Слухи не врут

Мы экономим на счастье, я умираю в неволе, Я жертвую настоящим, чтобы нас всегда было двое. Я не отвечаю на письма, я не оставляю в покое, Я не вспоминаю о прошлом, чтобы не спорить с тобою. ©

От Олега Миша уехал где-то в районе двенадцати ночи, так как обещал родителям быть дома пораньше и не хотел их волновать. Как только оказался в своей квартире, первым делом заверил сидящую на кухне маму, что всё хорошо и убедившись, что она наконец-то отправилась спать, с удовольствием принял ванну, выпил горячего чая и пошёл к себе в комнату. Спать почему-то совсем не хотелось, поэтому он притащил на кровать свой ноутбук и развлекал себя тем, что смотрел смешные, а временами тупые видео с YouTube и тихо смеялся, чтобы не разбудить родителей. На душе сейчас было радостно и спокойно. Он впервые за долгое время чувствовал себя счастливым и живым, потому что наконец-то его отпускало ощущение обречённости, пустоты и отчаянья, которое возникло после больницы и никак не хотело уходить. После встречи с друзьями он многое для себя понял и открыл, а самое главное то, что с ними он действительно чувствует себя сильнее, живее и даже счастливее. Та первая встреча в ночном клубе, скорее всего, не была случайной. Пускай Миша и не верил в судьбу, но сейчас казалось, что эта встреча была предначертана для всех них, чтобы вытащить каждого из тех проблем, в которых они увязли, чтобы показать: никто в этом мире не должен оставаться одиноким. Да, было время, что эта дружба душила его и Миша не скрывал от себя, что устаёт от ребят. Устаёт быть вместе, слушать нытьё Дани по Орловскому, советы Олега, терпеть тупое поведение Макса и делать вид, что всё хорошо. Совсем недавно ему казалось, что их дружба изжила себя, что ничего уже не осталось, что все общие темы давно исчерпаны и что все спиртные напитки ими давно выпиты, ведь не было больше ничего, что объединяло их, что давало бы возможность общаться так как раньше — спокойно и легко. Было больно это принять, но казалось, что так правильно и логично. Только вот проведя сегодняшний вечер с Олегом и Даней, и обнимая Максима в машине у подъезда друга, Миша думал о том, что это не их дружба себя износила, а износили себя они сами и, что теперь всё должно наконец-то измениться, потому что… Он ведь никогда раньше не общался так честно и открыто с Зарецким, и чего уж скрывать, это всё-таки было приятно, приятно думать о том, что ты действительно можешь помочь кому-то и что твоё мнение важно для этого человека. А ещё приятнее было сидеть рядом с Даней и Олегом, спокойно с ними болтать и думать о том, что это всё-таки волшебно иметь таких друзей и ничего не скрывать от них, даже несмотря на всё то дерьмо и непонимание, которое было между ними. Внезапно пискнул лежавший рядом мобильный телефон, от чего Миша вздрогнул, взял мобильный в руки и удивленно выгнул бровь. Пришла смс с незнакомого номера и в голове тут же всплыл тот факт, что он вчера дал свой номер телефона Орловскому, который предложил ему поехать на встречу мотоклуба. Открывать пришедшее сообщение было волнительно и почему-то даже страшно. Миша давно себе признался в том, что Никита ему действительно нравится, он будоражил кровь, пробуждал в Мише неизвестные до этого эмоции и делал так, что всё то, что не любил Миша раньше почему-то становилось важным и нужным, как и сам Орловский. Только вот Никита не был обычным парнем, не был тем, с кем общался Миша раньше и именно Орловского он не мог понять и разгадать. Тем более, недавнее сообщение «Вконтакте» от Никиты явно давало понять, что между ними нет ничего общего. И теперь… Теперь было глупо вновь во всё это впутываться, но отказаться от странного общения с не менее странным человеком Миша почему-то не мог. Он сделал глубокий вдох и всё же открыл сообщение, глупо настраивая себя на то, что оно даже не от Никиты. «Собрание будет у меня на даче. Это за городом. Я заеду за тобой в семь вечера.» Миша усмехнулся, думая о том, какой Орловский всё-таки самоуверенный мудак. Жутко захотелось написать ему в ответ тупое: «А это кто?», но посчитав, что так он будет выглядеть совсем идиотом, парень улыбнулся сам себе и с волнением набрал в ответ: «А я разве согласился? Говорил же, что подумаю. И ты адрес мне не скажешь? Я же должен знать, где это будет происходить и как мне оттуда выбираться. И вообще, сколько человек будет?» Ответ не заставил себя долго ждать и пришёл буквально через пару минут, Миша вновь улыбнулся, думая о том, что сейчас на другом конце города Никита наверняка так же лежит с телефоном в руках, возможно тоже глупо улыбается, читая сообщение. «Зареченков, какой же ты нудный. Зачем так много вопросов? Где твой дух авантюризма? Завтра в семь. Я пошёл спать.» «Спокойной ночи, Никита.» Миша знал, что это лишнее, но почему-то не мог не отправить последнее сообщение Орловскому, но совсем не удивился тому, что даже через полчаса не получил никакого ответа. В этом был весь Никита и было бы странно, если бы он банально проявил вежливость и тоже пожелал Мише спокойной ночи. Парень тихо рассмеялся, размышляя о том, какой же Орловский всё-таки несносный. Наверняка сейчас ехидно ухмыляется, радуясь тому, что в очередной раз смог удачно задеть самого Мишу. Но это почему-то не злило, а лишь отдавало приятным теплом по всему телу, заставляя Мишу улыбаться и даже иногда смущаться. Но чего уж скрывать, ему эти новые ощущения дарили не только удивление и страх, но ещё и безумно нравились. --- Заснул он на удивление быстро и спокойно, даже не просыпался за ночь от кошмаров и разбудила его не головная боль, а мама, которая пихала парня в плечо и настоятельно просила наконец-то вставать с кровати. Миша лениво потянулся и открыл глаза, часы показывали, что давно пришло время обеда, от чего он лишь удивлённо