81
11 мая 2020 г., 18:32
Твоя любовь подпускала близко, Прощала крики, по нервам била, Прощала боль, признавала риски, Твоя любовь во мне всё мирила. Твоя любовь, прикасаясь к телу, Меняла время на запах кожи, Твоя любовь становилась целым, Из двух частей, что так не похожи. ©
Утром Альберт проснулся от настойчивого звонка в дверь, противный звук которого заставил парня выплыть из объятий Морфея, недовольно поморщиться, завернуться в плед и зевая направиться в прихожую, проклиная нежданного гостя. Им наверняка был Саша, ведь только этот придурок умудрялся оживать ранним утром после любой, даже самой дикой пьянки, при этом каким-то нереальным образом у него получалось всегда выглядеть свежим и бодрым, в отличии от всех остальных парней, что приходили в себя только ближе к вечеру и проклинали своего друга, который не мог бодрствовать у себя дома и постоянно приходил в гости к кому-то из них. Только вот посмотрев в дверной глазок Альберт замер на месте, стараясь привести в порядок не только свои мысли, но и растрепанные ото сна волосы, что он приглаживал рукой, пытаясь собрать себя в кучу и осознать, какого черта на лестничной клетке сейчас стоял Олег. Сделав глубокий вдох, брюнет все-таки собрался с духом и решился открыть дверь, понимая, что держать Олега по ту сторону ему совершенно не хочется. Кроме того, если парень пришел к нему сам, значит что-то случилось? Да, конечно, они договорились созвониться и вместе поехать в приют, но это явно не могло быть причиной того, что Олег стоял у двери его квартиры и упорно раз за разом нажимал на звонок. Да и вряд ли бы блондин приехал к нему в восемь утра, даже не предупредив об этом, только из-за большого желания завести себе собаку. Альберт с силой сжал руки в кулаки и тут же разжал пальцы, стараясь расслабиться, еще раз причесал пятерней растрепанные после сна волосы и, натянув на губы одну из самых притягательных своих улыбок, все-таки открыл дверь, при этом ощущая, что несмотря на неожиданный визит и раннее утро, он все равно рад был человеку, что сейчас стоял возле двери его квартиры. — Привет, Олег, — вежливо произнес Альберт, стараясь скрыть только что пережитое удивление, — не ожидал, что ты будешь настолько решительным и сам приедешь ко мне. Ты писал мне? Я спал и не проверял пока сообщения от тебя. Ты уже готов поехать в приют? — Если ты только проснулся, то откуда столько энергии и так много слов? — закатил глаза Олег, окинув Альберта внимательным и каким-то странным, даже немного смущенным взглядом. Это показалось Альберту очень забавным и милым, но Олег достаточно быстро взял себя в руки и раздраженно фыркнул, тем самым заставив Альберта немного расслабиться, теперь уже искренне улыбнуться и посмотреть на блондина открытым взглядом. Честно говоря, блондин выглядел не лучшим образом: его одежда была помята, волосы растрепаны, а под глазами залегли синяки, из-за чего Альберт предположил, что парень не спал всю ночь. На душе стало сразу же волнительно и неприятно, но Альберт тут же вспомнил, где вчера ночью был Олег и все вопросы отпали сами собой. Наверняка он просто тусовался до ночи, не спал и развлекался, поэтому и выглядел сейчас сонным и растрепанным. Только зачем в таком состоянии он приехал к нему? — Может быть, ты пропустишь меня в квартиру, и мы поговорим? — недовольным тоном произнес Олег, заставив Альберта вздрогнуть выплыть из своих мыслей, отмереть и отойти в сторону, жестом приглашая блондина к себе. — Что-то случилось? — настороженно спросил брюнет, прекрасно видя настроение и состояние парня, что сейчас стоял напротив него и нервно теребил молнию на своей куртке. — Я бы хотел поговорить с тобой, — серьезным тоном произнес блондин, при этом он настолько сильно нервничал, что это не укрылось от зоркого взгляда пускай и сонного, но всегда внимательного к деталям Альберта, которому тут же захотелось притянуть этого парня к себе, погладить его по голове и немного успокоить, пообещав, что все будет хорошо. — Хорошо, — кивнул Альберт, стараясь не показывать свое беспокойство, — снимай куртку, разувайся и проходи на кухню. Ты был у меня в квартире, так что заблудиться не должен. Я пока сварю нам кофе, без него я не просыпаюсь. Ты ведь будешь кофе? Или чай? — Спасибо, я не… — замялся Олег, которого Альберт не стал даже слушать, понимая, что этот парень снова начнет от всего отказываться. Поэтому брюнет просто махнул рукой и отправился на кухню, открыто улыбаясь и радуясь тому факту, что пару дней назад он приобрел в своем любимом магазинчике самый вкусный зерновой кофе, который только пробовал и которым сейчас обязательно должен был порадовать блондина, что пускай был хмурым и явно не испытывал радости от того, что оказался вынужден прийти сюда, но главное — сейчас Олег находился в его квартире. Остальное — мелочи. Зашедший на кухню спустя несколько минут Олег терпеливо дождался, пока Альберт смолол кофе, засыпал его в кофеварку, дождался приготовления кофе, разлил его по кружкам, поставил на стол вазочку с печеньем и коробку зефира, после чего сел напротив замершего и молчавшего все время Олега, который просто сидел, хмуро смотрел за действиями брюнета и тем самым настораживал Альберта все сильнее и сильнее. — Может быть, ты уже расскажешь мне, что случилось? — осторожно спросил Альберт, делая глоток спасительного кофе и щурясь от удовольствия. — Мне кажется или это должен сделать ты? — выгнул бровь Олег, при этом глядя на брюнета с вызовом в глазах, что даже немного удивило парня и вызвало очередную усмешку у него на губах. — Я? — усмехнулся Альберт, с недоумением глядя на блондина и отмечая для себя тот факт, что взъерошенный и злой Олег выглядел при всем при этом очень забавно и мило, как будто бы злобный белый зайчонок, у которого отняли морковку. От своих глупых ассоциация Альберт негромко рассмеялся и широко улыбнулся, тем самым вызвав очередной недовольный взгляд у хмурого Олега, что сидел рядом и буравил его раздраженным взглядом. — Я слишком смешной для тебя или что? — раздраженно спросил парень, заставив Альберта снова напрячься. — Ты расскажешь мне, что случилось? — холодно спросил парень, тут же став собранным и серьезным. — Извини, конечно, но я не экстрасенс. Ты пришел ко мне, ничего не объясняешь и набрасываешься на меня из-за того, что я улыбаюсь. У меня, может, просто хорошее настроение. Мне нельзя сидеть в своей квартире, пить кофе и улыбаться? — Извини, — тут же искренне произнес парень, опуская голову вниз, — я очень нервничаю, поэтому злюсь и срываюсь. — Олег, чем больше ты молчишь, тем больше накручиваешь нас обоих, — как можно спокойнее сказал Альберт, тепло улыбаясь, — просто расскажи мне. Если ты даже пришел сюда, а не просто позвонил или написал мне, значит у тебя что-то важное. — Хорошо, — кивнул Олег, закусив губу и явно что-то обдумывая, потом он выдохнул, изменился в лице и с явным вызовом в голосе, произнес: — не подскажешь мне, с каких пор Орловский завел интрижку с твоим другом и почему ты не рассказал мне об этом, зная, что мой друг встречается с Никитой? — Что? — если бы Альберт мог округлить глаза, как герои из анимэ, что обожал его младший брат, он бы обязательно это сделал. — Что за чушь, Олеж? Какая интрижка? — Прекрати называться меня Олежей, мы с тобой не настолько близки. И вообще, я видел собственными глазами, как Никита целовался вчера с твоим другом и мне интересно, как долго ты об этом знаешь? — тут же огрызнулся блондин, взяв себя в руки и снова стараясь быть тем самым дерзким парнем, какого он строил из себя перед Альбертом, неосознанно веселя брюнета еще сильнее. Правда сейчас было совсем не до смеха. Слова Олега не укладывались в голове, особенно после всего выпитого вчерашним вечером, именно поэтому Альберт отставил кружку в сторону, потер ладонями еще сонные глаза и растрепал и без того взъерошенные волосы, тем самым стараясь собрать мысли воедино и заставить работать до сих пор спящий и не протрезвевший мозг. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — честно признался Альберт, пожимая плечами, — вчера Никита позвонил мне, сказал, что… — брюнет тут же замялся, понимая, что всю правду Олегу знать точно не стоит, — ему скучно и попросил составить ему компанию. Я скинул ему адрес Ильи, у которого находился, и Кит приехал к нам. Мы выпили, расслабились, ребята решили поехать в клуб, а именно Илья, Саша и Никита. Дэн остался у Ильи, а я отправился к себе домой, предварительно вызвав себе такси. На этом все. Я приехал, немного потупил в Интернете, а после лег спать и проснулся только сейчас, когда ты позвонил в мою дверь. Поэтому я не совсем понимаю твоих наездов. Все это не укладывается у меня в голове. Кого целовал Кит и какая к черту интрижка?! — Я просто… — замялся Олег, нервно стуча пальцами по кружке с кофе, — в общем, вчера я, мой друг Миша и Женя были в клубе. Миша — это парень Никиты, ты видел его на вечеринке у Макса. Так вот, Миша и Никита поссорились, но Орловский, увидев его в клубе, естественно, не смог пройти мимо и подошел к нам. Ничего хорошего из их разговора не вышло, парни поругались еще сильнее, Никита психанул, сказал, что подошел попрощаться с Мишей и тут же оставил нас, заставив Мишу чувствовать себя еще паршивее. В итоге, настроение у всех было испорчено, мы решили поехать к Жене, чтобы не находиться рядом с тем, кого Мише было слишком тяжело видеть. Ребята вышли на улицу, чтобы вызвать такси, а я остался оплатить счет и увидел… Увидел, как Никита целовал Илью. Повисла напряженная тишина. Олег нервно теребил рукав своей рубашки, а Альберт сидел напротив, по-прежнему завернувшись в плед, сонно моргал, стараясь наконец-то пробудить свой мозг и подавить зевоту, но при этом честно пытался соединить картину воедино и понять, какого черта эти два придурка вообще творили. Чувство вины тут же закралось глубоко в душу, царапая своими когтями внутри и заставляя Альберта чувствовать себя еще паршивее, чем до этого. Он прекрасно понимал, что не стоило отпускать парней вчера в клуб вместе с пьяным Сашей, который наверняка полностью отдался алкоголю и музыке, при этом не стараясь контролировать действия не совсем адекватных парней, находящихся под амфитамином. Но теперь все то, что успели натворить эти двое почему-то снова приходилось разгребать именно Альберту, выслушивая претензии Олега и стараясь понять, как вообще оправдать чужие поступки, при этом скрыв самое главное — то, что знать Олегу было вовсе необязательно хотя бы потому, что козлом отпущения он наверняка сделал бы именно Альберта, узнав о том, что Орловский пробовал наркотики прямо у него на глазах, а сам Альберт ничего не сделал, стараясь остановить парня. — У Ильи и Никиты нет никакой интрижки, — первым отмер брюнет, понимая, что их молчание затянулось, — более того, до вчерашнего дня они даже не были знакомы. Наверное, парни просто напились и их потянуло на приключения. Вот и все. Кроме того, вчера ночью я разговаривал с Ильей после того, как он вернулся домой. Мы болтали по видеосвязи. Илья был с Сашей, и он сказал мне, что после клуба они посадили Никиту в такси и тот уехал к себе домой. Поэтому, ты просто себя накручиваешь. — Наверное, Орловский сделал это на зло Мише, — холодно произнес Олег, злобно сверкнув глазами, — ты не представляешь, насколько сильно мне захотелось в ту самую секунду избить их обоих. Мне плевать, что и кому хотел доказать Никита, но я не позволю ему сделать Мише больно. Мой друг этого не видел, рассказывать я ему не собираюсь и надеюсь, что подобное никогда до него не дойдет, в том числе и от твоих друзей. Надеюсь, что Илья не будет об этом болтать. — Блять, Олег, в кого ты такой параноик? — закатил глаза Альберт, при этом наградив Олега теплым и понимающим взглядом. — Они даже незнакомы, кроме того, я не знаю, какого черта они целовались, но уверяю тебя — Илье Никита точно не интересен, поэтому подобное наверняка было сделано просто назло. Зная Никиту, я почти уверен в этом. — Ты можешь позвонить сейчас по видеозвонку Илье? — решительно произнес Олег, заставив Альберта издать нервный смешок и поразиться тому, откуда в этом тихом и милом парнишке столько смелости и дерзости. — Я хочу услышать все от него, потому что тебе я не доверяю. Ты можешь его прикрывать. — Вообще-то ты меня обидел сейчас, — скривился Альберт, кутаясь в плед, при этом так окончательно и не выплыв из объятий теплого сна, — и, кстати, Олег, если ты вдруг не в курсе, сейчас только восемь часов утра. Парни наверняка спят, Илья не очень любит, когда его будят в такое время. — Мне плевать, что он любит, а что нет, — усмехнулся Олег, — звони давай. — Какой ты требовательный, — усмехнулся Альберт, с улыбкой глядя на буравящего его тяжелым взглядом блондина, — ты в курсе, что ты узурпатор? — Я могу и ударить тебя, если узнаю, что ты был в курсе этого поцелуя, — сузил глаза Олег. — Очаровательно, — расплылся в улыбке Альберт, после чего поднялся со своего места, поправил сползший с плеча плед и добавил: — я сейчас умоюсь, оденусь и вернусь к тебе, тогда позвоним Илье. Выпей пока свой кофе и поешь сладкого, надеюсь, это поможет тебе поднять настроение. Ты слишком злой сейчас, расслабься. — Давай быстрее, — последовал недовольный ответ в спину, от чего Альберт только усмехнулся, думая о том, что этот парень действительно куда глубже и интереснее, чем мог показаться на первый взгляд. --- Когда Альберт вернулся обратно на кухню, то увидел сидящего там Олега, что так и не притронулся к кофе, быстро печатая что-то в своем телефоне и недовольно хмурясь. При этом выглядел в этот самый момент Олег настолько трогательным и настоящим, что Альберт даже замер в дверном проеме, любуюсь сидящим на своей кухне парнем и ловя себя на мысли о том, что он бы был не против, если бы каждое утро Олег встречал его на этой самой кухне, желательно без телефона в руках и нахмуренных бровей, а с улыбкой на лице и в футболке самого Альберта. От подобных мыслей на душе стало тепло, но одновременно волнительно и тревожно. После расставания с Артемом у него не было никакого желания снова связывать себя отношениями и переживать все те чувства, что потом могли в очередной раз разбить ему сердце. Конечно же, закрываться ото всех Альберт не стал и у него были постоянные любовники, но, чтобы думать о ком-то постоянно, чтобы желать видеть этого человека в своей квартире и радоваться тому, что он разбудил тебя в восемь утра — нет уж, увольте. Но Олег внезапно появился в его жизни, совершенно не спрашивая, чего там хочет сам Альберт и, к своему собственному удивлению, противиться ему брюнет не мог. Олег был теплым, милым, умным и добрым, да, немного забитым, закрытым и сложным, но, когда это Альберт выбирал легкие пути? И, если раньше он предполагал, что бороться за этого парня не имело смысла, то теперь, глядя на Олега на своей кухне и вспоминая их вчерашнюю переписку, брюнет подумал о том, что сделает все возможное, чтобы этот мальчик был счастлив и не важно с ним или нет. — Что ты стоишь там и пялишься на меня, как маньяк? — фыркнул Олег, заставив Альберта вздрогнуть и отмереть. — Любуюсь твоей красотой, — не смог смолчать Альберт, а заметив чужие покрасневшие щеки улыбнулся и подумал о том, что нужно смущать этого парня как можно чаще. — Ты будешь звонить своему другу? — взял себя в руки блондин, снова став серьезным и холодным. — Между прочим, я тоже не так давно проснулся, собрался и сразу от Жени поехал к тебе. Я хочу принять душ, позавтракать нормально и поспать еще пару часов. Поэтому давай не будем тратить ни твое, ни мое время. Звони! — Ты приехал от Жени сразу ко мне? — выгнул бровь Альберт, понимая, почему Олег такой помятый, не выспавшийся и злой. — Если хочешь, можешь принять душ у меня, дам тебе что-то из своих вещей, накормлю завтраком. Даже поспать могу положить, как тебе предложение? — Ты в своем уме? — тут же занервничал Олег, вызвав на губах Альберта улыбку. — Я не собираюсь носить твои вещи и уж тем более, спать у тебя! Просто позвони Илье и поеду к себе домой. Альберт, пожалуйста. — А как же собака? — решил воспользоваться последним козырем брюнет. — Мы ведь договорились ночью, что поедем в приют или, ты уже передумал? — Нет, я не передумал, просто… — замялся Олег, волнение и неуверенность которого не укрылись от Альберта, — я не спал всю ночь, переживал за Мишу, поэтому мне кажется, что стоит перенести поездку на другой день, если ты сможешь, конечно. Я выходной во вторник и среду, а потом в субботу и воскресенье. Если будешь свободен, съездишь со мной, да? — В смысле ты не спал всю ночь? — нахмурился Альберт. — Ты не спал просто потому, что увидел, как Кит целовал Илью? — Миша — мой близкий друг, — выдохнул Олег, глядя куда-то в окно, тем самым избегая сталкиваться взглядом с встревоженным и немного удивленным Альбертом, — я знаю, насколько сильно он любит Никиту, и я переживаю за него. Я не хочу, чтобы он страдал из-за этого мудака. — Олег, — Альберт сделал глубокий вдох, поднялся, замялся на несколько секунд, но потом все же взял себя в руки, подошел к застывшему на месте блондину и обнял его за плечи, рассудив, что