Слухи не врут

Я называю тебя Север. Тебе зимой не нужно пальто. Ты чей-то любимый клевер. Надеюсь, что мой потом. Я привыкаю к холоду рук. Ты дальше, чем Север, И ближе, чем друг. Я привыкаю не привыкать. Тебя незачем ждать. ©

С утра Миша проснулся в тёплых объятьях Никиты. Лениво отодвинулся, потянулся и повернул голову влево, внимательно смотря на улыбающегося рядом Орловского. Это было странно, но приятно — вот так просто лежать рядом с этим человеком и ощущать себя спокойно и умиротворённо. Рядом с Никитой Мише казалось, что он попадает в абсолютно другой мир… Мир, где нет проблем, войн, недопонимания и боли. Мир, где есть только они вдвоём и никого больше. — Чего проснулся так рано? — улыбаясь спросил парень, чмокая Никиту в щёку и с улыбкой наблюдая, как тот морщится, но при этом улыбается в ответ. — Вообще-то уже одиннадцать, — поучительным тоном ответил Орловский, переворачиваясь со спины на бок и внимательно смотря Мише прямо в глаза, — я уже, между прочим, на пробежке был и завтрак успел приготовить, в то время пока ты лежал и пускал слюни в подушку. Знаешь, ты вообще жутко не дисциплинированный. — Ну спортом мне заниматься нельзя, — с усмешкой парировал Миша, — работать, учиться тоже нельзя. В универ я начну ходить только со следующего учебного года, поэтому я пока ловлю от жизни всё, то есть занимаюсь фигней и ничего не делаю. — К следующему году ты вообще растеряешь остатки мозгов и тебя выгонят из универа. Не бывать тебе крутым журналистом, — холодным тоном произнёс Никита, но при этом тут же полез целоваться. Миша сопротивляться не стал, лишь выдохнул Орловскому прямо в губы, притянул его ближе к себе за шею и углубил поцелуй, ощущая, как полностью растворяется в этом странном, закрытом, но до безумия прекрасном человеке. Целоваться с Никитой было до безумия тепло и спокойно, совсем не так как со всеми теми, кто был у него до Орловского. То ли дело было в самом Никите, цепляющим настолько, что невозможно не влюбиться или же именно в том, что только этот человек смог задеть его за живое и за такое короткое время так прочно привязать к себе. И опять же, в этой привязанности был виноват только он — Никита Орловский. — А вообще, я серьёзно, — выдохнул Никита, разрывая поцелуя и нежно гладя Мишу по волосам, — я, конечно, понимаю, что у тебя процесс восстановления, врачи, таблетки и прочая муть, но не стоит забывать, что скоро лето, тебе придётся восстанавливаться в универе, а ты наверняка ничего не помнишь. — Вот почему ты меня недооцениваешь? — фыркнул Миша, с раздражением ткнув пальцем Никиту в плечо, — я не такой тупой, как ты думаешь. — Я не говорил этого, — отмахнулся от него Орловский, — просто… Если ты долгое время чем-то не занимаешься, то забываешь об этом. А, если это учёба, то тем более. Я, когда неделю в универ не хожу, то потом в голове вообще каша. А ты почти год пропускаешь. — Никит, я буду готовиться к грёбаной учёбе, я помню о ней, не волнуйся так сильно, — улыбнулся Миша, осознавая, что Орловский банально переживает за него. — Такой ты распиздяй, конечно, — выдохнул Никита, целуя Мишу в нос. — Ну куда уж мне до такого ботана, как ты, — фыркнул Миша, вспоминая о красном дипломе, который светил Орловскому. — Кстати, я тут хотел спросить, — произнёс Никита, заставив Мишу напрячься от того, как быстро и резко изменился тон его речи, — что с этим Ильей не так? Он тебе угрожал? — Никита, — Миша резко сбросил с себя руку Орловского и принял положение сидя, потому что разговаривать про Шатова и смотреть прямо в глаза своему парню было бы невыносимо, — мы просто поговорили. На этом всё. Я могу его понять, он имеет полное право меня ненавидеть. Но мстить он мне не станет. В любом случае это моя проблема и я сам с ней разберусь. — Это наша проблема, Миша, — холодно ответил Никита, тем самым заставив Мишу вздрогнуть и напрячься, — я уже говорил тебе, что ты ничего не должен скрывать от меня. И уж тем более, не должен строить из себя сильного и самостоятельного мужика. Человеку сложно справиться без другого, а я правда могу тебе помочь. — Никит, — Миша сделал глубокий вдох и упал обратно на подушки, подкатываясь под бок Орловскому, — всё правда хорошо. Если мне нужна будет твоя помощь, я обязательно попрошу о ней. Он не сделал мне совершенно ничего. Просто хотел вывести меня из себя, вот и всё. — У тебя куртка порезана, — ледяным тоном сказал Орловский, — как это объяснишь? — Да блин, это вообще полная хрень, я когда стоял ждал такси, какой-то придурок просто проходил мимо и достал нож, задев меня по куртке. Я не хотел тебе говорить, потому что ты бы переживал. Со мной всё хорошо, правда. Никита ничего не ответил, лишь кивнул и поднялся с постели, после чего молча вышел из комнаты, оставив Мишу наедине со своими мыслями. Как только за Орловским закрылась дверь, Миша сделал глубокий вдох-выдох и закусил губу, ощущая, как паршиво сейчас себя чувствует. Никите он откровенно врал и это понимали они оба. Только вот рассказать про Илью всё как есть парень был пока не готов просто потому, что не хотел, чтобы Никита влезал во всё это. В истории с Ильей был виноват только сам Миша и именно поэтому хотелось всё решить лично. Только им двоим. Раз и навсегда. Только вот вся эта ситуация явно была не по нраву Орловскому, и Миша прекрасно понимал, что так просто про Илью Никита не забудет. Наверняка найдёт про него всю возможную информацию и, может быть, даже подкараулит Шатова для разговора. По крайней мере, если бы так произошло, Миша бы не удивился. В этом был весь Никита, которого вмешивать в данную историю не хотелось, но который наверняка решил всё за них обоих. Миша с грустью улыбнулся и поднялся с постели лениво потягиваясь. Орловский долго не возвращался и это начинало напрягать. Да, в некоторых моментах этот парень был, как открытая книга и Зареченков в лёгкую мог его прочитать, но иногда Никита очень сильно удивлял, а его поступки были порой странными и необъяснимыми, от чего он становился ещё более многогранным и интересным. Орловский обнаружился на кухне, сидел на мягком диване только в одних боксёрах, разговаривал с кем-то по телефону и хмурился, явно оставаясь недовольным из-за ответов его собеседника. — Ладно, я тебя понял. Если тебе будет плохо, то набери меня, я обязательно приеду, — произнёс парень, заметив появившегося на кухне Зареченкова. — Извини, если обидел тебя, — начал Миша, осторожно сев рядом с Никитой, — просто я хочу разобраться во всём сам. Правда. Если я буду не справляться, то обязательно попрошу тебя мне помочь. Хорошо? — Я Максу звонил, — невпопад ответил Орловский полностью проигнорировав слова Зареченкова, — сегодня годовщина со дня смерти его матери. Обычно в эти дни я езжу с ним на кладбище, а потом он отправляет меня куда-нибудь подальше, едет к себе домой и сидит в одиночестве. И так из года в год. Он