присвистнул. Обычно Миша просыпался куда раньше, а если спал больше положенного, то потом мучался от головных болей и от ломоты во всём теле. Но сейчас этого не было, Миша чувствовал себя отдохнувшим и на удивление живым, и ему это до безумия нравилось. Пообедав, парень написал Дане, спросил о планах и не получив вразумительного ответа или предложения куда-нибудь сходить, всё-таки решился написать о том, о чём боялся даже говорить. Михаил 14:58 Дань, Орловский позвал меня на собрание мотоклуба сегодня вечером. Сказал, что заедет за мной в семь. Даниил 15:01 И что? Михаил 15:03 Я хочу поехать, просто, наверное, лучше, чтобы ты узнал об этом от меня. Даниил 15:04 О чём об этом, Миш? Ты уже с ним переспал, поэтому всё остальное уже не имеет особого значения. Михаил 15:06 Ты злишься на меня, да? Даниил 15:06 Нет, Миша, я на тебя не злюсь. Уже успокоился. Михаил 15:07 А что тогда? Даниил 15:07 Зареченков, чего ты хочешь? Моего благословения или признания? Слушай, у меня правда нет больше чувств к Никите, да, наверное, и не было никогда. Я просто глупый был, сам всё выдумал. Сейчас меня Орловский немного бесит, но… Если он тебе правда нравится, то я не против вашего общения. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Даже, если с ним. Михаил 15:09 Спасибо, Дань. Для меня это правда важно. Встретимся завтра? Даниил 15:10 Можно. Мы думали сходить с Олегом в кино или на лыжах покататься, ну или на ватрушках: D Хочешь присоединяйся, только без Орловского или Зарецкого, я пока не готов терпеть столько придурков рядом с собой. Михаил 15:11 Я позвоню тебе)) Даниил 15:12 Презервативы не забудь захватить. Михаил 15:13 Да пошёл ты)) Миша откинул телефон в сторону, упал на кровать и выдохнул с явным облегчением, улыбаясь во весь рот, потому что как бы он себя не настраивал и не уговаривал, мнение Даниила ему действительно было важно и интересовало его. И, если бы у друга оставались хоть какие-то чувства к Никите, он бы просто не смог быть рядом с Орловским, зная то, что это приносит боль Дане. Потому что Звягинцев, как и дружба с ним, были всё-таки важнее тех отношений, которых, к слову, у них с Никитой и не было. --- Из подъезда Миша вышел в восемнадцать пятьдесят. Сам не понимал зачем выперся на десять минут раньше, но почему-то захотелось увидеть, как подъедет Орловский, сразу же подойти к нему и… Что будет дальше он не знал и не хотел об этом думать, чтобы не накручивать себя раньше времени. Никита больше ему не писал и это напрягало. Миша и так весь извёлся, думая о том, что Орловский, может быть, и вовсе пошутил и не приедет, просто решил выставить Мишу идиотом, вот и всё. Парень сделал глубокий вдох, стараясь не зацикливаться на подобных мыслях. Почему-то казалось, что Никита не посмеет так поступить с ним, так как интерес в глазах Орловского, направленный к своей персоне, Миша отчётливо видел и не думал, что он вызван какими-то насмешками или издёвками, потому что он казался настоящим и безумно сильным, по крайней мере очень хотелось в это верить. — Ты Миша? Миша Зареченков? — раздался откуда-то сбоку грубый мужской голос, от чего Миша вздрогнул и резко повернулся. Перед ним стоял молодой мужчина лет двадцати пяти. Светловолосый, высокий, крепкого телосложения. Миша нахмурился, вспоминая, что несколько раз видел его у стен университета. Он подвозил и забирал Ванечку после учёбы, кажется, тот говорил, что это его брат. Воспоминание ещё об одном брате Вани напомнило о себе головной болью и каким-то липким чувством беспокойства. — Чего нужно? — пускай и было немного страшно, но Миша не собирался зарывать голову в песок, убегать в подъезд и как-то проявлять слабость перед этим человеком. Вряд ли ещё один братец Ванечки пришёл его добивать и будет совсем глупо, если он решит это делать прямо у дома самого Миши. — Я Артём, брат Вани Абрамова, — хмуро произнёс парень. Миша лишь презрительно усмехнулся, думая о том, что история с Ваней никогда не закончится и будет преследовать его до конца жизни, не смотря на их уговор, не смотря на кучу разговоров, несмотря на обещание Вани его не доставать. Блондин был одержим им, Миша не знал, что это такое, но понимал, что подобные чувства так быстро не проходят. — И какого хуя ты тут забыл? — Миша и блондин одновременно вздрогнули, услышав голос Орловского за своей спиной. И, если сам Зареченков сейчас был удивлён и даже раздражён из ниоткуда взявшимся Никитой, то незнакомец смотрел на него в упор, как-то настороженно и как будто бы с благодарностью. — Это ты ведь заплатил, чтобы Дениса отпустили? — осторожно спросил парень, от чего Миша нахмурился и напрягся. Почему-то раздражал тот факт, что у этих двоих были какие-то общие темы, даже касающиеся этого ублюдка, из-за которого Миша сначала впал в кому, а потом больше месяца валялся овощем в больнице. — Он попросил, — холодно ответил Никита, кивнув в сторону Миши, — я был против, чтобы подобного урода выпускали. Но… Сейчас это не имеет никакого значения. Какого хуя ты припёрся? Почему ваша ебаная семейка не может оставить нас в покое? — Никита, — одёрнул Орловского Миша, с удивлением отмечая тот факт, что Никита сказал «нас» — это было странно, но безумно приятно. — Я… — под напором Орловского парень явно сник и замялся, не зная с чего начать разговор, — я не хотел приходить, просто… Ваня пропал. Я подумал, что ты можешь знать, где он. Он ушёл вчера утром и не появлялся больше, телефон выключил. Друзей у него нет, он ни с кем и не общался никогда, единственный о ком я знал от него — это ты. Он говорил, что любит тебя и что с ума из-за этого сходит. А потом ещё Денис с катушек слетел и… Ты не подумай ничего, я не оправдываю ни Ваню, ни Дениса. Просто нам сложно всё это принять. Ваню и его любовь к мужчинам. И к тебе, в частности. У нас очень