Слухи не врут

Я заслонил тебе солнце, Я заменил тебе социум. И наступая на горло, Я перекрыл тебе воздух. Эта клетка открыта с обеих сторон, Только мы никуда из неё не уйдем. Эта камера пыток — наш будущий дом, Ведь у нас всё серьёзно ©

— Спасибо, что подвез, дедушка, — улыбнулся Даниил, хлопнув Марка по плечу. Климов только оскалился беззлобно и ехидно ответил: — Обращайся, малолетка. И это нравится. Нравится сидеть рядом с этим человеком, говорить с ним ни о чём, глупо шутить и чувствовать себя самим собой, наверное, в первые за долгое время. С Климовом не нужно притворяться, строить из себя кого-то и бояться сказать что-то не то. Марк, конечно, циничный и местами грубый, но зато открытый и честный. Именно это импонирует и до жути подкупает. Они проводят друг с другом практически всё свое свободное время, что позволяет Даниилу расслабиться и не думать о Максиме, с которым по-прежнему всё сложно и которого он не видел с того самого спонтанного поцелуя, природу которого Звягинцев до сих пор объяснить не мог даже самому себе. И, честно говоря, думать об этом не хотелось совершенно, потому что, чем больше он анализировал своё поведение, поступки Макса и их прошлое общение, тем больше склонялся к мысли, что они придурки. Оба. Просто потому, что вели себя, как дети, танцуя с бубном возле друг друга, злились, истерили и в итоге порвали ту тонкую нить, что их связывала долгих два года. Ту самую нить, без которой теперь было до ужаса тоскливо и больно. Поэтому Даниил и был благодарен Марку, ведь именно этот парень разбавил его серые будни, позволив открыться, успокоиться и не притворяться. С Марком можно было злиться, плакать, напиваться в хлам и не думать о том, как он будет выглядеть. И это было классно. Они виделись с Климовым практически каждый день, много гуляли, катались, болтали ни о чем или выпивали в квартире у Марка, смотря тупые комедии или ужасы. Это нравилось. Сейчас Даниил даже жалел о том, что просто не мог взять и влюбиться в Климова, ведь тогда бы всё было проще… Для них обоих. — Ну что, не звонил тебе этот гоблин? — усмехнулся Даня, заметив, как поменялся в лице Марк. О том, что друг оставил Глебу свой номер телефона, Даня узнал вчера вечером. Была среда и они сидели у Марка дома, играли в приставку и болтали о всякой ерунде. Кажется, Даня снова шутливо заявил, что пора искать Марку парня, пока тот не развалился окончательно. И каково же было удивление, когда в ответ он услышал не очередную шутку, а слова о том, что Глеб показался Климову милым и, что тот оставил ему свой номер телефона, по которому Шатов, конечно же не перезвонил… Но легче от этого не стало. Даню бесил сам факт того, что этот чёртов Глеб мог понравиться его другу, наверное, Климов заслужил это звание и называть его просто приятелем было бы слишком грубо. И чёрт, данный факт действительно бесил, потому что… Сначала Миша решил, что вполне нормально встречаться с парнем, по которому Даня практически с детского сада сходил с ума, потом Олег выбрал себе не адекватного парня, а козла Илью с полностью поехавшей психикой, теперь ещё и Глеб… Только вот выхода у Дани не было, и он прекрасно это понимал. Вмешиваться не имело смысла, потому что каждый из друзей послал бы его далеко и надолго. Поэтому оставалось просто стоять и смотреть на всё то, что происходит и обессиленно взмахивать руками. — Я не буду тебе изменять, не переживай, — тепло улыбнулся ему Марк в ответ, после чего ласково потрепал по голове и, заметив нахмуренное лицо Дани, рассмеялся, при этом так по-настоящему и заразительно, что и сам Даниил немного оттаял и позволил себе улыбнуться, понимая, что ревновать Марка к кому бы там ни было слишком глупо. Да, пускай ему и не нравился Глеб, но… Климов ведь вправе сам выбирать тех, на кого будет направлена его симпатия. А терять только обретенного друга из-за какого-то придурка не было никакого желания. — И нам том спасибо, — фыркнул Даниил, — к себе не приглашу, пусть тебя этот кретин чаями поит. — У твоего дома стоит какой-то мужик и пялится на нас, я прям чувствую на себе его убийственный взгляд. Кто это? Твой любовник? — вдруг произнёс Марк, шутливо щёлкнув Даню по носу. Даниил с недоумением посмотрел на Марка в очередной раз сказавшего полную чушь, а потом всё же из-за любопытства повернул голову влево в сторону своего подъезда и замер, встречаясь взглядом со своим отцом… Зрение у Звягинцева-старшего было превосходное, а окна в машине у Климова без тонировки и сейчас Даниилу хотелось побиться головой о стену, потому что он прекрасно понимал сколько всего за эти несколько секунд мог придумать его отец и как сложно потом будет оправдаться. — Блять, это мой отец, — не сдержавшись, выругался Даня, — и он наверняка дома вынесет мне весь мозг из-за тебя, решив, что ты очередной мой ухажер. — Серьёзно, это твой отец? Он красавчик, не то, что ты, — фыркнул Марк, ещё больше действуя на нервы. — Я пойду, пожалуй, — хмуро добавил Даниил, отстегнув ремень безопасности, — спасибо, что подвез. Не печалься, если этот гоблин Глеб тебе не позвонит, у тебя есть я и я найду тебе парня. — Не хочешь поцеловаться, если уж твой отец так ревностно на нас смотрит? — насмешливо поинтересовался Марк, разворачивая голову Даниила на себя и с хитрецой во взгляде смотря ему прямо в глаза. — Всё равно он уже нас спалил, думаю, он жаждет оторвать мне голову, поэтому мы ничего не теряем. Согласен? — Просто отвали, Марк, не смешно, — отмахнулся от друга Даниил. — Ты резко изменился в лице, — подметил Климов, в миг став серьёзным, — он настолько сильно тебя прессует? — Просто… Он очень меня любит, — с грустью в голосе ответил Даня. — Ладно, он до сих пор на нас смотрит и тебе это не в плюс, — усмехнулся Марк, — беги давай. Надеюсь, он не будет сильно орать на свою маленькую принцессу. А, если честно, теперь понятно