Глава 6
19 августа 2011 г., 14:18
Наруто понадобилось всего несколько секунд, чтобы оказаться рядом с Саске. Он подхватил Учиха на руки и, сделав ледяной пласт под ногами, использовав магию ветра, со всех сил рванул от смертельной угрозы. Непонятно было, куда делась его усталость. Буквально только что он чувствовал себя совершенно опустошённым, а теперь хватало энергии на то, чтобы противостоять стихии. Смерч разметал обломки маяка, словно пытался стереть это место без следа. Однако это было вовсе не бездумное стихийное бедствие, поскольку смерч обладал разумом и волей Грозового моря, и сейчас он стремился уничтожить двух людишек, посмевших встать у него на пути. Смерч шёл буквально попятам, но Узумаки оказался быстрее. Наруто его опережал ненамного, но этого хватало. Наруто знал, что сила стихии будет постепенно убывать по мере его отдаления от берега, однако он даже приблизительно не представлял, как далеко им с Саске нужно отступить. Впрочем, они вовсе не бесцельно сбегали. Наруто направлялся к укрытию, которое обнаружил несколько лет назад.
Грозовое море было не велико по размеру. Море заключили в скальное кольцо, созданное людьми при его сотворении. Только одна бухта осталась нетронутой, потому что именно там маги творили перекроившее мироздание волшебство. То ли у них не хватило сил закрыть это место скалами, то ли они просто не знали, как это сделать, но, так или иначе, точка начала осталась неизменной. К таким выводам в своё время пришёл Джирая, о чём в обязательно порядке доложил ученику. Скальное кольцо, окружающее море, закрыли куполообразным защитным барьером, который сделали на удивление качественно. Это было величайшее мастерство, недоступное ныне. Тем не менее, людских поселений от берега не располагалось на тысячи километров. Ближайшей точкой, населённой людьми, являлась закрытая база «Коноха». Она находилась в тысяче километров от моря, и именно с неё происходила отправка смотрителей. В «Конохе» смотрители проходили подготовку, а также и реабилитацию после вахты. Добраться до «Конохи» в теперешнем состоянии было нереально. Наруто также знал, что прорыв создал мощнейшие силовые помехи, и задействовать портал никак не удастся в ближайшие несколько недель. Но у них с Саске всё же имелся шанс на спасение.
В двухстах двадцати трёх километрах к юго-востоку от маяка находилось другое море, названное Зеркальным. Несмотря на суровый климат, долгую полярную ночь и короткое лето, Зеркальное море и его округа были обитаемы различными животными, рыбой и птицами. Наруто наткнулся на это место случайно. Как-то однажды, оставшись, очередной раз один, он плюнул на всё и решил, так сказать, осмотреться. Ему просто надоело караулить то, что укараулить невозможно. У него, конечно, имелись карты, припасённые ещё запасливым Джираей, но никто понятия не имел, насколько изменилась территория после рукотворного магического катаклизма, так что продвигался Наруто в большей степени наобум.
Узумаки был, видимо, удачлив и уже на второй день своего путешествия он нашёл Зеркальное море. В скале, недалеко от берега, Наруто обнаружил небольшую пещеру и оборудовал её под жилище. В паре сотен метров от неё рос лес, который Узумаки из-за очень плотной древесины назвал каменным. В общем, так он отыскал свой маленький рай. Наруто при первой же оказии рассказал о своей находке, однако она никого не впечатлила. Людей пугала такая близость к Грозовому морю. Периодически оставаясь один, Наруто наведывался к Зеркальному морю, чтобы набраться сил и отдохнуть душой. Он мог там задержаться и на три недели. Каждый раз, возвращаясь из своего «загула», Узумаки ещё издалека слышал гневный рокот Грозового моря. Это вызывало у него усмешку. В такие моменты море ему напоминало сварливую жену, которая браниться на своего непослушного супруга, сбежавшего на рыбалку без её дозволения. Тогда он ловил себя на безумной мысли, что Грозовое без него скучало.
Однако сейчас было не время предаваться воспоминаниям, и думать Наруто мог только о Саске и бушующей стихии за его спиной. Наруто прибавил скорость, пытаясь заделать отрыв. Он не чувствовал, жив ли Учиха или нет, но очень не хотел в последнее верить. Тело Саске казалось совершено ледяным, но по личному опыту Наруто знал, что так и будет. Однажды Узумаки тоже ранила тень, и случилось это в его первый визит на маяк.
