Слухи не врут

Нам не нужно каких-то особенных слов, Чтоб вспомнить, о чем мы мечтали детьми. Все детские сказки написаны взрослыми, Но мы… Мы все пробуем множество разных ролей, Опять и опять возвращаясь к тому, Что проще всего и сложнее всего в своей. ©

Ваня чувствовал себя до ужаса паршиво. Тело как будто бы перестало принадлежать ему и совершенно его не слушалось, а единственное, что ощущал парень, тем самым понимая, что он до сих пор не сдох — это боль. Та самая жуткая, сильная и пронизывающая каждую клеточку его тела, а не только живот, заставляющая парня даже дышать через раз, лишь бы не ощущать эту острую, стреляющую и буквально убивающую его изнутри боль от ранения, которое он нанес себя сам, лишь для того, чтобы его наконец-то оставили в покое. Конечно, мечтать и желать о подобном нельзя, но сейчас, лежа на больничной койке и осознавая, что все обошлось, Ваня почему-то подумал о том, что просыпаться в общем-то не стоило, как и слушать фразы врача, что заявил, что опасность миновала и, что его жизни ничего не угрожает, более того, ранение прошло по касательной и восстановление должно не занять много времени. В больнице его оставили, как минимум на неделю, но при этом врач улыбался и говорил о том, чтобы Ваня не волновался и больше отдыхал, радуясь, что ему повезло родиться в рубашке. Но все, о чем мог думать Ваня — почему он собственно так и не сдох, ведь тогда бы все было намного проще. Если представить чисто теоретически, что его ранение привело бы к смерти, разве хоть кому-то от этого было бы больно? Конечно же, нет. Он бы перестал быть позором своей семьи, родители бы только обрадовались, если бы он умер, а братья спокойно выдохнули, наконец-то обретя, какую-никакую, но свободу. Да и Юра наверняка бы был счастлив, если бы вместо непутевого Вани в его магазин взяли какого-нибудь исполнительного мальчишку, что заглядывал бы ему в рот и выполнял любую просьбу своего начальника. Кстати, о Юре. Ваня кое-как разлепил уставшие, больные глаза и повернул голову влево, внимательно глядя на Юру, что сидел на соседней койке и внимательно глядел на проснувшегося Ваню, при этом выглядел парень взволнованно и обеспокоенно, как будто бы его действительно волновало чужое состояние. Ваня усмехнулся, вспомнив, каким испуганным вчера был Юра, застав эту отвратительную сцену в квартире у Вани. Но не смотря на свое состояние и явное удивление и оцепенение, что вчера однозначно словил Юра, именно этот человек был тем единственным, кто попытался защитить его от отца и из-за которого Ваня решился пойти на крайние меры, понимая, что если он не сделает хоть что-то, то отец просто убьет кого-то из них. Блондин не понимал почему Юра приехал в его квартиру и главное, зачем полез в их семейный конфликт, рискуя собой, но одно он мог сказать точно — Юра спас его. Не только от отца, совершенно точно слетевшего с катушек, но и от себя самого — неизвестно чем бы закончился тот разговор, если бы Юра не появился так вовремя, не защитил его и не вызвал скорую, отправив Ваню в больницу и более того, последовав за ним. Это казалось странным, совершенно не укладывалось в голове, но Ваня не мог отрицать, что ему было очень приятно. Первый раз о нем заботился кто-то, кроме Олега и уж тем более, первый раз в его жизни появился человек, что жертвовал своим временем, проводя его здесь — в больнице, с совершенно ничтожным и никому не нужным человеком, которого довел его собственный отец. — Как ты себя чувствуешь? — настороженно спросил Юра, внимательно глядя на Ваню, что натянуто улыбнулся ему пересохшими губами, зачем-то стараясь показать себя для парня более живым, чем он был на самом деле. — Как рыба, которую поймали, кинули на сковороду, но она до сих пор хватает ртом воздух и пытается выжить, — ухмыльнулся Ваня, — почему ты до сих пор сидишь здесь? — Я не хотел оставлять тебя одного, — пожал плечами Юра, почему-то смутившись, — да, врач сказал, что с тобой все хорошо, но я не мог просто уйти и оставить тебя. Особенно с учетом того, что к тебе целые сутки никто не приходил. — А кому я нужен?! — тут же ощетинился блондин, прекрасно понимая, к чему именно клонит Юра. — Неужели ты считаешь, что мой отец изменит свое отношение к такому как я после того, что случилось? Если ты по наивности в это верил, то спешу тебя разочаровать — они меня ненавидят. Все: отец, братья, мать. Последняя, может быть, и любит чуть-чуть, но никогда не пойдет против отца. Вот такая вот у нас семья. Но знаешь, это не повод для того, чтобы сидеть здесь и жалеть меня. Твоя жалость мне нахуй не нужна, как и твое осуждение или желание мне помочь. Спасибо, конечно, что не позволил мне сдохнуть, но не лезь в мою жизнь, пожалуйста. — Какой же ты хам, — закатил глаза Юра, укоризненно глядя на Ваню, что лежал на кровати, бездумно пялился в старый обшарпанный потолок его палаты и думал о том, что безумно заебался врать. Всем. А самое главное самому себе. Касаемо всего и абсолютно во всем. Еще вчера он наврал врачам, что они вместе с Юрой нарвались на каких-то отморозков и подрались, а рану блондин получил совершенно случайно, якобы от одного из отморозков, который хотел попугать их ножом, но в итоге не успел среагировать и машинально всадил его в Ваню, когда тот кинулся на парня. Тоже самое он сказал и пришедшему с утра следователю. Юра все подтвердил, пускай и смотрел на Ваню неодобрительно и зло, но на все вопросы следователя только кивал и полностью поддерживал версию блондина, тем самым не став его сдавать и рассказывать правду, за что Ваня даже был ему благодарен и очень надеялся, что все поверят в его совершенно нелепую и глупую историю и хотя бы на время от него отстанут. Да и кому какое дело до какого-то пацана? У полиции и врачей и без него хлопот достаточно. Как бы там ни было, но рассказывать следователю о реальной причине своего ранения Ваня точно не собирался. Он прекрасно знал, что, если отца будут вызывать на допросы — это еще больше выведет их семейку из себя и тогда парня точно не оставят в покое, полностью его уничтожив. А так хотя бы появился шанс, что отец действительно сделает вид, что его сын умер и никогда больше не будет его искать и не появится на пороге его квартиры. Кстати говоря, о квартире, ее, наверное, лучше сменить. Тем более, помог с ее поиском когда-то Макс, а его подставлять не хотелось, ведь он друг Олега… — Черт! — Ваня подскочил на кровати и тут же рухнул обратно, чувствуя, как болит его бережно залатанная врачами рана. — Что такое?! — тут же произнес Юра, обеспокоенно глядя на парня и тем самым, вызывая у Вани еще большее раздражение. — Ты не видел мой телефон? — хрипло спросил блондин, стараясь не показывать Юре насколько ему больно и тем самым, не желая выглядеть в глазах начальника беспомощным и ущербным. — Я должен написать Олегу, мы с ним хотели встретиться, но я пропал и он наверняка за меня волнуется! — Эй, не беспокойся так, — улыбнулся Юра, мягко глядя на напряженного Ваню, — он звонил мне полчаса назад. Я рассказал Олегу о том, что случилось и он сказал, что скоро приедет. Так что жди. После услышанного Ване захотелось возмутиться, при чем очень сильно. Какого черта Юра решил беспокоить Олежу и для чего рассказал ему о том, что случилось?! Олег был единственным, кем дорожил и кого любил Ваня, именно поэтому он и волновался за друга, прекрасно помня насколько сильно мог себя накрутить и без того мнительный Олег. — Зачем ты снова полез не в свое дело? — не смог промолчать Ваня, прекрасно понимая, что Олег сейчас наверняка напуган до ужаса и все из-за одного придурка, что не мог держать язык за зубами. — Он сам мне позвонил, искал тебя, — хмуро ответил Юра, явно не понимая причину подобного наезда на его персону, — он очень переживал и не знал, где тебя искать. Я должен был наврать ему и сказать, что все в порядке? Неужели он не заслужил того, чтобы знать правду? — Извини, — скривился блондин, понимая, что действительно перегнул палку, — ты все сделал правильно. Надеюсь, он не сильно