Слухи не врут

Ничто не предопределено. Пусть демоны твои не одержат верх. Они сильнее ангелов, Но я знаю ты сильнее их, Ты сильнее всех. И каждый, кто полюбит тебя, Полюбит и спасется из-за тебя, Придут сказать об этом теперь. Не оставайся один, Не закрывай дверь. ©

— Нам нужно поговорить. Это было первое, что услышал сонный Олег, когда, встав по будильнику для поездки в приют за собакой, вышел на кухню, чтобы заварить себе кофе и хотя бы так взбодриться. Пускай он особо и не пил на дне рождения Дани, но лег достаточно поздно, от чего теперь чувствовал себя разбитым и уставшим. Ваня же, сидевший за столом и настороженно рассматривающий взъерошенного и ничего не понимающего Олега, был бодр и вполне себе свеж. С учетом того, что ночью, придя домой после клуба Олег его в квартире не обнаружил, Ваня снова где-то тусовался и пришел только под утро, но уже смог поднять себя с кровати и выглядел вполне себе прилично, в то время, как Олег ощущал себя зомби и даже немного завидовал, глядя на такого бодрого, но почему-то недовольного друга. — Что-то случилось? — осторожно спросил Олег, очень надеясь, что этот самый разговор никак не связан с семьей Вани, а особенно с его отцом. После больницы они так и не поговорили о случившемся, от чего теперь Олег боялся задать вопрос напрямую, понимая, что несмотря на поведение Вани, его цинизм и некое отрицание всех тех проблем, что он пережил, блондин все равно переживал и очень сильно, от чего любое упоминание о семье заставляло его кривиться и тут же переводить тему. Именно поэтому Олег не видел смысла теребить чужие раны и как-то давить на Ваню, желая выведать у него, что именно парень собрался делать в дальнейшем. Кроме того, Ваня ему абсолютно не мешал, даже наоборот разбавлял его одиночество, потому что рядом с этим человеком Олегу было не противно возвращаться в свою маленькую пустую квартиру, ведь здесь его всегда ждал человек, который был ему рад. Да, когда-то Ваня сделал ему достаточно много нехороших вещей и очередного предательства он бы блондину точно не простил, но теперь, глядя на человека напротив, парень мог с уверенностью сказать, что Ваня изменился. И пускай эти изменения не лежали на поверхности, но Олег их буквально ощущал своим нутром, понимая, что они с Ваней стали намного ближе, чем с кем бы то ни было просто потому, что несмотря на разные судьбы, характеры и обстоятельства, они были очень похожи и близки душевно — оба одинокие, побитые жизнью и запредельно уставшие. Но теперь эту самую усталость они делили на двоих и жить, как ни странно, стало намного легче. Конечно, Олег не знал, что ждет их в дальнейшем, но почему-то по-прежнему был уверен в этом человеке, осознавая, что никогда больше Ваня его не предаст. И пускай по словам большинства: «Предав однажды, предаст дважды», Олег до сих пор верил в людей, осознавая, что каждому человеку необходимо давать хотя бы один шанс, которым тот либо воспользуется, либо нет. И ему очень хотелось верить, что Ваня больше этот шанс никогда не упустит. Он верил Ване, переживал за него и безумно им дорожил, именно поэтому мысли о том, что лучшего друга снова мог найти отец или кто-то из братьев, заставляла парня хмуриться и нервничать, понимая, что если семья Вани и в самом деле не оставит его просто так, то им придется намного сложнее, чем раньше думал Олег. — Не нервничай ты так, никто не умер и отец не объявлялся, если ты подумал об этом, — хмыкнул Ваня, наблюдая как побледнел и изменился в лице Олег, — я спросить хотел. — Эм, о чем ты? — настороженно произнёс блондин, при этом внутренне выдохнув и тут же успокаиваясь просто от осознания того, что хотя бы сейчас они оба могут не думать о сумасшедшей семейки лучшего друга. — Тебе писал Юра? — недовольно спросил Ваня, кривя лицо. — Он говорил, что притащится сегодня, хотел о чем-то со мной поговорить. — Да, — кивнул Олег, усаживаясь на стул рядом с другом и внимательно глядя ему глаза в глаза, — я, честно говоря, удивился, но возражать не стал. Вы с ним до сих пор общаетесь? — Не смотри на меня так, — закатил глаза блондин, заставив Олега улыбнуться, — он жуткий зануда, неужели ты думаешь, что я горю желанием видеть его рожу? Просто вчера мне было немного грустно и скучно, я лежал и анализировал все то дерьмо, которое со мной случилось… — Воу, ты умеешь анализировать? — усмехнулся Олег, но заметив хмурый Ванин взгляд все же решил замолчать и послушать друга дальше. — Получше, чем ты шутить, — огрызнулся в ответ блондин, — ну так вот, я подумал, что мне действительно не мешало бы перед ним извиниться. В итоге я написал Юре, а он как-то перевел все к встрече, сказал еще, что у него есть какое-то предложение ко мне. Представляешь, еще проявил заботу и сказал, что я не должен куда-то выходить, поэтому он придет сам. — Серьезно?! — усмехнулся Олег, при этом не в силах сдержать улыбку от кислой физиономии друга. — Слушай, может быть, стоит рассмотреть его как кого-то большего, чем просто твоего начальника? Не каждый будет так о тебе беспокоиться. — О боже, ты серьезно? — фыркнул Ваня, с недоумением смотря на друга. — Если мне когда-нибудь понравится такой нудный и неинтересный маменькин сынок, как твой Юра, то, пожалуйста, утопи меня в унитазе. — Да ладно тебе, — рассмеялся Олег, растрепав и без того взъерошенные волосы лучшего друга, — Юрка хороший парень: умный, добрый, заботливый, а самое главное — взрослый, несмотря на то, что старше нас всего на пару лет. Он знает, чего хочет от жизни и всегда получает это. — Именно поэтому ты его отшил ради унылого и ебанутого Ильи, — справедливо отметил Ваня, заставив Олега лишь усмехнуться. Как ни странно, но при упоминании имени Шатова больше не было больно, грустно, пусто и одиноко. Было — никак. Такое ощущение будто бы все переживания и чувства к Илье полностью удалили из его сердца, оставив только воспоминания, пускай не самые приятные и хорошие, но все равно теплые и важные, заставляющие Олега время от времени испытывать легкую, но совершенно не приносящую боль грусть по первой любви, которая была безумно сильной, но совершенно неправильной и невзаимной. — У меня всегда было плохо со вкусом, — пожал плечами Олег, усмехнувшись. — Но сейчас тебе повезло, появился Альберт, который тот еще говнюк, но в общем-то совсем ничего такой, — расплылся в ехидной улыбке блондин, заставив Олега нервно закусить губу и покраснеть против воли, злясь на себя самого за подобную реакцию, — о нем, к слову, я и хотел с тобой поговорить. — В смысле? — тут же напрягся Олег, очень надеясь на то, что сейчас он не услышит от Вани чего-то вроде: «Я напился и переспал с Альбертом», как когда-то было и с Ильей. — Вчера мне позвонила Женя и позвала в клуб, там мы наткнулись на компанию Альберта, — начал Ваня, заставив