Слухи не врут

Вот бы понять людей, так проще их спасать. Вот бы понять, как можно просто жить вдвоём. И научиться не отводить глаза От глаз человека, что в зеркале моём. ©

Максим сидел в столовой, меланхолично попивая невкусный кофе, и слушая нудную речь восхищённо-смотрящей одногруппницы, которая была влюблена в него с первого курса и которой, к сожалению или к счастью, взаимностью Зарецкий не мог ответить по двум причинам: во-первых, он уже был влюблён и это, похоже, не лечилось, а во-вторых, у него на неё банально не стоял, но Марии об этом знать было вовсе не обязательно. Неимоверно хотелось спать и самое главное убраться отсюда подальше, чтобы не слушать девушку, которая рассказывала совершенно неинтересные ему сплетни, не видеть постные лица одногруппников и не слушать бред преподов на лекции. Но уйти из универа сейчас он не мог, решив всё-таки выдержать все сегодняшние пары, ведь обещал не только отцу, но и самому себе наконец-то взяться за ум. И вроде бы даже получалось. По крайней мере, тот факт, что он начал работать на своего отца их даже немного сблизил и теперь было не так противно приходить в гости к нему и к Ане, слышать щебет мачехи о рождении ребёнка и думать о том, что он, наверное, даже рад. Но самым главным было даже не это. Благодаря учебе и загруженности на работе он практически не думал о Дане, не переживал из-за своих невзаимных чувств и не занимался самоанализом, благодаря которому выел себе когда-то весь мозг. Сейчас он как будто отпустил всё это, позволив жизни течь свои ходом и, честно говоря, дышать стало намного легче. Только вот вчера он сплоховал, нарушив свой идеальный ритм жизни, поэтому теперь болит голова, нет настроения и ужасно хочется спать, а всё потому что вернулся Никита, который притащил с собой ещё и Игоря, заявив, что друг просто не мог бросить его одного в самолёте, а помимо Максименко Никита привёз из Германии две бутылки хорошего виски, который они решили немного распробовать и, естественно, выпили весь. И это было нормально, ведь Игорь просто взял себе выходные дни и решил прогулять все свои пары, бездумно улетев с Никитой, а Орловский также банально забил на всё, заявив, что у него раскалывается голова. Но Максим пошёл на учёбу, сам не зная почему. Был помятым, раздражённым и совершенно уставшим, но всё равно потащился, за что сейчас проклинал себя, потому что лучше уж смотреть на кислую мину бесящего его Игоря, чем сидеть и слушать бред, который несла его одногруппница. — Макс, ты меня слышишь? — недовольно цокнула стройная светловолосая девушка, взмахнув длинными ноготками перед самым лицом парня. Максим выплыл из своих мыслей и с недоумением посмотрел на Марию, пытаясь вспомнить о чём именно она щебетала и не выглядеть таким уж идиотом или пофигистом в её глазах, потому что блондинка ненавидела, когда Максим её игнорировал и считала, что имеет полное право его донимать или закатывать скандалы, а пренебрегал он ей часто, чего уж скрывать. Зарецкого спас зазвонивший вовремя телефон. Даже не глядя на экран парень быстро поднялся со своего места, сказал девушке, что встретится с ней уже на паре и пошёл на выход из столовой, мысленно благодаря звонившегося, который помог избавиться ему от давно надоевшей, но как будто бы ничего не понимающей девушки. Только вот, посмотрев на экран, улыбка тут же сошла с губ Максима, потому что звонил Даня и это не радовало совершенно, а лишь отдавало глухой болью где-то в области сердца. С Даней он не виделся почти неделю, как и со всеми остальными ребятами. С Мишей они так и не разговаривали после той ссоры из-за Никиты, а Олег… Он наверняка уже промыл кости Максиму вместе с остальными. Да и чего уж скрывать, видеть никого не хотелось, потому что Максим совершенно не понимал, что ему делать дальше и стоит ли снова начинать общаться с этими людьми. Они действительно стали слишком взрослыми и больше не нуждались друг в друге. Каждый был сам по себе и какой смысл пытаться собрать осколки былой дружбы, да и была ли она вообще? Им просто было удобно всем вместе, каждому по разным причинам. И, наверное, если бы Максим тогда не встретил среди них Даниила, то вообще бы и думать забыл об этих парнях, но всё случилось так как случилось и теперь Максим думал… Думал о том, за что ненавидит себя ещё больше и из-за чего противоречит сам себе. Да, они очень часто просто использовали друг друга, как лекарство от скуки или для ещё каких-то своих целей, но ведь именно благодаря этим ребятам Максим мог по-настоящему расслабляться, смеяться и даже начал думать о том, что зацикливаться на одном Никите как на друге — бессмысленно, ведь в мире есть очень много людей, с которыми ему будет хорошо, главное просто отпустить все свои страхи, открыть глаза и позволить этим людям ворваться в его жизнь. И не важно, кто это будет: старые или новые знакомые, главное, чтобы они всё-таки вспомнили о нём. Именно поэтому парень и решил взять трубку, пускай ругая себя за очередную слабость, но понимая, что он не сможет быть настолько жестоким и циничным, по крайней мере сейчас. Не сможет так быстро вычеркнуть Даню из своей жизни и забыть его, потому что… Он его до сих пор любит и избавиться от этого куда сложнее, чем думать об этом. — Привет, Даня, что-то случилось? — произнёс Максим, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и совершенно не заинтересованно. — Привет, Макс, — Даниил был взволнован и это немного напрягло Зарецкого, но опять же признаваться Звягинцеву в том, что он за него волнуется парень совсем не собирался. — Так ты хотел чего-то? — говорить с Даней и делать вид, что всё нормально было сложно, очень. Но Максим прекрасно помнил все те заветы, которые дал сам себе, помнил, что он взрослый парень, а не сопливый юнец, погрязший в своей любви, и понял, что Даниил