очень любил свою маму и ему тяжело переносить всё это, особенно в такой день. — Я не знал, что сегодня… — Миша закусил губу, понимая, что не имеет смысла говорить хоть что-то. Да, он знал о том, что у Максима несколько лет назад умерла мама, но Зарецкий никогда не делился с ними подробностями, а спрашивать об этом было слишком уж цинично и неудобно. — Неудивительно, что вы не в курсе, — фыркнул Никита, заметив реакцию парня, — Макс об этом мало кому рассказывает, слишком уж тяжёлая тема для него. Поэтому… Не обижайся, если что. У каждого есть свои скелеты в шкафу и тайны или воспоминания, которыми не хочется с кем-то делиться, даже с самыми близкими людьми. Ну, а вы ими для Макса не являетесь. — Ой, да пошёл ты! — раздражённо рыкнул Миша, ударив Орловского в плечо, от чего тот лишь усмехнулся. — Максу поддержка не нужна? Ты ведь сказал, что… — Он был у Дани, — скривился Никита, — сказал, что всё хорошо и я там особо не нужен. — Ревнуешь? — усмехнулся Миша, заметив, как изменилось выражение лица Орловского. — Слушай, давно хотел тебя спросить. Конечно, понимаю, что не моё дело, но на правах твоего парня, я обязан это знать. — Что такое? — нахмурился Никита, повернув голову в лево и с недоумением посмотрев на немного нервного Зареченкова. — Ты был влюблён в Макса? — да, Миша понимал, что не должен был спрашивать об этом, но данный вопрос очень давно не давал ему покоя и сейчас было просто необходимо всё прояснить, хотя бы для того, чтобы в дальнейшем не обманывать друг друга. — Ну ты и идиот, — закатил глаза Никита, — если я о нём забочусь, это не значит, что я хочу его трахнуть. С недавних пор трахнуть я хочу только тебя. — Никита… — Слушай, Зареченков, если хочешь откровенно, давай откровенно, — пожал плечами Никита, — только не обижайся потом, пожалуйста. Просто… Максим для меня самый главный человек в жизни. Важнее всех. Важнее отца, Игоря и даже тебя. Он всегда будет первым для меня, но это не значит, что я люблю его в том понимании любви, о котором думаешь ты. Очень многие почему-то считают, что если мы с Максом так много времени проводим вместе, то значит у нас точно есть отношения или мы просто трахаемся. Меня это бесит. Раздражает, что люди все самые светлые и тёплые чувства обязательно опускают до секса и похоти. Я никогда не рассматривал Макса в качестве своего парня, как и он меня. Мы оба понимали, что наши чувства друг к другу куда сильнее, чем обычная любовь. Мы даже больше, чем семья, понимаешь? Мы оба вытащили друг друга из задницы, в то время как наши родители и друзья просто смотрели, как мы сгораем. После того, как я пытался покончить с собой Максим буквально не отходил от меня, постоянно был рядом, не спал ночами, боясь, что когда он потеряет бдительность, то я снова что-то сделаю с собой. Если бы не Макс, то я бы сейчас не сидел перед тобой, и я не преувеличиваю. Он был единственным человеком, который мотивировал меня и заставлял жить. Теперь у меня ещё есть ты. И я счастлив. — Знаешь, мне иногда кажется, что я тебя недостоин, — выдохнул Миша практически шёпотом, — ты удивительный, а я… — Заткнись, — перебил его Никита, положив голову Мише на плечо, — ты самое лучшее, что со мной случалось. Миша молчал, совершенно теряясь в своих мыслях и не решаясь произнести ни слова. Всё на что его хватило — это молча сжать руку Орловского, а после облегчённо выдохнуть, почувствовав, как сомкнулись пальцы Никиты на его руке. *** Олег сидел на полу, чувствовал тепло, исходящее от ладони Ильи, и понимал, что этот человек то самое. Тот, без кого он чувствовал себя одиноким и пустым и тот, с которым пустота в душе растворялась, сменяясь спокойствием и умиротворением. Они по-прежнему сидели на полу и молчали. Никто так и не решился комментировать происходящее, а может быть, это было и ни к чему. В их случае всё было ясно без слов, и Олег очень надеялся, что Илья это понимает. — Спасибо, что разрешил остаться, — подал голос Илья, при этом сжимая пальцы Олега своей ладонью, но по-прежнему несмотря на него, — мне это очень важно, правда. — Мне тоже, — стараясь говорить как можно спокойнее, ответил блондин, понимая, что скрывать сейчас хоть что-то друг от друга будет непозволительной глупостью. — Наверное, впервые за долгое время я не чувствую себя подавленно и разбито, — тихо сказал Илья, после чего пододвинулся к Олегу и обнял его за плечи, заставляя блондина нервно выдохнуть и покраснеть. Олег смущался, терялся и явно был не готов к тому, что происходило. Одна мысль о том, что Шатов откровенно с ним поговорил и теперь сидит рядом, совершенно сбивала с толку, а думать о каких-то милых или ласковых словах из уст Ильи были совсем немыслимо. Олегу казалось, что он просто спит и это игры его воображения. Вернее, так хотелось думать. Только вот они оба понимали, что сейчас всё происходит в реальности и Олег очень желал, чтобы хотя бы в это мгновение суровый мир в очередной раз не посмеялся над ним и не послал к чёрту. А подарил счастье, пускай не долгое и такое колючее, как Илья, но настоящее. Внезапно у Шатова зазвонил телефон, тем самым выводя Олега из своих мыслей и заставляя снова вернуться в свою маленькую прихожую, где он сидел на полу обнимаясь с человеком, рядом с которым раньше и дышать боялся. Илья, к слову, на звонок отвечать не торопился, нахмурился только, сбросил вызов, быстро написал кому-то сообщение и осторожным долгим взглядом уставился прямо в глаза Олегу. Тот вздрогнул, но взгляд не отвёл, утопая в этих огромных и непонятных голубых глазах, при этом пытаясь найти в них спрятанные ответы. — Это был Глеб, — наконец-то произнёс Илья, в очередной раз нарушая их молчание, — он ищет меня, волнуется. Поздно ведь уже. — Почему ты ему не ответил? — выгнул бровь Олег, не совсем понимая поведение Ильи. — Потому что сейчас я хочу разговаривать только с тобой, — спокойно раздалось в ответ, а Олег снова замер, чувствуя, как краснеют от смущения его щёки. — Знаешь, это так странно, — всё-таки произнёс блондин, понимая, что поговорить с Ильёй все же стоит. — Что именно? — То, что мы сидим здесь с тобой, — пояснил парень, — я ведь уже давно не скрываю, что ты мне очень нравишься. Это глупо, конечно, и мне не стоило так палиться, но я всегда предельно честен с собой и остальными, тем более, ты сам и многие другие постоянно вынуждали меня в этом признаваться, поэтому теперь я даже не отрицаю. Только вот… Мне всегда казалось, что ты просто надо мной издеваешься, поэтому то, что происходит сейчас совершенно сбивает меня с толку. Илья ничего не ответил, лишь развернул Олега на себя, чтобы посмотреть прямо глаза в глаза, после чего потрепал блондина по волосам и открыто улыбнулся, от чего Олег замер, понимая, что видит эту улыбку первый раз и наверняка больше никогда не сможет забыть. Шатов улыбался настолько открыто, чисто и красиво, что Олег буквально