Неделя

Проснулся Тсукишима с Ямагучи весьма странным образом. Тадаши развалился на пол номера, а Кей как лежал на футоне, так и лежит. Первым проснулся естественно Тсукишима, ибо у него режим. 6:00 — значит встаём. Ямагучи он будить не стал, только уложил его конечности так, чтобы ходить не мешали. Выйдя в коридор он заметил сквозь проём двери соседнего номера целующихся Шоё и Кагеяму. Как не странно, Кей даже никак не отреагировал на это, потому что в последнее время эти двое очень хорошо «сдружились»: смотрели друг на друга влюблёнными взглядами, везде старались быть вместе, а Кагеяма даже убирал свой надменный тон и явно беспокоился о своём солнце, когда тот хоть как-то повредится. Всю эту флаффную атмосферу можно было почувствовать, только увидев их. В общем, ему было насрать на их отношения, ибо его куда больше интересовали собственные с Тадаши. Ведь чувства никуда не пропали, и теперь ему придётся встречаться с этим дитём. Чтобы всё обдумать, Тсукишима решил пройтись по лесу. Конечно же, даже там его в покое оставлять не хотели. Если быть точнее, то эту тяжёлую думу нарушил Хината своими криками. — Тсукишима! Тсукишима! Кей обернулся в ту сторону, откуда шли вопли и увидел, машущего ему рукой Шоё. Он недовольно нахмурился и спросил.  — Чего тебе? Хината немного помялся и всё-таки промямлил. — Ну… это… ты ведь видел? Сначала Кей не понял, что ему втирает этот варёный рак, но потом дошло, что речь идёт о утреннем поцелуе. — Ты о своих отношениях с Кагеямой и ориентации? — бесцветным тоном спросил я. (ну, тут пошёл поехал РОV Кея) Парень ещё сильнее покраснел, хотя я думал, что больше было некуда. — Д-да… — выдавил он и поспешно добавил — Ты ведь никому не скажешь? Я изогнул бровь. — Пожалуйста, не говори об этом! — он стал уже слёзно умолять меня, но я его успокоил по этому поводу. Правда причину назвал не ту, но блин не могу же я ему признаться, что я с недавних пор тоже уехал в голубую лагуну. — Не паникуй, я, так уж и быть, не раскрою ваш секрет. Однако взамен скажи своему парню, чтобы не подходил и близко к моему номеру, а то он меня уже так раздражает, что я не хочу случайно испортить себе настроение, выйдя из номера и увидев его «личико». Он согласно закивал и удалился, бросив короткое: «Спасибо». Ну, в общем, почему я соврал Хинате? Во первых — я не хочу оглашать, что являюсь геем публично, лучше пусть об этом будут знать лишь я и Тадаши, а во вторых — я попросил Шоё сказать Кагеяме не приближаться к моему номеру, так как у меня назрели планы на разговор по душам с моим теперь уже парнем. (ну типа конец РОV) Тсукишима, приняв окончательное решение и давая себе ясный отчёт о том, что собирается сделать, с почти спокойной душой принялся готовить завтрак. На этот раз он не пренебрёг этой обязанностью и решил загладить свою вину, приложив усилия для сооружения тамагояки. Это заняло достаточно времени, но так как Тсукки принялся за дело рано, то он успел, и еда была подана вовремя. Сам же приём пищи ничем особым не отличился. Разве что Даичи предупредил всех, что через два часа, то есть в 11:00, все пойдут купаться в озере, около которого и располагался домик. В общем, сразу после трапезы члены команды разбрелись, кто куда: кто-то готовился к купанию, кто-то страдал фигнёй, а Тсукишима пошёл осуществлять в жизнь свой замысел. Он приблизился к Ямагучи, оказавшись с ним в номере наедине. Парень сразу же отреагировал и, решив воспользоваться случаем, поцеловал своего Тсукки, даже не выслушав того. Что же, поцелуй подействовал странным образом, ибо Кей сразу же забыл, что хотел сделать. Помнил лишь то, что это очень сильно расстроило бы Тадаши. И этот факт его ни капельки не радовал. Однако он быстро отбросил все свои колебания и предался чувствам. Потом они принялись собираться на озеро. Однако собирать-то по сути было нечего, но и тут Ямагучи смог найти разногласия с Тсукишимой. А всё из-за