Грозовое море

      — Тебе удобно? – ещё раз переспросил Наруто, поправляя съехавший хвост кьюби. Саске коротко кивнул. Было и удобно, и тепло, но тоскливо. Решение, которое они приняли, казалось разумным, однако чувства протестовали, и справиться с ними Учиха не мог, поэтому предпочёл молчать, чтобы глупо не сорваться.       Спасатели прибыли неожиданно по морю. Они с Наруто вышли их встречать. Узумаки держал его на руках, хотя Саске хотелось стоять самостоятельно, но Наруто оказался непреклонен. Корабль они увидели ещё издалека: за ними снарядили большее судно.       Первым на берег сошёл Ибики, привычно не выказывающий никаких ярких эмоций. Следом за ним появился Изумо, и вот он явственно демонстрировал облегчение.       — Я чертовски рад вас видеть, – Узумаки искренне улыбался.       — Срань господня! – резко воскликнул Изумо, разглядев «одежду» Учиха. — Кьюби! Мать твою! В жизни бы не поверил, что такое возможно. Ну, ты даешь! – в голосе звучало неприкрытое восхищение.       Наруто продолжал растягивать губы в улыбке, никак на замечание не реагируя, снова разучившись говорить. Он держался спокойно, уверено, невозмутимо, однако Саске уже знал, что в глубине души Узумаки совсем не такой, он куда более эмоционален.       Расположились в пещере, где Наруто на скорую руку из поленьев соорудил табуреты Пили чай из запасов спасательной экспедиции почти по-домашнему. Привезённым печеньем заинтересовались только Саске и Наруто, активно уничтожая весьма скромный ассортимент сладостей. Ибики, назначенный старшим офицером на эту операцию, отпивал из чашки неспешно, будто медитируя, при этом попутно в подробностях их просвещая:       — Прорыв мгновенно засекли. Было мощно, но сила выброса составила всего шесть из десяти. Я поэтому сразу решил, что для тебя это пустяки, выкарабкаешься и парня вытащишь.       Ибики даже не улыбнулся, оставаясь абсолютно серьёзным. Изумо в знак согласия кивнул. Саске удивился, он и подумать не мог, насколько все уверены в силе Наруто. Словно подтверждая его догадки, Ибики продолжил говорить совершено бесстрастно, будто речь шла о чём-то заурядном:       — Наши все с моими доводами согласились и сразу стали готовить спасательную операцию. Мы подумали и решили, что ты направишься к Зеркальному. Рассчитали ближайшую точку перехода и выяснили, что портал можно будет создать только на самом Зеркальном, чуть южнее от центра моря. Второй портал построили на реке у «Конохи». Проблема осталась за кораблём и командой, его пришлось заказывать, но ребята сделали всё оперативно и, как только энергетика стабилизировалась, мы отправились в путь.       Саске понял, что ему приятно подобное слышать. О них беспокоились, переживали, но, что самое главное, никто не сомневался, что они живы, и это целиком оказалась заслуга Наруто. Учиха разглядывал своего напарника совершено иным, новым взглядом. Ему казалось, что он вполне смог изучить и понять Узумаки, однако тот открывался с неожиданной стороны. Ибики пусть и говорил сухо, но за всеми его словами стояла непоколебимая уверенность в Наруто и искреннее уважение. Ибики был человеком суровым и требовательным, Саске знал это не понаслышке, так как учился у него. Только единицы могли добиться одобрения от Ибики, и Саске оказался достоин такой высокой оценки, однако Узумаки удалось достичь большего. Ибики однозначно восхищался Наурто и гордился тем, что с ним знаком.       Прибывший со спасателями медик, осмотрел Учиха и остался доволен результатами Впрочем, Саске и сам знал, что стабильно идёт на поправку. Хотя при таких ранениях у него самым важным для выздоровления считались собственные усилия, но Саске отдавал должное Наруто, полагая, что без его помощи не выжил бы. Обсуждали, что делать дальше, однако в случае Саске итог оказался предсказуем. Все дружно сошлись на том, что ему следует вернуться в «Коноху». Саске согласился без всяких оговорок, понимая, что такое решение ему во благо, однако теперь, сидя в каюте, понял, что ехать нет никакого желания. Саске сильно не хотел оставлять Наруто одного.       