Слухи не врут

Город расколется на мириады зеркал, Рвутся в любовных пожарах петарды сердец. Стенка за стенкой, душа, за душою тоска, Тянет в болотную топь заколдованных мест. Я же тебя никогда никому не отдам, Пело сердечко и плакали гордые льды. Наши тела бы могли отыскать по следам, Если бы мы не забыли оставить следы. ©

Илья сидел на своей кровати, то и дело нервно закусывал губу, теребил ворот своей рубашки и думал о том, что он облажался. Снова. И на этот раз по-крупному. Злость, что преследовала его всю неделю наконец-то почти исчезла и теперь, оглядываясь назад, парень понял, как же он был не прав, но при этом совершенно не понимал, что ему делать дальше. После того случая с Игорем, он улетел из Германии с окончательно испорченным настроением и всё то время, когда он чувствовал себя счастливым рядом с Максименко, превратилось в одно сплошное чёрное пятно, о котором парень и вспомнить ничего конкретного не мог. Единственное, что было теперь перед глазами — это Игорь. Его лицо близко-близко, удивление и шок в глазах, когда Илья сам решился на поцелуй, а самое главное — его губы. Губы, которые были мягкими, напористыми, жаркими и до ужаса жадными. В тот момент Илья сравнил Игоря с дементором из небезызвестной книги, думая о том, что парень своими поцелуями действительно высасывал из него воспоминания и душу, только вот он не отнимал всё радостное и тёплое, а наоборот наполнял этим. Благодаря этим поцелуям Илья действительно почувствовал, как все плохое и тяготящее его, медленно отступает, а взамен приходит что-то тёплое и светлое, то что он не чувствовал, кажется, со времен смерти мамы. Только вот ощущения и чувства — это одно, а принятие себя — совсем другое. С этим и возникли сложности. После того, что случилось Илья практически перестал разговаривать с Игорем, перед отправлением самолёта он молча собрался, попросил вызвать себе такси и всю дорогу до аэропорта молчал. Отказываться от сопровождения Игоря он не стал, понимая, что одному в чужой стране всё-таки будет сложно, но и разговаривать с ним не собирался. Поэтому он лишь кивнул ему на прощание, помахал рукой, прошёл стойку регистрации пассажиров и исчез из поля зрения Максименко, который так и остался стоять там. Совершенно один. Илья понимал — он поступил неправильно. Знал, что у Игоря на душе ещё больший раздрай и осознавал, что нужно было просто поговорить с ним, но он снова струсил. Банально испугался и решил дать заднюю, до ужаса боясь решить всё раз и навсегда. Именно поэтому всю неделю пребывания в Москве он просто злился на самого себя за то, что поддался соблазну и поцеловал того, от кого нужно было держаться подальше. Игорь не был похож ни на Олега, ни уж тем более, на его первую любовь — Илью. Но в этом и заключалась самая большая проблема. Игорь был другим. Он был красивым, правильным, успешным и умным. Он знал себе цену, понимал чего хочет и добивался поставленных целей. У него были мечты, амбиции и желания и он чётко знал, к чему ему нужно стремиться. Раньше Илья не любил таких людей, потому что на фоне них обычно казался себе ничтожным и слабым, поэтому и цеплялся за ещё больше подавленных и закрытых парней, чувствуя превосходство над ними. С Максименко было не так. Он был выше самого Ильи на несколько ступеней и это действительно угнетало, потому что Шатов боялся его. Боялся превосходства в чужих глазах, боялся того, каким требовательным и жёстким мог быть этот милый с виду парень, а самое главное, что его пугало — это даже не Игорь и его амбиции, а то что ему самому понравилось… Понравилось подчиняться Игорю, быть ведомым им и буквально плавиться от чужих губ и рук на своей коже. К своему собственному стыду и ужасу Илья осознал, что был бы не против попробовать с этим человеком. Буквально всё. Попробовать просыпаться с ним рядом, делить с ним приготовленный вместе обед, гулять ночами по заброшенный зданиям, наслаждаясь чувством адреналина и потрясающим запахом свободы, ездить вместе с ним в путешествия, тем самым открывая мир рука об руку и самое главное и пугающее — заниматься с ним любовью, потому что с Максименко должно быть именно так. Не секс. Не трах. А любовь. И черт, такой роскоши Илья себе явно позволить не мог. Как бы там ни было, но Игорь действительно был другой, именно это и являлось камнем преткновения, об который всё время спотыкался Илья, потому что знал — если они расстанутся, то больно будет не его партнёру, как бывало ранее, а ему самому, потому что Игорь уничтожит его. И физически и морально, при этом он сделает это не сам, потому что никогда до такого не опустится. Он уничтожит Илью просто уходом из его жизни. И этого Шатов боялся больше всего на свете. Боялся быть зависимым от кого-то. В итоге, из-за всех этих мыслей парень просто решил зарыть голову в песок, осознавая, что куда проще игнорировать проблему, чем думать о ней. Именно поэтому он старался жить своей прежней жизнью, не отвечал на сообщения и звонки Игоря и пару раз даже потусил с братом и его новым парнем, который, к слову, оказался не таким уж и противным, как все предыдущие и даже понравился Илье, о чем парень Глебу, конечно же, не рассказал, слишком много чести. Да и не до этого было, честно говоря. Единственный, о ком парень думал всю неделю вплоть до сегодняшней пятницы — это Игорь. Игорь. Игорь. Игорь, который писал ему по тонне сообщений в день, звонил по десять раз на дню и требовал одного — поговорить. Илья просто его игнорировал, очень надеясь, что Максименко скоро успокоится и жизнь войдёт в привычное русло. И вот оно, свершилось. Ещё в среду Игорь устал окончательно, написал, что он все понял и перестал выходить на связь. Больше не было ни звонков, ни сообщений и от этого Илье хотелось одного — застрелиться. Без присутствия Игоря в его жизни стало ещё паршивее, чем раньше и вся та гамма чувств, которые испытывал парень рядом с ним снова испарилась, оставив после себя лишь пустоту и холод. За это время Илья возненавидел себя ещё больше, потому что вновь стал чувствовать вечную злость на всех без повода и присущее ему раздражение, которое хотелось вылить на кого-нибудь, но парень старательно держался, понимая, что не имеет права портить жизнь влюбленному по уши Глебу или, не дай бог, и без того вечно страдающему по всякой херне, Олегу. Как ни странно, но без Игоря его ломало и именно сегодня парень принял это окончательно. Он не понимал, как, но прекрасно осознавал, что за такое короткое время Игорь стал не просто знакомым, он проник глубоко под кожу, заставляя всё время о нем думать, вспоминать тот поцелуй и злиться на самого себя за всё и сразу. Без Игоря было ещё хуже, чем с ним. Именно поэтому, переступив через все свои принципы и гордость, Илья всё-таки решился сделать то, что так и не смог провернуть когда-то со своей первой и самой сильной любовью — Ильёй. Решился на первый шаг… Сам. Игоря Вконтакте не было. Наверное, именно поэтому Илья и позвонил ему, понимая, что если телефон у парня не с собой, то он банально не заметит входящий видеозвонок или просто не возьмёт трубку. Писать сообщение было бессмысленно, потому что оно бы не выражало всех тех чувств, что испытывал сейчас Илья, а так… С одной стороны, он очень боялся, а с другой, всё же надеялся, что Игорь ответит на видеозвонок и Илья всё-таки сможет увидеть его, сможет посмотреть в глаза и понять ответ Максименко сразу же, при этом ещё не задав вопрос. Игорь всё-таки ему ответил. В тот самый момент, когда Илья уже готов был сбросить вызов, Максименко принял вызов и появился на экране. Илья ожидал, что парень будет выглядеть, мягко говоря, хреново, думал увидеть Игоря помятым, растрепанным и унывающим, но ничего такого не было. Максименко выглядел бодрым, улыбался в камеру, а ещё он явно находился в России, что выбило у Ильи почву из-под ног. Такое вообще возможно или у него галлюцинации? — В твоей провинции построили такой же парк, как наш ВДНХ? — иронично выгнул бровь Илья, теряясь и совершенно не понимая, что ему сказать. — Нет, просто я на ВДНХ сейчас, — усмехнулся Игорь, заставив Илью нервно выдохнуть. После парень перевёл камеру вниз, благодаря чему Илья увидел двух собак одной породы, которых парень держал на поводке рядом с собой и те явно его слушались покорно сидя у чужих ног, а Илья внезапно подумал о том, что эти псины похожи на своего хозяина, такие же вальяжные, спокойные и до жути высокомерные. — Ты приехал, чтобы погулять с этими чудовищами? — съязвил Шатов, при этом чувствуя себя до ужаса неуютно и глупо. — Нет, — помотал головой Максименко, снова переводя камеру на себя, — просто я решил развеяться. Не мог оставаться там один. Илья нервно выдохнул и закусил губу, чувствуя как снова злость и ненависть к самому себе подкатывают с удвоенной силой. Игорь припёрся в Россию просто потому, что ему было больно и он больше не мог находиться один в чужой стране? И больно было из-за него — самовлюбленного трусливого мальчишки с кучей скелетов в шкафу и завышенным ЧСВ? — Игорь, я… — Чего тебе надо, Илья? — резко перебил его Максименко, заставив Илью нервно дёрнуться. — Что ты ещё от меня хочешь? Я тебя понял. Я перестал тебе писать. Что снова не так? Илья нервно закусил губу и замолчал, совершенно не понимая, что ему говорить и как себя вести. Действительно, чего он хочет? Почему не может успокоиться с самого начала и оставить этого человека раз и навсегда? Почему он начал вообще когда-то ему писать, угрожать и болтать с ним, а главное, для чего продолжает делать это до сих пор? Ответ Илья, кажется, знал, но дико боялся признаться в этом самому себе, но при этом сейчас от безысходности почти решился рассказать об этом Игорю. Идиотизм, не иначе. — Нам нужно поговорить! — решительно произнёс парень, понимая, что ещё чуть-чуть и Максименко просто сбросит вызов. — Хорошо, — хмуро кивнул Игорь, глядя прямо в камеру и как будто бы желая испепелить Шатова взглядом, — можешь приехать в парк, тут и поговорим. — Нет, — помотал головой Илья, понимая, что не готов сам куда-то ехать и говорить о таких важных вещах в окружении людей и собак, на которых у него, к слову аллергия, — нам нужно поговорить в спокойной обстановке. — Мне снять нам отель или пригласить тебя к себе? — усмехнулся Игорь, при