Олега удивленно выгнуть бровь и нахмуриться, — и не смотри на меня так! Я не собираюсь отбивать у тебя парня или подругу. Я давно не тот идиот, каким был раньше и никогда больше не сделаю тебе больно. — Что Альберт там делал? — с недоумением спросил Олег, при этом с удивлением думая о том, почему мысли об этом придурке заставляют его злиться и нервничать. — Не ревнуй, он никого не клеил, — ехидно ответил Ваня, заставив Олега недовольно скривиться, — суть вообще не в нем. Мне просто нужна твоя помощь. Я не рассказывал тебе, но… В общем, когда мы были в квартире у Альберта, то потом, вернувшись домой, я обнаружил у себя в рюкзаке шоколадку и записку с милым содержанием. Естественно, я первым делом написал Альберту и спросил, что это за фигня и кто из его друзей причастен к данному инциденту. Он ответил мне, что шоколадка и записка предназначались тебе и что он просто перепутал рюкзаки, еще попросил меня не рассказывать тебе об этом. Я ему поверил и промолчал. Извини меня за это, просто не хотел тебя расстраивать. Ты бы наверняка начал переживать за меня, потому что почувствовал бы мою обиду от того, что этот придурок банально перепутал рюкзаки. Ты не подумай, что я ревновал или завидовал, но я, наверное, настолько заебался быть один, что эта шоколадка была для меня очень неожиданным и приятным подарком. — Альберт не говорил мне об этом, — задумчиво произнес Олег, совершенно не понимая для чего Ваня рассказывает ему подобную историю и куда вообще клонит. — Еще бы он тебе рассказал, — хмыкнул в ответ блондин, заставив Олега замолчать и затаив дыхание просто слушать его, — ну так вот, вчера мы снова встретили их в клубе. Было много народа, и мы сели вместе с ними, в общем-то даже не так плохо провели время вместе, а потом мы с Женей покинули клуб и решили просто погулять по городу, зашли в круглосуточный магазин купить еще вина и когда я полез в рюкзак, то обнаружил в нем шоколадку и еще одну записку. На вот, почитай. Больше говорить что-либо Ваня не стал, а просто молча протянул застывшему Олегу клочок бумаги, который достал из кармана своих домашних шорт, после чего уставился на блондина, явно ожидая его реакции после прочитанного. «Ты сегодня непривычно бледен, а твой болезненный вид заставляет меня нервничать. Точно все в порядке? Понимаю, что лезу не в свое дело, но в таком состоянии тебе лучше быть дома, а не ходить по клубам в поисках приключений. Надеюсь, что мой шоколад сможет тебя взбодрить. На этот раз белый с лесными орехами. Когда-нибудь я узнаю, какой ты любишь.» Текст записки заставил Олега нервно выдохнуть, отложить бумажку на стол и внимательно посмотреть на замершего рядом Ваню, что явно также нервничал и переживал из-за этой ситуации, при этом даже не пытаясь скрыть данный факт. — Это точно не Альберт, — наконец-то решился подать голос Олег, при этом мысленно выдохнув от облечения, — я видел его тетради с чертежами, он там приписки еще делал, так вот, у него другой почерк. У Жени тоже, если она у тебя в подозреваемых. — Мне просто интересно, кто из этих идиотов надо мной прикалывается, — скривился парень, с ненавистью глядя на записку на столе. — А ты не думаешь, что мог понравиться кому-то из них всерьез? — с недоумением спросил Олег, даже немного злясь на Ваню за то, что тот снова принижает себя, заставляя думать о том, что он недостоин даже банальной симпатии и заботы. — Олежа, не будь настолько наивным, — закатил глаза друг, — кому я мог понравиться? Саше, который вроде как встречается с девушкой и в общем-то смотрит на меня как на пустое место, пускай и реагирует на мое присутствие вполне адекватно? Натуралу и идиоту Денису? Или этому дегенерату Илье, который, как мне кажется, даже разговаривать не умеет, а только смотрит на меня будто бы я дерьмо под его ботинками? Кроме того, спешу тебе напомнить, они все считают меня шлюхой, что в общем-то чистая правда. Поэтому я просто хочу узнать, какой мудак решил надо мной поиздеваться и плюнуть в его самодовольную рожу. — Ты хочешь, чтобы я спросил об этом у Альберта? — настороженно произнёс Олег, кажется понимая куда именно клонит Ваня. — Нет, — расплылся в хитрой улыбке друг, — я хочу, чтобы ты помог мне вывести их на чистую воду. Не подумай, что я хочу тебя использовать, но… Без тебя мне не обойтись. — Если ты хотел меня использовать, то обязательно бы заставил пытать Альберта и выведать у него, кто это делает, — усмехнулся Олег, при этом радостно думая о том, что Ваня действительно изменился. — Он нам еще нужен, особенно тебе, потому что как бы ты не отрицал тот факт, что Альберт тебе нравится, но ты постоянно такой милый и смущенный только от одного его имени, что мне хочется тебя затискать, — ехидно отметил Ваня, заставив Олега громко фыркнуть и отчего-то вновь смутиться. — Прекращай городить свой бред и говори, что нужно делать, у меня мало времени, — постарался перевести тему Олег, при этом ощущая себя полным идиотом. — Ну в общем, слушай… — с энтузиазмом начал Ваня, заставляя Олега думать о том, что процесс выявления виновника этих самых шоколадок для Вани даже интереснее, чем тот самый человек, который за этим стоит и которого они обязательно выведут на чистую воду. После услышанного Олег действительно рьяно желал узнать, кто именно подкладывает шоколад его лучшему другу, а самое главное — зачем. Как бы сильно Олег не любил Ваню, но мысль о том, что этот «кто-то» просто издевается была действительно самой логичной и адекватной, по крайней мере потому, что ни один из друзей Альберта, пожалуй кроме Саши, не питал к ним симпатию, да и терпели они парней только потому, что так хотел Альберт. И для чего все это тогда? Решили подгадить Ване и поиздеваться над ним? Плюнуть в душу и без того уставшему, одинокому и поломанному парню? Олег не знал истинных мотивов того придурка, который этим занимался, но сейчас, глядя на Ваню, дал себе слово, что обязательно это выяснит, потому что несмотря на все ошибки, кривые дорожки и романы на одну ночь, Ваня был тем самым человеком, который больше всех других заслужил настоящую любовь и счастье. Именно поэтому Олег не мог позволить каким-то высокомерным ублюдкам вытирать ноги об того, кто был его настоящим другом несмотря ни на что. --- Альберт приехал в назначенное время и ожидал Олега у его подъезда. Машину парня блондин заметил еще из окна своей квартиры, от чего нервно выдохнул, сделал глубокий вдох и все же решился направиться к нему, перед этим пожелав Ване хорошего дня и пообещав, что обязательно исполнит все задуманное. План Вани был очень прост и логичен, от чего Олег очень надеялся, что совсем неглупый Альберт будет все-таки расслаблен и спокоен, поэтому не станет искать подвох в чужих словах, а главное в приглашении в гости, которое он явно не