почему ты такой. — Какой такой? — напрягся Даня, ощущая, что ещё немного и не сдержится, в итоге просто треснет друга по голове, потому что тот видя его состояние не сочувствует, а издевается ещё больше. — Избалованный, но милый, — улыбнулся Марк, после чего резко притянул парня к себе и явно специально чмокнул в щёку, от чего Даниил весь зарделся и покраснел, но совсем не от смущения, а от предчувствия надвигающего пиздеца. — Ненавижу тебя, козлина! — раздражённо рыкнул Даня, после чего с силой пнул Марка в плечо и открыв дверь, выскочил из машины, оставаясь один на один со смотрящим на него отцом. И это не сулило ничего хорошего. — Привет, папуль, ты чего так рано с работы? — натянув на губы театральную улыбку, поинтересовался Даниил, сравнявшись с отцом. — Кто это? — Дмитрий выглядел раздраженным, что совершенно не радовало. Смотрел зло и хмуро, как будто бы в своих мыслях сейчас не разговаривал с сыном, а устраивал ему очередную взбучку. Дмитрий всегда ревностно относился к Дане, обожал его контролировать и, наверное, будь его воля, ходил бы за ним по пятам. Именно поэтому Даня предпочитал не знакомить отца со своими парнями или друзьями, потому что ничего хорошего из этого не выходило. Взять хотя бы того же Макса, Звягинцева-старший до сих пор попрекал Даниила тем, что он общается с подобным пустоголовым мажором, как величал его Дмитрий. Тот факт, что Данил тоже не из бедной семьи его не волновал совершенно. — Ты глухой? Кто это? — повторил свой вопрос Дмитрий, открывая дверь подъезда, пропуская вперёд Даниила и заходя следом. — Даня ещё на работе? — улыбаясь во весь рот спросил Даниил, нажимая кнопку лифта. Да, брюнет прекрасно понимал, что назревает скандал, но хотел оттянуть его хотя бы немного, чтобы всё-таки дождаться Данила, который наверняка ещё на работе и успокоить вулкан, звавшийся Дмитрием Звягинцевым, лава которого сейчас практически готова была утопить их всех в своей злобе и желчи. В лифте ехали молча, отец просто смотрел строго и зло, но не говорил ни слова, что радовало и напрягало одновременно. Либо папа немного успокоился, либо наоборот раздражен настолько, что наверняка будет орать и просто не хотел делать это в подъезде. Берег психику соседей, так сказать. — Это твой парень? — Даниил усмехнулся, стягивая с себя куртку и проходя на кухню, по-прежнему игнорируя отца и его вопросы, которые были бесконечными, стоило только Дмитрию увидеть своего сына с каким-нибудь парнем и которые безумно утомляли. Даниил прошёл на кухню, прекрасно понимая, что отец последует за ним, достал из холодильника коробку с соком, налил себе в стакан и сел за стол, с усмешкой смотря на сидящего напротив Дмитрия: напряжённого, раздражённого и до жути смешного в своей ревностной заботе. Почему-то на секунду стало его жаль. Ведь он просто-напросто обожает своего сына, волнуется за него и не хочет, чтобы тот совершил кучу ошибок, которые по молодости натворил сам Дмитрий. Да, эта его забота утомляла и раздражала, но Даня прекрасно понимал, что отец его безумно любит, пускай и не умеет это нормально показывать. — Это просто мой друг, пап, — улыбнулся Даниил, решив успокоить отца, — его зовут Марк, ему двадцать пять и он работает в издательстве, тоже журналист. Мы не нравимся друг другу и не встречаемся, просто весело проводим время вместе. Поцеловал в щёку он меня специально, видел, как ты на нас смотришь. Но это ничего не значит. Он не мой парень, правда. — Неужели ты общаешься с кем-то не таким пустоголовым как ты? — спросил Дмитрий, недоверчиво смотря на сына. — Эй, ты же знаешь Олега! Он очень умный парень и даже помогает мне с учёбой иногда! — возмутился Даниил, мысленно выдыхая, потому что отец улыбался уголками губ, что означало, что он расслабляется и почти не злится. — Он исключение, — отмахнулся Дмитрий, бесцеремонно отбирая у Дани стакан с соком и выпивая всё содержимое. — Ты ужасный отец! — закатил глаза парень. — Просто отвратительный. — А ты ужасный сын, — парировал в ответ Дмитрий, насмешливо смотря на сына, — ты ещё с детства был таким: наглым, хитрым и беспардонным. Я решил завести тебя, чтобы ты мне стакан воды перед смертью подал, но только сейчас я понимаю, что всё было зря, потому что стакана мне не видать — ты сам его выпьешь. — Ну… Стакан я дам точно, а вот насчёт воды, ещё подумаю, — усмехнулся парень, — ты чего так рано припёрся то? Сегодня четверг, ты обычно в этот день до восьми. — Плохой день, — отмахнулся Дмитрий, тут же посерьезнев, — решил отдохнуть и подумать дома, здесь проще привести мысли в порядке. — Что-то случилось? — напрягся Даниил, понимая, что просто так его отец не нервничает, особенно в делах своего бизнеса. — Я решился открыть второй салон, — пояснил Дмитрий, а Даня расплылся в улыбке, радуясь тому, что его отец наконец-то смог перебороть свой страх и решился продолжить свое дело, которое у него, к слову, получалось на ура и пользовалось большой популярностью. Его тату-салону было почти столько сколько и Дане, он находился пускай и на окраине, но в удобном месте, был доступен по ценам и нравился молодёжи, но до сегодняшнего дня Дмитрий игнорировал все предложения о расширении, постоянно ругаясь с сыном и Данилом, которые предлагали ему двигаться дальше и создать не просто один салончик, а сеть, которая находилась бы в разных районах города и приносила бы ещё больше прибыли. Дмитрий сопротивлялся долго и упорно, много спорил с ними, кричал, что не хочет превращать свое эксклюзивное место в кучу одинаковых, а теперь… Теперь сдался, но все равно боится и нервничает. И именно это нравилось Дане в своём отце. Да, он был состоявшимся, успешным и красивым мужчиной, но в тоже время являлся живым человеком… Тем, кто боялся, переживал и благодаря этому оставался самим собой. — Это круто, пап! Я рад! — искренне произнёс Даня. — В чём