взгляде на которого Илья скривился и обречённо выдохнул. Сейчас Максименко был другим. Совершенно не таким, как раньше. Он не улыбался открыто, не шутил, не смотрел на Илью тепло и солнечно. Парень по ту сторону экрана был холодным, черствым и совершенно чужим, от чего Илье почему-то стало нестерпимо больно. — Мой брат… — всё же решился парень, крепко сжав кулаки, — он сегодня вечером уйдёт с ночевкой к своему парню и вернётся только в воскресенье. Ты можешь прийти ко мне и мы спокойно поговорим. Я скину тебе адрес. Согласен? Отвечать Игорь не торопился. Просто застыл на одном месте и молча пялился в экран, прямо на Илью, который также нервно замер, почему-то очень боясь услышать чужой ответ. — Я сегодня не могу, — наконец-то отмер Игорь, — договорились с другом пойти в клуб. Тебя туда приглашать не буду. Поэтому, если тебе так хочется, я могу приехать завтра ближе к обеду. Думаю, часа на разговор нам хватит. Потом у меня дела. Устроит? Илья нахмурился и с силой сжал кулаки, чтобы не сорваться и не наехать на этот кусок высокомерного говна. Во-первых, какой ещё друг? Во-вторых, какой, блять, час? И, в-третьих, какого черта Игорь позволяет разговаривать с ним таким тоном? Но парень сделал глубокий вдох и всё-таки сдержался, осознавая, что Игорь имеет законное право вести себя подобным образом, ведь именно его Илья оставил одного, так ничего и не объяснив и игнорировал целую неделю, банально не отвечая на чужие звонки и сообщения. — Хорошо, я сейчас напишу тебе адрес, — выдавил из себя улыбку Шатов, стараясь держать себя в руках. — Договорились, — холодно ответил Игорь и сбросил. Вот просто так взял и сбросил, не удосужившись даже попрощаться. — Вот же говна кусок, — проворчал Илья, при этом радостно улыбаясь и немного успокаиваясь. Как ни странно, но на душе действительно стало легче. Он не знал, к чему именно приведёт их этот разговор, но не хотел больше наступать на те же грабли, что были когда-то с Ильёй, его первым и единственным парнем, которого он по-настоящему любил. Не хотел, потому что не мог снова сделать больно и растоптать все то, что только-только начало прорастать между ними. И самое смешное во всём этом — то, что причинить боль Илья боялся не себе, а ему. Именно этому до ужаса правильному и педантичному парню, которого Илья, поддавшись какому-то непонятному порыву, сам поцеловал в далёкой Германии и которого до сих пор не мог забыть здесь, в холодной Москве. *** Даниил сделал глубокий вдох и всё-таки решился нажать на дверной звонок, нервно переминаясь с ноги на ногу и почему-то до жути волнуясь от запланированной, но не менее нервной встречи. После того разговора в машине, что произошёл в воскресенье, они больше так и не виделись и эта обещанная Максимом «среда» плавно перетекла в пятницу. Конечно же, Зарецкого Даня за это не винил. Последнее время Макс действительно взялся за ум, занялся учёбой и помогал отцу, работая больше положенного для того, чтобы тот смог почаще оставаться со своей беременной женой. Такие перемены в Максиме Даня не заметить просто не мог. Парень действительно очень сильно изменился — это пугало и радовало одновременно. Он плохо знал такого Максима. Пускай Зарецкий так и оставался вспыльчивым, мнительным и эгоистичным, но теперь он был другим. Взрослым. Он начал отвечать за свои поступки, начал помогать отцу и думать о других, он всё меньше переживал из-за пустяков и действительно становился мужчиной. Мужчиной, по которому Даня успел ужасно соскучиться. И это осознание почему-то заставляло парня нервничать и смущаться. Да, он и раньше скучал по своим друзьям, инициировал их встречи и наслаждался общением друг с другом постоянно парируя язвительные реплики Макса, обмениваясь глупыми шуточками с Мишей и обсуждая что-то умное с Олегом. Только теперь он скучал по-другому… Скучал по чужой улыбке, по невозможным губам Макса, по его холодным и одновременно тёплым глазам, скучал по его объятьям и по их разговорам. Скучал по всему, что было связано с этим человеком. И это до ужаса его пугало. — Привет, Даня, — открывший дверь Максим выглядел сегодня немного иначе, что не могло укрыться от внимательного взгляда Дани. Его волосы были уложены ещё более тщательно, чем обычно, да и одет он был в классический чёрный костюм, с белой рубашкой и красным галстуком. Такой стиль парню очень сильно шёл, а костюм ещё сильнее подчёркивал прекрасную фигуру Зарецкого, а также его явную принадлежность к деткам с золотой ложкой во рту, потому что образ парня, что сейчас стоял перед растерянным Даниилом так и кричал об одном: «Посмотрите все, какой я ахуенный!» — Я просто только сам с работы пришёл, не успел переодеться, — пояснил Максим, поймав чужой взгляд, — ты чего завис? Проходи давай. Даня молча кивнул и последовал за Максимом, закрывая за собой дверь, после чего быстро разулся, скинул куртку и проследовал за Зарецким в одну из комнат, а если быть точнее — в его спальню, где Максим жестом попросил Даню сесть на кровать, а сам подошел к шкафу, явно желая переодеться. — И ты даже не поцелуешь меня? — выгнул бровь Даня, чувствуя обиду и легкое раздражение. — Я вообще-то скучал. Если ты не заметил, то мы не виделись почти неделю, ты мало мне писал и почти не разговаривал со мной по телефону. Снова себе что-то придумал или просто не хотел меня видеть? — О боже, Даня! — закатил глаза Максим, резко обернувшись. — Что за бред ты несешь? — продолжил парень, сбрасывая с плеч пиджак прямо на пол и с улыбкой развязывая галстук. — Ты ведь знаешь, что я работал. Сейчас на фирме завал, слишком много заказов. Я просто помогал отцу, которому немного не до этого. Ты будешь меня в этом упрекать? — Нет, просто… — растерялся Даниил, понимая, что явно перегнул палку, — я скучал по тебе, ожидал, что ты меня хотя бы обнимешь, а в итоге ты снова холодный и как будто бы чужой. Меня это напрягает. Мне кажется, что ты снова придумал себе что-то, тем более тот наш разговор в машине, когда мы виделись в последний раз, мне кажется, что… — Даня, просто прекрати! — повысил голос Максим, от чего Звягинцев вздрогнул и закусил губу, чувствуя, как его снова накрывает та самая волна паники и недопонимая, которую он чувствовал в их последнюю встречу. — Я тоже очень скучал и мечтал тебя увидеть. У нас впереди еще сегодняшний вечер и два выходных. Я буду тебя обнимать и целовать сколько ты захочешь, просто, пожалуйста, дай мне переодеться. Хорошо? Я целый день в костюме, ещё и эта удавка на шее, ты ведь знаешь насколько сильно я ненавижу классические шмотки. Я просто скину их с себя и буду полностью в твоем распоряжении. Договорились? — Извини меня, — потупил взгляд Даниил, ощущая себя полным идиотом, — не знаю, что на меня нашло. Просто я скучал, переживал всю эту неделю и хотел с тобой поговорить. Думал встретимся в среду, но у тебя не получилось. Знаю, что веду себя, как истеричка, но мне ведь это простительно, да? — Тебе простительно абсолютно всё, — краешком губ улыбнулся Максим, сбрасывая с себя рубашку на пол к уже валяющемуся там галстуку и пиджаку, — ты единственный в нашей компании, кто косячил больше всех и постоянно выходил сухим из воды, потому что ты обаяшка, стоит тебе только улыбнуться — и всё, все твои. Обо мне уж и говорить не приходится, ты и сам всё знаешь. Даниил отвечать ему не стал, вернее просто не нашёл слов, совершенно не понимая, что сказать и не концентрируясь на последних словах Максима. Единственное, о чём сейчас мог думать Даня — это чужое подтянутое тело с кубиками пресса, красивыми длинными руками и едва торчащими ребрами, которые при этом не делали Максима худым, а лишь ещё больше подчеркивали всё то, что так любил Даниил, считая своими фетишами — впалый живот, при этом с кубиками пресса, выступающие из-под кожи ребра и совершенно безволосую грудь. Да, Даниил и раньше видел Максима голым, они часто ночевали вместе, а пару раз парню даже приходилось стаскивать с Зарецкого одежду, потому что тот был жутко пьян и самостоятельно и шага сделать не мог, не то что раздеться. Но при этом, ещё ни разу Даниил не ловил себя на мысли насколько сексуален его друг и теперь, глядя на чужое поджарое тело парень начал думать о том, что он определенно сошел с ума. — У тебя вообще как дела? — спросил Максим, как будто бы не замечая чужих взглядов и вновь поворачиваясь к Даниилу спиной, начав стаскивать с себя брюки и теперь открывая обзор на подтянутую задницу и красивые, накаченные ноги. — На учебе всё хорошо. Дома тоже. Только… — замялся Даниил, не понимая стоит ли вообще об этом рассказывать, — Даня скоро должен уехать, но до сих пор не решился поговорить об этом с отцом. Боится, что его не поймут. — Почему боится? — Потому что не хочет его потерять, — тихо произнёс Даниил, стараясь внести в свои слова как можно больше смысла и очень надеясь, что Максим истолкует его послание правильно, — он знает насколько вспыльчив и параноидален мой отец, поэтому не знает как с ним поговорить и не получить в ответ скандал и истерику. — Я надеюсь они разберутся с этим, — пожал плечами Зарецкий, быстро надевая на себя домашнюю одежду и усаживаясь рядом с Даниилом, при этом тепло и нежно обнимая его за плечи, — они у тебя замечательные. Не думаю, что у них не получится решить эту проблему. — Очень надеюсь, — выдохнул парень, осознавая, что в объятиях Максима действительно становится проще и легче принять тот факт, что его любимый Данил улетает так далеко на полгода и что самое главное — отец до сих пор не в курсе, — я не то, чтобы волнуюсь. Просто боюсь за отца. Я уже поговорил с ним об этом, постарался его заранее подготовить и умолял поговорить с Даней нормально, но он слишком вспыльчивый и мнительный, вряд ли меня послушает. Прям как ты, в этом вы похожи. Не зря ты ему понравился. — А я ему понравился? — искренне удивился Максим. — Ага, — кивнул Даниил, улыбаясь при этом, — конечно, он это отрицает, но я всё вижу. Он уже мысленно нас благословил, так что расслабься. И, как мне кажется, сделал он это, потому что увидел в тебе себя много лет назад. Вы и вправду с ним похожи. Оба зацикленные на себе, упрямые и вспыльчивые. И оба очень амбициозные. Ты действительно напоминаешь мне его. — Рядом со мной ты ощущаешь себя, как с отцом? — выгнул бровь