испугался. — Это же Олег, — по-доброму улыбнулся Юра, — наверняка он весь извелся уже, но пускай лучше переживает рядом с тобой, чем где-то далеко. Я думаю, что он как раз тот человек, с которым тебе будет полезнее всего поговорить, раз меня ты слушать не хочешь. И да, мне действительно пора домой, моя мама волнуется и переживает за меня. — Хорошо, — кивнул Ваня, при этом чувствуя, как зависть и одновременно грусть топят его сердце при одном упоминании о маме, которая волнуется и переживает, но не за него. — Кстати, может быть, оставишь мне ключи от своей квартиры? — внезапно произнес Юра, заставив Ваню недоуменно выгнуть бровь. — Просто тебе необходима одежда и прочие вещи, я могу привести. — Я попрошу Олега, — уверенно сказал блондин, глядя на взволнованного Юру и понимая, что ему совершенно не хочется быть благодарным этому человеку еще сильнее, чем сейчас, — не переживай, правда. Я и так тебе теперь очень многим обязан. Не знаю зачем ты тогда приперся, но тем самым, ты, надеюсь, помог мне прекратить все это и они оставят меня в покое. Хотя бы так. — Как скажешь, — Юра растерянно кивнул и натянуто улыбнулся. Ваня не стал отвечать на этот жест, понимая, что единственное чего он хочет — это покоя и тишины в полном одиночестве. Парень как будто бы услышал его мысли, по крайней мере, он поднялся со своего места, почти невесомо потрепал блондина по волосам и направился к выходу из палаты, не сказав даже пресловутого «пока». Но у самой двери Юра остановился, резко обернулся, посмотрел на Ваню внимательно и немного напряженно, а после все-таки решился и произнес: — Зачем ты это сделал? — Что это? — выгнул бровь парень, при этом прекрасно понимая, что именно имеет ввиду его непосредственный начальник. — Ты знаешь о чем я, — сухо ответил Юра. — Тогда и ты знаешь ответ, — пожал плечами Ваня, совершенно не желая продолжать этот разговор, — тебе пора. — Хорошо, — Юра нахмурился, но спокойно кивнул, однако по его лицу блондин прекрасно видел насколько сильно парня задевает подобное отношение. Хотя чего он ожидал? Чтобы Ваня бросался ему на шею и благодарил за спасение? Он, конечно, действительно рад, что Юра пришел и встреча с отцом тем самым закончилась еще быстрее, но именно по его вине Ваня оказался сейчас здесь и в какой-то степени из-за него он сделал то, что привело его на больничную койку. Это была единственная мысль, что пришла в голову в той ситуации и которая, как тогда казалось Ване, могла помочь и успокоить отца, что мог бы и убить не вовремя (или как никогда вовремя) появившегося Юру. — Ты придешь ко мне завтра? Ваня не знал для чего конкретно задал этот вопрос и даже немного покраснел от того с какой надеждой прозвучали его слова. Вот на кой-черт он вообще раскрыл рот? Сейчас еще этот придурок подумает о том, что Ваня действительно нуждается в его компании. Хотя, чего уж скрывать, Юра ему помог. Очень. И только он был с ним все это время, он держал его за руку пока они ехали до больницы и он говорил, что все будет хорошо. Да, Ваня знал, что их с Юрой ничего не связывает, но подобное все равно располагало к себе. Пускай Юра и делал это из жалости, но он хотя бы пытался заботиться о нем. Как бы там ни было, но с Юрой было спокойно, хоть и не совсем просто. А еще, Ване банально не хотелось оставаться одному до момента выписки, потому что он знал — стоит только Юре уйти и больше не вернуться сюда, то все мысли накроют его с головой, заставляя парня захлебываться в их мерзкой пучине и еще больше сходить с ума. — Мне завтра на работу, — скривился парень, — но я постараюсь уйти пораньше и заскочить к тебе. Если у Олега не получится забрать твои вещи, скажи мне. Хорошо? И пускай привезет тебе твой телефон. Я позвоню завтра утром. — Хорошо, — кивнул Ваня на несколько секунд устало прикрывая глаза, — и, кстати, что насчет работы? Я теперь уволен, да? — Почему уволен? — нахмурился Юра, казалось бы искренне не понимая подобный вопрос. — У тебя будет больничный, потом просто принесешь в бухгалтерию и все. И, кстати, не хочу обсуждать это сейчас, но мне кажется, лучше попросить перевести тебя в другой магазин. Не из-за меня, ты не подумай, просто… Мне кажется, что твой отец может снова тебя искать. — Поговорим об этом, когда я вообще смогу работать, — грустно улыбнулся Ваня, при этом прекрасно понимая, что Юра снова оказался прав. Во всем. — Хорошо, — кивнул парень, внимательно глядя на лежавшего на кровати блондина, — тогда отдыхай и набирайся сил. Я постараюсь прийти к тебе завтра. — До завтра, — хрипло произнес Ваня, кивая и при этом чувствуя как много сил у него отнял этот самый разговор, — и да, спасибо тебе, Юра. Ты знаешь за что. Юра не ответил. Просто нервно выдохнул, удивленно выгнул бровь и наградил Ваню каким-то нечитаемым странным взглядом, после чего кивнул, натянуто улыбнулся и вышел за дверь, оставив Ваню в оглушающей тишине. Один на один со своими собственными демонами. --- Олег приехал где-то через сорок минут после ухода Юры, тем самым вырывая Ваню из потока собственных невеселых мыслей и заставляя парня радостно улыбнуться, заметив в дверном проеме знакомую блондинистую макушку, а после нахмуриться и недоуменно выгнуть бровь, от того что Олег пришел к нему не один, а с Альбертом. При этом, Олег однозначно смущался данному факту, видя чужой удивленный взгляд, но комментировать ничего не стал. Он тут же подскочил к Ване, осмотрел его внимательно, а после сел на соседнюю кровать, где не так давно вместо него был Юра и все равно продолжил смотреть все также обеспокоенно, но при этом с какой-то обидой и болью во взгляде, что неимоверно напрягало и раздражало Ваню. Вот почему Олег такой? Почему каждый раз беспокоился о ком-то, но как правило, держал все в себе? Почему не мог спросить прямо? И почему даже не удосужился хоть как-то оправдаться за появление здесь придурка Альберта? Он просто залетел с ним в палату, сел напротив и захлопал глазами, глядя на Ваню, как на смертельно больного человека, с которым он пришел попрощаться. Но не смотря на все это, сильной злости на Олега, конечно же, не было. Ваня даже чувствовал себя виноватым перед ним, потому что попал в такую передрягу и даже не удосужился сообщить об этом другу, который наверняка волновался и весь извелся. — А этот что здесь забыл? — все же не смог сдержать ядовитой реплики блондин, с раздражением глядя на маячившего рядом с Олегом Альберта, который так и стоял у кровати, где сидел друг, то ли не решаясь, то ли не желая садиться рядом. — Он меня подвез до больницы. Мы были в кафе, — хрипло ответил Олег, при этом продолжая буравить Ваню напряженным взглядом, — я говорил тебе, что собирался сходить в кафе вместе с ним и с друзьями, Альберт сказал, что и ты должен был прийти, но… — А, точно, кафе, — подскочил на кровати Ваня и снова рухнул обратно, зашипев от боли и поймав на себе два обеспокоенных взгляда, — все нормально. Я просто забываю иногда о дыре в своем животе. — Как так вышло Ваня? — наконец-то решился спросить Олег, заставив блондина усмехнуться. — Что произошло? Я ужасно перенервничал и чуть с ума не сошел, пока сюда ехал. И какого черта ты не сказал мне сразу?! Почему с тобой был Юра? Как это все случилось? — Боже, Олежа, как много вопросов, — хрипло рассмеялся Ваня, устало прикрывая глаза, — я расскажу тебе обо всем. Но не сейчас. Дай мне немного отдохнуть. Хорошо? — Если ты не хочешь, чтобы я вас слышал, то можешь говорить прямо, — холодно произнес молчавший до этого Альберт, тем самым заставив Ваню удивленно выдохнуть и тут же распахнуть глаза, сталкиваясь с чужим надменным и при этом ледяным, непроницаемым взглядом. — Блять, не считай, что ты пуп Земли, — закатил глаза Ваня, заставив этого придурка нахмуриться, — я просто действительно устал. Приходил следователь, Юра тут торчал и бесил меня. Я просто хочу отдыхать, спать и ни о чем не думать. — Ты меня выгоняешь сейчас, да? — голос Олега был наполнен отчаяньем, усталостью, беспокойством и обидой, от чего Ваня вздрогнул, еще раз внимательно