Сакурасо Юка или Что за?

      Над маленьким телом, лежащим на футоне, взволнованно склонились четыре человеческие фигуры. Большегрудая женщина проводила руками, излучающими зеленое свечение, над залитым кровью лицом. Красная жидкость сочилась из ушей, стекая на белоснежную подушку. Курносый нос кровоточил, оставляя алые дорожки на щеках, стекая к мертвенно бледным губам.       Волчица, лежащая рядом с черноволосой макушкой девочки, тихо скулила, полная беспокойства за свою подругу и призывательницу.       Пару часов назад, находясь в своем призыве, она почувствовала резкие перепады чакры от своего контрактника. Раньше такого не было, и это вызвало волну беспокойства за маленького волчонка. Стремглав бросившись из своего мира, оказалась перед бьющимся в конвульсиях телом Юки.       Крики девочки ужасали, так же как и картина перед глазами. Взрослая волчица, повидавшая в этом мире достаточное количество искажений в системе циркуляции чакры, не раздумывая бросилась искать Сенджу. Ее запах для волчицы хорошо узнаваем, и найти его в деревне оказалось просто.       Цунаде находилась на ночном дежурстве в больнице и, увидев Цуки, тяжело дышащую и не на шутку напуганную, поняла: дело критичное. Ведь волчица никогда не отходила от девочки далеко, будто привязанная следуя за ней. Схватив аптечку, выпрыгнула в окно следом за ночной гостьей, оповестив ошарашенных медиков, что у нее срочный вызов. Единственная мысль, мелькнувшая в сознании принцессы слизней, чтобы с малышкой всё было хорошо.       Темноволосая девчушка с сильнейшим искажением не приходила в себя более четырех часов, ее состояние оставалось нестабильным. Лучший медик, согнув спину, пыталась вытащить девчонку с того света, держась на чистом упрямстве и опыте. Все-таки физические силы и чакра не вечные.       Ближе к утру к ней присоединилась юная Узумаки, сменяя принцессу Сенджу на какое-то время, давая той отдохнуть хоть немного. Парень с блондинистой макушкой, пришедший со своей возлюбленной, поддерживал поток чакры и контролировал, не давая обжигающей чакре кровавой Хабанеро навредить СЦЧ еще больше. Наставник Минато и Юки, Жабий Саннин, вернувшись с миссии и получив послание через призыв его ученика, стал пятым действующим лицом в царившей вакханалии, присматривая, чтобы больных не прибавилось.              Миниатюрная девочка выгнула спину и закричала еще громче. Волна чакры вырвалась из истощенного тела, отбрасывая столпившийся народ к стенам комнаты. Но мужчина успел словить юных шиноби и прикрыть собой, чтобы защитить в случае чего. А беспокойный взгляд его упрямо смотрел на ученицу.       Продолжая истошно кричать от боли, Юка скребла пальцами по деревянному покрытию, сдирая ногти до кровавых капель. Бешеная энергия всё продолжала покидать тело, заставляя окружающих покрыться мурашками. Каждый из них испытывал и давление чакрой, и ужасающую КИ, но, сила, что вырывалась из тела их знакомой, отдавала замогильным холодом, перехватывая дыхание и вводя в ужас. И даже бывалые шиноби почувствовали липкое ощущение смерти за спиной. Полный боли вопль всё не прекращался, а это мрачное чувство давило к земле не хуже КИ какого-нибудь Каге.       Внезапно всё прекратилось. Окончательно обессилев, Юка упала обратно на футон. Из глаз сочилась темная жижа, не похожая на обычную кровь. Боевой медик нахмурилась, переглянувшись с товарищем. За всю их не особо долгую жизнь они впервые видели такое.       Черные ресницы затрепетали, предвещая пробуждение. Судорожный вздох вырвался из груди, и глаза широко распахнулись, обнажая красные радужки с вертикальным зрачком. Юка наконец проснулась.       Резко перевернувшись на бок, девочка стала извергать из себя черную жижу, мешающую дышать. Тело содрогалось от спазмов. Белоснежный футон окрасился в черный.       