Грозовое море

      — Просто у меня давно не было секса. Видишь ли, — Наруто продолжил почти невозмутимо, — вместо тебя должна была приехать какая-нибудь женщина. Это негласное правило: чередовать напарников мужчин и женщин. У меня тоже есть естественные потребности, – голос Узумаки стал неожиданно строгим. — Не осуждай нас. Близость помогает. Раз мы вынуждены здесь находиться на благо человечества — назовём это так — то нам нужно как-то выживать.       Наруто пристально посмотрел в глаза Саске, видимо, ища понимания, а, может, даже одобрения. Убеждать Учиха не понадобилось, ведь он действительно сам всё видел, поэтому не осуждал. Саске был совсем не против близости, но пока из речи Узумаки выводы выходили слишком туманными и неопределёнными. Саске нарочно не стал ничего спрашивать, не решаясь спугнуть момент откровенности. Тема, на самом деле, оказалась очень щекотливой, и Саске не был уверен, что сам осмелился бы поделиться с настолько личными переживаниями. Наруто, по непонятным причинам, вероятно, решил выложить всё начистоту, хотя Саске казалось, что это не в его характере. Однако напарник не остановился и, отвернувшись в сторону, продолжил сухим тоном:       — Последний раз девушка появилась на маяке полгода назад. Она была милой, ничего не могу сказать. Её звали Хината, и она мне понравилась. Но у нас ничего не вышло, потому что она здесь не могла находиться совсем. Она не ела, не спала, только плакала целыми днями. А ведь приехала сюда добровольно, ну, почти. Насколько я понял, она из уважаемой семьи магов, и отстоять у моря вахту – давняя родовая традиция, - подробно описал Наруто. - Однако я не мог её мучить, через неделю отправив обратно, и сам достаивал вахту.       Имя Хината, упомянутое вкупе с уважаемым магическим родом, показалась знакомым. Саске не исключил, что встречал ту девушку. Учитывая обстоятельства появления на маяке, он Хинате посочувствовал, предполагая, что провал задания сильно ударит по её репутации. Остальные члены семьи справлялись с испытанием, а она оказалась слаба. Впрочем, Саске её не спешил осуждать. Находясь здесь, испытывая нечеловеческое давление на психику, он понимал, что ни за чтобы своим детям не поставил бы такое условие доказать собственную состоятельность. Слишком это было жестоко.       - После Хинаты пришёл парень, Сай, - возобновил рассказ Наруто. - Он был вроде ничего, но со странностями. Правда, я не знаю, всегда он был таким или это море свело его с ума. Ему всё хотелось нарисовать Грозовое. Он проводил у него полно времени, и мне приходилось силой тащить его на маяк. Короче, чтобы он не свихнулся окончательно, я его тоже отправил домой спустя примерно недели три. Вахту опять достаивал сам. Знаешь, далеко не все выдерживают до конца, - без всяких эмоций выдал Узумаки. - Я довольно часто остаюсь один, но по мне так гораздо лучше. Это раньше смотрителей бросали на произвол судьбы, но пока я здесь подобного не будет. С тех пор, как я принял вахту, смертей не было. Об остальном мне трудно судить, я не знаю, что стало с моими напарниками дома, насколько сильно они изменились. Я не хочу этого знать на самом деле, потому что это уже не моя ответственность, - откровенно признал он. Пусть и прозвучали последние слова несколько жестоко, однако Саске прекрасно напарника понимал.       Наруто замолчал и принялся за еду, как ни в чём не бывало, но ел он недолго. Скривившись, Узумаки отодвинул от себя тарелку.       — Трава травой. Достало. Всё достало. Устал. Оно просто надо мной издевается! – в сердцах повысил он голос. — Я, как ни стараюсь, не могу справиться. Всё время о сексе думаю, словно сучка, во время течки. Так противно. Ведь у меня есть рука и этого вполне должно хватать, чтобы снять напряжение. Но не сейчас. Эти навязчивые сны каждую ночь, и забыть я их не могу, барьеры не помогают. Изматываю себя физически, чтобы просто вырубиться без сил – бесполезно. Чувствую себя слабаком и неудачником. Я ненавижу так себя чувствовать!       