посмотрел на лучшего друга и снова почувствовал себя полным дерьмом. Какого черта он себя так ведет с людьми? Одно дело какой-то придурок Юра, что, конечно же, можно сказать его спас и очень ему помог, но мудаком быть не перестал. Однако сейчас, перед ним сидел вовсе не Юра, а тот самый человек, который помогал ему всегда по доброте душевной, при этом безвозмездно и открыто, каждый раз закрывая глаза на гадкие поступки Вани. Он ведь не раз плевал Олегу в душу и высмеивал его, а тот все равно протягивал руку и никогда не унижал, не оскорблял, а главное в любой сложной ситуации был рядом. — Извини, — скривился Ваня, снова проклиная себя за свою же раздражительность, — я правда немного устал и до конца не отошел от происходящего. Но я знаю насколько сильно ты волновался, поэтому просто не имею права что-то от тебя скрывать. И да, Альберт, свали и подожди нас за дверью. А лучше вообще, исчезни на другую планету. Думаю, Олег тоже будет не против. — Не испытывай мое терпение, — сузил глаза Альберт, но при этом просто кивнул, как-то странно и внимательно посмотрел на замершего на кровати Олега, а после молча вышел, оставив парней в оглушающей тишине. — Неплохо ты его выдрессировал, — рассмеялся Ваня, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Да пошел ты! — Отмахнулся от него Олег, при этом покраснев. Ване показалось или он действительно смутился?! — И вообще, не съезжай с темы. Что произошло? Я чуть с ума не сошел, когда мне Юра сказал, что ты в больнице, да еще и ранен. Что случилось, Ваня? На тебя кто-то напал, а Юра тебя нашел? Как ты себя чувствуешь?! — Опять слишком много вопросов, — не смог сдержать улыбку блондин, при этом совершенно по-детски радуясь тому, что у него до сих пор остался человек, который вот так просто и совершенно искренне о нем волнуется, — но ладно-ладно, я все расскажу. Не смотри на меня так. На меня никто не нападал. Я сам. — Что ты сам? — хрипло спросил Олег, замерев на месте и смешно хлопая своими длинными ресницами. — Я сам нанес себе удар ножом в живот, — совершенно спокойным тоном ответил Ваня, при этом прекрасно понимая, что нет смысла юлить и ходить вокруг да около. — Зачем? — голос друга дрожал, от чего Ване снова стало стыдно за то, как он обращался с ним несколькими минутами ранее и за то, что вообще заставил этого прекрасного человека волноваться. Он видел насколько тяжело сейчас Олегу. Видел, как тот переживает, волнуется, но при этом сдерживает себя и не кидается на Ваню, пытаясь растерзать его своими вопросами, отругать его или же наброситься с нравоучениями. Эту сдержанность и заботу блондин больше всего и ценил в Олеге, понимая, что этот парень прекрасный друг и до сих пор благодаря всех Богов за то, что Олег не отвернулся от него не смотря ни на что. — Меня нашел отец, — устало ответил Ваня, как будто бы проживая весь этот ужас заново, — я не хочу вдаваться в подробности и вспоминать все это, но… Он с братом пришли ко мне на квартиру, отец снова слетел с катушек и начал меня избивать. Я даже защищаться от него уже не мог, потому что морально не вывозил весь этот пиздец. Потом пришел Юра, папаша не закрыл дверь, а гребаный Юрий Викторович злился, что я не вышел на работу после обеда и видимо пришел узнать, какого хрена я не пришел и, возможно, меня уволить. Там он застал эту картину: Артем стоял и как обычно ничего не делал, я язвил и получал удары за ударом, а отец… Он был привычным собой. — Зачем он снова тебя искал? — глаза Олега были наполнены ужасом и непониманием того, что вообще нечто подобное могло произойти, от чего Ване стало даже немного жаль лучшего друга. Не смотря на тяжелую судьбу, Олежа до сих пор оставался чистым, правильным и до жути наивным, поэтому подобные истории совершенно точно до сих пор пугали его и не укладывались в его голове, от чего Ване стало даже немного совестно из-за того, что он снова втягивает этого человека в подобную грязь. — Они просто не могут смириться с тем, что я часть их семьи, — грустно улыбнулся Ваня, — я не хочу рассказывать все эти мерзкие подробности. Тебе это ни к чему. Правда, Олежа. — Но как получилось, что ты… — Отец решил, что можно нападать не только на меня, но и на Юру, — усмехнулся Ваня, стараясь говорить как можно спокойнее и даже мысленно не возвращаться к событиям вчерашнего дня, — я знаю, что это глупо, но я не придумал ничего лучше, чем всадить в себя нож. Я знал, что он просто уйдет, не будет переживать за меня и вызывать скорую. Так в итоге и вышло. Я не знаю, что будет дальше, но я очень надеюсь, что он оставит меня в покое. Я и следователю соврал только потому, что хочу покоя. Я не могу больше так, понимаешь? Я заебался, Олег. И если уж на то пошло, мне лучше сдохнуть, чем снова видеть их лица. Я боюсь. Боюсь того, что он вернется, что ничего не закончится. Я только начал жить спокойно, а теперь… Мне снова придется искать себе квартиру, возможно, менять работу и прятаться. Прятаться от тех, кто является моей семьей. — Черт, это… — у Олега даже не находилось слов для того, чтобы описать сложившуюся ситуацию, — это полный пиздец, — все-таки решился добавить парень, тем самым заставив Ваню улыбнуться, ведь друг практически не ругался матом и из его уст давно привычные слова звучали необычно и даже забавно, — что думаешь делать в дальнейшем? — Пока не знаю, — пожал плечами Ваня, отвечая совершено искренне, — надеюсь, я быстро пойду на поправку и смогу работать. За заочное обучение тоже нужно платить, а отчисляться сейчас мне совершенно не хочется. Началась взрослая жизнь и я совершенно точно должен с ней справиться. — Все будет хорошо, — тихо-тихо произнес Олег, взяв Ваню за руку и тем самым, заставив его вздрогнуть от неожиданности и какой-то терпкой нежности, что совершенно внезапно, но очень сильно окутала его и без того бешено колотящееся сердце, — я обещаю тебе, все будет хорошо. Ты обязательно справишься, выздоровеешь и решишь все проблемы с квартирой. Мне тоже кажется, что оставаться там больше нельзя. Лучше снять что-то поближе к работе, которую лучше все-таки сменить. И да, если будет совсем туго, ты всегда можешь жить со мной. В тесноте, да не в обиде. Ты ведь знаешь, что я тебя не брошу. — Не думаю, что твои друзья будут рады видеть меня у тебя, — усмехнулся Ваня, при этом вновь задумываясь над тем, что он чертов счастливчик, раз Олег до сих пор не послал его и не ушел в туман, а сидит здесь, держит его за руку и снова предлагает свою помощь. — Мы решим этом вопрос, — нахмурился Олег, нервно закусив губу, — я думаю, они меня поймут. Да и не так сейчас важно чужое мнение. Куда важнее, чтобы у тебя все нормализовалось. Олег замолчал, а сам Ваня не спешил нарушать их образовавшуюся тишину, понимая, что единственное, чего ему сейчас хочется — это обнять Олега и поблагодарить его за то, что он рядом и за то, что он такой. Когда-то давно этого человека Ваня неосознанно и при этом очень прочно сделал самым близким для себя человеком и был рад, что все оставалось так до сих пор. Именно Олег он, а не родители, братья или кто-то еще всегда был рядом с ним. Он помогал, поддерживал и ничего не требовал от него, довольствуясь малым. И сейчас, Ване даже было жаль, что из компании тех ребят, что когда-то привлекли его внимание, он влюбился в красивого, но пустого Мишу, а не в Олега. Наверное, если бы тем человеком стал для него Олег, все было бы намного проще… *** Все трое суток, что Миша провел в своей квартире, ему было плохо. Раньше бы подобное показалось странным и смешным, но он действительно безбожно скучал по человеку, которому оказался не так нужен, как виделось когда-то. Из-за этого он бесился, злился на Никиту, на себя самого и от того грустил еще сильнее, при этом пытаясь делать вид, что у него все прекрасно, чтобы не расстраивать и без того встревоженных родителей, которым пришлось соврать, что Никита решил уехать вместе с отцом в путешествие по Европе, а одному в его квартире находиться Миша, конечно же, не захотел. Отец в ответ на его слова только