Слухи не врут

Я не крепости подвал с покоями в недрах, Я горячий твой отвар: смородина, цедра. ©

Максим сделал глубокий вдох и без слов взял Даню за руку, переплетая их пальцы и стараясь через этот простой жест передать парню не только свое тепло, но и осознание одного простого факта — он всегда рядом и на его стороне. Даня не общался с собственным отцом уже около месяца, каждый день созванивался с Данилом, но при этом не разу не позвонил Звягинцеву-старшему, наверное, ожидая от того первого шага. Максим видел как Даня переживает, но при этом старался не лезть к нему, не советовать ничего и просто поддерживать любимого человека. Честно говоря, иногда, когда Даня грустил, думая будто бы Максим не видит или не понимает причину его простого настроения, Зарецкому хотелось просто запрыгнуть в машину, приехать к Дмитрию и поговорить с ним откровенно, потому что, какого черта?! Да, может быть отец Даниила и не считал Максима идеальной партией для своего сына или так и не смог смириться с ориентацией сына даже несмотря на то, что сам жил с мужчиной, но игнорировать факт существования собственного сына и упрямо ждать от него хоть каких-то действий — это уже слишком даже для такого сложного человека, как Звягинцев-старший. Однако, Максим прекрасно понимал, что его визит к Дмитрию и разговор с ним ничем хорошим не закончится, а лишь сильнее разозлит мужчину и еще больше испортит настроение и без того переживающему из-за данной ситуации Дане. Именно поэтому Максим просто был рядом и поддерживал Даню, не стараясь влезть в чужую семью и диктовать свои условия. И вот теперь Дмитрий Звягинцев стоял возле их дома и судя по лицу мужчины, настроен он был более чем серьезно. — Здравствуйте, — стараясь говорить спокойно и уверенно произнес Максим, понимая, что показывать свою робость, которая у него однозначно была перед этим человеком, сейчас точно не стоит, — как я понимаю, Вы пришли к Даниилу? — Почему ты не брал трубку? — хмуро спросил Звягинцев-старший, смотря на сына и игнорируя слова Максима, при этом делая вид будто бы его вообще не существует. — Ты не звонил мне последние несколько недель, о чем ты говоришь вообще? — нахмурился Даня, глядя на отца с нескрываемой обидой и раздражением. — Я звонил тебе без остановки целый час! — повысил голос мужчина, а после, заметив переплетенные пальцы парней, нахмурился еще сильнее и добавил. — Но, судя по твоему растрепанному виду я даже не хочу знать, где ты был и чем именно вы занимались. — У меня телефон в беззвучном режиме, не видел, что ты звонишь, — пояснил Даня, глядя в глаза отчего-то раздраженному и явно напряженному мужчине, хмурое лицо которого Максиму совершенно не нравилось. — И чем же вы занимались? — усмехнулся Дмитрий, при этом наградив не своего сына, а Максима каким-то глумливым, насмешливым взглядом, отчего тут же стало противно и неприятно. Максим не понимал, почему отец Дани настолько предвзят и категоричен к нему, что неимоверно бесило. Да, пускай он изначально и считал Максима самодовольным пустоголовым мажором и не хотел видеть такого человека рядом со своим сыном, но потом мужчина кажется оттаял, устроив ему ту самую проверку с документами. Однако, стоило ему только услышать о том, что любимый и единственный сын решил окончательно стать взрослым и вырваться из семейного гнезда, как врагом номер один снова стал Максим. И, честно говоря, осознавать тот факт, что отец Даниила не считает его за человека и не доверяет ему собственного сына было очень неприятно. Во-первых, Максим давно перестал быть тем самым пустоголовым мажором и зарабатывал приличные деньги, пускай и на фирме отца, но самостоятельно. А, во-вторых, он по-настоящему любил Даню, сильнее всего на свете и вряд ли бы кто-то мог заботиться и оберегать этого человека лучше, чем сам Максим. — Ты опять начинаешь? Ты буквально