Слухи не врут

Выбирай: запоминать или стереть? Что еще преодолеть? Я всё смогу. Поражений больше нет и нет побед, От себя бегу к тебе, к себе бегу. ©

— Мне действительно очень приятно, ребята, — громко произнёс Максим и улыбнулся настолько тепло и искренне, что у Дани засосало под ложечкой. Зарецкий не был таким открытым и счастливым уже очень давно, поэтому осознавать тот факт, что эту радость Максиму принесли именно они — было бесценно. Смотря на такого Макса, Даня чувствовал, что и сам счастлив. Вот так просто и по-настоящему, потому что только сейчас он осознал насколько сильно ему дорог этот человек. И неважно какой он иногда упрямый, злой и сложный. Он родной и навсегда останется таким. Чтобы не происходило… Они сидели в небольшом уютном кафе, куда их позвал Максим после тату-салона, пили чай с пирожными и даже не ругались не смотря на то, что Орловский тоже увязался с ними… Сейчас это было совершенно не важно и Даня старался не обращать внимания на язвительные слова Никиты и на взгляды, что он время от времени кидал на Мишу. Уже было не больно и не ревностно, да немного обидно, но… Кто он такой, чтобы мешать чужому счастью? Да и не хотелось, если честно. Оказалось, что теперь для него куда важнее была улыбка на губах Максима, его красивый смех и явная радость на лице, которую он даже не пытался скрывать. Впервые это было вернее и правильнее, чем все мечты и желания, направленные в сторону когда-то идеального для него Никиты Орловского. — Это конечно очень тупо, — скривился Никита, выводя Даню из своих мыслей и возвращая обратно в уютное кафе, где он сидел рядом с молчавшим и хмурым Олегом и чувствовал себя нереально хорошо, — но признаю, мастера там работают нормальные и даже из этой убогой идеи сделали что-то стоящее. Даниил на его слова лишь усмехнулся, потому что прекрасно знал, как относятся к своей работе ребята, что били татуировки в салоне его отца. Каждый из них был мастером своего дела, поэтому сейчас на запястьях всех пятерых парней красовались не просто партаки, а атмосферные татуировки со смыслом, который теперь должны были беречь. Они все. — Никита, завались, — фыркнул на него Миша, с силой пихнув парня в плечо, тот ударил Зареченкова в ответ и громко рассмеялся. А Даниил поймал себя на мысли, что больше не ревнует. Совсем. И уже даже не больно. Сердце не трепещет, не вздрагивает, не разрывается от отчаяния и обиды. Теперь плевать. Просто немного неприятно из-за того, что Миша сейчас с ним, но не смертельно. Главное, что Зареченков действительно счастлив с этим человеком. А он как-нибудь перебьется. — Ребята, вы извините меня, конечно, но я пойду. Устал немного, — подал голос молчавший до этого Олег, вид которого Дане не нравился совершенно. Блондин был бледен, молчалив и холоден. Любые вопросы он игнорировал или воспринимал в штыки, а все попытки до него достучаться заканчивались провалом. Это очень сильно напрягало, но Даня старался сильно не давить на друга, понимая, что Олежу пока трогать не стоит, тем более по словам Миши он расстался с этим придурком Ильёй, поэтому понять его можно. Главное не надавить, но и не пустить всё на самотёк. — Хочешь я пойду с тобой? — осторожно спросил Даня. — Посидим, выпьем вина, посмотрим сериал и просто расслабимся. — Спасибо, но не сегодня, — выдавил из себя улыбку Олег. Дане захотелось просто подскочить, схватить его за руки и растормошить, чтобы друг уже наконец-то проснулся, скинул с себя эту невидимую неприступную броню и снова начал дышать. Но… Такое было ему не под силу. И все об этом прекрасно знали. В первую очередь потому, что это не нужно самому Олегу. — Олеж… — подал голос обеспокоенный Миша. — Ребята, всё правда хорошо! — перебил его Олег, немного повысив голос. — Я хочу отдохнуть. Давайте встретимся завтра вечером, если вы не против? — Мы завтра не можем, — заявил Никита, как-то странно улыбаясь при этом, — ужинаем с родителями Миши, так что… Даня не сдержался и громко фыркнул, потому что это было действительно забавно. Кто бы мог подумать, что такой чёрствый, язвительный и наглый придурок будет улыбаться как дурачок лишь из-за того, что его пригласили на ужин. Всё влюбленные так убого себя ведут или это только Орловский такой отбитый? — Олеж, отдыхай, если ты устал, — тепло сказал Максим за них всех, — я завтра освобожусь после трех и мы обязательно встретимся. Если ты захочешь, конечно. — И я с вами! — тут же подхватил Даня, радуясь тому, что Максим поддержал их, а не слился как обычно. — Спасибо, ребята, — кивнул Олег, поднимаясь со своего места, — и Дань, идея с тату действительно классная. Я рад быть частью всего этого. Олег снова улыбнулся уже немного искреннее, чем раньше, быстро накинул куртку на плечи, помахал им на прощание и вышел, оставив за собой шлейф печали и общей недосказанности. — И что приключилось с вашим ботаном? — насмешливо спросил Никита, при этом гладя своими пальцами лежащую на столе ладонь Миши. Удивительно, что такой как он способен на нечто подобное. Это действительно очень непривычно и возможно даже мило. — Твои шутки сейчас не к месту, — сухо отмахнулся от него Миша, — Олежу надо спасать, мне кажется. Я не знаю, что с ним происходит, но… Илья этот его до добра не доведёт. И если они действительно расстались, то Олег сейчас закроется ещё больше. Поэтому предлагаю помочь ему, а не обсуждать сейчас его проблемы и не переходить