понимающе ухмыльнулся и кивнул, сказав, что один Миша так долго точно бы не выжил, но мама сразу же заподозрила что-то неладное, внимательно смотрела на него каждый раз, стоило только появиться в поле ее зрения, но в душу не лезла и ни о чем не расспрашивала, за что парень безумно был ей благодарен. Как бы там ни было, но он еще сам не понимал того, что происходило между ними и не хотел расстраивать родителей раньше времени. Сначала необходимо было разобраться во всем самому, а после уже и беспокоить этим других. Только вот дни потянулись за днями, а среда встретила Мишу с полным вакуумом в голове и осознанием того, что первый шаг он делать точно не будет. Все. Хватит. Все это время, что они с Никитой были вместе, Миша только и делал, что пытался ему угодить, задвигая все свои желания, мысли и разногласия на задний план для того, чтобы Никите было хорошо и спокойно с ним. Но в тоже время, Орловский даже не пытался сделать нечто подобное в его сторону. Лишь претензии, амбиции и чужое эго, которое изо дня в день давило на него все сильнее и сильнее. Но Миша все равно сдерживался и терпел, потому что знал, что он безумно любит этого человека и не хочет быть без него. Однако, сейчас уже среда. Никита ему даже не написал, не вышел на связь и не дал знать, где он, что он делает и как он. Видимо не захотел и не посчитал нужным. Да и какая теперь разница? Как ни странно, Миша без него не умер. Да, было плохо, одиноко и грустно, он безбожно скучал по Орловскому, хотел уткнуться носом в его волосы, хотел обнять его, сказать как сильно любит, но при этом знал, что не может этого сделать, по крайней мере, пока. Думать о том, что подобное вообще больше не осуществится категорически не хотелось… Конечно же, он был почти на все сто процентов уверен, что если сейчас он напишет или позвонит Орловскому, завяжет с ним разговор и покажет, что он больше не держит обиды, то все наладится. Никита, возможно, даже извинится, но скорее всего просто заставит его вернуться обратно и будет делать вид, что все в порядке, а Миша снова начнет улыбаться ему и вновь холить и лелеять Никиту, позволяя его эгоизму, страхам и глупой упертости расти еще больше и быстрее. Именно поэтому Миша и сдерживал себя, понимая, что он слишком часто баловал Никиту и всячески уступал ему. Делать подобное сейчас — значило окончательно похоронить свою гордость и любовь к себе, чего Миша позволить уж точно не мог, даже ради Никиты. Поступки, слова и поведение Орловского слишком его задели, сделав больно и выставив ничтожным и ненужным. Миша даже начал сомневаться в том, что человек, который любит тебя в ответ, повел бы себя подобным образом. Да, конечно же, Никита был не обычным парнем в силу своей болезни, но не смотря на это, виновником всех их проблем Миша считал вовсе не ее, а чужие страхи и дерьмовый характер, который Орловский даже не старался контролировать, выливая на Мишу потоки своего эгоизма, цинизма и полнейшего похуизма в его сторону, а после еще и удивляясь, чего же это Миша не принимает подобные дары с уже давно привычной улыбкой. Еще и Макс подлил масла в огонь, заставив Мишу разозлиться куда сильнее. Конечно же, он прекрасно знал и помнил каким мудаком бывает Зарецкий по отношению к своим друзьям, но испытывать это в очередной раз до ужаса не хотелось. И все-таки пришлось. Зарецкий, как обычно, не сдерживался в выражениях и повел себя в очередной раз, как полная скотина, защищая своего любимого друга и даже не пытаясь вникнуть в проблему и понять Мишу, который пускай и волновался за Никиту, но совершенно точно не считал себя виноватым и не собирался извиняться перед ним первым. После того самого скандала, Миша не разговаривал с Максимом, да и, честно говоря, не видел смысла снова выяснять с ним отношения. При этом, на Зарецкого он практически не злился, прекрасно понимая, что Макс снова не смог сдержать себя в руках, когда дело коснулось его лучшего друга, которого парень берег и всегда старался его защитить ото всех, даже от Миши. За подобное Зарецкого можно бы было уважать, если бы он снова не забыл про вторую сторону медали — Миша вроде бы был тоже был его другом и стало даже немного жаль, что так казалось, похоже, только ему самому. Зарецкий, как и Орловский на связь больше не выходил, если не считать Даню, который сначала писал в их общей беседе, а после и Мише в личные сообщения, уговаривая парня успокоиться и поговорить с Максимом, первым позвонив или написав ему, ведь они все знали, что Зарецкий сам никогда в жизни не сделает первый шаг и не решит извиниться, даже если сам накосячил. Но проблема была в том, что сейчас, наверное, первый раз в жизни, Миша не чувствовал, что был виноват хоть в чем-то и уж тем более, не собирался извиняться перед тем, кто раз за разом вытирал об него ноги. Даже ради Дани. В любом случае, если он хоть немного был бы дорог этим людям, они нашли бы способ перебороть себя и поговорить с ним. Тем более, что Миша все это время никого и никогда не отталкивал, стараясь сдерживать свою природную раздражительность, прислушиваться к родным людям и жертвовать собой и своими интересами ради них. Только что он получил в ответ? Истерику Макса и ложь Никиты? И если так, то имело ли смысл бороться за эту дружбу и любовь в дальнейшем? Миша не знал ответа на свои вопросы, как и не знал, что он будет делать дальше. Единственное, что он чувствовал оставшись без Никиты — это дыру где-то глубоко внутри него. Странно, конечно, но не так давно он гордился своей свободой, хвастался всем, что не умеет любить и говорил, что вся подобная чушь совершенно точно его не коснется. И вот спустя всего лишь несколько месяцев он лежал на кровати в своей комнате, пролистывал на телефоне их фотографии с Никитой и еле-еле сдерживал себя, чтобы банально не разреветься от боли и отчаянья, что окутали его с головой, заставляя парня чувствовать себя маленьким, брошенным и обманутым. Как ни странно, но спас его Олег. Он написал Мише вечером в среду, сказал, что ему завтра к третьей паре и позвал Зареченкова к себе с ночевкой, заявив, что соскучился и что им есть о чем поговорить, поэтому он попросил Мишу купить вино, нехитрые закуски и пригласил к себе в гости. Последнее немного напрягло парня, но он все же решился навестить друга, понимая, что после встречи в клубе они так и не виделись, плюс развеяться действительно хотелось, а компания Олега всегда приносила ему умиротворение и покой. Кроме того, как бы там ни было, но становиться кем-то похожим на Макса и игнорировать своих друзей, что совершенно точно нуждались в разговоре с ним и, возможно, в поддержке, Миша точно не мог. Первое, о чем подумал Миша, сев в такси и написав Олегу, что будет через час — в квартире у друга они будут не одни. Почему-то казалось, что внезапное приглашение в гости от Олега было не просто так. Наверняка вездесущий Даня снова решил вмешаться в привычный ход вещей и надавил на Олега, чтобы тот пригласил к себе Мишу, где его будет ожидать Звягинцев и господин Зарецкий, который наверняка под строгим контролем своего парня начал бы извиняться перед Мишей, при этом без доли раскаяния в голосе. Но, чего уж скрывать, увидеться с Максом хотелось, в первую очередь для того, чтобы набить ему морду, а потом уже послать его в задницу вместе с чертовым Орловским, который пропал с радаров и до сих пор ничего не написал. Не то, чтобы Мише хотелось, но… Да, блять, он ждал этого всего три гребаных дня, но в итоге натыкался только на тишину от Орловского и собственную злость, которую он, к счастью, до сих пор контролировал, не позволяя себе сорваться и вылить всю свою боль на Никиту, которому, как оказалось, в общем-то было плевать. — Просто забей на него, — едва слышно попросил сам себя Миша, стараясь отвлечься и изо всех сил вслушиваясь в болтовню таксиста, который почему-то решил с ним заговорить. И Миша с радостью зацепился за этот пустой разговор с незнакомым человеком, понимая, что мысли о Никите или страхи от предстоящей встречи с Максом, ни