Слухи не врут

Легко не будет, не ропщи И до тебя были такие же, и до тебя были гонения, Но твое сердце бьется от волнения, а у других оно стучит, Безжизненно отсчитывая бегство времени. ©

 — Я, наверное, самый счастливый человек на свете, — нарушил тишину Никита, чмокнув Мишу в нос, от чего парень открыто улыбнулся и подумал о том, что сейчас он как никогда солидарен с Орловским, — я вот вроде бы козлина полная, но ты сидишь сейчас рядом со мной, обнимаешь меня и, чёрт, это настолько потрясающе, что мне хочется себя ущипнуть, потому что кажется, что я сплю. Со мной давно такого не было. Правда. Ты заставляешь меня чувствовать, что я действительно кому-то нужен. Кому-то, кроме Макса. И знаешь, ощущение того, что я не одинок делает меня лучше. Никита сделал глубокий вдох, посмотрел на Мишу настороженно и внимательно, а потом снова замолчал, положив голову на плечо Зареченкову и погружая их в приятную и успокаивающую тишину. Миша сидел на полу в маленькой квартирке Олега, нежно гладил Орловского по волосам и думал о том, что сейчас он тоже счастлив. Как никогда раньше. Счастлив от того, что нашёл человека, который показал ему, что даже такой циничный и эгоистичный человек, как он сам, умеет любить, прощать и понимать другого человека. Особенно такого, как Никита. Орловский был сложным и противоречивым. Он иногда бесил до ужаса и заставлял Мишу чувствовать себя ещё более злым, чем обычно, но вместе с этим Никита действительно пробуждал в Мише то, чего парень никогда раньше не ощущал, то, что заставляло сердце биться чаще, смущаться, глядя на Никиту, и думать всю ночь о том, что он говорил, как смотрел и о прочем бреде, о котором Миша раньше никогда и не думал. Никита действительно сделал его другим. Сделал его взрослым, заставил понимать, что только сам Миша может строить и вершить свою судьбу и, что только от его поступков зависит то, к чему он придёт в дальнейшем. И почему-то очень хотелось, чтобы эта ниточка жизни всегда держала рядом с ним человека, который раньше безбожно раздражал — Никиту Орловского. Того самого Никиту, который совершенно случайно перевернул его жизнь с ног на голову и научил самому главному — научил любить. — Никита, — Миша нежно поцеловал парня в шею, после чего туда же его и лизнул, от чего тот вздрогнул и хрипло рассмеялся, — слушай, я тут хотел у тебя спросить… — Что такое? — напрягся Орловский, резко освобождаясь из объятий Зареченкова, отползая от него немного в сторону и внимательно смотря на Мишу, который сидел, смотрел в ответ на этого человека и понимал, что сейчас впервые за долгое время делает всё правильно. — Слушай, я долго думал и… — Миша действительно боялся услышать ответ Никиты, потому что они слишком много умалчивали, сомневались и боялись друг друга, поэтому парень не понимал имеет ли смысл открывать свою душу и разрушать последнюю стену, стоявшую между ними. Хотя… Да, смысл это определенно имело, хотя бы потому, что так хотел сам Миша. — В общем, мой папа возвращается из командировки в воскресенье. Не хочешь прийти к нам на ужин? Посидим все вместе: я, ты и мои родители. Никита замер, с недоумением посмотрев на сидевшего рядом Мишу, который только сказав это наконец-то почувствовал, что снова поступил правильно. Так, как велело ему сердце, потому что хотелось наконец-то определенности и спокойствия, хотелось проводить время вместе, отдыхать где-то с родителями и с Никитой, чувствовать себя одной семьёй. И сейчас казалось, что для этого самое подходящее время, потому что в подобном нуждался не только сидящий рядом Орловский, но и Миша. А самое главное, парень не мог ответить, кому из них это было нужно больше. — Эй, ну не молчи! — первым не выдержал Миша, с улыбкой смотря на впавшего в ступор Никиту. — Ты ведь хотел этого или уже передумал? — Миша, — Никита осторожно взял парня за руку и посмотрел ему прямо в глаза, от чего Зареченков тут же закусил губу, сталкиваясь с испуганными, недоумевающими, но таким тёплыми глазами напротив, — зачем ты это делаешь? Мы ведь уже всё решили. Ты не обязан сейчас официально представлять меня им. Тем более, что мы знакомы. — Может хватит? — усмехнулся парень, притягивая к себе Никиту практически насильно и укладывая голову того себе на грудь. — Хватит париться и думать, хорошо? Я хочу просто поужинать со своими родителями и с тобой. Ты ведь мой парень. Почему я не могу привести тебя к себе? Тем более, я действительно этого хочу. Думаю, ты понравишься моей маме. Вернее, ты ей уже понравился. Ты умеешь подлизываться и производить впечатление. После твоего прошлого визита и посиделок с моими родителями, мама до сих пор про тебя спрашивает, она, кажется, действительно поверила твоей брехне о том, что мы с тобой встречаемся. — Но ведь мы действительно встречаемся или я не прав? — выгнул бровь Никита, после чего снова освободился из объятий Миши, резко развернулся и быстро оседлал бёдра Миши, оказываясь в его объятьях ещё ближе и смотря прямо на него. Глаза в глаза. — Тогда мы ещё не встречались, — фыркнул парень, проводя указательным пальцем по точёным скулам Орловского, который сидел настолько близко, что дышать становилось тяжело от мысли о том, насколько красивый и необыкновенный этот человек, — а сейчас, ты только мой. И я хочу, чтобы мой любимый человек был вхож в мою семью и был близок с моими родителями, потому что я безумно люблю их и уже не представляю своей жизни без тебя. — Мне с тобой определённо повезло, — улыбнулся Никита, после чего посмотрел как-то пристально и хитро, притянул ещё ближе к себе и поцеловал так, как умел только он: страстно, возбуждающе и прекрасно настолько, что дыхание сбивалось. Для Миши это было в новинку, потому что никогда раньше он не млел настолько от обычных поцелуев, никогда не цеплялся за человека настолько сильно и никогда не думал, что его сердце будет бешено стучать в груди лишь от осознания того, что Никита до сих пор рядом с ним. Губы Орловского тем временем спустились на шею, а руки быстрым движением стянули с Миши куртку, вслед за ней и свитер, тем самым оголяя кожу и предоставляя куда больший доступ к телу, чем Никита тут же воспользовался, вульгарно усаживаясь напротив Миши на колени и насмешливо смотря парню прямо в глаза… Так, что дыхание почти останавилось, а мысли исчезли вовсе, оставляя в голове вакуум лишь с одной картинкой — с возбуждающим и до ужаса красивым лицом Никиты. — Мы в квартире у Олега и мы в прихожей на полу, — попытался вразумить парня Миша, но прекрасно понимал, что это не сработает, да и, честно говоря, совершенно не хотел, чтобы Орловский останавливался. — И? — выгнул бровь Никита, после чего приподнялся с колен и, прогнувшись в спине, приблизился к Мише ещё ближе, опираясь ладонями в грудь парню и заставляя того теряться под взглядом этих невозможных глаз. — Я тут подумал о том, что провинился и решил тебе отсосать. Или ты против? Миша замер, внимательно смотря на хитро улыбащегося Никиту и