Максим, при этом улыбаясь. — Будешь называть меня папочкой? — Какой же ты придурок, — фыркнул Даниил, с силой пихнув Максима в бок, — я с тобой серьезно говорю, а ты снова свои шуточки травишь. — Я тоже серьезен, — ухмыльнулся парень, ероша и без того встрепанные волосы Дани, — если я так похож на него, то и меня ты должен называть своим папочкой. Это классно звучит, не находишь? — Ты так заигрываешь со мной сейчас… Папочка? — нагло улыбнулся Даниил, разворачиваясь в чужих объятиях и глядя в чужие блестящие и давно уже возбужденные глаза, искрящиеся любовью, наполненные обожанием и при этом прячущимся в них страхом, который, как показалось Даниилу, останется с ними навсегда, ведь единственное в чём наверняка был уверен парень в отношении Максима — тот ему не доверяет. — Это был запрещённый приём, — ухмыльнулся Зарецкий, явно теряя недавнюю нить разговора и полностью переключаясь на сидящего рядом Даниила, которого такое положение дел полностью устраивало. Честно говоря, сейчас как никогда раньше хотелось сдаться, просто забить на всё и подчиниться тому порыву, который парень теперь ощущал, сдаться в плен чужих рук, губ и позабыть о том, что он хотел сначала поговорить, а потом снова переступать черту. Но Даниил вновь поддался их общему порыву, как и тогда в ванной комнате — просто подчинился своим инстинктам, понимая, что вот так просто целовать, обнимать и не делать ничего большего он банально уже не может, потому что привык получать всё и сразу, привык к близости, от которой застывала кровь, привык к ласке и привык не только чувствовать любовь, но и дарить её настолько сильно, чтобы человек забывал обо всём на свете и думал лишь о нём, сделав на эти минуты Даниила центром своей Вселенной. Для Максима он изначально был тем самым центром Вселенной и осознание этого факта сорвало все предохранители окончательно. — Я действительно по тебе соскучился, Максим, — тихо произнёс парень, после чего толкнул застывшего Зарецкого в спину, тем самым укладывая того на кровать и седлая чужие бедра, тут же накрывая губы Максима своими, наслаждаясь его сдавленными стонами и спускаясь с поцелуями уже на шею и ключицы, одно прикосновение к которым заставляло Максима сдавленно выдыхать и едва слышно стонать. Так вот значит, где у него слабое место. Даниил усмехнулся и резко стянул футболку с совершенно не сопротивляющегося и как будто бы потерявшегося в своих ощущениях Максима, после чего спустился уже на его соски, проходясь языком вдоль от них до самого пупка и тем самым выбивая очередные сдавленные стоны из казалось бы ещё не так давно холодного и непривычно отстраненного Зарецкого. То, что Максиму всё это нравилось Даниил давно успел заметить по отчётливо выраженному бугорку на свободных спортивных штанах, тем самым заставляя парня нервно ерзать и при этом кайфовать от происходящего, потому что Максим под ним сейчас был совершенно другим, он то ли не ожидал, то ли просто действительно устал и не сопротивлялся, полностью погрузившись в эйфорию, которая снова накрыла их с головой. Больше не существовало ничего другого. Только хриплые и такие возбуждающие стоны, а ещё полный безумия взгляд Максима, заставивший Даниила окончательно сойти с ума и одним рывком стянуть с Зарецкого его домашние спортивные штаны вместе с очередными пижонскими трусами от модного дизайнера, которые так обожал носить Максим. Первое прикосновение губами к головке выбило очередной стон изо рта Зарецкого, который прошептал что-то невразумительное, а потом резко схватил Даниила за волосы, заставив того даже удивиться подобной наглости и напору. Да, он знал, что Максим был мальчиком высокомерным, дерзким и всегда получал то, что хотел, но именно рядом с ним Зарецкий становился другим, заботился о нем и казалось бы открывал свои нежные, милые и спокойные стороны. Или так только казалось? Максим как будто бы услышал его мысли или же понял, с кем и где находится, от чего резко выдохнул, ослабил хватку, погладил Даниила по волосам и судорожно сжал в руках простынь, комкая её и снова протяжно застонав, стоило Даниилу только взять глубже. Даниил не понимал, что происходило с ним сейчас, но он как маленький ничего не смыслящий девственник заводился от того, что по собственной инициативе сосал другому парню, слышал его стоны и радовался тому, что именно он заставлял Максима метаться по постели от подобных действий. Зарецкому очевидно нравилось всё то, что происходило и это возбуждало ещё больше, от чего Даниил всё-таки не сдержался, расстегнул ширинку на своих джинсах и запустил руку в боксеры, с несдержанным стоном проводя своей рукой по возбужденной плоти и ощущая болезненное удовлетворение. Парень вбирал в себя горящую пульсирующую плоть как можно глубже, помогая себе языком и губами, лаская нежно и одновременно напористо, раз за разом проходясь кончиком языка по уретре и выбивая из уже ничего не смущающегося Максима громкие и такие возбуждающие стоны, которые как будто бы проникали вглубь сознания Даниила и заставляли его брать всё глубже и глубже, тем самым наверняка сводя Максима с ума ещё сильнее. — Я сейчас… — Максим сдавленно застонал, закусил губу и схватив Даню за волосы, резко оттолкнул того от себя, кончая себе прямо в руку и тут же запуская другую в джинсы к Звягинцеву, доводя до пика уже его самого. Они упали на кровать практически одновременно. Зарецкий с силой укусил парня за шею, нагло вытер свои руки об простынь и обнял парня ещё сильнее, прижимая того к себе и утыкаясь носом ему в шею. — Нам бы в душ сходить, — усмехнулся парень, при этом говоря абсолютно счастливым и спокойным голосом, заставив парня улыбнуться и сильнее прижаться к чужому плечу. — Да, — кивнул Даня, понимая, что как бы ему не хотелось портить момент, но сейчас действительно идеальное время для того, чтобы перестать трусить и наконец-то решиться спросить о том, о чём он думал почти всю неделю, — но я бы сначала хотел поговорить с тобой. Нам это необходимо. — О чем поговорить? — тут же напрягся Максим. — О том, что сейчас произошло? Считаешь, что это ошибка, да? — Боже, вот об этом я и хотел поговорить, — закатил глаза Даня, понимая, что Макса снова несёт не туда, — но не касаемо того, что я тебе отсосал. Я не жалею об этом. Ни тогда в ванной, ни сейчас. В общем, Максим. Мне надоело это. Надоело, что мы оба боимся и в итоге ведём себя как полные идиоты. — Я не понимаю о чём ты говоришь, — нахмурился Зарецкий, выбираясь из чужих объятий, принимая положение сидя и с недоумением глядя на испуганного, но наконец решившегося на разговор Даниила. — Макс, — парень тяжело вздохнул, но всё же нашёл в себе силы, продолжить, понимая, что если они не поговорят сейчас, то так и останутся топтаться на месте, боясь всего на свете, — не нервничай так и не дергайся. Я не хочу расставаться с тобой или говорить о том, что всё произошедшее сейчас — это ошибка. Не нужно постоянно ждать от меня подвоха или предательства. Я настолько мелочен и убог по-твоему? — Что ты такое говоришь? — тут же завёлся Зарецкий, хмуря брови. — Я просто ни черта не понимаю сейчас и меня это бесит. — Я тоже ничего не понимаю, — честно признался Даниил, — но я не хочу, чтобы это нам мешало. Я не знаю, какого черта и когда я начал испытывать к тебе то, что чувствую сейчас, мне страшно от этого, страшно от того, что ты считаешь свою любовь ко мне болезнью, страшно что ты постоянно думаешь о том, как меня разлюбишь и что не хочешь быть рядом со мной. Ты ведь думаешь, об этом, да? Я не могу мириться с тем, что я для тебя как рак, который ты должен либо победить, либо умереть от него. Я тоже много чего боюсь, Макс. Я боюсь, что ты найдёшь кого-то другого и бросишь меня, оставив с разбитым сердцем, боюсь, что ты наиграешься и уйдёшь, как уходили другие. Я боюсь, что ты вылечишься от меня и встретишь того, с кем ты не будешь воспринимать свою любовь, как болезнь. Мне безумно страшно от всего этого, понимаешь? Но в тоже время я больше не могу так. Я не в состоянии делать вид, что все прекрасно и нормально с тобой общаться. Мы оба как будто бы на пороховой бочке из-за нашей общей недосказанности. И мы оба идиоты, однозначно. Ты, потому что зациклился на своей безответной любви, а я потому что долгое время воспринимал тебя, как друга и полюбив тебя просто банально не знаю, как себя вести, потому что никогда и не был в отношениях, а являлся лишь смазливой игрушкой для всех предыдущих парней, с которыми я что-то пытался построить. Нам обоим больно от этого, так что давай мы просто решим, что нам делать и сломаем ещё и эту стену. Так будет лучше. Я тебя уверяю. В комнате повисла оглушающая тишина. Максим молча сидел, смотрел на него в упор и нервно щелкал пальцами, явно не зная, куда себя деть и не понимая, как переварить услышанное, а Даня просто лежал и смотрел в потолок, боясь вообще сказать хоть что-то. Он не знал, как поведёт себя Макс, не понимал его поступков и эмоций, а самое главное действительно уже не осознавал, что именно несут в себе чувства Зарецкого по отношению к нему — любовь или просто помешательство. — Ты в меня влюблен? — всё-таки произнёс Максим, заставив парня вздрогнуть от неожиданности. — Это единственное, что ты услышал? — усмехнулся Даниил, злясь от того, что зацикленный на своём Зарецкий снова пропустил всё мимо ушей. — Любовь и влюблённость — это разные вещи, Даня, — немного раздражённо и агрессивно произнёс Максим, заставив Даниила застонать от разочарования и чувства полной безысходности. — Любовь и одержимость — тоже разные вещи, Максим, — грустно улыбнулся Даня, устало прикрывая глаза, — я не могу признаться тебе в любви просто по щелчку пальцев, также как и ты не можешь отпустить свои страхи и просто любить меня, не думая о том, что я тебя обманываю и собираюсь бросить и уж тем более, не зацикливаться на мыслях о том, а когда же ты меня разлюбишь. Они снова замолчали, но сейчас это самое молчание было закономерным и могло бы даже считаться уютным, если бы не было настолько больно и противно от осознания чёртовой реальности, в которой они с Максимом были безумно близки и очень далеки одновременно. — Твою мать, Даня! — вновь первым нарушил тишину Максим, после чего резко сорвался с места и улегся обратно к Даниилу, переворачивая