к чему хорошему его не приведут. Кроме того, безумно хотелось верить, что Олег в очередной не поддался на уговоры Дани и не стал разменной монетой в руках окончательно обнаглевшего Максима, который не ставил вровень себе и своему дружку всех их вместе взятых, наверняка считая парней не своими друзьями, а просто теми, с кем ему удобно. Чьим-то перевалочным пунктом Миша больше быть не хотел и очень надеялся, что у Дани, который наверняка мечтал их помирить, хватит мозгов не вести себя, как Макс и не использовать для этого Олега, который и без того за посдеднее время стал еще более закрытым и отдалился от них, рискуя стать одним из тех, кого вспоминаешь долгими летними ночами и жалеешь о том, что так бездарно его проебал. И сейчас, сидя в такси и проматывая в голове события последних месяцев, парень очень надеялся на что, за все это время, пока он был зациклен на одном единственном человеке, он не потерял тех, кто спасал его так долго и был рядом с ним, не смотря ни на что и не требуя ничего взамен. Не потерял своих друзей. --- — Привет, я рад, что ты меня не проигнорировал, проходи, — улыбнулся Олег, открывая дверь и пропуская Мишу в квартиру. Парень в ответ на это только кивнул, прошел внутрь, стянул с себя куртку, разулся и с облегчением выдохнул, не увидев в прихожей чужой обуви. Значит они были здесь одни, чему Миша оказался несказанно рад. — Честно говоря, я думал, что тебя подговорил Даня и сейчас меня ждет разговор с Максом, — усмехнулся Миша, решив не скрывать собственные мысли, — ты наверняка в курсе ситуации с Никитой, да и с Максом тоже. — Я читал беседу, — кивнул в ответ Олег, проходя на кухню, — кроме того, Даня писал мне в личные сообщения и мы говорили об этом. Ты же знаешь, что он не может держать всё в себе. — Он попросил тебя поговорить со мной? — нахмурился Миша, злясь на Олега за то, что даже он решился влезать туда, куда в общем-то не следовало. — У тебя мания величия? — холодно спросил Олег, тем самым заставив Мишу удивлённо выгнуть бровь. — Не обижайся, конечно, но вы с Максом определённо стоите друг друга: один защищает только свои собственные интересы, а второй считает себя центром Вселенной и думает, что каждый должен впрягаться за него, жалеть его и защищать. Я вам что, сова что ли, чтобы передавать послания от одного к другому? Да, мы с Даней разговаривали об этом, но он не просил меня как-то давить на тебя. Вы с Максом взрослые люди и должны сами разобраться в своих отношениях, не вмешивая в это нас. Кроме того, мне обидно, что меня ты воспринимаешь только как человека через которого другие люди хотят донести какие-то свои мысли до тебя. Ты не мог подумать о том, что я просто соскучился по своему другу и решил позвать тебя к себе, выпить с тобой вина и поболтать ни о чем? Или мы так не умеем, да? Все, что мы можем — это обсуждать проблемы друг друга и ругаться? Олег замолчал, а Миша резко сел на стул и ошарашенно уставился на застывшего у стены блондина, который смотрел на него нечитаемым взглядом и казался совершенно другим Олежей, совсем не тем парнем, с которым Миша ходил в клуб меньше, чем неделю назад. Подобные изменения в чужом поведении немного настораживали, а слова Олега безусловно разозлили и без того взвинченного Мишу, но как бы там ни было, сейчас казалось, что Олег действительно прав. Через призму своих собственных проблем и болезненной ссоры с Никитой, Миша снова забыл о тех самых людях, которых считал частью своей жизни — о Дане, Олеге и даже Максе, чего уж скрывать. — Что-то случилось? — настороженно спросил Миша, понимая, что слишком эгоистично с его стороны было переступить порог чужой квартиры и снова заговорить о том человеке, которого он и так слишком часто жалел — о себе самом. — Да все в порядке, — отмахнулся Олег, сев на соседний стул, — извини, я не должен был высказывать тебе подобное. К слову, поведение Макса меня также бесит, мы с тобой солидарны. Просто… На учёбе завал, да и на работе тоже, ещё Ваню приходится навещать в больнице, поэтому я скорее мертв, чем жив. Не думай, что позвал тебя поплакаться, просто захотелось расслабиться и плевать, что сегодня среда. — В смысле? — замер Миша, с недоумением глядя на Олега и думая только об одной единственной его фразе, сказанной несколько секунд назад. — Что случилось с Ваней? — Я сказал это вслух? — тут же насторожился Олег, по лицу которого было понятно, что парень наверняка корил себя за то, что ляпнул вслух информацию, которая была явно не для чужих ушей. — Я жду, — холодно произнёс Миша, при этом с удивлением отмечая, что он даже немного волнуется за Ваню. Как бы там ни было, но зла на блондина парень уже не держал. Да, Ваня своим необдуманным поступком и обидой чуть не убил Мишу руками собственного брата, но ведь и сам он был хорош — так долго смеялся и использовал человека, который его искренне любил. Наверное, после случившегося они были по-настоящему квиты. — Я не хотел обсуждать это с тобой, — честно признался Олег, тяжело вздохнув, — я правда хотел просто расслабиться и выпить чуть-чуть вина, а не снова обсуждать наши проблемы и проблемы наших друзей. — Я предлагаю выпить и поговорить, — усмехнулся Миша, после чего полез в свой валяющийся на полу у его ног рюкзак, достал заранее купленную бутылку вина, виноград, сырную и колбасную нарезку, выгрузил все на стол, а потом, глядя на притихшего Олега, добавил: — намути нам стол, притащи бокалы и расскажи мне, что случилось. — Черт, это похоже на сеанс у психотерапевта, — усмехнулся Олег, поднимаясь со стула, — знаешь, не так давно у меня была мысль к нему записаться. — Совместим приятное с полезным? — подмигнул другу Миша, при этом ощущая, как он начинает немного расслабляться в компании такого уютного и непривычно бойкого Олежи. --- — А теперь, рассказывай, — произнёс Миша, после того, как Олег разложил по тарелкам нехитрую закуску и разлил по бокалам вино, терпкий вкус которого ещё больше расслабил парня, даруя ему такое теплое и давно забытое ощущение комфорта. — У Вани проблемы в семье, — тяжело вздохнул Олег, делая глоток из своего бокала, — я не хочу вдаваться в подробности, но… Там полная задница. Ты в курсе, что какое-то время он жил у меня, а потом Макс через одного из своих друзей нашёл ему квартиру и Ванька жил там, но отец нашёл его, у них произошла ссора, в ходе которой Ваня проткнул себя ножом в живот, чтобы все это прекратить. Знаю, что звучит дико, но… — Ахуеть, — только и смог сказать Миша, ошарашенно глядя на сидевшего напротив Олега, который отвечать ему не стал, а только кивнул, тем самым заставив Мишу в очередной раз подумать о том, как много страшного скрыто в тех людях, которые вроде бы рядом с тобой, но их проблемы для тебя незаметны. Никита, до момента личного знакомства с ним Миши, по слухам был очень милым, вежливым и до неприличия богатым мальчиком, который смотрел на всех, как на дерьмо, но при этом улыбался и заставлял большинство мечтательно залипать на эту «голубую мечту», Даню в том числе. Однако при близком знакомстве Орловский оказался совершенно другим человеком. Да, обаятельным, глубоким, но совершенно другим, не поверхностным, как считал Миша раньше, глядя на этого самовлюбленного выскочку. То же самое было и с Ваней, который за призмой ветреного, шлюховатого парня скрывал свои проблемы и главное имел в себе столько моральных сил, что от безысходности умудрился даже в садить себе нож в живот. И ради чего? Просто для того, чтобы его не трогали. Миша не знал, как воспринимать все это, но одно понял точно — он больше не злится и не боится ни упоминаний о Вани, ни его самого. Сейчас, когда-то ненавистный для него человек, был кем-то вроде Ильи Шатова — тем самым, историю с кем хотелось не забыть, но закрыть. Раз и навсегда. — Сходим к нему в больницу? — осторожно спросил Миша, а заметив удивление и недопонимание на чужом лице, добавил: — Мне просто его жаль. Как бы там ни было. — Хорошо, Миша, сходим, — кивнул Олег, внимательно глядя на друга, — это странно, конечно, но, возможно, я