консервативная семья и когда Ваня стал… — Нам не интересно, — грубо перебил его Орловский, от чего Миша снова вздрогнул и напряжённо замер, почему-то боясь услышать информацию про Ваню. Тот говорил, что уезжает, и Миша воспринял это с облегчением, только теперь казалось, что та Ванина ложь была прощанием. С ним, с Олегом, со всеми. — Я не знаю, где Ваня, — тяжело вздохнув, произнёс Миша, — он приходил ко мне недавно, говорил, что ваша семья приняла решение, что ему нужно уехать. И всё, больше мы не общались. — Он не собирался никуда уезжать, — как-то обречённо выдохнул Артём, — мы последнее время очень много ссорились. Отец хотел, чтобы Ваня уехал, наш старший брат живёт в Сочи, думали отправить Ваньку к нему, но он сопротивлялся, говорил, что не хочет сбегать. А вчера… Вчера папа сорвался и… Чёрт. Извини, если у тебя будет какая-то информация по Ване, ты можешь мне сообщить? Я хотел пойти в полицию, но отец… — парень резко замолчал, после чего полез в карман куртки и протянул Мише визитку. «Абрамов Артём Геннадьевич, стоматолог». Дальше был номер телефона и название клиники. Миша нахмурился, думая о том, что эта история с Ваней нравится ему всё меньше и меньше и о том, что парня сейчас ему было действительно жалко. Видимо в жизни у Вани всё было не так жизнерадостно и просто, как казалось со стороны. — Слушай, нам похуй на вашего Ванечку, просто исчезни отсюда, — рыкнул на парня Орловский, от чего тот как-то сжался, кивнул и пошёл прочь. — Я позвоню, если что-то узнаю! — крикнул вслед Миша, видя беспокойство на лице Артёма и понимая, что это, возможно, единственный человек в их семье, который дорожил Ваней по-настоящему. — Пошли в машину быстро, пока тут ещё какой-нибудь мудак не появился, — зло рыкнул Никита, после чего схватил Мишу за руку и потащил к припаркованной у подъезда тачке. — Что ты бесишься, Орловский? — усмехнулся Миша, после того как они сели в машину и пристегнулись. Никита сидел рядом и молчал. Просто смотрел куда-то на улицу, зло фыркал и нервно щёлкал пальцами. — Я испугался, — наконец-то произнёс он, — думал, что он хочет на тебя наехать. А тебя трогать нельзя, ты и так после больницы только. Миша удивлённо замер, с недоумением посмотрел на Никиту, а потом улыбнулся, осознавая, что всё-таки безумно приятно, когда Никита Орловский за тебя волнуется и защищает тебя. — Не улыбайся так сильно, у тебя сейчас рожа треснет, — хмуро выдал Орловский, после чего завёл машину и принялся сосредоточенно смотреть на дорогу, как будто бы забыв, что Миша тоже сидит в этой машине. Но это было даже к лучшему. Разговаривать сейчас не хотелось. Брат Вани заставил Мишу забеспокоиться и напрячься. Да, пускай Ваня и сделал ему много гадостей, но его почему-то было жаль. Вернее, Миша сам не понимал, что чувствует… Он давно перестал винить во всём Ваню, осознавая, что и сам достаточно сильно поспособствовал всему тому, что случилось. Теперь Ваня воспринимался, как глупый влюблённый идиот, который не следил за своим языком и был склонен к тупым поступкам. И теперь этот самый идиот пропал, что не предвещало ничего хорошего. Миша сделал глубокий вдох и достал телефон, всё-таки решив написать Олегу. Да, у Вани не было друзей, но именно с Олежей они общались больше всего и если уж парень решил пойти к кому-то, то наверняка к нему. Михаил 19:05 Олежка, привет. Меня тут брат Вани выследил, кажется, его Артёмом зовут. Так вот, Ваня пропал, со вчерашнего дня не появляется дома. Они беспокоятся. Ты там дай знать, если он придёт к тебе. Олега в сети не было, поэтому Миша заблокировал телефон и засунул обратно в карман куртки, думая о том, что сидеть и ждать, когда ответит друг — это слишком нервно для него, да и для хмурого Орловского тоже. — Ты что ли волнуешься за этого кретина? — усмехнулся Никита, раздражение которого было настолько сильным и ощутимым, что Мише казалось, как будто бы уже вся машина пропиталась этой тягучей чёрной злобой. — Я не знаю, — пожал плечами парень, — просто не хочу, чтобы он по глупости что-то с собой сделал. Ванька дурак просто, у меня нет повода его ненавидеть, потому что тогда я должен ненавидеть и себя. — Ох, какой ты благородный, — ядовито выплюнул Никита, — сначала брата его отмазал, теперь его защищаешь. — Никит, прекрати, — поморщился Миша, не понимая, чем именно вызвана подобная агрессия Орловского, — давай мы не будем об этом говорить. Может быть, расскажешь о ребятах из мотоклуба? Ну я же там не знаю никого. — Я лучше музыку включу, — сухо ответил Никита, — от твоего голоса у меня болит голова. Тебе говорили, что он у тебя очень противный и тягучий? — Какой же ты мудак, Орловский, — закатил глаза Миша, — тебе говорили, что ты ужасно грубый и хамоватый тип? Когда у тебя там день рождения? Я подарю тебе сертификат на какие-нибудь курсы по этикету, думаю такие есть. — Четырнадцатого февраля, — сухо ответил Никита, после чего включил музыку, на удивление спокойную и тихую, которая не раздражала слух, а скорее способствовала потоку мысли или сну. — У тебя день рождения в день всех влюблённых? — рассмеялся Миша. — Хорошо хоть не восьмого марта. Орловский не ответил, лишь кинул на Мишу раздражённый и злой взгляд, после чего полностью сосредоточился на дороге и вновь сделал вид, что Миши в этой машине как будто бы и нет. --- Ехали достаточно долго, Миша даже успел заснуть и проснулся он того, что Орловский нежно гладил его по лицу и что-то ему говорил. Это было странно, волнующе, но очень приятно. — Что? — Миша сонно разлепил глаза и посмотрел на стоящего на улице Орловского, который сейчас нагибался над его лицом и как-то слишком внимательно на него смотрел. — Хватит прохлаждаться, говорю, приехали, — фыркнул в ответ парень, заставив Мишу в очередной раз улыбнуться и наконец-то выйти из машины. Оглядевшись