этому парню сейчас просто необходима его поддержка, — не переживай и не накручивай себя, ладно? Я уверен, что эти придурки просто напились и Кит решил сделать подобное на зло твоему другу. Я никогда не видел Орловского настолько встревоженным и потухшим, каким он был вчера. Уверен, что он также очень переживает, поэтому напился. А что касается поцелуя… Никита всегда был идиотом. — Ты позвонишь Илье, да? — сломанным голос произнес Олег, разворачиваясь и глядя на встревоженного Альберта снизу вверх. — Пожалуйста. — Хорошо, — все-таки сдался парень, напоследок потрепав блондина по волосам и пододвигая стул к сидевшему у окна парню, — я позвоню ему и, надеюсь, что он нам ответит. — Спасибо, — расплылся в искренней улыбке Олег, снова заставив Альберта почувствовать, как теплеет в его сердце лишь от одной робкой улыбки и от чужого, совершенно ничего не значащего «спасибо». Илья ответил на звонок не сразу, а увидев его растрёпанного, помятого и опухшего Альберт сразу же понял, что у друга к нему будет очень много претензий и вопросов. Единственное, что радовало — сидел Илья на кухне, а значит Саша и Денис, что вчера также остались у него, не должны были встревать в разговор и мешать им. — Какого черта ты звонишь? Я еще не ложился, — хмыкнул Илья, — ты же знаешь, что заснуть я смогу только ближе к обеду, всегда так под… Альберт громко закашлялся, мысленно молясь, чтобы Илья не ляпнул лишнего, а блондин закусил губу и тут же замер, наверняка правильно расшифровав намек Альберта и кажется только сейчас увидев сидящего рядом с ним Олега. — Я под таким количеством алкоголя никогда не засыпаю, — закончил Илья, вызвав у Олега подозрительный взгляд, но при этом заставив Альберта с облегчением выдохнуть, — ты чего звонишь? И почему мелкий с тобой? Я чего-то не знаю? — подмигнул им Илья, от чего сидевший рядом Олег снова покраснел, тем самым заставив Альберта подумать о том, что этот парень запредельно милый. — Я видел твой поцелуй с Никитой, — не стал ходить вокруг да около Олег, — не расскажешь какого черта вы творили? — Воу, воу, полегче, малыш, — рассмеялся Илья, заставив Олега еще сильнее напрячься и нахмуриться, от чего Альберту снова захотелось обнять этого трогательного мальчишку, но он прекрасно понимал, что делать этого не стоит хотя бы потому, что Илья потом наверняка его загнобит и засмеет, — ты видел нас целующимися и поэтому приехал к Альберту, чтобы все выяснить? Я в шоке. И вообще, Алик, какого черта? Когда мы с Саней пришли к тебе в девять утра пару недель назад в воскресенье, ты даже на порог нас не пустил, заявив, что ты спишь и не желаешь видеть наши рожи так рано, а тут… Малыш, у тебя блат, ты можешь вертеть Аликом, как хочешь. Официально тебе заявляю об этом. — Илья, заткнись! — шикнул на друга Альберт, заметив, как смутился и напрягся Олег. — Просто расскажи нам о том, что произошло в клубе. — Ладно-ладно, — сдался Илья, хитро улыбаясь, — ничего такого, что вы уже себе надумали. Ваш Никита просто ушел на разборки с каким-то парнем, с которым сидел Олег и Женя, после он вернулся, притянул меня к себе и поцеловал. Сам. Я не был инициатором. Алик, ты же знаешь, что такие парни мне совсем не нравятся, да и не собирался я быть заменой на одну ночь для пьяного идиота, который решил проучить еще одного идиота. Кит звал меня к себе, но я просто вызвал ему такси, посадил его в машину и отправил домой. Мы с Сашкой остались в клубе и потом, когда приехали ко мне, я тебе позвонил. Кроме того, Никита ночью добавил меня в друзья Вконтакте, написал, что он дома и что с ним все хорошо. Если не верите, спросите у него сами. Какого черта я вообще должен оправдываться перед вами? — Не злись, — отмахнулся от друга Альберт, улыбаясь, — парни там живые, надеюсь? — Что им будет, — закатил глаза Илья, — Сашка еще спит, а Денис уже ожил и съел всю еду в моем холодильнике. Ты же знаешь, что у этого демона после пьянок просыпается зверский аппетит и он опустошает чужие холодильники. — Ничего нового, — рассмеялся Альберт, а заметив растерянный и немного уставший взгляд Олега, добавил: — ладно, я позвоню тебе позже. Мне нужно тачку еще от тебя забрать, как раз зайду в гости. — Давай, приятного вам времяпрепровождения, — ехидно произнес Илья, после чего помахал им рукой и отключился, оставив парней в оглушающей и неприятной тишине. Олег явно не знал, как себя вести и выглядел растерянным, но при этом забавным и милым. Он снова занервничал, теребя ворот своей рубашки, но, как ни странно, не спешил уходить, что не могло не радовать Альберта, который до сих пор не мог поверить в том, что ради своего друга этот парень переступил через себя и вот так просто заявился к нему в квартиру, требуя объяснений. — Знаешь, ты очень хороший друг, — осторожно произнес Альберт, тепло улыбнувшись вздрогнувшему Олегу, — ты сильно волнуешься за этого Мишу, ради него даже прибежал в логово к дракону и не побоялся меня разбудить. Ты очень смелый, трогательный и добрый. Я тобой очарован. — Оставь свои подкаты при себе, — огрызнулся Олег, при этом снова покраснев, — и вообще, какой из тебя дракон? Если только перегаром своим меня убить и сможешь. — Ты злой, — фыркнул Альберт, улыбаясь, — может быть, позавтракать хочешь? Могу приготовить для тебя яичницу. — Нет, спасибо, — помотал головой Олег, тут же становясь серьезным, — наверное, мне пора. Я узнал все, что хотел. Спасибо за то, что впустил меня к себе в квартиру и помог во всем разобраться. Надеюсь, это останется между нами. — Ты правда можешь остаться, — настаивал на своем Альберт, не понимая, какого черта он вообще уговаривал этого парня провести с ним, как можно больше времени, — ты слишком устал еще и не спал всю ночь. Тебе нужно отдохнуть. — Эй, не беспокойся, — произнес Олег, неуверенно ему улыбаясь в ответ, — я сейчас доеду до дома, приму душ и лягу спать. Не волнуйся за меня, я взрослый мальчик. — Ладно, я вызову тебе такси, — сдался Альберт, беря в руки телефон. — Не надо, я доеду до метро, — тут же начал отнекиваться Олег. Слушать его брюнет, конечно же, не собирался, понимая, что Илья в чем-то прав — ради этого парня он действительно готов отодвинуть в сторону свои принципы и прочую ерунду просто для того, чтобы увидеть улыбку на чужих губах. — Я вызову тебе такси — это не обсуждается, — ледяным тоном заявил Альберт, — скажи мне адрес. Как только будешь дома, напишешь, что приехал. Все понятно? Олег наградил его тяжелым, долгим и настороженным взглядом, но после неуверенно кивнул в ответ, что в эту самую секунду значило куда больше, чем обычное согласие. *** — Ты уверен, что хочешь пойти с нами? — осторожно спросил Глеб, глядя на одетого во все черное Илью, что стоял напротив и ухмылялся ему в ответ, заставляя парня нервничать еще сильнее. Сегодня была суббота и в три часа дня они собирались в кинотеатр, чтобы наконец-то сходить в кино и посмотреть не так давно вышедший фильм, который всего за несколько дней побил все кассовые сборы и о котором давно трещал Марк, очень желая его посмотреть. Отказывать своему парню Глеб не стал, но, честно говоря, очень удивился, когда вчера вечером, уходя от него Марк предложил сидевшему на кухне Илье, что как обычно зависал в своем телефоне, переписываясь со своим другом из Германии и не обращая на них никакого внимания, пойти всем вместе, тем самым удивив не только зависшего с телефоном в руках Илью, но и самого Глеба, который до сих пор переживал из-за того, как брат отнесется к его парню. Да, Илья спокойно воспринимал Марка, но не пылал любовью к нему и не разговаривал о нем с Глебом, тем самым, даже не дав одобрения, а как будто бы терпя этого парня рядом с собой, от чего Глеб переживал из-за того, что отказ, который должен был последовать от Ильи, расстроил бы Марка, который снова воспринял бы все на свой счет. Но Илья удивил его. Он не только не огрызнулся, как всегда делал, если его от чего-то отвлекали, а немного растерянно улыбнулся, честно сказал, что не ожидал услышать подобного предложения, но по итогу согласился, заставив впасть в ступор молча наблюдавшего за ними Глеба, который не понимал с какой стати брат стал таким добрым и не осознавал, как на подобное реагировать. — Твой парень сам меня позвал, — усмехнулся в ответ Илья, тем самым выводя задумавшегося Глеба из своих мыслей, — или ты не хочешь, чтобы я пошел с вами? Если я буду мешать, то могу остаться дома. — Нет, ты все не так понял! — тут же замахал руками Глеба. — Я очень хочу, чтобы ты пошел с нами, просто не ожидал того, что ты захочешь провести время со мной и с моим