даже рад, что ты решился наконец-то увидеть его и поговорить. Кстати, я хотел задать тебе два вопроса. — Какие? — напрягся Миша, осушая свой бокал с вином и думая о том, что этого им на двоих чертовски мало. — Я, конечно же понимаю, что тебе не рекомендуется пить, а мне завтра на учёбу, но, может быть, забьем на все и сходим за очередной бутылкой? — Ты читаешь мои мысли, Олежа, — улыбнулся Миша, после чего затих, услышав оповещение на своём телефоне. Миша достал мобильный, разблокировал экран и тут же нахмурился, прочитав локаничное, но такое болезненное сообщение — «Я тебя люблю, детка» от Никиты Орловского. Еще неделю назад Миша бы только улыбнулся, подумал бы о том, что Никита придурок и написал бы в ответ что-то одновременно дерзкое и милое, а сейчас… Он раз за разом перечитывал чужое сообщение и не чувствовал ничего кроме боли, разочарования и пустоты. Да и вообще, какого черта? Почему Орловский снова написал ему и почему только сейчас?! Самое смешное и грустное одновременно в том, что он даже не извинился, не раскаялся и не попытался как-то наладить их отношения. Он просто написал это дурацкое «я тебя люблю». Как будто бы этими словами можно решить любые проблемы? Или реально можно? Миша тяжело вздохнул, заблокировал телефон и убрал его обратно в карман, понимая, что на это раз не пойдёт на поводу у Орловского и своих собственных эмоций. Хватит уже, наигрались. — Понял, про Никиту мы не говорим, второй вопрос снят, — усмехнулся Олег, тем самым выводя Мишу из своих невеселых мыслей, — идём за вином? — Да, конечно, — кивнул Зареченков, улыбаясь при этом. Как бы там ни было, но сейчас, сидя на маленькой кухне Олега и болтая с ним о Ване, он был счастлив. Пускай совсем немного, но всё-таки это значило куда больше, чем казалось ранее, ведь таким образом он дал себе понять, что у него всегда есть люди, которые его любят и ценят. И именно их надо беречь, а не кого-то призрачного и вероятно совершенно чужого. Сообщение Никиты в тот вечер так и осталось без ответа. *** Марк позвонил в тот самый момент, когда Даниил открывал подъездную дверь, лениво размышляя о том, как он проведет сегодняшний вечер. Еще утром отец улетел в Новосибирск, так как в понедельник у него была назначена встреча с деловым партнером и, естественно, он не мог не улететь на два дня раньше, чтобы провести выходные с Данилом, который был в командировке уже почти неделю и по которому они оба безбожно скучали, а особенно отец. Дмитрий даже не пытался этого скрывать, пускай и старался держаться, улыбался Дане и отмахивался от всех вопросов, но парень видел его задумчивый взгляд, видел грустную улыбку и почему-то думал о том, что тоже бы мечтал о такой любви, как у отца и Дани. Наверное, действительно было бы здорово, если бы они с Максом смогли преодолеть все невзгоды и трудности, что когда-нибудь встанут у них на пути, смогли бы не потерять друг друга и сберечь то самое теплое и хрупкое, что сейчас чувствовал Даниил и от чего был самым счастливом человеком на Земле, при этом очень надеясь, что Максим чувствует то же самое. Кстати говоря, касаемо Максима — Зарецкий позвонил ему еще три часа назад, сказал, что встретиться у них получится только завтра, так как у парня завал на работе, а отец практически все время проводит вместе со своей беременной женой, из-за чего Максим вынужден практически в одиночку вести дела. Даня, конечно же, расстроился от того, что снова не получится встретиться, ведь из-за учебы их обоих и работы Максима, они не виделись целую неделю, из-за чего Даня уже успел безбожно соскучиться, но при этом скандалы он закатывать Максу не стал, прекрасно понимая, что тот старается ради своей семьи, что заслуживало уважения, в любом случае. А что касается Дани… С ним ничего не случится, если они встретятся завтра. Да, будет скучно и грустно в одиночестве, но лучше так, чем находиться рядом с Максимом, который снова забил на все и поддался своим сумасбродным порывам. Собранный, серьезный и ответственный Зарецкий нравился парню намного больше, чем тот человек, который не так давно выхватил из рук его телефон и наговорил на эмоциях кучу всякой ужасной ерунду и без того измученному морально Мише. Пускай на Максима Даниил до сих пор злился из-за этого, но давить на него и обижаться на парня точно не собирался, зная, что подобное только усугубит ситуацию. Кроме того, если признаться честно, то вмешиваться в эту ситуацию ему не хотелось совершенно, потому что Даня прекрасно знал и понимал только одно — Максим должен был сам отвечать за свои поступки и принимать решения тоже самостоятельно. Иначе какой во всем этом смысл? Именно поэтому он практически сразу оставил желание помирить парней и просто отошёл в сторону, наверное, первый раз в жизни пустив все на самотек. Но все равно все эти мысли очень сильно напрягали парня и он даже беспокоился о том, что вместо спокойного вечера в одиночестве в компании телевизора и вредной еды, он проведет его в итоге не за просмотром какого-нибудь фильма, а в своих собственных мыслях, которые могли завести его в еще большие дебри своего разума, нежели сейчас. Именно поэтому, когда ему позвонил Марк, Даниил не думая нажал на принятие вызова, очень надеясь, что друг позвонил не просто поболтать и сказать, что соскучился, а для того, чтобы позвать его куда-нибудь и тем самым составить Дане компанию, который, к слову, действительно успел соскучиться по Климову, которого последний раз видел непростительно давно. — Привет, мелкий, — раздался в трубке звонкий знакомый голос, — не отвлекаю? — Нет, что ты, я даже рад твоему звонку, — улыбнулся Даниил, заходя в подъезд, поднимаясь по лестнице и тем самым, игнорируя лифт, в котором наверняка пропала бы связь, — ты не представляешь насколько я успел по тебе соскучиться. — Ага, поэтому сам даже ни разу не позвонил, — хрипло рассмеялся Марк, заставив Даниила громко фыркнуть, — так и скажи, что тебе просто скучно. Ты сам мне писал, что начал встречаться со своим Максом. Неужели он не может развлечь мою капризную принцессу? — Он занят, — скривился Даниил, останавливаясь у собственной квартиры и открывая входную дверь свободной рукой, — и вообще, какого черта, ты мне звонишь? Твоя ревнивица не будет злиться? — Какой ты злобный, решил отомстить за «принцессу», да? — хохотнул Марк, тем самым заставив Даниила улыбнуться и снова осознать то, что он действительно соскучился по этому человеку, ведь их бессмысленных, но таких уютных перепалок ему очень не хватало. — И все же? — не унимался Даниил, стягивая с ног кроссовки. Конечно же, парень был бы очень рад встретиться с Марком, поболтать с ним ни о чем и снова расслабиться в компании пускай недавно приобретенного, но ставшего таким близким человека. Однако, Марк не так давно начал встречаться с Глебом Шатовым, который Дане совершенно не нравился и, если бы Марк решил позвать его с собой, то Звягинцеву бы даже пришлось отказаться от встречи, потому что видеть рядом этого неадекватного придурка не хотелось совершенно. — Глеб сегодня решил провести время со своим братом, — спокойно ответил Марк, — а я подумал, что наконец-то смогу встретиться с тобой. Ну так что? — Куда пойдем? — тут же расплылся в улыбке Даня, стягивая с плеч пальто и после проходя на кухню. — Может быть, в бар какой-нибудь сходим или в клуб? Я бы предложил просто прогуляться, но погода дерьмо. Скорей бы уже май, в самом деле. — Ты ждешь тепло или свой день рождения? — рассмеялся Климов, при этом заставив Даниила улыбнуться, ведь было очень приятно осознавать, что Марк помнит о его празднике даже не смотря на то, что они знакомы совсем недолго и последнее время мало общались. — Я надеюсь, что и ты ждешь мой день рождения, — усмехнулся парень, — ведь ты приглашен. Официально. — О, даже так? — Даниилу показалось, что сейчас Климов наверняка радостно улыбается. — Я польщен и, конечно же, приду. А касаемо сегодняшнего дня, может быть, приедешь ко мне? Честно говоря, не хочу тащиться куда-то в бар или клуб. Я думал