по сторонам, парень понял, что оказались они в какой-то деревушке. Рядом стояли небольшие ухоженные домики, только вот это и удивляло. Честно говоря, Миша думал, что дачей Орловского будет какой-нибудь огромный коттедж, ну или шикарный дом в дачном посёлке недалеко от города. Только вот Никита привёз его в какую-то деревню, остановился у небольшого кирпичного домика, а что самое удивительное, никаких других машин здесь не было, при том, что часы показывали почти девять вечера. — Ты же говорил, что будет собрание мотоклуба? — недоумённо произнёс Миша. — Или ребята приедут позже? — Ты идиот? — усмехнулся Орловский, достав из багажника машины три пакета и вручив один из них Мише, — какое собрание мотоклуба зимой? Миша замер, с недоумением смотря на Орловского, и абсолютно не понимая этого человека. Только вот злости на Никиту не было, что уже даже не удивляло. Да и как можно злиться на парня, который взял его номер телефона, чтобы позвать на тусовку, а в итоге привёз в какую-то глухую деревню, ещё и закупил три пакета еды? По крайней мере у себя в пакете Миша заметил колбасу, хлеб, мандарины и прочие радости пищевой индустрии. — То есть ты меня обманул? — усмехнулся Миша. — Похитил, привёз куда-то и… — И изнасилую, — съязвил в ответ Орловский, — просто пошли в дом. — То есть это всё-таки был подкат? — не унимался Миша, которому вся эта ситуация казалась до безумия тупой и комичной, но в тоже время нравилась всё больше и больше. — О чём ты? — Никита, открывающий входную дверь дома, изобразил удивление на лице, но Миша видел, как хитро блестят его глаза и это было самым лучшим ответом на вопрос. — Судя по пакетам с едой, собрание продлится не один день? — улыбнулся парень, проходя в дом вслед за Орловским. — Как захочешь, — пожал плечами Никита, — я планирую остаться на пару дней, но ты можешь свалить хоть сейчас, здесь ходят электрички. Наверное. — Орловский, — Миша кинул пакет на пол и подошёл вплотную к парню напротив, осознавая, как волнителен для него этот момент и слыша, как сильно бьётся его собственное сердце.  — Что? — Никита осторожно поставил два пакета у стены и с вызовом посмотрел в глаза Мише, как будто бы этими гляделками доказывая что-то, только вот не Зареченкову, а самому себе. — Я не буду извиняться перед тобой, я уже говорил об этом. — Ты невыносимый, Орловский, — фыркнул Миша, разглядывая лицо Никиты и вновь залипая на этих потрясающих губах, которые сейчас находились в опасной близости и которые безумно хотелось поцеловать. Он так и не понял, кто первый не выдержал, кажется, всё-таки Орловский сократил расстояние между ними до минимума и схватив Мишу за шею, жадно поцеловал. Впрочем, это было не важно, куда важнее было чувствовать, как язык Орловского проскальзывает в его рот, как пальцы Никиты нежно зарываются в его волосы и ощущать, как по телу разливается такое непривычное, но приятное тепло, смешанное с возбуждением. Целовать Орловского было необычно, по крайней мере для самого Миши. Он не был одним из нежных милых мальчиков, которые обычно были у Миши, он целовался жадно, не стесняясь громких чмокающих звуков, он с силой кусал Мишу за губу, а потом с нежностью её же зализывал и это было… Крышесносно. — Подожди, — с неохотой оторвался от него Никита, при этом жадно рассматривая возбуждённого и растрёпанного от поцелуев и чувств Мишу, — ещё чуть-чуть и я дам тебе прямо здесь, но я не занимаюсь сексом на первом свидании. Тем более, в доме своего дедушки. Миша удивлённо замер, просто стоял и хлопал глазами, совсем не понимая поведения этого человека, а потом расслабленно улыбнулся и обнял от чего-то вздрогнувшего Никиту. Потому что… Перед ним ещё никогда так не извинялись и это было чертовски мило. Да, пускай Орловский и не мог или же не хотел говорить об этом, но Миша чувствовал, что тому действительно жаль. И тот факт, что он привёз его в дом, который наверняка много значил, если уж не для семьи Никиты, то для него самого точно, уже говорил о многом. — Только, Миша… — тихо произнёс Никита, от чего парень напрягся и внимательно посмотрел на стоявшего рядом Орловского, — если я тебе надоем, то ты просто скажи мне. Я люблю честность. Потому что я не тешу себя иллюзиями, знаю, какой я и понимаю, что не каждый меня выдержит. Я правда хотел избавить тебя от себя, но у меня не получается. — А я люблю, когда ты молчишь и целуешь меня, — улыбнулся в ответ Миша, стараясь не зацикливаться на словах Орловского и не разговаривать с ним об этом. Да, пускай он и понимал, что Никита боится, но говорить об этом и уж тем более теребить его сомнения и страхи сейчас не хотелось. Миша не знал, что будет с ними дальше, не понимал до конца, что чувствует, но совершенно чётко осознавал, что парень напротив всё чаще и чаще делает его счастливым и безмятежным. По крайней мере, в это мгновение. И какой смысл думать о том, к чему это всё их приведёт? — И вообще, я надеюсь, что утром мне уходить не придётся? — фыркнул Миша, внимательно смотря на замеревшего рядом Никиту. — Если только ты сам захочешь уйти, — тихо произнёс тот. — Нет, я не хочу, — и это было честно, — я напишу маме, что останусь у тебя на пару дней. Думаю, она не будет против. — Да, я ей понравился, — самодовольно улыбнулся Никита, — а потом… Что мы будем делать потом? — Ну… — протянул Миша, осознавая, что Орловский снова начинает ту самую игру, которая теперь не пугала, а только ещё больше заводила, — потом ты мне расскажешь про мотоклуб, у нас же всё-таки собрание. — Хорошо, — кивнул Орловский, насмешливо смотря на Мишу, — а потом ты сделаешь мне минет, потому что ты его всё-таки задолжал. И уже давно, заметь. — По-моему, ты помешан на этом, нет? — насмешливо выгнул бровь Миша. — И разве не ты говорил, что не занимаешься сексом на первом свидании? — Это да, но