выгнал меня из дома, испортил мне день рождения и не появлялся в моей жизни непонятно сколько времени! — закатил глаза Даниил, явно начиная выходить из себя, от чего Максим осторожно погладил большим пальцем тыльную сторону ладони парня, стараясь хоть немного его успокоить. — Тебе не кажется, что ты слишком отбился от рук, если позволяешь себе закатывать собственному отцу скандалы, — раздраженно рыкнул мужчина, от чего Максим лишь выдохнул и с силой сжал кулак, стараясь держать себя в руках и не влезать до последнего. — Ты серьезно?! — с обидой в голосе спросил Даниил, а после громко наигранно рассмеялся. — Ты выгнал нас с Даней из дома, не звонил и не писал мне, тебе вообще будто бы наплевать было, где я и с кем я! А теперь ты смеешь заявляться сюда и вместо того, чтобы нормально передо мной извиниться и спокойно поговорить, закатываешь свои отвратительные сцены. Я не понимаю, как тебя Данил вообще столько лет терпел. Ты иногда просто невыносим. Мужчина открыл было рот для того, чтобы в очередной раз осадить сына, но в итоге только выдохнул, устало прикрыл глаза, а после наградил Даню тяжелым, болезненным взглядом, отчего даже Максиму стало не по себе. — Он от меня ушел, — хрипло произнес Дмитрий, заставив Даню нервно дернуться и зачем-то вырвать свою руку из теплой ладони замершего рядом Максима. — Что? — кажется Даниил действительно был удивлен и ошарашен, от чего Максим прекрасно мог понять как его поведение, так и самого парня, что сейчас явно плохо понимал, что вообще происходит. — Мы только вчера разговаривали с ним по телефону. Он сказал, что вы не помирились, но и не рассказывал мне о своем желании… Бросить тебя. — Он просил меня дать нам время. Всем нам, — холодно произнес мужчина, при этом стараясь не смотреть сыну в глаза, — мне нужно было остыть, а вам обоим успокоиться и позабыть обиду. Именно поэтому я не пытался найти тебя и снова поговорить, я решил дать тебе свободу, как ты этого и хотел… Честно говоря, я думал, что ты придешь ко мне сам, закатишь скандал и потребуешь объяснений, но ты видимо действительно стал слишком взрослым и я тебе больше не нужен. — Папа… — начал было Даня, однако произнести что-либо еще он так и не смог, отчего просто стоял на месте, смотрел на отца и растерянно хлопал глазами, пытаясь подобрать правильные слова и сказать хоть что-нибудь. — Может быть, мы пройдем в квартиру и поговорим там? — осторожно спросил Зарецкий, открывая дверь подъезда, пропуская мужчину внутрь и потянув за собой опешившего и явно расстроенного Даню. В лифте они ехали молча. Даниил несколько раз порывался что-то сказать, но только настороженно смотрел на отца и тут же замолкал, а сам мужчина выглядел привычно хмурым, но при этом слишком тихим, от чего Максиму вмиг стало не по себе. Он не понимал, к чему именно приведет этот разговор, от чего боялся, что Дане снова будет больно и, что в этот раз он сам все-таки не сдержится, если мужчина, пускай и являющийся отцом Даньки, посмеет в очередной раз причинить ему боль. — Я могу сходить в магазин, если хотите, — стараясь говорить как можно спокойнее произнес Максим, стоило им только зайти в квартиру и раздеться, — или Дань, я могу побыть в комнате, а вы поговорите и… — Максим, прекрати суетиться, — остановил его Даниил, затащив вместе с собой на кухню и усадив на соседний стул напротив хмурого, но непривычно тихого Дмитрия, — ты мой парень и у меня от тебя нет никаких секретов, как бы не бесился из-за этого отец. Чего ты хотел? — последний вопрос был адресован уже Звягинцеву-старшему, что все это время молчал и только смотрел на них странным, изучающим взглядом. — Даже не спросишь почему он ушел? — усмехнулся мужчина. — Я удивлен, что он тебе не сказал, но еще сильнее меня поражает, что тебе настолько наплевать на это. — Ты вообще ничему не учишься? — выгнул бровь