начал задыхаться, полностью растворяясь в его холодных глазах и до безумия тёплой улыбке, при этом понимая, что рядом с ним он забывает абсолютно о всех своих страхах и переживаниях, а самое главное о своих чувствах к Игорю и Юре, которые непонятно почему ему симпатизировали, а он их неосознанно отталкивал, не понимая себя самого. Но теперь всё встало на свои места, потому что человек напротив и его улыбка были куда важнее всех остальных людей. — И всё же мне пора идти, — выдохнул Илья, — я уже вызвал такси, и машина приехала. Так что… — Хорошо, — кивнул Олег, улыбаясь и радуясь тому, что ловит ответную улыбку Шатова, что было необычно, но до боли прекрасно. — Эй, подожди! — буквально выкрикнул Шатов, стоило блондину только предпринять попытку подняться. Илья резко дёрнул его за руку, тем самым заставив Олега упасть обратно на пол, после чего резко пихнул его в живот, от чего парень громко ойкнул и упал на спину, немея от того, что Илья навис над ним, пытливо заглядывая в глаза и облизывая свои невозможные губы. — У тебя такси приехало, — выдавил из себя Олег, ощущая, как ему становится невыносимо жарко лишь от одного вида этих невероятных глаз. — Да плевать, — отмахнулся Илья, после чего снова улыбнулся и нагнулся ещё ниже, утыкаясь своими губами прямо в губы Олегу, — поцелуй меня на прощание. Иначе я не уйду. — Но… — Я хочу, чтобы это сделал ты, — тихо произнёс Илья, заставляя сердце блондина биться чаще, а его самого задыхаться от смущения и болезненного возбуждения, сковывающего всё его тело. Отвечать Олег не стал, просто сделал глубокий вдох, закусил губу от волнения и сам потянулся за поцелуем, сминая губы Ильи своими и ощущая, как протяжно выдыхает тот в ответ. И на данный момент это было самым прекрасным мгновением, позволяющим забыть обо всём на свете, оставшись наедине с этими губами, глазами и языком, который сейчас как будто вылизывал не рот Олега, а его душу. --- — Привет, — выдавил из себя улыбку Олег, заметив за столиком у окна знакомую короткостриженую макушку. С Юрой они договорились встретиться в три часа дня. Сейчас было десять минут четвертого, и Олег немного злился на себя, потому что, наверное, в первые в жизни он опоздал. Да, сам от себя такого не ожидал, но тем не менее. Хотя, удивляться не стоило. Ночью после ухода Ильи он не мог сомкнуть глаз и заснуть получилось лишь под утро, в итоге с кровати себя поднять парень смог только в обед. — Извини, что опоздал, — добавил блондин, усаживаясь напротив Юры, — проспал. Забыл завести будильник. — Всё нормально, — махнул рукой знакомый, — можешь не оправдываться. Я не так долго ждал. Что будешь заказывать? — Юр, я ничего не хочу, — выдохнул Олег, понимая, что настала пора поговорить с этим парнем начистоту, — у меня через полчаса встреча с другом, поэтому я ненадолго. — И зачем пришёл тогда? — выгнул бровь Юра с раздражением смотря на блондина. — Потому что ты попросил, — пожал плечами парень. Да, он понимал, что ведёт себя сейчас некрасиво и даже, возможно, грубо, но после того, что случилось сегодня ночью прятаться от себя и от других больше не имело смысла, как и вводить кого-то в заблуждение. Олег знал, что он нравился Юре, но очень надеялся, что это всё в прошлом и что после всего произошедшего вся симпатия угасла, особенно с учётом того, что про влюблённость Олега в Илью, Юра, как и все был осведомлён. Именно поэтому и напрягали постоянные звонки Юры, его сообщения и просьбы встретиться. — Хорошо, — усмехнулся парень, после чего дотянулся до своей сумки, достал оттуда небольшой картонный конвертик и протянул Олегу, — с днём рождения. Там подарочный сертификат в книжный магазин, я не знал как много книг ты прочитал и решил, что ты сам можешь выбрать всё, что пожелаешь. — Блин, Юр, спасибо большое, — улыбаясь произнёс Олег, искренне радуясь тому, что про него не забыли несмотря на натянутые отношения с этим парнем, его поздравления всё-таки грели душу, — извини, если я так резко и цинично с тобой говорю, просто… — Что у тебя с Ильей? — в лоб спросил Юра, от чего Олег замер и с нескрываемым удивлением посмотрел на Юру, при этом ощущая, как холодеет у него внутри. Мысль о том, что Илья просто взял и рассказал всем об их ночи немного пугала и настораживала одновременно. — В каком смысле? — выдавил из себя Олег, понимая, что Юра — это последний человек, с которым хотелось бы говорить о чём-то подобном. — Мне сегодня утром звонил Глеб, — выдохнул парень, при этом внимательно смотря на Олега, блондин, в свою очередь, взгляд не отвёл, понимая, что таким образом он потерпит поражение, тем самым выдав себя, — мы с ним несколько дней назад поругались. Как раз-таки из-за Ильи… А сегодня он позвонил мне и сказал, что Илья был у тебя. Он просто пришёл домой в три часа ночи, на все вопросы Глеба ответил, что проводил время у своего парня Олега и что Глеба это всё не касается. Я вообще планировал просто поздравить тебя с праздником, но… Я не могу не поговорить с тобой об этом. Олег закусил губу и протяжно выдохнул, стараясь переварить сказанные Юрой слова. Думать о том, что Илья назвал его своим парнем было до ужаса удивительно, странно, но безусловно приятно. Они с Шатовым так нормально и не поговорили, не прояснили ситуацию между ними и всё это время Олег находился в подвешенном состоянии, а теперь… Теперь пришёл Юра и просто сказал о том, что Илья был у своего парня. И, честно говоря, от этого хотелось улыбаться и кричать одновременно. — Да, Илья приходил ко мне, — кивнул Олег, решив, что отпираться теперь слишком глупо и бессмысленно, — но мне кажется, что я не обязан обсуждать с тобой наши с ним отношения. Ты так не думаешь? И вообще, знаешь, мне пора уже. Спасибо большое за подарок, но я обещал другу, что встречусь с ним через десять минут. Мы договорились пересечься у метро и поехать к нему. Олег не врал. Он действительно собирался на новоселье к Ване, планировал поехать к блондину сразу после встречи с Юрой, но Ванечка позвонил ему утром, сказал, что у него в три часа дня будет собеседование, как оказалось в том же районе, где было кафе, в которое Олега позвал Юра, в итоге парни договорились встретиться у метро и поехать к Ване на квартиру вместе. Поэтому сейчас Олегу нужно было идти, и он даже почти не чувствовал себя виноватым перед Юрой. Это было странно, но приятно, казалось, что часть цинизма и самоуверенности Ильи передалась ему через их поцелуй. И теперь Олег мог с уверенностью сказать, что открыто и слегка холодно общаться с людьми, которые тебе не важны иногда бывает очень приятно. — Бля, Олег, ты дурак? — раздражённо произнёс Юра, тем самым заставив парня замереть на месте. — Я решил поговорить об этом не потому, что я ревную или что-то ещё. Я давно понял, что тебе не интересен и уже не пытаюсь к тебе подкатить. Просто… Ты хороший парень и я желаю тебе счастья. Поэтому… Илья