Узумаки окончательно замолчал и сидел теперь, насупившись. Саске внимательно на него смотрел, взвешивая всё услышанное. Проблемы он не видел. Если бы Наруто предложил ему заняться сексом вначале вахты, он, возможно, и испугался бы такой поспешности, однако сейчас всё было иначе. Учиха знал, чего хотел, более того, в близости он нуждался, не в сексе, как таковом, а именно в близости. Единственное, что его смутило в речи Наруто, это то, что он, похоже, не рассматривал Саске в сексуальном плане, как других напарников. Саске подобное отношение несколько огорчало и даже обижало. Вероятно, Узумаки считал, что Учиха слишком молод и не готов к интимным отношениям. Необходимо было объяснить Наруто, что это не так. Саске сказал не боясь:       — Я не вижу проблемы. Мы бы могли с тобой заняться сексом.       Узумаки поднял на него недоумевающий удивлённый взгляд, от которого сразу стало неуютно. Он разглядывал так Учиха, казалось, целую вечность, а, когда заговорил, чувствовалось, что пытался ответить спокойно:       — Извини, но я, видимо, не так объяснил. Вместо тебя должна была быть женщина. Мне нужна женщина. Без обид, но у меня нет никакого желания трахать мужской зад.       Это был даже не удар – плевок и прямо в душу.       ***       Саске избегал Наруто уже третий день. Всё случившееся подействовало на него уничтожающе. Конечно, он проклинал себя за глупую поспешность, но в тоже время обижался на напарника. Узумаки пренебрёг им, побрезговал, оскорбил и унизил. Он, возможно, и не был виноват в том, что не испытывал влечения к мужчинам, но отказать Саске следовало бы не в такой форме, не так агрессивно. И всё же, вина точно лежала на Наруто, во всяком случае, Учиха не мог думать иначе — слишком сильная его терзала боль, чтобы постараться судить объективно.       Саске мало чем в жизни обладал — так сложилось, и не по его вине. Ему было всего двенадцать часов отроду, когда он лишился семьи. Он ничего ещё не знал и мог никогда не узнать, но по просьбе его старшего брата, маленького мальчика, другой мальчик, постарше, вынес его из огня. Эта правда оказалась очень болезненной. Фактически, он, пускай и не специально, отнял жизнь у Итачи. Путь Саске был предопределён с самого начала. Учиха не походил ни на одного из своих сверстников, потому что у него с раннего детства имелись две чётко поставленные цели: отомстить за клан и вернуть свой долг Наруто. Саске сам поставил эти цели перед собой и шёл к ним со всем упорством и настойчивостью. Ему было шестнадцать лет, когда он разыскал убийц своей семьи, и рука не дрогнула. Но он тогда не испытал ни радости, ни облегчения, только твёрдое осознание того, что один долг выполнен. Высокоморальные идеи о том, мог ли он вообще вершить возмездие, его не трогали. Саске не судил, он наказывал. Он останавливал зло.       Вернуть свой долг Наруто оказалось сложнее уже только потому, что Учиха не знал, как это сделать. Узумаки стал живой легендой, о нём много говорили, восхваляя его подвиг. Наруто называли героем, однако находились и те, кто считал его безумцем. Слава Наруто сопровождала Саске всю жизнь. Но как люди не отзывались бы об Узумаки, польза его пребывания на маяке была очевидна. Наруто стал своего рода оплотом того страшного места. Не восхищаться им было просто невозможно, Учиха и восхищался — восторженно, проникновенно, влюблёно. Однако ограничивать свои чувства простыми словами «любовь» и «влечение», Саске не мог. Он сам до конца не осознавал всю глубину и гамму эмоций, что вызывал у него Наруто. Учиха буквально зациклился на Узумаки, и он верил, что способен принять от того всё: любовь, ненависть, смерть. На поверку оказалось, что это не так. Саске никак не мог смириться с отказом. Выходило, что Учиха вообще не нужен Узумаки, и тот не обратится к нему за помощью никогда. Саске лишь обычный напарник. Нет, даже не так: он незапланированный напарник, который лишил Наруто возможности заниматься сексом с очередной женщиной.       