проблема? Я надеюсь, ты паришься не потому, что боишься провала? Если переживаешь за аренду, бухгалтерию и прочее, попроси Даню, он обязательно поможет. — Я не буду его просить, — ледяным тоном ответил Дмитрий, — мы с ним поругались с утра, и он пообещал больше не лезть в мои дела. — Поругались? — нахмурился Даниил. — Я ничего не слышал. И это действительно так. С утра всё было спокойно, Данил накормил их завтраком и убежал на работу, а отец поехал к себе в салон. Не было криков, ругани и прочего. Обычно, если Данил с Дмитрием ссорились, крик стоял такой, что, наверное, весь дом слышал. Мирились они, к слову, также бурно. Но тут… Была полная тишина. И это напрягало ещё больше. — Мы обедали вместе, я приезжал к нему, — пояснил мужчина, — он снова начал лезть не в свои дела и… Данил сегодня ночует у своей подруги. — Папа! — Иди в свою комнату, мне нужно подумать. — Папа! — Я сказал иди к себе! Даниил не ответил. Лишь громко фыркнул и встал из-за стола, одарил отца долгим и презрительным взглядом, после чего вышел из кухни, оставив Дмитрия наедине со своей злостью, разрушающей всё обидой и твердолобостью, из-за которой наверняка сейчас страдал Данил, в очередной раз обиженный и униженный без вины. Сидя в своей комнате, Даня бездумно листал соцсети, разглядывал новое фото Макса в обнимку с Орловским, которое тот выложил час назад и от чего-то бесился, смотря на точеные черты лица Зарецкого и стараясь игнорировать самодовольную рожу Орловского, который привычно мерзко улыбался и показывал фотографу средний палец, наверное, предназначенный для Даниила. А Максим рядом был всё таким же: красивый, улыбчивый и до безумия чужой. Даниила снова передернуло, стоило только вспомнить его лицо, их разговор и тот тон, которым с ним говорил Зарецкий… Почему-то от этих воспоминаний стало больно и неприятно. Да, они с Зарецким уже давным-давно потеряли нормальный контакт друг с другом, но если раньше Даниил в этом винил Максима и его заебы, то сейчас почему-то стал думать о том, что испортил всё он сам. И никто больше. Парень сделал глубокий вдох, стараясь отмахнуться от своих мыслей, после чего открыл переписку с Данилом в социальной сети, который, к счастью, был онлайн и наверняка страдал также, как и его слишком уж эмоциональный отец. Даниил 16:45 Дань, привет. Я в курсе, что вы поругались с папой. Он наверняка тебя обидел, но приходи домой. Иначе он снова напьётся и будет потом гнобить себя, ты же знаешь. Данил 16:46 Привет, малыш. Всё хорошо, не переживай. Мы оба хороши, наговорили ерунды друг другу. Отойдём и забудем, ты же знаешь. Даниил 16:47 Ты придёшь? Данил 16:48 Думаю, я вернусь завтра. Пусть сегодня он отдохнёт от меня. Наверное, я действительно слишком много на себя беру. Даниил 16:49 Он не будет отдыхать без тебя! Он будет злиться сам на себя, напьётся, а потом пойдёт тебя искать. Как будто бы ты его не знаешь! Даниил 16:49 Приходи. Данил 16:50 Он сказал, что не хочет видеть меня сегодня и просил засунуть себе в задницу свои советы. Так что, Даня, я сегодня останусь у Нины. Завтра приду и всё решим. Не переживай. Завтрак я тебе приготовлю в любом случае. Приду пораньше. Даниил 16:51 Ты серьёзно? Думаешь, что ты нам нужен только из-за завтрака? Данил 16:52 Иногда у меня складывается такое впечатление. Даниил 16:53 Блять, Данил. Ты взрослый мужик, почти вдвое старше меня. Не устраивай детский сад. Ему без тебя хреново, он сейчас сидит на кухне и смотрит в одну точку как дебил. Домой пришёл злой и уставший, как будто бы по нему машина проехала несколько раз. Думаю, ты не лучше. Сидишь сейчас и тухнешь от обиды и отчаянья. Тебе не кажется, что вы придурки? Приходи домой и нормально поговорите. Если он выйдет из себя и будет вести себя как кретин, я вызову полицию. Пусть его заберут нахер, поживём спокойно :) Данил 16:55 Дурак ты, истинный сын своего отца. Даниил 16:56 Пожалуйста, Данил. Даниил 16:57 И дело не в завтраках вовсе. Даниил 16:57 Можешь вообще их не готовить. Мы тебя любим и без них. Даниил 16:58 Он тебя любит. Данил 16:59 Хорошо, Даня. Я приду. Но, если нам не удастся нормально поговорить, то не пытайся снова мной манипулировать. Даниил победно улыбнулся и вышел из Сети очень надеясь, что отец не сглупит и хоть раз поведёт себя как взрослый и разумный человек. А уже поздно ночью, слыша приглушенные стоны из родительской спальни, Даниил улыбнулся сам себе, понимая, что наконец-то сделал всё правильно и смог помочь хоть кому-то, вернее самым дорогим и любимым людям. --- Утро встретило Даню божественным запахом кофе и какой-то выпечки. Парень улыбнулся во весь рот, лениво зевнул и поплёлся на кухню, радуясь тому, что его тупоголовый отец вроде как ничего не испортил, иначе бы Данил не вкусняшки пёк, а тарелки бил. Да, блондин никогда не был истеричкой и всегда казался спокойнее и умнее отца, но характер у Шевченко тоже был не сахар и иногда он его показывал во всей красе. Даниил усмехнулся, вспоминая не частые, но громкие скандалы и зашёл на кухню, наблюдая за тем, как его отец стоит там весь такой солидный с укладкой и в красивом костюме, и морщась позволяет такому же одетому в чёрный элегантный костюм Данилу завязывать галстук на своей шее. Пускай блондин и смог приучить отца к классическим костюмам и рубашкам, если дело касалось каких-то важных встреч по работе, только вот завязывать галстук Звягинцев-старший даже не пытался учиться, аргументировав это тем, что раз Шевченко хочет видеть его в подобном образе, то и удавку пусть затягивает сам. — Ты почему ещё в трусах? — обратил своё внимание на сына Дмитрий в то время, как Данил поправляет ему галстук, улыбается и садится обратно на свой стул, принимаясь за кофе. — У меня сегодня важная встреча с арендодателем по поводу помещения для моего салона, ехать мне совершенно в другую сторону, поэтому сам доползёшь до универа. Если снова решишь прогулять, я тебе шею сверну. — С утра ты ещё более противный, чем обычно, — зевнул Даниил, принимаясь за булочки с корицей и кофе, которые уже стояли на столе благодаря заботливому Данилу, — Дан, ты подвезёшь меня? — Малыш, прости, но нам не по пути сегодня, — виновато улыбнулся блондин, одёргивая рубашку, — я не помню говорил или нет, меня и ещё нескольких начальников отдела нашей фирмы заслали на семинар по экономическому развитию какой-то там херни, поэтому никак не получится.  — Блин, тогда я вызову такси, — меланхолично ответил Даниил, думая о том, что логичнее всего просто дождаться, когда они уйдут и пойти обратно в постель. Потому что… Чёрт, ну сегодня пятница, в конце концов, да и из пар у него только физкультура и английский, кому они сдались? — Обломишься, — усмехнулся отец, раздраженно смотря на брюнета, — ты и так последнее время позволяешь себе много вольностей. Вечные клубы, такси, шмотки, что ещё скоро ты начнёшь покупать на мои деньги? — Лёгкие наркотики, — фыркнул Даниил, закатывая глаза, — не начинай с самого утра выносить мне мозг, — спасибо, что не предупредили заранее. — Дань… — Что же не попросишь своих дружков? — ухмыльнулся Дмитрий, беспардонно перебив решившего вступиться за Даню блондина. — Потому что у всех свои дела и нужно предупреждать заранее, — скорчил злобную гримасу в ответ Даниил, — не волнуйся, поеду на метро. Представь себе, я часто пользуюсь общественным транспортом, в отличие от тебя. — Это камень в мой огород или что? — хмуро спросил Дмитрий, внимательно смотря на сына, которого раздраженная и явно сонная физиономия отца очень сильно забавляла. — Могли бы и мне машину купить, на права я сдам, — как бы невзначай сказал парень, — у Макса уже давно машина, у Мишки есть права, только я один как лох, почти все мои знакомые из универа на тачках или на мотоциклах, а я… — А ты со своим шилом в заднице въедешь в ближайший столб, — фыркнул Дмитрий, — или же инструктора до инфаркта доведешь. Поэтому, обойдешься. Пусть тебя твой Марк-журналист подвозит или мажор этот… Как его там зовут? — Максим, — скривился Даниил, с удивлением отмечая, что очередные воспоминания о Зарецком вызывают в его душе непонятно откуда взявшуюся тоску и отчаянье, потому что терять общение с ним очень больно и неприятно, чего уж тут скрывать. — Он живой вообще? — продолжил отец, насмешливо смотря на Даню. — Давно его у нас не видел. То ночует у тебя, съебывает тихонечко, думая, что я глухой и слепой, шмотки свои то приносит, то уносит, а тут тишина. Голубки поругались? — Дима! — голос Данила звучит зло и холодно, от чего оба Звягинцева подскакивают от неожиданности и с недоумением и испугом смотрят на блондина. — Мы же с тобой вчера договорились! Ты мне пообещал! — О чём вы договорились? — хмуро поинтересовался Даня, смотря то на одного, то на другого. — Твой отец — идиот, — выдохнул Данил, поднимаясь со своего места, — в любом случае, Дима, мы с тобой договаривались. Я поеду, а то так опоздаю с вами. Удачи на учебе, малыш, — улыбнулся блондин, посылая Дане воздушный поцелуй, после чего развернулся к Дмитрию и добавил холодное: — пока, придурок. — Он не меняется, — раздраженно фыркнул Дмитрий, после того как хлопнула входная дверь. — По-моему, не меняешься только ты, — парировал в ответ Даниил, — и вообще, пап, ты явно чего-то от меня хочешь? Просто так бы ты не пристал. Говори сразу, а то мне тоже уже выдвигаться пора. — Пусть этот твой Максим приходит сегодня к нам на ужин, — спокойно и уверенно произнёс Дмитрий, а Даниил выпучивает глаза и тут же давится кофе, потому что… Простите, что? — Ты спятил что ли? — откашлявшись всё же проговорил Даня, с недоумением смотря на отца. — Не ты ли мне заявлял, что он мажор и что ты не хочешь видеть его в нашем доме. Окей, его здесь больше нет. И вряд ли я позову его снова. Только теперь ты сам приглашаешь Макса на ужин. Не объяснишь? — Я должен держать потенциальных ухажеров моего сына под колпаком, — оскалился в ответ Дмитрий, — и не смотри на меня так, я видел, как он на тебя пялится и ваши танцы с бубнами тоже заметил. — Пап, мы просто друзья, — выдохнул Даниил, при этом ощущая, как он снова начинает закипать от привычных закидонов своего отца. — Да расслабься ты, — усмехнулся мужчина, хлопнув сына по плечу, — ты ведь говорил, что он учится в Академии на школе бизнеса, финансист, экономист, будущий наследник папочкиного бизнеса и прочего дерьма. Так ведь? — К чему ты клонишь? — разговор о Максиме в подобной обстановке не нравился совсем, особенно учитывая того, с кем он этот разговор вёл. — Мне нужен человек, который перепроверит бумаги за моими подчиненными, — наконец-то раскрыл все карты Дмитрий, — ты же знаешь, что я в этом не понимаю и меня достаточно легко обмануть, как моим сотрудникам, так и тем, у кого я буду арендовать помещение. Через Даниила все документы проверил хороший юрист, всё нормально, но… Мне ещё бумажки с финансовой точки зрения сверить, чтобы не попасть впросак. Не только с арендой, но и в целом. Я очень боюсь промахов, и я параноик. Ты же знаешь. Тем более, я обещал маме, что как только открою салон, найду время и мы приедем к ним. Не хочу снова подвести её из-за своих косяков. — Ты наконец-то найдешь время, и мы поедем к бабуле? — улыбнулся Даниил, понимая, что действительно соскучился по тёплым уютным вечерам в кругу семьи. — Это, конечно, круто, но я до сих пор не понимаю при чём тут Максим. — Я хочу, чтобы он посмотрел мои бумаги, — спокойно ответил отец, снова вогнав Даню в ступор, — заодно узнаю насколько тупые у моего сына друзья. Мои ребята мне всё разжевали, Данил тоже помог, но… Я хочу, чтобы твой дружок тоже проверил. Тем более, ты сам говорил, что он учится на экономиста и работает в фирме своего папашки. — Что ты задумал? — нахмурился Даниил, с непониманием