пытаясь прийти в себя, потому что подобное поведение парня было слишком… Развязным? Пошлым? Возбуждающим? Миша не мог подобрать нужное слово, понимал, что в принципе подобное как раз в духе Орловского, но всё равно смущался и в тоже время ещё сильнее возбуждался от всей ситуации, от осознания того, что сам Никита Орловский хочет отсосать ему сидя на полу в крохотной прихожей, в квартире Олежи, которого Никита и за человека-то не считал. — Но там Олег… — Да ничего не случится с твоим ботаном, — фыркнул Никита, явно начиная раздражаться, — и вообще, заткнись уже. Больше они не разговаривали. Никита лишь снова пошло улыбнулся и потянулся к ремню на джинсах Миши, быстро с тем расправляясь и растегивая ширинку. — Приподнимись немного, — призывно улыбаясь попросил Никита, сопротивляться которому Миша уже не мог. Мысли были где-то далеко. Там, где существовали только руки Никиты, его губы и глаза, заставляющие задыхаться от возбуждения, где был лишь восторг и трепет, которые возникали лишь от одной мысли, что сейчас ему минет делает не Ваня, не какой-то парень из клуба, лица которого Миша бы даже не запомнил, а Никита Орловский. Никита, который постоянно ходил по универу с самодовольной рожей, называл их всех отбросами и казалось бы вообще не замечал. Никита не нежен и не ласков, но всё равно до безумия прекрасен, потому что никто и никогда не отдавался Мише так, как это делал Орловский, никто не был настолько открыт перед ним, и если большинство его сладких мальчиков сдерживали себя, пытаясь выглядеть как можно сексуальнее, то Орловский об этом совершенно не думал. Никита не пытался ласкать возбужденный член губами, не заглядывал игриво в глаза, как это делали многие, он просто улыбнулся пошло и сразу же взял в рот, от чего Миша тут же подавился воздухом, балдея от тесноты и влажности чужого рта. — Я надеюсь, что такое «прости» тебя устраивает? — усмехнулся Никита, выпуская член изо рта и насмешливо глядя на застонавшего от разочарования Миши, который сейчас не думал ни об Олеге, ни о поступках Никиты и мечтал лишь об одном — получить этот рот обратно. — Ник… Ита… — получилось скомканно и рвано, а все мысли, которые только начали собираться в голове тут же исчезли, потому что Никита снова принялся за старое: улыбнулся нагло и призывно, сжал член пальцами у основания, а потом снова взял в рот, аккуратно обводя языком каждую венку и заставляя Мишу практически не дышать от полноты ощущений. На долго Зареченекова и его терпения не хватило, потому что Орловский снова позабыл о нежности, брал в рот глубоко и жёстко, заставляя Мишу шипеть от удовольствия и стонать в голос лишь от мыслей о том, кто сейчас с упоением ему отсасывает. И это было действительно прекрасно. До криков. До стонов. До звёздочек в глазах. Так прекрасно, что хотелось схватить Орловского за волосы и натянуть его на себя ещё сильнее, чтобы излиться ему в глотку и с удовольствием смотреть, как Никита проглатывает всё до последней капли, но… С ним так было нельзя. Именно поэтому Миша аккуратно отстранил парня, кончил себе в руку, шипя от удовольствия и кайфа и лишь потом, немного придя в себя, заметил, что Орловский сделал тоже самое, яростно надрачивая себе и кончая в след за Мишей. — Блять, наверное, нужно сходить в туалет, — хмыкнул Орловский насмешливо смотря на Мишу, а тот поймал чужой взгляд и буквально сразу задохнулся от того, какой красивый сейчас был Никита: красный, с распухшими губами и ярким блеском в глазах, такой невозможно пошлый, распутный и только его. Мишин. — Ты самое лучшее, что со мной когда-либо случалось, — честно произнёс Миша, смотря на Никиту, который в ответ лишь фыркнул, но так и не поднялся, чтобы пойти в ванную или в туалет. — Это твой лучший минет? — усмехнулся Орловский, при этом смотря на парня внимательно и настороженно. — Это мой лучший ты, — улыбнулся Миша, утыкаясь губами Никите в плечо, слыша как громко бьётся чужое сердце и ощущая, что сейчас он поступил как никогда правильно, вместо скандалов и ссор просто принял все страхи и сомнения своего любимого, принял и постарался понять, потому что ощущение всепоглащающего счастья посещало его впервые и это было лучшим, что когда-либо чувствовал Миша. *** С Игорем было некомфортно. После ухода Ильи они просто молча стояли и смотрели друг на друга. Максименко был до безобразия серьёзен, смотрел как-то настороженно и, кажется, готов был прожечь в блондине дыру, но всё равно продолжал упорно молчать, что Олегу сейчас даже нравилось, потому что болтать с кем-то не было никакого желания. На душе было муторно и пусто, но Олег прекрасно понимал, что виновником всего этого является только он сам. Никто больше. Перед глазами до сих пор стояли уставшие и больные глаза Ильи, который цеплялся до последнего за ту невидимую нить, которую они протянули друг к другу и… Олег безжалостно её разорвал лишь увидев, как Илья смотрит на Мишу, и вспомнив его длинные красивые пальцы на своей шее. Ему было страшно и сейчас, и тогда. Страшно от своей беспомощности и непонимания себя самого, страшно от того, что Илья вызывал в душе совершенно разные эмоции, от влюблённости до абсолютной ненависти и страшно потому, что Олег боялся, что при следующей их встрече рядом не будет ни Игоря, ни Миши и тогда… Что тогда он пока не знал, и не хотел знать, но мысли то и дело подкидывали картинки одна хуже другой, да и выбора особо не было: либо Илья уже задушит его окончательно, либо они найдут компромисс и снова будут вместе, сохраняя иллюзию отношений и пытаясь склеить себя этим пустым и не искренним теплом. Он знал, что их история просто так не закончится, понимал, что разборок с Ильёй не избежать и совершенно не представлял, куда ему двигаться дальше. С одной стороны, поговорить с Шатовым было необходимо, потому что Олег понимал, что своими словами растоптал Илью, ещё больше подорвав его и без того расшатанную психику, но в тоже время свои нервы были ему дороже. С Ильёй было не так, как он себе представлял. Всё было не так… Жестокость Ильи, его усмешки, слова, его ядовитые улыбки. Это душило Олега, который и без того ни от кого и никогда не получал теплоты и любви, это давило и убивало куда сильнее, заставляя парня чувствовать себя ещё паршивее, чем обычно, потому что он фактически сам того не желая сломал Илью и все те глупости, который наверняка творит Шатов будут по его вине. — Что у вас случилось? — настороженно спросил Игорь, про существование которого Олег благополучно забыл, полностью погрузившись в свои мысли. Блондин, услышав звонкий голос Максименко, лишь вздрогнул и задрав голову вверх, внимательно посмотрел на Игоря, стоявшего напротив него. На Игоря, который улыбался мягко и во взгляде которого отчётливо читалось беспокойство, что было приятно для Олега, но сейчас раздражало ещё больше, потому что… Да что с ним самим не так, в конце концов? Он интересен такому парню, как Игорь. И это поистине прекрасно, потому что Игорь Максименко