Джирая очень долго его отговаривал, заверяя, что Наруто не готов к встрече с Грозовым морем. Узумаки в ответ отмахивался. В свои шестнадцать он считал себя нереально крутым и всесильным. Хотя по прошествии очень многих лет, проведённых на маяке, Наруто осознал: невозможно подготовить человека к тому уроку, что преподаст Грозовое море. С него оно содрало ни одну личину, обнажив суть, но произошедшее с Саске показало, сколько ещё болевых точек в Наруто есть, сколько тёмных пятен затаилось в душе. Даже всего его опыта и знания не хватало, постичь всю ужасающую мощь Грозового моря, а тогда, напросившись на маяк, Наруто даже не рискнул, он, как порой за ним случалось, самонадеянно недооценил соперника. Ничего не боясь, Наруто поехал к Грозовому морю, и Джирая, прекрасно знающий все его слабости, вынужден был отправиться вместе с ним.
Атмосфера, царившая у моря, Узумаки потрясла. Если путь до маяка он проделал с предвкушением, не скрывая своего любопытства и азарта, то оказавшись на берегу, пришибленно замер. Наруто довелось довольно много повидать в своей жизни не самого приятного, однако все его заключения тогда показались только детской игрой. Джирая, предусмотрительно не настраивал Наруто на нужный лад, мудро предоставив его самому себе, что самым лучшим образом сбило с Узумаки спесь. Это оказался один из самых важных в его жизни уроков.
Море серебрилось, завлекая загадочными переливами, однако его игра отметилась в самых отдалённых уголках сознания Наруто. Конечно, Грозовое его впечатлило, но другая его затея оказалась куда эффектней, и Наруто не мог оторвать испуганного взгляда от маяка. Ощущение того, что произошло нечто необратимое, возникло сразу, как только он увидел здание.
В окнах маяка свет не горел, и входная дверь, отварённая настежь, зияла чёрным провалом, как глотка какого-то чудовища. Наруто довольно часто заблуждался, обычно из-за того, что старался не думать о плохом, однако в тот раз он всё понял без лишних слов: смотрители были мертвы. Заходить в здание совершенно не хотелось, потому что оно напоминало склеп, но Узумаки себя пересилил. Джирая шёл впереди, освещая путь фонарём. Видимость была плохая, однако напуганный Наруто и не стремился рассмотреть все детали, напряжённо следя лишь за спиной учителя. Смотрителей они обнаружили в главной комнате, и увиденное зрелище повергло его в шок.
Нет, это были не люди, а какие-то нелепые существа. Грязные, заросшие, с одутловатыми лицами, нацепившие на себя кучу тряпья, обложившись продуктами, они сидели напротив друг друга и смотрели мёртвыми глазами, в которых навсегда застыл ужас. Наруто уставился на них, не в силах оторвать взгляд. Его обуревали стыд за этих людей, жалость к ним, некоторое чувство вины за то, что они с Джираей пришли слишком поздно. Узумаки ничего не замечал вокруг, и, если бы он был один, его постигла бы та же участь, что и смотрителей. Оказывается, их ждали. Тень притаилась в самом тёмном углу. Она буквально материализовалась из ниоткуда, появившись за спиной Наруто. Он даже не успел ничего почувствовать, как призрачные когти полоснули по спине. Джирая отреагировал моментально, сжигая тень, но Наруто этого уже не видел, потеряв сознание.
Он очнулся спустя два часа, однако впечатление складывалось такое, что прошли долгие годы. Тело оказалось ледяным и неподвижным. Наруто потом, спустя время, смог провести сравнение и решил, что это походило на трупное окоченение. Холод сжигал изнутри, и, всё выглядело так, будто его собственное тело больше не способно вырабатывать тепло. Когда он был без сознания, ему казалось, что его пыталось сожрать нечто тёмное и страшное. Джирая постоянно находился рядом, грел его, разговаривал. Он объяснял, что Наруто может спасти только его собственная воля, и если он сдатся, вечный холод засосёт его. От таких ран не имелось лекарства. Всё, что могли сделать, это постоянно держать рану чистой, а человека – в тепле. Спасти могло только одно: желание жить, и у Наруто оно было. Он выжил и навсегда запомнил бесценный урок.
Хотел ли Саске жить? Узумаки верил, что да. Во всяком случае, сдаваться было не в характере Учиха.
