Слухи не врут

Нам в разное небо смотреть, Нам разные песни кричать. Что не удержать, не стереть И так разрывает на части… ©

Миша любил субботы. С учетом того, что в этот день в их Университете, в отличие от учебных заведений Олега и Макса, не было пар, субботы он любил вдвойне. Именно в этот день можно проснуться ближе к обеду, позавтракать, несмотря на час дня, после чего завернуться в одеяло и пялиться в телевизор до вечера. А потом либо пойти гулять с друзьями, либо включить какой-нибудь сериал и выпасть из мира еще на несколько часов. Может быть, кто-то скажет, что это глупо, по-бабски и вообще ведет к деградации, но разлагаться в субботу Миша любил. В воскресенье он себе такого не позволял, мотивируя себя тем, что завтра понедельник и забивать на все два дня подряд — это непростительно, а вот отдых в субботу — это самое то для души и тела. Особенно, если учесть, что мама обязательно будет дома и накормит вкуснейшим завтраком. Можно будет сидеть за столом, болтать с ней ни о чем и чувствовать умиротворение. А если дома будет и вернувшийся из своих затяжных командировок отец, то жизнь покажется еще более прекрасной. Миша любил такие моменты, ведь именно в эти дни жизнь как будто бы ставила себя на паузу. Не было проблем, забот и переживаний. Только теплая кровать, вкусная еда и любимые родители. Именно поэтому Зареченков всегда считал, что суббота — это репетиция счастливой жизни любого человека. В этот день Миша проснулся ближе к обеду. Лениво раскрыл глаза, потянулся и, повернув голову влево, тут же подскочил на кровати, при этом громко матерясь. Потому что сидящего напротив и смотрящего на него в упор Ванечку Миша увидеть был ну никак не готов. Да и в его доме Ваня не частый гость. Пару раз приходил вместе с Олегом, когда ребята собирались у Миши. Но одно дело, когда его с собой таскал Олежа, и другое припереться одному без приглашения было верхом наглости, как считал Миша. — Какого хуя ты тут делаешь? — рявкнул Миша, с раздражением смотря на Ваню. Этот блондинчик его раздражал. Нет, не так, Ваня Мишу жутко бесил, вызывая у него раздражение, злость, гнев и еще кучу негативных эмоций. Блондин был язвительный, наглый, дотошный и до жути приставучий. Миша до сих пор проклинал тот день, когда в столовой случайно пихнул это недоразумение, тот, в свою очередь, споткнулся и уронил свой обед, после чего разразился такой гневной тирадой, что уши в трубочку сворачивались у всех посетителей столовой. Инициативный Даня решил взять ситуацию в свои руки и в качестве извинения предложил Ване сесть за их столик, после чего буквально заставил Мишу купить блондину новый обед. Тот скромностью наделен не был, поэтому за Мишин счет заказал себе более дорогую еду, причем объемы этой самой еды увеличились в два раза. Миша, конечно, взбесился, но виду подавать не стал. Все-таки виноват был он сам, поэтому заплатить за парня — самое малое, что он мог сделать. Однако все равно было неприятно, когда Ваня поел, хлопнул Даню по плечу и тут же вышел из-за стола, даже «спасибо» не сказав. Это Мишу покоробило, но уже к вечеру он и не помнил о инциденте в столовой. Всего лишь неудачный день, с кем не бывает. Исправился и забыл о ситуации. Только Ваня, видимо, считал иначе, потому что на следующий день сам подсел к ним за столик, что в дальнейшем проделывал день за днем. Мишу это неимоверно бесило, но на его оскорбления Ванечка не реагировал, а применять физическую силу к тому, кто был слабее, для Миши казалось слишком жалким зрелищем, поэтому он терпел, чем Ваня и пользовался, постоянно таскаясь за ними, постепенно становясь пятым в их дружной компании, даже не смотря на то, что и остальные ребята были не так уж радужно настроены по отношению к нему. Даню, как и Мишу, блондин раздражал своей надоедливостью и приставучестью, Максиму на него было откровенно наплевать, а вот Олегу очень даже понравился Ваня. Олежа говорил, что Ванечка хороший и не такой, каким он им кажется, при этом Олег утверждал, что блондин просто влюблен в одного из них, вот и таскается за ними постоянно. Миша догадывался, в кого именно влюблен Ваня, но каждый день отгонял от себя эти мысли. Во-первых, по его мнению, такие, как Ваня любить не умели совершенно. Ванечка был маленькой вертлявой сучкой. На первом курсе какие-то порнографические снимки с его участием ходили по сети, какой-то придурок из универа распознал на них Ванечку, после чего данные фотки красовались на стенде первого этажа. Это вызвало фурор. Ванечку с периодичностью то били, то трахали. Миша, конечно, свечку не держал, но издевки над парнем видел, а также видел разных мужиков, в чьи машины садился блондин. А теперь что? Любовь у него? Да к чертям такую любовь!  — Проснулся, — жизнерадостно откликнулся Ванечка, глядя на Мишу, — мне Олег сказал идти к тебе, потому что скоро у него закончатся пары, и мы вместе пойдем в кино, я уже билеты купил. — Чего? Какое, блять, вместе? — рявкнул Миша, поднимаясь с кровати и босыми ногами шлепая к шкафу. В этот момент он отчетливо ощущал на себе взгляд Ванечки, который готов был его до дыр прожечь, наверное. — Мы ведь вместе собирались ехать на дачу, — не растерялся блондин, при этом голос его стал более хриплым и тихим, — так как ты психанул и решил не ехать к Максу, Олег предложил культурную программу, вот и меня позвал. — А ко мне зачем приперся? — раздраженно поинтересовался Миша, натягивая джинсы. — Олег сказал ждать у тебя, — спокойно ответил парень, — кстати, твоя мама убежала к своей подруге, сказала, что вечером будет. Велела тебя покормить. Она у тебя милая, кстати. Радовалась, что у Мишутки так много друзей. — Ой, заткнись, — отмахнулся Миша, закатив глаза, — я в душ пойду, а ты проваливай. — Размечтался, — фыркнул Ваня, — я жду Олежу, и мы идем в кино. Если тебя не устраивает моя компания, то можешь остаться дома. — Олежа для тебя босс что ли? — хмыкнул Миша. — По-моему, ты не дорос еще, чтобы его так называть. Или насосал на это позволение? — Что, блять?! — тут же ощетинился Ваня, с вызовом смотря на Мишу. — А я разве не прав? — хмыкнул парень. — Ведь каждый в Универе знает о том, что ты та еще шлюшка. Каждый прыщавый заднеприводный чмошник дрочит на тебя холодными длинными ночами. — Что ты несешь?! — Ваню слова Миши задели не на шутку. Он вскочил со своего стула и теперь стоял напротив Миши, с неприязнью смотря на того снизу вверх. Разница в росте не мешала Ване абсолютно, а от его взбешенного ненавистного взгляда даже Зареченкову стало не по себе. — Я разве не прав? — усмехнулся Миша, которого злость Ванечки только распалила. — Начнем с того, что ты сам заднеприводный чмошник, — не остался в долгу блондин, стараясь смотреть Мише прямо в глаза, а не на оголенный торс и уж тем более не ниже, только не накаченные длинные ноги, на которых болтались до сих пор не застегнутые джинсы. — Начнем с того, что шлюху я не вызывал, — раздраженно кинул Миша, — и да, заднеприводным я не был, да и вряд ли буду. А, если бы я был чмошником, то вряд ли бы твоя вертлявая задница так долго и упорно мечтала бы о моем члене. — А ты всегда такой кретин или только по утрам? — насмешливо поинтересовался Ванечка, с недоумением смотря на Мишу. — Ты, кажется, в душ собирался, не так ли? Вот и иди. А я пока на кухню, твоя мама угощала меня потрясными пирожными, кажется, они еще оставались. — Да ты… — Миша даже слов не смог подобрать, какими можно было бы оскорбить Ванечку. Тот, кажется, был абсолютно непробиваемой и наглой скотиной. Поэтому Миша решил не тратить на него свои нервы и направился в ванную, обещая себе убить Ванечку позже, да и Олега с ним заодно. *** Олег с выжиданием смотрел на большие настенные часы, висевшие в аудитории. До жути хотелось услышать долгожданный звонок и поскорее сбежать из душного кабинета. Нет, учиться Олег, конечно же, любил, да и философия была нужной наукой, но не в субботу и уж точно не последней парой. Олег вновь бросил взгляд на часы, после чего улыбнулся. Через каких-то пятнадцать минут он будет свободен. Останется только забежать в местную библиотеку, взять несколько нужных книг для доклада по истории зарубежных стран и поехать к Мишке, который наверняка его ждал. Наверное, лучше купить еще и бутылочку вина. Нет, это же Миша, лучше коньяк. Потому что пришедшая полчаса назад от Вани смс: «Я у Миши, если что ты попросил ждать тебя там. Не злись на меня. Люблю; 3» означала, что Зареченков будет не в очень добром расположении духа. Олег тяжело вздохнул, стараясь в очередной раз не думать о друзьях и их проблемах. Он любил каждого из них. Мишу. Даню. Макса. Даже