смотря на своего отца, данный разговор явно был не спроста, только вот в чём подвох пока было непонятно. — Ничего, — развёл руки в сторону Дмитрий, — просто прошу помощи у твоего друга. — Пап, мы с Максом не встречаемся, — надавил на больное брюнет, — с Марком тоже. Они просто мои друзья. И ты заочно их ненавидишь, но не волнуйся, твоего маленького сыночка никто не испортит. Я сам себя уже испортил, поэтому не нужно настолько ехать крышей. Мне надоел этот тупой контроль, честно. — Блять, сын, я просто попросил тебя о помощи! — рыкнул Дмитрий, резко подскочив со своего места и смотря на Даниила сверху вниз: зло, раздражённо и почему-то отчаянно. — Я ничего в этом не понимаю, у меня уже мозг кипит! Да, Данил всё проверил, но он у нас как обычно самый умный и заебал уже своими предложениями по улучшению, расширению и прочему. Из-за этого мы и поругались вчера, я не хочу, чтобы это снова повторилось. Мне нужен взгляд со стороны, чтобы человек издалека оценил всё то, что у меня есть и просто дал мне совет стоит ли мне впрягаться дальше в расширение или нет. Я боюсь того, что прогорю, боюсь того, что потеряю всё то, что имею сейчас и… Этот твой Максим учится в крутой академии, его папаша наверняка не последний человек в Москве, и я просто подумал, что он, может, и не такой потерянный и смог бы мне помочь. Тем более, раз он за тобой увивается… — Пап, — Даниил тяжело вздохнул и резко поднялся со своего места, после чего подошёл к замеревшему на месте отцу и обнял его, утыкаясь носом в шею, — прости. Я дурак, вечно думаю только о себе. Макс не глупый, конечно, но я не уверен, что он сможет помочь, кроме того, мы с ним сейчас не очень ладим, но… Я позвоню ему, попрошу помочь. Не волнуйся. Я знаю, как тебе важен твой салон и всё будет хорошо. Не парься и не рычи на нас с Даном, мы помочь хотим. — Я знаю, — хрипло прозвучало в ответ, а после отец устало улыбнулся, потрепал Даню по волосам и добавил: — спасибо, — от чего парень почувствовал, что они действительно справятся со всем… Пока они вместе и нужны друг другу. *** — Мне просто кажется, что мы оба ошиблись, решившись на эти отношения, — Олег понимал, что не должен говорить такое, как и думать о подобном, только вот сдержать себя всё-таки не получилось, именно поэтому он поймал в ответ удивлённый взгляд Вани, ненавидя себя за то, что начинает задумываться о подобных вещах. Но… Илья игнорирует его с понедельника и, если честно, это до ужаса раздражает и напрягает. Да, Шатов сообщил ему что болеет, просил не приходить, заявив, что о нем позаботится брат, а после просто пропал, видимо считая, что игнорировать сообщения и звонки Олега — это нормально. Блондину было до ужаса обидно. Конечно, он прекрасно понимал, что Илья человек тяжёлый и просто с ним явно не будет, осознавал, что сам пошёл на этот ответственный шаг и теперь жалеть себя запредельно глупо, но… Любви и простого человеческого тепла всё-таки хотелось. И, если в начале их отношений Олегу казалось, что они оба уставшие и одинокие могут подарить друг другу это самое тепло, то теперь он всё больше и больше стал задумываться над тем, что Илья в общем-то на подобное не способен. И от этих мыслей становилось жутко не по себе… — И что дальше? — они с Ваней сидели в его маленькой квартирке, пили вино и общались на те темы, о которых Олег боялся разговаривать даже с самыми близкими людьми. Он не знал, что конкретно на него влияет: Ваня или алкоголь, но становилось действительно легче. — Я не знаю, — пожал плечами парень, — понимаю, что это только начало и дальше будет лучше, но… — Ты уверен? — усмехнулся блондин, осушая свой бокал. — Такие как Илья не меняются по щелчку пальцев. И ты действительно думаешь, что ваши отношения потом станут лучше, а не скатятся в безысходность и вечное унижение? Унижение тебя, Олег. — Считаешь, что такого как я можно только подавлять и издеваться надо мной? — усмехнулся парень, залпом осушая свой бокал и морщась от горьковатого вкуса сухого вина на своих губах. Конечно, Олег понимал к чему клонит Ваня и знал, что доля истины в его словах есть, но верить в подобное не хотелось, ведь где-то в глубине души до сих пор теплилась надежда на то, что Илья, решивший выйти из своего шкафа всё-таки найдёт в себе силы не только на этот шаг, но и на что-то большее. Ведь Олег всем своим видом показывал, что может ему помочь, нужно было только заставить самого Илью поверить в то, что он не одинок… Но оказалось, что данная задача блондину не под силу. — Я такого не говорил, — покачал головой Ваня, — просто… Он морально подавляет тебя и это видно, Олежа. Я понимаю, что это твои первые отношения, ты не знаешь как себя вести, но и унижать себя не позволяй, пожалуйста. У тебя такие же права, как и у него и, если вы решили быть парой, то тебя и твои интересы он должен хотя бы уважать, не говоря уже о том, чтобы считаться с ними. — Я думаю, что дело не только в Илье, но и в Глебе, — всё же озвучил свои подозрения Олег, — у них странные отношения и думаю, что Глебу не очень нравится то, что Илья сейчас со мной. По крайней мере, у них в последнее время слишком много ссор и недопонимая. Меня это напрягает. — Я ведь тебе говорил, что они ненормальные, — фыркнул Ваня, — смотрят друг на друга как-то дико, контролируют движение друг друга, я, конечно, понимаю, что они близнецы, но ты уверен, что только в этом всё дело? — На что ты намекаешь? — нахмурился Олег, стараясь не думать о всём том бреде, что тут же полез в его голову. — Только не говори мне о том, что здесь пахнет инцестом, иначе я тебя стукну. — Инцест — дело семейное, — ухмыльнулся Ваня, но поймав на себе раздраженный взгляд друга, тут же нахмурился и добавил: — я просто ночевал у них и видел их общение, взгляды. Это очень пугающе и странно, знаешь. Глеб напомнил мне мамочку, которая всячески оберегает