на тупые шутки. — Мне сложно это признавать, но сидящее рядом чудовище действительно хорошо на тебя влияет, — усмехнулся Даня, думая о том, что раньше Миша бы даже не задумался о ком-то другом и не пытался настолько искренне кому-то помочь. Было странно, что так на него влиял не менее эгоистичный Никита, который никогда никого не ценил и не любил до Миши, а теперь… Теперь он согласился на идею Дани с татуировками, улыбался мило и нежно гладил Зареченкова по руке. А это много чего значило. — Не завидуй, Звягинцев, — нагло усмехнулся Орловский, — тебе тоже повезёт когда-нибудь. Но это не точно. — Кит! — шикнул Максим, явно раздражаясь. — Прекрати это, пожалуйста. — Хорошо, не буду трогать твою принцессу, — хмыкнул Орловский, похоже раздражая Максима ещё больше, — что мы дальше будем делать? — Есть предложения? — сухо спросил Максим, осторожно смотря на притихшего Даниила, которому было в новинку не только поведение Зареченкова, но и самого Максима. И это было приятно. Сердце почему-то глупо замирало стоило только Зарецкому посмотреть на него или что-то сказать. Дышать становилось тяжело, а по телу разливалось приятное, но странное тепло. Пускай это и пугало до чёртиков, но радости приносило куда больше. — Можно разойтись и пойти спать, — усмехнулся Никита, зевая, — лохматый поднял нас сегодня слишком рано, я ещё немного мёртв. — Никита… — постарался снова одернуть своего парня Миша, но был привычно проигнорирован. — Мы можем погулять или действительно просто разойтись, — пожал плечами Максим, — мне ещё нужно съездить в торговый центр и купить Ане подарок. Завтра с утра поеду к ним, уже договорился с отцом, он мне написал не так давно. — У неё день рождения? — выгнул бровь Никита. — Завтра восьмое марта, — с улыбкой ответил Максим. — О, тогда не забудь и Звягинцеву подарок купить, — ухмыльнулся парень, заставив Мишу закатить глаза. — Очень смешная шутка, — скривился Даня, с раздражением смотря на Орловского, — может быть сходим на картинг? Я давно хотел покататься, но времени не было. — Но там нужно управлять этой машинкой, Даня. Ты умеешь держать в руках что-то кроме члена? — снова поддел его Никита. Даня сделал глубокий вдох. Орловский перебарщивал. Очень сильно. И это, кажется, понимали абсолютно все, но никто не пытался хоть как-то попробовать поставить Никиту на место. От этого было обидно, конечно, но справедливо. По крайней мере, не только ведь Дане топить всех в сарказме и глупых шутках. — Кит, прекрати! — голос Максима был холодным и тяжёлым. Пробирающим до дрожи, до самых костей. И Даня даже немного напрягся, потому что до сих пор отчаянно не понимал как насмешек Никиты, так и поведения самого Зарецкого. — Я предлагаю просто пойти по домам и встретиться в другой раз. Спасибо вам за подобный сюрприз, но… — Ты кидала, — продолжил за друга Никита, — но знаешь, я даже не против. Спать хочется ужасно. — Макс, ты меня подвезешь? — Даня сам не понял, как произнёс эти слова, но… Сейчас они казались правильными. И не потому что не хотелось идти пешком, а потому что хотелось как можно дольше видеть этого человека рядом с собой. — Я могу помочь выбрать подарок твоей мачехе, если нужно. Максим вздрогнул и посмотрел в его сторону, буравя парня долгим внимательным взглядом, который не выражал никаких эмоций, но всё равно был для Дани слишком откровенным и открытым. Зарецкий явно был не в восторге от предложения Даниила и возможно хотел отказаться, но… — Да, конечно, поехали, — и это было в тысячу раз важнее любых слов. *** Максим довёз его до дома, аргументировав это тем, что подарок Ане он выберет сам и посторонняя помощь в этом вопросе ему не нужна. Тем более, что займётся этим он завтра, перед поездкой к отцу, а пока хочет просто вернуться к себе домой и отдохнуть. На самом деле дела обстояли совершенно иначе. Зарецкий просто не мог находиться с Даней ещё дольше. Они и так провели вместе слишком много времени, Звягинцев был ужасно мил с ним, а ещё сделал сюрприз в виде татуировки. Это пугало и настораживало. Да, было приятно, но тешить себя пустыми надеждами Максим не видел смысла. Для Даниила он всего лишь друг и, если сам Зарецкий пытается найти в подобном поведении какую-то скрытую истину, то Данька просто хочет его взбодрить и помириться. Ничего большего. Потому лучше просто уйти, уехать к себе и вновь окунуться в иллюзии, а не сидеть в машине со Звягинцевым и не накручивать себя, мечтая о том, чего и быть не может. Хватит уже. Намечтался. Только вот и уехать он просто так не мог, потому что Даня сидел рядом, болтал о всякой ерунде и совершенно не собирался уходить, а прогнать его Максим не мог. Да и хотел ли? — Ты снова хмурый, — фыркнул Даня, шутливо толкнув Максима в плечо, от чего парень вздрогнул и выплыл из своих мыслей, стараясь вести себя как можно спокойнее и не реагировать на подобные прикосновения. Дружеские и совершенно обычные. — Я просто устал, — пожал плечами Максим, — поэтому хочу сейчас поехать домой и немного поспать. — Намекаешь, что мне пора освободить твою машину и свалить? — нахмурился Даниил. — Я подвез тебя до дома, мало ли ты спешишь, — пожал плечами Максим, почему-то чувствуя себя полным идиотом и совершенно не понимая ничего, а в первую очередь себя самого. На душе был полный раздрай. Да, поступок Даниила его впечатлил и порадовал, но как ко всему этому относиться Зарецкий не понимал. Глупое сердце