ожидает. Олег быстро сбежал по ступенькам, остановился у входной двери, сделал глубокий вдох, пригладил уложенные волосы и вышел из подъезда, при этом с раздражением злясь на самого себя из-за того, что он так сильно нервничает из-за встречи с этим невозможным придурком, который все равно сдержал свое слово и согласился поехать с Олегом в такую рань в приют для животных для того, чтобы выбрать ему собаку. — Привет, — нервно произнес Олег, открывая переднюю дверь чужой машины и очень надеясь, что своим дрогнувшим голосом он не выдал сейчас все свои переживания и сомнения. — Привет, Олежа, — расплылся в улыбке Альберт, одетый во все черное и смотрящий на него с нескрываемой радостью, тем самым заставляя Олега нервничать и смущаться еще сильнее, — рад тебя видеть, особенно с учетом того, что эту поездку мы переносили несколько раз. Ты точно готов сейчас? — Не начинай говорить всякую чушь, — закатил глаза Олега, пристегивая ремень, — я и без тебя знаю, что собака — это очень ответственно и что мне придется много времени уделять ей, но у тебя-то есть пес и он до сих пор жив, значит я тоже справлюсь. — Ты за своей злостью и ехидством пытаешься скрыть смущение и истинные чувства ко мне? — усмехнулся Альберт, заставив Олега задохнуться и с силой вцепиться ногтями себе в ладонь, чтобы не показать всех тех эмоций, что сейчас бурлили в нем. — Ну так вот, у тебя совершенно не получается. — Прекрати говорить ерунду и просто поехали, — одернул его Олег, при этом стараясь не смотреть на сидящего рядом Альберта, но с уверенностью утверждая, что сейчас он наверняка улыбался как полный идиот. Альберт отвечать не стал, просто завёл машину, включил негромко приятную для слуха классическую музыку и плавно нажал на газ, погружая Олега в тишину и позволяя тому полностью раствориться в своих чувствах и ощущениях, которые почему-то переполняли его все это время, пока они ехали. Странно, но соглашаясь на помощь Альберта, Олег изначально думал о том, что ему будет неловко и немного неуютно сидеть рядом с этим человеком, о чем-то разговаривать с ним и постоянно отбиваться от чужих насмешливых нападок, но как ни странно, рядом с ним было приятно даже просто молчать, растворяясь буквально полностью в непонятно откуда взявшимся практически домашнем уюте и спокойствии. — Уже приехали, — вывел Олега из своих мыслей звонкий голос Альберта, заставив парня нервно выдохнуть и сжать руки в кулаки просто от осознания того, что он очень близок к такому ответственному для себя шагу, который наверняка изменит его жизнь навсегда. Конечно, Олег понимал, что собака — это очень серьёзное решение, особенно если она из приюта, но при этом уже долгое время он не мог отделаться от мысли, что действительно безумно хочет, чтобы у него появился друг именно из места, где жить ему было тяжело, страшно и одиноко — также, как и Олегу когда-то. — Подожди, я сейчас достану кое-что важное и пойдём, — произнёс Альберт, останавливаясь у багажника и вытаскивая оттуда большую черную переноску, — надеюсь, что ты сегодня найдёшь там именно того, кого хочешь и мы вместе с ним поедем домой. — Ты купил переноску для моей ещё не появившейся собаки? — выгнул бровь Олег, от чего Альберт только громко фыркнул. — Вообще-то без переноски тебе не отдадут ни одно животное, — закатил глаза парень, заставив блондина почувствовать себя полным идиотом, — кроме того, ты должен будешь заключить с ними договор и по идее только после этого они решат отдавать тебе выбранную собаку или нет. Но тебе повезло, я приезжал сюда пару дней назад, привозил игрушки в которые не играет мой пёс, и слезно умолял ребят оформить все одним днем. Они, к счастью, согласились, поэтому если будешь вести себя хорошо, уже сегодня можешь выбрать себе кого-то из тех пушистых комочков, которые сейчас увидишь. После сказанного брюнетом, Олег удивлённо замер и нервно выдохнул, вновь ловя себя на мысли о том, что человек перед ним намного лучше, теплее и добрее, чем Олег когда-то о нем думал. — И в тот день ты потратил столько времени, чтобы приехать сюда, только ради меня? — нервно выдохнул Олег. — Не выдумывай, я просто отвозил старые игрушки, — с улыбкой ответил Альберт, захлопнув багажник, — и вообще, хватит болтать, пошли. Обещаю, что сегодня твоя жизнь изменится навсегда и я буду безумно рад, что принял в этом участие. После сказанного Альберт открыто улыбнулся ещё раз, кивнул сам себе и жестом попросив Олега следовать за ним, резко перешел на шаг, заставляя парня ускориться, при этом на ходу думая о том, что возможно его жизнь уже изменилась. В тот самый день, когда он встретил Альберта. *** Юра сам не знал для чего он все-таки предложил Ване встретиться, зачем беспокоил по этому поводу Олега и по какой причине действительно хотел помочь человеку, который, как казалось раньше, был ему неприятен. Конечно, у парня не было ненависти к этому язвительному блондинистому недоразумению, но все то время, что они провели, работая вместе, парни в большинстве своем только ссорились, от чего Юра все чаще и чаще чувствовал себя разбитым и подавленным. Признаться честно, подсознательно он даже ждал, когда же Ваня наконец накосячит и ошибется, чтобы незамедлительно предъявить ему за ошибку и в лучшем случае сделать замечание, а в худшем вообще уволить. Однако то, что случилось после, дало парню повод задуматься над тем, что Ваня совершенно не такой пустоголовый, ветреный и глупый, каким он ему всегда казался и, что все то поведение, которое демонстрировал этот парень раньше — это всего лишь последствие всего того кошмара, что он переживал изо дня в день живя с людьми, которых ему приходилось считать своей семьей. Увидев отца Вани, а также его брата и проанализировав специфику поведения этих людей по отношению к собственному родному человеку, Юре даже стало жаль Ваню, но не той самой жалостью, когда хотелось называть его «бедным-несчастным» и всячески его баловать, а когда хотелось просто по-человечески назвать его идиотом за все то, что он творил просто из-за своего поистине глупого и детского желания не быть одиноким. Пускай Юра и не знал хорошо этого парня, но Ваня был лучшим другом Олега, поэтому частенько болтался рядом, кроме того, о нем, его поступках и доступности буквально слагали легенды в любом столичном гей-клубе, куда иногда Юра все-таки заглядывал, по крайней мере раньше, когда Глеб являлся еще свободным парнем и был не прочь где-то провести ночь, наслаждаясь компанией лучшего друга, алкоголя и кучи парней разной доступности рядом. Теперь Глеб полностью ушел в отношения с Марком и они с Юрой практически не виделись, иногда болтая по телефону и встречаясь раз в неделю для того, чтобы выпить кофе и совсем не потерять связь. Обижаться или винить друга в том, что они снова отдалились