парнем. — А почему нет? — пожал плечами парень. — Я слишком давно никуда не выбирался, поэтому не против расслабиться даже в компании твоего Марка. Кроме того, если отбросить факт того, что он слишком старый и занудный, то он вполне неплохой парень и ты стал чаще улыбаться благодаря ему. — Ему всего лишь двадцать шесть, — фыркнул в ответ Глеб, — и знаешь что, я просто обязан познакомиться с твоим Игорем. Его же так зовут, насколько я помню? Ты никогда не был таким покорным и спокойным. Он тебя загипнотизировал, да? — Глеб, ты идиот, да? — привычно огрызнулся Илья. — У меня нет никакого Игоря, и никто меня не гипнотизировал. Не беси. И вообще, уже двенадцать, если из-за тебя я не успею пообедать перед кино, я тебя покусаю. Кстати, ты угощаешь. Ну или твой парень, вы там сами разберетесь. — И все-таки я определенно обязан познакомиться с этим волшебником и пожать ему руку за то, что он тебя воспитывает, — хмыкнул Глеб, а заметив злобный взгляд Ильи, лишь рассмеялся и решил больше ничего не говорить, понимая, что провоцировать и выводить из себя брата совершенно точно не стоит, ведь это было опасно для его здоровья, которое с недавних пор было Глебу дорого. --- В кафе, в котором парни договорились встретиться с Марком, они приехали в половину второго. Марк уже сидел за дальним столиком у окна и тут же помахал им рукой, заметив парней и предлагая им присоединиться к ним. Только увидев улыбающегося им Марка Глеб расслабился и сам улыбнулся, почувствовав как потеплело внутри него лишь от одного взгляда на этого удивительного человека, который за такое короткое время превратил его серый мир в нечто светлое, теплое и дорогое сердцу — то, что Глеб сам себе пообещал холить, лелеять и никогда не терять. После того, как Марк рассказал Глебу о своей самой большой любви, Шатов заметил, как их отношения изменились. Он не мог сказать точно, в чем именно это заключалось, но раз за разом ловил себя на мысли, что они стали еще ближе друг к другу. Они как будто бы окончательно открылись, отпустили все страхи, переживания, а самое главное — стали безоговорочно доверять друг другу, что делало Марка самым близким человеком для Глеба, который никому и никогда не рассказывал все свои тайны, даже Илье. А теперь он рассказывал Климову обо всем на свете, начиная от своей жизни и заканчивая мелочами, которые совершенно ничего не значили, но при этом не отпускали его и требовали выйти наружу. Марк всегда слушал внимательно, не перебивал, не спешил давать советы и никогда не называл его глупым и уж тем более, не высмеивал. Климов улыбался ему трепетно и нежно, держал за руку и постоянно поддерживал, тем самым молча давая Глебу понять, что все будет хорошо и заставляя парня чувствовать себя самым счастливым человеком на земле. — Привет, Марк, — улыбнулся Глеб, садясь рядом с парнем и ласково потрепав его по уложенным волосам, на секунду даже расстраиваясь из-за того, что они в общественном месте и что поцеловать Климова он сможет только вечером, когда они окажутся вдвоем в квартире Марка, куда договорились поехать после кино. — Какие вы приторно-нежные, меня сейчас стошнит, — закатил глаза Илья, вернув Глеба с небес на землю. — И тебе привет, Илья, — ухмыльнулся Климов, трепетно проведя пальцами по ладони Глеба и нехотя отпуская чужую руку, — рад, что ты сдержал слово и решился пойти вместе с нами. — Ой, вот давай без всего этого, — отмахнулся от него Илья, заставив Глеба напрячься из-за подобного поведения брата, — я решил, что ты вполне себе неплохой парень и даже подходишь моему брату. Кроме того, если ты сейчас прекратишь болтать, а просто закажешь нам чего-нибудь поесть, то я сжалюсь над тобой и вас благословлю. — Даже так? — усмехнулся Марк, хитро улыбаясь. — Тогда заказывай что угодно, конечно же, за мой счет. — Не делай этого, Марк! — закатил глаза Глеб. — Этот наглый ребенок тебя разорит. — Нас разорит, — поправил его Климов, тепло улыбаясь, — но ради тебя и твоего брата я готов пожертвовать нашим бюджетом. — Просто заткнитесь, — скривился Илья, изображая рвотные позывы, — Глеб, если ты не умеешь или не хочешь пользоваться добротой своего мужика, то я совсем не гордый парень. Поэтому не мешай мне его разводить. И да, Климов, я очень голодный, тебе придется раскошелиться. — Я переживу это, — рассмеялся Марк, совершенно не злясь на наглость и беспринципность Ильи. — Ты отвратительный, — шикнул на брата Глеб, при этом невольно улыбаясь и думая о том, что впервые за долгое время он чувствовал себя настолько счастливым и безмятежным в компании собственного брата. --- В кинотеатре Глеб чувствовал себя максимально неловко просто потому, что Илья сидел рядом и смотрел в основном не на экран, а на Глеба, что сидел возле Марка и время от времени касался его руки, что-то нежно говорил ему на ухо или невесомо проводил пальцами по чужому колену, млея от его близости и даже жалея о том, что действительно поддался уговорам Марка и привел с собой Илью, который, к счастью, не испортил их вечер своими истериками и упреками, что были раньше и которых так боялся Глеб. Но вместе с тем, брат ехидно улыбался, насмешливо наблюдал за ними и нервировал Глеба еще сильнее, заставляя чувствовать себя глупо, неловко и совершенно не улавливать суть фильма, за развитием событий в котором так следил Марк. — И зачем мы вообще пошли именно на эту дичь? — тут же возмутился Илья, стоило парням только выйти из кинотеатра на свежий воздух. Как ни странно, но сейчас с братом Глеб был более, чем согласен. Фильм оказался скучным и затянутым, поэтому все два с половиной часа пока он шел, Глеб пытался как-то себя развлечь и мимолетом приставал к внимательно смотрящему на экран Марку, тем самым вызывая ухмылку на губах у сидящего рядом Ильи, которому тоже наскучил фильм и он даже начал писать Глебу Вконтакте всякую ерунду, вынуждая парня хмуриться и игнорировать этого идиота, который тем не менее больше не выглядел хмурым, закрытым и грустным, а смеялся, улыбался и даже шутил, что не могло не радовать Глеба. Перемены в брате он заметил после той самой поездки в Германию и несколько раз даже порывался написать тому самому Игорю, которого он нашел Вконтакте «в друзьях» у Ильи, но вовремя себя остановил, прекрасно понимая, что если этот Игорь Максименко не смолчит и расскажет обо всем Илье, то скандала не миновать. Ссориться с братом совершенно точно не хотелось, особенно после того, как их отношения только-только стали налаживаться. Конечно, Глеб достаточно сильно переживал из-за того, что Илья за такое короткое время смог настолько сильно сблизиться с кем-то и боялся что этот «кто-то» окажется плохим или совершенно чужим для Ильи человеком, что в итоге разобьет его сердце и сделает все только хуже. Но в тоже время Глеб видел, как менялся на глазах Илья, замечал, что он стал общаться не только с ним, но и с Марком на любые темы, он устроился на работу, заявив, что хочет помогать Глебу, а не висеть на его шее и самое главное — он не только стал улыбаться, он как будто бы только благодаря появлению Игоря снова научился дышать и стал жить, тем самым заставляя Глеба не только волноваться, но и безумно радоваться, видя такого Илью. Именно поэтому парень решил пока пустить все на самотек, наслаждаясь таким братом и очень надеясь на то, что хотя бы сейчас, спустя столько трагедий и испытаний, его любимый мальчик наконец-то сможет стать счастливым. — Вполне себе неплохой фильм, — пожал плечами Марк, с теплой улыбкой глядя на задумчивого Глеба, — просто вы даже не смотрели на экран, а сидели и переписывались друг с другом. — Ты еще и за нами успевал следить? — не унимался Илья. — Да ты просто Юлий Цезарь. Кстати, Марк, по поводу того, о чем ты мне писал. Я думал вчера полночи и знаешь, я согласен. Глеб вздрогнул, заметив, как застыл и напрягся Марк. Шатов недоуменно выгнул бровь и с недоумением посмотрел на ухмыляющегося в ответ брата, что стоял рядом с ними, улыбался ехидно и при этом выглядел хитрым, но слишком радостным, что немного напрягало ничего не понимающего Глеба. Он за эти несколько секунд успел надумать себе невесть чего, не понимая, какого черта вообще его парень о чем-то там общался с его братом. — Марк, о чем он говорит? — хмуро спросил Глеб, прекрасно понимая, что брат ему из вредности ничего не расскажет и обращаясь напрямую к тому, кто делился с ним всем на свете, а теперь что-то скрыл, переписываясь с Ильей за его спиной. — Какой же ты вредина, Илья, — произнес Марк, но при этом тепло улыбнулся, тем самым заставив Глеба немного расслабиться, — твое «да» действительно означает, что ты не будешь против? — Именно так, — кивнул Илья, а после, бросив насмешливый взгляд на застывшего истуканом Глеба, добавил: — скажи ему уже, мой брат сейчас в обморок упадет от недопонимая и ужаса. — О чем вы говорите вообще? — прошипел Глеб, совершенно не понимая того, что происходит и злясь из-за этого еще сильнее. — Глеб, — произнес Марк каким-то слишком уж серьезным и настороженным голосом, — я долго думал над этим, но боялся сказать тебе, знал, что ты будешь беспокоиться за Илью и сразу же откажешь мне. Именно поэтому я и решил сначала спросить твоего брата, а потом рассказать тебе. — Что рассказать? — шикнул на парня Глеб, будучи полностью сбитым с толку. — Я не понимаю ничего, какие у вас от меня тайны, черт возьми? — Переедешь ко мне? Чужое предложение ввело Глеба в полный ступор, заставив его замереть на месте и даже перестать дышать на несколько секунд, с недоумением глядя на чужое, но такое родное лицо не только Марка, но и Ильи, что стоял рядом с ними, улыбался ему открыто и был таким безмятежным и расслабленным после подобной новости, что у Глеба снова закралось подозрение, что брата наверняка чем-то накачали. Неужели он мог воспринять подобное так спокойно? Раньше, если бы Марк предложил Глебу переехать к нему, а Глеб согласился бы, Илья наверняка бы закатил скандал, ставил бы ультиматумы и никогда бы не смог отпустить Глеба, говоря, что тот не имеет права его бросать, а тут… Он так просто принял это? — И ты не возражаешь? — настороженно спросил Глеб, до сих пор не веря в происходящее и ощущая себя как будто в сюрреалистичном сне. — Конечно же, нет, — фыркнул в ответ Илья, — думаете я не понимаю, чем вы занимаетесь, когда остаетесь на ночь в нашей квартире? Стоны из твоей комнаты сводят меня с ума, еще чуть-чуть и я вызову полицию, заявив, что два пидораса пробрались ко мне в квартиру и трахаются прямо на моей кровати. Я еле сдерживаюсь, понимаешь? — Илья… — растерянно начал Глеб, совершенно не зная, как вести себя в данной ситуации. — Глеб, я все тебе расскажу, не переживай, — нежно начал Марк, заметив состояние парня, — не накручивай себя, все куда проще, чем тебе кажется. Понимаешь ли в чем дело, просто я… — Да что вы мнетесь так, как будто бы две девственницы перед первым свиданием, — вышел из себя Илья, явно потеряв терпение, — Глеб дело в том, что твой Марк очень хотел, чтобы ты переехал к нему. Но он боялся того, что я, как злобный брат, никуда тебя не отпущу. Вот и решил спросить сначала у меня. Я, конечно же, не совсем доверяю этому хмырю, но я вижу, как ты счастлив рядом с ним, поэтому я не против. Повисло напряженное молчание. Глеб только хлопал глазами, пытаясь переварить услышанное и понять, какого черта они вот так просто говорили о подобном, стоя на улице недалеко от кинотеатра и спокойно обсуждая то, что могло перевернуть жизнь Глеба с ног на голову. — Ты и вправду решился спросить о подобном у Ильи? — до сих пор не веря в происходящее, осторожно спросил Глеб, глядя на улыбающегося в ответ Марка. — А почему нет? — пожал плечами парень. — Я знаю, насколько сильно тебе дорог Илья, поэтому стараюсь считаться не только с твоим мнением, но и с его. Согласие твоего брата я получил, теперь хочу, чтобы и ты дал мне свой положительный ответ. Он ведь будет именно таким, да, Глеб? — Я… — растерялся парень, совершенно не понимая, что ему сказать в ответ на это, — Это очень неожиданно, но ты же знаешь, что я не могу отказаться. — Я очень рад за ваше голубое семейное счастье, — ядовито произнес Илья, — но нам пора в кафе. Вы должны накормить меня ужином, отвезти обратно домой, а после можете валить к Марку на квартиру. Я вам даже чемоданы собрать помогу. — Ты ел несколько часов назад, — нахмурился Глеб, даже немного смущаясь подобной наглости брата, которая, к слову, кажется, совершенно не напрягала расслабленного и улыбающегося им Марка. — У меня растущий организм, — парировал Илья, — кроме того, я наконец-то выдал тебя замуж и тем самым, от тебя избавился. Нам определенно точно нужно это отметить. — Извини меня за это чудовище, — закатил глаза Глеб после того, как Илья, больше не говоря ни слова, перешел на шаг и жестом позвал их следовать за собой. — У тебя потрясающий брат, — хрипло рассмеялся Марк, обняв Глеба за шею и потащив его вслед за Ильей, — по крайней мере, он нас благословил и позволил мне забрать тебя к себе. Честно говоря, я очень переживал из-за того, что Илья будет сопротивляться, а ты, конечно же, не бросишь его, еще и обозлишься на меня за то, что я сразу не рассказал тебе о своем желании жить вместе. — Ты действительно этого хочешь? — настороженно спросил Глеб, с неохотой освобождаясь от чужих объятий и просто идя рядом с парнем, от которого у него до сих пор перехватывало дыхание. — Я хочу засыпать и просыпаться рядом только с одним человеком, — спокойно начал Марк, — с тобой. Есть еще вопросы? Отвечать Глеб не стал, просто аккуратно и нежно коснулся чужой руки, крепко сжав холодные пальцы Климова, тем самым дав понять, что он чувствует по отношению к идущему Марку тоже самое, пускай и раньше никогда бы не подумал, что вообще может хотеть подобного. Но Климову действительно удалось изменить его и привязать к себе, заставляя чувствовать любовь и нежность не только к Илье, но и к этому парню, что так стремительно ворвался в его жизнь, раскрасив ее красками и заставив Глеба поверить в то, что любовь существует. Да и как ее может не быть, если есть такие парни, как Марк Климов? *** — Все будет хорошо. Это первое, что сказал Максим, пытаясь успокоить нервничающего Даниила, что стоял за его спиной и ждал, когда же дверь, в которую несколько секунд назад позвонил Максим откроется и Зарецкий-старший, либо его жена впустят парней в квартиру, тем самым, перекрывая все пути к отступлению для и без того нервного Даниила, что за те полтора часа пока они добирались с загородного дома Максима до квартиры его отца, накрутил себя до невозможности, сам не понимая почему он настолько сильно нервничал и переживал. Да, никогда раньше он официально не знакомился с родителями своего парня, но до отношений с Зарецким у него и парня никогда не было, поэтому сравнивать с кем-то было бесполезно и переживания казались вполне обоснованными, но Даня все равно ругал себя за них хотя бы потому, что отца Макса он давно знал, да и Аню уже видел. Кроме того, Зарецкий-старший, по словам Максима, давно знал про влюбленность своего сына и также был в курсе, что они начали встречаться. Поэтому нервничать и накручивать себя было в общем-то не за чем, но Даня делал это с самого утра просто потому, что боялся того, каким глупым, ветреным и легкомысленным он может показаться отцу Максима, который был серьезным и успешным мужчиной и таким же видел своего сына. Наверняка рядом с ним он представлял кого-то такого же успешного и обеспеченного, а не парня с ветром в голове. — Я с тобой и это главное, — с улыбкой произнес Максим, схватив Даню за руку, тем самым, стараясь поддержать его не только словами, но и действиями. — Я просто очень переживаю, — честно ответил парень и поймав удивленный взгляд Зарецкого, добавил: — боюсь им не понравиться. — Разве ты можешь кому-то не понравиться? — улыбнулся Максим, весело подмигнув немного расслабившемуся от такой поддержки Звягинцеву. Сказать что-то в ответ Даниил не успел просто потому, что в этот самый момент входную дверь открыла миловидная молодая женщина, в которой парень тут же узнал Аню — мачеху Максима. — Наконец-то вы пришли, ребята, — улыбнулась она, впуская парней в квартиру, — проходите, мы вас уже заждались. Мойте руки и идите на кухню. Максим, мы с твоим отцом приготовили ужин для вас, поэтому ждем к столу. — Не стоило так запариваться, Ань, могли бы заказать в ресторане, — улыбнулся Максим, разуваясь. В этот самый момент Даниил настороженно замер и внимательно посмотрел на Зарецкого, думая о том, насколько же сильно этот парень изменился за столь короткое время. Максим ненавидел Аню и Даниил прекрасно об этом помнил, он называл ее стервой и сукой, никогда не приходил в квартиру к отцу, если она была дома и всегда заявлял, что обязательно избавится от нее и вышвырнет ее из их дома. Но теперь он стоял напротив этой женщины, спокойно с ней разговаривал и даже беспокоился о ней. Как бы там ни было, но для Максима, что обожал свою покойную мать и так и до конца не смирился с ее смертью, подобное было сродни подвигу. И, честно говоря, сейчас, стоя здесь, Даня, наверное, впервые за все время осознал, что он действительно гордится