Я научусь читать (по твоим глазам)

Старк протёр глаза, пытаясь вглядеться в пространство впереди себя. Стены немного шатались, но это не помешало ему порадоваться тому, что он пока ещё жив и даже вроде как полностью цел. Возможно, это мгновение растянется на подольше, потому что вид совершенно голых стен не наводил на какие-то более позитивные мысли. Он подпирал спиной что-то прохладное, что обжигало холодом кожу через мягкую ткань водолазки. Стена. Четыре стены. Не квадратная коробка из какого-то непонятного материала, а прямоугольная, с низким потолком. Облизав пересохшие губы, Тони сдвинулся вбок по стене и наткнулся плечом на что-то тёплое. Контраст был столь ощутим, что он сначала не поверил в то, что увидел, стоило ему со скрипом повернуть голову. — Роджерс? — его глаза округлились от ужаса. — Тони? Стив отшатнулся от него, вскочил на ноги и… отвёл глаза в сторону, начиная осматривать странное помещение, в котором они оказались. Вдвоём. Одни. На самом деле он старался смотреть куда угодно, только не на Старка, отчаянно пытаясь понять, что произошло и почему ещё несколько минут назад он был в Ваканде, а сейчас находится в непонятном месте с человеком… с тем человеком, находиться с которым в запертом помещении вряд ли было хорошей идеей. — Что произошло? Где… мы? Я не… Я не понимаю, как здесь оказался, — он всё же вернул взгляд Тони. А тому как никогда в жизни захотелось повторить тот же жест — отшатнуться в сторону, да координация подвела. Старк не слишком уверенно поднялся на ноги и опёрся ладонью о стену, оглядываясь по сторонам. Удивление топило каждую клеточку тела, выводя из крови щедро принятый на грудь алкоголь. — Мы в заднице? — предположил Тони, тут же отмахиваясь от этой идеи. — Какого чёрта, Роджерс? Ты что… тут забыл? Это… — Я понятия не имею, где это «тут», Тони, так что… — капитан покачал головой, не находя слов для объяснения сложившейся ситуации. — Сейчас… подожди. Если здесь есть выход, то мы его найдём. Стараясь абстрагироваться от не нужных в данный момент мыслей и сожалений, смешанных с десятком вопросов, Стив начал прощупывать ладонями холодные стены в поисках хоть какого-то выхода, двери или рычага, чего-нибудь, на что можно было нажать или надавить, чтобы снова исчезнуть туда, откуда они появились. Спустя пять минут основательных исследований Роджерс понял, что всё не так просто. — Кажется, отсюда… нет выхода, потому что… это стены. Просто стены. Ничего, кроме стен. Здесь нет двери, и я не… Я не знаю, как сюда попал. Как мы оба попали. Что ты последнее помнишь? Старк снова сидел на полу, наблюдая за тщетными попытками Стива найти выход отсюда. Из собственных мыслей и полудрёмы его вывел взволнованный голос, прокатившийся от края до края их общей могилы (что за пессимизм, Тони?), и он пожал плечами. Не было никакой возможности сообразить, что случилось, в таком-то состоянии. Если он и стал директором Щ.И.Т.а и воспитывал Юных Мстителей, то это, к сожалению Наташи, ставшей редкой для него гостьей, и к радости репортёров, вовсе не значит, что с выпивкой и распутным образом жизни Тони завязал. Если быть честнее, то произошедшее полгода назад поставило крест на эмоциональной стороне жизни Тони Старка, превращая его в редкостную свинью и абсолютного похуиста. — Я знаю, что это всё оторвало меня от бутылки отличного виски и двух полуголых девиц, которые уже вешались мне на шею, — Тони усталым жестом потёр лицо и откинул голову на стену, основательным и пытливым взглядом проходясь по Роджерсу. — А ты не изменился. Всё такой же… безвкусный. Стив невольно оглядел себя. Брюки цвета «хаки» и белая футболка — в Африке пришлось выбирать светлые цвета как защиту от палящего солнца. Передёрнув плечами, он тихо вздохнул. Полгода молчания, иногда неловких приступов сожаления и потерянной дружбы, и вот они встретились. Не так Стивен представлял эту встречу. И, честно говоря, предпочёл бы не видеть Тони таким… слишком довольным своей жизнью. Виски, женщины. Значит, у Старка всё по-прежнему. — Я тоже рад тебя видеть, — приглушённо ответил капитан, прислоняясь к стене. — Мы должны понять, что произошло и что привело нас к тому, что мы оказались тут, хотя каждый из нас не делал ничего такого для этого. — Ты думаешь… злые духи заколдовали нас? Тогда позволь спросить: за какие такие грехи? Я открестился от твоей компашки ещё полгода назад, так какого хрена, Роджерс? Не знаешь? И я не знаю, — Тони развёл руками, упираясь локтями в бёдра. — Для меня это такая же ёбаная тайна, как и для тебя. — И что, будем сидеть и жалеть себя или попытаемся найти выход? — Стивен ещё раз огляделся в поисках призрачной надежды на освобождение. — Может, в полу есть какие-то… не знаю, что-то, на что можно нажать? — и сам понял, насколько жалко и неправдоподобно это прозвучало, ведь если они не понимают, как попали сюда, то вариант может быть только один… — Магия? — Ха-ха, Роджерс, — притворно рассмеялся Тони и с трудом переместился с задницы на колени, начиная шарить ладонями по полу, отгоняя идиотизм этого действия подальше, надеясь лишь на то, что протрезвеет и сможет понять куда больше, чем понимает сейчас. — Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации с тобой. Может, это всё проклятый сон? Лимбо? Хотя