манипулятор, Олег. У него ничего не бывает просто так. Ты уверен во взаимности ваших чувств? — Почему я должен обсуждать это с тобой? — упрямо спросил Олег, ощущая, как колет его сердце лишь от мыслей о том, что слова Юры всё-таки не беспочвенны. — Я же сказал, что мы сами всё решим. Без тебя. — Ты влюблённый и глупый, — усмехнулся Юра, — я понимаю, что мои слова для тебя ничего не значат, но ты хотя бы с Глебом поговори, он его брат всё-таки. — Зачем мне говорить с Глебом? Почему вы думаете, что Илья со мной играет? Неужели такой, как я не может хоть кому-то нравится? — Не говори глупости, — отмахнулся парень, зло смотря на Олега, — как раз-таки ты замечательный и нравишься многим, но… Илья не умеет любить, Олег. У него на первом месте он сам, а потом все остальные. Да, ты меня не послушаешь и не поверишь моим словам, но… Он любит играть с людьми. Он поссорил нас с Глебом только потому, что я пытался тебя защитить от него. Он морально уничтожил влюблённого в него парня из-за того, что сам боялся признаться себе в том, что гей. Я понимаю, что это твоя первая влюблённость и ты ничего не замечаешь вокруг, но поговори хотя бы с Глебом, правда. Илья умеет мастерски манипулировать людьми и если ты решишь продолжать общаться с ним, то сам не заметишь, как попадёшь под его влияние. Он заставит тебя отказаться от всего: от твоих друзей, от увлечений, от того, что раньше было тебе дорого. Илья привык быть единственным у кого-то. Именно поэтому он так долго и упорно пытался развести нас с Глебом, что у него всё-таки получилось. И я тебя уверяю, то же самое он постарается проделать с тобой и с твоими друзьями. — Зачем ему это? — напрягся Олег, совершенно не понимая, к чему клонит Юра и при этом стараясь особо не вестись на его слова и разговоры. Да, Илья был сложным и странным человеком, но ведь и этот парень простачком не был и, где гарантия, что вся грязь, которую он сейчас выливал на Шатова не была придуманной? — У него напрочь убитая психика, — тяжело вздохнув ответил Юра, сделав глоток из своей кружки с кофе, — он терял слишком многих людей в своей жизни и теперь хочет, чтобы все те, кто его любит принадлежали лишь ему. Ты не понимаешь, насколько это странно и страшно. Он был буквально одержим, чтобы поссорить нас с Глебом, считал, что я плохо влияю на его брата. Ты можешь мне не верить, но… — Мне пора, Юра, извини, — перебил парня Олег, когда ему пришла смс от Вани с лаконичным: «Ты где?», — меня друг уже ищет. Я пойду. — Просто подумай о моих словах, Олег, — донеслось в след, от чего парень вздрогнул, закусил губу и резко помотал головой, тем самым как будто бы пытаясь избавиться от всех ненужных мыслей и от этого разговора с Юрой, который добавил пищу для размышлений. *** Утром Максим проснулся с полным ощущением дежавю. Он снова был в комнате Даниила Звягинцева, лежал с ним в одной кровати и у него, как и в прошлый раз снова безбожно стояло. Повезло только, что этим утром Даня мирно спал, обняв Максима поперек груди и закинув на того свою правую ногу. Именно поэтому дышалось уже спокойнее и не было настолько стыдно и отвратительно от себя самого. Парень сделал глубокий вдох, кое-как пытаясь успокоиться, аккуратно и почти бесшумно вылез из объятий Даниила, несколько раз с силой себя ущипнул, пытаясь сбить совсем ненужное сейчас возбуждение, после чего быстро оделся, схватил свой рюкзак и осторожно открыл дверь. Да, он понимал, что ведёт себя по-свински, что не должен просто так уходить, при этом, не предупредив об этом Даню и даже не закрыв за собой дверь квартиры, только вот говорить с ним и уж тем более, ехать с ним на кладбище к маме, позволить видеть свои слёзы и ощущать себя ещё более ничтожным перед Даниилом, не хотелось совсем. Он и сам не понимал почему поддался уговорам Звягинцева, остался ночевать с ним и даже согласился поехать вместе утром на кладбище. Это было очень глупое и нелепое предложение, на которое ни в коем случае нельзя было соглашаться. Нельзя потому, что Даня наверняка будет его жалеть, начнёт говорить слова, в которые Максим снова поверит, в очередной раз забыв про свои намеренья раз и навсегда покончить с Даней. Не было смысла в очередной раз наступать на грабли, именно поэтому хотелось просто уйти, поехать к маме и только ей рассказать всё то, что накопилось у него на душе, ведь именно она могла понять его как никто другой. Она и Никита. Только Орловский и отец всегда были с ним на кладбище в эти дни, нарушать подобные традиции и впускать кого-то в зону своей боли было нельзя. Особенно, если этот кто-то Даниил Звягинцев, тот самый человек, который неосознанно превратил его сердце в горстку пепла, смеялся над ним, не любил его, но по-прежнему не мог отпустить. — Ты куда собрался? — раздался за спиной хриплый голос Дани, от чего Максим вздрогнул и обернулся, понимая, что так и не успел переступить порог его комнаты, полностью погрузившись в свои мысли. — Спасибо, что позволил переночевать у тебя, я пойду, ещё нужно съездить к маме, а потом навестить отца. Я получил сообщение от него, он уже был на кладбище, так что… — Мы ведь собирались вместе, — нахмурился Даниил, принимая положение сидя и с недопониманием смотря на Максима, — что снова не так? Почему ты меня отталкиваешь? — Со мной поедет Никита, — тут же наврал Зарецкий, — поэтому нет необходимости. Отдыхай. — Макс… — Даня сделал глубокий вдох, после чего резко подскочил с кровати и подошёл к замеревшему Максиму, встав прямо напротив него, — Всё ведь хорошо было, что снова не так? — Что было хорошо, Дань? — усмехнулся в ответ, Максим. — Извини, если я тебя обидел тем, что передумал, но это моя мама. И я хочу быть рядом с ней только с близкими мне людьми. — То есть я для тебя никто, правильно понимаю? — голос у Дани тут же стал холодным и пугающе спокойным. — Нет, неправильно, — выдохнул Максим, стараясь также не срываться и ничем не показывать свои настоящие чувства — просто… Если ты поедешь со мной я снова начну думать о том, что я как-то тебе интересен. Ты будешь меня поддерживать, а я стану думать, что это не просто жалость, а забота обо мне. В конце концов, я просто не хочу, чтобы ты видел меня таким… Слабым. Больше Максим ничего объяснять не стал, поправил рюкзак на плече и потянул на себя ручку двери, желая уйти отсюда как можно быстрее, ведь находится рядом с Даней было неимоверно тяжело. Он стоял буквально в одном шаге от него был сонный, беззащитный и такой родной, что хотелось просто сгрести в охапку этого человека, упасть с ним обратно на кровать и лежать так до самого вечера просто наслаждаясь его присутствием. Но Максим прекрасно понимал, что так никогда не будет. Даня не любил его и вряд ли смог бы полюбить, просто заставляя себя и встречаясь с ним из жалости. Да и нужно ли это было самому Максиму? Определённо, нет, как и их выдуманная, разбившаяся в