снова учащенно билось, веря в лучшее, а тело не слушалось, постоянно напрягаясь и вздрагивая от одного присутствия Звягинцева рядом, только вот мозг сопротивлялся до последнего, уверяя, что Даня — это просто друг, тот самый Даня Звягинцев, который решил помириться и сейчас пытался сгладить все острые углы между ними, чтобы не потерять дружбу. Дружбу, которой уже давно нет. По крайней мере, со стороны Максима. — Ты можешь прекратить загоняться? — холодно спросил Даниил, внимательно смотря на сидящего рядом парня. — Я хотел тебя порадовать, хотел показать, как ты нам важен, хотел, чтобы ты всё понял наконец и перестал тупить. Ты важен. И не только нам. Ты мне очень важен, ты действительно наш замок, а мы твои ключи. Хватит себя мучить и мучить меня. Я не хочу тебя терять, не хочу без тебя жить. Прекращай, пожалуйста. Максим замер, не в силах сказать хоть что-то. Как давно он мечтал услышать от Дани нечто подобное? О том, как он его ценит, любит и не хочет терять. Безумно мечтал об этом. Только вот ценит и не может жить Даниил без своего друга Максима, без того, кто постоянно с ним, кто водит его в клубы, защищает его и терпит все шутки. Именно без друга Максима Зарецкого, а не без того, кем бы хотел для Дани быть сам Максим. — Хорошо, извини, — натянуть на губы улыбку не так сложно, как кажется, главное снова выкинуть из головы все мысли и отпустить себя. Он быстро учится, чего уж скрывать. — Макс… — Даня замер и снова посмотрел прямо в глаза, при чем как-то настороженно и немного с опаской, — если хочешь пошли ко мне, выпьем чай, поболтаем, я купил себе новую игру на приставку, можем поиграть. — Дань… — и сил сказать «нет» просто не находится, — пошли. В квартиру они поднялись достаточно быстро. Даниил улыбался и явно находился в хорошем расположении духа, как и сам Максим, который постарался просто наслаждаться тем, что Звягинцев снова сжалился над ним и позволил ему купаться в том тепле, которое раньше всегда доставалось ему с избытком. Да, мысли никуда не исчезли, но… Без них становилось легче. Хотя бы на чуть-чуть. — Проходи и раздевайся, чувствуй себя как дома, — произнёс Даниил, пропуская парня вперёд и закрывая за ним дверь. Максим кивнул в ответ, зашёл в квартиру, стянул ботинки и пальто, а после замер, услышав из дальней комнаты стон. Протяжный. Громкий. И до ужаса смущающий. Стон, который повторился снова. А потом ещё. И ещё. Даниил также остановился, быстро бросил взгляд на настенные часы, показывающие ровно шесть вечера и страдальчески закатил глаза. — Блять, я думал, они придут позже, — фыркнул парень, резко схватив Максима за руку и потащив за собой, — пошли пока они нас не услышали. Пусть спокойно потрахаются. — Ты серьёзно? — выгнул бровь Максим, заходя в комнату вслед за Даней, закрывая дверь и тут же выдергивая свою ладонь из его руки, при этом ощущая как быстро колотится собственное сердце. — Они ведь там… — Макс, что ты как маленький? — фыркнул Звягинцев, усаживаясь на свою кровать. — Ну решили они заняться сексом, почему бы нет? Представляешь, они такое частенько практикуют. Или ты думаешь, что у твоего отца и Ани как-то иначе это происходит? — Да пошёл ты, — отмахнулся Максим, падая в кресло напротив Даниила, при этом чувствуя себя полнейшим идиотом. — Никогда бы не подумал, что тебя этим можно смутить, — улыбнулся парень, насмешливо смотря на Максима, — у меня комната со звукоизоляцией. Поэтому не волнуйся и не переживай. Твою психику они ломать не будут. Главное не выходи за её пределы, а то… — Просто иди нахуй, — рыкнул в ответ Максим, совершенно не понимая как себя вести. Да, ничего страшного не происходило. Он несколько раз заставал Аню с отцом во время секса или Никиту сначала с Игорем, а потом и с Юрой, но тогда было больше смешно, чем вот так странно… Хотя он прекрасно понимал в чем дело. Дело было в Дане, который сидел рядом, ехидно улыбался, шутил и считал, что вполне нормально, если в его квартире трахаются два мужика, пускай и один из них его отец. — Я надеюсь ты не возбудился, — не унимался Звягинцев, — а самое главное, надеюсь ты не будешь на меня обижаться и не побежишь к себе домой, найдя очередную тупую отмазку. — Даже не собирался, ты придурок, — огрызнулся в ответ Максим, хотя пару секунд назад именно так и хотел сделать, — где там твоя игра? Давай займёмся делом. --- — Это всё херня!!! — выкрикнул Звягинцев, со злостью откинув джойстик в сторону и падая головой на кровать. — Ты выиграл целых четыре раза, но я купил её неделю назад и играл несколько ночей подряд. Я считал, что я не победим. Даже Мишка меня по сети сделать не смог, а ты… Ты пришёл и… Ты козёл. — Не хочу тебя расстраивать, но я прошёл её ещё месяц назад, — ухмыльнулся Максим, с удовольствием наблюдая как вытягивается от удивления лицо Даниила. — Но она же вышла всего три недели назад, — выгнул бровь парень, с недоумением смотря на Максима. — Для простых смертных, да. — Говорю же, козёл! Максим расслабленно рассмеялся и так же упал на подушки рядом с Даней, прикрывая глаза. После двух часов игры и такого близкого нахождения рядом с Даней, голова немного гудела и кружилась то ли от усталости, то ли от переизбытка эмоций, но пересаживаться обратно в кресло Максим больше не хотел. Если уж судьба и сам Даня не давали им возможность быть порознь, то смысл сопротивляться? Лучше выкинуть из головы всю ерунду и просто быть рядом. Пускай