Ваню. Он всегда и во всем помогал им, стараясь поддержать и утешить каждого. Помогал Дане справиться со своим слюноотделением при виде Никиты Орловского, помогал Ване с его маниакальным увлечением Мишей Зареченковым, помогал тому самому Мише бороться с раздражением и убитой к чертям нервной системой, постоянно подбадривая и успокаивая парня, когда тот заводился, помогал Максиму с его пристрастием к алкоголю и различного рода таблеткам, которые рано или поздно бы погубили его. При этом, только Олег знал о том, что их пафосный, красивый и самоуверенный Макс с пятнадцати лет плотно сидел на кокаине и лечился в наркологической клинике в Германии. Об этом ему рассказал сам Макс, пускай и в пьяном угаре, но все-таки. Он доверился ему, а не кому-то еще. Олег до сих пор вздрагивает, вспоминая плачущего у него на коленях Максима. Максима, который рассказывал, как он жил тогда, Максима, который ревел и говорил, что больше всего боялся в то время не сдохнуть от передоза или СПИДА, а вернуться обратно в реальность. Максима, который с болью в сердце шептал о том, что как мальчишка влюбился в Даниила Звягинцева, которому он совсем не нужен. Олегу было жаль друга. Жаль каждого из них, но себя все же было жаль больше. Да, он никогда не баловался наркотиками, как Макс, никогда не страдал паническими атаками и приступами гнева, как Миша, никогда не любил невзаимно, как Даня или Ваня. Но он и никогда не был счастлив. Умница Олег Матвеев. Отличник, любимчик всех преподов в Университете. Только кто он для остальных? Вечная жилетка для своих друзей и серая мышь для остальных людей. Олег всегда был тенью. Им не интересовались другие, его не звали на свидания, его никогда не любили. Для одногруппников он был обычным ботаном, у которого всегда можно было списать, а для друзей… Да и были ли те самые друзья у него? Миша, Даня и Макс — единственные, кто не кривился при виде него, но дружба ли это на самом деле? Когда ты постоянно даешь советы и вытаскиваешь кого-то с сомнительных ночных клубов и вписок — это не значит, что ты друг. Это значит, что ты идиот. Громкий голос препода заставил Олега вздрогнуть и выплыть из своих безрадостных мыслей. Пара наконец-то закончилась, в связи с чем парень быстро скинул свои вещи в сумку и направился в их небольшую библиотеку на втором этаже. На самом деле, в соседнем здании их учебного заведения, была основная Университетская библиотека, с огромным читальным залом, кучей книг и удобными диванчиками. Но Олег любил именно это старое, пропахшее пылью и книгами место. Здесь работала прекрасная женщина лет пятидесяти, которая зачастую болтала с Олегом о русской классике и кормила его вкусным домашним печеньем. Да и людей здесь было куда меньше. Во-первых, библиотека — не самое популярное место у студентов. А во-вторых, большинство предпочитало обогащать свою голову знаниями в библиотеке соседнего кампуса, а никак не здесь. Но даже это было не самым главным. Именно здесь у Олега было любимое место — в самом дальнем углу за стеллажами и столами был отдельный столик с небольшим удобным креслом и этот самый столик стоял прямо напротив огромного окна, с которого было видно весь двор и соседний кампус в частности. Олег любил приходить сюда заниматься, да и просто сидеть в тишине, думая о своем… Смотреть полчаса на улицу, освобождаться от негативных мыслей и уверять себя, что все будет хорошо — стало неким ритуалом парня с момента его поступления сюда. Однако сегодня планам Олега сбыться было не суждено. Немного поболтав с тетей Ниной, он сказал ей, что найдёт несколько книг и побежит по делам. Выбрав книги для доклада и взяв томик Платона, Олег направился к своему тайному месту, но так и застыл у стеллажа с книгами. Его стол был занят… Прямо на его месте сидел человек, которого обходил стороной весь Университет. Илья Шатов. Он перевелся к ним год назад. Переехал из Санкт-Петербурга в Москву вместе с бабкой и жуткими слухами, которые потянулись вслед за ним. Олег был не из тех людей, кто верил сплетням, но предпочитал держаться от Шатова подальше, несмотря на то, что они учились на одном потоке, в параллельных группах и некоторые пары проходили у них совместно. Однако Шатов ни с кем на контакт не шел, поэтому игнорировать Илью было проще простого. Да, иногда