красивый, богатый, добрый и понимающий, с Игорем спокойно, тепло и уютно, Игорь никогда его не обидит и будет носить на руках, но… Олег так не хочет, потому что ему бы было скучно, потому что это бы душило ещё больше, чем пустота и одиночество, но… Как с Ильёй он тоже не хочет. — Эй, Олег! — Игорь дёрнул его за руку, тем самым снова заставляя парня выплыть из своих невесёлых мыслей. — Что это было?! Почему он припёрся и позволял себя так вести? Вы поругались, и он решил прийти разобраться? — Последнее Игорь произнёс как-то раздражённо, что тут же насторожило Олега, которому хотелось сказать, что это не его дело, но какой смысл сейчас хоть что-то скрывать? — Мы с Ильёй расстались, — получилось как-то жалко и хрипло, но Игорь был не тем человеком, передо которым хотелось строить из себя кого-то, потому что Максименко всегда понимал и принимал его таким, каков он есть, — я его бросил. — Почему? — было странно, что Игорь всё же задал этот вопрос, потому что парень всегда был тактичным и милым, а тут в лоб просто решил спросить и побередить раны, которые и зажить-то ещё не успели. — Я думал о том, что два сломанных человека могут быть вместе, склеить друг друга и подарить тепло, но… Так ещё больнее, — усмехнулся Олег, после снова поднял на Игоря грустные и уставшие глаза и добавил: — Никита просил купить алкоголь, пойдём в магазин, купим выпивку и… Я бы хотел покурить. Не пробовал ни разу, но… — Ты его бросил просто потому, что он такой же слабый, как и ты? — Игорь был хмурым и серьёзным, а самое главное не собирался жалеть Олега, что раздражало ещё больше, потому что… Было больно и Олег прекрасно понимал, что в этом виноват только он сам, знал, что для Ильи это удар под дых и, что он практически уничтожил другого человека, но выслушивать чужие упрёки и претензии сейчас точно был не готов. Тем более от кого? От Игоря Максименко, у которого в жизни всегда было то, о чём Олег даже мечтать не мог? От мальчика с шикарной тачкой, учёбой за границей и кучей денег на счету? — Какая разница?! — фыркнул Олег, пожимая плечами. — Это наше с ним личное дело. — Я не претендую на то, чтобы вмешиваться в ваши отношения, — усмехнулся Игорь в ответ, — просто… У меня складывается ощущение, что ты сам не знаешь чего хочешь. Ты заявляешь мне, что у тебя есть парень, потом мило со мной общаешься, жалуешься на него, но при этом вроде как его любишь. А теперь ты его бросаешь, зачем-то рассказывая об этом мне. К чему всё это, Олеж? Я просто не понимаю. Я уже говорил, я не хочу с тобой дружить, чего-то большего с тобой я тоже не хочу, потому что я не люблю быть кому-то заменой. — Ты жестокий. Слышать правду было действительно неприятно, потому что это било по нервам и заставляло Олега чувствовать себя ещё более ничтожным, хотя, казалось бы, куда ещё то? Слышать слова Игоря действительно больно, но парень прекрасно понимал, что брюнет всё-таки прав. Во всём. Каким бы сильным Олег не считал Илью, но они с Шатовым оба слабые, одинокие и разрушенные. Именно это и испугало Олега, потому что он искал в Илье опору и поддержку, а увидел в нём самого себя — жалкого и испуганного. — А зачем тешить тебя иллюзиями и жалеть? Чтобы ты ещё больше распустился и решил, что реветь и размазывать сопли по лицу — это единственное, что ты можешь? — Игорь был холоден и серьёзен, что даже немного пугало, потому что видеть такого Максименко было странно и не совсем приятно.  — Зачем закрывал меня от него тогда, если тебе настолько плевать? — надрывно спросил Олег, стараясь держать себя в руках и не разреветься прямо перед Игорем от отчаянья и обиды. Обиды на себя и за себя. — Он не имеет права унижать и оскорблять тебя, что бы не случилось между вами, — спокойно ответил парень, — я больше всего ненавижу подобное, он просто пользуется тем, что ты слабее и… Договорить Игорь не успел, потому что его отвлёк зазвонивший телефон, после которого Игорь сказал лишь короткое: «Хорошо, Никита», сбросил и снова внимательно посмотрел на Олега, помолчал несколько секунд и всё же решился нарушить их совершенно неуютную тишину: — Звонил Никита. Сказал, что мы можем возвращаться. — Хорошо, — кивнул Олег, немного расслабляясь и радуясь тому, что можно пойти домой, так как он уже очень устал… От холода на улице и от холодного тона Игоря, которым тот убивал его с каждым разом всё сильнее и сильнее. — Ты иди, а я пойду, наверное, — спокойно сказал Игорь. — Почему? Ты же пришёл с Никитой и… — что ещё сказать Олег не знал, но почему-то отпускать Максименко совершенно не хотелось. С ним было пускай и непонятно, но тепло и спокойно, а это единственное в чём сейчас нуждался Олег. — Послушай, мне действительно пора, — грустно улыбнулся Игорь, хлопнув Олега по плечу, — если Никита позвонил мне и был спокоен, значит они помирились и всё хорошо, поэтому сейчас они наверняка поедут к Никите. То есть оставят нас вдвоём. Мне кажется, что это не самая лучшая идея. — Ты не хочешь находиться рядом со мной? — усмехнулся блондин, ощущая как на душе становится ещё паршивее, как будто бы всё внутри выжгли кислотой, оставив после себя лишь боль и немой вопрос: «За что?». — Олеж, — Игорь тяжело вздохнул, подошёл ещё ближе и взял Олега за руку, заставив того вздрогнуть и резко задрать голову вверх для того, чтобы столкнуться с тёплым, но немного осуждающим взглядом Максименко, — ты хороший парень, мне нравиться проводить с тобой время и общаться, но… Если я сказал тебе, что ты мне нравишься, это не значит, что я останусь с тобой и буду тебя утешать после того, как ты расстался со своим парнем. Это жестоко, как по отношению ко мне, так и к нему. Сейчас у тебя раздрай в голове, ты не знаешь куда двигаться дальше и ты очень за себя боишься, но в тоже время ты просишь меня побыть с тобой. Для чего? — Я… Олег не знал, что сказать. Просто стоял, молча смотрел на Игоря, чувствуя, что ещё немного и он не выдержит и расплачется прямо перед этим парнем. Вот так вот глупо и навзрыд, как девчонка. Да, конечно же, будет стыдно, но, может быть, хотя бы слезам удасться заполнить ту пустоту в душе, которая образовалась после ссоры с Ильёй и разговора с Игорем, который ничего хорошего уже тоже не сулил. — Иди сюда, глупый, — улыбнулся Игорь, после чего крепко обнял Олега, заставив парня вздрогнуть и от удивления широко распахнуть глаза. Стоять с Игорем было уютно. Парень был горячим, обнимал нежно, но крепко и пах как-то вкусно и по-особенному, не только дорогими духами и ментоловой жвачкой, но чем-то ещё своим собственным, таким уютным и родным. — Олеж, ты просто запутался, — тихо произнёс Игорь, нежно гладя блондина по голове и предоставляя тому иллюзию заботы и тепла, — сейчас тебе кажется, что ты одинок, пуст и никому не нужен, но… В твоём случае и в данный момент одиночество — штука полезная. Просто выключи свет, включи хорошую музыку, ляг на кровать и подумай. Подумай о том, чего ты хочешь дальше: от себя, от людей, от жизни. Уверен ли ты в