с чего вдруг… я не думал о тебе… хм-м… полгода? — Боже, Тони, я уже понял, что я самый последний кандидат на земле для того, чтобы оказаться с тобой в одной комнате, но сейчас важно не это, так что давай не будем… — капитан махнул рукой, решая не осложнять то, что и без того было сложно ещё больше, и принялся за компанию Старку ощупывать холодный ровный пол, умоляя пальцы наткнуться на невидимое нечто, дарующее им выход. — Горел бы ты в аду, — прошептал Старк, скрывая за этой язвительностью чувство потери, скребущее внутри всё это время. Стив молча шарил по полу руками, с особенным усердием отгоняя от себя те мысли, которые посещали и Старка и преследовали его уже довольно продолжительное время. Шутка судьбы? Или же кого-то другого? Кому понадобилось заставить некогда близких друг другу людей, оказавшихся по разные стороны баррикад, снова оказаться вместе, наедине, в глухом холодном подвале? — Ничего, — спустя какое-то время отозвался капитан. — Ничего, — он не заметил, как обшарил всё, что было можно, и оказался сидящим рядом с Тони. Он ответил не сразу, уставившись вперёд себя. Откуда шёл свет, почему они ещё не замёрзли и с чего вдруг до сих пор живы — эти вопросы толпились в голове, но ответов на них не было. Тони вздохнул. Пустое пространство с низким потолком, о который, однако, никто из них не бился головой. Было холодно, конечно, но этот холод не напрягал и не принуждал жаться друг к другу в поисках тепла — это уже хорошо. А свет позволял видеть стены, потолок и пол. Даже трогать. Наверняка тот, кто поместил их сюда, прекрасно знал, чего хочет. — Я знаю, потому что мы оказались здесь не просто так. Этот некто чего-то хочет от нас. Но я не думаю, что наши… новые жизни имеют хоть какую-нибудь значимость для жизни другого. Это всё не имеет никакого смысла! — Это имеет какой-то смысл, раз мы оказались здесь. Для того, кто перенёс нас сюда, имеет, и я боюсь, что нам пока что ничего не остаётся, кроме как… ждать, — ответил Стив, потирая глаза. — Чёрт, у меня даже нет с собой телефона, он остался лежать на… столе, когда я оказался здесь. А твой? Твой телефон работает? — спросил он и покосился на Старка, не думая, что это хорошая идея, но это была единственная идея, даже если их найдут… вдвоём. Старк похлопал себя по бёдрам и покачал головой. Телефона у него не было. Только драная злоба на судьбу, двух девиц и бутылку виски. А ещё не самая лучшая водолазка, джинсы в обтяжку и кроссовки. Одним словом, миллиардер. Без гроша в кармане. Поёжившись, он устроился поудобнее и закрыл глаза, медленно вдыхая и выдыхая. Их здесь не оставят, если судить по логике вещей. Сначала выкрасть, а потом дать умереть? Слишком глупо. И затратно. — Я надеюсь, этот кто-то не ждёт хлеба и зрелищ, я сейчас не очень-то в состоянии цепляться языками. Капитан решил оставить при себе замечание о том, что Тони нежелательно было бы сидеть на холодном полу. Это по-идиотски наивно. Почему он вообще думает о таких вещах? — Было бы странно, если бы ты был в состоянии. Алкогольное опьянение не располагает к… неважно, — Роджерс отвернулся. Старк недовольно поджал губы, стараясь сдержать тот поток грязи, рвущийся из него с самой первой секунды, стоило ему понять, с кем он оказался в одном помещении. — Конечно, лучше я использую листок с ручкой, чтобы сказать тебе, что мне легко далось пересрать чужую жизнь. Ой, здесь же нет листка и ручки… Ну что ж, тогда используем наскальную живопись. Тебе ведь нравятся картинки, все эти небеса и другая херня. — Тони… давай не будем? Не думаю, что нам нужно начинать именно с этого. Мы можем просто… подождать? Кто-то обязательно сюда придёт, так что… мы узнаем, в чём дело. Рано или поздно. Ругаться не хотелось. Стиву не хотелось снова начинать то, что они оба будут не в силах закончить, этот поток выяснения кто прав-кто виноват вряд ли сможет им сейчас помочь. Но в глубине души он понимал, что заслужил подобное обращение — конфликт никуда не исчез, а их последняя встреча… Капитан поёжился. Он не хотел вспоминать всё это снова, потому что спустя полгода знал: он бы мог поступить по-другому, мог избежать последствий, и сейчас так бы и сделал, но время не вернуть, поэтому им не стоит… просто не стоит снова начинать говорить. — Нам с тобой вообще нечего начинать, — беззлобно заметил Тони и, утопив в себе ещё одну порцию ругательств, закрыл рот. Стивен коротко выдохнул и обнял колени руками. Минут через десять он вслушался в глубокое дыхание Старка — тот уснул, привалившись к стене. Сколько прошло времени, прежде чем взгляд Роджерса, блуждающий по голому пустому помещению, не наткнулся на что-то маленькое, лежащее на полу, он не знал. Час? Просто в какой-то момент Стиву показалось, что в метре от него лежит нечто похожее на… Он быстро поднялся и потянулся к неизвестному предмету. На полу лежала маленькая бумажка, скрученная в аккуратный рулончик. Но капитан точно помнил, что совсем недавно здесь ничего не было, он хорошо проверял, он не мог пропустить. Развернув крохотный листик, Стивен наткнулся на надпись или нечто похожее на неё, состоящее из закрученных иероглифов, смутно знакомых, будто бы из старых книг. По телу пробежал озноб. Тот, кто пишет на иврите, вряд ли может значить что-то хорошее.