Юра, конечно же, не собирался, прекрасно понимая, что Глеб наконец-то встретил того самого человека и имеет полное право быть счастливым. Но в тоже время было немного грустно и тоскливо от того, что теперь он остался совершенно один. Наверное, скука и одиночество и были теми самыми причинами, по вине которых Юра теперь стоял у входной двери квартиры Олега и почему-то до сих пор не решался позвонить, ощущая себя глупым трусливым школьником и еле-еле сдерживая порывы банально сбежать отсюда, написав Ване, что у него возникли срочные дела и что прийти он не сможет. Юра совершенно не понимал, что с ним творится с того самого дня, как Ваня попал в больницу, но чувствовал себя еще тем идиотом. Он не знал, как объяснить, но действительно переживал за этого парня, хотел ему помочь и самое главное — и в самом деле обиделся, когда Ваня его даже не поблагодарил. Юра прекрасно понимал, что не имеет никакого права требовать от Вани хоть что-то, претендовать на его внимание и выпрашивать благодарность за то, что он по счастливой случайности просто оказался в нужное время в нужном месте, но в тоже время Юра чувствовал, что сейчас он не просто должен помочь этому парню, а что куда важнее — он может это сделать. Когда-то он вынужден был пожертвовать своей гордостью, честью и самоуважением для того, чтобы помочь своей семье существовать нормально, от чего и принял решение встречаться с Никитой за деньги. Да, его никто не заставлял, а фраза «не было выбора» — совершенно слабое оправдание, но как бы там ни было Юра ни о чем не жалел. Благодаря тем самым деньгам, что давал ему Максим, его семья смогла выбраться из всего того дерьма, в которое угодила когда-то просто от того, что они не смогли получить помощи ни от кого. Как и Ваня сейчас. Юра сделал глубокий вдох и позвонил в дверь, понимая, что трусить и вести себя как маленький мальчик, который хочет предложить кому-то из песочницы свою игрушку, но почему-то стесняется, в его возрасте непозволительно. Все то время после случившегося с Ваней, Юра не находил себе места, выбил больничный ему на работе и теперь даже придумал как еще можно помочь человеку, который остался совершенно один и мог сдаться окончательно, чего видеть Юре не хотелось бы совершенно. Пускай Ваня его местами раздражал и бесил до зубного скрежета, но этот мальчишка был сильный духом и очень смелый, а самое главное, у него имелся характер — несгибаемый и твердый, от чего Юре очень сильно не хотелось, чтобы даже такой, как он сломался под жизненными обстоятельствами и ушел на дно, как и тысячи таких же сильных и храбрых… — Привет, Юрий Викторович, — раздался нахальный и до боли знакомый голос. Юра вздрогнул и вздернул подбородок вверх, только сейчас понимая, насколько сильно задумался, раз даже не услышал, как блондин открыл ему дверь, являя парню свою взлохмаченную макушку и совершенно заспанные, но отчего-то милые и теплые глаза. — Мы не на работе, можно просто Юра, — скривился парень, проходя вслед за Ваней в квартиру и тут же разуваясь. — Вообще-то это был сарказм, придурок, — ухмыльнулся в ответ блондин, заставив Юру только хмыкнуть. Ну да, что еще он мог ожидать от человека, что даже будучи его подчиненным умудрялся хамить, вести себя панибратски и дерзить тому, кто вроде как являлся его непосредственным начальником. — Ты как всегда дружелюбный и милый, — с улыбкой ответил Юра, с удивлением отмечая, что сейчас он даже не обижается на этого дерзкого и колючего мальчишку. Теперь глядя на Ваню, он не видел в нем наглого, беспринципного и доступного парня, которым блондин представлялся раньше. Сейчас перед Юрой был глупый, маленький и совершивший кучу нелепых ошибок ребенок, который несмотря на все то, что с ним происходило, до сих пор не сломался, не утратил интерес к жизни и оставался до ужаса честным, не только перед другими, но и перед самим собой. За это его, как минимум, можно было и уважать. — Если ты хотел милоты, то поздно пришел, Олег уже уехал, — скривился Ваня, заставив Юру усмехнуться, — чай я тебе предлагать не буду. Если ты хочешь поговорить со мной, то просто пойдем на кухню. Надеюсь, это не займет много времени и самое главное — после твоих слов я не останусь безработным. — Эй, ты действительно думаешь, что я пришел сюда, чтобы уволить тебя? — нахмурился Юра, с недоумением глядя на чужую совершенно неискреннюю и пустую улыбку. — Даже если бы начальство приказало мне это сделать, я бы сказал тебе сразу. Ваня, прекрати считать меня хуже, чем я есть, хорошо? Да, мы с тобой не особо ладим, но у меня нет ненависти к тебе, и я просто пришел, чтобы навестить тебя и предложить… Даже не помощь, а просто один вариант, который позволил бы облегчить тебе жизнь. — И что же за предложение? — недоверчиво, но при этом довольно-таки заинтересованно спросил Ваня, невольно заставив Юру улыбнуться просто от мысли о том, что его милое личико и совершенно невыносимый характер — это самый прекрасный диссонанс, который парень встречал когда-либо. — Давай ты все же предложишь мне чай, и мы поговорим? — подмигнул Юра блондину, заставив того недовольно скривиться, сделать глубокий вдох и все же проследовать на кухню, тем самым заставляя Юру ликовать как самого настоящего ребенка. Глупо, конечно, но любое согласие, что давал ему Ваня или даже самая маленькая уступка от него, теперь расценивалась как самая настоящая победа, которую одерживал Юра не только над этим колючим, упрямым и одиноким маленьким мальчишкой, но и над самим собой, над тем добрым, открытым и улыбчивым парнем, которого он когда-то потерял, решив помочь семье и тем самым автоматически предавая человека, который его по-настоящему любил. Юра до сих пор помнил все это, знал, что он был не прав и прекрасно понимал, что его выбор был не оправдан и жесток, но как бы там ни было, семья была и есть для него самым важным и нужным и только ради нее он мог пожертвовать чем-то ценным — чужим доверием и любовью. Но теперь все было иначе. И Юра понимал это. Он знал, что выбор у него был и тогда, и сейчас, а самое главное, что он смог вынести из истории с Никитой — осознание того, что может потерять человек, предав однажды. Это доверие. То самое, которое он никогда уже не вернет по отношению к нему у многих людей и которое он мог сохранить, просто переступив через свою гордость и решившись поговорить с Никитой, который бы обязательно ему помог и понял бы его. Как бы не было стыдно, страшно и неприятно, но просить что-то у любимого человека — это не унизительно, куда более мерзко предать его ради своих целей и потом себя оправдывать. — Тебе зеленый или черный чай? — устало произнес Ваня, подходя к столу и нажимая на кнопку электрического чайника. — Может быть, ты просто сядешь, и я сделаю все сам? — выгнул бровь Юра, проходя