Даня, кажется снова начиная раздражаться. — О том, почему Дан наконец решил тебя бросить, я спрошу у него. И да, конечно же я не удивлен, что он от тебя ушел, потому что ты сам его выгнал, как и меня. Ты хотел этого и мы ушли. Так что же тебя удивляет теперь? — Даня! — рыкнул мужчина, явно желая осадить собственного сына, но после, столкнувшись с напряженным, расстроенным и при этом по-прежнему держащем лицо Даниилом, он как-то резко сдулся и потускнел, превращаясь из сильного и властного мужчины в потерянного и побитого брошенного щеночка. — Что ты снова натворил, пап? — тяжело вздохнул Даниил, с жалостью смотря на собственного отца. — Конечно, ты перегнул палку и снова вытворил очередное дерьмо. Ты это знаешь. И ты прекрасно понимаешь, что перешел грань. Даня слишком часто тебя прощал. За столько лет вместо того, чтобы контролировать меня лучше бы научился контролировать свою импульсивность. — Будешь читать мне нотации? — раздраженно шикнул мужчина, холодно смотря на сына и после прожигая Максима неприязненным тяжелым взглядом. — Настолько уверен в своей правоте и вашей так называемой большой любви? Напомнить тебе сколько раз ты влюблялся, увлекался чем-то новым и бросал одно увлечение, заменяя его другим. Не наигрался еще? — Ты неисправим! Что ты мне там говорил в последний раз? — ядовито улыбнулся Даниил, насмешливо глядя на отца. — Кажется, что Максим захотел меня просто получить, поиметь и выкинуть. Так? Но знаешь, если так в итоге и случится, то это будет моя ошибка, папа. Моя! И я хочу учиться на своих ошибках, а не на твоих, потому что на своих даже ты сам не учишься! — Вы действительно посмели такое сказать Дане?! — прохрипел Максим, еле-еле сдерживая себя от того, чтобы не наброситься на Звягинцева-старшего. Единственное, что его до сих пор сдерживало — Данька, который явно бы такое не одобрил, на остальное было абсолютно наплевать. — Макс, не влезай, пожалуйста, — остановил его Даня, при этом накрыв кулак Максима своей ладонью, тем самым немного успокаивая закипающего парня, — все хорошо. — Нашел себе защитника? — беззлобно усмехнулся Дмитрий, а после как-то устало и болезненно улыбнулся, от чего Максиму даже стало его немного жаль. — Нашел, — серьезным голосом подтвердил Даня, при этом отвечая ровно и спокойно, — и мне очень жаль, что ты до сих пор не можешь стать таким защитником для Данила. Единственное, что тебе по силам — постоянно его унижать и делать ему больно. Знаешь, нельзя так говорить, но ты действительно ничему не учишься и, если он не захочет к тебе возвращаться, то я его поддержу. Он слишком долго тебя терпел, не представляю каково ему было. Повисла тяжелая, напряженная и до безумия неприятная тишина. Даня явно сказал все, что он хотел и больше не видел смысла добавлять что-либо еще, в то время как Дмитрий, кажется, еле сдерживал себя, чтобы не сорваться на крик и не разрушить все окончательно. — Я не знаю, что мне делать, — устало выдохнул мужчина, закрывая лицо руками, — он приехал два дня назад, забрал свои оставшиеся вещи и просил меня его не беспокоить. Сказал, что не хочет больше иметь со мной никаких дел и просил не говорить ни о чем тебе. Сказал, что расскажет сам. Я правда держался. Не хотел впутывать тебя в это, потому что виноват и перед тобой тоже. Но… — Тебе было плохо одному, — грустно улыбнулся Даниил, будто бы почувствовав все эмоции отца, — ты наговорил нам всякого дерьма, вспылил, выгнал нас обоих, а после пожалел. Однако твоя гребаная гордость не позвонила извиниться сразу, но боюсь, что теперь уже слишком поздно. — Ты меня тоже ненавидишь? — невпопад спросил мужчина, внимательно глядя на удивленного таким вопросом Даниила, что сейчас просто хлопал глазами и с недоумением смотрел на своего, казалось бы, совершенно растерявшего властность и лоск отца. — За что? — недоуменно спросил