имеет полное право ему звонить, потому что они вроде как до сих пор друзья. Просто друзья. Ничего большего. — Как у тебя дела? — хотелось послать Звягинцева, просто сказать ему три злых слова и сбросить вызов, потому что… Какого чёрта? Их разговор в воскресенье вроде бы закончился ничем и должен был дать понять Дане, что общаться с ним обо всём на свете Зарецкий больше не намерен, но Даня не был бы Даней, если бы снова не вёл себя как кретин и, если бы не делал вид, что всё у них хорошо. — Дань, — Максим сделал глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями и не нагрубить Звягинцеву, — я на учёбе, у меня скоро пара по маркетингу, мне идти нужно. — Извини, — Зарецкий усмехнулся, потому что, слыша тон парня он готов был сейчас поспорить, что Даниил наверняка закусил губу, он так всегда делал, когда кто-то говорил ему, что он мешает или приходит невовремя, — я просто… Понимаю, что это прозвучит очень странно, но моему отцу нужна твоя помощь. — Что-то случилось? — снова напрягся Максим, вспоминая красивого высокого мужчину, один взгляд которого вызывал у него по коже табун мурашек, но вовсе не от восхищения или уважения, а скорее от страха, потому что смотрел Данин отец так, что хотелось тут же исчезнуть или раствориться, чтобы тот его не заметил и не запомнил. — Нет… Не то, чтобы случилось… Просто… Мой папа хочет расширить свой небольшой бизнес и открыть ещё несколько салонов в городе. Но он у меня в плане экономики и всего прочего полный тупица, не понимает ничего вообще, Данила он не слушает, потому что… В общем, не важно, суть в том, что он у меня параноик и хочет, чтобы кто-то помог ему и посмотрел все бумаги, выслушал его стратегию и, может быть, подсказал бы чего-нибудь. Левых людей он нанимать не хочет, поэтому попросил меня поговорить с тобой. Я, конечно, понимаю, что ты не обязан нам помогать, ведь у тебя и без меня много дел, к тому же вряд ли ты хочешь меня видеть, но… Если вдруг у тебя есть время и ты можешь, а самое главное, хочешь нам помочь, то приходи сегодня на ужин, хорошо? — Дань, — Максим сделал глубокий вдох и замолчал, стараясь снова не сорваться и не отбросить грёбаный телефон в стену, потому что… Блять, ну серьёзно? Даниил считает нормальным всё это: целовать его просто потому, что боится остаться один, издеваться над ним постоянно, сначала приманивать к себе, потом снова отталкивать, смеяться над ним, держать за идиота и теперь… Его же руками решать проблемы своего отца. — Когда ты научишься не просто пользоваться людьми, но и ценить их? — на губах усмешка, но внутри пустота и горечь о того, что Даниил в очередной раз не думает о нём и его чувствах, потому что Звягинцеву плевать. Абсолютно. Плевать на всех, кроме себя самого… Если бы Максиму вдруг понадобилась помощь от того же Миши, он бы не позвонил никогда, потому что… Они сильно обидели друг друга, наговорили много ерунды и сделали друг другу больно. И прежде, чем пользоваться людьми необходимо хотя бы разрешить с ними все конфликты, поговорить нормально и помириться. Но Даниил видимо так не считал, он просто в очередной раз вспомнил о своём ручном пёсике и позвонил. — Максим, что ты снова говоришь такое? — холодно произнёс в трубку Даниил. — Я извинялся перед тобой и мне казалось, что ты… Хотя знаешь, твоё дело. Я бы никогда в жизни не набрал твой номер, если бы не отец. Он вбил себе в голову, что хочет именно твоего совета и я согласился тебе позвонить, потому что очень его люблю. Знал, конечно, что ты пошлёшь, но попробовать стоило. Если ты не хочешь помогать нам, то так и скажи, не стоит снова тыкать меня носом в грязь и показывать, какой я глупый и никчёмный идиот, без тебя это знаю. В общем, пока, Макс, извини, что побеспокоил. — Подожди! — Максим прекрасно понимал, что снова совершает очередную глупость, знал, что не должен соглашаться и, что противоречит сам себе, но… Если помощь нужна отцу Звягинцева, то это не считается за очередную слабость, так ведь? — Я приеду. Если нужно помочь, то я приеду. Только я после учёбы на работу, смогу быть к часам девяти вечера. Устроит? — Да, устроит, — удивлённо отозвался Даниил, — спасибо, Максим. Только… Ты ведь не подведёшь и придёшь, а не как обычно? Просто… Мой папа потом мозг весь мне вынесет, если у тебя есть ещё планы или… — Я точно приду, Даня, — перебил парня Зарецкий, — я же говорил, что стараюсь стать другим. Теперь я не игнорирую людей, которым что-то обещал. По крайней мере, стараюсь. — Хорошо, — уже более тёплым голосом произнёс Даня, — и… Спасибо, Максим. Дальше в трубке раздались лишь короткие гудки, но Максим так и стоял с мобильным в руках и не двигался с места почему-то думая о том, что сейчас он снова совершает ошибку. Только вот отступать было поздно, да и, честно говоря, совершенно не хотелось. *** Миша сидел в кафе и нервно барабанил пальцами по столу, стараясь всё-таки успокоиться и не сорваться на Олега, который опаздывал уже на полчаса, при этом даже не предупредив, и из-за которого они пропустили фильм, на который заранее договорились пойти и купили билеты. И не то, чтобы было жалко потраченных в пустую денег или очень хотелось посмотреть новый наверняка тупой фильм про супергероев. Просто… Позвав Олега в кино Миша очень надеялся, что благодаря другу он сможет развеяться, расслабиться и не сорваться к Никите, который судя по его профилю в Instagram жив, здоров и вполне себе счастлив, если судить по его подписям к фото и по довольной роже самого Орловского, который с пустыми руками в Россию не вернулся и привёз с собой… Игоря. Сначала увидев у Никиты новую публикацию, на которой был Игорь, Миша только недовольно сморщился и подумал о том, что сделано фото в Германии, не смотря на указанную геолокацию, но следующая публикация была уже на странице Игоря, к которому Зареченков зашёл