с иллюзиями, глупыми мечтами, но рядом. Так можно каждый день видеть улыбку Дани, слышать его смех, смеяться над его шутками и купаться в его тепле. Тепле, которое причиняло боль, но грело. Грело так, что сердце снова начинало биться сильнее, хотя казалось бы давно уже должно было остановиться от безысходности ситуации. — Снова загоняешься, — вывел Максима из своих мыслей напряжённый голос Даниила, который приподнялся на локтях и навис над парнем, смотря на него строго и внимательно, — что мне с тобой делать, чтобы ты прекратил всё это? Я ведь специально сделал тебе такой сюрприз, чтобы показать как я к тебе отношусь, чтобы ты понял, что… — Даня замялся и отвёл взгляд в сторону, тут же опускаясь обратно на подушки, — понял, что очень мне дорог и, что я признаю свои ошибки. Мы поторопились тогда. Ты хотел многого, хотел, чтобы я тебя любил, а я… Я отыгрывался на тебе и боялся того, что у нас ничего не получится и что я тебя потеряю. Как бы там ни было, но я всегда буду бояться тебя потерять. И снова в самое сердце. Остро и больно. Как будто бы кулаком под дых. До сбившегося дыхания. До звёздочек в глазах. До хрипов в горле вместо слов. До надежды, которая снова появилась стоило только Дане сделать этот дурацкий сюрприз и произнести слова, от которых будет только больнее и сложнее. Сложнее переболеть им. Сложнее забыть. — И ты мне дорог, Даня, спасибо за всё, что сделал, — данные слова всё-таки действительно были необходимы. Хотя бы для того, чтобы сделать счастливым Даню. Ведь он не виноват в том, что Максим сходил по нему с ума, не виноват в том, что так потрясающе улыбался и говорил то, от чего сердце Зарецкого готово было продырявить грудь и выскочить прямо к нему на ладони. Даниил не виноват в том, что Максим его любил, любит и будет любить всегда. Он вообще ни в чём не виноват. У Дани резко запищал телефон, тем самым нарушая неуютное молчание между ними. Парень дернулся, посмотрел на часы и взял в руки мобильный, улыбнулся чему-то, а после кинул осторожный взгляд на Максима и тяжело вздохнул. Это знатно напрягло, но спрашивать о происходящем совершенно не хотелось, как и показывать свою ревность. Кто он такой, чтобы знать, кому ещё улыбается Даниил? — Макс, я совсем забыл, обещал Марку погулять вечером, — фыркнул парень, виновато смотря Зарецкому прямо в глаза, — подбросишь до метро? Максим лишь кивнул в ответ. Да и что здесь можно сказать вообще? Если только то, что Даниила хочется схватить за руку, привязать к кровати и не отпускать никуда, что хочется закрыть его дома, чтобы никакой Марк или кто-то ещё даже не думал о том, что можно проводить время вместе с ним. Чтобы Даниил был только его солнышком. Личным. — Ну прекратииии, — протянул Даня, схватив его за запястье, на котором виднелась замотанная в специальную плёнку свежая татуировка, — мы теперь связаны. Не забывай об этом. Хочешь, пошли с нами. Марк хочет рассказать про своё свидание с одним придурком, мне будет куда интереснее в твоей компании, чем всё это слушать. — Мне правда пора домой, — сухо ответил Максим, найдя в себе силы говорить спокойно и ровно, — встретимся завтра вместе с Олежей. — Ты обещаешь? — Даниил посмотрел на него с неприкрытой надеждой, а ещё настолько наивно и чисто, что обмануть его Максим уже не смог бы, даже если бы захотел. — Обещаю, — кивнул парень, понимая, что ради этого человека он сделает всё и будет с ним рядом пока Даниил сам его не прогонит. Будет для него лучшим другом, почти братом, как и раньше. Будет творить с ним всякую ерунду, играть в приставку, дурачиться и наслаждаться его компанией, купаясь в его свете. И плевать, что от этого больно. Куда важнее, чтобы Даниил был счастлив. Наверное, в этом и есть истинные смысл настоящей любви — делать другого счастливым. Не смотря ни на что. *** Игорь и сам не знал зачем он пошёл в этот парк и почему согласился на встречу с Ильёй, которая наверняка перерастет в банальную драку. Сначала парень решил просто посмеяться над ухажером Олега и совершенно не собирался куда-то идти, а за пару часов до назначенной встречи подумал о том, что Илья может разозлиться из-за того, что Игорь его проигнорирует, и пойдёт разбираться с Олегом. Да, они с блондином были, по сути, совершенно чужими людьми. Но парнишку всё равно было жалко, хотя бы потому, что таких чистых, наивных и светлых людей Игорь ещё не встречал. И совершенно не хотелось, чтобы такого мальчика сломал какой-то больной ублюдок по типу Ильи. Именно поэтому ровно в восемь вечера Игорь стоял у входа в парк и хмуро наблюдал за Ильёй, который появился совсем с другой стороны — от дома Олега. — И зачем ты ходил к нему? — Игорь перешёл сразу к делу, решив, что вся эта ерунда с банальным «привет» сейчас им совершенно ни к чему. Илья снова зашёл за грань и сейчас парень волновался только за Олега, который пускай и был местами глупым и наивным, но явно не заслуживал быть жертвой такого вот человека, как Илья, который ради удовлетворения собственной злости мог пойти на всё что угодно. — А тебя ебет? — Илья был злым и взвинченным, но даже сквозь эту напущенную ненависть и темноту Игорь его видел. Видел того, кем был когда-то он сам — обиженного маленького ребёнка, которого просто выбросили в этот огромный мир и заставили барахтаться в луже собственных страхов, ненависти и сомнений. Игорь тогда выплыл. Просто расставил приоритеты и осознал, что