отсосать ты мне всё-таки можешь, — усмехнулся в ответ Никита, после чего молча разулся, повесил на вешалку куртку, поднял с пола пакеты и молча куда-то направился. Миша проводил его недоумённым взглядом, а потом отмер, быстро скинул верхнюю одежду и побежал вслед за Никитой, думая о том, что сейчас он действительно счастлив и спокоен, как никогда раньше. Он не до конца понимал, чем именно вызваны эти ощущения, но это было прекрасно. Да, пускай он не совсем понимает, что происходит у них с Никитой и не знает, куда это приведёт их в дальнейшем, но сейчас находиться рядом с этим парнем, слушать его язвительные шутки и едкие замечания было до безумия приятно. И думать о том, что там будет дальше не имеело смысла. По крайней мере, находясь рядом с человеком, который будил в нём что-то незнакомое, странное, но в тоже время волнующее и настоящее. То, чего Миша так боялся раньше и то, к чему бездумно тянулся сейчас. *** На следующий день Олег проснулся в одиннадцать часов утра от настойчивой трели дверного звонка, которая не прекращалась, как будто бы кто-то упорно держал палец на звонке и не собирался убирать его с кнопки до того момента, пока Олег наконец-то не откроет дверь. Парень поморщился, ощущая, как после вина болит голова, которая от противной трели сейчас готова была расколоться на части. Он со вздохом встал с кровати, наспех натянул футболку и шорты, после чего поплёлся в прихожую, думая о том, кого в очередной раз к нему принесло. В последнее время количество гостей резко увеличивалось и это не то, чтобы не нравилось Олегу, но заметно напрягало. Он привык к тому, что был для всех мальчиком-невидимкой и очень странно теперь думать о Юре, который с момента их знакомства считал нормальным часто приходить к нему, об Игоре, общение с которым не на шутку настораживало, потому что обычно такие парни не обращают внимания на таких, как Олег, что неудивительно. Да, пускай Игорь и не походил на типичного мажора, но он был другим, и Олег это прекрасно понимал, поэтому очень сильно недоумевал от поступков и слов Игоря. Кольцо, собака… Это всё было очень странно и заставляло парня быть на чеку, почему-то казалось, что все поступки Игоря бескорыстными быть не могут. Олег бы даже не удивился, если бы оказалось, что Игорь просто поспорил с кем-нибудь на то, что влюбит в себя Олега. Да, глупая мысль, конечно, но хотя бы объяснимая. Только вот влюбляться в Игоря Олег не собирался, а в голове до сих пор стояло лишь одно воспоминание о губах и глазах того человека, которого он пытался выкинуть из мыслей, но почему-то не мог. Сделав глубокий вдох, парень всё-таки собрался с силами и посмотрел в дверной глазок очень надеясь, что за дверью стоит, кто угодно, но только не Илья Шатов. Очередного потрясения Олег бы точно не вынес. Только вот неожиданным гостем был не Илья, не Игорь или кто-то из друзей. За дверью стоял Ваня, что не только удивило Олега, но и полностью сбило столку. Перед Новым Годом Ваня писал ему, что планирует уехать, очень извинялся за своё поведение и благодарил Олега за то, что тот был единственным человеком, понимающим его. Олегу Ваню действительно было жалко, он желал тому счастливого пути и просил не пропадать, но сам был уверен, что больше они с Ваней общаться не будут, потому что Ванечка был именно таким — прикипал быстро, отрывал от себя что-то дорогое тяжело и с надрывом, но навсегда. И Олег прекрасно понимал, что если Ваня решил вычеркнуть Мишу из своей жизни, то Олега он забудет ещё быстрее, избавляясь от всего, что напоминало бы о прошлом. И это было даже к лучшему, потому что на Ваню парень уже не злился только вот и простить его не мог. Да, Ваня запутался, потерялся в себе и своих мыслях, пытался хоть как-то спасти самого себя, но в итоге сам же топил всё то, что было ему важно и дорого. Именно он натравил своего братца на Мишу и именно он переспал с Шатовым, зная, как к этому парню относится Олег. А теперь он стоит здесь и почему-то его совершенно не хочется впускать в эту квартиру. Но дверь Олег всё-таки открыл, просто понимая, что не сможет вот так просто уйти в комнату и не думать о стоящем на лестничной клетке Ване. — Привет, можно к тебе зайти? — едва слышно произнёс блондин и как-то неестественно улыбнулся, от чего Олег нахмурился и напрягся. Выглядел парень, мягко говоря, не очень. От улыбающегося, язвительно и всегда красивого Ванечки не осталось ничего. Лицо было каким-то высохшим и мёртвым, глаза красные от недосыпа и совершенно пустые, красивые светлые волосы были коротко обстрижены, также не было ярких шмоток, которые так любил Ваня… Только чёрная куртка, коричневые ботинки и синие джинсы. А ещё на скуле у парня красовался большой уже пожелтевший синяк и губа была разбита. Олег поморщился, думая о том, что сейчас он открыл дверь не тому Ване, которого знал несколько лет, а какому-то другому, неизвестному ему парню, резко повзрослевшему и уставшему. — Проходи, — не задумываясь произнёс Олег, впуская блондина в квартиру. Сейчас смотря на стоявшего напротив парня, он прекрасно понимал, что не сможет вот так просто закрыть дверь перед Ваней, даже не выслушав его. Олег всегда хорошо относился к этому парню и несмотря на всю ту грязь, которую в итоге Ваня на него вылил, ненавидеть он его не стал, возможно, и хотел бы, но просто не смог. Олег пропустил парня вперёд и закрыл за ним дверь, с удивлением замечая, как Ваня скидывает свой рюкзак и просто оседает на пол то ли от усталости, то ли от отчаянья. — Что случилось, Вань? — осторожно спросил Олег, подходя к блондину и гладя его по мягким, но теперь непривычно коротким волосам. Видеть такого Ваню было странно. Пускай они никогда и не были друзьями и о Ване Олег почти ничего не знал, но этот парень всегда был весёлым, язвительным и живым, он не смотрел