том, что Илья или кто-то ещё — это твоё? Можешь ли ты точно дать себе ответ на вопрос: «По любви ли всё это или просто от одиночества?». Если по любви, то ещё не поздно всё исправить, помириться и постараться разобраться в ваших отношениях, но… Если тебе будет казаться, что дело именно в одиночестве, то не стоит снова пытаться быть для этого парня кем-то большим. Я не знаю хорошо ни тебя ни его, но одно могу сказать точно, если ты чувствуешь, что это не твоё, то просто отпусти. Лучше сейчас разбить чьё-то сердце, чем сделать это, когда его сердце будет принадлежать тебе. Не играй с людьми, пожалуйста. От этого бывает больно. И не только им. Именно по этим причинам я и хочу уйти. Да, ты мне нравишься, и я этого не скрываю, но я не влюблен в тебя, поэтому не нужно делать вид, что ты рад мне и хочешь провести со мной время. Тебе это не нужно. Ты просто желаешь найти жилетку, чтобы выплакаться, обвинить во всём своего бывшего парня и на этом закончить. Я на такую роль не нанимался. Извини. — Но… К тебе приезжал Орловский, который поссорился с Мишей и… — Олег понимал, что не стоит поднимать эту тему, но и промолчать сейчас не мог, потому что было обидно от того, что единственный человек, которому блондин был ещё нужен сейчас вот так легко и просто от него отказывался. — Олег, — Игорь тяжело вздохнул, немного встряхнул блондина и посмотрел на него строго и осуждающе, как на маленького ребёнка, — Никита мой друг. Он летел ко мне не потому, что хотел пореветь у меня на плече, а потом послать меня куда подальше, наплевав на мои чувства и симпатии, а потому что он нуждался в моей помощи и поддержке. Он не хотел поныть мне на ухо, а хотел быть рядом. Это немного разные вещи, Олег, которые отличают дружбу от того, что ты испытываешь ко мне. — И что я к тебе испытываю? — выгнул бровь парень, освобождаясь от таких тёплых, но совершенно чужих сейчас объятий. — Почему ты спрашиваешь об этом у меня, а не у себя? — усмехнулся Максименко. — Хотя знаешь, я отвечу, пожалуй. Не знаю, что конкретно ты чувствуешь, но явно не любовь, Олежа. Наверное, тебе просто льстит, что я с тобой общаюсь и… — Ты можешь валить! — рыкнул Олег, отпихнув от себя Игоря и с раздражения смотря на него. Парень больше был не в силах слушать подобное, потому что так становилось ещё больнее. Да, он понимал, что доля истины в словах Игоря всё же есть, только вот принять этот факт было куда сложнее. Сейчас Олег чувствовал себя жалким и ничтожным, как никогда раньше, потому что, ища поддержку хоть в ком-то, он получил очередной плевок в лицо и ничего большего. — Олеж, просто подумай. Вот и все, — спокойно сказал Игорь, после чего посмотрел на блондина внимательно, улыбнулся сам себе и помахав на прощание ушёл, оставив Олега в полной темноте совершенно опустошенным. Олег ещё несколько минут постоял на улице, пытаясь успокоиться и прийти в себя, после чего сделал глубокий вдох, натянул на губы доброжелательную улыбку и пошёл к своему подъезду, стараясь не думать о том, что сейчас ему больше всего хочется выпроводить из его квартиры Мишу с Никитой, сесть прямо в прихожей и… Вспоминать, как именно здесь его первый раз поцеловал Илья, вспоминать, как Шатов пришёл к нему, как держал его за руку, как доверился и открылся ему. Вспоминать эти нереальные глаза, ухмылку, бледную фарфоровую кожу. Вспоминать и думать о том, что на этот раз он разрушил всё сам. Раз и навсегда. *** Домой Илья пришёл ближе к полуночи. До этого он просто слонялся по городу, несколько раз порывался пойти обратно к Олегу, мечтая набить этому высокомерному Игорю морду, но потом останавливался, курил, успокаивал себя и шёл дальше, стараясь услышать доводы разума, доказывающие ему, что так делать не стоит, иначе он потеряет Олега раз и навсегда. Хотя… Он и так его уже потерял. Олег его бросил и пытаться изменить этот факт Илья не желал. Он открылся блондину, доверил ему свою душу, пытался привыкнуть к нему, приходил домой к этому светлому мальчику, когда ругался с Глебом и, когда хотелось наложить на себя руки, он лежал рядом с ним, чувствуя тепло его тела и успокаивался просто от того, что его не допрашивают, не пытают, не желают вразумить. Рядом с Олегом было спокойно и тепло, Илья чувствовал, как начинает немного оживать рядом с ним, потому что не было вечных ссор, не нужно было отчитываться как перед Глебом, что он ел, что делал и как себя чувствует. Олег просто был рядом и этого хватало. Но… Олегу было мало. Ему хотелось бешеных чувств, обожания и страсти. И видимо, когда на горизонте снова появился Игорь, Олег просто решил порвать с ним, выбросив его как ненужную вещь. Илья с силой сжал кулаки и поднялся на свой этаж, дверь открыть своим ключом он не успел, потому что она открылась сама и из квартиры вышел полностью одетый Глеб, который улыбался чему-то в телефоне, но увидев Илью нахмурился и застыл, пятясь назад и пропуская брата в квартиру. — Куда-то собрался? — Илья оглядел Глеба с ног до головы, отметив, что сейчас на том узкие чёрные джинсы и высокие коричневые ботинки, вместо куртки приталенное пальто, шапки на голове нет, а волосы пускай и лежат небрежно, но явно уложены. Это насторожило. С Юрой Глеб больше не общался, по крайней мере утверждал, что дела обстоят именно так, поэтому вряд ли он шёл в клуб, потому такой же одинокий, как и сам Илья, Глеб любил быть в толпе, но никогда не оставался в ней один, ощущая себе уязвимым и маленьким, поэтому по клубам, барам и прочим злачным местам он ходил только с Юрой или изредка вытаскивал самого Илью. Поэтому видеть Глеба улыбающимся, таким красивым и спокойным было… Обидно. — Знакомый предложил выпить в баре, я не стал отказываться, тем более, не думал, что ты придёшь сегодня, — пожал плечами Глеб, — ты же постоянно пропадаешь у своего Олега. Так что… — Я пришёл. Останешься? — очень сильно хотелось, чтобы Глеб просто кивнул, обнял его как когда-то раньше и остался с ним. Да, вряд ли бы Илья смог вот так просто взять и рассказать Глебу про Олега, но… Ему бы хватило, если бы брат просто остался рядом в этот поистине сложный и ужасный день, чтобы лежал с ним, гладил по волосам и говорил, что всё будет хорошо. Глеб иногда так делал, когда они оба синхронно чувствовали себе опустошёнными и разбитыми. Пускай подобное случалось и не часто, но такие ночи были самыми лучшими для Ильи. И он даже намеренно готов был делать больно Глебу лишь бы тот оставался рядом с ним и создавал иллюзию нужности. Но у Глеба были явно другие планы… — Извини, но мне правда нужно идти, — закусив губу, ответил Глеб, — я хочу немного развеяться. — Не предложишь пойти с тобой? — усмехнулся парень, при этом уже зная ответ. — Илья… — Глеб тяжело вздохнул, внимательно посмотрев на Илью. Он всегда так делал, когда не знал, что сказать, пытался как-то оправдаться и не находил слов. — Ты так вырядился, — всё же не сдержался брюнет, насмешливо смотря на брата, — у тебя свидание? — Один мужик пригласил в бар, ничего