методы родителей идеальными не были, но являлись действенными. По крайней мере, в свои двадцать два года он хотя бы мог назвать себя состоявшейся личностью, не зависевшей от отца или кого-то ещё. Но вот с Ильёй было совсем иначе. Он захлебнулся сразу же. И вместо того, что пытаться себя спасти, он падал всё глубже и глубже — на самое дно. Да, обстоятельства у них были разные и Шатову приходилось куда сложнее, но суть оставалась одна. — Пошли, — он прекрасно понимал, что сейчас делает то, что вообще не должен, особенно для такого человека как Илья. Но его почему-то просто по-человечески было жаль. Он израненый и уставший, одинокий и брошенный, маленький ребёнок, который не умел утолять свою боль ничем кроме злости и ненависти. Он просто тот, кто утонул в своих проблемах и даже не пытался из них выплыть. Да, Игорь не знал всей истории Ильи, но из того, что он сумел выяснить через одного из своих знакомых, решив пощупать почву перед встречей (все-таки натыкаться на конченого психа, который придёт на встречу с ножом или пистолетом совершенно не хотелось, а беспокоить Олега по этому поводу Игорю было совестно) узнал, что Илья приехал из Петербурга вместе с братом-близнецом и бабушкой, которая вскоре умерла. Его отец сидел в тюрьме за убийство их матери, а ещё у него разбился на мотоцикле лучший и единственный друг, после чего у Ильи начались проблемы с психикой и пока была жива бабушка он ходил к психиатру и даже несколько месяцев лежал в психушке после смерти друга. Биография так себе, конечно, но история Ильи лишь больше подтвердила опасения Игоря о том, что если Шатов не переосмыслит свою жизнь, то хорошо всё не закончится и он либо убьёт себя от безысходности и одиночества, либо в порыве гнева уничтожит того, кто попадётся под руку — Олега, например. — Куда ты меня тащишь?! — прорычал Илья, пытаясь выдернуть руку, но Игорь был сильнее и с этим брюнет никак не мог поспорить. — Садись в машину! — холодно произнёс Максименко, открывая дверь спереди рядом с водителем. Удивительно конечно, но спорить Илья не стал, просто выдернул руку из ослабленной хватки Игоря, сел на своё место, дождался пока Игорь сядет рядом, пристегнулся, демонстративно тяжело вздохнул, а после посмотрел парню прямо в глаза, заставляя буквально утопать в холоде и злобе голубых льдин. — Чего тебе надо? — прошипел Илья злобно и настороженно, как будто бы готовился сделать выпад и укусить. — Зачем ты приходил к нему? — за Олега было всё-таки боязно, хотя если бы Илья сделал ему хоть что-то, то вряд ли бы вот так спокойно сел в машину. — Мы просто поговорили, вот и всё, — пожал плечами парень, — решили, что между нами быть ничего не может, послали друг друга нахуй и разошлись. Так что… Можешь бежать утешать, мало ли тебе чего перепадет. Отвечать ему Игорь не стал, хотелось конечно, но смысла в этом не было. Они уже давно взрослые люди, которые должны уметь отвечать за свои поступки и слова, а не творить всякую ерунду на эмоциях и потом прятаться в свой панцирь, не желая никого слушать. Ехали молча. Илья хмуро смотрел в окно, но ни о чём не спрашивал, а Игорь не видел смысла говорить ему хоть что-то, потому что иногда тишина была полезнее, чем тысяча слов. По крайней мере, раньше она его частенько спасала. Он остановился на окраине города, в одном из старых и почти заброшенных парков, где редко кто гулял, особенно, если время близилось к вечеру: много деревьев, почти нет скамеек, отсутствие вело-дорожек и глухой лес кругом — идеальное место для маньяков и совершенно не пригодное для прогулок. — Ты убивать меня сюда привёз? — фыркнул Илья, находясь явно не в восторге от пейзажа за окном. — Выходи, — холодно приказал ему Максименко, выходя из машины и терпеливо дожидаясь Илью, который быстро выскочил, огляделся по сторонам и встал прямо напротив Игоря, смотря на него с неприкрытой ненавистью во взгляде. — Пошли, — также спокойно и сухо произнёс Игорь, после чего с силой схватил парня за руку и потащил куда-то в глубь парка. Илья снова не сопротивлялся, что настораживало и даже немного огорчало. Он как будто бы смирился со своей участью и его совершенно не волновало то, что произойдёт дальше. И это было страшно. По-настоящему. Ужасно идти и осознавать, что человек, которого ты держишь за руку — мёртв. Да, он идёт, дышит, огрызается иногда, но это только его тело. Душа у этого парня давно мертва и замурована в склепе. На его собственном кладбище, где наверняка похоронен не только он сам, но ещё и души его матери, бабушки и друга. — Мы пришли, — тихо сказал Максименко, останавливаясь и отпуская руку Ильи, который замер за его спиной и отчаянно ничего не понимал. — Что происходит? — в его голосе не было страха, лишь раздражение и липкая тяжёлая усталость. Игорь в ответ на его вопрос только усмехнулся. И сам прекрасно понимал, что это странно, но… Если бы Илья не захотел этого, то давно бы уже послал его и вышел из машины. Если бы он не хотел быть спасенным, то явно бы не стоял здесь.  — Когда я был подростком, то мне часто было очень плохо. Я не понимал, чего от меня хотят, ненавидел свою семью и иногда мечтал о том, чтобы они умерли, тем самым освободив меня от тех невидимых оков, которыми сами же меня сковали. Но сделать я ничего не мог. Ни им, ни себе, потому что всё-таки безумно любил их, а кроме того понимал, что если сейчас сбегу, то окончательно потеряю себя и свою жизнь. Тогда я нашёл выход… Я приезжал сюда и кричал. Громко. До хрипоты. Выплескивал все свои эмоции, всю ненависть и злость. Я успокаивался только когда переставало хватать сил. Я кричал иногда бессмысленно в пустоту, иногда орал о том, что накипело. И знаешь, меня отпускало. Поэтому… Просто забудь обо всём. И… Кричи! Илья посмотрел на него как на идиота, поозирался по сторонам, сделал глубокий вдох, а потом… Потом закричал. До ужаса громко, сильно и отчаянно. Настолько пронизительно, что у Игоря заложило уши, а в горле образовался неприятный ком. И не то, чтобы Илью было жалко, просто… Ему было очень больно, а видеть чужую боль и находиться не в состоянии помочь человеку — это самое паршивое на свете. Илья кричал долго и с надрывом, а потом как-то странно захрипел, всхлипнул и упал на землю. Его немного потряхивало. Поначалу Игорь даже испугался, но потом увидел, что Илья банально плачет. Даже не так. Рыдает. Но без громких вхлипов, криков или шмыганья носом, как это обычно бывает. Он ревел молча, просто дрожал и рыдал, а Игорю тут же стало не по себе, потому что картина была действительно страшной, как и сам Илья. Даже думать не хотелось о том, что происходит у него внутри, если в такой ситуации он не способен отпустить себя и наверняка взрыв эмоций и чувств происходит где-то там… Где-то глубоко внутри себя Илья рушит всё на осколки, громко ревёт и выплескивает свои эмоции. Где-то там душе. Там, куда он никого и никогда не пустит. — Выплесни всё, что накопилось, — шёпотом произнёс Игорь, опускаясь на колени и осторожно обнимая Илью за плечи. — Уходи, — голос был еле слышным и совсем не живым, от чего снова стало не по себе. — Прекрати. Я никуда не уйду. Не бойся. Я никогда и никому ничего не скажу. Просто… Отпусти всё это. Забудь про меня и остальных. Забудь обо всём на свете. Всё будет хорошо, я обещаю, — успокаивал его Игорь, нежно глядя по спине. Они сидели на мокрой грязной земле, но даже не думали об этом. Илья продолжал беззвучно рыдать, а Игорь просто сидел рядом, гладил его по спине и очень сильно надеялся, что это поможет, что такие люди как Илья Шатов не плохие и не хорошие, а просто смертельно уставшие… Да, потом Илья обязательно его пошлёт, может быть даже ударит, но сейчас об этом думать совершенно не хотелось. Был только этот момент — мгновение, когда Илья хотя бы на несколько минут просто взял и отпустил себя, и Игорь очень надеялся, что это ему всё-таки поможет, потому что смотреть как гаснут и губят себя люди, утонув в смертях близких, в своей злобе и ненависти — это действительно страшно. *** Олег не понимал, что он делает в клубе, но в тоже время был благодарен Ване за то, что именно он сюда его вытащил, потому что позвонить друзьям и просить приехать он был не в силах. Всё же Ваня оставался чуть ли не единственным, кто его до сих пор понимал. После разговора с Ильёй блондин чувствовал себя опустошенным. Он просто выключил свет, лёг на диван и затих, свернувшись клубочком и стараясь ни о чем не думать. Абсолютно ничего не хотелось кроме как просто лежать и слышать как в груди бьётся собственное сердце. Израненое и больное. Но ему позвонил Ваня… Ваня который услышав его голос тут же приехал, напоил его глинтвейном и буквально заставил пойти в клуб. Да, идея была так себе и веселиться совершенно не хотелось, но здесь действительно было легче. Громкая музыка и море алкоголя позволяли отвлечься и немного успокаивали. По крайней мере, об Илье и их убитых отношениях Олег думал куда меньше, чем находясь у себя дома. — Пей и прекрати киснуть, — фыркнул Ваня, протянув Олегу стакан с виски, — выбрось это из головы. Наслаждайся музыкой и обернись. Вокруг тебя куча свободных и крутых парней. Хватит зацикливаться на одном мудаке. — В том, что случилось есть и моя вина, — выдохнул блондин, делая один глоток и морщась. Он выпил уже достаточно много и в голове прилично гудело, но уходить не хотелось. Ваня был его спасением в этот вечер, он помогал расслабиться, был рядом и отчётливо давал понять, что жизнь ещё не кончается. А его разговоры пускай и были глупыми, но достаточно хорошо поднимали настроение, по крайней мере ненавидеть себя и реветь в подушку больше не хотелось. Но даже не смотря на это Олег понимал, что случилось, знал, что в этом виноват и он тоже, а ещё… Ещё он осознавал, что Илья больше к нему не вернётся и от этого было безумно больно, потому что не смотря на синяки на шее и рваные раны на его сердце, Илья ему безумно нравился. Такие люди и такие чувства не исчезают просто так по щелчку пальцев из твоей головы. Они живут там долго, разлагаются и тлеются до того момента пока ты не осознаешь — всё, хватит, успокоился и вытравил. Но до этого дня Олегу ещё предстояло добраться. Через собственную боль и ничтожность. — Смотри какие самцы, — присвистнул Ваня, указывая куда-то вправо. Олег закатил глаза, удивляясь тому насколько непрошибаем Ваня, но голову всё-таки повернул. Парни были действительно необычные и приметные, совершенно не вписывающиеся в атмосферу злачного места, куда приходили либо напиться, либо склеить очередного доступного мальчика. Да, Олег и сам не слишком подходил этому месту, но… Парни были одеты с иголочки, строго и чопорно: в брюках, рубашках, кто-то даже в галстуке и пиджаке. Они пили какие-то коктейли из больших бокалов, закусывали их фруктами и смотрели вокруг себя с презрением и какой-то