того на бок и прижимая к себе как можно сильнее, а главное — обнимая настолько трепетно, но в тоже время крепко, что парню даже дышать стало больно от всех тех чувств, что его сейчас переполняли. — Ты слышал, что я сказал той ночью, да? Ты услышал и испугался, что мои чувства — это просто какая-то паранойя? Блять, какой я идиот. Я действительно иногда веду себя как одержимый и очень сильно боюсь, что всё то, что происходит сейчас скоро закончится, но я просто очень сильно тебя люблю. Ты мне безумно дорог. Ты самый родной для меня человек. Такой же родной, как отец или Никита. Я тебя очень-очень люблю. — Иди сюда, дурак, — тихо-тихо произнёс Даниил, стараясь сдержать себя и банально не разреветься от тех эмоций, что переполняли парня в данную секунду. Объятия Максима действовали на него успокаивающе, принося вместе с собой чувство уюта, теплоты и искренней, ничем не прикрытой любви. Любви, которую в полной мере он ощутил только сейчас, прижимаясь к чужой груди, слыша его сердцебиение и чувствуя, как длинные холодные пальцы Зарецкого крепко сжимаются на его собственных, а запястье соприкасается с его запястьем — татуировка к татуировке. Ключ к замку. *** Oleg 10:15 Всем привет, может быть сегодня вечером сходим в клуб?) Хочу развеяться. Это было первым сообщением, которое увидел Миша, как только проснулся. Никита уютно сопел под боком, ещё вчера заявив, что сегодня у него очередной день практики, на которую ему разрешили не идти, и они договорились провести день максимально лениво, наслаждаясь обществом друг друга и ничего больше не делая. Мишу это более чем устраивало, только вот сегодня он проснулся куда раньше Орловского, который обычно в это время уже давно делал им завтрак и варил кофе. Но сегодня Никита крепко спал, прижимаясь своим горячим телом к коже Миши и заставляя парня без причины улыбаться. Зареченков снова посмотрел на спящего парня и поймал себя на мысли, что он действительно счастлив. Счастлив просто лежать рядом с ним, слышать его дыхание и осознавать, что этот человек принадлежит ему, весь и без остатка. С ума сойти можно. Ещё полгода назад Миша бы громко посмеялся над тем, кто заявил бы ему, что он скоро без ума влюбится в Никиту Орловского, а теперь парень лежал рядом с ним и осознавал насколько сильно этот человек врос ему под кожу и пробрался в самое сердце. Туда, откуда его уже никогда не выгнать. В этом Миша почему-то был уверен. Зареченков сделал глубокий вдох-выдох, аккуратно провел ладонью по чужим волосам и всё-таки решился ответить Олегу, который так неожиданно проявил инициативу в общем чате и которого уже завалил сообщениями неугомонный Даня. Даниил 11:50 Я целую неделю пытался тебя вытащить куда-нибудь, но ты меня игнорил. И теперь предлагаешь это сам! Даниил 11:50 Мир сошёл с ума? Oleg 11:51 Я просто был занят учёбой и работой, я же тебе говорил :) Сейчас захотел расслабиться. Даниил 11:52 Ты же заявлял, что больше не ходишь по клубам: D Oleg 11:53 Я просто спросил, кто хочет и кто сможет пойти. Не начинай. Максим 11:55 У меня не получится. Даниил 11:55 На самом деле и у меня не получится 😥 Oleg 11:56 Ладно, я понял. Ничего страшного, встретимся в другой раз. Даниил 11:58 Извини (( Oleg 12:01 Всё в порядке, правда :) Михаил 12:56 Трахаться будете?) Максим 12:56 И тебе «доброе утро», Миша. Вернее, уже день. Oleg 12:57 Если ни у кого не получается, то ок. Я найду, чем заняться. Михаил 12:58 Эй, а меня спросить?! Даниил 12:59 Тебя твоя женушка отпустит?) Михаил 12:59 Я возьму женушку с собой, не переживай, малыш ❤️ Максим 13:00 Вообще-то я всё еще здесь и Даниил вроде как мой парень. Михаил 13:01 О, ревновашки прямо в чате! Михаил 13:01 Продолжай, мне нравится. Даниил 13:01 Придурок. Даниил 13:02 Если вы сегодня идёте в клуб, то может быть в воскресенье встретимся? Мы с Максом завтра планировали поехать за город, а в воскресенье будем свободны. Михаил 13:04 До воскресенья после клуба нужно ещё дожить, поэтому я пока не знаю. Михаил 13:04 И вообще, ты слился вместе с Максом. Так что, изыди. Михаил 13:04 Олежа, мы идём? Я давно никуда не выползал, не против развеяться) Oleg 13:05 Ты с Никитой хочешь? Я точно не буду вам мешать? Михаил 13:05 Прекрати. Нет, конечно! Ты мой друг и Никита об этом прекрасно знает, поэтому он тоже хочет проводить с тобой время. Не переживай насчет этого. Даниил 13:05 О божечки, Орловский нас принял?! Мир точно сошёл с ума! Михаил 13:06 В общем, Олежа, я чуть позже обговорю всё с Никитой и напишу тебе, а то кое-кто заплюёт нас ядом сейчас. Oleg 13:07 Ахахахах Хорошо, договорились) Михаил 13:10 И, кстати, ребятки, предохраняйтесь. Макс, если Даня залетит, то это будет пиздец вселенского масштаба. Ты представь, ещё одно такое же чудовище рядом. Это жесть полная! Даниил 13:11 Ты реально заразился от Орловского этим сортирным юмором. Максим 13:12 Ахахах Спасибо за совет, Миха. Я учту ;) Даниил 13:13 Тебе смешно?! Больше в беседе никто так ничего и не написал, а Миша негромко рассмеялся и отбросил телефон в сторону, думая о том, что Звягинцев наверняка обиделся на подобное и теперь выносит Максу мозг в личных сообщениях. Он и не такое может. Безусловно. — У тебя сейчас рожа треснет от этой мерзкой улыбочки, — хриплым ото сна, но при этом раздраженным голосом, произнёс Никита, нарушая уже установившуюся в комнате тишину и тем самым, заставив Мишу вздрогнуть, перестать улыбаться и повернуть голову влево, сталкиваясь с чужими сонными и немного злыми глазами. — Доброе утро, детка, — расплылся в улыбке Миша, тут же обнимая Никиту, после целуя его в щёку и получая в ответ недовольное фырканье. — С кем переписывался? — хмуро спросил парень, лениво потягиваясь и настороженно глядя на улыбающегося Мишу. — То есть ты не спал, а только делал вид? — усмехнулся Зареченков, чувствуя, как внутри теплеет от осознания того, что Никита банально его ревнует. — Всё это время наблюдал за мной? — И всё-таки? — настаивал на своём Орловский. — Опять твой дружок-дегенерат тебе писал и куда-нибудь звал? — Макс и твой друг тоже, — не удержался от подколки Миша, от чего Никита лишь закатил глаза и ещё больше скривился. — Ты знаешь, о ком я, — сухо ответил парень, скидывая с себя руки Миши и принимая положение сидя, — я про того, кто снова начал ебать мозги моему лучшему другу и теперь ещё пытается отнять у меня тебя, постоянно желая гулять именно с тобой. У этого убогого больше друзей нет? Миша тут же нахмурился, понимая, к чему клонит Никита и сделал глубокий вдох-выдох, чтобы немного успокоиться и не сорваться, тем самым не доводить их разговор до очередной ссоры. Странно, конечно, но парень в очередной раз поймал себя на мысли, что действительно пытается бороться за их отношения, а главное иногда даже готов переступить через себя, чтобы вместо криков и истерик вот так просто пододвинуться ближе, обнять Никиту со спины и уткнуться носом ему в шею, чтобы вдохнуть чужой запах, почувствовать как дрожит от прикосновения кожа к коже парень рядом с ним и осознать, что да — спокойствие и терпение в их случае это самый верный и правильный способ воздействия на такого сложного человека, как Никита Орловский. — Я не понимаю, почему ты снова говоришь о нём в таком тоне, — негромко произнёс Миша, опаляя кожу парня своим дыханием, — ты же знаешь, что Даня мой лучший друг, я люблю его и дорожу им. Мне неприятно слушать от тебя всякие гадости. Я в курсе, что ты считаешь его идиотом, но не говори об этом при мне, пожалуйста. — Ладно, забей, у меня нет настроения, — скривился Никита, после чего резко развернулся в его объятиях, тем самым оказываясь к Мише лицом к лицу, — просто мне не очень нравится просыпаться и видеть, как ты улыбаешься кому-то другому. Не мне. — Какой же ты придурок, — расплылся в улыбке Миша, резко толкая Никиту обратно на подушки, седлая его бедра и теперь нависая над ним сверху, — если ты хочешь, то я могу улыбаться тебе все двадцать четыре часа. Просто не спать и улыбаться. Если ты будешь счастлив благодаря этому, то и я буду счастлив тоже. — Не стоит таких жертв, — фыркнул Никита, спихнув парня с себя и хмуро наблюдая за тем, как смеётся Миша, при этом удобно укладываясь рядом с ним. — Просто не ревнуй меня, детка, — улыбнулся Миша, снова обнимая Орловского и не обращая внимания на чужое недовольство, — кстати говоря, я общался с ребятами в общем чате и Олег звал всех в клуб. Даня с Максом слились, но я подумал, что нам неплохо бы было развеяться вместе и я решил, что мы придём. Ты ведь не против? Я знаю, как ты относишься к моим друзьям, но я бы хотел провести сегодня время с тобой и с Олежей. — Ты бы сначала меня спросил, а потом соглашался, — раздражённо пробубнил Никита, но по его глазам Миша уже видел, что парень совсем не против, от чего снова расслабленно рассмеялся, тем самым заставив Орловского обреченно закатить глаза. — Я знал, что ты не будешь против, — улыбнулся парень, нежно целуя Никиту в сморщенный от недовольства нос, — мы давно куда-то не выбирались с моей деткой. — Куда вы хоть собрались-то? — настороженно спросил Никита, немного успокаиваясь и расслабляясь. — Наверное, в Центральную Станцию, — пожал плечами Миша, — мы раньше иногда туда ходили все вместе, если хотелось расслабиться или снять кого-нибудь. — Ты сейчас встречаешься со мной и решил пойти в гей-клуб? — снова нахмурился Никита. — Для чего интересно? Чтобы расслабиться или снять кого-нибудь? — Блять, ну что опять не так? — тяжело вздохнул Миша, сам начиная раздражаться. — Мы можем пойти куда угодно, но там я хотя бы смогу тебя открыто поцеловать и не думать о том, что мне за это могут проломить голову. В очередной раз, если ты забыл. Неужели ты думаешь, что я приду с тобой в гей-клуб и буду пялиться на других? Ты идиот? Я не горю желанием идти, но мой друг впервые за долгое время нас куда-то позвал и сам решился пойти в то место, где мы с ним когда-то познакомились. И почему я должен его динамить? А, Никита? Орловский отвечать не стал, просто громко выдохнул и перевернулся на спину, а Миша устало прикрыл глаза, понимая что говорить что-то ещё этому человеку бессмысленно. Куда легче было просто промолчать и потом каким-то образом сделать вид, что этого разговора и вовсе не было, потому что парень понимал, что