своим парнем. — Ты такой забавный, когда нервничаешь, — усмехнулся Зарецкий, обняв вздрогнувшего Даниила со спины, стоило только Ане уйти обратно на кухню. — Эй, ты что творишь?! — шикнул на хохочущего парня Даня, сбрасывая с себя чужие руки. — Держи дистанцию и не лапай меня при них. Это неприлично. — Серьезно? — выгнул бровь Максим, ухмыляясь. — Не так давно ты говорил мне, что хотел бы пойти со мной в кино и отсосать мне на последнем ряду. А сейчас ты заявляешь, что обнимать своего парня в квартире моего отца — это неприлично. — Ты идиотина, — закатил глаза Даня, громко фыркнув, — я официально не знаком с твоими родителями и хочу показаться им скромным и милым парнем. — Зачем им врать? — не унимался Максим, явно решив довести до ручки и без того нервничающего и напряженного Даниила. Но парень, к счастью для Зарецкого, реагировать на его подколы не стал и просто направился в ванную, следом за улыбающимся и расслабленным Максимом, которого, казалось, подобная ситуация не напрягала совершенно, от чего у Даниила даже закралась подозрительная и неприятная мысль о том, что Максим уже приводил кого-то знакомиться со своими родителями. Но эту самую мысль Даня сразу же отмел, понимая, что подобное практически невозможно с учетом того, как давно Зарецкий в него влюблен, но даже если и так, какое право Даниил имеет ревновать или предъявлять что-то за дела давно минувших дней? — Дань, расслабься, я же шучу, — улыбнулся Максим, заходя в ванную, резко разворачиваясь и притягивая в свои объятия несопротивляющегося Даниила, — я давно рассказал о тебе своему отцу и Ане. Они знакомы с тобой, и ты им нравишься. Правда. Мой отец давно смирился с тем, что я гей и он действительно очень рад, что я наконец-то с тобой. Не волнуйся об этом и просто расслабься. Они тебя не покусают, а даже, если вдруг решат это сделать, я буду тебя защищать. Обещаю. — Ты придурок, — недовольно проворчал Даниил, но все-таки позволил себе немного расслабиться и улыбнуться, тут же утыкаясь носом в изгиб чужой шеи и блаженно прикрывая глаза, растворяясь в тепле любимого тела и дорогого парфюма, аромат которого теперь всегда ассоциировался у Дани только с этим парнем. — Я люблю тебя, — с улыбкой ответил ему Максим, — мой руки и пошли. К слову, Аня очень вкусно готовит. Я не думал, что, будучи в положении, она решит возиться с этим ради такого, как я. Но я пускай и удивлен этому, но очень рад, сто лет не ел домашней еды. Кроме того, мне приятно, что они так подготовились из-за того, что я привел тебя. — Просто они тебя любят, Макс, — задрав голову вверх, спокойно сказал Даниил и, поймав чужую улыбку, добавил: — и я очень рад, что ты наконец-то это понял. А еще я рад, что могу увидеть, как ты меняешься и главное, могу быть причастен к этому. Они замолчали. Максим по-прежнему стоял и обнимал его, а Даниил даже не пытался найти подходящие слова, чтобы сказать что-то еще, ведь любые фразы сейчас были ненужными и ничего не значащими просто потому, что единственное, что имело значение — это их объятия и то тепло, что чувствовал Даня просто стоя рядом с этим человеком, который столько лет был просто его другом, но за такое короткое время превратился для него не просто в парня, а в целую вселенную. Именно ее Даниил изучал день за днем, постепенно, с удивлением для себя отмечая, насколько глубже, ярче и прекраснее эта самая вселенная, которую он раньше не замечал, гоняясь за другими, чужими и совершенно ненужными ему мирами. — Такой трогательный момент, — ехидно произнес Максим, разбивая их уютное молчание, — я бы мог так простоять с тобой вечность, но знаешь, нам нужно мыть руки и идти, а то мало ли что. Отец может подумать, что мы с тобой тут трахаемся. Он знает, что я способен на что угодно. — Фу, Зарецкий! — взвизгнул Даниил, отпихнув от себя Максима. — Умеешь же ты испортить всю атмосферу, скотина. Ответом ему послужил только громкий смех самого Зарецкого, заставивший Даню раздраженно фыркнуть, но искренне улыбнуться ему в ответ, ощущая, как сейчас, несмотря на некую нервозность и волнение, ему тепло и уютно на душе лишь от того, что он просто находился рядом с этим человеком. — Мой руки и пошли уже! — шикнул Даня на хохочущего Максима, включая воду. — Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — расплылся в очередной улыбке парень, прижимаясь к его спине и моя руки вместе с ним, при этом брызгая водой прямо на рубашку Даниила и заставляя того злиться и одновременно поражаться тому, как быстро он смог влюбиться в этого невозможного идиота. — Ты намочил меня, — сузил глаза Даня, вытирая руки полотенцем, — ведешь себя, как маленький ребенок. — Если тебе что-то не нравится, ты можешь снять рубашку, — подмигнул ему Максим, — по крайней мере, я точно буду не против. — Иди к черту, — фыркнул в ответ парень, стараясь не зацикливаться на нескольких каплях воды на своей рубашке и очень надеясь на то, что семья Максима не будет акцентировать на этом внимание. — Эй, не нервничай так сильно, правда, — тепло сказал Зарецкий, обняв Даниила со спины и укладывая свою голову ему на плечо, — ты действительно так переживаешь? Никогда бы не подумал, что ты боишься обычного ужина с Аней и моим отцом. — Я становлюсь с тобой параноиком, Зарецкий. Ты меня покусал? Иначе как объяснить, что я загоняюсь, как и ты раньше? — Это передается половым путем, — ехидно ответил Максим, после чего развернул недовольного, но не сопротивляющегося Даню на себя, быстро и нежно чмокнул его в нос, взял за руку и повел на кухню, аккуратно гладя чужие пальцы, тем самым, стараясь немного успокоить идущего позади Даниила, что тут же вырвал свои пальцы из чужого захвата, стоило им только зайти на кухню. --- — Как провели время на даче? — с улыбкой спросил Звягинцев-старший после того, как они поужинали, болтая о всякой приятной ерунде. Теперь они пили чай, вместе с тортом, что приготовила Аня и который оказался настолько вкусным, что полностью расслабившийся Даня был готов продать ей душу или рассказать всех их с Максом секреты лишь для того, чтобы съесть еще кусочек этого невероятного кулинарного шедевра. Как ни странно, но ужин в кругу семьи Максима оказался совершенно не таким, каким представлял его себе Даниил. Не было вопросов о том, как они познакомились, как стали встречаться и всего остального, чего так боялся парень и о чем совершенно не хотел беседовать с родителями Максима. Но вопреки всем его опасениям ужин проходил в спокойном русле. Они болтали между собой, обсуждая какие-то незначительные вещи, шутили друг с другом и вели себя так, будто бы Даниил давно и безоговорочно член их семьи, которого не нужно расспрашивать о том, где он учится, сколько ему лет и какие отношения связывают его с их сыном. Эти люди просто вели спокойную семейную беседу, невзначай подключая к ней и Даниила, который сначала отвечал сухо и осторожно, стараясь не сказать какую-нибудь глупость, а после полностью подключился к их беседе и окончательно расслабился, начав чувствовать себя спокойно. Ему даже начало казаться, что он действительно свой в этой семье и, что уже много раз они собирались вот так на кухне, ужинали вместе, смеялись и разговаривали обо всем на свете, растворяясь в этой уютной и приятной атмосфере. — Все в порядке, пап, — ухмыльнулся Максим, делая глоток чая, — не волнуйся, мы не разнесли твой загородный дом. Он цел и невредим. Почти. — Максим просто шутит, — фыркнул Даниил, вновь ловя себя на мысли, что этот идиот наверняка его банально провоцировал. Особенно, если учесть тот факт, что все выходные они только и делали, что занимались сексом, потому что Зарецкий не унимался все эти два дня, заявляя, что у него слишком мало свободного времени и что он специально привез Даниила к себе на дачу, чтобы никто не мешал им вдоволь насладиться близостью друг с другом, о которой Максим мечтал больше трех лет и собирался вдоволь отыграться на наконец-то ставшим его парне. За эти несколько дней, что они провели на даче, Максим протер его спиной пыль, наверное, на всех поверхностях загородного дома Зарецких, от чего самому Даниилу теперь было немного неловко вспоминать все то, что они творили в этом самом доме. — Кстати, Максим, — улыбнулась Аня, подключаясь к беседе, — ты еще не думал насчет имени для твоей сестры? — Честно, нет. Вообще никаких идей, — пожал плечами парень, — мне кажется, что вам стоит выбрать самим имя для вашего общего ребенка, которого вы так давно ждали, а не доверять эту миссию мне. Вдруг я назову вам имя, а оно не понравится ни тебе, ни папе, но вы решите сделать мне