дребезги псевдо-дружба. — Я не понимаю тебя, слышишь! — Даня снова остановил его, но теперь ещё и схватил за руку, тем самым, не позволяя Максиму покинуть комнату просто так. — Может быть, прекратишь вести себя как маленький ребёнок? Я вообще не понимаю тебя. Ты сам на себя не похож последнее время. Ты постоянно злишься, кричишь на меня и убегаешь даже не объяснившись, Максим это… — А ты разве знал какой я? — выгнул бровь Максим, всё-таки не выдерживая. — Ты хоть что-нибудь обо мне знаешь? Знаешь почему я сидел на наркотиках? Знаешь, почему не живу с отцом, почему учусь на финансиста? Мне кажется, что нет. Тебе не известен ни один факт обо мне. И могу поспорить, ты понятия не имеешь о том, какой мой любимый цвет, какие книги мне нравятся, какую музыку я слушаю, что я ем по утрам. Тебе плевать, ты просто окружил себя иллюзией нашей дружбы и носился с ней, не замечая элементарных вещей. Я никогда не считал и не буду считать тебя своим другом, поэтому заканчивай свой аукцион благотворительности или будь добрым с кем-нибудь другим. Меня ты не знаешь, поэтому не смей называть меня истеричкой, судить меня и предъявлять мне претензии. Мы не обязаны друг другу. И то, что я решил поехать один, за это прости. Но мне пора. Он резко сбросил со своего плеча руку Зарецкого, вышел из комнаты, быстро обулся, схватил своё пальто и выскочил из квартиры, ощущая, как быстро бьётся его сердце, при этом чувствуя себя одиноким, маленьким и слабым, но, как ни странно, понимая, что сейчас он действительно поступил правильно. По крайней мере, так будет легче. Для них обоих. --- Никита приехал к нему в пятницу вечером. Без предупреждения и с бутылкой виски в руках. Максим, увидев улыбающегося друга, ничего говорить или спрашивать не стал, просто впустил Орловского, закрыл за ним дверь, дал время Никите снять верхнюю одежду, после чего направился на кухню, зная, что лучший друг точно пойдёт за ним. — О, да ты уже отмечаешь пятницу, — хмыкнул Орловский, садясь на кухонный диванчик и насмешливо смотря на заставленный пивными банками стол, — в честь чего бухаем? А самый главный вопрос, почему я должен узнавать последним о том, что у тебя снова появился повод вести себя как мудак? — О чём ты? — нахмурился Максим, при этом прекрасно понимая, что имеет в виду Никита. После дня рождения Орловского прошла почти неделя и до этого момента ребята вообще не виделись, конечно же, по инициативе самого Максима. За эти несколько дней Орловский пытался его растормошить, постоянно куда-то звал, но получал лишь туманные отказы от Зарецкого, который ссылался на занятость и плохое настроение. И это действительно было так. За последнее время навалилось слишком много проблем и Максима охватила полная апатия, не хотелось абсолютно ничего, даже видеться с друзьями, именно поэтому он дал себе время просто отдохнуть ото всех, остаться наедине со своими мыслями и подумать. Не то, что бы стало легче, но по крайней мере за этот небольшой промежуток времени он успел соскучиться по лучшему другу и сейчас действительно был рад его видеть. Хотя… Наверное, Орловский был единственным человеком, которого Максим был рад видеть всегда, несмотря на обстоятельства. — Миша говорил мне, что после тех посиделок у меня вы с ним тоже не виделись, — с укором произнёс Никита, внимательно смотря на Максима, — ты игнорируешь совместное времяпрепровождение со своими дебильными друзьями, бегаешь от меня и ведешь затворнический образ жизни. Это странно, и я волнуюсь. — Всё хорошо, Кит, расслабься, — устало улыбнулся Максим, хлопнув друга по плечу и при этом прекрасно понимая, что Никита ему ни капли не верит. — В прошлый раз, когда я расслабился и оставил тебя, ты подсел на наркоту, — сузил глаза Никита, — что на этот раз? — Кит, — Зарецкий сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями и наконец-то решаясь поговорить с лучшим другом о том, что терзало и душило его последнюю неделю, — достань стаканы, пожалуйста, ещё кола в холодильнике, давай выпьем и я нормально всё объясню. Никита ничего говорить не стал, лишь одарил Максима ещё одним тяжёлым настороженным взглядом, после чего поднялся, достал всё то, что нужно, открыл виски и, разлив алкоголь по бокалам, наконец-то произнёс:  — Рассказывай. Опять страдаешь из-за Дани? Тебе нужно вручить приз года в номинации «человек-драма», по твоим пиздостраданиям можно уже гейский сериал снимать. — Кит, ты такой заботливый и милый собеседник, — скривился Максим, залпом осушая свой стакан и игнорируя протянутый Никитой стакан с колой, — но дело не в Дане, вернее не только в нём. Я с ним давно не общался, мы после дня рождения Олега не виделись. Я решил, что мне нужно отдохнуть от Дани, чтобы понять, что я на самом деле чувствую и куда мне идти дальше. Надеюсь, он меня поймёт. — Так, ты начал мыслить логически и перестал быть маленькой девочкой, тебе уже шестнадцать, это успех, Максимка, — фыркнул Никита, улыбаясь, — и в чём же тогда дело? Просто паришься и скучаешь по Звягинцеву? — Я начал работать на фирме отца, — тихо ответил Максим прекрасно понимая, что этот факт очень удивит лучшего друга, — поэтому у меня нет времени на встречи с тобой и с ребятами. Я прихожу после учебы, сразу иду к отцу, по утрам два раза в неделю хожу в бассейн, иногда в зал, поэтому… Я просто физически и морально почти мёртв, ничего не успеваю, прихожу домой и просто падаю в кровать, даже не ужинаю. — Давно? — нахмурившись спросил Никита. — А главное, зачем? Никогда не видел у тебя рвения к работе, ты говорил, что это не твоё. И что после окончания учёбы ты пойдёшь учиться дальше, а не будешь сидеть в скучном офисе. — Около двух недель… Я сначала не хотел на это всё подписываться, но отец меня уговорил, а потом… Я даже втянулся всего за несколько дней, знаешь, такая занятость очень отвлекает от ненужных мыслей. Я практически перестал себя жалеть и думать о нём, поэтому… Думаю, что пока продолжу жить в таком ритме. — Это похвально, — выгнул бровь Никита, при этом улыбаясь, — мой малыш вырос. Я думал, что ты будешь на вечном иждивении у своего отца, но ты решил работать, пускай пока и на него, но… Ты молодец. Что сподвигло на это? — После нового года у отца возникли проблемы с бизнесом, — решил всё-таки пояснить Максим, разливая виски по стаканам, — проблема в том, что их финансисты слишком расслабились и пропустили клиента, который не оплатил им прошлую поставку на три миллиона. В итоге они отгрузили ему товар ещё на миллион. Когда увидели уже поздно было что-то вернуть. Отец рвал и метал тогда. Понятно, что юристы подключились, будет суд, но та компания вроде как уже находится в банкротстве или планирует… В общем, суть в том, что вряд ли получится с них что-то выбить. Отец устроил полный разгром бухгалтерии и финансистам, уволил несколько человек, причастных к этому и попросил меня поработать на