сейчас он на грани, ещё чуть-чуть и его хвалёное терпение, кстати говоря, непонятно откуда взявшееся благодаря отношением с Никитой, даст первый сбой, тем самым позволяя бешеной лавине из злости, недопонимания и всех тех слов, которые Миша так и не высказал, вырваться и затопить всё пространство вокруг них к чертям. — Ладно, я пойду в душ, — холодно произнёс Миша, понимая, что лежать рядом с этим человеком и просто молчать он уже не в силах. Никита привычно ему не ответил, поэтому Зареченков лишь усмехнулся и поднялся со своего места с явным намерением скрыться в ванной, включить холодную воду и тем самым, немного остудить свои мозги, которые благодаря Орловскому готовы были взорваться. Да, Миша знал, что с Никитой будет очень сложно и в какой-то степени после всего того, что было между ними, он даже морально к этому подготовился, однако иногда (например, сейчас) хотелось просто послать этого придурка к чертям, указав Орловскому на всего его минусы и свалить подальше, потому что никому и никогда Миша не то чтобы позволял с собой так разговаривать, а мог и врезать тому, кто решался общаться с ним подобным тоном. Но Миша прекрасно знал, что если он психанет и решит уйти, то никто его держать и уж тем более возвращать не будет. А терять Никиту было нельзя, ведь без него уже никак. — Подожди! — Орловский резко подскочил на кровати, схватил Мишу за руку, усадил его обратно и обнял поперек груди, утыкаясь носом ему в ключицы и снова замолчав. — Что такое, Никита? — нахмурился Миша, резко оборачиваясь и глядя на парня, что сейчас молча лежал на его спине и вырисовывал на его рёбрах своими длинными пальцами только ему понятные узоры, при этом шумно дыша, как будто бы наслаждаясь запахом чужого тела. — Извини меня, — такое от Орловского услышать можно было не часто, поэтому Миша замер и нервно сглотнул, с улыбкой думая о том, что не только ему одному «не наплевать», — я не знаю почему снова завёлся. Дерьмовое настроение. Я сейчас выпью таблетки, потом залью в себя кофе и приду в норму. Не обижайся на меня, хорошо? Я хоть и не в восторге от твоих друзей, но теперь есть то, что нас с ними связывает и я не могу никак от этого избавиться. — И что же это? — ухмыльнулся Миша, выворачиваясь в чужих объятиях и падая обратно на кровать, укладывая на себя Никиту так, чтобы его голова покоилась прямо на животе у парня. — Наши дебильные татуировки, — хмыкнул Орловский, показывая своё запястье, — а главное — ты. И если тату я ещё могу свести, то тебя точно нет. Ты у меня под кожей. Глубоко внутри. Миша нервно выдохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как от слов Никиты всё замирает и растекается горячей лавой, заполняя тело Зареченкова терпкой радостью, легкой долей возбуждения и тем, что он раньше отрицал и презирал, а теперь чувствовал каждой клеточкой своего тела — любовью. --- — Привет, Олежа! — улыбнулся Миша, обнимая друга, который ждал их у дверей клуба, заявив, что не хочет напрягать парней и приедет сюда сам, благо метро никто не отменял. Миша спорить не стал и согласился на предложение друга на радость Орловскому, который был вечно недоволен, если Зареченков просил ещё и заехать к кому-то из своих друзей. Не смотря на утренний разговор и такое редкое, но безусловно приятное «прости» от Никиты, парень радостнее и спокойнее не стал, что немного расстраивало Мишу, но тот решил пока что к Орловскому не лезть, помня о том, что на его настроение влияет не только дерьмовый характер, но и болезнь, от которой Никите было некуда деться, а злиться или обижаться из-за чужого плохого настроения Миша посчитал глупым, поэтому просто проконтролировал, чтобы Никита выпил таблетки и постарался сам держаться веселым и спокойным, очень надеясь, что это хоть немного поможет парню расслабиться и прийти в норму. — Привет, ребята, — улыбнулся Олег, обнимая Мишу и тут же пожимая руку недовольному Орловскому, который, не говоря ни слова, молча достал из кармана пальто сигарету с зажигалкой и тут же закурил, заставляя Зареченкова поморщиться и раздражённо фыркнуть. Миша не любил, когда Никита курил. Он сам бросил баловаться этой дрянью сразу после больницы, поэтому сигаретный дым немного раздражал, пускай Орловский и маскировал его дорогим парфюмом и жвачкой, но запах всё равно был отвратительным, о чём Миша периодически напоминал Никите. Тот в ответ лишь кивал и всегда выбрасывал только прикуренную сигарету, а последнее время вообще почти не курил. Но, видимо, не сегодня. — Может быть, пойдём внутрь? — настороженно спросил Миша, решив не предъявлять Орловскому за сигареты хотя бы сегодня. — На дворе апрель, погода мразотная, пиздец. — Ты можешь подождать пару минут? — холодно спросил Никита, тем самым, заставив и без того чувствующего себя неловко Олега, замереть на месте и закусить губу, явно нервничая. — Как дела, Олеж? — резко сменил тему Миша, обращаясь к другу и тем самым желая показать Никите, что не хочет продолжать участвовать в этих глупых перепалках. — Да всё в порядке, — улыбнулся друг, смущённо поправляя очки, а Миша улыбнулся в ответ, думая о том, что такого вот улыбающегося и милого друга он любит куда больше, чем того парня, которого пытался вылепить из него Даня, стянув с парня очки и модно уложив ему волосы, — спасибо, что согласились выбраться со мной куда-то, я действительно давно нормально не отдыхал. Сначала не хотел вас беспокоить, у всех своя личная жизнь, кроме меня. Поэтому я предложил Ване, но он… — Олег тут же осёкся и посмотрел на замершего Мишу, который с силой сжал кулаки и снова мысленно попросил себя успокоиться, на этот раз, чтобы не сорваться уже на Олега. — Всё в порядке, Олеж, — выдавил из себя улыбку Миша, понимая, что друг уж точно не виноват в той истории, что произошла у него с Ваней, — он твой друг и ты имеешь полное право с ним общаться. Я не могу тебя заставлять послать его. — Как это благородно, — усмехнулся Никита, после чего выбросил сигарету, посмотрел куда-то за спину Миши и Олега, тепло улыбнулся, замахал рукой в приветливом жесте, тем самым заставив Мишу нахмуриться и синхронно обернуться вместе с Олегом, чтобы тут же удивлённо и немного ошарашенно замереть на месте, сталкиваясь с таким же недоумевающим Игорем, что шёл им на встречу и через несколько секунд остановился напротив парней. — Привет, — выдавил из себя Игорь, решив нарушить их молчание первым, — Кит, ты не говорил, что позовёшь с собой своего парня и… Олега, — на последних словах Игорь почему-то замялся и занервничал, как и стоявший рядом Олег, который тут же сжал кулаки и как будто бы даже немного побледнел, то ли от неожиданности, а то ли ещё, черт знает, от чего. — Да, Кит, — издевательски произнёс Миша, ощущая как начинает злиться и понимая, что на этот раз сдерживать все свои эмоции он явно не собирается, — ты мне тоже не сказал, что позовёшь своего бывшего парня пойти с нами в клуб. Не хочешь объясниться? — Это проблема? — усмехнулся парень, глядя на всех и действительно как будто бы не понимая чужого недовольства. — Просто Игорь написал мне через пару часов после того, как ты согласовал всё с Олегом, он сказал, что снова приехал в Россию и предложил встретиться. Я решил, что он может пойти с нами. Ты ведь приглашаешь своих друзей, почему мне нельзя сделать тоже самое? — Ладно, проехали, — холодно произнёс Миша, заметив как резко помрачнел и погрустнел Олег и понимая, что не имеет смысла что-то доказывать Никите на глазах у своего впечатлительного и без того неуверенного в себе друга, — Олежа, пошли в клуб, тут холодно, а вы, — он бросил раздражённый взгляд на Никиту и Игоря, — можете крепко обняться и обсудить все свои голубые дела, раз произошла такая желанная встреча, которую никто, к слову, не ждал. После сказанного Миша резко схватил Олега за руку и, не говоря больше ни слова направился к дверям клуба, решив просто занять столик, заказать себе хотя бы один стакан с виски и забить на больного на голову Никиту и его дружка, видеть которого Мише, конечно же, не хотелось, ведь признание Никиты в том, что парень с ним спал, чтобы проверить свои чувства к Мише было ещё свежо в памяти и из-за него неприятно кололо где-то в районе сердца. — Не ревнуй, я не претендую! — раздался ему в спину насмешливый голос Игоря. В ответ на его слова парень лишь скривился, мысленно несколько раз послал Максименко куда подальше и, пройдя вместе с Олегом фейс-контроль, быстро выбрал свободный столик, усадил за него Олега, а сам направился к барной стойке для того, чтобы заказать им напитки и постараться расслабиться, предупредив друга, что скоро вернется. Однако, парню пришлось задержаться где-то на минут пятнадцать, ведь Миша был далеко не единственным, кто хотел напиться и расслабиться, а ещё у бармена что-то там случилось с терминалом для оплаты и он судорожно пытался всё наладить, от чего очередь прилично так растянулось и Мише пришлось потратить на покупку выпивки куда больше времени, чем он рассчитывал, но это было даже на руку парню. По крайней мере, стоя здесь можно было немного успокоиться и расслабиться, а ещё возле барной стойки столик, который занял Олег, было не видно, как и входа в клуб, благодаря чему Миша смог выдохнуть и не думать о том, что снова вытворил его парень. Орловский никому ничего не сказал и притащил вместе с ними в клуб своего бывшего. И для Никиты это действительно нормально?! Да, Миша знал, что Игорь и Никита теперь просто друзья, но всё равно не мог не думать о том, что раньше эти ребята встречались и что Орловский его действительно любил, возможно, даже сильнее, чем самого Зареченкова, поэтому мысль о том, что Игорь сегодня будет сидеть рядом с ними, улыбаться Никите и даже касаться его, буквально сводила с ума и заставляла Мишу злиться куда сильнее обычного. Кроме того, парень успел заметить, как побледнел и расстроился Олег, что опять же не внушало ничего хорошего и немного напрягало и без того нервного Мишу. Он не знал, что происходит между Игорем и Олегом и не понимал, откуда вообще взялись все эти взгляды, но очень хотел во всём разобраться. Однако куда более сильным было желание сначала поговорить с Орловским и даже поскандалить, если потребуется. Вот именно сейчас он был полностью готов к этому и морально