скорее от ревности, чем от банального любопытства и зашёл, кстати говоря, не зря, потому что фотография, которую опубликовал у себя Игорь, заставила Мишу лишь плеваться бессильной злобой… Она была сделана в квартире Орловского, где на его огромной кровати улыбаясь во весь рот сидел сам Никита, в компании Максима и Игоря, который держал в руках ещё и их кошку, явно не предназначенную для того, чтобы её лапали бывшие Никиты. Подобное раздражало неимоверно. Хотелось рвать и метать, а ещё сильнее просто поехать к Никите и врезать ему хорошенько, вместе с его этим Игорем… Да, святым Миша никогда не был и сам причинял влюблённым в него парням очень много боли, но почему-то казалось, что с Никитой у них не так, а до звездочек в глазах, до полного изнеможения и — впервые и по-настоящему. Только Орловский похоже считал иначе, ведь как объяснить то, что он срывается к своему бывшему в другую страну, а потом и привозит его с собой? Болезнь болезнью, но за грани Никита переходить не должен был. И перешёл, заставив Мишу задыхаться от ревности и злости, купаться в своём бессилии и ничтожности. Почему-то от мыслей о том, что Никита мог делать с Игорем в Германии, да и у себя в квартире, к горлу подступал неприятный ком, а самое странное, помимо злости было ощущение опустошения и презрения к самому себе, ведь если Никита вступив с ним в отношения плюёт на всё и уезжает в другую страну — это хоть что-то, но значит? Миша сделал глубокий вдох, одним глотком допил свой кофе и снова зашёл Вконтакте, где вновь были сообщения от Никиты Орловского, которого он сегодня игнорировал целый день, злясь на себя за наивную влюблённость и на Никиту, который не в вспоминал о нём всё это время, видимо развлекаясь в компании Игоря, а теперь приземлился в Москве и снова осознал, что у него есть парень. Кит 16:35 Я тебе уже десятое сообщение пишу. Ты издеваешься? Может быть, соизволишь ответить? Кит 16:36 Миша, хватит. Я знаю, что я не прав. Приезжай ко мне. Поговорим. Кит 16:37 Я жду тебя. Кит 16:44 Что ты как маленький ребёнок? Мы взрослые люди. Ещё в черный список меня добавь. Кит 16:46 Миша, ты в сети! Хотя бы ответь или трубку, блять, возьми. Не беси меня! Кит 16:47 Я никогда никому столько сообщений в пустоту не писал. Даже при ссорах. Даже Максу. Кит 16:49 Миша? Что происходит? Михаил 16:52 Спроси у Игоря, что происходит. Думаю, он не зря приехал вместе с тобой. Не захотел расставаться? Кит 16:53 Блять. Ты просто ревнуешь?) Я испугался. Не делай так правда, мы с тобой взрослые люди. Игорь решил поехать со мной на выходные, соскучился по родителям, сестре и своим псинам. Кит 16:54 Детка, хватит, я знаю, что я ужасно себя повёл, но… Просто приезжай. Я смогу всё объяснить. Михаил 16:55 Я занят. Миша откинул телефон на стол и закрыл глаза, стараясь успокоиться и привести мысли в порядок. С Никитой поговорить им было необходимо, но не сейчас. Во-первых, он по-прежнему надеялся, что Олег всё-таки придёт несмотря на то, что прошёл уже час, Миша предупредил друга, что будет ждать его в кафе, но так и не получив ответа просто просидел здесь, уничтожая вторую кружку с кофе, заказав третью и раздражаясь всё сильнее и сильнее. А, во-вторых, нужно было всё-таки немного остыть, потому что разговор с Максом на эмоциях закончился тем, что с Зарецким они до сих пор не общаются и если он будет также разговаривать с Никитой, то… — Привет, извини, я опоздал, — раздался над ухом тихий голос Олега, от чего Миша вспыхнул ещё сильнее, бросив быстрый взгляд на наручные часы. — Вообще-то ты проебался на час и… — договорить парень не успел, потому что увидел испуганное, потерянное и какое-то обречённое лицо друга, которого ругать тут же перехотелось.– Чёрт, Олеж, что случилось? Олег молчал. Просто сидел напротив, нервно щёлкал пальцами и задумчиво смотрел куда-то в окно, вызывая у Миши ещё большее волнение. Олег был бледным, встрёпанным и немного сломанным, что изначально ввело Мишу в ступор, а потом заставило насторожиться, потому что перед глазами тут же всплыл его ночной кошмар нескольких лет подряд, который с недавних пор стал парнем его друга. — Он тебе что-то сделал, да? — голос в миг стал ледяным и жёстким, а в голове снова всплыл образ человека, о котором Миша старался не думать, но которому до сих пор не верил. Не смотря ни на что. Он понимал, за что Илья его ненавидел, знал, что такое редко можно простить и в какой-то степени даже стоял на стороне Шатова, ведь в такой ситуации он бы, наверное, вообще сломал шею ублюдку, который убил его друга. Да, он мог понять почему Илья так себя с ним ведёт, но вот поверить в то, что Шатов изменился, всё простил и успокоился было полным бредом, как и отношения, которые Илья зачем-то завёл с Олегом. Пускай Миша и спокойно отнёсся к тому, что Олег начал с ним встречаться, но он был настороже с самого начала и просто ждал, когда рванёт, потому что иначе бы и быть не могло. И судя по поникшему и уставшему Олегу это произошло именно сейчас. — Всё нормально, — блондин попытался улыбнуться, но вышло это жутко неестественно, от чего Миша с силой сжал кулаки, стараясь не срываться раньше времени и сначала хотя бы выяснить, что произошло, а потом уже пороть горячку. Наверное, это единственное, чему он научился благодаря отношениям с Орловским. — Я вижу по твоему лицу, как всё нормально, — скривился Зареченков, внимательно смотря на друга, — если уж ты пришёл сюда, то рассказывай, Олег. — А кино? — Мы пропустили наш сеанс, а идти позже мне уже не хочется, и так прождал почти час. — Извини, — Олег померк ещё больше и казалось, что сейчас действительно разревётся — данный факт не радовал Мишу совершенно, потому что таким потерянным и сломленным он друга ещё никогда не видел, да и не хотел видеть, честно говоря. — Олеж, прекрати! — рыкнул Миша, протягивая