Сенджу, быстро опомнившись, подхватила обессиленное тело, аккуратно придерживая за плечи. Ладонь медика засветилась. Приложив свободную руку, окутанную чакрой, между лопаток, надавила. Чёрная слизь с новой силой полилась изо рта. От чего девочка закашливалась, и из глаз проступили слёзы.       Одежда принцессы и девушки промокла насквозь.       Низвергнув остатки страшного нечто, красноглазая вымученно повисла на руках. Дышала загнанно, капли липкого пота стекали по лицу. В глазах всё плыло, а каждая клеточка тела горела, словно ее опустили в чан с лавой.       Женские руки бережно прижали к своей могучей груди, убаюкивая. Закрыв глаза, девочка вновь потеряла сознание. Хотя, скорее, забылась наконец здоровым сном, полностью опустошенная и уставшая.       Ее товарищи облегченно вздохнули. Найдя новый футон, аккуратно разместили девочку на нем. Смыв тряпкой кровь вперемешку с черным нечто, укутали в одеяло. В полном молчании убрали следы приступа и выброса чакры. Каждый пребывал в своих мыслях. Сенджу судорожно пыталась хоть что-то вспомнить о подобных случаях, но на ум ничего не приходило. Ее, как медика, обескуражило происходящее, и она находилась в полнейшей панике и непонимании, переживая за жизнь маленькой куноичи, ставшей ей словно младшая сестра.       Кушина тихонько всхлипывала то ли от увиденного, то ли от осознания, через что пришлось пройти ее подруге, утирая кровь, впитавшуюся в дерево. Цуки, разместившись под боком Юки, не отходила ни на шаг, вслушиваясь в тихое, но ровное дыхание и четкое сердцебиение. Переключилась на свою сен-чакру, дабы не тянуть оставшиеся крохи силы из своей призывательницы. Теперь она находилась в мире шиноби исключительно за счет себя и своей энергии. Долго она так не продержится, но волчице все равно. Главное — хотя бы одну лишнюю минуту пробыть с девочкой. Защитить сон своего волчонка. Своего члена семьи, которого буквально растила с пеленок.       Джирайя и Минато пытались отстирать белье, но, быстро поняв, что ничего не выйдет, вышли во двор, сжигая испорченное постельное вместе с футоном. На всякий случай.       Никто не хотел уходить из этого дома, пока его хозяйка не проснётся. Отправив силком Сенджу отсыпаться, Жабий саннин остался с Юкой, приглядывая за ней и контролируя потоки чакры. Минато и Кушина, спустившись на кухню, хозяйничали, готовили покушать на большое количество людей и нелюдей. Все были на нервах, но покушать надо.       День прошел напряженно, тихо перешептываясь, все они ждали ее пробуждения и восстановления. И всех беспокоил только один вопрос: что же это было?       Когда солнце стало клониться к закату, Юка заворочалась и медленно открыла глаза. С трудом приподнявшись на футоне, непонимающе оглядела напряженную спину своего наставника, который внезапно оказался у нее в комнате. На всякий случай натянула одеяло повыше.       Последнее, что она помнила, как девятихвостый выкинул ее из внутреннего мира. И Шинигами. Его трудно будет забыть, ведь ужас, который от него исходил, не сравниться даже с сильнейшим биджу, Кьюби. Одно только упоминание которого вызывает мороз по коже.       Схватившись за виски, девочка зашипела, мысленно проклиная всё и вся. Запястья тут же прошибло жгучей болью. Золотистые наручи мигнули, напоминая о своем присутствии, и тут же исчезли. Как будто про них можно забыть, думала про себя Юка. Напоминать было не обязательно, дополнила про себя, потирая запястья и замечая забинтованные пальцы. Решив отбросить пока вопрос об этом, подняла взгляд и оглядела наставника.       Джирайя-сан, привалившись к стене, тихо похрапывал, пуская пузыри из носа. Могучая грудь ровно вздымалась. Юка от такого зрелища хихикнула и снова зашипела. Виски снова пронзило болью.       