на кухню вслед за парнем и осторожно касаясь его плеч просто для того, чтобы как куклу легким движением руки усадить на стоявший рядом стул. — Скажи мне, где чай, сахар и прочее. Я справлюсь сам. — С чего ты стал таким заботливым? — подозрительно сощурился Ваня. — Просто признайся уже! Для чего ты напросился к Олегу в гости и какое там у тебя дело? Если это как-то связано с работой, то так и скажи. — Это паранойя, ты в курсе? — усмехнулся Юра, занимаясь приготовлением чая и с удивлением для себя отмечая, что сейчас он даже не думал о том, что стоит и готовит чай на кухне человека, который ему вроде как нравился. — Последнее время ты ведешь себя очень странно, — развел руки в сторону Ваня, тем самым изображая свое недопонимание, — я просто пытаюсь докопаться до истины и понять, чего ты от меня хочешь. — Ты можешь быть хоть немного дружелюбнее? — закатил глаза Юра, поставив чашки с горячим чаем на кухонный стол. — Я пришел с миром и хочу тебе помочь, а ты вместо благодарности по-прежнему огрызаешься мне в ответ. — Я тебя уже поблагодарил, — громко фыркнул Ваня, но при этом его лицо приобрело виноватое выражение, от чего Юра снова невольно улыбнулся, — и я не имею ничего против тебя. Но мне действительно странно думать о том, что ты бескорыстно беспокоишься за меня, а не пришел для того, чтобы уволить меня и предложить расстаться с работой без скандалов. — Ты трусливый маленький дурачок, — ухмыльнулся Юра, сев рядом и потрепав парня по волосам, от чего тот ощутимо вздрогнул и нервно выдохнул, что не смогло укрыться от цепкого взгляда Юры, — я правда беспокоился за тебя. То, что я увидел… Не подумай, что я делаю это из жалости или еще чего-то подобного. Вовсе нет. Просто я только сейчас понял, что ты немного другой парень, не такой, каким ты был раньше и уж тем более, не такой, каким я тебя себе представлял. — И какой же? — тут же нахмурился Ваня, недоверчиво глядя на медленно пьющего чай и совершенно спокойного Юру. — Параноик, — ухмыльнулся парень в ответ, — но надеюсь, это у тебя скоро пройдет. А касаемо того зачем я пришел… Ты же знаешь Глеба Шатова? Ну это брата Ильи, который… Юра замолчал и скривился вновь вспоминая о том, что когда-то давно Олег его так банально отшил, вернее просто вышвырнул из своей жизни, даже не дав хоть что-то попробовать и предпочел на его место замкнутого, жесткого и совершенно повернутого Илью. Сейчас уже не было обидно или больно просто потому, что от симпатии к Олегу не осталось ровным счетом ничего. Да, Юра по-прежнему считал этого парня хорошим, чистым и светлым, и он все также желал ему добра, только уже не навязывая общение с собой и прекрасно понимая, что их пути по жизни совершенно разные. — Бывший парень Олега, я в курсе, — хмуро кивнул Ваня, — каким образом он связан со мной? — Он никаким, — усмехнулся Юра, не понимая, с чего это Ваня так нервничает только при упоминании братьев-Шатовых, — но парень Глеба — Марк, он работает журналистом в издательстве и сейчас им нужны специалисты на удаленную работу, которые могли бы помогать в вычитке текста, верстке и прочем, я не очень в этом разбираюсь, но надеюсь, что ты меня понимаешь. — При чем тут я? — выгнул бровь Ваня, стараясь казаться совершенно спокойным и незаинтересованным в чужом предложении, тем самым веселя Юру все сильнее и сильнее. — Олег говорил, что ты учишься на «издательском деле», соответственно разбираешься в том, что требуется, — спокойно пояснил Юра, — я просто подумал, что пока ты не можешь полноценно работать, но это ведь не отменяет того факта, что ты вполне себе способен делать что-то, сидя дома. Как думаешь? Ты можешь взвесить все «за» и «против», Марк говорил, что ответ ему нужно будет дать в понедельник. Я скину тебе его координаты и, если ты согласен, просто позвони. Он отправит тебе пробное задание и если все пройдет успешно, то на какое-то время у тебя будет постоянный доход благодаря той профессии, которую ты выбрал, а не работе продавцом-консультантом. Кстати, если проблемы с техникой, могу дать тебе свой старый ноутбук. Он, конечно, уже не такой быстрый и хороший как раньше, но вполне себе стойкий старичок. Ну так что? Юра замолчал и настороженно посмотрел на притихшего рядом блондина, пытаясь понять, что вертится сейчас у того в голове и какое именно решение он в итоге примет. Как бы там ни было, но Ваня был непредсказуемым, дерзким и взрывным, от чего сейчас он мог не поблагодарить Юру за помощь, а сорваться на него и просить не совать нос не в свои дела. И, в общем-то, был бы абсолютно прав. — Зачем ты хочешь мне помочь? — подозрительно спросил Ваня, недоверчиво и очень внимательно глядя на спокойного и улыбавшегося ему Юру. — В чем подвох? — А его нет. Хочешь верь, хочешь не верь, — пожал плечами парень, — просто когда-то давно я тоже нуждался в помощи и нашел ее, выбрав не самый лучший для себя путь. Я тогда совершил кучу ошибок и совершенно потерял себя. Не хочу, чтобы такое случилось и с тобой тоже. Можешь считать, что я Мать Тереза и просто меня послать. Но, если решишься, то позвони Марку, он в курсе твоей кандидатуры и ждет от тебя обратной связи. Говорить еще что-либо Юра не стал, поэтому просто улыбнулся еще раз, наградив опешившего Ваню внимательным и теплым взглядом, поднялся со своего места и быстрым шагом вышел из кухни, обулся, накинул на плечи куртку и бросив дежурное: «Закрой за мной!», вышел за дверь, при этом ощущая себя правильно и свободно, как будто бы только сейчас он сделал то, что должен был еще очень-очень давно — отдал должок себе прошлому. *** Трезвонящий в семь утра телефон был явно не тем, чего ожидал Максим в это прекрасное утро выходного дня, когда рядом с ним лежал измотанный после вчерашнего празднования, но по-прежнему счастливый и безмятежно сопящий Даниил, с которым они легли спать пару часов назад, опьяненные не только алкоголем, но и поцелуями, прикосновениями и всем тем теплом, которое было у них теперь общее. Одно на двоих. Кое-как дотянувшись до телефона, Максим бросил хмурый взгляд на экран, а увидев лаконичное «Папа» напрягся еще сильнее, но сбрасывать не стал, прекрасно понимая, что отец звонить ему без повода в такую рань точно не будет. Парень сделал глубокий вдох, бросил быстрый взгляд на разметавшегося по кровати Даниила, прикрыл его одеялом и резко поднялся со своего места, понимая, что будить только-только уснувшего Даньку, что выдохся не только физически, но и эмоционально, будет совершенно по-свински. — Привет, папа, что-то случилось? — настороженно спросил Максим, аккуратно прикрывая за собой дверь спальни. — Я тебя разбудил? — голос отца был непривычно звонким и возбужденным, от чего парень напрягся еще сильнее, прекрасно осознавая, что без происшествий совершенно не обошлось, раз его спокойный