злостью. Олег раздражённо фыркнул, но от нечего делать продолжил наблюдать за теми, кого здесь быть не должно. Как и его самого. Их было четверо: один плотный, русоволосый, единственный кто улыбался и вроде как был всем доволен; второй высокий худощавый и светленький, постоянно что-то шептавший на ухо ещё одному светловолосому парню и гаденько улыбающийся, тот самый третий невысокий, но спортивный с красивыми и правильными чертами лица, одетый в классические брюки, рубашку и галстук, а четвёртый… Самый необычный и недовольный: достаточно высокий и хорошо сложенный, с красивыми тёмными волосами вьющимися до плеч и с презрительной ухмылкой на губах. Он был одет также в рубашку, узкие брюки и с бабочкой на шее, при этом его взгляд выдавал такое отвращение к месту и к людям вокруг, что Олегу тут же захотелось отвернуться или уйти. Но его планы нарушил Ваня, в прочем как всегда. — Вижу, ты тоже оценил, поэтому пошли, — ухмыльнулся блондин, после чего схватил Олега за руку и потащил куда-то в право, прямо к столику этих парней. Олег замер и попытался вырваться, потому что желания с кем-то знакомиться у него не было, тем более с теми, кто смотрел на людей вокруг презрительно и с явным отвращением. Но Ваня его снова не слушал, он просто заявил, что им обоим нужно расслабиться и потащил его прямо туда — в эпицентр пиздеца. — Привет, мальчики! — весёлый голос Вани вывел Олега из ступора и заставил вздрогнуть, в то время когда на них с недовольством и презрением уставились сразу четыре человека. Тут же захотелось побиться головой об стену, потому что да, конечно же, хотелось развеяться, но быть навязчивым и глупым он не желал. Хотя когда это кого-то волновало? — Чего надо? — хмуро спросил высокий блондин, смотря на них с явным раздражением. Олег растерялся и снова захотел сбежать. Он не понимал зачем Ваня это сделал, не знал как себя вести и очень сильно тушевался рядом с подобными людьми. А если уж совсем честно, с любыми людьми. — Увидели, что вы скучаете и решили познакомиться, — ухмыльнулся Ваня, с улыбкой оглядывая каждого из парней, которые взаимностью ему явно отвечать не собирались, — как дела мальчики? — Были хорошо, пока вы не подошли, — подал голос второй блондин, от чего Олегу стало ещё более неуютно, — поэтому просто свалите. — Да ладно вам, — вступился за Олега и внезапно притихшего Ваню, третий парень, тот самый улыбчивый и крепкий, — милые парни решили познакомиться с не милыми нами. Так почему бы и не нет? Не обращайте внимания на этих бук, садитесь к нам. — У нас за столиком нет мест, — громко произнёс молчавший до этого четвёртый парень, при взгляде на которого Олег вздрогнул и отвернулся, потому что подобная внешность: длинные красивые волосы и рокочащий приятный голос совсем не сочитались с его презрительным взглядом, — но даже это не самое главное. По слухам — ты, — он усмехнулся и пальцем указал на явно стушевавшегося Ваню, которому похоже его же идея вышла боком и уже совершенно не нравилась, — та ещё шлюшка, которую имели и будут иметь все, кто захочет, а этот… Просто страшный. Больно или обидно не было. Олег даже не удивился, давно привык к унижению и пренебрежению касаемо своей персоны. Да, было неприятно, но смысл воспринимать всерьёз слова каких-то напыщенных козлов? Только вот Ваня, как ни странно, воспринял. Ещё как: весь побледнел, ссутулился и с силой сжал кулаки, от чего Олег напрягся. Да, Ваня святым не был, но в тоже время он пытался стать лучше, вытравливал из себя жуткую любовь к Мише, прекратил спать со всеми подряд и пошёл работать потому, что больше не хотел возвращаться в свою семью. И вроде бы все начало налаживаться, но видимо парочка мерзких фраз стали очередным спусковым крючком для того, чтобы блондина просто-напросто накрыло. Только вот он снова удивил Олега — не стал кричать, говорить что-то этим парням или высмеивать их, он просто оттолкнул высокого блондина, стоявшего ближе всего к нему, и побежал к выходу из клуба, а Олегу тут же показалось, что вечер закончится совсем плачевно, если он не кинется вслед за другом. Но уйти просто так он не мог. Злость взяла с удвоенной силой. И не за себя лично, потому что к собственному унижению он давно привык, а за Ваню. За мальчика, совершившего кучу ошибок, но не сломавшегося до сих пор, за того, кто всегда помогал Олегу и приходил к нему на помощь, за того, кто однозначно не был святым, но точно старался исправиться. — Считаете себя крутыми, да?! — Олег сам поразился как холодно и язвительно звучал его голос сейчас. Так он никогда и ни с кем не разговаривал. Даже с Ильёй. — Унизили человека и ухмыляетесь? — Ты совсем что ли, мелкий? — выгнул бровь длинноволосый. — Знакомые парни указали на вас как только мы зашли и сказали, что твой друг — шлюха. И, что если мы хотим повеселиться, то можно обратиться к нему. Я озвучил этот факт белобрысому, люблю честность, знаешь ли. — Кто сказал? — злость придавала сил и потталикивала к дальнейшему выяснению отношений. Да, было немного страшно вступать в спор с четырьмя парнями явно старше и сильнее, но… Почему-то и остановиться он уже не мог. Перед глазами стояло побледневшее и растерянное лицо Вани, а ещё эти придурки были высокомерными и хамоватыми — тем самым, напоминая ему Илью, которого тут не было, но на котором очень хотелось отыграться. — Есть разница? — встрял в их перепалку невысокий блондин. — Слушай, нам