Резко открыв глаза, мужчина уставился на красноглазую, что тихо бурчала ругательства в адрес всех божеств, которых знала. Спросонья не сразу понял, что происходит, но мозг шиноби на то и мозг шиноби. Быстро обработав информацию, вскочил с места, бросаясь в проем двери.       Набрав побольше воздуха, заорал на всё поместье:       — Очнулась!       Девочка схватилась за уши, пытаясь унять звон от громкого голоса ее наставника. Барабанные перепонки ощущались на удивление изнеженными на любой шорох и звук. Ей хотелось вставить беруши или запереться где-нибудь далеко, чтобы не слышать ничего и никого.       Юка почувствовала металлический привкус на кончике языка. Горло запершило, а желудок сводила непонятная режущая боль. Нос уловил незнакомые ароматы, вперемешку с запахом чего-то жаренного. Глаза постоянно щурились, избегая яркого света, но видели удивительно четко каждый уголок комнатки. Казалось, что все чувства обострились в один миг. От переизбытка поступающей информации голова новоиспеченной джинчуурики закружилась.       На худенькие плечи опустились заботливые руки Сенджу. Чёрную взъерошенную макушку невесомо погладили и прижали к груди.       Чувствуя привычный и в какой-то степени родной запах, Юка сосредоточилась на нём. Сердцебиение медика было слышно даже через огромную и упругую грудь. Для девочки это стало неким якорем, что помог обуздать расшалившиеся все пять чувств.       Из некого успокаивающего транса её вывел дрожащий женский голос:       — Юка, что ты сделала? — спросила принцесса слизней, заглядывая в изменившиеся красные глаза. Ее губы слегка подрагивали. — Что ты сделала?!       — Не понимаю, о чем вы, я просто легла спать, как пришла, и всё. — Непонимающе и растерянно смотрела в карие глаза. Мысли еще больше запутались. Она не понимала, что произошло. Всё, что было с НИМ, было во внутреннем мире. Поэтому не могла связать их беспокойство с тем, что было там.       — Не ври мне! С той самой миссии ты как будто сама не своя. Твоя чакра еще на прошлой встрече вела себя странным образом, но сегодня… Сегодня это был ад! — Не сдержавшись, тряхнула за плечи Сенджу. Голос срывался от переживаний.       — Цунаде-сан, я правда не… — Не успела Сакурасо договорить, как ее вновь прервали, отчего она сжалась от страха.       — Правду, Юка, — твердо сказала Сенджу. Огорченно вздохнув, женщина приложила ладонь к воспаленным глазам, скрывая злые слезы. — Неужели мы не заслужили правды?       У Юки встал ком поперек горла. Ей захотелось заплакать от происходящего. Цунаде, да и остальные присутствующие, подошедшие с принцессой слизней, переживали за нее и были ей словно семья. Сенджу же тоже волновалась за нее, лечила, нежно обнимала, когда было плохо. Сакурасо так не хотелось врать этой прекрасной женщине. Опустив взгляд с блондинки, девочка прикусила губу, стараясь успокоиться.       Внезапно в голове Юки эхом разнёсся спокойный рычащий голос: — Не обязательно врать ей. Можно сказать полуправду, и это не будет считаться ложью. Девочка дёрнулась, не понимая, откуда идёт звук. Мельком осмотревшись, поняла, что это явно не присутствующие. — Курама? — мысленно уточнила она, молясь, что это не развивающаяся шизофрения. — А кто ещё, человечишка? — зло рыкнул хвостатый, явно недовольный разговором с новым тюремщиком.       Слава богу. Я уж подумала, мозги подплавились и пора в дурку. — выдохнула молодая куноичи, думая про себя.       Подняв взгляд на ждущую Сенджу, прокашлялась. С чего начать и как лучше объяснить, Юка не понимала. Самой было интересно, как так вышло и что вообще делать. Но, собравшись с духом, решила: будь что будет. Запрещено было рассказывать про контракт, а вот про встречу нет. На том и порешив, сглотнув, она проговорила:       — Это прозвучит очень бредово. Вы точно хотите это услышать?       — Бред или нет. Решим мы. — устало, но твердо ответила Цунаде за всех.       — Хорошо. — замявшись, пробормотала Сакурасо и уже увереннее продолжила:       — Наша семья следовала за Шинигами. Из поколения в поколение. Почитала его. После того как родителей не стало, он решил прийти ко мне во сне и дать что-то вроде благословения. Я правда не знаю, что случилось, пока я спала. Но это правда. Я больше ничего не делала. — спешно затараторила, задрожав всем телом и всхлипывая. Ее маленький и хрупкий внутренний мир рвался по швам после ЕГО посещения. Юке хотелось закрыться ото всех и чтобы это происходило не с ней.       Всхлипнув, вытерла рукой набежавшие слезы. Мельком осмотрела своих близких, как они восприняли это. Все сидели в легком ступоре и явном непонимании. С одной стороны, они понимали, что Юка не врет. С другой, ее слова звучали достаточно сюрреалистично, чтобы можно было поверить ей.       Волчица, которую поначалу не заметила Юка, подошла ближе и лизнула в щеку, шершавым языком слизывая остатки слез. Красноглазая поджала губы, всхлипнула и вцепилась в лапу волчицы, насколько позволяло тельце.       — Она не врет, — подтвердила слова Сакурасо волчица и, предвещая, видимо, следующие вопросы, добавила: — Я не знаю, как это происходило и прочие детали. Так же, как и Юка. Когда нас с ней связали контрактом, она была еще совсем малышкой, а посвятить ее должны были уже в этом возрасте. Но…       Цуки многозначительно промолчала, давая понять, что больше ответов и подтверждений они не смогут добиться.       — Тогда что это было? — взвилась блондинка, зло сжимая кулаки. — Было такое ощущение, что ее разрывает изнутри! Она кричала и захлебывалась в черном нечто! Это благословение?       Махнув рукой в сторону, Цунаде стукнула по стене, от чего, жалобно хрустнув, дерево проломилось, оставляя сквозную дыру с другой комнатой. Все сидящие в комнате дернулись и с круглыми глазами уставились в новый проем.       — Цуна. Это дом Юки. Не ломай его, пожалуйста. — несмело пробормотал Джирайя, заранее готовясь, если что, драпать. Ведь он как никто другой знал нрав своей подруги. И не прогадал. Принцесса слизней, разозлившись еще сильней, запульнула стеллажом в своего сокомандника.       Юка и Цуки в прострации наблюдали за тем, как разбушевавшаяся женщина выпускала пар на друге, параллельно круша поместье Сакурасо.       — Мой домик… — тихо пискнула хозяйка дома, не понимая, почему медик так сильно разозлилась и причем тут ее многострадальный дом.       — Не волнуйся. — сбоку раздался девичий голос, и показалась ало-рыжая макушка. Заразительно улыбаясь, их обладательница приобняла Юку. — Если что, будешь жить со мной. — добила она Сакурасо, на что та снова захлюпала носом.       Блондинистое чудо стукнул слегка свою девушку, на что услышал привычное за столько лет ругательство. Он недовольно помотал головой и, обращаясь к красноглазой, с улыбкой произнес:       — Не волнуйся. Я не думаю, что Цунаде-сан разгромит его. Ну а если что, отремонтирует его.       Даже не знаю, успокоить ли он пытался, пролетело в голове юной шиноби, и она вздохнула. Вроде обстановка разрядилась, и стало даже немного смешно. Но нужно было обсудить еще множество вещей и разобраться с дальнейшими планами. Как-никак пришествие ЕГО дало такой хороший пинок отрезвляющий, что Сакурасо боялась сидеть на месте и что-либо делать.       Схватившись за прядь черных волос, Юка неосознанно начала ее заплетать, пока находилась в своих мыслях. Очнувшись после слов Сенджу «дохуя умный?», посмотрела в коридор, где пышногрудая худенькая девушка вдавливала ногой в пол взрослого мужчину, явно превосходящего ее по размерам. Пару раз моргнув, опустила глаза на руки, в которых находилась двухцветная прядь волос, заплетенная в косичку.       