Наруто покрепче прижал парня к себе, надеясь, что всё закончится хорошо.
— Саске, держись. Не вздумай умереть, – попросил он.
Узумаки не оглядывался назад, отчётливо ощущая, как смерть идёт буквально попятам. Они отдалились на приличное расстояние от берега, и, наверняка, смерч уже распался, однако выплеснутой энергии хватило, чтобы спровоцировать снежную бурю на многие километры в округе. Впрочем, последствия выброса Наруто расценивал лишь как неприятные мелочи. Лишённая воли Грозового моря снежная буря уж точно была нестрашна.
Снова вспомнились Джирая и его первая вахта. Старый извращенец сказал, что прорыва не произошло, иначе в «Конохе» его зафиксировали бы. Непонятно было, каким образом тогда на маяке появилась тень. Этот вопрос оставался открытым некоторое время, но потом Джирая нашёл дневники смотрителей. Каждый вёл свой дневник втайне от напарника и прятал его, тем не менее, это оказались до боли похожие повествования двух медленно сходящих с ума людей. Они поначалу держались вместе, но постепенно стали отдаляться друг от друга, испытывая всё нарастающую ненависть. Причина отчуждения была проста и, будь они в других условиях, подобной трагедии не случилось бы.
У обоих смотрителей море вызвало неконтролируемое обжорство. Страх остаться без еды привёл к тому, что они стали тайком припрятывать продукты, взаимно обвиняя друг друга в воровстве. В последних записях каждого царило неприкрытое отчаяние. Они ненавидели друг друга, и весь их мир сводился только к этому разрушающему чувству. Видимо, поэтому и появилась тень. Энергия Грозового моря просачивалась постепенно и накапливалась в одном месте, в котором не осталось ничего от добра и света, на маяке. Получалось, что эту тень создали сами смотрители. На их телах не обнаружили никаких ран. Тень убила смотрителей только одним своим появлением. Выяснилось, что вблизи Грозового тени могут существовать длительное время, если не всегда.
Они с Джираей не стали хоронить несчастных и вернули их тела семьям. После этого случая смотрителям стали давать сопровождающих. Наруто от ранения восстанавливался месяц. Этот опыт его навсегда изменил, потому Наруто знал, что Саске тоже станет другим.
Чем больше Узумаки вспоминал и проводил сравнения, тем отчётливее ему становилось понятно то, что прорыв они с Учиха спровоцировали сами. Они слишком замкнулись на собственных проблемах и отдалились друг от друга. Наруто отчаялся в попытке найти выход из тяжелейшей ситуации, и Саске, по-видимому, тоже. Узумаки зачастую брал всю ответственность на себя, вот и сейчас он решил, что только его ошибки привели к таким страшным последствиям. Однако теперь такие выводы были точно неуместны, поскольку в спину дул ледяной ветер, несущий смерть, и унывать означало погубить их с Учиха. Вовремя подумав о главном, Наруто решительно отмахнулся от ненужных мыслей, сосредоточившись на деле.
Вдалеке показались знакомые очертания. Узумаки сам не заметил, как приблизился к Зеркальному морю. Небо над морем пока оставалось не затянутым тучами. Редкие звезды, дарившие смутный свет, казались заблудившимися путниками, случайно оставшимися на ночлег. Конечно, они служили плохим ориентиром, но Наруто вела собственная магия. Волшебство любого мага оставляло свой неповторимый след, который ещё иногда называли «почерком мага». Его магия была окрашена в голубые, оранжевые оттенки и имела характерную вибрацию. «Почерк» Саске был строг, лаконичен, с чёткими линиями, он не вибрировал, а звенел и имел белые и красные цвета.
Близость убежища подействовала ободряюще, слегка отпустив тревогу. Наруто хотел было прибавить скорости, но передумал, чувствуя, что силы на исходе, и потратить их следовало на куда более важные нужды. Он и так опережал бурю, пусть только на шаг, однако и такого запаса времени хватало. Последний раз Узумаки в эти края наведывался пару месяцев назад, и он никогда не оставлял в пещере больших запасов провианта и топлива, предпочитая добывать их на месте. Покидая свой персональный «курорт» он всегда запечатывал магией пещеру, чтобы оставленные вещи оставались в сохранности.