и местами даже холодный родитель был настолько взвинчен и даже не пытался это скрывать. — Да, но это не важно, — отмахнулся от него Максим, — ты чего звонишь? — Аня родила! — радостно произнес отец, от чего Зарецкий-младший так и замер с трубкой у уха, при этом ощущая внутри одновременно и радость, и какую-то легкую грусть, что затопила его в эту самую минуту. — Полчаса назад позвонила мне! Девочка, три шестьсот! Знаю, что не должен был будить тебя в такую рань, но просто не смог сдержаться! Наверное, Максим снова мог посчитать себя эгоистом, но мысль о том, что у папы теперь есть не только сын, но и младшая любимая дочь, почему-то больно кольнула по сердцу, заставляя парня морщиться и усиленно делать вид будто бы все хорошо лишь для того, чтобы его голос звучал по-прежнему, тем самым не позволив выдать себя с головой. — Поздравляю вас, — все же выдавил из себя Максим, понимая, что его молчание затянулось, — мне приехать сейчас или на выписку? Если нужно, конечно. — В смысле «если нужно»?! — раздался в ответ настороженный голос Зарецкого-старшего. — Максим, чтобы ты сейчас не придумал у себя в голове, но ты по-прежнему мой сын. Я тебя очень люблю. И Аня тебя тоже безумно любит. Ты ведь знаешь. — Я знаю, пап, спасибо, — кивнул Максим в ответ, искренне улыбаясь краешком губ, — ты не подумай, что я не рад, просто… Я должен свыкнуться с мыслью, что у меня теперь есть сестра. — Ты придешь к Ане на выписку? — осторожно спросил мужчина, от чего Максим лишь усмехнулся, думая о том, что волнительно и страшно не только ему одному. — Вернее, вы с Даниилом придете? — Ему тоже можно? — удивленно выгнул бровь Максим, при этом ощущая, как его тело понемногу расслабляется и как теплеет внутри просто от осознания того, что впервые за столько лет они наконец-то смогли найти с отцом какой-никакой общий язык. — Конечно, ты думал я буду это запрещать? — раздался в ответ насмешливый голос Зарецкого-старшего. — Ты ведь знаешь, что я всегда был на твоей стороне, даже когда ты ненавидел меня и называл предателем. Максим нервно выдохнул и закусил губу, вспоминая, что да, такое ведь действительно было. После смерти матери они с отцом остались только вдвоем и Максим делал все, чтобы стать для потерявшего любимую женщину родителя, образцово-показательным сыном. Он хорошо учился, старался не замыкаться в себе и день изо дня двигаться дальше, но уже без мамы. Однако потом в их доме появилась Аня и все пошло под откос… Да, тогда он действительно ненавидел их обоих: отца и мачеху. Максим считал себя преданным и брошенным, от чего и увлекся наркотиками и алкоголем, пытаясь заглушить в них всю свою обиду, боль и одиночество. Только вот теперь, оглядываясь назад, он прекрасно понимал, что виновником всего случившегося был не отец или Аня, а он сам, просто потому что не справился, сдался и опустил руки. — Я хочу, чтобы вы назвали ее Викторией, если вы не против, конечно, — едва слышно произнес в трубку Максим, при этом ощущая волнение и непонятно откуда взявшийся страх, окутавший его с головой. Повисла тишина. Отец не спешил с ответом, а сам Максим подпирал стену и устало смотрел в пустоту, только сейчас понимая, что вся та пропасть, что была между ним и отцом и, которая только-только начала исчезать, благодаря возведенному им самим мосту, являлась ничем иным, как порождением его собственного эгоизма и обиды, что когда-то затопили его разум, позволив потерять не просто единственного родного человека, но и семью, которая у него когда-то была. — Почему Виктория? — хрипло произнес мужчина, даже не пытаясь скрыть свое удивление. — Не знаю, — честно признался Максим, решив ничего не утаивать, — я долго думал над именем, перебирал сотни вариантов, но потом мне показалось важным, чтобы ее имя что-то значило. Я хотел, чтобы оно несло смысл не просто, как нечто красивое и милое, а чтобы отражало сущность и заставляло ее двигаться вперед. И мне кажется «победа», что означает ее имя — это то самое качество, которое позволит моей сестре многого достичь в будущем. Но знаешь, если вам не понравится имя, которое я выбрал, вы можете придумать свое. Я правда не обижусь, пап. — Какой же ты глупый, сын, — рассмеялся в трубку мужчина и как Максиму показалось, выдохнул с облегчением, — если мы предложили тебе выбрать имя, то значит действительно этого хотели и твой вариант меня полностью устраивает. Анюту, думаю, тоже. Просто… Я был уверен, что ты назовешь свою сестру Еленой — в честь твоей мамы. — Я изначально так и думал, — грустно улыбнулся Максим, устало прикрывая глаза, — но знаешь, ваша с Аней дочь не обязана быть «памятью о маме» для меня. Мама со мной до сих пор — она в моем сердце и никуда не исчезнет пока я буду жив. А сестра… Она совершенно новый человечек, на которого я не хочу вешать какие-то отголоски нашей с тобой боли. Она не футляр для памяти о человеке, которого я и так никогда не забуду. Они снова замолчали, но теперь тишина не была неуютной и давящей, она казалась пускай и не теплой, но какой-то правильной и нужной для них обоих — тем самым маленьким островком спокойствия, которого им когда-то не хватило в пучине из ссор и обид друг на друга. — Максим, спасибо, — наконец подал голос отец, заставив парня нервно вздрогнуть и резко выдохнуть, — ты не представляешь, насколько я счастлив просто от осознания того, что могу поделиться с тобой нашей с Аней радостью. Я позвоню тебе чуть позже и обсудим по поводу выписки. Касаемо имени, мне правда нравится твой выбор. — Спасибо, что позвонил сразу и сказал о рождении сестры, — улыбнулся в ответ парень, только сейчас ощущая, как груз недосказанности и обид, что так долго душил его все эти годы, наконец-то слетел, оставляя за собой чувство легкой грусти от осознания того, что теперь ему точно пришла пора повзрослеть. После разговора с отцом Максим решил не мучить себя и не предаваться размышлениям на тему, как ему жить дальше и как себя вести рядом с Аней или с сестрой. Теперь эта «новая жизнь», маячившая на горизонте не казалось чем-то страшным и пугающим просто потому, что он уже давно преодолел в себе ту детскую обиду и тоску по их утраченному счастью. Но и это было не самым главным. Теперь, несмотря на все то, что пришлось пережить, Максим наконец-то смог обрести ту самую первую и единственную любовь, о которой он грезил так долго. Именно поэтому сейчас он понимал отца как никогда раньше и точно не имел права его судить. --- Просыпаться рядом с человеком, от которого ты без ума — прекрасно, а если этим самым человеком является солнечный, теплый и до ужаса родной Даня, приятно вдвойне просто потому, что глядя на его заспанное, но такое милое и уютное лицо в душе не смотря на всю нелюбовь к романтике и прочей ванильной чуши, расцветали если не розы, то