особенного, — пожал плечами Глеб, — потрахаемся и разбежимся. — У тебя всё так просто, — горько усмехнулся Илья, чувствуя, как подобное поведение брата снова начинает его раздражать. — У тебя тоже всё просто, — улыбнулся в ответ Глеб, — захотел трахнул друга Олега, захотел трахнул самого Олега. Чем я хуже? — Глеб… — Что? Илья снова посмотрел на брата, открыл было рот, но замолчал просто не зная, что сказать. Хотелось просто схватить Глеба за руку, обнять и попросить остаться, хотелось рыдать на его коленях, хотелось умолять брата не бросать его, потому что Глеб, оказалось единственный близкий человек, который был у Ильи. И то ему куда важнее потрахаться с кем-то, чем просто провести время со своим собственным братом-близнецом. — Ничего, Глеб, — отмахнулся Илья, решив, что он не в силах заставить его остаться здесь, да и какое он имеет на это право? — Илья… — Всё хорошо, правда, — вымученно улыбнулся парень, стараясь придать голосу уверенность, — давай без нравоучений. Иди, развейся, может быть, тебе это действительно нужно. Только давай без глупостей. Хорошо? — Хорошо, — кивнул Глеб, немного расслабляясь, — с тобой всё нормально? Ты какой-то потрёпанный и бледный. — Я всегда такой, — фыркнул Илья в ответ. — Я слишком хорошо тебя знаю, — сузил глаза Глеб, — мне остаться? — Всё хорошо, — снова соврал Илья, поймав себя на мысли, что как бы ему не было плохо, но портить вечер брату он всё-таки не хотел, тем более, так даже лучше, потому что удасться избежать ненужных вопросов, которые ему наверняка начнёт задавать брат, — просто устал и немного повздорил с Олегом. Но в целом, всё нормально. — Что вы не поделили? — нахмурился Глеб, внимательно смотря на Илью, старавшегося ничем не выдать своё текущее состояние. — Глеб, не включай мамочку, — отмахнулся от брата Илья, — всё нормально, правда. Мы уже с ним Вконтакте поговорили и почти помирились. Я просто устал, пойду спать. Развлекайся, предохраняйся и вернись домой хотя бы к утру. — Пока, Илья, — кивнул Глеб, после чего бросил очередной внимательный взгляд на брата и добавил: — будь дома и не твори глупостей. Я тебя люблю. Илья замер и настороженно посмотрел на брата, который также обеспокоенно и с явным волнением смотрел на него, явно ожидая ответа. Сердце забилось сильнее. Глеб говорил такие слова не часто, но именно они заставляли Илью чувствовать себя живым и понимать, что каким бы ублюдком и ничтожеством он не был, всегда есть человек, который дорожит им и любит его. — И я тебя люблю, Глеб. Иди уже, — устало улыбнулся Илья, подпихнув брата к двери и выталкивая его из квартиры. После ухода Глеба Илья быстро скинул верхнюю одежду, разулся и, бросив на полу в коридоре рюкзак, зашёл в свою комнату тут же падая на кровать даже не раздеваясь. Сразу же взял в руки мобильный и позвонил Олегу, но телефон у того был отключен, в Социальной сети Олег также не появлялся, что заставило Илью лишь рыкнуть от обиды и злости. Хотелось снова сорваться, поехать к блондину и наконец-то разобраться с ним всё решив, но… Илья боялся вновь натворить глупостей, боялся ощутить тот ужас, как не так давно, когда чуть не задушил собственного парня просто потому, что оказался беззащитным перед потоком собственного гнева. Очень хотелось напиться, но алкоголя дома не было, а выходить из дома Илья боялся, потому что мог снова сорваться с катушек и поехать к Олегу, а это бы не сулило ничего хорошего. Именно поэтому парень стянул с себя одежду и залез под одеяло, слушая музыку Вконтакте, листая ленту, смотря новости и пытаясь хоть как-то отвлечься, но получалось не очень, вернее, не получалось совсем. Именно поэтому через несколько часов Илья обнаружил, что снова сорвался и написал сообщение. Игорю Максименко. Он знал, что не стоит писать снова этому Игорю, но и удержаться не мог. Хотелось кого-то ужалить, унизить и растоптать, пускай и просто словами, хотелось, чтобы так больно было не только ему, чтобы этот Игорь помнил и не забывал, что где-то ещё есть Илья Шатов. Илюша 01:33 Ты решил, что это так просто — взять и послать меня нахуй, не дав мне поговорить с моим парнем? Илюша 01:34 С МОИМ. Так что просто уёбывай нахуй и не мешай нам. Тебе понятно? Игорь 01:34 Блять. Снова ты. Игорь 01:34 Я уже говорил, что не претендую на Олега, хотя бы потому, что я ему не нравлюсь. Кроме того, я живу и учусь в Германии. Илюша 01:35 У Олега есть парень. И этот парень — я. Поэтому уёбывай в свою Германию и не стой у меня на пути. Иначе я сломаю тебе ноги и скормлю твоим мерзким псинам, с которыми ты постоянно фоткаешься и выкладываешь эти стрёмные фотки на своей не менее стрёмной странице. Игорь 01:35 Повторяю ещё раз. У меня нет ничего с Олегом и не будет. НО! Я не в ответе за то, что он тебя бросил. Разбирайтесь сами и не впутывайте в это меня. Я не люблю страдать ерундой и добавлять людей в «чёрный список», но ты меня порядком достал и если ты не отвалишь, я это сделаю. Прекрати вести себя как ребёнок, не пиши мне. Разберись лучше с Олежей. Поговори с ним. Но поговори нормально, а не так, как это было в моём присутствии. Илюша 01:36 С Олежей? Ты серьёзно?! Ты называешься моего парня Олежей? Тебя ничего не смущает, уёбок? Игорь 01:37 Кстати, забавно, что ты смотрел мой профиль 😉 Илюша 01:37 Нахуй иди. И научись отвечать на мои вопросы. Игорь 01:38 А я обязан на них отвечать? Слушай, просто отвали от меня, окей? Я не собираюсь скандалить с парнем своего знакомого. Игорь 01:39 Тем более, с бывшим парнем) Илюша 01:40 Завтра. В парке в восемь вечера. В том, что недалеко от дома Олега. Ты наверняка знаешь, где это. Игорь 01:41 Что? Игорь 01:41 Ты забиваешь мне стрелку или приглашаешь на свидание? Ахахах Игорь 01:42 И почему у дома Олега, чтобы он вышел и посмотрел на нашу с тобой дуэль? : D Илюша 01:45 Ты надо мной издеваешься?! Игорь 01:45 Да 😊 Игорь 01:45 И ты сам не ответил на мой вопрос. Илюша 01:46 Хорошо, отвечаю. Я сначала врежу по твоему мерзкому самодовольному ебалу, а потом пойду к нему. И поговорю уже с ним. Игорь 01:46 Тоже ему врежешь? Илюша 01:47 Это я решу сам. Игорь 01:48 Хорошо. Я вызову скорую, потому что, если ты тронешь меня или Олега, то мне придётся сломать тебе нос. Извини. Илюша 01:49 Ты настолько самоуверен? Игорь 01:50 Я сильнее тебя, ничего не поделаешь, Илюша) Илюша 01:52 Я возьму с собой биту. И уебу тебя и за Олега, и за «Илюшу». Игорь 01:53 Зачем отбитому бита? Илюша 01:54 Ты меня заебал уже. Илюша 01:54 Ты придёшь или нет? Игорь 01:55 Хорошо. Я приду. Илюша 01:55 Надо же, не думал, что тебя настолько зацепил его тощий зад, раз ты согласился. Дрочил уже на него? Игорь 01:56 А если и дрочил. Тебе то что? Илюша 01:57 Я ЕГО ПАРЕНЬ. Игорь 01:58 Бывший) Илюша 01:59 Завтра в восемь, уёбок. Надеюсь, Олег не будет в курсе этого. Игорь 02:00 Я не скажу Олеже. Не хочу, чтобы он плакал над твоим хладным трупиком. Илюша 02:00 Сдохни! Илья со злостью откинул телефон в сторону и упал на кровать, прикрывая глаза и пытаясь