Вход в пещеру закрывала каменная плита, и понадобились определённые усилия, чтобы её отодвинуть. Проход в жилую часть был узким, но коротким. В пещере имелся небольшой запас кокса, кое-какие продукты, минимум посуды и инструменты. Положив Саске на деревянный лежак, служащий ему кроватью, Наруто первым делом развёл огонь в очаге, сделанном весьма просто: каменное кольцо с небольшим отверстием для дров и решёткой наверху. Затем он взял котелок и вышел обратно на улицу, чтобы набрать в тару снега, который зимой использовал вместо воды. Летом за водой Наруто приходилось ходить к роднику в лес. Применив стихию ветра, Узумаки притянул каменную плиту на место. Буря его фактически нагнала, и он не собирался пускать в пещеру ледяной ветер со снегом. Не тратя ни секунды, Наруто поспешил к Саске. Поставив котелок на очаг, чтобы растопить снег, Узумаки повернулся к Учиха.
Саске был невероятно бледен и похож на мертвеца. Сердце сжалось от боли, но Наруто быстро взял волю в кулак, отмахнувшись от собственных переживаний. Чтобы убедиться, что Саске жив, Узумаки преподнёс к его носу ладонь и еле уловил лёгкое дыхание. Это принесло ему одновременно облегчение и нарастающую тревогу. Наруто вытащил из под Саске одеяло и простынь, которую собирался пустить на бинты. Увы, но лишнего белья у него тут тоже не имелось, поскольку Наруто предпочитал путешествовать налегке, не обременяя себя дополнительной поклажей. В бытность его странствий с Джираей он вообще научился спать на голых камнях, оттого некоторым бытовых мелочам, для многих считающихся очень важными, не придавал особого значения.
Расстегнув куртку Учиха, Наруто обнаружил, что она одета на голое тело. Видимо, Саске успел натянуть одежду в самый последний момент. Рана не выглядела страшной: аккуратный порез, будто ножом. Крови Учиха потерял мало, потому что холод остановил кровотечение. Более того, куртка оказалась целой. Неизвестно почему призрачные когти тени проходили сквозь ткань, совершено её не портя. Снег только слегка подтаял, но Наруто не стал дожидаться окончания процесса. Он мог делать с водой что угодно: превращать в лёд, применяя магию ветра, либо в пар, используя тепло своего тела. Узумаки быстро растопил снег и закипятил воду, а потом остудил её до нужной температуры. Взяв водный пузырь в руку он, стараясь быть максимально осторожным, прикоснулся к ране Саске, одновременно кастуя простенькую оббезараживающую печать. Учиха неожиданно открыл глаза и посмотрел затуманенным взглядом. Непрошеные слезы радости выступили сами по себе, и Наруто их небрежно смахнул. Он обратился к Саске, стараясь говорить максимально бодрым и уверенным голосом:
— Всё хорошо. Мы в безопасности. Саске, держись.
Учиха смотрел несколько секунд, казалось, ничего не соображая. Он так и закрыл глаза, оставив Наруто в полном неведении относительно его сознания. Впрочем, последний не собирался унывать. Аккуратно промыв порез, наложив сверху ранозаживляющую магическую печать, Узумаки разорвал стерильно очищенную заклинанием простынь и сделал перевязку. Тело Саске было очень холодным и требовалось его согреть, во что бы то ни стало. Тогда Джирая укутал Наруто как минимум пятью одеялами и обложил всего грелками. Сейчас под рукой имелись только тонкое одеяло, его куртка и куртка Саске. Этого явно не хватало, тем более самому Наруто тоже требовалось тепло. Вдобавок, пещера ещё не прогрелась, да и через воздуховоды вверху веяло холодом.
Узумаки не без труда стянул с напарника куртку и решил снять с того штаны и обувь. Выяснилось, что Учиха не успел одеть даже трусов, а ботинки обул на босу ногу. Наруто пока накрыл Саске одеялом и, развесив вещи Учиха поближе к очагу, принялся торопливо раздеваться. Подумав с секунду, он снял и футболку, оставаясь в одних трусах. Повесив и свои вещи у очага, Узумаки постарался укрыть Саске поверх одеяла двумя куртками, а потом решительно лёг рядом. Холод, исходящий от тела Учиха, его обжёг, однако Наруто предпочёл не обратить внимания, только крепко обнял Саске. «Кокса в очаге должно хватить до утра», - успел обдумать Узумаки, а потом чёрная усталость навалилась на него, и он отключился.