парень, кажется искренне не понимая сути подобного вопроса. — Да, меня ужасно обидели твои слова, но это только подстегнуло меня доказать тебе, что у нас с Максимом все серьезно. Я хочу, чтобы ты увидел, что я действительно вырос, несмотря на то, что ты считаешь меня легкомысленным, ветреным и тупым. — Даня, я… — виновато начал мужчина, но парень только отмахнулся от него, явно не желая слушать чужих оправданий. — Давай поговорим о наших с тобой отношениях после, — серьезным тоном произнес Даня, от чего Максим невольно улыбнулся, думая о том, каким серьезным в сложных ситуациях может быть этот всегда улыбчивый и солнечный мальчик, — единственное, что волнует меня сейчас — это Дан. Где он, почему он ушел и что ты думаешь делать?! — Ты и сам уже все понял, — скривился мужчина, которому явно было достаточно тяжело вот так откровенно разговаривать с Даней, еще и в присутствии Максима, — после того как я вас выгнал, он какое-то время, как ни странно, общался со мной. Звонил мне и говорил, что нам троим нужно время, чтобы принять решения. Просил меня не преследовать тебя и дать тебе возможность успокоиться. А несколько дней назад… Он просто позвонил мне и сказал, что принял решение и хочет идти своей дорогой. Без меня. Дан просто приехал, забрал оставшиеся вещи и исчез. Я полетел за ним в Новосибирск, но он съехал со своей прошлой квартиры, его мать не дает мне каких-либо координат, телефонов его друзей у меня нет и… Я в растерянности. Мужчина сделал глубокий вдох, устало выдохнул, а после неожиданно задрожал и заплакал. Без всхлипа, криков и публичных истерик. Он не прикрывал лицо руками, не умолял Даню о прощении и не бился в истерике. Он просто стоял на своем месте, смотрел на сына пустым болезненным взглядом, а по его щекам текли слезы. И для застывшего напротив Максима это было настолько честно, откровенно и душераздирающе, что даже захотелось подскочить со своего места и крепко обнять этого человека, несмотря на все то, что было между ними раньше. Но Максим этого не сделал… Однако, сделал Даниил. Он также без слов поднялся, встал позади мужчины и крепко обнял его за шею, утыкаясь носом в темный затылок отца и тем самым, явно пытаясь его успокоить и подбодрить. — Я думаю, что сейчас тебе следует просто успокоиться, — хрипло произнес Даня, — давай ты останешься у нас, отдохнешь, а после мы решим, что делать. Даня ничего не говорил мне о том, что он тебя бросил, мы созванивались вчера, он улыбался мне и делал вид, что все в порядке. Я думаю, что мне не стоит на него давить, иначе он спрячется и от меня тоже. Давай не будем пороть горячку, хорошо? Тебе нужно отдохнуть. — Не обращайся со мной как с маленьким! — раздраженно выдохнул мужчина. Но при этом, через несколько минут он послушно пошел вслед за Даней, который обещал постелить ему в гостевой комнате и предложил остаться на ночь. Звягинцев-старший возражать, как ни странно, не стал. Только лишь поинтересовался ехидно, а не будет ли против парень Дани, и получив кивок от Максима, добровольно поплелся вслед за сыном. Оставшись наедине со своими мыслями Максим только устало выдохнул и подумал о том, что в их жизнях, наверное, никогда и ничего не будет спокойно, радостно и просто… Даниил вернулся примерно через десять минут. Он выглядел мрачным, расстроенным и будто бы потухшим. У Максима было слишком много вопросов к своему парню, но он благоразумно решил промолчать, понимая, что сейчас ни в коем случае нельзя давить на и без того расстроенного Звягинцева, который явно переживал за отца и Дана, и не находил себе места. Поэтому вместо разговоров Максим просто подошел к застывшему в дверном проеме Дане, и крепко его обнял, прижимая к себе и успокаивающе гладя по волосам. — Я не понимаю, почему Дан не рассказал мне о том, что принял решение уйти от него, — расстроенно произнес