другу очередную чашку с кофе, который парень успел заказать пять минут назад. — Выпей, успокойся и расскажи. Мне кажется, что я твой друг и мне можно рассказать. Особенно, если это касается Ильи. Ты согласен со мной? Олег замер на несколько секунд, посмотрел на Мишу с каким-то сомнением, но в тоже время с надеждой, после чего всё же сделал глоток кофе, поморщился, потом внимательно посмотрел на друга ещё раз и, к облегчению Зареченкова, кивнул в ответ. — Я не знаю, что происходит, — вздохнув начал друг, — я знал, что с Ильёй будет сложно, но… Может быть, в чём-то виноват я сам, но… Блин, Миша, я не могу с тобой об этом разговаривать, — Олег с силой закусил губу и закрыл глаза, от чего Миша всё-таки не выдержал, сорвался, быстро вскочил с места и сел на соседний стул рядом с другом, после чего крепко обнял его за плечи, тем самым стараясь поддержать друга и показать ему, что он не безразличен к проблемам Олега. — Послушай… — Он подавляет меня, — Олег резко повернул голову к окну и снова замолчал, от чего Миша разнервничался ещё больше, пугаясь состояния блондина и не понимая, как в такой ситуации он может помочь другу, — я не так представлял наши с ним отношения. Думал, что мы сможем спасти друг друга, вытащить из болота. Мне казалось, что мы вместе сможем пройти через многое и, что именно рядом с таким сильным человеком как Илья я буду счастлив. Сейчас я понимаю, что сила заключается не только в испытаниях данных ему и мне кажется, что это моя ошибка. Не его. Он понимал, кто такой я, а я… Наверное, слишком сильно его идеализировал, считал чуть ли не героем и думал, что именно такой, как он сможет защитить меня от всего мира, но по факту Илья хочет, чтобы моим миром был только он, хотя иногда мне кажется, что он не хочет ничего. — Я не совсем понимаю тебя, — выгнул бровь Миша, с удивлением смотря на друга и пытаясь абстрагироваться от мыслей о том, с кем именно встречается Олег и просто думать об Илье как о нейтральном парне… О парне, с которым встречается его друг, — у вас проблемы из-за Ильи или из-за тебя? И что в целом не так? Ты знаешь, как я отношусь к Илье, но… Может быть, всё не так плохо? В плане того, что это твои первые отношения и ты пока не понимаешь, как себя вести. У меня такая же ситуация. Я временами ненавижу Орловского, но… — Это он сделал сегодня, — хрипло перебил друга Олега, оттягивая ворот своего свитера и оголяя Мише беззащитную молочную кожу, на которой в области шеи отчетливо виднелось огромное пятно о природе которого было догадаться не сложно. — Какого хера?! — теперь сдерживаться было бессмысленно, да и парень не собирался. Отчётливо захотелось убивать. Просто вскочить со своего места, поехать к Илье и набить ему морду, чтобы тот захлёбываясь в своей же крови просил прощения у Олега, но… Миша знал, что он так никогда не сделает. Во-первых, он сам был жертвой подобной ситуации и никому, даже Илье не желал впасть в кому и пройти через всё это. Во-вторых, сейчас он вряд ли смог бы избить кого-то без последствий для себя лично. А самое главное, в-третьих, Олег бы этого ему никогда не простил. Поэтому сейчас было бессмысленно куда-то срываться и ехать выяснять отношения, если это уже случилось, если он, как друг не доглядел, позволил Олегу связаться с таким отморозком, как Шатов и буквально сам развязал Илье руки, при этом бездействуя и пустив ситуацию на самотёк. Теперь оставалось просто помочь Олегу, обнять его и пообещать не только другу, но и самому себе, что они обязательно с этим справятся. Вместе. — Олеж, что он… — Всё нормально. Мы просто поссорились, и он на эмоциях… Поверь, Илья не сделает мне ничего плохого, но… Он как будто бы не уважает меня. Конечно, я сам виноват, что веду себя подобным образом и всё ему прощаю, но… — Блять, он пытался тебя задушить. И всё нормально, да?! — Миша знал, что ему не нужно что-то предъявлять Олегу, знал, что не стоит срываться и так на своего слабого и сломленного друга, но и молчать не мог просто потому, что не понимал, как можно вести себя подобным образом? — Он не душил меня, — выдохнул Олег по-прежнему не смотря на Мишу, — мы просто поругались. И оба были не правы. — Может быть, ты прекратишь быть слабаком? — да, конечно, и этого говорить не стоило, но Миша решил, что сказать правду другу куда лучше, чем сейчас сидеть и слушать, как он защищает потенциально опасного для себя человека, слушать и ничего не делать. — Я не знаю, какие отношения у вас с Ильей, но… Я немного его знаю и могу тебе сказать, что он не изменится, Олег. Даже вступив в отношения этот человек не станет мягким добрым и милым. Прекрати его идеализировать. Прекрати вообще идеализировать людей. Хорошо, я сейчас сделаю вид, что поверил и приму тот факт, что не правы вы оба. Но даже при этом раскладе он тебя душит, как в прямом, так и в переносном смысле. Извини, конечно, но ты банально станешь жертвой домашнего насилия, если не прекратишь вести себя подобным образом. Я тебя люблю, Олеж, ты же умный парень, открой глаза наконец-то и просто… — Хватит! — голос у Олега прозвучал немного хрипло, но громко, от чего Миша тут же замолчал и внимательно посмотрел на друга, который сейчас был бледнее обычного, дышал громко и сверкал глазами так, что Мише казалось его поразит молния. — Не лезь в мои отношения, пожалуйста, с учётом того, что ты не можешь разобраться со своими. У тебя Никита тоже не подарок, но ты его терпишь, потому что любишь. Неужели я не могу любить? — А ты любишь? — Не знаю, — честно ответил Олег, чем неимоверно удивил Мишу, — мне он очень нравился, когда я его не знал, а сейчас… Мне кажется, что наши отношения безнадёжны, но я не могу его бросить сейчас. Это его сломает. — А о себе ты подумать не хочешь? — Миш, давай мы просто закроем эту тему, — тяжело вздохнув, произнёс друг, — я не хочу