него. Сказал, что ему нужен свой человек в отделе и что для меня это будет хороший опыт. Я сначала отказался, а потом… Потом подумал и согласился, потому что мне действительно сейчас это необходимо. — Воу, теперь ты у нас деловой, однако. Офисный клерк. — Иди нахер, Орловский, — фыркнул Максим, но при этом расслабился, заметив открытую улыбку друга. — Если будет нужна помощь, ты скажи, у Игоря отец крутой юрист, ты же знаешь, он и его ребята могут… — Всё нормально, Кит, у отца тоже неплохой юридический отдел, они сделают всё, что могут. В любом случае, четыре миллиона это не пятьдесят, так что это почти незаметная потеря для фирмы отца, просто он не хочет повторения ситуации, поэтому мне приходится быть внимательным. Знаешь же его, если я накосячу, то он шкуру с меня сдерёт. — С тобой только так и надо, — парировал в ответ друг, — и вообще, ты только поэтому меня игнорил? Не мог сказать, что занят? Вообще-то я волновался о тебе и… — Аня беременна, — выдохнул Максим, вновь осушая свой стакан с виски, — уже пятый месяц, они мне только две недели назад об этом сказали, когда я пришёл к ним в гости и уже было невозможно это скрывать. Никита, сделавший глоток виски, тут же выпучил глаза и громко закашлял, при этом матеря Максима, после напряжённо выдохнул и уставился на друга, явно пытаясь прочитать эмоции на абсолютно бесстрастном лице Зарецкого, который уже не психовал, не злился, а был на удивление спокоен, просто смирившись с тем, что жизнь вокруг него, как и жизнь родных ему людей не стоит на месте. — Они боялись мне говорить, — усмехнулся Максим, — думали, я неадекватно себя поведу. Отец начал заливать мне, как они рады, сказал, что у меня скоро появится сестра и что… — Как ты отреагировал? — осторожно спросил Никита, который, конечно же, знал. Знал абсолютно всё. Именно он был рядом, когда у Максима умерла мама, именно он поддерживал друга, когда отец привёл в дом новую женщину, которая была всего лишь на десять лет старше Максима и не понравилась с первого взгляда, и именно он первым заметил неладное в поведении лучшего друга даже не смотря на то, что сам уже полностью увяз в своих проблемах и в своей болезни. Только этот человек был рядом в самые трудные моменты жизни и сейчас Максим отчаянно проклинал себя за то, что не поговорил с ним раньше, тогда бы сейчас не было так больно и стыдно от всего этого. — Я просто пожелал им счастья, поздравил и ушёл, — пожал плечами Максим, — знаешь, сам не знаю как сдержался, но не стал закатывать скандал. Они уже давно вместе, Ане всего лишь тридцать, да и отец… Им, наверное, действительно нужен был общий ребёнок, потому что я сам отдалился от них и уже давно. Может быть, рождение моей сестры даже нас сблизит, я не знаю. По крайней мере, они попросили меня заходить почаще и даже предложили выбрать ей имя. — Ты определенно молодец, — улыбнулся Никита, после чего перетянулся через стол и погладил Максима по волосам, — честно, я очень рад за твоего отца и думаю, что они тебе не говорили именно потому, что боялись твоей реакции. Но, с другой стороны, ты повёл себя очень по-взрослому и думаю, твоей отец действительно гордится тобой. Тем более, они оба тебя любят, и ты это знаешь. Если бы мой отец так ко мне относился, то я бы был самым счастливым человеком. И, если бы у меня была такая мачеха, как Аня. Ты видимо не видел главного — они тебя любили и будут любить несмотря ни на что. Они купили тебе квартиру не потому, что ты был им отвратителен, а потому что ты сам захотел от них съехать, они лечили тебя в клинике потому, что боялись за тебя, а не потому, что хотели сохранить свою репутацию прекрасного отца. Они не говорят тебе каждый день какое ты ничтожество, не винят тебя в том, что тебе не нравятся девушки и не говорят о том, что лучше бы ты умер, они не пытаются тебя отговорить от переезда в Америку лишь для того, чтобы укрепить свой бизнес ещё больше, заставив работать вместе с Игорем, а не потому что будут скучать, понимаешь? Поэтому я очень рад, что хотя бы в этот раз ты не стал закатывать скандал и, надеюсь, более-менее всё осознал. — Кит… — Максим сделал глубокий вдох, понимая, к чему ведёт друг и при этом осознавая, что этот разговор не принесёт Никите ничего хорошего, а лишь ещё больше расстроит друга, — зато у тебя есть я. И я всегда тебя поддержу, чтобы не случилось, даже если ты потом уедешь, я всё равно мысленно буду рядом с тобой. Поэтому прекрати так говорить. И вообще, пойдём в клуб, отметим пополнение в моей семье, так сказать. И мою работу тоже. — Давай просто выпьем здесь, — фыркнул в ответ Никита, — я говорил Мише, что буду у тебя, если он мне позвонит, а я буду в клубе, то… — О, тебя жёнушка не отпускает? — улыбнулся Максим, а заметив раздражённый взгляд Никиты, расслабленно рассмеялся, понимая, что этот человек в любой ситуации может принести ему успокоение, — где он, кстати? Я думал, вы уже съехались, ты ведь предложил ему… — Он у родителей, — скривился Орловский, — у них там какой-то семейный ужин, я не приглашён, конечно же. И нет, мы не съехались, всю неделю Миша придумывает отговорки и не может дать мне конкретного ответа. Знаешь, мне кажется, что он банально к этому ещё не готов, он не хочет со мной жить и просто боится мне сказать об этом. — Кит, — Максим сделал глубокий вдох, понимая, что теперь успокаивать друга придётся ему самому, — может быть, он действительно боится, но не отказать тебе, а сообщить своим родителям об этом? Я давно знаю Мишу, он очень близок со своей мамой и видимо банально боится поговорить с ней об этом. Тем более, для него всё в новинку, бери это в расчёт. Если бы он не хотел быть рядом с тобой, он бы сказал прямо. Поверь мне. — Да, спасибо, — кивнул Никита, кажется, чуть расслабляясь, — зато со мной всегда Люци и с ней мне действительно весело. — Что за тупое имя для кошки? — хмыкнул Максим. — Я надеюсь, ты о ней. — Её зовут Люцифер, — усмехнулся Никита, — она получила это имя в первый же день, когда повисла на шторах в моей спальне, потом разгрызла мои наушники и пожевала конспекты, при том, что ей всего несколько месяцев. Я живу с этим чудовищем всего неделю, но мне кажется, что Зареченков принёс мне бракованную кошку. Иногда у меня ощущение, что это у неё биполярное расстройство. Она периодически приходит ко мне, ложится на грудь, мурчит и заставляет себя гладить, но уже через несколько минут может вцепиться мне в руку и… — Знаешь… — перебил Максим Никиту внимательно смотря на друга, — я очень рад видеть тебя счастливым. Благодаря тебе я тоже чувствую себя лучше, спасибо, что пришёл. Орловский на несколько секунд замер, с недоумением смотря на Максима, а потом открыто улыбнулся, подскочил со своего места и тут же полез обниматься, заставляя Зарецкого шутливо отбиваться и смеяться в ответ действительно ощущая себя спокойно и тепло впервые за несколько