что-то важное, нужное и потрясающее. То, от чего Максим даже дышал через раз, любуясь не просто чужой красотой, а с удивлением и трепетом осознавая, что теперь это все принадлежит ему и только ему. Эту простую истину Максим понял совсем недавно, но принятие того, что у них с Даниилом все действительно серьезно и взаимно пришло только вчера, в этой самой комнате, где Максим сгорая от волнения и страха подарил Дане кольцо, боясь увидеть испуг и жалость в чужих глазах, которые подтвердили бы, что Зарецкий снова поторопился и сделал неправильные выводы. Но на этот раз все было иначе. Во взгляде Звягинцева Максим прочитал столько удивления, трепета, любви и обожания, что готов был полностью раствориться в этих чувствах, лишь бы навсегда запечатлеть в памяти этот момент, а также чужое счастливое и такое любимое лицо. И сейчас, глядя на сонного, но улыбающегося ему Даниила, тепло которого буквально окутывало Максима с головы до ног, он был уверен, что все те годы ожидания, недопонимая и то дерьмо, время от времени выливавшееся на них, точно стоило того, чтобы теперь лежать вот так рядом, с обычной, но в тоже время чудесной возможностью обнять того, кого Зарецкий больше не собирался отпускать. Никогда в жизни. — Доброе утро, — с улыбкой на губах произнес Даниил, пододвигаясь ближе и с нескрываемым удовольствием утопая в чужих теплых объятиях, которые с лихвой ему дарил Максим, наслаждаясь чужой податливостью и постоянным желанием быть как можно ближе друг к другу. — Привет, соня, — усмехнулся Максим, целуя заспанного Даню в нос и с удовольствием наблюдая за тем, как он хмурится и недовольно фыркает, тем самым вызывая на губах Зарецкого улыбку. — Уже час дня? — с удивлением выгнул бровь Даниил, тут же утыкаясь носом Максиму в шею и вызывая у того невольную улыбку. — Можно официально заявить, что мы с тобой проспали этот день? Или правильнее сказать — просрали? — Ну знаешь, лежать с тобой в кровати — это не самое плохое, что сегодня могло со мной случиться, — ухмыльнулся Максим, тут же получая тычок в бок, — и кстати, Дань. У меня для тебя новости. — Какие? — тут же напрягся Даниил, вылезая из его объятий и внимательно глядя на старавшегося казаться серьезным Максима. — Если ты снова о чем-то долго думал и сейчас решил, что вчерашнее кольцо было ошибкой, то я тебе врежу. Честное слово. — Ты серьезно считаешь, что я мог бы так с тобой поступить? — с недоумением произнес Зарецкий, насмешливо смотря на нахохлившегося и явно недовольного Звягинцева. — Что там у тебя за новости? — решил не ходить вокруг да около тот, прожигая Максима внимательным и подозрительным взглядом. — Ты можешь меня поздравить, — расплылся в улыбке Максим, — с этого дня у меня есть сестра!  — Ты серьезно?! — удивленно взвизгнул Даня, заставив парня усмехнуться. — Черт, Макс, это так круто, ты теперь можешь стать для нее самым классным старшим братом! Я тебе в этом помогу, знаешь, я когда-то очень мечтал о сестренке, но отец мне говорил, что… — Это еще не все новости, — резко перебил его Максим, решая остановить чужой эмоциональный взрыв, что сейчас отчетливо наблюдался на лице воодушевленного Даниила, который казалось был счастливее всей семьи Зарецких вместе взятых, — с сегодняшнего дня ты переезжаешь ко мне. Возражения не принимаются. И чужие удивленные, но такие счастливые глаза, уже второй раз за сутки были самым лучшим ответом, который Максим только мог услышать. *** Игорь 14:35 (время немецкое) Кто-то переименовался в Илью? 😏 Игорь 14:35 (время немецкое) Мальчик вырос? Илья 15:35 (время московское) Просто иди на хуй. Это тебе вместо «добрый день». Игорь 14:36 (время немецкое) И все же? Что сподвигло тебя на такое волевое решение? Илья 15:37 (время московское) Ты идиот или да? Илья 15:37 (время московское) Я решил написать свое полное имя. Всё. Что ты прицепился? Игорь 14:37 (время немецкое) Почему злишься тогда? 🤨 Илья 15:37 (время московское) Потому что ты придурок. Игорь 14:38 (время немецкое) Поговорим по видеосвязи сегодня?) Илья 15:38 (время московское) Нет. Игорь 14:38 (время немецкое) Почему? Хочу видеть твою злобную мордаху! 🥰 Илья 15:38 (время московское) Это твои проблемы. Ты ведь в курсе, что они меня не касаются, да? Игорь 14:38 (время немецкое) Вообще-то ты мой парень! Илья 15:39 (время московское) Что за глупости? Игорь 14:39 (время немецкое) Ты такой вредный и раздражающий, что иногда я хочу тебя ударить. Илья 15:39 (время московское) Но ты в Майнце, а я в Москве ха ха ха Игорь 14:40 (время немецкое) Ты потому злишься? Илья 15:40 (время московское) Нет. Игорь 14:40 (время немецкое) Прилетишь ко мне на выходные? Илья 15:40 (время московское) Нет! Игорь 14:41 (время немецкое) Хорошо, я тогда оформлю все документы, куплю тебе билеты и скину их на почту. Копия твоего паспорта у меня уже есть ❤️ Илья 15:42 (время московское) Игорь, ты нормальный вообще? Илья 15:42 (время московское) Какого черта я должен бросать все и тратить свои выходные на перелет к тебе? Игорь 14:43 (время немецкое) Я очень соскучился. Илья 15:43 (время московское) Тебе не кажется, что в таком случае ты должен прилететь ко мне сам. Игорь 14:44 (время немецкое) Я бы с радостью, но родители уже недовольны тем, что я чуть ли не каждую неделю в России ахахах Игорь 14:44 (время немецкое) Я ведь выпускаюсь. Они переживают, что из-за этого я могу плохо сдать экзамены. Сейчас у меня в голове должна быть только учёба. Илья 15:46 (время московское) Вообще-то я тоже учусь, если ты не в курсе! И у меня сессия скоро! Ты считаешь, что я должен бросить все и тратить свое время на тупые перелёты к тебе? Игорь 14:46 (время немецкое) Хорошо, я понял, извини, что предложил. Игорь 14:46 (время немецкое) Забудь :) Илья 15:46 (время московское) Ты обиделся? Игорь 14:47 (время немецкое) Нет. На что?) Игорь 14:47 (время немецкое) Слушай, я пойду прогуляюсь. Настроения нет что-то. Если захочешь пообщаться со мной, напиши вечером. Игорь 14:47 (время немецкое) Хорошо? Илья 15:48 (время московское) Стоять! Илья 15:48 (время московское) Что за детский сад вообще? Илья 15:48 (время московское) Пытаешься мной манипулировать? Игорь 14:48 (время немецкое) С чего ты взял? Илья 15:48 (время московское) Обиды эти твои… Игорь 14:48 (время немецкое) Я не обиделся, правда. Илья 15:49 (время московское) И что тогда не так? Игорь 14:50 (время немецкое) А ты не понимаешь? Илья 15:50 (время московское) Нет. Игорь 14:50 (время немецкое) У меня просто ощущение будто бы эти «отношения» нужны только мне одному, а ты… Ты просто принимаешь все, как должное и не подпускаешь себя ко мне. Я понимаю, что тебе достаточно сложно открыться мне или кому-то ещё, но я правда пытаюсь делать хоть что-то, чтобы помочь тебе. Но знаешь, мы должны быть заинтересованы в этом оба. Илья 