успокоиться, хотя бы немного. Он, конечно, понимал, что забивать стрелку этому мажорчику слишком глупо, особенно с учётом того, как он скрутил его сегодня прямо перед Олегом. Олегом, который просто стоял за его спиной и даже не пытался заступиться или хоть как-то всё уладить. Просто смотрел, как его окунают в грязь. Второй раз за день. Илья снова вспомнил холодные глаза своего уже бывшего парня, вспомнил, как жестко тот разговаривал с ним, так как будто бы это не они тогда сидели в прихожей, целовались и делились самым сокровенным, хотя… Если это очень многое значило для самого Ильи, где доказательство, что тот день имел хоть какую-то важность для Олега? Илья не понимал, что именно было в голове у блондина, но одно он знал точно — Олегу он не нужен. Не нужен точно также, как Глебу, Юре или бросившему его Мише, который просто умер, оставив его одного опускаться на дно из которого выбраться уже не получалось. Он не знал, чем закончится завтрашняя встреча с этим Игорем, но очень хотел, чтобы парень вышел из себя и сломал ему пару ребер, тем самым отрезвляя и позволяя наконец-то очнуться и почувствовать хоть что-то, пускай этим чем-то и будет физическая боль. Тем более, наверняка такой зарвавшийся мажор способен на подобное, ведь всё равно отмажут, а Илья… Ему терять нечего. Глеба он потерял уже давно, а Олег… Олег открылся ему, заставил посмотреть на себя с другой стороны, улыбался наивно и искренне, как будто бы умоляя открыться и уверяя, что у них всё будет хорошо, что они вместе смогут пройти все трудности, смогут научиться любить и дорожить тем, кто находится рядом. И Илья поверил ему, решил, что хуже уже быть не может, поэтому и повёлся на чистый взгляд и наивность, которая так нравилась в Олеге, а в итоге… Тот его растоптал, плюнул в душу прямо перед ненавистным Зареченковым, размазывая парня ещё сильнее и показывая ему его место — там, на самом дне. Илья усмехнулся надломлено, с силой сжал тонкими длинными пальцами простыни и закричал в пустоту так громко, как только мог. Кричал он долго и с надрывом, так чтобы в конечном итоге остаться вовсе без сил и упасть лицом в подушки, оставаясь безжизненной куклой. Куклой без эмоций и чувств, которая вроде как многим нравилась, но никто не хотел её себе, потому что кукла была сломана и отвратительна в своём убогом одиночестве, потому что кукла причиняла боль всем тем, кто находился рядом с ней и потому, что эту куклу невозможно было любить. Да, лучше уж завтра Игорь просто бы его убил, тем самым избавив Глеба, Олега и всех остальных от лицезрения его мерзкой рожи. Иначе ему придётся это сделать самому. *** Марк был удивлён, но в тоже время обрадован внезапному звонку Глеба, который раздался прямо во время его обеденного перерыва. Они практически не разговаривали, мальчишка заявил, что не против встретиться и, что скинет ему адрес бара, в который хочет сходить, если Марк не против, услышав согласие от Климова Глеб просто сказал банальное: «Хорошо» и сбросил, не удосужившись даже попрощаться. Но Марк был не в обиде, потому что одна мысль о том, что этот мальчишка всё-таки оттаял и согласился с ним встретиться уже подняла настроение до конца рабочего дня. Марк не знал, что из этого получится и получится ли вообще хоть что-то, но Глеб был достаточно симпатичным и интересным, поэтому провести с ним время парень был не против. Очень даже не против. И вот сейчас он просто пил своё пиво, сидя в том баре, куда его позвал Глеб, который, к слову, опаздывал уже на двадцать минут, но не писал и не звонил, видимо решив просто посмеяться над придурком, который сначала ему врезал, а потом оставил свой номер телефона в надежде, что парень позвонит. И тот позвонил видимо для того, чтобы показать Марку своё место. Было немного обидно, но расстраиваться и расклеиваться Марк не собирался, потому что уже давно он не строил никаких иллюзий насчёт подобных Глебу, тем более их знакомство было не слишком уж милым, так что ничего удивительного. — Привет, — раздался над его ухом холодный голос, от чего Марк резко обернулся, заметив перед собой Глеба, который всё-таки пришёл и выглядел он так, что даже показалось, что парень готовился к их встрече. И это заставило Марка расслабиться и улыбнуться, — меня брат задержал немного, а потом в метро какая-то херня была — долго стояли на одной из станций, — добавил парень, усаживаясь напротив Марка и стаскивая с плеч пальто, — извиняться я не буду. — Да я и не просил, — пожал плечами Климов, — честно говоря, думал, что ты не придёшь. — Но я пришёл, — хмуро ответил Глеб, от чего Марк тут же напрягся, потому что думать о том, что мальчишка не очень-то и рад его видеть было неприятно, — так что можешь облизываться на меня и делать вид, что у нас свидание. — А у нас свидание? — выгнул бровь Климов, стараясь держаться спокойнее и не показывать, что да, он действительно рад этой встрече. Потому что весь мозг Звягинцеву вынес тем, что Глеб не звонит, потому что сам не понял как, но зацепился за парня с холодным прищуренным взглядом, в глазах которого он видел не злость и раздражение, а лишь усталость и одиночество. И от этого хотелось избавить. И Глеба, и себя. Марк не знал, чем именно его смог зацепить этот мальчишка, потому что внешне он был не совсем в его вкусе, но… Глеб был интересным, определённо. За его грубостью и раздражительностью скрывалось нечто большее, чем его дурной характер и это определённо нравилось. — Ты можешь так думать, — усмехнулся парень, листая меню, — на самом деле, я просто давно хотел сходить в этот бар, но не было ни времени, ни компании. А тут всё так удачно сложилось, да ещё и ты подвернулся. — Неужели ты настолько невыносимый, если тебе не с кем пойти кроме меня? — заинтересованно спросил парень, внимательно смотря на Глеба и следя за его реакцией. — Нет, я просто решил доставить тебе удовольствие, — нагло улыбаясь ответил мальчишка, — тем более, ты, наверное, ждал моего звонка. Или нет? — Ждал, — кивнул Марк, решив, что лукавить сейчас бессмысленно, — но не думал, что ты позвонишь. — Я тоже не думал, просто… — задумчиво начал Глеб, потом как-то странно посмотрел на Марка, как будто бы разглядывая, — давай выпьем немного и поедем к тебе. Не хочу ходить вокруг да около. — Что? — с недоумением выгнул бровь Климов, совершенно не понимая, что ещё ему ожидать от этого парня. Глеб казался странным, холодным, язвительным и непонятным. Он был закрытой книгой, которую прочитать у Марка не получалось совершено, но так было даже интереснее. — А разве ты не этого хотел, когда оставлял мне своей номер? — усмехнулся Глеб. — Только не говори мне, что решил дружить и пить пиво по пятницам в баре. Для этого у тебя есть твой лохматый друг. Или не только друг? И кстати, где он? — Не ревнуй, я свободен, — насмешливо ответил Марк, решив не развивать дальше тему про Даню. — И я свободен, — расплылся в улыбке парень, — в чём твоя проблема? Ты хотел натянуть мальчика, которому