недель. *** Даня откровенно скучал. Просто валялся на кровати, слушал музыку и периодически смотрел глупые видео, пытаясь как-то расслабиться и отвлечься. После того утреннего разговора с Максимом прошло уже три недели. За это время они с Зарецким больше не общались, от чего Даниил запутался ещё больше, совершенно не понимая себя и главное Максима, чьё поведение вообще не вписывалось не в какие рамки. И если раньше Дане казалось, что после случившегося они вновь сблизятся, то спустя три недели он полностью разочаровался во всём этом. Парень не понимал, что твориться в голове у Максима, не знал стоило ли пытаться как-то растормошить Зарецкого, но при этом понимал, что скучает. Скучает по его улыбке, общим шуткам и всему, что раньше их связавало. Только вот навязываться он точно не собирался, потому что Максим в очередной раз решил всё за них и это было полностью его право. Именно поэтому оставалось просто окунуться головой в учёбу и в общение с Марком, чтобы не думать о Максиме, который решил вычеркнуть его из своей жизни, о Мише, полностью поглощенным отношениями с Орловским, а также об Олеге, который последнее время казался странным, мало с ними общался и соглашался на встречу с друзьями только пару раз за всё время. После дня рождения Олега вместе они собирались всего три раза. И то без Макса. Один раз ходили в кино, в другой раз гуляли, а в третий, просто зависли у Миши, ели чипсы и смотрели ужастик. При этом, в душу друг к другу никто не лез, Миша не стал говорить Олегу про Илью, решив, что раз тот с Шатовым не общается, то не стоит беспокоить друга лишний раз, Даня ничего не рассказывал про Макса, а Олег был тихим и каким-то отстранённым. И так все три раза. Даню подобное неимоверно напрягало, но пока он решил не трогать друзей, позволяя им разобраться во всем самостоятельно. Только вот самому понять всё происходящее было очень сложно… Зазвонивший телефон резко вывел Даню из своих мыслей, заставив того вернуться в реальный мир, лениво потянуться к телефону и усмехнуться, увидев на экране фото и имя беспокоящего его человека. Последнее время, как ни странно, именно этот парень спасал от скуки, помогая не погрязнуть окончательно в учёбе и в своих невеселых мыслях. — Привет, Марк, — улыбнулся Даниил, со вздохом откидываясь на подушки, — чего надобно, старче? — Крошка, что я могу от тебя хотеть в пятницу вечером? — раздался в трубке насмешливый голос Климова. — Я получил премию и готов просадить её вместе с тобой. Можно даже пойти не в клуб, а просто в бар, посидеть в более спокойной обстановке, так сказать, а не находиться среди кучи самцов, которые охотятся за твоей задницей. — Ой, ну не ревнуй меня, папочка, — фыркнул Даня моментально расслабляясь. Он не понимал как смог настолько быстро сблизиться с этим человеком, но факт оставался фактом, с Марком ему было спокойно и тепло, они могли шутить друг над другом точно также, как делали это с Мишей и когда-то с Максом, могли вместе пить виски в машине Климова, иногда курить там же травку и просто ни о чём не думать. Но в случае с Климовым, Даня был уверен, что никаких чувств друг к другу они точно не питают. Просто сошлись два одиночества, убивающие тоску в компании друг друга. И Даниила это более чем устраивало. — Ты угощаешь? — насмешливо поинтересовался Даня. — И вообще, пошли лучше в мой любимый клуб, я давно хочу тебя туда затащить. Там неплохая музыка, движуха и именно в нём я познакомился со своими друзьями. — Там кругом одни пидорасы, — ворчливо ответил Климов, от чего Даня улыбнулся думая о том, что сейчас Марк наверняка брезгливо кривится. — Спешу напомнить, что ты тоже пидорас. При чём одинокий. — Ну ладно, крошка, убедил, — фыркнул Марк в трубку, — я заеду за тобой через час, быстренько натягивай чулочки и жди меня. После этого Климов тут же сбросил, оставив Даню лежать с трубкой у уха, слушать короткие гудки и думать о том, что вечер обещает быть интересным. Да, в любимый клуб хотелось бы куда больше пойти с Мишей, Олегом и Максом, но в последнее время они стали общаться чуть меньше, чем обычно и звать их не имело смысла. Но в тоже время Даня чувствовал, что они все стали ближе друг к другу, не считая Макса, конечно. И именно благодаря этому Звягинцев не видел смысла наезжать на своих друзей, просто решив дать время не только им, но самое главное и себе. Время для того, чтобы что-то переосмыслить, осознать и принять, а самое главное, время для того, чтобы повзрослеть и отпустить всё то, что давно вышло из-под контроля, то есть ситуацию с Зарецким, выдуманную влюблённость в Орловского и прочую ерунду, связывать с которой свою жизнь Даня больше не хотел. --- В клубе было шумно и многолюдно, практически все столики были заняты, поэтому Дане с Марком пришлось расположиться у барной стойки, болтать ногами на высоком стуле и надеяться, что хоть кто-то из этой разгоряченной музыкой и алкоголем молодёжи решит отправиться по домам. — Блять, видимо я слишком стар для всего этого дерьма, — скривился Марк, презрительно рассматривая толпу, а после залипая на бегающем туда-сюда бармене, из одежды на котором был только чёрный фартук с надписью названия клуба прямо на груди и ничего не скрывающие стринги. — Дедушка, расслабься, ты ещё не такой старый, осмотрись, может быть, склеишь какого-нибудь простачка, что купится на твою щетину и заебанный взгляд, — усмехнулся Даниил, хлопнув Марка по плечу и сделав очередной глоток коктейля из своего стакана. По этой атмосфере он всё-таки скучал. Скучал по чему-то шумному, одновременно порочному, грязному, но расслабляющему и привычному. Только вот казалось, что с момента его последнего посещения клуба прошла целая вечность и сейчас все было совсем не так. Даня не понимал в чем дело, то ли он просто слишком долго не был в подобных заведениях, то ли тоже постарел. Да, ностальгия была и парень радовался, что оказался здесь снова, но больше таким свободным и готовым на всё как раньше он себя не чувствовал. — Хорошо, тогда подождём, — кивнул Марк, осушая свой стакан с виски, — может быть, и тебе какого-нибудь папика подцепим. — Зачем мне папик, если у меня есть ты? — кокетливо поинтересовался Даниил, прекрасно понимая, что Марк поймёт всё правильно и за чистую монету его слова принимать не будет. — Если я твой папик, то почему я ещё тебя не трахаю? — выгнул бровь Климов, насмешливо смотря на Даню. Тот лишь улыбнулся в ответ, показал парню средний палец, а потом замер, осознавая, что сейчас ему впервые за долгое временя легко и спокойно, иногда складывалось ощущение, что Климова он знает не чуть больше месяца, а уже несколько лет подряд. Рядом с Марком действительно не нужно было притворяться, поэтому Даня позволил себе расслабиться и побыть тем, кем он являлся — юным ничего не понимающим в жизни придурком. К счастью, их идиллию никто не смел нарушать, Даниил видел