своего сыночка и не может его отпустить, при этом не желая его ни с кем делить, а Илья — это тот самый сынок-переросток, который вроде бы хочет свободы и отношений на стороне, но и уйти от своей мамочки не может. Так они и носятся друг с другом, полностью утонув в этом дерьме. И знаешь, в чем самый главный вопрос? Даже не в том, когда они это прекратят, а в том — тебе это надо? Ты уверен, что хочешь постоянно тонуть в подобном и при этом ещё и чувствовать себя виноватым? — Мне нравится Илья, — честно ответил Олег, заторможено наблюдая за тем, как друг разливает остатки вина по бокалам, — но… Я не уверен в том, что мне нравится именно такой Илья. В универе я смотрел на него издалека, думал о том, что его аура загадочности, его тайны и странность импонирует мне, а сейчас я увидел его немного с другой стороны и как будто бы разочаровался. Наверное, нельзя так говорить, но… Илья на деле оказался таким же одиноким и брошенным ребёнком, как и я сам. Разница только в том, что я пытаюсь хоть как-то за него цепляться, а он… Иногда мне кажется, что эти отношения Илья начал только для того, чтобы ему не было скучно, ведь куда интереснее просто смеяться над таким как я, чем сидеть в одиночестве в своей комнате. — С чего ты… — Мы оба просто до ужаса устали быть одинокими, поэтому и решили попробовать, — резко перебил друга Олег, понимая, что сейчас ему крайне необходимо просто высказаться, — ведь, когда начинаешь встречаться с человеком, то ты должен чувствовать отдачу, а всё, что я получаю от Ильи — это скупые поцелуи в щеку, его раздражение и кучу сарказма в ответ на любой из моих вопросов. И каким бы хорошим не был Илья, как бы мне не нравился, это немного угнетает. Конечно, ужасно, но сейчас я начинаю думать, что действительно сделал неправильный выбор. — Может и так, — пожал плечами Ваня, — знаешь, видимо мы с тобой подсознательно влюбляемся в мудаков. Не знаю с чем это связано, но сам посмотри… У меня было много поклонников: богатых, красивых, умных. Кто-нибудь из них наверняка бы носил меня на руках и любил бы до звездочек в глазах, но мне это было не нужно. Я выбрал в предмет обожания мудака и распиздяя, который вытирал об меня ноги и не считал меня за человека. Да, я понимал, что это отвратительно, но просто не мог остановиться, не смотрел на других, я как будто бы под гипнозом был. Думаю, что у тебя также. Ты ведь рассказывал, что ты нравился этому Юре, взгляды, направленные на тебя, я видел. Пускай этот хмырь и скучный, но вроде неплохой, заботливый, хорошо бы к тебе относился и делал всё так, как ты захочешь. А что в итоге? Ты выбрал дрыща, который ведёт себя как полное мудло, унижает тебя и считает, что нормально приходить, когда он хочет и уходить, когда пожелает. И знаешь, это пиздец. Я не знаю, как это работает, но очень хочу противоядие, потому что боюсь, что наступлю на очередные грабли. — Именно поэтому я и говорю про выбор, — фыркнул Олег, грустно улыбаясь, — знаешь, был ещё один парень… Мы с ним не так давно знакомы, но… Он заботился обо мне, дарил мне милые подарки, интересовался моей жизнью, даже хотел купить мне собаку. Он катал меня по городу, говорил, что я милый и хвалил меня, когда я решил изменить имидж. Мы валялись в его комнате с его подругой, пили, громко смеялись и болтали обо всём. Вроде бы ничего особенного, но я иногда до сих пор вспоминаю ту ночь, потому что она была одной из самых лучших в моей жизни, но… Я сделал свой выбор и этого человека рядом больше нет, потому что Илья не хочет, чтобы мы общались, а я банально слишком слаб, чтобы ему противостоять. И нет, мне не нравится тот парень, наверное… По крайней мере, мне он не нравится так как Илья, но иногда мне кажется, что я совершил большую ошибку потакая Шатову и своим собственным страхам. Я ведь боялся и боюсь до сих пор выйти из своей скорлупы и начать защищать свои интересы. И не потому, что я слишком слаб, а просто… Я не знаю, чего именно я хочу. И это меня убивает. Олег сделал глубокий вдох и замолчал, внимательно смотря на друга, который тоже затих, закусив губу и смотря куда-то в стену тревожным и серьёзным взглядом. И Олег даже был рад этой тишине, потому что боялся. Боялся того, что Ваня озвучит всё то, в чем он не мог признаться даже самому себе. Озвучит правду. — Знаешь, — тихо начал Ваня, при этом по-прежнему не глядя на Олега, — мне кажется, ты просто запутался и не видишь выхода. Изначально тебе понравился не Илья, а его образ и его аура, а теперь, начав узнавать это эго человека, ты начал смотреть на ваши отношения под другим углом и возможно даже разочаровываться. Но самое главное, что ты до сих пор можешь всё изменить, ведь именно тебе решать, куда конкретно переведёт твоя дорожка: в изумрудный город или прямиком в Ад. — Очень жизнеутверждающе, — фыркнул блондин, снова осушая свой бокал, — просто… Я не могу его бросить, потому что мы нужны друг другу. С ним мне всё же куда комфортнее, чем без него, просто я мечтал, что всё будет немного иначе, но… — Просто отпусти это, — задумчиво выдохнул Ваня, пододвигаясь ближе и обнимая друга за плечи, — если ты хочешь быть рядом с ним, то будь несмотря на обстоятельства и на то, что говорят другие. Глеб, я или кто-то ещё не должны вставать между вами, потому что только вам решать, что будет дальше и останетесь вы вместе или нет. Просто… Не переходи черту и пожалуйста, научись понимать, когда именно её начнёт переходить сам Илья, если начнёт, конечно. Да, у него тяжёлая судьба и ему дико сложно принять свою симпатию к тебе, но как бы там ни было, никогда не позволяй ему унижать себя. Всё-таки ты сам куда важнее, чем Шатов или кто-то другой. В первую очередь, для залога хороших отношений, ты должен полюбить себя, а не полностью растворяться в своём Илье. Надеюсь, ты меня понимаешь. Олег лишь устало кивнул и прикрыл глаза, прекрасно