Олег цеплялся взглядом за облаченного во все чёрное и вечно мрачного Илью, но чтобы заговорить с ним — да ни за какие шиши. Поговаривали, что отец Ильи был каким-то одержимым и конченым ублюдком. Он работал врачом и несколько лет подряд насиловал и убивал своих пациенток, а самой последней жертвой стала мать самого Ильи. Говорили, что отцу дали пожизненно, а Илья с бабкой уехали подальше от всего этого. Олег не знал, правда это или нет, но Илья слухи не опровергал, а лишь насмешливо улыбался, слыша о себе очередную гадость. — Ты долго за спиной маячить будешь? — от холодного голоса Шатова Олег споткнулся и чуть не упал на пол, умудрившись нелепо запутаться в своих ногах, спас только стоявший за спиной стеллаж с книгами, за который и схватился парень. — Откуда ты… — ошарашенно начал Олег. — Я бы хотел сказать, что я экстрасенс и просто почувствовал тебя, но, на самом деле, ты дышишь как слон, и я увидел твое отражение в оконном стекле, — перебил парень, развернувшись лицом к Олегу и насмешливо смотря на него. Олег вздрогнул и отвел взгляд в сторону, столкнувшись с бездонными синими глазами, которые сейчас с нескрываемой насмешкой и любопытством его разглядывали. Олег находил Шатова интересным. Он не считал его симпатичным, красивым или сексуальным. Олег никогда не думал о Илье в таком роде. Он вообще о нем не думал. Просто Илья казался психом. Загадочным. Странным. И сумасшедшим. Именно это и интриговало. Причем не только его одного. Высокий, худой, с темно-русыми, почти что черными волосами, с огромными синими глазами, острыми скулами и вечно изогнутыми в насмешливой улыбке губами. — Ты занял мое место, — тихо произнес Олег, настороженно смотря на Илью. — Ты его забронировал? — усмехнулся Илья, с недоумением выгнув бровь. — Последние два года я прихожу сюда по субботам, — не стал скрывать Олег, — обычно в этот день и в это время здесь никого нет. — А сейчас здесь я, — насмешливо ответил Шатов и вновь наградил Олега таким холодным взглядом, от которого парень непроизвольно вздрогнул. Илья пугал. Пугал своей репутацией, своими холодными глазами, своим презрением к остальным людям. Но в тоже время, Олег почему-то не мог просто взять и уйти отсюда, он как будто бы прирос к полу и не мог даже пошевелиться. — Не бойся меня, — добавил Илья, смотря на парня, — я не кусаюсь, ну если только совсем чуть-чуть. — Ты… Почему ты здесь? — Сам не знаю, — пожал плечами брюнет, — здесь спокойно и людей нет. Все так, как я люблю. — Именно поэтому я приходил сюда два года, — проворчал Олег. Илья в ответ на это лишь усмехнулся и повернулся спиной к Олегу, углубляясь в открытую перед ним книгу, лежавшую на его столике. — Ты уходить не собираешься? — поинтересовался Олег, стараясь придать голосу уверенность, но все равно получилось слишком тихо и нелепо. — Неа, — ответил Шатов, даже не оборачиваясь, — у меня еще целый Фридрих Ницше и его «Антихрист», это очень увлекательно, знаешь ли. Так что, извини. — Сам ты как Антихрист, — пробурчал Олег, буравя спину Ильи тяжелым взглядом.  — Давай, пока, увидимся, — насмешливо сказал Шатов и вновь углубился в чтение книги. Олег сделал глубокий вдох, стараясь не реагировать на этот насмешливый тон и наглое поведение. Поэтому парень в ответ лишь кивнул и направился к выходу из библиотеки, ощущая, как пылают его щеки. *** Ночью так и не удалось заснуть. После слов Максима, Даня весь остаток ночи так и пролежал в кровати, завернувшись в одеяло и смотря в потолок. Он думал, что мысли скоро сведут его с ума. В голове был такой рой из воспоминаний и недосказанных слов, что казалось голова взорваться готова. Максим любил его. Это казалось полным бредом и какой-то очередной тупой шуткой Зарецкого, которыми он славился. Но ведь Максим думал, что Даня спит, Максим не был так сильно пьян, чтобы не отдавать отчет своим действиям, и Максим говорил искренне. Отчаянно-искренне. Так, как будто бы он сам ненавидел себя за эти слова, но и молчать не мог. Дане было больно. Больно и ужасно обидно. Но не за себя, а больше за Макса. Обдумав и осознав все, что происходило между ними, Даня осознал, что Максу сейчас чертовски хреново. Даня ведь и предположить не мог, что когда-нибудь услышит эти слова от Макса. От Макса, с которым можно было обсудить любые