загнанным зверем, не сидел у Олега на полу и уж тем более не выглядел так, как сейчас. Да, когда Миша оказался в больнице Ваня тоже приходил к нему и был в ужасном состоянии, но тогда он был отчаян, а сейчас Ваня скорее был морально опустошен и душевно мёртв, что неимоверно пугало Олега. — Вань, — Олег дёрнул парня за плечо, от чего тот вздрогнул и поднял на него свои светлые, как будто бы высохшие глаза, — так, пошли на кухню, я заварю чай, а ты спокойно всё расскажешь. Ваня ничего не ответил, лишь кивнул, как-то на автомате стянул куртку с ботинками и пошёл вслед за Олегом на кухню, потом сел на стул, дождался пока Олег сделает им чай, обхватил кружку руками, как будто бы греясь об неё и наконец заговорил. — Я не должен был приходить к тебе, особенно после того, что сделал, — Ваня замолчал и закусил губу, видимо, слова давались ему с трудом, — но мне просто больше некуда идти, друзей у меня нет. У меня вообще никого нет. Я думал, что я справлюсь один, но… Я сутки пробыл на улице и мне кажется, что я быстрее замёрзну, чем выживу. — Вань, что происходит? — Олег внимательно посмотрел на парня, пытаясь понять хоть что-то. — Ты сбежал из дома что ли? Почему? Ты ведь хотел уехать? Что случилось? — Я… — Ваня сделал глубокий вдох, как будто бы на что-то решаясь, кивнул сам себе и только потом продолжил: — я ушёл из дома и больше не хочу туда возвращаться. Уже очень давно мне было тяжело находиться в кругу своей семьи, а теперь это просто нереально. Мои родители очень консервативны и когда отец узнал, что я гей, он избил меня и пристегнул наручниками к батарее, чтобы я не сбежал к своему парню, в которого влюбился и с которым по глупости спалился перед одним из своих братьев, а он, естественно, рассказал обо всём отцу. Мама пыталась меня тогда защитить, но она слишком слабая и слово отца всегда на первом месте в нашей семье. Меня защищали только Денис и Артём, одни из моих старших братьев. Благодаря Денису отец даже успокоился и позволил мне более-менее нормально существовать в кругу нашей семьи. После поступления я хотел съехать, одногруппница предложила вместе с ней снимать квартиру, но отец не позволил, сказал, что пока я живу и учусь на его деньги, я должен быть под его контролем. Братья очень часто забирали меня с учёбы и обратно, а после того, как мой бывший парень слил в сеть мои фотки, то они все вообще с катушек слетели. Я ненавидел возвращаться домой, для меня это было самое ужасное время. А потом я влюбился в Мишу и всё стало ещё хуже. Я рассказал о нём Денису, потому что именно он понимал меня как никто другой, несмотря на большую разницу в возрасте. Денис не то, чтобы одобрял всё это, но он принимал меня таким, каков я есть. Только вот потом я сам сорвался от отчаянья, наговорил ему кучу гадостей про Мишу, а он видимо настолько сильно устал и заебался от всего этого, что решил отыграться на виновнике наших проблем, как он тогда считал… Он ведь действительно меня любил, как и Артём, но… Я столько говна им обоим принёс. После того, что сделал Денис жизнь стала вообще невыносимой. Денис ушёл в себя, долго был в депрессии, а потом уехал к нашему старшему брату Коле в Сочи, мама хотела и меня туда отправить, отец тоже настаивал, но я… Я не мог всё бросить и уехать просто так, мне казалось, что это трусость, что я просто сбегаю от проблем. Тогда жизнь стала сущим кошмаром, отец вновь избил меня, при чём так, что мама даже хотела врача вызывать, потому что я потерял сознание, но он не позволил. Вчера мы снова поругались, отец орал, что я либо уезжаю от них, либо просто ухожу из дома, что он не может больше терпеть такое отродье как я у себя дома и, что я больше ему не сын. Я не смог там оставаться и ушёл. Думал, что справлюсь сам, но… Чёрт, у меня ничего нет кроме своих документов, я даже вещи никакие не взял, про деньги вообще молчу. Я не могу туда вернуться. Я им не нужен и вряд ли они будут вообще меня искать. Если только Артём. Но думаю, он тоже быстро успокоится. Я знаю, что не должен был к тебе приходить, знаю, что не должен тебя грузить всем этим, но… Можно я у тебя чуть-чуть посижу, погреюсь и пойду дальше. — Почему ты не рассказывал? — Олег чувствовал, как внутри у него всё скручивается от ужаса и непонимания. — Я никогда бы не подумал, что у тебя в семье такое. — А разве о таком говорят? — невесело улыбнулся Ваня. — Слушай, а у тебя есть чего-нибудь… Ну к чаю. Я немного голоден, честно говоря. — Есть печенье, но могу предложить ещё чего-нибудь. Может быть, яичницу будешь? Ещё кашу могу сварить или пельмени, — тут же засуетился Олег, коря себя за глупость. — Хватит только печенья, — тихо ответил Ваня. — Да, конечно, — кивнул парень, после чего поднялся со своего места, достал из ящика коробку с печеньем и поставил перед Ваней. — Спасибо, — поблагодарил блондин всё тем же потухшим чужим голосом, — извини, что доставил столько неприятностей тебе и, что продолжаю это делать. Я правда не хотел приходить. Ты имеешь полное право меня ненавидеть. — Что ты планируешь делать дальше? — хмуро спросил Олег, полностью проигнорировав реплику парня и смотря на то, как жадно Ваня поглощает предложенное им печенье. — Не знаю, — пожал плечами тот, — сейчас чуть-чуть отогреюсь у тебя и пойду на улицу. Если станет совсем невмоготу, то наберу Артёма. Может быть, он даст мне немного денег, чтобы я смог снять комнату. Хотя… Он расскажет отцу и тот притащит меня обратно, а потом… — За что они тебя так ненавидят? — с ужасом спросил Олег, абсолютно ничего не понимая. У него никогда не было семьи и раньше лёжа на жёсткой кровати в детском доме он думал о том, как однажды проснётся в большой и дружной семье, честно говоря, он даже завидовал Ване, у которого было пять братьев, мама и папа. Это ведь так здорово. Только вот смотря на парня