Все три дня Учиха не спал и не ел. Он заперся в своей комнате и либо лежал на кровати, либо шатался из угла в угол, как зверь в клетке. Да, это был нервный срыв. Сейчас Саске лежал и смотрел в потолок, снова себя накручивая. Ключ в замке повернулся бесшумно, дверь отворилась без стука, и на пороге предстал Наруто, держа поднос с едой. Вид Узумаки разозлил Саске, и он резко уселся в кровати, глядя непокорным взглядом. Наруто покачал головой.       — Так не годится, — сказал он строго. — Ты должен есть и спать, мы это уже обсуждали.       Узумаки зашёл в комнату и поставил поднос на прикроватную тумбочку. Учиха демонстративно молчал. Наруто, глянул на него с укоризной, и продолжил спокойно объясняться:       — Я не думал, что это так сильно тебя заденет. Извини, я не хотел тебя обидеть.       Саске снова не отреагировал, не отдавая себе отчёта, что такое поведение выглядит по-детски. Наруто не стал его больше уговаривать и твёрдо закончил:       — Саске, если ты не перестанешь так себя вести, тебе придётся уехать домой.       — Не поеду! – сорвался Учиха, вскакивая и выкрикивая эти слова прямо в лицо напарника. — Не поеду! Ни за что! Я отстою эту проклятую вахту до конца, даже если ты будешь против! Я ничем не хуже тебя! Я справлюсь!       Он сейчас стоял и буквально прожигал Узумаки взглядом, чувствуя, как в нем бьётся бешеная ненависть. Саске совершенно потерял контроль и, наверное, Наруто это понял, поэтому ответил со всей искренностью:       — Прости. Я действительно сожалею.       Они уставились друг на друга оценивающе и молчали какое-то время. Узумаки все же решился:       — Я хочу заняться с тобой сексом, - вдруг предложил он, попытавшись вложить в фразу уверенные интонации, но нервно дёрнувшийся уголок губ его выдал.       Учиха, смерив напарникам гордым взглядом, гневно фыркнул:       — Мне не нужно твоё одолжение.       — Я хочу с тобой помириться. Я хочу, чтобы ты нормально достоял вахту, - сообщил Наруто свои доводы.       Прозвучало это не очень ободряюще, но Саске неожиданно сдался. Он был обязан Узумаки жизнью и собирался принять от него всё, даже заблуждения, потому их спор выглядел чистой воды упрямством, а Саске страшно устал. Он никогда ещё ранее не чувствовал себя настолько вымотанным. Возможно, Учиха, не думая, решил пустить всё на самотек, но, так или иначе, Саске согласно кивнул и стал стягивать с себя футболку.       — Может, поешь сначала? – неуверенно предложил Наруто и получил в ответ недовольный взгляд.       Узумаки вздохнул и принялся раздеваться, как показалось, нехотя. Они остались в одних трусах и теперь стояли напротив друг друга, не зная, что делать дальше. Саске сейчас не испытывал никакого желания, но пойти на попятный не мог, и Наруто, очевидно мучился тем же. Простояв в нерешительности некоторое время, Узумаки заговорил первым:       — У меня не было опыта анального секса. Я не знаю, что делать, поэтому готовь себя сам.       Наруто откровенно перекладывал ответственность, что Саске покоробило. Как будто у него этот опыт имелся. Все его познания сводились к мастурбации. Хотя, нет, своеобразный опыт по воле Грозового моря всё же случился, и Учиха уже знал, какие ощущения ему подарит анальный секс. Воспоминания нахлынули неожиданно и оказались настолько яркими, что Саске почувствовал прилив возбуждения. Ему хотелось, и осознание того, что теперь все произойдёт на самом деле, умножало желание втрое. Злая бравада охватила Саске, и он решил, что плевать на чувства, на обиду, удовольствие того стоило.       