культурно нажраться с тобой в домашней и уютной обстановке. У меня есть виски. Приезжай. — Мне лень тащиться до тебя, — скривился Даниил, а потом тут же улыбнулся, осознавая, что все сложилось как никогда лучше и чтобы провести время с другом, ему можно даже не выходить из дома, — у меня есть идея получше — приезжай ко мне. Моих родителей не будет до вторника точно, отец улетел сегодня в Новосибирск, накупил мне еды и оставил много денег. Ты же на машине, бери свой виски, запрыгивай в тачку и пригоняй. Отоспишься у меня, если что. А я пока пиццу закажу. — Как ты все классно продумал, — рассмеялся Марк, — я не против, конечно, но с ночевкой не останусь, завтра утром ко мне должен прийти Глеб. Скинь мне адрес, я сейчас вызову такси и приеду, раз ты настолько ленив, что не хочешь выползать из своей квартиры. — Между прочим, я сегодня учился! — шутливо попытался оправдаться Даниил. — Кроме того, ты уже старый, тебе полезно разминать кости и куда-то ходить, а то так скоро совсем уже дряхлым станешь. — Я старше тебя всего на несколько лет, не драматизируй, — хмыкнул в трубку Марк, — ладно, деточка, жди меня. Я скоро буду. — Жду тебя, придурок, — фыркнул Даниил, сбрасывая вызов и при этом довольно улыбаясь. Вечер перестал быть скучным и это до ужаса его радовало. Конечно же, изначально Даня хотел провести ночь пятницы с Максимом, но тот был по уши в учебе и работе, а капризничать или истерить, требуя внимания к себе, парень не хотел, понимая, что Зарецкий и так старается, постоянно переписываясь с ним, проводя с Даней все выходные и стараясь быть всегда рядом с ним. Как бы там ни было и как бы сильно Дане не хотелось приватизировать Макса себе и постоянно находиться рядом с ним, но у всех у них были свои семьи, друзья и прочие вещи, лишать которых друг друга Даниил точно не имел права. Максим и так принадлежал ему. Так к чему все усложнять? --- Марк приехал примерно через час. Зашел в квартиру, улыбнулся привычно насмешливо, вручил Даниилу пакет с алкоголем, после чего крепко обнял парня, от чего Звягинцев снова почувствовал радость от когда-то казавшегося отвратительным поступка Орловского, который решил руками Климова сделать Дане еще больнее. Как бы там ни было, но сейчас парень даже был благодарен этому идиоту, ведь только из-за его злости и ревности, такой прекрасный и непохожий на других Марк, появился в жизни Даниила. И терять такого друга Даня точно не собирался, даже не смотря на появившихся у них обоих парней. — Я скучал по тебе, моя крошка, — издевательски произнес Марк, стягивая с плеч пальто, быстро разуваясь и проходя вслед за Даниилом на кухню. — Я тоже по тебе скучал, старый, — хмыкнул Звягинцев, после чего достал из пакета виски, большую бутылку газировки и тут же поставил на стол заранее подготовленные стаканы, — кстати, пиццу привезли за пару минут до тебя. Коробки у меня в комнате, поэтому предлагаю тебе быстро помыть руки, а после взять бухло и следовать за мной. Я уже подключил приставку и думаю, что будет полезно пару раз наказать тебя, играя в футбол. Я помню, что ты фанат и знаю, что ты мне обязательно проиграешь. — Какой ты самоуверенный, — хохотнул Марк, поднимаясь со своего места и при этом послушно делая все то, о чем попросил его Даниил. Вечер проходил в уютной и веселой обстановке, от чего Даниил чувствовал себя как никогда спокойным и расслабленным, наслаждаясь шутками Марка, его компанией и вкусом дорогого виски, на который не поскупился друг. В игры, на новенькой и такой любимой приставке Дани, они играли около часа, после Климову надоело и он предложил парню посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы наконец-то расслабиться, бездумно глядя на экран и разговаривая о всякой ерунде. Даниил его предложение полностью поддержал, только решил включить не комедию, а какой-то типичный и до смешного тупой фильм ужасов, где главный герой превратился в зомби и поедал всех тех людей, которые его когда-то обижали. На очередном моменте с кучей крови и криков под комментарии Климова о том, что у Дани что-то не так с психикой, парень громко рассмеялся, а после тут же замер, услышав громкий и настойчивый звонок в дверь. — Ты кого-то ждешь? — выгнул бровь Марк, пьяно подмигнув раскрасневшемуся и глупо улыбающемуся от алкоголя Даниилу. Как ни странно, но за такое короткое время они распили на двоих почти всю бутылку виски, от чего Даниил начал чувствовать приятное головокружение и мягкость во всем теле. Вставать и открывать дверь непонятному гостю не хотелось совершенно. Да и кто мог к нему приехать? Олег был на работе, Миша сидел дома и страдал по своему Никите, никто из его приятелей не изъявлял желание прийти к нему в гости, да и пиццу вряд ли бы решили доставить ему еще раз в качестве бонуса. И кто в таком случае мог быть их нежданным гостем? Если только… Макс. — Я пойду посмотрю, кто там, — нахмурился парень, при этом очень надеясь, что пришел к нему, кто угодно, но только не Зарецкий, ведь иначе, зная темперамент Макса, очередного скандала им не избежать. Дождавшись кивка от Марка, Даниил резко подскочил с дивана, вышел из комнаты и первым делом пошел на кухню за забытым там телефоном, не обращая внимания на трезвонивший дверной звонок. Максим ему действительно звонил. Три раза. А еще писал ему Вконтакте и отправил три сообщения с текстом о том, что смог освободиться пораньше ради Дани и приедет к нему к десяти вечера. Сейчас часы показывали половину одиннадцатого и Даниил разозлился сам на себя, понимая, что повел себя беспечно и наверняка довел Максима и его паранойю еще сильнее, чем обычно. Зарецкий наверняка накрутил себя, помчался к парню и в итоге… Он вряд ли обрадуется, когда увидит здесь Марка. Скрывать свое общение с Климовым Даня совершенно точно не хотел, но при этом и ругаться с Максом в его планы точно не входило. Хотя последнего было бы точно не избежать, ведь Зарецкий всегда был ревнивым и совершенно несдержанным придурком, который постоянно придумывал себе кучу всего и тем самым подкармливал своих тараканов, что потом мешали ему жить спокойно и счастливо. И теперь, после полного игнора со стороны Даниила, Максим наверняка даже слушать его не станет, увидев в квартире чужую обувь и пальто, а самое главное — познакомившись с тем, о ком так часто слышал от Дани и кого, естественно, недолюбливал. — Дань, ты там умер?! — раздался громкий голос Климова, тем самым выводя парня из его невеселых мыслей. — Открой уже! Меня бесит этот звук. — Сейчас, не ори! — крикнул в ответ парень и обреченно направился к двери, при этом даже не представляя, что именно говорить и без того наверняка нервному Зарецкому, с которым все только-только начало налаживаться. И для чего? Чтобы вот так бездарно разрушиться? В своих предположениях Даниил не ошибся. За дверью действительно стоял Максим Зарецкий. Злой, взъерошенный и немного взволнованный, при этом его вид так и кричал о том, что Максим был взвинчен до предела и готов был взорваться прямо сейчас. Даниил усмехнулся, вспомнив про друга в комнате и подумал о том, что ждать в общем-то осталось недолго. — Привет, Максим, — выдавил из себя улыбку Даниил, — не ожидал тебя здесь увидеть. Ты ведь говорил, что занят и не сможешь приехать. — Почему ты не брал трубку? — тут же начал с наездов Зарецкий, отпихнув парня от двери и проходя в глубь квартиры. — Я звонил тебе и писал о том, что смогу провести с тобой время. Чем ты был настолько сильно занят? — Я просто забыл телефон на кухне, — пожал плечами парень, стараясь держаться, как можно увереннее и не позволять Зарецкому себя подавлять, — извини, но я не обязан по щелчку твоих пальцев хвататься за телефон и ждать звонка. Ты сказал, что у тебя дела и я решил встретиться с другом, которого не видел долгое… — Дань, ну что ты там завис? Там уже этот твой зомби сожрал свою девушку, — раздался звонкий голос Марка, который тут же появился в прихожей, тем самым заставив Даниила сдавленно застонать от обреченности. — И что это за тип? — тут же нахмурился