несколько заинтересованных взглядов, направленных в свою сторону, а также уже больше часа с улыбкой наблюдал за застенчивым мальчиком-зайчиком, который буквально прожигал Марка взглядом и казалось был готов ему дать прямо на этой барной стойке, но никто из парней к ним подойти так и не решился, видимо приняв ребят за пару, однако такой расклад Даню более чем устраивал. Не смотря на его громкие слова о поиске парня, знакомиться с кем-то Даниил пока не планировал. Сам не знал почему, видимо ещё не был готов. — Вот тот малыш справа за столиком у стены уже минут десять буравит тебя недовольным взглядом, — окликнул Даню Марк, указывая куда-то в бок, — чей член вы с ним не поделили? Даниил удивлённо выгнул бровь и тут же завертел головой, пытаясь разглядеть того, о ком говорил Климов. И повернув голову в право по указанному направлению, Даня замер под напором холодных прищуренных глаз. Всё-таки этот тип не понравился буквально с первого взгляда, ещё в тот новый год, когда также сидел, искося посматривал на Даниила и буквально прожигал в нём дыру своими холодными глазами. Такими же, как и у его больного на голову братика. — А ну пойдём к нему, — расплылся в злой улыбке Даня, осознавая, что благодаря этому человеку он может аккуратно узнать, что конкретно происходит с Олегом, — этот придурок сидит один, перемещаемся за нормальный столик. — Какой же ты коварный, — закатил глаза Марк, но послушно последовал за Звягинцевым. — Привет, Глеб, — ухмыльнулся Даниил, сев прямо напротив парня, — ты тут один? Не против, если мы упадем к тебе? — Вы уже сели, зачем спрашивать? — выгнул бровь Глеб. — В любом случае, привет. Неожиданная встреча. Где твои друзья? Где Олег? Или вы с ним почти перестали общаться? — С чего ты взял? — настороженно спросил Даня. — Да так, у меня есть свои источники, — ехидно улыбнулся Глеб, от чего Даниил напрягся ещё больше. Этот парень ему совершенно не нравился, точно также, как и его ненормальный брат и дебильный лучший друг, с которыми почему-то начал общаться их Олежа. — А где Юра? — насмешливо поинтересовался Даниил, внимательно смотря за реакцией Глеба. — Где-то в городе, наверное, — пожал плечи парень, — не представишь мне своего друга? — Я Марк, — протянул руку Климов, обольстительно улыбаясь, от чего Даня лишь закатил глаза, — ты ведь правда не против, если мы посидим здесь? За барной стойкой жутко неуютно и постоянно кто-то пялится. И прости за Даню, он всегда такой беспардонный. — Ой, завались и не распускай перья, — шикнул на друга Даниил. Пускай он и совсем недолго знал Марка Климова, но уже одно успел для себя отметить: этот парень флиртовал практически со всеми, располагал к себе и обязательно вторгался людям в доверии для каких-то своих целей, что Даню, конечно же, бесило, но в тоже время удивляло. Всё — таки нравиться большинству людей было очень даже неплохо. — Всё в порядке, — улыбнулся Глеб, явно немного расслабляясь, — ты, кстати, можешь спрашивать сразу, чего тебе надо. Я же понимаю, что подошли вы ко мне не просто поболтать. — Ты и сам на меня не просто так пялился, — парировал Даня, внимательно смотря на Глеба, — как и в новый год, который мы отмечали вместе. Тоже есть ко мне вопросы или просто понравился? — Всего лишь научный интерес, — пожал плечами брюнет, — я просто пытаюсь понять, почему придурок Никита Орловский никогда не обращал внимания на такого вертлявого мальчика, как ты и также думаю над тем, почему такой самодостаточный и хороший парень, как Максим Зарецкий когда-то был на тебе зациклен? Но с учётом того, что чуть больше месяца назад я видел его в этом же клубе со смазливым безотказным мальчиком, страдать он по тебе перестал. Даниил замер, пытаясь переварить слова Глеба и осмыслить всё то, что говорил этот парень. Мысли метались от одного к другому, он совершенно не понимал, как с Орловским и Зарецким связан этот парень, откуда он знает Макса и всё то, что происходило между ними. А самое главное, с чего он взял, что у Зарецкого кто-то появился и почему мысли об этом вызывали глубоко в душе злость, тоску и разочарование? — Я же дружил с Юрой, поэтому знаю Никиту, — пояснил Глеб как будто бы прочитав мысли оцепеневшего Дани, — ну как знаю, косвенно, видел его пару раз вместе с Юрой. Юрка часто рассказывал про тебя, говорил, что есть придурок, который течёт по его парню, а также показал мне парня, лучшего друга Никиты, который в свою очередь сходил с ума по тебе. Я долго смотрел на фотки этого Макса и не понимал, что он в тебе нашёл. Кроме смазливого личика в тебе же и нет ничего. Да, я тебя не знаю, конечно, но и совместного нового года мне хватило, чтобы понять, что ты маленькая избалованная принцесса, которая любить в принципе не умеет, особенно такого чувственного и многогранного парня, как Максим. Я как бы ни на что не надеялся, просто мне нравились его фотки и музыка, которую он слушал, но я понимал, что мы с ним абсолютно разные люди и влюбляться в такого парня бессмысленно. Тем более, у него был ты и Юра говорил, что Макс вообще на тебе повернут, поэтому ловить было нечего. Но потом… Потом я увидел его в клубе, он вышел из грязного туалета, где до этого наверняка развлекался с каким-то милым мальчиком, который так и остался сидеть там. И именно в этот момент я понял, что вся его любовь к тебе такая же грязная и пустая, как и тот туалет, в котором он наверняка трахал того милого пупсика. И знаешь, что… — Просто заткни свою пасть! — рыкнул Марк, резко подскочив к Глебу, схватил его одной рукой за ворот рубашки, а другой за шею, тем самым заставляя подняться и встать прямо напротив него, — ещё раз скажешь какую-нибудь мерзость и я сломаю тебе нос. Всё понятно? — Без проблем, — оскалился Глеб, — забирай свою принцессу и проваливай отсюда. Кстати, Даня, забыл сказать, Олег встречается с Ильёй, именно поэтому динамит вас, он не занят учёбой и работой, скорее он занят тем, что очень часто и много стонет под моим братом. Даня сдавленно выдохнул в тот момент, когда кулак Марка угодил прямо Глебу в челюсть, после чего Климов с силой схватил замеревшего Звягинцева за руку и потащил прочь из клуба не обращая внимания на крики Шатова и других посетителей. В голове была полная каша, мысли путались и метались от одного к другому, Даниил не понимал, что чувствует на данный момент, но знал одно наверняка — Глеб говорил ему правду и от этого хотелось громко кричать и разбивать руки в кровь… Лишь бы не чувствовать ту боль, которая разрывала сейчас сердце и не думать о том почему слова Глеба так сильно его задели. — Дань, поехали ко мне, я выпил только один стакан, сяду за руль, всё хорошо будет, — произнёс Климов, выводя оцепеневшего Даниила на улицу. — Хорошо, поехали, — кивнул Даня, не в силах отпустить руку Марка, за которую он держался и ощущал, что этот человек сейчас единственный, которому на него не наплевать.