об этом ворона нашептала, заразиться всякой хуйней мы не хотим, вот и попросили его уйти. Он нас понял, поэтому и ты просто исчезни. — А мне ворона нашептала, что у вас комплекс неполноценности, особенно у тебя, — усмехнулся Олег, нагло посмотрев на кудрявого. Понимал, что нарывается, думал, что сегодня его, возможно, даже побьют, но почему-то чувствовал не бешеный страх, а азарт и какое-то ощущение удовлетворённости и опьяняющей свободы. Теперь Олег даже начал понимать Даню и Ваню, вечно влипающих в неприятности — эти ощущения определённо того стоили. — Строите из себя крутых, а сами… — продолжил блондин под недоуменные взгляды застывших на месте парней, — Вы думаете, что напялили костюмы и от вас сразу все попадали? Да мы подошли познакомиться просто от скуки, а ещё чтобы посмеяться над придурками, решившими приехать в гей-клуб в таких вот шмотках. Это расчёт на наивных мальчиков или просто вы так понтуетесь? Но если что могу сказать, что не прокатило, потому что по вашим рожам сразу всё видно. — И что же тебе видно? — с улыбкой спросил один из парней, которого данная ситуация не злила, а явно забавляла, да и он был единственным, кто не огрызался на них изначально, а пытался как-то заступиться. — Видно то, что вместо мозга вы отращивали мышцы, волосы и… Договорить Олегу не дали, тот самый кудрявый парень глухо зарычал, резко сорвался со своего места, схватил его за руку и куда-то потащил, не обращая внимания на недоуменные крики друзей. Олег в свою очередь даже не сопротивлялся. Прекрасно понимал, что сейчас его будут бить и даже готов был согласиться, что да, заслужил. А если быть совсем честным, то хотел этого… Хотел, чтобы было больно физически, чтобы ударили, сломали что-то, чтобы мучиться и страдать. Да, ужасно глупо, конечно, но может быть эта физическая боль смогла бы перебить то, что творилось сейчас в его душе и что уничтожало с каждым днем все сильнее и сильнее. Парень вывел его на улицу через чёрный ход, который на удивление был открыт. Они оказались с другой стороны клуба, там где было потише, где не курили ребята, вышедшие вдохнуть очередную порцию никотина, где не болтались разгоряченные субботой и алкоголем люди и где не было абсолютно никого — идеальное место для подобных разговоров. И не идеальное для Олега, который мысленно уже распрощался с парочкой зубов. — Решил показать какой ты смелый и дерзкий? — усмехнулся длинноволосый, при этом не отпустив руку блондина из своей хватки. — Думал, что впечатлишь нас этим и тебе что-то перепадет? Под кого хотел лечь? Под меня? Или под всех сразу? Олегу было неприятно и неуютно. Этот парень казался высокомерным, наглым и мерзким. Таким же, как Илья. Они оба были тем типом людей, которых Олег не переваривал и в которых видимо влюблялся, раз на таких парней как Игорь или Юра его не тянуло совершенно. Только вот убегать или как-то прятаться, как это было с Ильёй больше не хотелось. Хотелось освободиться, выпустить весь своей гнев и обиду, хотелось уничтожить того, кто снова посмел втоптать в грязь его самого. Хотелось просто защитить себя. Первый раз в жизни. — Ты действительно считаешь, что я ведусь на дешёвую рубашку и дурацкую бабочку? — усмехнулся Олег, тут же оценив, что одежда у парня пускай новая и опрятная, но явно не такая дорогая как у того же Зарецкого или Орловского. — А на что же ты ведёшься, детка? — усмехнулся кудрявый, отпустив его руку и разглядывая Олега с ног до головы, тем самым заставляя парня чувствовать себя ещё более неуютно и смущённо. — На мозг, но у тебя его нет, — ехидно ответил блондин, с удовольствием наблюдая как зеленеет от злости стоявший напротив парень. Глядя в разгневанные зелёные глаза Олег осознал, что сейчас его точно ударят, но даже не подумал бежать. Это было трусливо, глупо и совершенно не имело смысла, как и то, что этот парень был единственным на кого смог огрызнуться Олег. Не считая Ильи, конечно. Ильи, который хотел, чтобы он был жёстче, язвительнее и сильнее… — Алик! — их отвлек громкий голос одного из парней, который сейчас стоял за спиной кудрявого и обеспокоенно смотрел на них. Парень вздрогнул и тут же обернулся, сталкиваясь взглядами с одним из блондинов, а через несколько секунд и с Ваней, выскочившим из-за угла, явно испуганным и растерянным. — Вон твой дружок, живи пока, — нагло произнёс кудрявый, выводя Олега из ступора, после чего с силой отпихнул парня от себя, заставив того упасть прямо на землю и направился к своему другу, которого тут же обнял за плечи, что-то прошептал ему на ухо, рассмеялся дерзко и зло, после обернулся, показал застывшему на земле Олегу средний палец, и исчез за дверьми шумного клуба, в который Олегу больше возвращаться явно не стоило. — Олеж, ты как?! — тут же подбежал к другу Ваня, кружась вокруг него и пытаясь выведать всё ли хорошо. Ваня как заботливая мамочка обхватил его за талию и повёл к подъехавшей машине такси, которую он предварительно вызвал. При этом блондин пытался выведать хоть что-то, волновался и извинялся перед ним, желая как-то оправдаться, но Олег упорно молчал. Только улыбался загадочно и немного пугающе. Улыбался тому, что, наверное, первый раз в жизни смог дать кому-то отпор: не спрятал голову в песок, не сбежал трусливо, не показал свой страх, а бился до последнего, огрызался и защищал себя. Наверное, Илья бы был рад, если бы увидел его таким. Хотя… К черту Илью.