понимая, что слова друга не далеки от истины, но также осознавая, что пока он не в силах разорвать эту едва ощутимую связь с Ильёй — уставшую, обреченную, но такую нужную сейчас. Им обоим… --- Илья пришёл в пятницу ближе к вечеру. За это время Олег успел поужинать, созвониться с Мишей и согласится на предложение друга о походе в кино. Дома действительно было скучно и тоскливо, Илья на связь не выходил, Ваня собирался в клуб, у Дани с Максом были какие-то планы, если верить сумбурным объяснениям Звягинцева, поэтому время, проведённое в компании с таким же брошенным Мишей, казалось идеальной альтернативой одиночеству. Тем более, с Мишей было уютно и тепло, разве это не самое главное? Ведь Олег не смотря на закрутившиеся отношения с Ильёй прекрасно помнил, как хорошо было им всем вместе и скучал по совместным посиделкам, скучал по ним всем: по звонкому смеху Дани и по его ядовитым шуточкам, по ухмылке Максима, по сарказму и своенравности Миши, а главное, скучал по той самой, их собственной атмосфере, которую раньше не ценил. Поэтому и согласился. И теперь, благодаря этому приглашению, Олег тут же выдохнул и постарался расслабиться, не думая о своём парне, его брате и всем том, что последнее время его донимало. А самое главное, старался не думать о словах Вани и об Игоре… Почему-то именно эти мысли больше всего заставляли метаться из стороны в сторону и краснеть то ли от смущения, а то ли от стыда, потому что… Общаться с Игорем раньше действительно было приятно, ведь он начитанный, умный, красивый и обаятельный. Именно о таком друге раньше часто мечтал Олег, представляя как они бы могли вместе зависать в библиотеке, гулять по набережной, разговаривая обо всем на свете, кормить уток, ездить на пикники за город и просто быть счастливыми. Почему-то в его голове счастье заключалось именно в этом. Только вот другом Игорь быть не захотел и мысли о чем-то подобном разбились вдребезги, ведь вряд ли Илья поддержал бы его идею, наверняка бы просто одарил уничтожающим взглядом и сказал бы что-нибудь грубое. Винить в подобном Шатова не хотелось, но все равно приятного было мало. — Куда собрался? — это первое, что спросил Илья, стоило только Олегу открыть дверь, при том сам блондин уже был обут, поэтому не составило труда догадаться, что он куда-то уходит. Олег прикусил губу, стараясь промолчать и не высказать обиду, хотя в глубине души она всё-таки жила и росла изо дня в день. Вот серьёзно, они не виделись почти неделю, а Илья вместо того, чтобы извиниться, спросить как его дела или поцеловать, в конце концов, просто толкает его внутрь квартиры, закрывает дверь и ехидно интересуется, куда он собрался. А блондин просто стоит, смотрит на своего парня и понимает, что не хочет отвечать. У Олега в голове вакуум и мысли о том, что это всё отвратительно: поведение Ильи, его собственные чувства, их отношения. Всё это. — Почему молчишь? — обеспокоенно спросил Илья, схватив парня за руку, от чего тот покраснел и тут же выдернул руку, потому что в глазах у Шатова нет раскаяния или сожаления, только насмешка. — Во-первых, привет, — выдавил из себя Олег, стараясь говорить как можно увереннее и спокойнее, но при этом отчётливо чувствуя горечь и боль, осевшую на языке, — во-вторых, я спешу. Ты всю неделю не находил на меня времени, но сейчас пора мне. — Выгоняешь меня? — голос у Ильи стал насмешливым и холодным, точно таким же, как и при их первой встрече — совершенно чужим. — Я иду в кино со своим другом, — пояснил Олег, понимая, что это не успокоит, а ещё больше разозлит Шатова, только вот молчать и жалеть этого парня больше не хотелось, — поэтому, тебе пора. И звони мне, пожалуйста, заранее, когда захочешь прийти в следующий раз. Я могу быть занят. — Даже так? — Шатов злился, и Олег это прекрасно видел. Видел, как ходят желваки на его скулах, как дёргается кадык и как сверкают какой-то обидой и раздражением его глаза. В этот момент даже стало страшно, потому что Илья казался жестоким и опасным и, если бы он сейчас ударил Олега, блондин бы даже не удивился. Но и отступать уже было поздно, да он и не хотел. В голове по-прежнему стояли слова Вани и сейчас они были спасательным кругом, который не позволял Олегу отпустить его и уйти в своё привычное место обитания — на самое дно. — А чего ты хочешь, Илья? — усмехнулся Олег, придавая голосу насмешливые нотки. Да, пускай это и далось с трудом, но ошарашенный взгляд Ильи, успевшего понять его тон и настроение явно того стоил. — Тебя не было несколько дней, — продолжил Олег, наблюдая за опешившим парнем напротив, — ты не разрешал тебя навещать, не отвечал на звонки и сообщения и как будто бы вычеркнул меня из своей жизни, а теперь ты приходишь как ни в чем не бывало и просто… — Я соскучился. Очень. — Резко перебил его Шатов, после чего притянул к себе и крепко обнял: тепло, порывисто и удушающе, до звёздочек в глазах и полной отключки сознания. — Извини, просто я правда очень болел и не хотел тебя напрягать. Тем более, Глеб вообще мне весь мозг вынес, я подумал, что не стоит тебя всем этим грузить. — Мы в отношениях, Илья, — выдохнул Олег, при этом отпихнув от себя парня и отойдя от него на приличное расстояние, — а это подразумевает хотя бы то, что ты со мной общаешься, как с человеком, а не как с куском говна и, что не игнорируешь меня. Мы должны разговаривать с тобой, понимаешь? Проблемы, какие бы они не были, решаемы, главное делиться ими с кем-то и, если я твой парень, ты можешь… — Откуда ты знаешь, как всё происходит в отношениях, если ты девственник? — усмехнулся Илья, жёстко смотря Олегу прямо в глаза, от чего тому захотелось просто убежать и спрятаться, чтобы не думать, не видеть и не чувствовать. Взгляд у Шатова был холодный и чужой, пустой и леденящий кровь, как будто бы айсберг, который снес к чертям зазевавшегося Олега, превратив его души