напротив Олег сейчас понимал, что иногда лучше быть вообще без семьи. — За то, что я гей, — усмехнулся парень, — отец всегда воспитывал нас в строгости, учил чести, заставлял соблюдать пост и молиться. Для них дико, что я вырос таким. Отец даже считал, что я не его сын, заставил сделать экспертизу ДНК, которая подтвердила, что он всё-таки мой папашка. Тогда он посчитал, что я просто больной ублюдок. — Почему ты не рассказывал никому? Почему не сбежал? — Ты не знаешь, что такое тотальный контроль, Олег, — жёстко произнёс Ваня, — я жил только в университете, дальше я возвращался в свой личный ад, из которого всегда мечтал выбраться. Сейчас мне удалось сбежать, только вот они прекрасно понимают, что я вернусь назад, потому что лучше уж жить с ними, чем сдохнуть на улице от холода и голода. Наверное, нужно было просто уехать в Сочи, Коля, конечно, тот ещё урод, да и Денис меня явно не хочет видеть, но там хотя бы теплее. Более пригодные условия, чтобы жить на улице, знаешь ли. — Ты можешь остаться у меня на первое время, — произнёс Олег, — только при условии, что никому ни слова. Я не хочу, чтобы мои друзья знали об этом, они не поймут. Он знал, что совершает сейчас самую большую ошибку в своей жизни, понимал, что глупо снова поверить Ване, глупо его жалеть и разрешать тому остаться, ненавидел себя за свою доброту и наивность, но понимал, что по-другому не может. Не может дать Ване спокойно уйти на улицу, потому что потом возненавидит себя самого за то, что мог помочь и не помог. Да, возможно, Ваня в очередной раз его подставит и ударит в спину, как делал это раньше, но лучше уж так, чем потом ненавидеть себя и проклинать за то, что не протянул руку помощи человеку, когда тот в ней действительно нуждался. И сейчас смотря на то, как удивлённо, но в тоже время с благодарностью смотрит на него Ваня, Олег понимал, что делает всё правильно. --- Весь остаток дня прошёл как-то сумбурно. Ваня попросился в душ, после чего тут же лёг на диван Олега и заснул до самого вечера. Сам Олег за это время успел сделать уборку, приготовить ужин, потом зашёл в комнату и ещё долго сидел на кресле напротив Вани, смотрел на него и думал о том, к чему это решение их в дальнейшем приведёт. Ване Олег не верил, вернее, понимал, что проблема у парня не выдуманная и знал, что ему действительно некуда пойти, но также осознавал, что с ним нужно быть на чеку и что не стоит позволять Ване почувствовать его доброту. Нужно было установить рамки, рамки в которых Ваня будет пребывать в этой квартире и сроки, когда он должен эту квартиру покинуть. Пускай парня и было жалко, но Олег прекрасно помнил, как вёл себя Ваня раньше и, что лично он сам чувств Олега особо не щадил. Именно поэтому несмотря на то, что поступить иначе Олег не мог, он отчётливо понимал, что совершает большую ошибку, только вот по-прежнему надеялся, что хотя бы сейчас Ваня одумается и не будет доставлять ему проблем. Самое большое, чего Олег боялся — это встреча с друзьями. Да, обычно они созванивались или писали друг другу, когда планировали зайти в гости, но Даня иногда любил появляться без приглашения и что делать в этой ситуации парень совершенно не знал, понимая, что если Даня или Миша увидят Ваню в его квартире, то будет скандал. Очередная ссора, в которой виноват будет сам Олег, потому что Миша его не поймёт и будет прав, да и Даня не поймёт… Честно говоря, сам Олег не совсем осознавал и одобрял мотивы своих поступков, просто знал, что иначе он не может, без объяснения причин. Сделав глубокий вдох, парень постарался успокоиться, взял в руки свой телефон и зашёл с социальную сеть, решив, что логичнее всего будет спросить у Дани и Миши о планах, чтобы аккуратно прощупать почву и понимать стоит ли ему себя накручивать. Первым, что он увидел было сообщение от Миши. Тот спрашивал про Ваню и писал, что виделся с его братом Артёмом. Олег закусил губу и настороженно посмотрел на спящего на диване парня, который сейчас лежал на боку, постоянно кутался в одеяло и почему-то периодически вздрагивал во сне, что слегка настораживало Олега. А Ваня всё-таки оказался прав. Брат действительно искал его, только вот хорошо это или плохо Олег сейчас не понимал. Он никогда не знал о том, что происходит в семье Вани и не понимал, как на это реагировать. Однако после рассказа блондина его поведение стало хотя бы объяснимо, пускай немного, но всё-таки. Ваня говорил, что жил он только в университете и именно поэтому он там был таким: ярким, громким и приставучим. Видимо, хотел, чтобы на него обращали внимание, хотел находиться в центре событий, хотел был значимым, а в итоге… В итоге сам сделал только хуже. И себе и другим. Олег сделал глубокий вдох и наконец-то решился ответить Мише, посчитать, что его молчание наверняка вызовет у Зареченкова подозрения, а если Миша сейчас сорвётся и приедет — это будет полный провал. Oleg 21:02 Привет, Миш. Слушай, я не знаю, где Ваня. Он не писал мне и не звонил. Если он ко мне придёт, я обязательно тебе позвоню. Если хочешь, можешь прийти и проверить ;) Последнее предложение он написал специально, чтобы посмотреть на реакцию Зареченкова и понять, чего именно стоит от него ожидать. Миши в сети не было, поэтому Олег решил отвлечься и ответить на другие входящие сообщения. Их было целых четыре. От Дани. Игоря. Юры и Ильи. Всех их, не считая Игоря, но включая Мишу Олег вытащил из чёрного списка ещё вчера ночью и теперь даже сомневался в том, что поступил правильно, потому что общение с Ильёй или с Юрой ничем хорошим обычно не заканчивалось. Олег сделал глубокий вдох и первым открыл сообщение от Даниила, думая о том, что общение с другом ему куда важнее, чем все те придурки, которые последнее время почему-то очень сильно активировались в ближайшем с ним радиусе и совершенно сбивали его