настроен на ссору, так сказать. Когда он вернулся к их столику, то на чёрном кожаном диванчике обнаружился только Никита, который сидел с телефоном в руках и что-то кому-то быстро печатал, заставив Мишу нервно дёрнуться и кое-как перебороть желание просто открыть бутылку с виски и вылить её на голову этому мудаку. — Где Олег? — холодно спросил Миша, сев рядом с Никитой и тут же открывая бутылку с виски, а потом колу и делая себе коктейль. — А почему всего два стакана? — нахмурился Никита, взяв со стола бутылку виски и наполняя им второй стакан, при чём совершенно не добавляя туда газировку. — Потому что я купил алкоголь себе и Олеже, — раздражённо ответил Миша, не глядя на Никиту, — тебе пусть твой дружок покупает, ясно? — Тебе вообще-то пить нельзя, — нахмурился Никита, потянув Мишу за подбородок и тем самым, заставив парня смотреть прямо ему в глаза. — Тебе тоже, — усмехнулся Зареченков, — и вообще, ты так и не ответил. Где Олег? — Это единственное, что тебя волнует? — с обидой в голосе спросил Никита. — Он ушел с Игорем на улицу, захотел с ним о чем-то поговорить. Заметь, сам. Я не стал их останавливать. Ещё Олег попросил сказать тебе, что всё хорошо и умолял меня держать тебя здесь, чтобы ты не бежал его спасать. Не знаю, что у них там за тёрки, но полагаю, они разберутся без тебя. — Окей, — кивнул Миша, после чего достал телефон из кармана и зашёл Вконтакте, пытаясь увлечься перепиской со своей хорошей знакомой и не думать о том, кто сидел сейчас рядом с ним и доводил его до состояния дикой злости или полной эйфории буквально по щелчку пальцев. — Блять! — неожиданно рыкнул Никита, после чего вырвал мобильный из рук у Миши, небрежно швырнул его на диванчик и, притянув парня ещё ближе к себе, крепко обхватил руками его лицо, а потом, немного нервничая, добавил: — Извини меня. Прости, что не предупредил тебя о нём. Игорь свалился, как снег на голову, но мы и так редко видимся, он в воскресенье улетает. Изначально в Россию он не собирался и оказался здесь совершенно неожиданно, я просто не мог его послать. А тебе сказать боялся. Знал, что ты будешь злиться. — Ладно, забыли, — кивнул Миша, устало прикрывая глаза, — просто мне не нравится всё это. Ты же знаешь. Я и так на грани, а ты меня постоянно доводишь. — Я звонил отцу, — невпопад выдал Никита, заставив Мишу замереть на месте, — я сказал ему, что мы хотим поговорить с ним и что он не имеет права игнорировать тебя и обязан хотя бы выслушать нас. Он согласился, поэтому ждёт нас в гости в воскресенье. — Это было неожиданно, — честно признался Миша, нервно выдыхая, — ты поэтому сегодня себя вёл, как уебок? Поговорил с ним и вместо того, чтобы обсудить со мной это, накрутил сам себя? — Эй, ну не злись, я просто боюсь и немного переживаю, — честно признался Никита, топя свой тяжёлый вздох и все невысказанные переживания в стакане с виски. — Ты придурок, — раздражённо ответил Миша, при этом немного расслабляясь, — я тоже боюсь того, как нас воспримет твой отец, но мне кажется, лучше решать проблемы после их появления, а не накручивать себя. Как ты думаешь? Никита отвечать ему не стал, он просто поставил свой стакан на столик, пододвинулся как можно ближе к парню, обнял его за шею, а потом накрыл губы Миши своими, тут же выбивая из головы все сомнения и страхи и заменяя чувство злости нежностью и теплом, ведь невозможно было ощущать что-то иное в то время, как чужие губы требовательно сминали его собственные, когда язык буквально вылизывал его душу, а зубы с чувством прикусывали губы парня, заставляя Мишу шипеть от боли и возбуждения одновременно. — Прости, если снова повёл себя, как скотина, — выдохнул Никита, отстраняясь от него и внимательно глядя парню прямо в глаза. — Хорошо, забудем об этом, — отмахнулся Миша, понимая, что нет смысла закатывать скандал и учить Орловского уму-разуму, — просто рассказывай мне обо всём и сразу. Хорошо? — Да, — серьёзным тоном сказал Никита, после чего сжал ладонь Зареченкова в своей, поднял левую руку парня к верху и, игриво улыбнувшись, немного наклонился, тут же впиваясь в кожу парня зубами и заставляя Мишу нервно дёрнуться, сдавленно зашипеть от боли и с недоумением выгнуть бровь. — Ты что творишь, придурок? — возмутился Миша, с непониманием глядя на отчего-то веселившегося Орловского. — Это был профилактический кусь, — ухмыльнулся Никита, снова делая глоток из стакана с виски, — так делает наша дьявольская кошка, когда хочет поставить меня на место. Я пытаюсь воспользоваться её методами и остудить тебя, но глядя на твою рожу, понимаю, что у меня не получилось, да? Мне использовать ещё один её приём и начать об тебя тереться? — Если ты начнёшь об меня тереться, то нам придётся спешно отправиться в туалет, потому что я не настолько терпеливый и спокойный, как ты думаешь, — усмехнулся Миша, притянув Никиту к себе и крепко его обнимая, — просто прекрати быть придурком и поцелуй меня так, чтобы я сразу тебя простил. — Будет сделано, мой господин, — расплылся в улыбке Никита, в глазах которого Миша совершенно внезапно увидел явное облегчение, теплоту и спокойствие, а ещё легкое возбуждение. Подобные чувства, что так открыто читались на лице парня напротив, снова заставляли Мишу чувствовать себя расслабленным и спокойным. Сейчас он действительно был счастлив и всё это благодаря лишь одному человеку. Тому, кто мог буквально уничтожить его парой слов и в тоже время оживить всего лишь одним поцелуем. На подобное был способен только лишь Орловский и иногда Мише казалось, что с его стороны было полным сумасшествием настолько быстро и крепко прикипеть к этому человеку, но в тоже время парень был точно уверен, что отказаться от всего этого с его стороны было бы ещё большим бредом. *** — Для чего мы снова здесь? — скучающим тоном задал вопрос Альберт, действительно не понимая, почему вместо своей тихой и уютной съёмной квартирки он сейчас находился в шумном, пропитанном потом и похотью гей-клубе, в который приходить в общем-то не планировал. — Потому что вы все педики, кроме меня, конечно же, — самодовольно ответил Денис, хлопнув парня по плечу, от чего тот раздражённо дернулся, но что-то говорить по этому поводу не стал. В конце концов, Денис и остальные не виноваты в том, что у него снова плохое настроение. — Ага, к тому же мы все одинокие педики, что печально вдвойне, — тут же подхватил нить разговора Саша, при этом даже не став с пеной у рта кричать о том, что он вообще-то бисексуал и больше по девочкам, как делал это всегда. Сегодня его друзья были крайне разговорчивыми и поддерживали идеи друг друга, что опять же бывало достаточно редко. И Альберт, кажется, понимал почему — последнее время он настолько сильно погряз в работе, что ему действительно не мешало бы развеяться, ведь пару недель подряд он только и делал, что занимался проектом из-за которого лишился не только своих длинных и таких любимых волос, но и сна, а так же свободного времени. Всё дело в том, что к нему обратился крупный бизнесмен, предложив Альберту проект, от которого тот просто не смог отказаться. Спланировать дизайн интерьера для очередного толстосума и при качественной работе сроком в две недели получить за это почти миллион рублей. Разве плохо? Да о таком парень и мечтать не мог. Конечно же, благодаря уже неплохо раскрученному имени и хорошей репутации, в тесных кругах дизайнеров и архитекторов он был в почёте, но ещё никто и никогда не поручал ему настолько простой и прибыльный проект. Нужно было всего-то продумать дизайн для небольшого коттеджа одного бизнесмена, который тот купил в подарок своей молоденькой жене. Однако все оказалось не так просто, как виделось изначально. Первое условие с которым столкнулся Альберт, заключив договор на свои услуги — это волосы, которые ему необходимо было обстричь. Наиглупейшее желание, но как оказалось Мирослав Борисович терпеть не мог длинноволосых мужчин, а рисковать заказом из-за подобного парень точно не мог. Деньги были куда нужнее, чем волосы. Вторая проблема — жена бизнесмена, которая оказалась на два года младшего самого Альберта и мечтала о пряничном домике с кучей страз, розовыми стенами и прочей ерундой, в то время как её муж просил сделать дизайн в стиле лофт. Чтобы совместить их пожелания пришлось долго ломать голову. Но даже это пугало куда меньше, чем третья проблема, с которой он столкнулся уже в последний день пребывания в коттедже вместе со всем семейством, где сразу же получил деньги за свою работу, а так же предложение, от которого, по их словам, он просто не мог отказаться. Но отказался все равно, быстро схватил честно заработанные деньги, запрыгнул в свою машину и свалил подальше от хитро улыбающихся ему вслед мужа и жены. Как оказалось, Мирослав Борисович и его жена Лерочка были достаточно лёгких взглядов на жизнь, а ещё любили как следует оттянуться и душой и телом, поэтому и предложили своему молодому дизайнеру секс втроём и явно удивились, когда получили отказ. И не то, чтобы Альберт считал себя снобом и консерватором, но на девушек у него банально не стоял, а что касается мужа Лерочки… Вряд ли этот двухметровый амбал позволил бы себя нагнуть. В любом случае, рисковать не хотелось. Работа была сделана, деньги получены, а остальное — издержки профессии. Теперь он мог спокойно отложить часть денег себе на вклад, который открыл специально для того, чтобы накопить на квартиру без кредитов и ипотек, ещё часть перевести родителям, что жили небогато, но никогда не просили у него денег, даже на его младшего брата, которого редко могли побаловать, а оставшуюся часть оставить на себя любимого, хотя бы для того, чтобы вот так сидеть рядом с друзьями и радоваться тому, что после тяжёлого и выматывающего проекта ему есть с кем отдохнуть и что возвращение в одинокую, пускай и ставшую его домом квартиру, случится немного позже. — Я угощаю, кстати, — улыбнулся Альберт, выплыв из своих мыслей, — наконец-то закрыл проект с этим домом и теперь могу позволить напоить вас хорошим виски. Чего хотите, мои верные подданные? — Слышь, какие подданные? — тут же ощетинился Денис, заставив Альберта громко и расслабленно рассмеяться, действительно начиная чувствовать себя лучше. — Саня, пошли тогда до бара, закажем нашего любимого Джека! Алик, если