в щепки и даже не заметил этого. И опять же, винить или обижаться на Илью не хотелось, потому что в принципе, виноват был только сам Олег, ведь он сделал свой выбор. Быть рядом с Шатовым его никто не заставлял, это было его желание, за которое приходилось платить, пускай и своим собственным унижением. — Просто пошёл вон, — и всё-таки он не выдержал и сорвался. Да, потом придет пора анализировать, презирать и ненавидеть себя за это, но сейчас парень просто не может закрыть уши и делать вид, что всё хорошо. Слова Ильи и его жестокая улыбка режут без ножа, превращая тело и душу Олега в кровавые ошметки. Только стоять и терпеть всё это больше не хочется, даже несмотря на то, что потом будет ещё больнее. Когда Шатов уйдет, а он уйдет обязательно, Олег вряд ли сможет собрать себя по частям, вряд ли просто отряхнется от всего этого дерьма, которое сам назвал их отношениями и пойдет дальше, но… Тонуть в Илье не хотелось и скорее всего потому, что они оба понимали, что Шатов выплывет, он сильный, холодный и циничный, а Олег… Он так и останется на дне с разбитым сердцем, глупыми воспоминаниями и своей никому не нужной симпатией, которую Илья топтал с самого начала и продолжает делать это сейчас. — Может хватит? — Илья смотрел с раздражением и злостью, но, помимо этого, в красивых голубых глазах отчетливо читалось что-то ещё, что-то очень похожее на отчаянье и страх. Это заставило Олега задуматься над тем, что не только ему одному тяжело в этих отношениях и, что не только ему страшно и больно. — Ты сам вынуждаешь меня на тебя срываться. — Я? Серьезно?! — Олегу почему-то хотелось смеяться, только вот не из-за абсурдности ситуации, а потому что его смех граничил бы с подступающей истерикой, которая вот-вот грозилась накрыть его с головой. — Я не хочу сейчас выяснения отношений, — устало произнёс Илья, разуваясь, — пошли просто попьем чай, я печенье купил. Не веди себя, как баба. — Знаешь, я очень многое могу вытерпеть, но… — Олег сжал кулаки, стараясь всё-таки собраться с силами и высказать парню всё то, что накопилось, — прекрати меня унижать. Если я наивный и глупый, не значит, что я позволю тебе помыкать мной. И, если ты мне нравишься, вовсе не означает, что ты можешь исчезнуть, а потом прийти, обнять меня, покормить печеньем и всё, я всё забыл. Так не получится, Илья. — Да что ты… — Снова поругался с Глебом? — усмехнулся Олег, заметив, как тут же поменялся в лице Шатов. — С чего ты взял? — голос у Ильи вновь стал холодным и совершенно чужим, что Олега уже даже не удивляло — у этого парня были тайны и открывать их какому-то наивному придурку он, конечно же, не собирался. — Ты всегда приходишь ко мне, когда ругаешься с ним, — и по подсчетам Олега это было действительно так, от чего стало ещё больнее, — извини, но сегодня ночевать придётся где-то в другом месте, потому что мне действительно пора. Поэтому, вали из моей квартиры. — Какого хера ты так со мной разговариваешь? — Илья снова подскочил к нему, только на этот раз схватил не за руку, а за шею, при этом крепко её сжимая одной рукой, а второй держа обе руки Олега, тем самым, не давая блондину возможности вырваться. — Я пришёл к тебе, а ты строишь из себя униженного и обиженного. Почему мы просто не можем нормально поговорить? Не ответишь?! Олег задыхался от сильной руки, сжимающей его горло, пытался поймать хотя бы каплю воздуха и понимая, что не может этого сделать, с ужасом смотрел на Илью, который держал его крепко, не позволяя вырваться и с вызовом наблюдая как трепещет в его руках блондин. — Блять! — Илья отпустил его резко и быстро, с силой оттолкнул от себя, от чего Олег тут же закашлялся и, не совладав со своим телом, упал на пол жадно хватая ртом воздух и сдерживаясь изо всех сил, чтобы не расплакаться. Да, он понимал, что Шатов вряд ли собирался его задушить, скорее всего просто разозлился и захотел проучить и напугать, но… Это было отвратительно. Сейчас Олег сидел на полу, шмыгал носом и осознавал, что противен сам себе, потому что не может дать отпор, оправдывает Илью и до сих пор верит в то, что у них может что-то получится. — Олеж, — Илья сделал глубокий вдох и тут же сел на корточки напротив блондина, приподнимая пальцами левой руки подбородок парня, тем самым заставляя Олега смотреть ему прямо в глаза, — извини. Я вышел из себя. Была ужасная неделя, я сильно болел, температура была под сорок. Я практически не заходил в Сеть, мои сообщения читал Глеб и я просил ничего никому не отвечать. Сейчас я пришёл поговорить нормально, а ты… — Уходи, Илья, — хрипло произнёс Олег, сбросив со своего подбородка пальцы Шатова и отворачиваясь, — если ты не уйдёшь, я вызову полицию или позвоню своим друзьям. Хотя… Ты можешь успеть меня задушить, если боишься этого. — Олег, извини, — Илья попытался взять парня за руку, но тот резко вырвал свою ладонь из чужой хватки и поднялся на ноги, смотря на Шатова решительно, с ненавистью и злостью в глазах, — Олежа, я просто… Чёрт, правда, я не должен был срываться на тебя, просто… — Уходи! — хотелось кричать. Громко до хрипоты, колотить подушку, сжимать одеяло зубами, бить кулаками в стену и орать. Орать потому что так больно не было даже от издевательств в детском доме; так больно не было даже тогда, когда над ним смеялись в универе на первом курсе, прознав про его ориентацию и социальный статус, не было так больно, когда он воспылал симпатией к Мише Зареченкову, при этом видя полное безразличие в ответ и понимая, что никогда не получит ничего большего, чем просто дружбу. Больнее, чем сейчас действительно не было никогда… — Как знаешь, — Илья снова сменил тон на холодно-равнодушный, после чего поднялся со своего места, быстро обулся и, бросив очередной нечитаемый взгляд на блондина, вышел из его квартиры, оставив Олега одного. Наедине со своими чувствами и разбившимися надеждами.