Из центра пришёл приказ восстановить маяк, и Узумаки собирался вернуться к Грозовому морю. Затягивать с отправкой корабля обратно никто не желал. Разгрузка закончилась минут двадцать назад, и команда готовилась к отплытию, потому Наруто зашёл попрощаться. Спросив простые банальности об удобстве и тепле, Узумаки смолк. Сейчас он смотрел в иллюминатор, и почему-то казалось, что он чего-то ждёт. Саске было собрался заговорить, но не смог: в голову лезли сплошные глупости. Наруто молча простоял несколько минут, потом перевёл взгляд на Учиха. Они, наверное, долго всматривались в глаза друг друга, ведя немой разговор.       — Береги себя, – наконец сказал Наруто вместо прощания.       — Будь осторожен, – ответил Саске.       И всё. Один ушел, другой остался. А Учиха потом ещё очень долго думал: «И чего мы как дети? Глупо…»       ***       Грозовое море бурлило и кипело, яростно кидаясь на барьер. Оно даже не обратило внимания на новичков и не пыталось тех завлечь, против обыкновения. Наруто смотрел долго, не чувствуя ни страха, ни ужаса, только какая-то безбашенная радость растекалась внутри. Он подошёл ближе к барьеру, дотронулся рукой и негромко рассмеялся.       — Скучало? – спросил практически ласково. — Эх, какое же ты непутёвое, — Узумаки прижался лбом к барьеру, совсем не удивляясь тому, что море стало стихать, — выпроводило нас… Нет, даже не так: убить хотело, а теперь дуешься, что осталось одно. Вот убьёшь меня, тогда и поймёшь, что потеряло, но поздно будет. И я понимаю. Как я теперь без него? – Наруто поспешно вытер не прошеные слезы. — Так будет лучше, – закончил он твёрдо. — Ему.       Прибывшие строители панически боялись Грозового моря, а Наруто – нет. Он словно вернулся домой после длительного отпуска. Как бы в отъезде не было хорошо и замечательно, родные стены тянули, хотелось повседневности. Это и означало быть привязанным к собственному дому. Вот и Наруто был. Сам выбрал это место среди тысячи других, значит, оно по-настоящему его. Его море… Забавно звучало, но Наруто знал, что это правда. Грозовое море оказалось нужно только ему, такое как есть. И, наверное, вовсе не победа над собственными страхами удержала Наруто на маяке, а чужое одиночество, доступное и понятное во всех его тонкостях.       Прошла целая неделя у Грозового моря. Строители работали более чем оперативно, но на совесть, стремясь как можно быстрее попасть домой. Наруто активно им помогал, стараясь ускорить процесс. Его больше не пугали ни темнота, ни одиночество, и, чувствуя томящийся в людях ужас, незаметно сводящий с ума, он торопился в первую очередь снять с себя ответственность за чужие жизни. Его магия очень способствовала процессу застройки, однако и в центре не скупились, пытаясь как можно быстрее отделаться от этой проблемы. Из «Конохи» постоянно шли пополнения, как и в людской силе, так и в технике и материале. За неделю здание маяка отстроили полностью, и теперь велись внутренние работы. Быстрота радовала, но Узумаки совсем не чувствовал облегчения. Скоро всё должно было вернуться на круги своя, однако внутри копошилось что-то мерзкое, не дающее покоя.       Сегодня Наруто приснился Саске. Они лежали в главной комнате на шкуре кьюби и смотрели на огонь, полыхающий в камине. Вместо кокса в очаге потрескивали дрова из древесины каменного леса, давая неповторимый аромат. Голова Саске покоилась на груди Наруто. Узумаки медленно и лениво перебирал черные прядки, чувствуя лёгкую негу и истому. Саске крепко его обнимал в ответ.       