с толку. Даниил 16:05 Привет) Мне тут Зареченков писал, он похоже решил зависнуть с Орловским, и я очень сильно сомневаюсь, что завтра он будет с нами. Какие планы?) Oleg 21:07 Привет, Дань. Слушай, ну сегодня уже точно никаких. Я поздно проснулся, уборку делал, готовил. А завтра… Есть предложения? Даниил 21:10 Да я не знаю уже. Пока ты делал дела меня Зарецкий позвал на каток ахахах Но, наверное, мне стоит его послать. Oleg 21:12 Почему? Даниил 21:13 Хочу, чтобы он упивался своими слезами и вымаливал у меня прощение. Oleg 21:14 Ты кровожадный) Даниил 21:14 Он мудак, над ним можно издеваться. Oleg 21:14 Ну… Мне кажется, что тебе можно сходить с ним на каток, потому что издеваться над Зарецким веселее в его присутствии. Не находишь? Даниил 21:15 Думаешь? Oleg 21:16 А ты сам как хочешь? Даниил 21:17 Я на него очень обижен, Олеж. И правда не хочу его прощать. Хотя… Кто говорил о прощении? Ахахахах Прикинь, он написал мне записку, где сказал, что хочет искупить свою вину. Попросил меня дать ему месяц, за который он изменит моё отношение к нему ;) Oleg 21:18 А ты что надумал? Даниил 21:22 Я думаю, что мне не помешает личный раб ахахах Слушай, давай тогда встретимся десятого? Можно в кино сходить, как раз мудака Зареченкова с собой возьмём) Ну, если ты не против. Oleg 21:23 Я за, Дань. Спишемся тогда. Хорошо поиздеваться над Максом, не переборщи только) Даниил 21:25 Я постараюсь. Олег закрыл диалог с Даней и улыбнулся, думая о том насколько всё-таки повезло этому парню. Пускай у Зарецкого скверный характер и глупостей он наделал огромное количество, только вот было видно насколько сильно Максим любит Даниила и Олегу казалось, что это значит, если не всё, то многое. На другие сообщения отвечать не хотелось, но Олегу вновь показалось, что это вызовет подозрения и кто-нибудь из тех, кто ему писал может спокойно взять и приехать к нему в квартиру, особенно Игорь, для него это похоже вошло в привычку. Игорь 18:25 Что ты решил насчёт собаки, рыба? Oleg 21:30 Ты говорил, что дашь мне подумать или нет? Игорь 21:31 Да, я просто решил поинтересоваться) Мне кажется, что тебе действительно нужна собака. Oleg 21:32 Я решу сам, хорошо? Игорь 21:33 Хорошо. Если ты не хочешь сейчас или вообще со мной общаться, ты можешь спокойно сказать об этом, а не писать мне сообщения, в которых между строк читается «ОТЪЕБИСЬ ОТ МЕНЯ» Oleg 21:35 Я не имел это в виду, просто у меня нет настроения. Извини, если обидел. Больше Игорь не ответил, а Олег лишь тяжело выдохнул совершенно не понимая, что он снова делает не так. На сообщения Юры, который вновь извинялся и предлагал встретиться Олег отвечать не стал, как и на сообщение Ильи, который язвительно писал о том, что поцелуй с Олегом — это худшее, что было в его жизни. Илью хотелось стереть из своей жизни и Олег очень сильно сдерживался, чтобы ему не написать и не высказать всё то, что он чувствует и думает. Поведение Шатова бесило и раздражало, было обидно, неприятно и противно от всего этого, но какой смысл отвечать этому человеку, зачем портить себе нервы и кому-то что-то доказывать? Из своих мыслей Олега вывело пришедшее от Миши сообщение, от чего он вздрогнул и с замиранием сердца открыл диалог с другом. Михаил 21:58 Олеж, я не в городе, думаю, что числа десятого только вернусь и сразу приеду к тебе, поговорим. Хорошо? Oleg 21:59 Хорошо, Миш. Ты с кем?) Михаил 22:00 Я с Никитой. И не говори мне сейчас ничего, сам знаю, как это выглядит. Oleg 22:01 ОООО. Хорошо отдохнуть, позвони мне, как приедешь. Михаил 22:02 Договорились, пиши, если что-то узнаешь. Oleg 22:05 Ок) Олег облегчённо выдохнул и улыбнулся, думая о том, что удача хоть раз решила быть на его стороне, по крайней мере, в ближайшие сутки визитов Миши или Дани не планируется, поэтому он может спокойно подумать о том, что делать дальше и имеет ли смысл действительно вновь поверить Ване и помочь ему или же… Додумать свою мысль Олегу не дал проснувшийся Ваня, который сначала что-то нечленораздельно проговорил, потом резко распахнул глаза, огляделся по сторонам и увидев рядом Олега, облегчённо выдохнул. — Я долго спал? — хмуро спросил Ваня, смотря в окно, где уже давно стемнело. — Сейчас десять, — спокойно произнёс в ответ Олег, — ужинать будешь? — Олег, слушай, — Ваня сделал глубокий вдох, после чего поднялся и, подойдя к Олегу, резко опустился на корточки, глядя на него снизу вверх, — я знаю, как ты ко мне относишься, и я не думал о том, чтобы остаться у тебя, но, извини, отказаться не смог. Я найду работу и как только получу первые деньги сразу же съеду. Если ты не выгонишь меня раньше. Просто… Если я тебе действительно противен, то скажи сразу, и я уйду. Я знаю, что очень много говна тебе сделал и знаю, что не должен был трогать этого твоего Илью, но… Прости меня, правда. Я урод, Олег. Я просто запутался и… — Пошли ужинать, — перебил его парень, резко поднимаясь со своего места и направляясь на кухню, Ваня, к слову, последовал за ним. — Ты очень хороший, Олег, — внезапно произнёс Ваня, вновь падая на тот самый стул, на которым сидел днём, — не позволяй таким, как я или этот Илья делать тебе больно. Никто из нас не имел на это право. — Давай ты просто будешь молчать? — начиная раздражаться, попросил Олег. — Мне сложно спокойно говорить с тобой, Вань, но я просто не мог оставить тебя в беде, я бы не простил себя потом, но это не значит, что я хочу с тобой обсуждать меня самого, Илью или кого-то ещё. Просто… Сделай так, чтобы я не пожалел об этом, хорошо? Ваня ничего не ответил, лишь удивлённо посмотрел на Олега, потом закусил губу и долго смотрел куда-то в сторону, как будто бы думая о чём-то, после чего вновь посмотрел на Олега, едва заметно улыбнулся и кивнул ему, Олег улыбнулся в ответ очень сильно надеясь, что хотя бы сейчас Ваня его не обманет.