15:51 (время московское) Бля, Игорь. Илья 15:51 (время московское) Хорошо, купи мне билеты на следующие выходные. Игорь 14:52 (время немецкое) Не нужно делать мне одолжений. Илья 15:52 (время московское) Ты издеваешься сейчас, да?! Игорь 14:53 (время немецкое) Даже не начинал. Просто я не хочу получать от тебя только одолжения из-за того, что я на тебя надавил. Поэтому правда, просто забудь. Игорь 14:53 (время немецкое) Я не обижаюсь на тебя. Я все понимаю. Илья 15:54 (время московское) Зачем ты такой правильный и хороший?! Илья 15:54 (время московское) Это так бесит! Игорь 14:55 (время немецкое) До вечера, Илья?) Илья 15:55 (время московское) Какой же ты придурок!!! Илья 16:11 (время московское) Я тоже по тебе соскучился. Просто я немного боюсь нашей встречи. Ты заставляешь меня меняться, как будто бы стягиваешь с меня кожу и мне из-за этого очень неуютно. Илья 16:11 (время московское) Но в тоже время все те моменты и время, проведённое с тобой, для меня какое-то особенное и я помню его настолько детально, что могу воспроизвести каждую твою реплику и каждое действие. Илья 16:11 (время московское) Это похоже на сумасшествие. То, что ты со мной делаешь. Илья 16:12 (время московское) Я становлюсь другим не просто рядом с тобой, а благодаря тебе. И я правда тебе благодарен за это, пускай до последнего держусь за свой панцирь и нападаю на тебя, пытаясь защититься. Илья 16:14 (время московское) Спасибо, что до сих пор со мной возишься. Игорь 15:15 (время немецкое) Ты приедешь? Илья 16:15 (время московское) Да. Игорь 15:15 (время немецкое) Я тебя обожаю ❤️ Игорь 15:15 (время немецкое) Спасибо, что несмотря на все свои страхи и сомнения ты все равно идёшь мне на встречу. Это правда очень важно. Илья 16:16 (время московское) Не обольщайся сильно, я просто решил согласиться, чтобы ты не обижался слишком долго и не ныл. Ты иногда такой скучный и утомляющий, ты же знаешь. Игорь 15:16 (время немецкое) Повторю ещё раз — я тебя обожаю! Илья 15:16 (время московское) Отвали. Игорь 15:16(время немецкое) Поговорим по видеосвязи? Илья 16:17 (время московское) Ты, если я правильно помню, хотел пойти погулять из-за плохого настроения. Или уже что-то изменилось? Игорь 15:16 (время немецкое) Настроение взлетело до небес после того как один колючий ёжик все же согласился ко мне приехать ☺️ Илья 16:17 (время московское) Ты придурок. Игорь 15:18 (время немецкое) Но тебе это нравится, признайся и просто прими звонок, когда я наберу тебя. И да, камеру не забудь включить. Илья 16:19 (время московское) Я увижу тебя уже через неделю, отвали, хорошо? Игорь 15:20 (время немецкое) Ну Илья, ты забыл? Мы оба должны стараться и идти на встречу друг другу. Илья 16:20 (время московское) Ты невыносимый. Игорь 15:21 (время немецкое) Ииии?) Илья 16:22 (время московское) Можешь позвонить мне через полчаса! Игорь 15:23 (время немецкое) А почему не сразу? Игорь 15:23 (время немецкое) Прихорашиваться будешь? Илья 16:24 (время московское) Отвали! — Вот же придурок! — Илья сделал глубокий вдох, откинул телефон в сторону и резко поднялся с кровати, глядя на свою ужасную длинную растянутую майку, расстрепанные волосы и вмятину на лице от подушки. Как бы там ни было, но предстать перед Игорем в таком виде действительно не хотелось, даже несмотря на то, что Илье было вроде как абсолютно наплевать на подобное, по крайней мере, именно эту простую истину он изо дня в день пытался донести до несущегося как бронепоезд Игоря. Тот в ответ посылал только глупые смайлики или же улыбался через экран телефона, при этом раз за разом заставляя Илью злиться, раздражаться и беситься от подобного поведения этого придурка, но все равно вестись на него просто потому, что без Игоря жить дальше было, конечно же, можно, но совсем не нужно. Может быть, и глупо конечно, но Илья уже достаточно давно поймал себя на мысли, что только благодаря Игорю он начал чувствовать, ощущать и принимать себя, а главное, людей вокруг немного иначе. И, если раньше он смотрел на большинство из них, даже на Глеба, сквозь призму своего эгоизма, поломанной психики и всех тех трагедий, что он уже пережил за свою не такую уж и длинную жизнь, то теперь, когда у него был Игорь, угол обзора немного изменился и Илья как будто бы стянул с глаз свои черные очки, с недоумением оглядываясь по сторонам и осознавая, что не все вокруг такое мрачное и жестокое, как раньше ему казалось. Боль, страдания, жестокость, разочарование, ненависть и предательство — все это было в его жизни и все это несли ему те или иные люди. Но теперь рядом был еще один человек (помимо Глеба), пытающийся научить его видеть в этой жизни и светлые ее оттенки, при чем как бы Илья не противился, Игорь все равно появлялся в его жизни, забирался ему под кожу и переворачивал его маленький мирок с ног на голову, при этом заставляя парня с неохотой выбираться на поверхность и учиться дышать полной грудью. Илья не знал хорошо это или плохо, но Игорь действительно менял его, заставляя чувствовать себя счастливым и кому-то нужным. Парень берег это незнакомое, но такое хрупкое и ценное ощущение, что зародилось в его сердце и до сих пор не отпускало. Он знал, что это такое и до последнего пытался уберечь себя от подобного, но теперь рядом с ним был Игорь… И уже не так важно почему в это время и для чего именно этот человек, куда важнее «как надолго» и кем Илья станет после того, как все закончится. А в том, что это случится Шатов даже не сомневался… Таких как он не любят. Особенно такие, как Игорь. Таких пытаются защитить, помочь или просто ужалить посильнее, отомстив за ту или иную обиду. Но к ним не тянутся вот так открыто, не пытаются достучаться и не влезают раз за разом в самое сердце, заставляя Илью медленно задыхаться от осознания того, на какое дно он себя в дальнейшем погружает. Игорь без него сможет — это факт. А он? Снова закроется и станет тем ненавидящем людей мальчишкой, которого он строил из себя целых двадцать лет и из чьего кокона его вырвал Игорь? И если он даже сможет сделать вид, что все так, как прежде, то долго ли он протянет? Без Глеба, без Игоря, без себя настоящего — того самого, кого он, как казалось, обрел только сейчас? Илья сделал глубокий вдох и устало прикрыл глаза, стараясь успокоиться и взять себя в руки, ведь Игорь очень четко и тонко умел чувствовать любую его эмоцию, от чего скрыть от этого парня свое настоящее состояние было очень и очень трудно. Но делиться с Максименко тем, что накопилось в душе Илья все равно был не готов, просто потому что Игорь другой. Он добрый, правильный и открытый. Тот, кто был достоин кого-то светлого, наивного и теплого, а почему-то выбрал Илью… И, наверное, первый раз в жизни Илья был не рад тому факту, что кто-то действительно выбрал именно его.