разговаривать про Илью. Но я обещаю тебе, что разберусь со всем этим в ближайшее время. И я не позволю ему меня унижать. Правда. — Хорошо, — кивнул Миша, абсолютно не веря словам друга, — но, если он сделает тебе ещё хоть что-то, я больше не буду тебя слушать и поговорю с ним сам. Ты меня понял? — Миша, спасибо, — улыбнулся Олег и крепко обнял друга, от чего парень обнял блондина в ответ, думая о том, что теперь ситуацию с Олежей на самотёк он не пустит, хотя бы потому, что больше рисковать душевным и физическим здоровьем хорошего друга совершенно не хотелось. *** К Даниилу Максим приехал ровно в девять часов вечера, как и обещал. Было немного волнительно, а ещё и страшно. Во-первых, очень сильно напрягал отец самого Дани, потому что пускай виделись они и не часто, но и одного раза Максиму вполне хватило, чтобы словить на себе пробирающие насквозь взгляды Даниного папы, взгляды, не сулившие парню ничего хорошего. А, во-вторых, было страшно из-за самого Дани, потому что он снова будет рядом, будет всё также улыбаться и наверняка снова доводить Максима. Но… Иначе было нельзя. Зарецкий прекрасно понимал, что не смог бы простить самого себя, если бы отказал Даниилу. Пускай и не хотелось признаваться, но он до сих пор был зависим от этого человека и ничего с собой поделать не мог. Даня открыл практически сразу, как будто бы бегал у двери и ждал его прихода, хотя… Зная Звягинцева скорее всего так и было. Эта мысль заставила Максима улыбнуться, но при взгляде на Даню вся улыбка и беспечность сошли на нет, потому что снова стало больно. Больно от того, что сейчас он стоял, смотрел на парня, который был сегодня ещё более встрёпанным и красивым, и думал о том, что никогда не будет рядом с ним. — Привет, заходи, — Даниил выглядел немного смущённым и явно чувствовал себя неуютно, что не скрылось от цепкого взгляда Максима, который и сам до конца не понимал, что здесь делает и зачем на это всё подписался, — мой руки и заходи на кухню, я накрыл на стол специально для тебя. — К чему эта любезность? — подобное поведение Даниила действительно начинало бесить. Это было, как минимум, некрасиво, ведь Звягинцев становился таким милым и заботливым только, когда ему было что-то нужно, а в другое время он Максима не замечал вовсе и банально вытирал об него ноги, что Зарецкий, в общем-то, разрешал делать… С мазохистским удовольствием изо дня в день наблюдая, как любимый парень даже за человека его не считает… А теперь, когда отцу Даниила понадобилась помощь, он даже стол накрыл. Омерзительно и лицемерно. — Потому что мне неудобно просто звать тебя сюда для помощи моему отцу, — осторожно ответил Даниил, при этом взгляд у него тут же стал холодным и напряжённым, — я бы так никогда не сделал, если бы не мой папа, поверь, отказать ему я был не в силах. Если тебе так сложно или ты считаешь, что моя просьба претит чему-то там, то можешь уйти. Я скажу отцу, что у тебя срочные дела. — Да нет, что ты, я останусь, — усмехнулся Максим, разуваясь, — помогу, раз обещал и конечно же, попробую твою еду. Надеюсь, в этот раз ты запомнил, что я не люблю грибы? Даниил скривился, наверняка правильно поняв намёк Максима и вспомнив тот вечер, когда они вдвоём готовили для Миши и, когда к ним в гости пришёл Никита. Никита, о котором Даня знал абсолютно всё вплоть до цвета его трусов, не говоря уже о вкусовых предпочтениях. Максим закусил губу и мысленно посчитал до десяти, снова заводиться, ревновать и терять самообладание из-за Звягинцева не имело смысла. Он перерос это. Раз и навсегда. — Тогда пошли, — кивнул Даниил, проигнорировав последнюю фразу Максима, — и это, если мой отец будет говорить какие-то странные вещи или тупо шутить, не обращай внимание, он у меня со странностями, ещё немного тугодум и жуткий эгоист. — Тогда понятно, в кого ты такой, — и снова эта усмешка, которая бесила Даниила до дрожи. Максим понимал это и похвалил сам себя за то, что смог вот так спокойно себя вести несмотря на то, что внутри него бушевал ураган из эмоций и чувств, за то, что смог просто раздеться и пойти мыть руки, при этом не пытаясь заговорить с Даниилом, что-то разрешить или снова унижаться перед ним. Всё в прошлом и от этого на душе удивительно спокойно и тепло. Да, пускай пока приходится притворяться и страдать от своей же никому не нужной любви, но и это он перерастет чуть позже. На кухне обнаружились двое мужчин. Высокий, спортивный и темноволосый Дмитрий, один взгляд на которого заставил Максима сжаться и тут же растерять всё своё спокойствие и напускное равнодушие, но рядом с ним сидел худощавый светловолосый мужчина, кажется, его звали Данил. Блондин не выглядел слащавым или смазливым, но от него исходила уверенность и теплота и Максиму это определённо нравилось. Смотря на него почему-то даже казалось, что именно этот блондин отец Даниила, а не хмурый и какой-то настороженный Дмитрий, ведь у Дани такие же тёплые глаза, он такой же солнечный и милый, но стоило только вспомнить всю ту хрень, что творил Даниил, его избалованность и характер истеричной принцессы, как всё встало на свои места. Он определённо пошёл в отца. — Привет, Максим, — улыбнулся Данил, — мальчики, садитесь за стол, всё готово, Даня целый день суетился, чтобы всё было вкусно. — Он это делал просто потому, что решил прогулять универ и нашёл повод, — фыркнул в ответ Дмитрий, чем вызвал на губах Максима лишь усмешку, потому что да, это было определенно в стиле Даниила, — и вообще, Максим, Даня же тебе сообщил зачем ты здесь? Может быть, сначала решим все дела, а потом уже ужин и прочая ерунда? Максим замер, не в силах сдвинуться с места и внимательно посмотрел сначала на Дмитрия, а потом на самого Даниила. Стало немного обидно. Да, он прекрасно понимал, что Даня позвал его не по своей воле, но… Чёрт, весь этот стол, две