я закажу три бутылки — это наглость или в самый раз? — А ты не лопнешь, котик? — выгнул бровь Альберт, насмешливо глядя на ухмыляющегося друга. — Значит в самый раз, — вынес свой вердикт Саша, обняв Дениса за плечи и потащив его в сторону барной стойки, — мы скоро вернёмся. Пожрать захватить? — Можно какую-нибудь закуску, — крикнул парень им вслед и тут же переключил внимание на притихшего Илью, который был сегодня непривычно молчалив и хмур. Обычно роль хмурого и грубого придурка в их компании играл Денис, Илья же был язвительным и громким, поэтому видеть друга таким поникшим и задумчивым было очень странно и неприятно. — Что-то случилось? — осторожно спросил Альберт, внимательно глядя на Илью, который тут же поднял на него светлые глаза, движением руки поправил длинную, уложенную к верху чёлку, и потом также молча кивнул, заставив брюнета занервничать ещё сильнее. — Не хочешь мне рассказать? Да, пускай они и не были близки друг с другом также, как Илья с Сашей или сам Альберт с Денисом, но блондина парень знал более пяти лет, именно он когда-то познакомил Альберта с Артёмом и этот человек постоянно утешал и подбадривал его, когда тот ушёл. Поэтому видеть друга таким было невыносимо и брюнет очень надеялся на то, что Илья всё-таки сможет довериться ему и расскажет все то, что его тревожит. — Мне Артём написал. Это было как гром среди ясного неба. Чёртовых четыре года Артём не выходил на связь. Он перестал общаться со всеми друзьями, вычеркнул из жизни своего лучшего друга — Илью, заблокировал везде, где только можно Альберта и даже попросил перестать с ним общаться младшего брата Альберта, которого Артём обожал, всячески баловал и старался помочь ребёнку, измученному своей болезнью. Дима родился глухим — врожденная патология, которую не смогли сначала вовремя обнаружить врачи и родители, а потом уже не помогли бы даже слуховые аппараты и дорогие операции, на которые, в общем-то тогда и не было денег. По словам врачей, которые поставили окончательный диагноз, когда ребенку исполнилось три года — уже ничего помочь не могло. Единственное, что они могли подарить Диме — это свою ласку, любовь и заботу, что и делали изо всех сил… Димка обожал Артема, даже не смотря на то, что узнал об отношениях того со старшим братом, они постоянно проводили время вместе и иногда Альберту казалось, что Диму Артём любит больше, чем его самого. Но видимо нет, раз он позволил себе написать двенадцатилетнему на тот момент мальчику, замкнутому и одинокому из-за своего недуга, о том, что больше они общаться не будут, что не будет прогулок, подарков и смеха Артема, который Дима не слышал, но видел и ощущал при каждой их встрече, что больше ничего не будет. Вообще. После этого Дима замкнулся в себе, перестал идти на контакт даже с близкими и их семье понадобился целый год, чтобы вытащить его из-под собственного панциря из-за потери единственного друга. И что теперь? Артём решил, что можно вот так просто объявиться? Альберт сделал глубокий вдох и постарался взять себя в руки, чтобы снова не сорваться и не начать думать о том, что давно похоронил в своей душе. Да, он не винил Артёма, знал, что и сам не без греха, раз посмел увести того у его невесты, которая не выдержала всего этого и покончила с собой, но Альберт мог простить Артёму, что угодно: его трусливый побег, то что парень перестал общаться с лучшим другом, который переживал из-за этого ещё очень долго и похудел на десять килограммов, но ту рану, которую Артём нанёс Диме парень пережить и простить так и не смог, да и никогда не сможет. — И чего он хотел? — холодно спросил Альберт, заметив всю ту боль и отчаянье, что открыто читались в потухшем взгляде блондина. Альберт прекрасно знал, как тяжело было и самому Илье. Ни чуть не лучше, чем брюнету, ведь парень дружил с Артёмом с самого детства, они были неразлей-вода и постоянно проводили все свободное время вместе, а потом Илья познакомил Артёма с Альбертом и в итоге оказался выброшенным за борт. — Он решил выйти из своего собственного заточения, — горько улыбнулся Илья, — сказал, что наконец-то пришёл в себя и начал чувствовать себя живым. Оказалось, что теперь он живёт в Сочи. Звал вот в гости, представляешь? — Очень мило, — скривился Альберт, понимая, что слова об Артёме до сих пор приносят ему боль и опустошение, — я рад, что у него всё хорошо, — искренне добавил парень, осознавая, что действительно счастлив от того, что Артём смог преодолеть все это, даже спустя четыре года. — Он спрашивал о тебе. И о Диме. И снова пропал воздух из лёгких. Слышать подобное было больно. Действительно. Артём ушёл тогда тихо, написав лишь пустое «прости». Он исчез из жизни Альберта и из жизни его семьи, в которой, к слову, Артёма обожали, особенно Димка. А теперь что? Решил поинтересоваться, как они? Спустя четыре года? — И что ты ему ответил? — холодно спросил Альберт, стараясь не сорваться и не показать своих истинных эмоций. — Сказал, чтобы он спросил об этом у тебя, если ему интересно, — сухо ответил Илья, которому явно неприятно было говорить о подобном, — и заблокировал его. — Зачем? — выгнул бровь Альберт, не совсем понимая, как безумно привязанный к Артёму Илья смог вот так запросто лишиться общения с ним. — А я должен был обрадоваться? — сделав глубокий вдох-выдох, ответил парень, — Артём был моим лучшим другом, но он решил оставить меня без объяснения причины. Да, случилась ужасная трагедия и виноваты были вы оба. Ты и он. За это я осуждать его точно не стал бы. Проблема в другом. Он зациклился на том, что когда-то предал Ксюшу и она покончила с собой, но сбежав он предал и меня тоже. А ещё, он предал Диму. Мы не были виноваты в том, что случилось и мы не заслужили того, что он сделал. Поэтому Артём теперь чужой для меня. Мои друзья — это вы, а что касается Тёмы, мы ведь преодолели этот рубеж? Не будем снова цепляться за прошлое, даже если он напишет и тебе. Да, Альберт? — Да, Илья, — кивнул Альберт, улыбаясь и при этом чувствуя, как действительно его немного отпускает. Артём остался где-то там позади. В другой жизни. Там, где они были молодыми, глупыми и отчаянными, там где Альберт не ценил ни семью, ни друзей, ни свою профессию, отдавая себя всего без остатка лишь одному человеку. Теперь всё было не так, поэтому присутствие Артёма вновь в его жизни не вызывало волнения, лишь раздражение и боль. — А вот и мы! — раздался за спиной громкий голос Саши, от чего Альберт улыбнулся и постарался немного расслабиться, чего мысленно пожелал и напряженному Илье, что сидел сейчас напротив и пристально смотрел на него, как будто бы мысленно прося ни о чём не рассказывать. И Альберт понял его без слов, потому что и сам думал об этом — не стоит грузить друзей тем, что они все давно оставили в прошлом. Сейчас было только настоящее и будущее. Ничего больше. Никакого Артёма, боли, ненависти к себе и разбитых надежд. Теперь у Альберта была абсолютно другая жизнь: любимая работа, благодаря которой он жил по своему собственному графику и не нуждался в деньгах, прекрасные друзья, готовые прийти ему на помощь, а главное любящая семья и брат, что в свои шестнадцать снова стал улыбаться и общаться с другими людьми, а не сбегал от тех, кто хотел с ним познакомиться. — Вы чего такие кислые? — тут же напрягся Денис, глядя то на одного, то на другого. — Кто-то сдох? — Просто заткнись и наливай, идиот, — закатил глаза Илья, при этом также немного расслабляясь, что заставило Альберта улыбнуться. Да, разговор о том, что Артём вышел на связь взбудоражил его, тем самым заставляя кровоточить уже почти зажившие раны, но благодаря Илье воспринимать подобное стало чуть-чуть легче и парень был безумно рад тому, что друг не только ему рассказал обо всём, но ещё и поддержал его, решив оставить всё в прошлом и благодаря чему подтолкнул брюнета сделать тоже самое. — Мне кажется или он серьёзно идёт в нашу сторону?! — внезапно произнёс сидящий рядом с Ильёй Саша, тем самым заставив Альберта и Дениса синхронно обернуться, чтобы тут же зацепиться взглядом за направляющегося прямиком к ним Олега, которого Альберт увидел даже среди толпы разгоряченных и пьяных парней, что уже собрались в баре. Руки почему-то тут же вспотели, а в горле застрял неприятный ком, от которого не помог избавиться даже глоток виски залпом. И не то, чтобы Альберт не был рад увидеть здесь этого парнишку, просто он действительно был очень удивлён и, честно говоря, совершенно не хотел с ним сталкиваться снова, потому что до сих пор помнил их разговор на вечеринке и слова Олега о том, что он ему совершенно не нравится. И не то, чтобы от этого было безумно больно. Вовсе нет, в мальчишку он не влюбился, а скорее просто заинтересовался им и получив отворот-поворот особо бы и не расстроился, просто… Одиночество действительно осточертело и было очень неприятно осознавать, что единственный человек, который тебе приглянулся за долгое время, в итоге считает тебя омерзительным. — Привет! — Олег остановился возле их столика и громко со всеми поздоровался, стараясь выглядеть уверенно и спокойно, но парень видел испуг в его глазах и успел заметить, с какой силой блондин сжал руки в кулаки и как он закусил губу, явно нервничая. Этот факт заставил Альберта улыбнуться. Как бы там ни было, но мальчишка был замечательным, даже не смотря на свой панцирь из комплексов, страхов и одиночества, из которого тот явно не собирался вылезать и постоянно прятался в нём от всех проблем и неурядиц. Блондин очень напоминал Альберту его собственного брата — такой же испуганный, милый и до ужаса невинный мальчишка, натерпевшийся от жизни и людей в целом, которого хотелось защитить от всего мира, закутать в плед и беречь ото всех, периодически подкармливая его сладостями и отпаивая горячим чаем, чтобы отогреть замёрзшее и покрытое коркой льда сердечко. Только у Олега было одно большое отличие от Димы — блондину совершенно не нужна его забота и все те глупости, о которых сейчас думал сам парень. — Тебе идут очки, — будничным тоном произнёс Альберт, выходя из ступора. Он знал, что снова повёл себя как идиот, но банально растерялся и не знал, что сказать ему в ответ. Сейчас Олег выглядел немного иначе и это снова заставило сердце парня болезненно сжаться, потому