не так давно врезал, мальчик сам тебе позвонил. Бери и пользуйся. Зачем ты включаешь свою правильность и прочую муть? Ты ведь не такой, да, Марк? — Ты тоже не такой, — хмуро ответил Марк, немного раздражаясь от подобного поведения Глеба, — зачем ты настолько развязно и мерзко себя ведёшь? — Блять, ты придурок? — закатил глаза Глеб, делая жадный глоток недавно принесенного ему пива. — Ты хоть знаешь зачем мне свой номер оставил? — Я хотел извиниться перед тобой и познакомиться, — спокойно ответил парень, — тогда в клубе я не сдержался, поэтому и пригласил тебя. Не для того, чтобы трахнуть и выкинуть. Ты показался мне интересным и кажешься таким до сих пор, но сейчас ты строишь из себя того, кем ты не являешься. И это немного раздражает и напрягает меня. — Серьёзно? — усмехнулся Глеб, с презрением смотря на Марка, от чего парню снова стало обидно, не так он представлял их вечер. Совершенно не так. — Откуда ты знаешь какой я? Мы с тобой видимся только третий раз. Ты ничего обо мне не знаешь, но как и все пытаешься судить меня. — Ты закрытый, — осторожно начал Марк, решившись поделиться своими впечатлениями, — пытаешься казаться дерзким и холодным, но внутри ты маленький и израненый. Ты не умеешь ценить людей, дорожишь ими, но не в состоянии удержать их рядом, потому что тебе легче быть одному, ведь так никто не сможет пробить твою броню, тем самым оставив тебя беззащитным. Ты боишься людей, именно поэтому ведёшь себя настолько дерзко, пытаешься казаться независимым, но на самом деле ты… — Всё, хватит! — резко перебил его Глеб, поднимаясь со своего места. — Заплати по счёту, я пока на улице подожду. Хочу курить. — Куда мы уходим? — выгнул бровь Марк, даже не удивляясь наглости этого мальчишки. — Поедем к тебе, — спокойно ответил Глеб, — мне здесь неуютно. Хочу посидеть в тепле, посмотреть ужастики и выпить вина. Ненавижу пиво. После этого Глеб накинул на плечи пальто и, не говоря больше ни слова, вышел из бара, оставив Марка одного. Парень усмехнулся и допил пиво, подзывая официанта, после чего оплатил счёт и вышел вслед за Глебом, попутно вызывая такси. Свою машину Марк оставил у дома, ведь после звонка Глеба парень думал, что в баре они неплохо проведут время и напьются, а вышло так, что Глеб напросился к нему в гости и это было странно, но ещё больше обидно, потому что мотивы поступков этого мальчишки Марк прекрасно понимал и от этого бесился куда сильнее. Парней на одну ночь Климов не любил. Да, иногда позволял себе секс без обязательств, но всё-таки в свою квартиру предпочитал привозить парней, которые ему действительно нравились и с которомыми хотелось попробовать построить отношения. Да, Глеб был ему интересен, этого мальчишку хотелось оберегать и защищать, но самое главное было то, что Глеб, судя по его поведению, не хотел абсолютно ничего кроме секса, это было несправедливо, но зато честно. К Марку они приехали достаточно быстро, держа в руках две бутылки вина, которые купили в круглосуточном магазинчике и нехитрую закуску. Они устроились в гостиной, на небольшом диванчике, Глеб выбрал какой-то неизвестный Марку фильм и он послушно подчиняясь, вывел его на экран телевизора, погружаясь в мрачную атмосферу фильма и краем глаза следя за увлечённым происходящим Глебом, который на вид совсем мальчишка, вряд ли старше Даньки. Глеб не такой милый и красивый, как тот же Звягинцев, но в нём определённо что-то есть: в его немного болезненно худобе, в острых скулах, в тонких губах, красивых холодных глазах, в его ледяном голосе. Во всём нём. С Глебом не скучно и странно, потому что Марк понятия не имеет, что этот парень сделает спустя минуту и именно этот факт безумно нравится. Марк устал от повседневности и рутины, поэтому встретить такую вспышку, каким был Глеб было большой удачей и открытием, терять которое Климову совершенно не хотелось. — Прекрати на меня пялиться, — фыркнул Глеб, где-то на середине фильма, сделав очередной глоток вина прямо из бутылки, — ты вообще на экран не смотришь, только на меня. — Я не особо люблю ужастики, — пожал плечами Марк, также присасываясь к бутылке, которую несколько секунд назад он осторожно забрал из рук парня, — поэтому для меня ты интереснее. — Ты бы мог сразу сказать, что тебе не нравится подобный жанр фильмов, — произнёс Глеб, при этом хитро улыбаясь, — или же мог сразу обозначить приоритеты. — Знаешь, я ведь… Договорить Марк так и не успел, потому что Глеб схватил его за ворот рубашки, притянул к себе и поцеловал, обдавая парня терпким запахом вина, сигарет и духов. Губы у мальчишки холодные, но мягкие, он упрямо облизывал Марка, пытаясь протолкнуть свой язык сквозь плотно сжатые зубы и сейчас это не заводило, а скорее раздражало, потому что думать о том, что подобное Глеб проделывает каждый выходные с кем-то ещё, противно и неприятно. — Что ты делаешь? — хрипло просипел Марк, замерев на месте и аккуратно отодвинув от себя ухмыляющегося Глеба, который смотрел нагло, насмешливо и явно открыто над ним издевался, что немного бесило, но Климов всё равно старался держать себя в руках, чтобы не спугнуть мальчишку. — Соблазняю тебя, — спокойно ответил Глеб, снова пододвигаясь к Марку и расстёгивая верхнюю пуговицу на его рубашке, — неужели мы просто приехали к тебе попить вина и посмотреть ужастики? Это же скучно. — Я хотел быть джентльменом, — пожал плечами парень, с раздражением думая о том, сколько ещё мужчин проходило через этого худощавого мальчика и скольких он соблазнял вот так вот — просто по щелчку пальцев. — Это полная херня, — отмахнулся Глеб, — я позвонил тебе, потому что хотел расслабиться и потрахаться. Ты оставил мне свой номер, потому что хотел меня выебать. В чём проблема? — Ты слишком грубый, — грязь, которая лилась изо рта Глеба действительно не нравилась парню, который привык общаться не совсем в официальной манере, но хотя бы сдерживаться в выражениях, но сейчас эта развязность Глеба даже заводила, потому что мальчишка пытался казаться простым, соблазнительным и доступным, но Марку почему-то виделось, что он совершенно не такой. Именно поэтому он сдался — для того, чтобы доказать себе, что он прав или ошибиться вновь. — Хорошо, я буду более вежливым, пошли уже в спальню, — улыбнулся Глеб и снова потянулся к его губам, но теперь Марк отказать ему был не в силах, потому что в крови гулял алкоголь, но даже это не самое главное — взгляд этого мальчишки пьянил куда сильнее, чем выпитое не так давно пиво, а вслед за ним и вино. Марк улыбнулся в поцелуй, ощущая как шустрый язычок проник в его рот, Климов яростно и жарко ответил, после чего укусил Глеба за нижнюю губу, вызывая у того протяжный и красивый стон, тут же оторвался от его губ и, не давая опомниться, потащил парня вслед за собой, бросая его на кровать и стаскивая с парня такой красивый, но совершенно ненужный сейчас вязаный красный свитер. — Снимай всю эту херню, — просипел Глеб под ним, облизывая свои невозможные губы и снова целуя