бутылки вина и улыбающийся Данил почему-то вселяли надежду на то, что он здесь нужен не просто для того, чтобы бумажки смотреть. Хотя, на что он рассчитывал? С Даниилом они всё давно решили, но тот, скорее всего, совершенно ничего не понял и до сих пор считает Максима своим другом… Другом, которым можно пользоваться. Парень скривился, почувствовав себя мерзко и одиноко. Хотелось просто развернуться и уйти, но он не мог позволить себя такой слабости. Он пообещал Даниилу помочь ему и теперь отказываться и сбегать не имело смысла. Пришла пора взрослеть, да, пускай больно, неприятно, но такова жизнь. — Папа, прекрати, — фыркнул Даниил, немного удивив Максима, — он пришёл сюда не только для того, чтобы выполнять твои приказания. Ты не у себя на работе и не все должны плясать под твою дудку. Прояви хоть немного уважения или я заберу Максима, и мы уйдём. — Не обращай внимания на этого придурка, он всегда такой, — тепло улыбнулся Данил, от чего Максим всё же немного расслабился, думая о том, что сейчас Даня заступился за него, кажется, впервые в жизни, — ребята, садитесь ужинать, пока всё не остыло. Дима, веди себя, как мужчина и как отец, тебе всё-таки не семнадцать лет, в самом деле. Твои дела подождут. Пусть парень передохнёт и поужинает. — Я сама любезность, — кивнул Дмитрий, буравя Максима тяжёлым и напряжённым взглядом, от которого снова стало не по себе, но обращать на это внимание парень не хотел, по крайней мере, очень старался. Как ни странно, ужин прошёл вполне спокойно. Они практически не разговаривали, лишь перекидывались парой фраз, в основном говорил Данил, расспрашивая Максима об учёбе, родителях и прочих формальностях, на которые парень отвечал спокойно, но без особого энтузиазма. Они смотрели на него внимательно и настороженно, как будто бы прощупывали почву, только непонятно для чего, ведь он был просто другом их сына и вряд ли кто-то из них собирал по крупицам его биографию просто для того, чтобы попросить посмотреть какие-то там бумажки. Вряд ли они думали, что увиденную информацию Максим может использовать в своих целях. Хотя… От Даниного отца, наверное, много чего можно ожидать, поэтому удивляться не приходится. Но… И их разговор в спальне, куда Дмитрий утащил Максима, проходил по-деловому, без каких-либо казусов. Отец Даниила просто задавал ему наводящие вопросы, видимо пытаясь понять шарит ли Максим вообще в том, в чём согласился помочь, а дальше просто достал документы, показал их парню и дал ему время ознакомиться, при этом внимательно наблюдая за немного нервничающим и взволнованным Максимом. Сидеть рядом с этим мужчиной действительно было странно и немного неуютно. Он подавлял своей силой и энергетикой и Максим это чувствовал, но подобное поведение мужчины не вызывало отторжения или неприязни, скорее наоборот. Максим тоже бы хотел быть таким, как он: сильным, харизматичным, уверенным в себе и немного пугающим, ведь если бы он сочетал в себя хотя бы одно из этих качеств, то не попал бы в подобную ситуацию и смог бы просто послать Даниила, который в очередной раз решил им банально воспользоваться. С документами они разобрались довольно быстро. Бумаги чистые, как и все цифры, поэтому Максим даже улыбнулся сам себе, радуясь тому, что смог помочь. Дмитрий, судя по его лицу, тоже был доволен, он пару раз даже шутил, чем удивил парня, а ещё мужчина предложил Максиму поехать завтра к нему в салон и получить свой бонус за помощь. И не то, чтобы Максим был фанатом тату или пирсинга, но он почему-то согласился и внимательно слушал Дмитрия, который говорил, что его ребята подберут или нарисуют парню любой эскиз, который он только пожелает. А ещё мужчина предложил остаться на ночь, потому что на часах уже достаточно поздно, к тому же парень пил вино и ещё несколько стаканов виски, любезно предложенных Дмитрием уже отдельно от всех, садиться за руль сейчас было бы бессмысленно. Честно говоря, это было неожиданно и не совсем приятно, а ещё очень странно, потому что раньше Максиму казалось, что этот мужчина относится к нему настороженно и холодно, а теперь что… После пары стаканов виски и просмотренных документов, Звягинцев-старший резко изменил своё мнение и сменил гнев на милость? Ещё и решил оставить друга своего сына в его же комнате, хотя при этом казалось готов был сжечь всех, кто приближался хотя бы на метр к Даниилу. Вся эта ситуация вызывала сомнения и Максиму надо бы было быть настороженным, просто вежливо отказаться и уйти, но… Он, конечно же, не смог отказать себе в удовольствии просто быть рядом с Даней, лежать возле него, смотреть на этого парня и снова ненавидеть себя за слабость. И Максим согласился, хотя и понимал, что сам роет себе могилу, потому что Даниил, которого Максим застал мирно спящим в своей комнате, выглядел настолько красивым и притягательным, что хотелось взвыть, от осознания, что этот человек никогда не будет его; хотелось подскочить к Дане и просто ударить его за то, что парень так сильно его мучает, за то, что не любит в ответ и за то, что не отпускает, а ещё безумно хотелось просто поцеловать, смять его мягкую кожу, кусать, зализывать укусы и снова кусать… До крови, до боли, до хриплых стонов. Но Максим не сделал ни того, ни другого. Он просто устало вздохнул, аккуратно стянул с кровати плед, взял лишнюю подушку и лёг прямо на пол, стараясь не обращать внимания на неудобства и лишний раз не думать о том, как снова болело и кровоточило его и без того истерзанное сердце. *** На фильм они всё-таки пошли, пускай и не на тот, на который собирались изначально. Выбранная комедия оказалась немного тупой и шаблонной, но Миша совершенно не расстроился, потому что Олег наконец-то расслабился и успокаился, даже начал смеяться, вспоминая идиотское поведение героев, что немного, но радовало Мишу. Про Илью