Юка непонимающе уставилась на цвет. Расплела и осмотрела. Собрала все волосы и перебросила вперед. Ее волосы от середины приобрели ало-рыжий цвет. Нехорошее предчувствие замаячило на фоне. Повернувшись к красноволосой подруге, судорожно спросила:       — У меня на лице есть что-нибудь?       — Нет. — недоуменно произнесла Кушина, и Сакурасо уже было расслабилась, но тут же добавила: — Но у тебя зрачок поменялся. Стал как у кошки.       — Что?! — воскликнув, схватилась за голову.       — Что уже стряслось? — как-то расслабленно проговорила Сенджу, подошедшая к подросткам, разминая руку.       — Что с моими глазами? — уже чуть ли не пищала Юка, уставившись на женщину, оттягивая веки. За что получила по рукам.       — Я поэтому и спрашивала, что ты сделала. — устало проговорила ирьенин, порывшись в карманах, достала небольшое зеркальце.       Схватив зеркальце, Юка уставилась в него, старательно стараясь рассмотреть новые модификации. И действительно. В отражении отчетливо было видно красные глаза с вертикальным зрачком.       От неожиданности плюхнулась на филей, уходя в прострацию.       — Да что за черт… — почти шепотом произнесла Юка, глядя в никуда. Верная волчица лишь уткнулась в щеку носом, утешая и поддерживая.       Спустя некоторое время раздумий, разозлившись, Юка вскрикнула:       — Чертов Шинигами!       Все находящиеся в комнате недоуменно уставились на полыхающую злобой юную подругу. Всех тронула легкая улыбка. Всё было странно и непонятно. Услышав, что бог смерти приходил во сне, никто бы не поверил. Но все чувствовали, что она не врет. Да и они сами ощутили на себе холод бога смерти, пытаясь помочь Юке. Но что-то заставляло Сенджу перебирать всё, что произошло, в голове. Ей казалось, что тут не всё так просто, как описала Сакурасо. Если и можно списать то, что происходило, что тело просто не выдерживало силу бога. То почему так сильно повредилась СЦЧ? Ее как будто выжигало и подготавливало к чему-то.       — Но к чему?.. — тихо и отрешенно пробормотала Принцесса Сенджу, наблюдая, как постепенно все начинают смеяться и веселиться с Юкой, которая пылала праведным гневом.       — Не всё так просто, да? — облокотившись, произнес Джирайя, так же смотря на веселящихся детей. Удачно сместив руку, цапнул Цунаде за грудь.       — ДЖИРАЙЯ! — все услышали громогласный крик разъяренной Принцессы слизней, и дети наблюдали, как их наставник и капитан спикировал, аки ласточка, в окно.       Выпав в прострацию, все очнулись, когда ирьенин подошла ближе к ним. Подозвав Юку, проверила ее мистической рукой, недовольно хмурясь. Остальные молча ждали вердикта от Сенджу. Джирайя же прибывал в одном из кустов под окнами комнаты.       — Так. Сейчас у тебя крайне сильно повреждены чакроканалы. Поэтому надо проводить обследования. Каждые пару дней буду приходить и осматривать. Тренировки с чакрой запрещены. Максимум можешь физические упражнения поделать. — внесла вердикт старшая, устало помассировав переносицу. Она уже двое суток не спала нормально, и глаза словно полны песка.       — Поняла. — кивнула преображенная Юка, мельком глянув на свою двухцветную шевелюру.       — Цуки. — посмотрела Сенджу на волчицу. — А ты следи за ней в оба глаза. Чтоб она сидела дома и не искала приключений себе на филейную часть. Чтобы ты могла восстановиться в призывном мире, на ночь будем приходить присматривать мы, заодно ты сможешь пополнять свои запасы чакры для нахождения тут. Минато, Кушина. Будем поочередно приходить, заодно покупать и приносить продукты. — раздавала указания медик.       — Принято, — хором ответили дети и волчица, а Цунаде удовлетворенно кивнула.       — Начнем с завтрашнего дня.       Закончив на этом, все дружно отправились на кухню, чтобы поесть и накормить Юку. Пока кушали, болтали обо всем и ни о чем одновременно. О миссиях, о приключениях Кушины и как Минато вытаскивал ее из неприятностей. Цунаде и присоединившийся Джирайя тоже рассказали детям много веселых моментов с миссии. За этот вечер не единожды мужчина получал тяжелой рукой Сенджу по голове. Смех наполнил этот дом.       Разошлись все уже к полуночи. Попрощавшись со всеми, Юка и Цуки отправились в комнату. По пути до комнаты Сакурасо весело улыбалась, рассказывая, куда хочет прогуляться, как выздоровеет. Цуки улыбалась, глядя на жизнерадостную девочку. Она была рада, что ее волчонок наконец решил жить, отпустив прошлое. Хотя произошедшее не выходило из головы.       Засыпала Юка с улыбкой. Но на всякий случай перекрестившись несколько раз, чтобы не встретиться снова с Шинигами. Обняв волчицу, улегшуюся рядом, уткнулась лицом в ее шерсть, проваливаясь в спокойный сон.       Как и сказала Цунаде, она приходила каждые пару дней обследовать Юку, а Минато и Кушина с Джирайей приходили на подмену Цуки на ночь. С ребятами и наставником они весело проводили вечера и ночи, постепенно притираясь друг к другу сильнее. Настолько, что Намикадзе и Узумаки уже по чуть перетаскивают вещи, как бы невзначай забывая их.       Общий учитель отремонтировал пробитые Сенджу стены и седзи. Конечно, не без пинка небезызвестной особы. Хотя казалось бы, кто виноват? Молодые шиноби лишь хихикали, наблюдая, как мужчина под строгим руководством Сенджу делал косметический ремонт. Также Юка познакомилась с возлюбленным Химе Сенджу. Он понравился юным ниндзя, и не избежал участи расспросов по работе и техниках. Сакурасо не раз замечала, что Джирайя пусть и делал вид добряка и весельчака, но при виде сокомандницы и ее любимого как-то сникал. Но этого, казалось, никто и не видел.       — Крепитесь, учитель. — лишь тихо обмолвилась девочка, с тихой грустью наблюдая за сенсеем.       Обследования проходили стабильно, но отнюдь не радовали медика. Она лишь поджимала упрямо губы и хмурилась, в очередной раз обследовав и записав что-то в блокноте и обговаривая всё с волчицей за закрытой дверью.       Юке с ее нынешними плюшками не требовалось особых усилий услышать, о чем они говорят. Да и не требовалось полностью слушать разговор. Девочке хватило одной фразы: «Состояние ухудшается».       Узнав об этом, Юка убежала в комнату, улеглась на футон и стиснула подушку в руках, пустым взглядом смотря перед собой.       — Кьюби. — мысленно позвала лиса, стискивая подушку еще сильнее.       — Что надо, человек? — раздраженно спросил хвостатый, недовольный, что ему приходится разговаривать с жалкими людьми. А точнее, человеком.              — Я услышала, моя СЦЧ повреждена, и улучшений нет. Только ухудшается, — начала девочка, но ее перебил демон:       — Ты не умрешь. На крайний случай ЭТОТ тебе не даст умереть.       Девочка вздрогнула, пряча лицо в подушку. Ее радовало, что она не умрет, но тогда от нее не будет пользы. А значит, пострадает множество людей. И ОН снова явится.       — Проблема в том, что он закинул меня в твое тело. Даже Узумаки со мной трудно приходилось, а тут девчонка, у которой даже запас чакры, не дотягивает до представителя Алого клана. Поэтому он скорее всего и явился. Не считая его дрянного поведения. — снисходительно пояснил Кьюби и фыркнул. Лису не нравилось, что его привязали к человеку настолько, что, умерев с ней, он умрет окончательно.       Джинчуурики промолчала, медленно, но верно скатываясь в пучину апатии. Девятихвостый, чувствуя изменения, закатил глаза, вальяжно развалившись в клетке.       — Не переживай. Сенджу найдет способ. — еле слышно пробормотал Курама. Как-никак с ней он мог видеть и слышать, что происходит вокруг. Да и ее память — хоть какое-то развлечение в этом месте. Пусть она и запутанная и местами непонятная его слуху.       — Спасибо. — также тихо прошептала девочка, слегка улыбаясь.              Спустя две недели Принцесса слизней собрала Юку, Цуки и Джирайю в зале дома Сакурасо. Смотря на хмурую и уставшую Сенджу, все понимали, что сейчас будет сказано что-то явно нерадостное.       — Итак. Проведя много исследований и методов лечения, пришла к неутешительным новостям. СЦЧ Юки не восстанавливается, а только больше покрывается трещинами, что чревато плохими последствиями. — серьезным тоном начала Цунаде. Все присутствующие неверяще уставились на блондинку, что устало потерла глаза. Эти две недели изрядно вымотали ее.       — Как же так? — вскинулись Джирайя и Цуки, подскочив с мест. Сама же Юка тихонько сидела, нетерпеливо сжимая руками край черной водолазки. Она догадывалась, что так будет, но ей так хотелось верить в слова демона, запертого внутри нее.       — Но! — воскликнула Цунаде, взмахнув рукой, призывая помолчать. — Я выяснила, почему это. — предвещаю попытки перебить ее, хлопнула по столу рукой, тот треснул и раскололся.       — Цунаде-сан, это мой столик. — мысленно прохныкала хозяйка дома, в который раз наблюдая порчу имущества. На периферии услышала рычащий смех.       — Коврик блохастый. — добавила Сакурасо, на что послышался возмущенный рык, но его девочка проигнорировала.       — Я пришла к выводу, что влияет разное количество чакры в округе и в частности чакра Кушины. Они смешиваются и мешают нормальному восстановлению. Поэтому самым оптимальным вариантом будет отправить Юку туда, где больше природной чакры. — закончила медик, оглядывая задумавшуюся компанию.       Видя и буквально слыша, как крутятся шестеренки при обдумывании слов, решила не томить и добавила свои мысли:       — Я предлагаю, чтобы Юка была под защитой и могла спокойно восстановиться, отправить её в призывной мир. Заодно и обучение пройдет.       — Хорошая идея. В наших призывных мирах чакра чистая, и у самих нас, призывных животных, она практически однородна. — задумчиво проговорила волчица, обдумывая, что нужно обговорить с вожаком.       — Только вопрос в том, что ее не пустит Хокаге на длительный период. Не того звания она еще и вообще… — размышлял Джирайя, откинувшись на спинке дивана, разглядывая потолок.       — С этим проблем, думаю, не будет. Я скажу и предоставлю документы, что Юка проходит лечение дома и тренируется и обучается на дому. Сама же она каждый наш месяц будет приходить на обследования и, соответственно, будет показываться в деревне. — сложив руки на груди, Сенджу улыбнулась.       — Хм. Идея хорошая. — сев ровно, потер подбородок наставник, скосив взгляд на внушительно выделившуюся грудь Принцессы, покраснел.       Сакурасо, вздохнув, посмотрела на Цуки, та, глянув на Джирайю, помотала головой, схватила за шкирку девочку и пересадила на кресло. В тот же момент ее учителю прилетело в лицо половиной поломанного стола, отчего тот перелетел вместе с ним за диван и затих.       — На том и решили, — хлопнула в ладоши Цунаде и встала, прошла к полуживому мужчине, взяла за ногу и потащила на выход. — Подготовьтесь пока. Сегодня придут Кушина и Минато. Цуки, тебе нужно поговорить в призыве с вашим главным. Чтобы знать наверняка. До завтра.       И так Химе Сенджу ушла, оставив после себя шок, непонимания и горечь от потери. От потери мебели в который раз. Ибо это уже третий стол за неделю.       — Ну что же. Пойдем готовиться. — пробормотала отрешенно куноичи и направилась на выход, махнув рукой на остатки стола.