Марка на этот раз в шею, целуя до мурашек и звёздочек в глазах, так что хотелось просто привязать этого парня к кровати и не отпускать его никогда, потому что таких эмоций Марк не испытывал давно. — Как скажешь, — улыбнулся парень, расстёгивая рубашку и скидывая её с себя, следом снимая ненужные сейчас джинсы, при этом стараясь не думать о том насколько быстро подчинил его себе этот мальчишка, при этом даже не стараясь. Но Марк списал своё состояние на алкоголь и так стало действительно легче. — Ого, — присвистнул Глеб, разглядывая нависшего над ним парня, — неплохой пресс, да и член мне тоже нравится, — ухмыльнулся парень, нагло улыбаясь, — потрогать можно? — Член или пресс? — поинтересовался Марк, приняв правила игры, после чего тут же стянул с парня джинсы и боксеры, оставляя того перед ним совершенно обнажённого и беззащитного. Глеб худой. Очень. Настолько, что кажется все рёбра пересчитать можно. Но ему идёт, потому что длинные худые ноги, впалый живот и аккуратный эрегированный член возбуждают настолько, что даже дышать тяжело. Остаётся лишь нависать над этим парнем и жадно пялиться на него, почему-то боясь просто прикоснуться. — И то, и другое, — ехидно ответил Глеб, заметив, как замешкался и завис над ним Марк. Парень снова нагло ухмыльнулся, а потом просто приподнялся на локтях, отпихивая Марка чуть в сторону, сам сел напротив, посмотрел так, что снова весь воздух пропал из легких, а потом ни говоря ни слова просто пододвинулся ещё ближе, провёл носом по длине уже давно возбуждённого органа и снова взял в рот, заставляя Климова задохнуться от полноты ощущений. Глеб брал только на половину, но и этого хватает для того, чтобы разум Марка помахал ему ручкой и попрощался с ним надолго, потому что этот парень нереальный. Он жадно причмокивает, облизывает и явно кайфует от процесса и это… Потрясающе. Мальчишка сам схватил Марка сразу за две руки и запустил их в свои волосы, тем самым намекая парню, что он не против, если Климов начнёт задавать темп. И это становится спусковым крючком, точкой невозврата… Марк глухо рыкнул, после чего схватил Глеба за волосы ещё сильнее и начал быстрые рваные движения, слыша как мычит парень под ним и чувствуя, что ещё немного и он закончится, банально потому что его выпьет это странный худой мальчик. Всего и без остатка. — А теперь я хочу, чтобы ты меня трахнул, — произнёс Глеб, резко отодвинувшись от Марка, после чего внимательно посмотрел на возбуждённого и раскрасневшегося парня, улыбнулся нагло и упал обратно на подушки, потянув Марка за собой и заставив того снова нависнуть над ним, — и можешь не растягивать. Я подготовился перед встречей. — Ты нереальный, — тяжело выдохнул Марк, внимательно смотря в эти холодные, но красивые глаза, — просто сумасшедший. Марк снова глухо зарычал, со злостью думая о том, что, наверное, этот парень делает подобное каждый раз перед встречей с кем-то. И таких встреч, видимо, не мало. Подобное неимоверно раздражало, но кто он такой, чтобы высказывать парню свои претензии? Глеб изначально совершенно открыто заявил, чего конкретно он хочет, и Марк вполне бы мог отказаться, если бы хотел. Но проблема заключалась именно в том, что он не хотел отпускать этого мальчишку. Совершенно не хотел. И терпения уже просто нет, именно поэтому Марк торопливо размазал собственную выделившуюся смазку по члену, быстро засунул в рот пальцы, намочил и тут же пристроил их к разработанному входу, проталкивая туда сразу два и наслаждаясь тем, как идеально они скользят в теле под ним. — Давай уже, — хрипло просипел Глеб, пошло закусив губу и именно это стало последней каплей. Он попытался войти аккуратно и неторопливо, стараясь причинить Глебу как можно меньше дискомфорта, но тот снова его удивил, потому что дёрнулся вперёд и насадился сам. До конца, тут же громко застонав и закатывая глаза от удовольствия… И Марку не остаётся ничего кроме как плюнуть на все свои принципы и устои, потому с этим парнем глупо пытаться быть нежным и правильным, ведь он каждый раз ломает всё то, что так долго строил Климов и играет только по своим правилам. Марк ухмыльнулся, глядя на скулящего под ним мальчишку, чмокнул его в нос, явно дразня, а после раздвинул ноги Глеба ещё шире и закинул их на свои плечи, входя в Глеба ещё сильнее и резче, заставляя того то и дело закусывать свои губы, громко стонать и шептать что-то не членораздельное. Глеб под ним не матерился, не пытался как-то уколоть и не говорил ему гадости. Он сладко стонал извивался и явно кайфовал от того, что Марк сейчас его вот так трахал. И это поистине прекрасно — просто вбиваться в человека и смотреть, как он от этого кайфует. Особенно, если этот человек — такой мелкий, но задиристый и несносный Глеб. — Я сейчас кончу, — сдавленно просипел Глеб, хватаясь своими руками за плечи Марка, кончая прямо на живот парню и тут же потянувшись за поцелуем, что ещё больше кольнуло Марку в самое сердце, разливаясь не только страстью и похотью, но и непонятно откуда взявшимся теплом. Марк был не в силах ему ответить, именно поэтому он начал долбиться в тело мальчишки ещё сильнее, но и его самого не хватило надолго, поэтому он впился ногтями в руку Глеба, резко из него вышел, забрызгивая одеяло и пальцы и даже не думая об этом, потому что рядом лежал совершенно затраханный и нереально красивый Глеб. — Я не могу ходить, — сдавленно произнёс Глеб, блаженно закрывая глаза и совершенно бесподобно улыбаясь. — Так и не уходи, оставайся со мной, — Марк прекрасно понимал, что не должен говорить подобного, но сейчас его банально накрыло. Потому что с этим парнем несколько секунд назад было нереально хорошо, но самое смешное, что также хорошо с ним было и при той встрече в баре и при недавнем свидании в какой-то забегаловке. Глеб был ершистым, кусачим, но безумно интересным даже тогда, когда о сексе с ним Марк даже не думал. А сейчас, узнав, как потрясающе трахать этого парня, Климов, к сожалению, для себя осознал, что похоже вляпался. Окончательно и бесповоротно. Снова влип в мальчика по типу такого же, которого соблазнил и увёл у него Никита Орловский и по которому Марк страдал долгое время: в такого же красивого, развязного, чужого и шлюховатого. В того, кто не будет никогда по-настоящему родным. Глеб, на удивление, говорить ничего не стал. Просто пожал плечами, а после залез под одеяло, пододвинулся чуть ближе к парню и положил свою голову к Марку на плечо, улыбаясь и закрывая глаза. Марк осторожно выдохнул, щёлкнул выключателем, после чего тут же прижал Глеба к себе, крепко его обнимая и также закрыл глаза, мечтая проснуться уже в одиночестве, чтобы не слышать холодного голоса этого мальчишки и не смотреть как тот будет пытаться выкрутится. Хотя… Это же Глеб. Он банально пошлёт. И так даже легче. Легче не питать никаких иллюзий, потому что все эти мальчики, на которых всегда был падок Марк никогда не любили его самого. И к этому парень давно уже привык, ведь такова жизнь.