они больше не говорили — это пускай и настораживало, но так даже лучше, по крайней мере разговаривать об этом с Олегом пока не имело смысла и парень решил не теребить его раны, а просто помочь расслабиться и успокоиться, потому что другу это необходимо. Даже больше, чем самому Мише, который перестал заходить в социальные сети, а после и вовсе отключил телефон, потому что Никита писал. Везде. И звонил не прекращая. Это немного бесило на самом деле, потому что Зареченкову совестно. Да, он злился на Орловского, но и одновременно ненавидел себя, потому что прекрасно понимал, как знатно может накрутить себя и ещё больше усугубить ситуацию Никита, но… Разговаривать с Орловским он пока не был готов. И лучше уж просто успокоиться, чем снова взорваться и наломать дров ещё больше. После небольшой прогулки Олег предложил поехать к нему, и Миша не отказался, потому что он и сам этого хотел, чего уж скрывать. Они доехали на метро достаточно быстро, купили в магазине немного еды и сока, после чего болтая и весело смеясь быстро дошли до дома Олега… И столкнулись с Ильёй, сидящим прямо на ступеньках у квартиры блондина. Мише тут же стало не хватать воздуха, и он жадно глотал ртом кислород, пытаясь сдержаться и не размозжить череп Ильи об стену, рядом с которой тот сидит. Шатов неимоверно бесил и дело даже не в истории с умершим Мишей, просто… Этот человек сейчас смотрел не на Олега, а прямо на него. Смотрел насмешливо, зло и высокомерно, как будто бы, так и должно быть, как будто бы, так и задумано. И от этого взгляда становилось жутко больно, потому что только сейчас Миша начал понимать, что Илья изначально лгал. Им всем. Он врал ему о том, что успокоился и забыл, врал Олегу о симпатии и прочем дерьме. Такие люди никогда и ничего не забывают. Они долго выжидают, готовятся, а потом ловят в тёмных подворотнях и угрожают ножом или… Бьют по больному и начинают встречаться с другом своего врага, чтобы потом оставить на шее того самого друга ужасные отёчные пятна и самое главное, чтобы растоптать душу и сердце ни в чём неповинного человека. Всё это для того, чтобы чувствовал себя ничтожеством только один человек — сам Миша. — Привет, — ухмыльнулся Илья, продолжая сидеть на ступеньках, — какие люди. Как жизнь, Мишенька? Кошмары не снятся? — А тебе? — Миша дёрнулся вперёд, желая просто поднять этого козла со ступенек и наконец прояснить всё между ними. Но его останавил Олег, просто схватив парня за руку и смотря на него с мольбой в глазах. И Миша не смог. Не смог ослушаться и сделать блондину ещё больнее. — Уходи, я сейчас не хочу с тобой разговаривать, — тихо произнёс Олег, по-прежнему держа Мишу за руку и парень, смотря на друга, сжал запястье Олега ещё сильнее, понимая, что сейчас блондину нужна его поддержке как никогда раньше. — Да что ты?! — Илья ещё больше начал бесить своими ухмылками, смешками, волчьим оскалом и прочей дерзкой, высокомерной херней. — Я тебе писал, а ты меня игнорировал. Поэтому я пришёл поговорить. Будь добр, скажи, чтобы твой дружок свалил и открой мне дверь. — Нет. Я не буду открывать для тебя свою дверь. Мы расстаёмся, Илья, уходи, — Миша с удивлением замер и внимательно посмотрел на Олега. Потому что… Это было странно, друг ещё не так давно говорил о том, что не может бросить Илью и хочет быть рядом, а теперь… Было видно, как тяжело даются парню эти слова, Миша осозновал, что другу непросто вот так на корню разрывать всё то, к чему он очень сильно привязался, но… Олег это сделал и Миша начал уважать его ещё больше, потому что сам так бы никогда не смог, не смотря на то что, что постоянно посылал всех своих многочисленных любовников. Но здесь было нечто иное, то что причиняло боль обоим. Даже Илье, вернее, тем более, Илье. — Что? — насмешливо выгнул бровь Шатов. — Чего ты сейчас сказал? — Я не хочу больше с тобой встречаться, — голос у блондина сломался, кажется, что ещё чуть-чуть и Олег бы не выдержал и просто бросился бы к Илье на шею, умоляя того начать всё с начала. Но Олег терпел, с силой сжимал кулаки, смотрел на Шатова с вызовом и презрением и… Миша готов был просто расцеловать друга за то, что он наконец-то стал таким. Взрослым. — А ты в курсе, что таких как я просто так не бросают? — Илья дико зол и это чувствуется в его взгляде, в крепко сжатых губах, в ходящих желваках на скулах. Во всём. Олегу удалось убрать самодовольную улыбку с губ этого кретина лишь одной контрольной фразой и сейчас, смотря на Илью, Миша думал о том, что Шатова вся эта ситуация задевала куда сильнее, чем изначально думал Зареченков. — Илья, я не хочу с тобой сейчас общаться, неужели ты не понимаешь? — Олег смотрел на Илью долго и с надрывом, это отчётливо читалось в его светлых глазах, смотрел так, что Мише хотелось просто огородить этого наивного и глупого мальчишку, взять его за руку и увести куда-нибудь далеко от всей той грязи, в которую его окунул и ещё не раз окунёт Илья, сам Миша или кто-то другой. — Я пришёл к себе домой со своим другом. Прекрати меня преследовать и просто иди домой. Я сообщу тебе, когда буду готов к разговору. — Ты, блять, серьёзно?! — Илью накрыло и это было отчётливо видно. Мише показалось, что он даже позеленел от злости. Шатов переводил недовольный взгляд с одного на другого, хмурился и жутко злился, а потом… Потом он улыбнулся. Злобно так и не красиво, не искренне, а просто как грёбаный псих. Мише снова стало не по себе, потому что, чего уж скрывать, он немного боялся этого человека. Илья не предсказуем и опасен, у него явно не в порядке с головой и это до ужаса напрягало и беспокоило, ведь Шатову, по сути, уже нечего терять и от этого становилось ещё более жутко. — Хорошо, — Илья снова улыбнулся театрально, надломлено. Складывалось ощущение, что ему действительно больно, от чего пускай и на секунду, но Мише стало