чего? Из-за того, что видите ли Кей взял красное полотенце, а ему захотелось зелёное. К счастью, Тсукки избежал конфликта, совместив цвета. В итоге у них было красно-зелёное полотенце, разделённое посередине. Так же выяснилось, что Тадаши не умеет плавать. Когда он сказал об этом Кею, то начал не медля упрашивать научить его, и Тсукки пришлось сдаться. Во-первых — потому что иначе Ямагучи не отстанет, а во-вторых — он просто не мог отказать ему, так как тот по его мнению слишком милый. Не вскоре все вещи были собраны, и оставалось лишь каких-то полчаса до выхода. Тсукишима мечтал провести их в тишине, но не все мечты сбываются. Ну, по крайней мере, если и сбываются, то не совсем так как этого хочется. У Кея произошло именно это. Он прилег на футон и взял в руки книгу, чтобы почитать. Ямагучи же просто стоял рядом и, казалось, просто прожигал взглядом, переминаясь с ноги на ногу и словно не решаясь на что-то. Тсукишима, чтобы избежать этой неловкости, тяжело вздохнув, отложил книгу. — Ну иди уже сюда. — снисходительно сказал он уже усаживая Тадаши на себя. Тот конечно же смутился, и улёгся на груди Кея, разглядывая черты лица возлюбленного. Модельные скулы, янтарно-медовые, такие красивые глаза, мягкие, как ему кажется, немного растрёпанные блондинистые волосы, очки, так хорошо вписывающиеся в эту картину, а губы… тонкие, изящные, мягкие, и за один день уже такие родные. Тело у Тсукки тоже красивое, рельефное, что чувствуется даже через футболку, и тёплое. Такое тёплое, что Ямагучи больше не боится замёрзнуть зимой. Ведь рядом всегда будет Он и сможет согреть. Так хотелось взять и заснуть, прижимаясь к Тсукки всем телом и чувствуя его руку на своей талии, но этому не суждено случиться, так как в комнату стучались, оповещая о скором выходе. Тадаши нехотя отстранился и потянул за собой парня. Он был очень огорчён тем фактом, что ему не дали побыть с Тсукки, который, к сведению, лишь притворялся, будто читает книгу, а на самом деле рассматривал своего Ямагучи. Что ж, через минуту Тадаши уже не был так расстроен. Ведь Тсукки обещал научить его плавать, а он уж постарается с ним сблизиться… хе-хе-хе. На озере они славно и немного неловко покупались. Причём Тадаши даже умудрился замёрзнуть, и Тсукки пришлось в буквальном смысле уносить его. В номере он уложил Ямагучи на футон, укрыл одеялком и принёс горячий шоколад. — С-спасибо — тихо, всё-ещё трясясь, поблагодарил он и отпил из кружки. Потом Тсукки забрал кружку у него из рук и обнял Тадаши. Кожа Ямагучи была холодной, так же как и руки, обнимающие Кея в ответ. Через некоторое время парень перестал дрожать, и его дыхание выровнялось — он заснул. Тсукишима не захотел тревожить его, поэтому просто разглядывал, пока не заснул. Непослушный завихрок на голове, веснушки на щеках, словно рассыпанные шоколадные крошки, красивые ресницы и сильно отличающиеся от его собственных, пухловатые, немного покусанные губы. Глаза Кея закрылись, когда он уже переходил к осмотру тела Тадаши. Свет остался включённым, горячий шоколад остывшим и недопитым, а за ужином «друзей» так и не увидели. За весь этот день Тсукки не решил, любит ли он Ямагучи по настоящему или нет, но точно понял, что ни за что не хочет его терять. Даже если ему предложат императорскую власть над всеми странами мира и в придачу выдадут неограниченное количество денег, то он не отдаст никому своё милое, но не менее хитрожопое счастье. Сам же Тадаши перестал бояться, что его бросят и пошлют куда-подальше, сказав насколько голубая любовь отвратительна. Теперь его куда больше интересовал глупый вопрос: «А почему, если цвет геев — голубой, то на их флаге есть все цвета кроме этого? Это же нелогично.» Глупый вопрос конечно, но однако очень интересный. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- Тамагояки — японские яичные роллы (отсылка к чудо-яичному-омлету из «Уж не зомби ли это.» кто знает, поймёт фишку)