что Олег в широком белом свитере, серых джинсах, черных ботинках и в очках в красивой оправе казался куда более уютным и милым, чем тот Олег, которого он видел до этого. — Спасибо, — растерянно улыбнулся парень, явно не ожидая подобного. Судя по взглядам друзей, которыми те наградили Альберта, они его растерянность полностью поддерживали. — Чего надо-то? — нагло ухмыльнулся Денис, снова вводя блондина в состояние ступора и, судя по немного раздражённому и при этом потерянному взгляду Олега, парень уже жалел о том, что подошёл к ним. — Привет, Олежа! — тут же нашёлся Саша, явно пытаясь сгладить эту непонятную и напряженную обстановку. — Не обращай внимания на этих грубиянов! Я очень рад тебя видеть! Ты садись если хочешь, либо на диванчик к Дэну и Илюхе, либо я могу еще один стул принести и сядешь к нам. Виски будешь? — Нет, спасибо, — явно смутился Олег, снова нервно закусив губу, — я тут с друзьями, просто хотел… — Олежа, ты куда пропал?! — громко произнёс какой-то незнакомый темноволосый парень, что по-хозяйски обнял блондина за плечи и пьяно ему улыбнулся, от чего Альберт тут же скривился и зло усмехнулся, но при этом постарался взять себя в руки, чтобы не сказать ничего лишнего. Хватило одного раза, когда он назвал этого парня шлюхой лишь потому что увидел рядом с ним того дрыща, заявившего что он его парень. Альберт всегда был ревнивым собственником из-за чего постоянно ругался с Артёмом и с другими своими парнями, но одно дело, когда ты злишься из-за того, что видишь своего парня с кем-то другим и совсем другое, когда ревнуешь почти незнакомого человека к его бывшему парню или кому-то там ещё. Кем приходился Олегу этот мажор, одетый с иголочки, думать почему-то не хотелось. Сегодня определённо был дерьмовый день, с которым хотелось расстаться побыстрее, желательно напиться в хлам, покурить и провалиться в полное забытьё, хотя бы до завтрашнего утра. — Игорь, я сейчас подойду к вам, иди пожалуйста, — мягко попросил парня Олег, при этом тепло ему улыбаясь. — Ну окей, — холодно кивнул тот, пристально разглядывая всю компанию парней и останавливаясь взглядом на уже практически взбешенном Альберте, — просто Мишка тебя потерял, не задерживайся тут с этими надолго. Незнакомец улыбнулся им, помахал рукой и свалил, оставив растерянного Олега так и стоять возле них и наверняка чувствовать себя ещё большим идиотом. Альберту было не лучше. Он жутко злился и из-за мыслей о том, почему это происходило и в итоге заводился ещё больше, потому что, чёрт возьми, уже второй раз он бесился из-за того, что кто-то помимо него смотрел на этого невзрачного с виду паренька. Немыслимо просто! — Дэн, дай покурить, заебался тут тухнуть! — громко произнёс парень, поднимаясь со своего места. — Ты ведь бросил, — нахмурился Илья, явно неправильно истолковав причину его истинного желания снова отравить себя никотином. — А сейчас снова захотел, — ухмыльнулся Альберт, забирая у Дениса протянутую ему сигарету и зажигалку, — Илюха не включай мамочку, лучше просто выпей, а потом, когда я вернусь с тебя тост за этот прекрасный день и наконец-то законченный мной проект. Так что готовься, я скоро вернусь. — Я с тобой! — внезапно произнёс Олег, резко схватив парня за рукав рубашки, от чего Альберт вздрогнул, сбросил чужую руку и направился к выходу из клуба, решив, что в душной курилке травить себя этим дерьмом совершенно точно неразумно. Парень вышел из клуба в одной рубашке, решив не брать куртку из гардероба не смотря на холодный апрель и совершенно отвратительную погоду. Как ни странно, Олег последовал его примеру и выперся вслед за парнем в своём белом свитере, тем самым раздражая ещё сильнее. Альберт зашёл за угол, обхватил губами пафосную сигарету со вкусом шоколада и вишни, которые так обожал Денис, и чиркнув зажигалкой с удовольствием затянулся, вспоминая давно забытый вкус этой гадости на своих губах. — Мы можем поговорить? — нарушил его уединение Олег, удивляя и раздражая парня одновременно. С того странного телефонного разговора, когда пьяный Олег вместе с его подружкой позвонили парню, прошла почти неделя, в течение которой Альберт стоически справлялся с желанием написать Олегу, пожелав ему доброго утра или спокойной ночи. Он знал, что его сообщениям блондин будет не рад, поэтому старался держаться на расстоянии и не доставать того, кто совершенно точно не хотел с ним общаться. Но сегодняшнее поведение Олега сбивало с толку. Альберт не понимал, что происходит и для чего этот парень подошёл к их столику, а сейчас вышел на улицу вместе с ним. Они ведь уже давно всё решили и обсудили. Или всё-таки нет? — Мы с тобой поговорили обо всём на вечеринке, — усмехнулся Альберт, вспоминая ядовитые слова Олега и злясь от этого ещё сильнее, — я не глупый, всё понял и решил не доставать тебя больше, раз я тебе так не нравлюсь. Своё обещание я выполнил. Что с нова не так? В чём твоя проблема, Олег? — Можно мне тоже? — невпопад спросил блондин, глядя на зажатую в пальцах брюнета сигарету. — Ты разве куришь? — выгнул бровь Альберт, совершенно теряя нить происходящего и уже ни черта не понимая. — Нет, — искренне и тепло улыбнулся Олег, заставив парня немного расслабиться и осторожно протянуть ему сигарету, — но я бы хотел попробовать. Может быть, это помогло бы мне быть собранным. Олег забрал сигарету из рук Альберта, при этом едва ощутимо касаясь пальцев брюнета своими, от чего тот снова вздрогнул и отвёл взгляд в сторону, ощущая себя смущённым и даже немного подавленным. Блондин сделал одну затяжку, тут же позеленел и закашлялся, от чего Альберт скорее инстинктивно, чем обдумав происходящее, подскочил к нему и зачем-то обнял его за плечи, тем самым удерживая рядом с собой. — Блять, если не пробовал ни разу, зачем тогда схватил! — раздражённо рыкнул брюнет, выдергивая сигарету из чужих пальцев и тут же отбрасывая её в сторону. — Вот что ты за ребёнок, а? — Мне просто хотелось попробовать то, что делают обычные люди, — пожал плечами Олег, грустно улыбаясь, — я даже с этим справиться не смог, в общем-то, как всегда. — Олег, — Альберт сделал глубокий вдох-выдох и всё же решился спросить, понимая, что молчать дальше не имеет смысла: — чего ты от меня хочешь? Я не понимаю. — Я хотел извиниться, — закусив губу, ответил блондин, при этом стараясь смотреть куда угодно, только не в глаза парню, что стоял напротив него и выжидающе смотрел на Олега, ожидая его ответа, — ты передо мной извинился и теперь я хотел бы сделать тоже самое. — За что извиниться? — нахмурился Альберт, совершенно ничего не понимая. — За тот разговор на вечеринке, — пояснил Олег, при этом морщась, — я не должен был срываться на тебя и говорить всякие гадости, а ещё за тот ночной звонок, за то, как глупо себя вёл. Правда, извини. — Что-то случилось? — настороженно спросил Альберт, внимательно глядя на грустного, но при этом улыбающегося совершенно неискренней улыбкой Олега. — Нет, я просто действительно слишком драматизирую, — пожал плечами парень, — и касаемо тебя тоже. Ты и твои дружки вели себя, как последние мудаки, но я подумал о том, что поесть за ваш счёт — это не такая уж и плохая идея. Тем более, что это бы помогло мне помириться с Женей. — Ты с ней поссорился? — удивился Альберт, прекрасно помня как хорошо эти двое общались. — Что произошло? — Ничего такого, — хмуро ответил блондин, снова отводя взгляд в сторону, — просто я зациклился на себе и своих проблемах, не замечая таких хороших людей в своей жизни, как она и многие другие. Я наговорил ей всякой ерунды. Думаю, что пришла пора извиниться. Поэтому я и подошёл к тебе. Более того, я попросил друзей поехать именно сюда, потому что надеялся встретить здесь тебя. — Хочешь использовать меня в своих целях? — ухмыльнулся Альберт, при этом ощущая, как благодаря серьёзной мордашке блондина его хорошее настроение вновь к нему возвращается. — Да, убить двух зайцев сразу, — кивнул Олег до сих пор оставаясь таким же хмурым и серьёзным, — я виноват перед Женей, хочу загладить свою вину и показать ей, что я всё понял, а ещё закрыть историю с тобой. Раз и навсегда. — То есть ты думаешь, что если мы сходим на свидание, то всё само собой рассосётся? — Какое свидание?! — фыркнул Олег, раздражённо смотрят на улыбающегося брюнета. — Мы с Женей просто поедим за твой счёт, чтобы таким образом ты загладил свою вину. Ясно тебе? И своего белобрысого мудака захвати, пусть ползает в ногах у моей подруги и вымаливает прощение. — И всё-таки ты очень забавный, — ухмыльнулся Альберт, не в силах сдерживаться, — пытаешься казаться дерзким и грозным, а сам… Как там тебя Женя называла на вечеринке? Я слышал пару раз, вроде бы пирожком, да? Я вот с ней согласен, ты милый и наивный малыш, который со мной пытается казаться смелым и дерзким. Нравится ощущать себя другим, да? — Что ты несёшь?! — тут же ощетинился Олег, но Альберт успел заметить, как тот покраснел от смущения и неожиданного испуга. — Какой я тебе малыш? Ты идиот? В общем, если ты захочешь, то можешь набрать меня завтра и мы согласуем время. Если нет, то иди к чёрту. Я пошёл обратно в клуб. — А где мой поцелуй на прощание? — крикнул брюнет ему вслед, но ответом послужила только тишина. Альберт улыбнулся, поежился от холода и новых эмоций благодаря этому разговору, а потом также пошёл в клуб, понимая что мёрзнуть тут больше не имело смысла — Олег уже не придёт. Как ни странно, но благодаря этому разговору настроение парня улучшилось в разы, чему очень обрадовались его друзья. Да, Альберт прекрасно понимал, что питать иллюзии по поводу этого мальчишки не нужно, он видел насколько забит и не уверен в себе Олег, знал как много страхов и проблем у этого парня и не смотря на всю свою браваду и дерзость, которую тот демонстрировал при Альберте, Олег был маленьким, одиноким и потерянным ребёнком, которого необходимо было вытащить из скорлупы и показать ему настоящую жизнь. И если пару недель назад парень думал о том, что подобное ему совершенно точно не нужно, то сейчас, сидя за одним столом с друзьями и вспоминая тот недавний разговор с блондином, он поймал себя на мысли о том, что снова хочет рискнуть. И не потому что успел влюбиться и потерять голову из-за этого парня, а просто потому что это было необходимо. Им обоим.