Учиха решительно кивнул и снял трусы. Его член стоял и сочился смазкой. Наруто бегло взглянул на «достоинство» Саске и быстро отвёл глаза. Узумаки предпочёл встать полубоком, снимая белье. Где-то на отголосках сознания, такое пренебрежение задело, но Учиха решил не обращать внимания. В настоящий момент стоял более насущный вопрос, как себя готовить. Вспоминая свой «первый опыт», Саске обильно смочил пальцы слюной и ввел в анус сразу два. Было неудобно и болезненно, поэтому Учиха поспешил их вынуть, ложась на кровать. Лежа на спине, растягивать себя оказалось гораздо проще, ко всему прочему Саске спешил найти простату, чтобы облегчить процесс. Когда нашёл искомое, из его рта вырвалось шипение. Почему-то стонать в голос при Наруто он не осмелился. Краем глаза Учиха заметил, что Узумаки так и стоит полубоком, не глядя в его сторону, и надрачивает член. Смысла затягивать с подготовкой не имело, поэтому Саске, когда прошёл очевидный дискомфорт, хрипло разрешил:       — Всё.       Наруто оторвался от своего занятия и, наконец, повернулся к нему лицом.       — Хорошо, – сказал он, неуверенно замерев, скользящим взглядом смотря на Саске, а потом добавил: — Развернись.       Учиха моментально вспыхнул, но просьбу выполнил, покорно становясь на четвереньки, отлично понимая, что Узумаки имел в виду. Однако он был так взбешён на Наруто, так его ненавидел, что теперь настаивал на сексе исключительно на зло Узумаки. Ни ласк, ни поцелуев, ни прикосновений, ни любви и желания в синих глазах, ничего из этого испытать не довелось, Наруто только его слегка погладил по ягодицам, прежде чем их развести в стороны. Он попытался войти сразу одним толчком, видимо, по опыту не зная, как лучше. Было больно. Саске уткнулся головой в подушку, подавив мучительный стон, прокусывая губу до крови. Наруто стал толкаться сразу, не дав ему привыкнуть. Удовольствия Учиха не испытывал никакого, только нарастающий дискомфорт. Несколько раз Узумаки случайно попал по простате, и это слегка облегчило ситуацию, не меняя её в корне. Теперь Саске понимал, что Наруто просто заставлял себя его трахать, возможно, тот даже закрыл глаза и отчаянно старался представить на месте Учиха женщину. Эмоции нахлынули с новой силой, Саске не мог с ними справиться, настолько боли те приносили. Чтобы не заорать в голос, Учиха закусил край подушки. Всё, что сейчас хотелось, чтобы Наруто быстрее закончил и оставил его одного. Этот секс был ещё более фальшивым, чем тот. Тогда, по крайней мере, Саске обманулся и действительно получил удовольствие, а сейчас… Он обхватил свой член и двумя быстрыми движениями добился семяизвержения, совсем не чувствуя оргазма. Оставалось лишь дотерпеть, пока Наруто не закончит издеваться над собой.       Узумаки, сильно толкнувшись, вышел из Саске, тихо шипя. Он предпочёл кончить не в Саске и даже не на его спину, а на собственную футболку, которую предусмотрительно положил рядом. Учиха видел это, слегка повернув голову. Он так и продолжал закусывать подушку, обессилено упав на мятую изгвазданную постель. Наруто неловко мялся, очевидно, не зная, что делать дальше. Он уже успел натянуть трусы и штаны.       — Ну, я пошёл, – сказал он и нерешительно направился к выходу. Учиха не стал его останавливать.       Саске, обнажённый, сидел в углу на полу, сам себя обнимая. Его давили рыдания. Больше всего на свете Учиха ненавидел, когда его жалели. Жалость он никак не мог принять, а тем более от Наруто. Сейчас его переполняло не только это, но ещё и осознание правды. Только таким образом Саске сумел понять, что за всеми его чувствами к Узумаки стояла любовь, которая останется безответной.