его жаль, ведь по сути Шатов просто глупый и неопытный мальчишка, который прошёл через кучу испытаний, но так и не научился беречь и ценить тех людей, которые его искренне любили. Точно также, как и Миша когда-то… — В таком случае, я пойду. Хорошо вам отдохнуть, ребята. — Шатов, просто свали и никогда больше не приходи сюда, — всё-таки не выдержал Миша, резко загородив Олега собой и с вызовом смотря на замеревшего Илью, который снова его удивил, потому что парень просто кивнул, бросил очередной нечитаемый взгляд на Олега, зачем-то показал Мише средний палец и, резко вскочив со ступенек, сбежал вниз по лестнице, при этом наверняка специально задев Мишу плечом и оставляя парней в оглушающей, неприятной тишине. — Пойдём в квартиру, — хрипло проговорил Олег, открывая свою старенькую дверь и впуская Мишу в прихожую, — извини, если я сейчас буду плакать. Просто настроения вообще нет. — Олеж, — Миша внимательно посмотрел на друга, не зная, что говорить в такой ситуации и что вообще делать. Находиться здесь тут же стало неуютно и немного страшно, потому что Илья, скорее всего, обязательно вернётся и просто разговором они не отделаются. — Может быть, пойдём погуляем? Не хочу здесь оставаться, — вдруг почти шёпотом сказал Олег и Мише на секунду показалось, что друг научился читать его мысли или же он просто думает о том же, о чём и сам парень. — Поехали со мной к Никите, — решительно произнёс Миша, внимательно смотря на Олега и при этом удивляясь самому себе и тем мыслям, что пришли в его голову. Но сейчас почему-то казалось, что именно Орловский смог бы успокоить и как-то помочь Олегу. — Что? — Олег был удивлён, от чего Зареченков только хмыкнул, потому что друга понимал, но и бросить его в такой ситуации не мог. — Никита вчера вернулся, — выдохнул Миша, стараясь говорить как можно спокойнее, — мы ещё не виделись, и он очень хотел встретиться. Я на него зол и хотел провести время с тобой, а не с ним. Думал сходим в кино, потом купим виски и завалимся к тебе, но с учётом того, что этот кретин тут устроил, предлагаю просто уехать. — Ты серьёзно? — выгнул бровь Олег. — Это моя квартира, почему я должен сейчас сваливать отсюда из-за Ильи? Мне, может быть, и переехать теперь? — Не нужно злиться на меня за то, что ты расстался со своим парнем, — Миша старался говорить спокойно, чтобы не напугать и не насторожить Олега, но эмоции внутри бушевали и кипели, Илью очень хотелось догнать, затащить в подворотню и поговорить с ним один на один уже без свидетелей, только вот рядом был Олежа, который явно боялся, смотрел испуганно, но зачем-то пытался храбриться. — Извини, — виновато выдохнул Олег, смотря куда-то в пол, — просто… Ничего страшного, если я останусь дома, а ты поедешь к своему парню. Всё хорошо, Миш, правда. — Я вызываю такси, и ты едешь со мной, — уверенным тоном заявил Зареченков, — я не хочу оставлять своего друга одного, с учётом того, что он только что расстался со своим парнем, который к тому же псих. И заметь, я сейчас даже не спрашиваю тебя обо всём, стараюсь быть тактичным и милым. Расскажешь, если захочешь. Олег ничего не ответил, просто замер смотря на Мишу в упор каким-то нечитаемым, полностью убитым взглядом. Казалось, что парень сейчас банально заплачет, просто разревётся навзрыд и тем самым загонит Мишу в тупик, потому что он растеряется и будет не знать, как себя вести. Слёзы, как и истерики, Зареченков не переваривал и всегда старался избегать, а тут… С одной стороны, Олегу хотелось отвесить большую оплеуху за то, связался с этим Шатовым и умалчивал от них, что не всё в их отношениях так радужно, а с другой… Ну не Мише же его учить, в самом деле. — Спасибо, что ты со мной, — на одном дыхании произнёс Олег, после чего тут же подлетел к Мише и обнял его поперёк живота, утыкаясь головой парню куда-то в грудь и негромко, но отчётливо всхлипывая. Миша поморщился, но не почувствовал отвращения или жалости. Лишь злость и ненависть к Илье, который вместо того, чтобы научиться жить заново и попробовать подарить себе и Олегу счастье, принёс только опустошение и боль. Боль, которую чувствовал даже сам Миша и боль, которую очень хотелось растереть по чужому лицу, так чтобы надолго запомнилось, но… Зареченков прекрасно понимал, что вся его злость лопнет как мыльный пузырь стоит Илье пихнуть его посильнее, помнил, что сейчас он никчёмный и слабый, помнил и бесился ещё больше, потому что, наверное, в первые в жизни готов был осознанно защитить своего друга… И не мог… Уйти они так и не смогли. Их опередил резкий звонок в дверь. Настойчивый, громкий и не умолкающий. Олег отстранился, снова всхлипнул и шумно выдохнул, а Миша лишь сжал руки в кулаки, всё-таки стараясь держать себя в руках, но прекрасно понимал, что не сможет. Лишь одно слово этого козла, который снова посмел заявиться к Олеже и он ему врежет, а после скинет с лестницы. И плевать что будет потом, пускай хоть Илья убьёт его нахрен. — Я открою, — ледяным тоном произнёс Миша, оттолкнув Олега в сторону и решительно подойдя к двери. Да, пускай он не знал всего, что происходило между этими двумя, пускай и пытался оценивать не предвзято… Но Олег был его другом и не важно, кто и как себя вёл в их отношениях, всё что нужно он уже увидел и теперь точно не мог позволить этому ублюдку вот так запросто унижать и втаптывать в грязь его друга. — Я же сказал тебе проваливать, ушлёпок, — зло рыкнул Миша, резко распахнув дверь.  — И тебе привет, любимый, — ехидно ответил ему Никита, буравя парня злым и не совсем здоровым взглядом. За спиной у Никиты маячил какой-то напряжённый и совсем не радостный Игорь и Миша на секунду подумал о том, что лучше бы это был Илья. В самом деле. Увидеть Орловского здесь, да ещё и вместе с его любовничком в планы парня совсем не входило, но кто его хоть раз спрашивал?