приятное и как итог — моя сестра будет всю жизнь мучиться. — Я тоже самое сказал Ане, — усмехнулся Зарецкий-старший, заставив Даниила подумать о том, что Максим все-таки весь в своего отца, — но она непреклонна. Снова хочет угодить тебе несмотря на то сколько крови ты нам выпил. — Саша, прекрати! — тут же встряла девушка, шикнув на своего мужа. — Максим, для нас с твоим отцом это очень значимое событие, я безумно рада тому, что стану мамой, но я давно считаю тебя своим сыном, пускай ты и думаешь по-другому. Я знаю, что тебе сложно принять меня, а теперь еще и наш ребенок… Ты наверняка не хотел видеть меня рядом с твоим отцом и совершенно точно не желал еще и иметь сестру, от такой женщины, как я, но… — Аня, не начинай говорить об этом, тем более при Дане, — встрял в разговор Зарецкий-старший, тут же хмурясь. — А что такое, почему нет? Пусть говорит, что думает, — ухмыльнулся в ответ Максим, руку которого Даниил тут же сжал под столом, чувствуя, как накалилась ситуация, — Даня — мой парень, разве он не может присутствовать тут при подобном разговоре? Тем более, мы с Аней не ссоримся. Расслабься, папа. Я понимаю, о чем говорит твоя жена и я не злюсь на нее и не собираюсь устраивать скандал. А по поводу имени для моей сестры, я подумаю над этим и обязательно озвучу вам все свои варианты, которые мне понравятся. Все-таки выбор имени — это ответственное мероприятие. Кстати, Даня, ты знаешь, что отец хотел назвать меня Колей? Мама настояла на Максиме. Представляешь, если бы не моя мать, то я бы был Коленькой. Кошмар, правда? — Серьезно? — выгнул бровь Даниил, улыбаясь и радуясь тому, что обстановка немного смягчилась, по крайней мере, даже отец Максима и Аня позволили себе расслабленно выдохнуть и улыбнуться, а это уже что-то, но значило. — Вполне себе красивое имя, — недовольно проворчал мужчина. — Хорошо, что у нас все-таки дочь, иначе в этот раз я не смогла бы его отговорить, — рассмеялась Аня, после слов которой Даниил окончательно расслабился и отпустил чужую руку, видя улыбку на губах Максима. Он снова поймал себя на мысли, что человек, который сидел рядом с ним по-прежнему был тем самым Максимом Зарецким, которого он знал почти четыре года, но при этом из эгоистичного, самовлюбленного и высокомерного парня, он превратился в понимающего, сдержанного и безумно притягательного мужчину, которого Дане хотелось любить и поддерживать изо дня в день, лишь бы этот огонь, что сейчас пылал в чужих глазах больше никогда не угасал. --- — Ну что, ты даже остался жив, — хрипло рассмеялся Максим, заставив Даниила громко фыркнуть и театрально надуть губы, но после все же не выдержать и улыбнуться, опуская голову на чужое плечо и на минуту прикрывая глаза. После ужина они попрощались с родителями Максима и теперь, сидели в его машине прямо у подъезда квартиры Зарецкого-старшего, так и не решив, куда им ехать дальше. Но сейчас это не казалось таким важным и нужным. Самым главным был тот факт, что они сидели вместе, Даня чувствовал чужое тепло и поддержку, которая ему была необходима всегда и которую он так внезапно смог получить от человека, которого раньше считал только своим другом. — У тебя очень хорошая семья, — с улыбкой на губах произнес Даня, глядя на Максима украдкой, из-под опущенных ресниц, — и знаешь, мне так понравилось видеть тебя такого рядом с ними. — Какого такого? — выгнул бровь Зарецкий, кажется, действительно не понимая, о чем говорил парень и удивляясь подобной реакции. — Не знаю, — пожал плечами Даниил, — таким взрослым, наверное. Раньше ты ненавидел Аню, постоянно ссорился с отцом и пытался перетянуть одеяло на себя. А теперь… Ты стал умнее и несмотря на то, что ты по-прежнему ей не доверяешь, ты стараешься мириться с выбором отца. Я вижу, как тебе тяжело, но ты отлично держишься. И, черт, Максим, я просто безумно рад видеть то, как ты растешь, оставляешь позади свой эгоизм и начинаешь думать не только о себе. Даже со мной и с ребятами ты стал вести себя иначе. Ты заботишься обо мне, стараешься не обижать Мишу и Олега. Даже после той ссоры с Мишей, ты все-таки постарался все исправить, а не забил, как сделал бы это раньше. Ты действительно становишься другим человеком. Я не понимаю причину, но мне приятно осознавать свою причастность к этому. Повисла неловкая пауза в их разговоре. Даниил по-прежнему чувствовал себя скованно и напряженно, при чем не до конца понимая причину своих ощущений. Да, пускай он сегодня в первые ужинал с родителями своего парня, но почему-то казалось, что даже это не было основной причиной его состояния. Наверное, все дело было в сидящем рядом парне, который раз за разом удивлял Даню все больше и больше, заставляя его широко распахивать глаза и смотреть на него совершенно под другим углом. — Ты более, чем причастен к этому, — тепло улыбнулся Максим, а после взял ладонь Даниила в свою, крепко сжав чужие пальцы, тем самым заставив парня рвано выдохнуть, — но не потому что ты заставляешь меня подстраиваться под себя, становиться лучше или меняться, а потому что я чувствую, что близость с тобой делает меня другим человеком, благодаря чему я становлюсь терпимее и умнее. Да, ты прав, мне до сих пор не нравится выбор отца, я не доверяю Ане и не могу ее принять или называть своей матерью просто потому, что мама у меня одна, а Аня… Она старше меня всего на десять лет, я не могу видеть в ней женщину своего отца. Но тем не менее, он любит ее и мне хочется верить, что их чувства взаимны. В любом случае, даже если у них что-то не сложится в дальнейшем, я не хочу быть виновником их развода, потому что это выбор отца. Я должен его принять, как и он принял мой выбор — принял тебя. Они снова замолчали. Максим, высказав все свои истинные чувства и эмоции, тяжело выдохнул, устало прикрыл глаза и опустил голову на спинку водительского сидения, явно пытаясь расслабиться. Даня, в свою очередь, наоборот широко распахнул глаза и приподнял голову, разглядывая чужой красивый профиль, с мягкими, теплыми, но волевыми чертами лица, делающими Максима похожим не просто на красивую картинку, которым его и воспринимал раньше Даниил, а на шикарного молодого мужчину, что с недавних пор принадлежал ему и только ему. — Ты такой потрясающий, — промурлыкал Даня, расплываясь в улыбке и потянувшись за поцелуем к чужой щеке, тем самым вызывая легкую усмешку на губах Зарецкого. — Кстати, Дань, — елейным голосом произнес Максим, открыв глаза и лениво глядя на Даниила, — отец перед тем, как мы ушли, дал мне выходные на всю неделю. Сказал, что слишком меня загонял и разрешил отдохнуть. Завтра мне ко второй паре. Не хочешь поехать ко мне? Покажу насколько я потрясающий. — Ты животное, Зарецкий! — шикнул на парня Даниил, при этом не в силах скрыть свою улыбку. — Ты хоть когда-нибудь можешь не думать о сексе, находясь рядом со мной? — А кто говорил про секс? — усмехнулся Максим, поиграв бровями. — Серьезно, Дань, я хочу провести время с тобой, даже если мы просто будем лежать в обнимку. Давай завтра прогуляем универ? Останешься у меня? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Максим, что ты как ребенок? — поучительным тоном спросил Даниил, с теплотой на душе глядя на канючащего Максима, что схватил его за рукав рубашки, то и дело дергая за руку и упрашивая о том, чтобы провести с ним, как можно больше времени. — У нас практика через две недели, потом экзамены. Я не могу просто взять и прогулять пары, Макс. Кроме того, отец завтра утром улетает, хочу проводить его хотя бы до такси. — Окей, — скривился Максим, тут же отпихнув чужую руку и аккуратно сталкивая Даниила со своего плеча, — как скажешь. Тогда я просто отвезу тебя домой. Пристегнись. — Ну вот в кого ты такой капризный? — закатил глаза Даниил, с насмешкой глядя на хмурого и явно раздраженного Максима. — Ты иногда такой ребенок, Зарецкий. Всего пару минут назад я видел в тебе взрослого мужчину, а теперь ты обижаешься на меня из-за всякой ерунды. — Если для тебя подобное — ерунда, то никаких проблем, — пожал плечами Максим, заводя машину. — Боже, Макс, — фыркнул Даниил, — я тебя люблю и хочу проводить с тобой время, но нам необязательно прогуливать пары. Кроме того, я действительно хочу провести время с отцом. Ты пойми меня тоже, я не видел его несколько недель и все время пока он в городе, я провожу с ним слишком мало времени, бегая к тебе. Он улетит завтра, и я не увижу его несколько недель. Я скучаю по нему. Понимаешь? Давай я приеду к тебе после пар, проведем весь день вместе, я останусь у тебя, а утром подвезешь меня до универа, хорошо? — Извини