Наруто проснулся, стискивая подушку. В висках стучало до головной боли. Он лежал и невидящими глазами смотрел в потолок, незаметно для себя продолжая прижимать к груди подушку. Он ложился спать без каких-либо сомнений, упрямо игнорируя тоску, разливающуюся в душе, поставив привычные защитные барьеры от влияния Грозового моря. Однако этот сон сдёрнул с Наруто ненатуральное спокойствие, и сейчас жестокая реальность разбивала напрочь все иллюзии, прямолинейно раскрывая самые потаённые желания. Узумаки хотел, чтобы Саске был с ним. Вот только имел ли он право на это? Наруто сильно сомневался.       Быстро поднявшись и натянув наспех одежду, Наруто первым делом направился к Грозовому морю.       — Ты не исправимо, — упрекнул он, но без всякого намёка на раздражение. — Обязательно надо покопаться в моей голове. Хотя с кого я спрашиваю? — обречённо махнул Узумаки рукой. — Ты по-другому не умеешь. Тебе лишь бы сделать больно. Мне действительно было больно проснуться и понять, что это только сон, - прямодушно сознался Наруто. - Но всё равно спасибо тебе, теперь я точно знаю, чего хочу. Это как открыть глаза после долгой тьмы. Свет сначала ослепляет, режет, вызывает слёзы, однако потом, когда привыкаешь, ты просто смотришь на не него и не можешь налюбоваться.       Узумаки замолчал, задумчиво глядя на море. Оно медленно, но немного раздражённо гоняло волны, почти не серебрясь. Сейчас море походило на человека, страдающего от бессонницы и отчаянно вертящегося в постели в тщетной попытке хоть ненадолго забыться.       — Мешаю тебе. Ничего, потерпишь, – заметил Наруто с лёгкой грустью. – От своих надо всё терпеть. Свои. Зря ты так со мной! – вдруг заявил Узумаки с вызовом. — Думаешь, я буду сидеть и убиваться один, даже не спросив? Ошибаешься. Я не буду решать за Саске. И я не боюсь! Боюсь, конечно, кого я обманываю, – прозвучало мягче — Тебя не боюсь, а маленького коротенького слова «нет» — безумно.       Наруто протяжно вздохнул и мотнул головой, словно прогоняя все сомнения. Он круто развернулся и направился к маяку, непроизвольно ускоряя шаг. Твёрдая решимость вкупе с упрямством овладели им. Он не собирался отступать и каков бы ни был ответ, Узумаки знал: он это переживёт.       ***       Самочувствие Саске резко ухудшилось. Пока они добирались до портала, прошло четверо суток, и к тому моменту Учиха снова ослаб настолько, что не смог ходить самостоятельно. Даже угроза утки не подействовала на него стимулирующее. Аппетит пропал, словно он вернулся на берег Грозового моря. Саске захватила апатия: ничего не хотелось делать. Учиха будто застыл во времени и пространстве, только кутался в густой мех, чувствуя, как сильно ему не хватает тепла. С ним возились, как с маленьким, но в ответ его черные глаза выражали только равнодушие и безразличие. Если бы ему сейчас объявили, что, если он не встанет, то завтра умрёт, Саске ничего не почувствовал бы. Им овладело душевное онемение.       С корабля Саске выносили на носилках. В округе «Конохи» царствовала весна. Снег уже растаял, появилась первая трава, и проклюнулись листочки, сады стали зацветать. Солнце мягко светило, даруя приятное тепло. Птицы весело щебетали, строя гнёзда, повсюду разносилось жужжание проснувшихся насекомых. Воздух буквально пах свежестью. Однако Саске совсем не замечал раскинувшегося вокруг великолепия. Эта весна была не для Учиха.       Его устроили в комфортабельную отдельную палату. Кровать стояла у самого окна, и лёгкий ветерок через приоткрытую форточку заносил отголоски весны. Саске смотрел сквозь прозрачные стёкла пустыми глазами, практически не реагируя на окружающее. Его должен был осматривать сам главврач больницы. Молоденькая медсестра, что-то весело щебеча, потянула за край шкуры, пытаясь её забрать, но тут Учиха моментально отреагировал, хватаясь за мех.       — Не надо, – запретил он на удивление твёрдо.       Девушка в нерешительности замерла, обеспокоено взирая на него. В её добром взгляде плескалась тревога, жалость и смутный страх. Саске засматривался в эти простодушные глаза с какой-то детской непосредственностью, и видел в них два зеркала, в которых отчётливо отражалось его лицо. На Саске в ответ глядел болезненно худой юноша с запавшими безжизненными глазами. Тот юноша был жалок. Смотреть дальше Саске не смог, отворачиваясь к окну.       — Уйдите, – попросил он глухо.       Медсестра вышла, не споря, но торопливо, очевидно, побежав к врачу. Впрочем, Саске было на это наплевать. Сейчас он чувствовал невероятную злость на себя. Казалось бы, он хорошо усвоил урок, преподнесённый Грозовым морем, понял, как губительна жалость к самому себе, однако стоило снова остаться без Наруто, как Саске совершил ту же ошибку. Смешно, но Наруто не прощался с ним навсегда, не запрещал приезжать обратно, а Саске в глубине души с чего-то решил, что они больше не увидятся. И раскис… Распустился. Забыл все наставления Наруто, оттягивая выздоровление. Ему абсолютно ничего не стоило восстановиться и вернуться на маяк, пусть даже в качестве только напарника, ведь Саске в пещере дал себе слово, что непременно облегчит ношу Наруто. И кто знает, может, его чувства рано или поздно найдут взаимность? Он почти готов был думать, что интересен Наруто как партнёр. Во всяком случае, последний разговор они точно не довели до логического завершения, и шанс у Саске по-прежнему оставался.       Когда главврач зашёл в палату к крайне серьёзному пациенту, требующему всего его профессионального мастерства, он от неожиданности опешил: Учиха сидел в постели, сжимая и разжимая кулаки. Саске повернул голову и взглянул на врача строгим и непреклонным взглядом, в котором чувствовался откровенный вызов.       — Я хочу покинуть госпиталь через неделю. Мне нужна соответствующая реабилитационная программа, – потребовал он, не выказывая ни толики сомнений.       Саске снова нашёл себе цель, и теперь его ничего не могло остановить.       На третий день пребывания в госпитале Учиха стал самостоятельно передвигаться, правда, при помощи трости, поскольку нуждался в постоянной опоре. Ослабевшее тело пока не выдерживало длительных физических нагрузок, зато голова вообще не кружилась, и полностью вернулся аппетит. Теперь Саске старался заниматься в течение дня, распределяя нагрузку, и выходя за рамки, предписанные врачи. Рвение Саске вызывало крайнее неудовольствие последних, и его регулярно строго отчитывали, заявляя, что он может перетрудиться, однако Учиха себя знал лучше. Он теперь, совсем как Наруто, научился трезво оценивать своё самочувствие. Саске всегда занимался только до грани, никогда её не переступая. В его планы не входило искалечить себя, ведь впереди ожидала встреча с самым важным для него человеком.       Вечером неожиданно хлынул дождь, слишком ранний для весны. Сверкнула молния и внушительно загрохотало. Без сомнения, это была первая гроза. Саске выключил свет и лёг в постель, наблюдая за разгулявшейся стихией через окно. В голове возникали ассоциации: гроза – Грозовое – Наруто. Как они там? Саске слишком погрузился в собственные мысли, поэтому не услышал тихого стука и скрипа дверей. Он не услышал, но почувствовал. Сердце странно кольнуло, а потом ускорило бег, словно говоря ему: «Он здесь, тот, кому я принадлежу». Учиха обернулся, яркая вспышка молнии озарила Наруто, стоящего на пороге. Узумаки не улыбался, он выглядел необычайно серьёзным, но в тоже время трогательным, и на его лице отражалась некая неуверенность. Несколько секунд они жадными ненасытными взглядами изучали друг друга, пока забыв, что умеют говорить.       — Саске, поехали домой, – наконец-то позвал Наруто и немножко удивился, что выбрал именно эти слова.