Зарецкий, крепко сжав кулаки, от чего Даниилу показалось, что Максим сейчас просто сорвется и убьет их обоих, при чем только одним взглядом. — Это Марк, — нервно ответил Даниил, закусив губу и кидая настороженный взгляд на замершего рядом Климова, который буравил Максима напряженным тяжелым взглядом, — я тебе говорил о нем. Это мой друг, которого Никита… — Я помню, — резко перебил его Зарецкий, после чего улыбнулся как-то зло и совершено не искренне, подошел к такому же напряженному и недовольному Марку и совершенно неожиданно, как для Дани, так и для Климова, протянул ему руку: — будем знакомы, Марк? Даня много о тебе рассказывал. — Приятно познакомиться, Максим, — кивнул Марк, пожимая протянутую руку и при этом с явным недоумением в глазах глядя на замершего и совершено ничего не понимающего Даниила, — я тоже о тебе наслышан и рад познакомиться с парнем Даниила. — Вы не против, если я составлю вам компанию? — усмехнулся Зарецкий, намеренно пихнув стоявшего в дверном проеме Марка и нагло проходя в комнату опешившего Даниила. — Если бы Даня сразу взял трубку, то я бы не стал нарушать вашу идиллию, — добавил парень, вальяжно усаживаясь на диван и насмешливо осматривая остатки пиццы и почти допитый виски, — но так вам придется терпеть меня. Тебя же это не сильно расстроит, да, Марк? — Зарецкий, прекрати немедленно! — шикнул на парня Даниил, при этом ощущая, как хорошее настроение и расслабленность исчезают без следа, сменяясь злостью и раздражением на одного конкретного придурка. — Я сам позвал Марка в гости, потому что мне было скучно и тоскливо без тебя, кроме того, мы с ним давно не виделись. Он приехал ко мне и мы хорошо провели время. До твоего приезда. Тебе обязательно постоянно закатывать сцены и портить мне настроение?! — Какие сцены, о чем ты? — усмехнулся Максим, насмешливо выгнув бровь, — я всего лишь хотел провести с вами время. Но если ты против, Данечка, то я просто встану и уйду. — Дань, я, наверное, пойду, — решил вмешаться Марк, глядя на и без того заведенного Звягинцева, — созвонимся завтра, хорошо? — Ты не должен уходить! — грубо ответил парень, покачав головой. — Я хотел провести с тобой этот вечер и ты должен остаться здесь! — Мне действительно пора, Дань, — извиняюще улыбнулся Климов, — мне Глеб писал, он приедет ко мне через пару часов, так что я пойду и не буду вам мешать. Не переживай за меня, хорошо? — Ладно, — кивнул Даниил, при этом настороженно глядя на улыбающегося друга, — пойдем, я тебя провожу. А ты, — добавил он, посмотрев на нахмуренного Максима, — сиди здесь. Еще поговорим. — Мне правда написал Глеб, — спокойно произнес Марк, выходя в прихожую и тут же начиная одеваться, — кроме того, я не думаю, что будет лучшей идеей оставаться здесь, когда твой парень готов буквально наброситься на меня и задушить. Он у тебя темпераментный. — Он ревнивый придурок, — раздраженно фыркнул Даниил, — ничего страшного, что так получилось? Я не хотел знакомить вас сейчас именно потому, что Макс не умеет вести себя в обществе и бесится из-за того, что я общаюсь с кем-то, кроме него. — Дань, расслабься, все нормально, — хрипло рассмеялся парень, хлопнув друга по плечу, — напиши мне завтра, хорошо? — Обязательно, — кивнул Даниил, после чего быстро закрыл дверь за Климовым, сделал глубокий вдох и направился обратно в комнату для того, чтобы нос с носом столкнуться со стоявшим у открытой двери Зарецким. — Проводил своего друга? — насмешливо поинтересовался Максим, вызывая у Даниила очередной приступ раздражения. — Какого черта, Зарецкий? — раздраженно шикнул парень, с силой пихнув Максима в плечо. — Что ты устраиваешь?! Ты сам не приехал ко мне, сам меня продинамил! Я принял это и согласился встретиться с тобой завтра. Так какого черта ты позоришь меня перед моими друзьями?! — Я был занят не потому что работал, — хрипло произнес Максим, внимательно глядя на нахмуренного Даниила, что стоял напротив и очень боялся услышать все то, что собирался вылить на него Зарецкий, — я ездил к Мише. Мы поговорили. — Что? — Даниил нервно дернулся и закусил губу, стараясь держать себя в руках и не рвануть на кухню. Да, он тут же начал волноваться за Мишу, но не дать Максиму объясниться и тут же звонить лучшему другу было определенно плохой идеей. Пускай они с Зарецким и не разговаривали на эту тему, но Даня очень надеялся на то, что Максиму хотя бы чуть-чуть не наплевать на их дружбу и он постарается хоть немного смягчить эту ситуацию. Однако, Максим как будто забыл о случившимся, делал вид, что ему плевать и точно не собирался участвовать в тех беседах, которые Звягинцев пытался завести в их общей беседе. И что теперь? Зарецкий вот так просто решил поехать к Мише и поговорить? И сделал он это не под давлением Дани, а сам? Это вообще реально? Разве может быть такое, чтобы вспыльчивый, любящий только Никиту и себя Максим, смог самостоятельно принять такое решение и поехать на разговор к тому, кого сам же и обидел? — Я надеюсь, ты не усугубил ситуацию? — осторожно спросил Даниил, понимая, что от Зарецкого можно ожидать, что угодно. — Ты слишком меня недооцениваешь, — усмехнулся Максим, с вызовом смотря в чужие глаза, — я извинился перед ним. Мы поговорили. Помирились. Миша даже меня обнял. — Это неожиданно, — честно признался Даня, совершенно не понимая, как себя вести с таким Максимом и что ему говорить, — почему ты решил поехать к нему? Почему не сказал мне? И самый главный вопрос, почему ты до сих пор молчишь про Марка? — Я был виноват перед ним, — сделав глубокий вдох, ответил Зарецкий, — я, а не ты. Я долго думал над сложившейся ситуацией и пришел к выводу, что я действительно эгоистичный мудак. Пускай я очень люблю Никиту и старюсь его уберечь от всего на свете, но я не имел права срываться на него, поэтому и решил поговорить с ним. А насчет тебя… Ты ни в чем не виноват и я не хотел втягивать тебя в подобное. Это была моя ошибка. А что касается твоего друга… Извини, что я сорвался. Не ожидал увидеть его здесь. Конечно же, я был не рад с ним познакомиться, — злобно шикнул Максим, — более того, мне кажется, что я никогда его не приму и постоянно буду беситься, когда ты с ним. Но знаешь, ты сам говорил мне, что я ужасный друг. Да я и сам это знаю. Наверное, я слишком эгоистичен и не могу концентрироваться на ком-то еще, кроме себя и Никиты, но… Я действительно не имею никакого права качать права и злиться на тебя. Я сам сказал тебе, что не смогу прийти и сам явился без приглашения. Ты свободный человек, я не могу заковать тебя в цепи и считать, что ты принадлежишь только мне. Вернее… Я могу, но ты потом меня возненавидишь за это. А я не хочу, чтобы ты меня возненавидел. Мне нужно, чтобы ты меня любил. Даниил напряженно замер, совершенно не понимая, как реагировать на такие откровения, а самое главное, как относиться к такому Максу. Честно говоря, он совершенно точно не ожидал того, что этот вечер закончится вот так спокойно. Даниил прекрасно знал темперамент Максима и ожидал чего угодно, но не таких слов. Он ждал скандала, ждал криков и того, что Зарецкий наверняка психанет и громко хлопнет дверью. А тут… Максим включил мозг, повзрослел или же просто настолько сильно его любит, что готов даже переступить через свои принципы и перебороть свой тяжелый характер? — Блять, Макс, иди ко мне, — расплылся в улыбке Даниил, притягивая к себе замершего напротив парня и крепко его обнимая, — я уже говорил, что люблю тебя, да? — Говорил, — кивнул Максим, при этом тут же меняясь на глазах, явно позволив себе только сейчас немного расслабиться, — но я не против услышать это снова. — Я тебя люблю, Зарецкий, — серьезным тоном произнес Даниил. Максим кивнул и улыбнулся в ответ, осторожно взяв Даниила за руку, в то время, как сам парень с удовольствием отметил, как счастливо загораются чужие глаза, во взгляде которых теперь открыто виднелась ничем не прикрытая любовь, помешанная с терпкой нежностью, от которой Даниил буквально начал задыхаться, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.