пошлости, потому что только он принимал и понимал тупые шуточки и фантазии Дани; от Макса, который поддерживал его в любой тупой идее; от Макса, который постоянно делал вид, что не узнает свои вещи на Дане, который иногда забывался и щеголял в украденной вещи прямо перед ним. А теперь что… Дане почему-то больно было думать о том, что дальше. Но он прекрасно понимал, что как раньше уже не будет. Нужно было поговорить с Максом, дать ему выговориться, разобраться во всем. Однако, если Зарецкий выскажет все, что думает, то об их общении можно навсегда забыть. Этого Даня не хотел. Каким бы козлом Макс ни был, но именно с ним громкому и неутомимому Звягигцеву было легче всего. При Олеге нельзя было сделать или сказать то, что он говорил при Максе, при Мише нельзя было шутить так, как он мог шутить при Зарецком. Даня боялся потерять все это. Боялся потерять Максима. Проще ведь сделать вид, что он ничего не слышал. Просто спал. Ничего большего. Полежав еще немного времени, Даня решил, что нет смысла валяться в кровати и жалеть себя. Именно поэтому он поднялся с постели и, натянув на себя рубашку и джинсы, вышел из комнаты в поисках Максима. Находиться здесь желания больше не было. Даня не знал, как смотреть в глаза Максиму, не знал, как воспринимать Никиту, который теперь был недосягаем еще больше, чем когда-либо. Даня решил, что нужно немного успокоиться, подумать, а дальше принять решение касаемо сложившейся вокруг него ситуации. Выйдя из комнаты, он услышал злой голос Орловского, на который и пошел… *** — Что за херня, Максим? — рыкнул Никита, выбивая из рук Зарецкого свернутую купюру, тут же отталкивая парня от стола и стряхивая на пол белый порошок, который несколько секунд назад нюхал Максим. — Я еще раз спрашиваю, что на этот раз? — сузив глаза, прорычал Орловский. Даня стоял в стороне и с ужасом смотрел то на ухмыляющегося Максима, то на взбешенного Никиту. Да, Звягинцев всегда знал, что Зарецкий не подарок, но о том, что он балуется этой дрянью, Даня даже и думать не смел. Ведь Макс бы сказал или предложил ему, если бы действительно увлекался наркотой. Или не сказал бы? — Всего лишь спиды, — расслабленно ответил Максим, падая на диван и прикрывая глаза. — Всего лишь?! — буквально взревел Никита. — С каких пор «скорость» стала ерундой? — Мне просто было грустно, ты же знаешь, что это почти безобидная вещь. Не кокаин же, просто поднимется настроение, и я буду бодрым. Иначе не доживу до вечера, а все же погулять на своей днюхе мне хочется. — Максим, мы же только вчера об этом говорили, — тяжело вздохнул Никита. — Мы говорили о коксе, — фыркнул Максим, который бросил насмешливый взгляд на стоявшего позади Даню и тут же снова прикрыл глаза, — ты же знаешь, что спиды просто расслабляют. Я стану бодрым и радостным, но мой рассудок останется при мне. — Ага, блять, зато ты будешь кутить и не спать до обеда, — прорычал Никита, — а потом разнесешь полбара или изобьешь кого-нибудь, потому что твой отходняк — зрелище жуткое. И знаешь что, Макс? Я заебался уже быть твоей нянечкой. Если ты не можешь сдержать слово, которое дал мне, то пошел ты на хуй. Вот пусть твой дружок помогает тебе убирать срач в доме, сам везет тебя в клуб, а потом и сам же сдерживает твою агрессию после безобидных скоростей. Я в этом больше не участвую. Пока, Макс, с днем рождения! — Со своим ебарем к нему поедешь? — хохотнул Максим. — Куда я поеду — не твое дело, счастливо оставаться. После этого Никита бросил еще один озлобленный взгляд на Максима и, отпихнув Даню плечом от двери, вышел из комнаты. — Максим, ты… — Даня сделал глубокий вдох, стараясь подобрать правильные слова, — у тебя проблемы с этим? — Какие проблемы? — пожал плечами парень. — Мне сегодня стукнуло двадцать один, поэтому решил немного расслабиться.  — Но… — Проваливай, а, — отмахнулся Максим, укладываясь с ногами на диван и закрывая глаза. — Послушай, давай поговорим? — начал было Даня. — Со своей эротической фантазией по имени Никита говори, — фыркнул в ответ Максим, — беги за ним, может быть третьим возьмут. — Не провоцируй меня на ссору! — Просто уйди, — рявкнул Максим, после чего открыл глаза и, увидев, что Даня по-прежнему стоит на месте, резко вскочил на ноги и выбежал из комнаты, оставив совершенно растерявшегося Даниила одного.