меня, я придурок, — тихий голос Зарецкого, заставил Даниила вздрогнуть и улыбнуться, понимая одну простую истину — его Максим действительно становится другим. И почему-то эта мысль казалась до ужаса теплой и приятной. — Я люблю тебя, Макс, — спокойно сказал Даня, аккуратно касаясь чужого бедра и с радостью ощущая, как вздрогнул парень рядом с ним, — тебе необязательно каждый раз говорить, что ты придурок. Мы оба и так это знаем. Максим ничего не ответил. Просто бросил быстрый, хмурый и до сих пор обиженный взгляд на тепло ему улыбающегося Даниила, после просто кивнул и стал пристально смотреть на дорогу, не проявляя никаких эмоций и снова становясь серьезным, взрослым и сосредоточенным — тем самым парнем, по которому Даниил с недавних пор сходил с ума. --- Понедельник выдался крайне нервным и суматошным. Проводив отца, Даня сразу же поехал на учебу, молясь всем Богам, чтобы не опоздать, потому что их преподаватель по английскому был крайне вредным и суровым мудаком, не пускающим в аудиторию даже спустя две минуты опоздания. Чуда, к сожалению, не случилось. Именно поэтому, прогуляв первую пару, парень кое-как выдержал все остальные, а после поехал обратно к себе в пустую и одинокую квартиру, в которой после отъезда Данила и отца он старался находиться, как можно меньше просто потому, что одному здесь было неуютно, одиноко и скучно. Даниил привык, что их квартира всегда была наполнена ароматами божественной выпечки Данила, громкой тяжелой музыкой, что так любил слушать отец, их голосами и шутками самого Дани, что безумно любил бесить и доставать и без того вечно всем недовольного отца, под громкий смех Данила. Теперь эти двое были очень далеко, и Даня чувствовал себя маленьким брошенным мальчиком, которого оставили родители, выбросив его в открытое море, называющееся взрослой жизнью, и при этом даже не научив плавать. Именно поэтому, все свое свободное время Даня старался проводить у Максима, рядом с которым он чувствовал себя тепло, уютно и спокойно — так, как никогда и ни с кем себя не ощущал. Пускай их отношения только развивались и Даниил не был до конца уверен ни в себе, ни в Максиме с его страхами и паранойей, но одно он знал точно — этот человек делал его счастливее, заставлял чувствовать себя защищенным, а главное — любимым. Неужели ему было нужно что-то еще? И сейчас, сидя на кухне Максима во втором часу ночи, ужиная только что приготовленной совместно пиццей и запивая ее красным вином, Даня думал о том, что определенно точно нет. Если бы сейчас, каким-то внезапным образом все те парни, которые ему раньше нравились, пришли к нему и признались в любви, обещая свернуть ради него любые горы, он бы не думал ни секунду и выбрал бы того, кого так долго по своей собственной глупости не замечал. — Выпьем за нас? — вывел Даниила из своих мыслей теплый голос Максима. — Мне кажется или мы действительно никогда не пили за нас с тобой? — Наверное, не пили, — задумался Даниил, улыбаясь открыто и счастливо. — Тогда определенно нужно это исправить, — расплылся в улыбке Максим, — за нас. Да, малыш? — Малыш? — ехидно поинтересовался Даниил, чокаясь своим бокалом о чужой. — Когда ты стал таким сахарно-приторным? — Я всегда был таким, — пожал плечами Зарецкий, — вернее, всегда хотел быть таким с тобой. Даниил отвечать не стал, чувствуя, как теплеет у него на сердце. Вместо этого парень улыбнулся хитро и ехидно, залпом осушил свой бокал под удивленный и недоумевающий взгляд Максима, а после резко поднялся, подмигнул опешившему Зарецкому и оседлал чужие бедра, тут же ощущая дрожь тела под собой и утопая в чужом самом потрясающем запахе на свете. — Ты сам меня провоцируешь, — усмехнулся Максим, притянув Даниила как можно ближе к себе, — а после ты называешь меня животным. — Я не понимаю о чем ты, — невинно похлопав ресницами ответил Даня, тут же накрывая чужие губы в жарком требовательном поцелуе и за секунду растворяясь в пожаре и безумной любви, исходящей лишь от одного прикосновения языка к языку, от тепла чужого рта и от того огня, что бурлил в груди только из-за присутствия этого человека рядом. Внезапно зазвонивший телефон Максима заставил Даниила вздрогнуть, нахмуриться и недовольно отлипнуть от немного растерянного Максима, который также, как и он сам полностью растворился в поцелуе и не совсем понимал, что происходит. — Просто забей, — отмахнулся Даниил, снова потянувшись к чужим губам. — Нет, погоди, нужно посмотреть, кто звонит, — с напряжением в голосе ответил Максим, аккуратно приподнимая Даниила, тем самым ставя его на ноги и поднимаясь со стула для того, чтобы взять в руки лежащий на столе телефон, — люди обычно не звонят в два часа ночи просто так. — Значит, это твой сумасшедший дружок, — фыркнул Даниил, снова злясь из-за того, что Орловский в очередной раз, даже будучи далеко от них, сумел знатно испортить такой момент. — Ты прав — это Орловский, — хрипло произнес Максим, — только не Никита, а его отец, — добавил парень, а после, ничего не объясняя, тут же вышел из комнаты, оставив Даню одного, растерянного, недоумевающего и снова чувствующего себя одиноким. Но при этом злости или раздражения на Максима он не ощущал, прекрасно понимая, что Орловский для Зарецкого всегда был в приоритете, ведь они лучшие друзья, прошедшие вместе через огонь, воду и медные трубы и тот факт, что ради Никиты Максим бросил бы все на свете, даже самого Даню, как ни странно, воспринимался, как должное. Да, парню было неприятно думать о том, что если бы Орловский только захотел или поставил Максу ультиматум, то Зарецкий наверняка бы пошел на поводу у своего лучшего друга и выбрал Никиту, как это и было при их первом расставании, но в тоже время Даниил прекрасно понимал, что не имел никакого права вставать между этими людьми, даже если ему это не нравилось и несмотря на то, каким мудаком был Орловский по отношению к Мише. Вернувшийся Максим был бледным, поникшим и потерянным, что заставило Даниила вздрогнуть и тут же подскочить к застывшему в дверном проеме парню для того, чтобы просто его обнять и поддержать, тем самым показывая, что он рядом. — Что-то случилось, Макс? — осторожно спросил Даниил, внимательно глядя в чужое потухшее лицо и очень боясь того, что этот придурок Орловский действительно мог натворить что-то страшное и необратимое. — Дань, прости меня, — на одном дыхании произнес Максим, отодвигая от себя парня и внимательно глядя ему в глаза, при этом выглядя виновато и понуро, — я знаю, что обещал провести этот вечер и ночь с тобой, но мне позвонил отец Никиты, тому очень плохо, я не могу бросить его в такую минуту и должен поехать к нему. Понимаю, что ты можешь меня послать, но… Ты бы не мог остаться здесь? Я уверен, что после разговора с Китом, буду подавлен и разбит, хочу прийти домой и уткнуться носом тебе в плечо. Так мне будет легче. — Не расскажешь, что случилось? — настороженно спросил Даня, чувствуя, как чужая паника и тревожность топит не только самого Максима, но и его самого. — Я не знаю, его отец толком ничего не объяснил, — бесцветным голосом сказал Максим, заходя в комнату и тут же натягивая на себя свитшот и черные джинсы, а после разворачиваясь в сторону стоявшего позади Даниила: — ты же останешься у меня, да? — Нет, — решительно помотал головой парень, но, заметив чужой подавленный и потухший взгляд, тут же добавил: — я поеду с тобой. — Но Дань… — замялся Максим, вызвав на губах у Даниила лишь усмешку. — Я помню о том, что Орловский меня терпеть не может, — спокойно начал Даниил, подойдя в плотную к Максиму и обнимая его за плечи, — но знаешь, я не могу отпустить тебя одного в таком состоянии. Не хочу, чтобы ты по дороге накрутил себя, и чтобы после встречи с ним ты был разбит и подавлен. Я хочу быть рядом с тобой. Мне необязательно подниматься к нему в квартиру, я просто подожду тебя в машине и после мы поедем к тебе. Хорошо? — Ты серьезно? — выгнул бровь Максим, недоверчиво глядя на улыбающегося ему Даниила. — Зачем тебе со мной возиться? Тем более, ждать меня в машине пока я рядом с тем человеком, которого ты презираешь точно также, как и он тебя. — Может быть, потому что я тебя люблю? — спокойно произнес Даниил. При этом, он первый раз в жизни не просто почувствовал, что его слова по-настоящему искренние, но и ощутил, как эта самая любовь готова не только вырваться наружу и затопить Макса с головы до ног, а заставляет взрослеть и самого Даниила, понявшего одну простую вещь — с этим человеком ему хотелось делить, как счастье и радость, так и любую боль, какая бы на них не обрушилась.