Даниил, утыкаясь носом в шею Максима и тяжело вздыхая, — мы всегда и всем делились друг с другом. Как он мог не сказать мне об этом?! — Дань, подобное решение далось ему слишком тяжело, — осторожно произнес Максим, — ты же сам говоришь, что Данил безумно любит твоего отца и слишком долго терпел его закидоны. Наверное, он хотел осознать это сначала сам, а после уже поговорить с тобой. — Не представляю насколько ему больно сейчас, — всхлипнул Даниил, обнимая Максима поперек живота и прижимаясь к нему всем телом, — наверное, мне стоит ему позвонить или полететь к нему, или… — Даня, успокойся! — резко остановил парня Максим, приподнимая голову Звягинцева и тем самым, заставляя парня посмотреть себе прямо в глаза. — Дай ему время и не дави на него. Он справится с эмоциями, чувствами и позвонит тебе. Или приедет. Или же к этому времени твоему отцу все же удастся вымолить у него прощение. Я не знаю как будет, но единственное, что знаю точно — я рядом. И я в любом случае тебя поддержу. Не переживай раньше времени, хорошо? — Ты в курсе, что ты замечательный, да? — все же выдавил из себя улыбку Данька, целуя тепло улыбающегося Максима в нос. — Я такой благодаря тебе, — честно произнес парень, прижимая Даню еще сильнее к себе, — и я правда сделаю все, чтобы ты был счастлив. Плевать, что считает твой отец. Даня, как ни странно, отвечать ему не стал. Только наградил внимательным, нечитаемым взглядом, а после положил голову ему на плечо и снова уткнулся носом в шею, заставив Максима вздрогнуть и покрыться мурашками только от одних прикосновений. — Я знаю, что ты сделаешь для меня все, что угодно, — тихо-тихо произнес Даня, будто бы не желая спугнуть их чарующую и атмосферную тишину, — но мне не нужно доставать с неба звезд или водить меня в лучшие рестораны Москвы, даже вести меня во Францию как ты хочешь. Единственное, чего я хочу — будь рядом со мной. — Я рядом, — с улыбкой произнес Максим, прижимая Даниила к себе и ощущая ни с чем несравнимое всеобъемлющее счастье. Самое главное, что они вместе, а все остальное — лишь препятствия, с которыми они точно справятся. *** После встречи с Альбертом Олег чувствовал себя не в своей тарелке и абсолютно не понимал почему думает об этом человеке буквально каждую минуту. Пускай обиды на Альберта уже и не было, но мысль о том, что с этим парнем ему не по пути прочно засела в голове. Однако стоило один раз случайно встретиться, как Олега накрыло… А почему он и сам не знал. Просто осознал, что скучает и не может перестать о нем думать. Еще и цветы эти… Олег знал, что нравится Альберту и поведение парня было вполне объяснимо. Только к чему вело это самое «нравится», да и что оно значило в конце концов? Когда тебе дорог человек, ты не держишь что-то от него в секрете, не издеваешься над его друзьями и уж тем более, не поливаешь его грязью просто потому, что тебя самого задели за живое. Олег понимал, что может и зря погорячился и довел Альберта до бешенства, от чего все и случилось так, как случилось. Но, с другой стороны, парень был даже рад увидеть его «тёмную сторону» именно тогда, а не когда все-таки решился бы попробовать построить отношения с этим человеком. Пускай Олег и не понимал, что именно чувствует к Альберту, но тот притягивал к себе как магнит и, наверное, в такого человека можно было бы даже влюбиться, если бы в этой истории вторым действующим лицом был, кто угодно, а не сам Олег… Да, иногда из-за этих мыслей накатывали грусть и одиночество, но Олег успокаивал себя тем, что хотя бы никому не врал. Единственный, с кем он действительно мечтал быть — это Илья Шатов, которого он добился, но в итоге не получил ничего кроме токсичных, ядовитых и расщепляющих его отношений. Хотя, неудивительно. Юра. Игорь. Альберт. Раньше Олег думал, что они все слишком хороши для него. Как ни странно, именно Илья был тем самым рычагом, который дал Олегу понять, что это не так. Он ничем не хуже и не лучше этих людей. Он такой же человек — со своими мыслями, чувствами и мечтами. А все те, кто сначала бегают за ним, а после поливают его помоями как делали это Игорь с Альбертом, вряд ли действительно нуждаются в отношениях с ним, о которых Олегу даже думать было страшно. Когда-то ему действительно очень хотелось любви. Но не такой как с Ильёй, а любви, построенной на взаимопонимании, уважении и заботе. Да, наивно и глупо, но рядом же был хороший пример — Даня и Макс. Пускай эти двое и прошли через море непонимания, преград и обид, но в конечном итоге их отношения были образцово показательными для Олега, который был готов бороться за подобное, только вот было не с кем… Если только с самим собой. Именно поэтому Олег отпустил. И не только мечты о любви или мысли об Альберте, а вообще отпустил все и в первую очередь самого себя. Раньше он слишком долго думал о том, что ему нужно поменять в себе, чтобы его любили, от чего теперь потерял хоть какое-то желание искать эту самую любовь. Единственный человек, который должен был его полюбить — это сам Олег. И именно после той случайной встречи с Альбертом в цветочном магазине, после которой прошла уже неделя, Олег поймал себя на мысли, что действительно к этому готов. Он слишком долго бегал по кругу: попросил Даню помочь ему со сменой гардероба, стал носить линзы вместо очков, стал правильно питаться, записался в спортзал и даже успел уже немного подкачаться, но внутри он был все такой же Олег — закрытый, несмелый и до ужаса скучный и серый. Такой, что самому становилось тошно. Никакие внешние изменения не заставили бы его полюбить себя, если бы Олег «отрицал» все то, что у него внутри. И в ту самую ночь, глядя на стоящие у кровати на столике цветы, Олег поймал себя на мысли, что он снова бегает по кругу и утопает в жалости к себе, не понимая почему все относятся к нему подобным образом. Хотя ответ оказался на поверхности — он сам притягивал к себе не только людей, что сначала бегали за ним, а после вытирали об него ноги, но и всю ту серость, которую он нес в себе и искал в других. И действительно, стоило только посмотреть на свою жизнь именно с этого ракурса, как все встало на свои места. Олег всегда переживал, что он останется один, при этом никогда не пытался подпустить к себе кого-то ближе, чем ему бы этого хотелось. Да, у него были друзья, но никому из них он не рассказывал ничего из того, что его тревожило, не делился с ними самым сокровенным и не изливал им душу. И не потому что не хотел или думал, что не поймут, а потому что сам считал будто бы они не близки. Честно говоря, в ту самую минуту снова стало от себя тошно. Олег сам заявлял друзьям, что ему близок только Ваня, не шёл с ними на контакт и в последнее время вовсе закрылся, а потом ещё обижался, что его никуда не зовут. Теперь даже Миша полностью погрузился в подготовку к учебе и стал ходить в бассейн только один раз в неделю, вместо привычных трех. Ещё и эта ссора с Даней… Пускай Олег и злился, но прекрасно понимал, что поговорить им все же необходимо. Как бы там ни было, но Даня был ему дорог. Слишком многое они пережили вместе, чтобы вот так взять и глупо потерять этого человека. Однако, сделать первый шаг самому было сложно и, если говорить откровенно, Олег ожидал, что Даня первым пойдет на контакт, как было много раз до этого. Однако Звягинцев будто бы забыл о его существовании, от чего становилось ещё тоскливее. Они больше не собирались все вместе, не ходили в любимый клуб, практически не общались в общей беседе и… Олег скучал по этому. Скучал по каждому из них. Но решиться на разговор первым ему по-прежнему не хватало духа. И единственное, что он смог — это сообщить отцу Дани адрес Максима, когда тот позвонил ему и сломанным хриплым голосом попросил сказать, где живёт парень его сына. Олег знал, что они поссорились, об этом упоминал Миша и не раз. Знал и порывался даже позвонить Даньке, как-то подбодрить его и предложить встретиться, но снова ничего не сделал… Олег только дал Дмитрию адрес, а после предупредил Даню в беседе, что рассказал его отцу о том, где живёт Максим. И не то, чтобы он ждал хоть какого-то ответа от Дани или, в крайней случае, от Макса, но не получить даже «Ок» было обидно. Может быть Альберт прав и Олег действительно эгоист, жалеющий только себя?! — Молодой человек, сколько стоят эти цветы? — донесся до Олега звонкий голос какой-то девушки, от чего парень вздрогнул, выплыл из своих мыслей и принялся за работу, стараясь не думать о всем том, что сводило его с ума. В любом случае, если он действительно решил не гоняться за любовью, а полюбить себя самого, первое что нужно было сделать — наконец прекратить бегать по кругу и утопать в жалости. --- — Привет, — услышав знакомый до боли голос Олег вздрогнул и резко задрал голову, сталкиваясь взглядом с улыбающийся Альбертом. Брюнет был одет во все черное и этот цвет безумно ему шел. Волосы Альберта уже достаточно отросли и были связаны в небольшой хвост на макушке. Такой Альберт мало походил на привычного себя и Олег мог бы даже обрадоваться его появлению после тех самых цветов, если бы не одно но… Он был не один. Рядом с Альбертом стоял худой русоволосый парень. Какого-то непонятного цвета глаза — то ли серые, то ли светло-голубые, широкий веснушчатый нос и полные большие губы. Достаточно симпатичный, но отчего-то хмурый и недовольный. А ещё Альберт держал его за руку и именно этот факт почему-то не просто задел Олега, а по-настоящему стало больно и обидно. Не то, чтобы он ждал от Альберта любви до гроба и каких-то ухаживаний, но приводить сюда своего парня было слишком уж некрасиво, даже подло. — Мама была в восторге от прошлого букета, поэтому я приехал к тебе снова, — тепло улыбнулся Альберт, от чего Олег только скривился, но кивнул, понимая, что ему необходимо держать лицо, — можешь собрать мне букет из пятидесяти одной красной розы? — Сколько? — прищурился Олег, пытаясь понять шутит он или нет. — Пятьдесят одну, — спокойно повторил парень, при этом тепло улыбаясь, — надеюсь, мы уложимся в десять тысяч, иначе мне придется сдать тебя себе в рабство, потому что лишних денег я не взял. После его слов задохнулся не только Олег, но и парень, которого Альберт по-прежнему крепко держал за руку. Мальчишка смерил брюнета настороженным будто бы разочарованным взглядом, но ничего не сказал. И это напрягало, как и то, что при любой реплике Альберта пацан пялился не просто на его лицо, а смотрел только на губы, отчего Олег чувствовал себя будто бы лишним. И это раздражало. Однако все его раздражение сошло на нет стоило Альберту только улыбнуться, погладить по-прежнему хмурого парня по волосам, а после заговорить с ним. Но не словами. А жестами. Олег будто бы впал в прострацию глядя на то, как Альберт ловко и быстро что-то объяснял мальчишке, терпеливо ожидая когда тот ответит также жестами. При этом, когда брюнет «заговорил» с ним, парень вмиг растерял все свое плохое настроение и даже улыбался будто бы светясь изнутри. Складывалось ощущение, что они очень и очень давно знакомы, а самое главное — слишком близки. И это тоже бесило. Как и собственные странные злые мысли, от чего Олег сделал глубокий вдох, натянул на губы дежурную улыбку и принялся за заказ, стараясь не смотреть на что-то обсуждающих парней и не думать о том, почему эта ситуация настолько сильно его задела. Альберт ушёл сразу же после оплаты. Как ни странно не сказал ни слова кроме дежурного «спасибо», просто забрал цветы и вышел из магазина по-прежнему держа того парня за руку и оставляя позади опустошенного и отчего-то обиженного Олега. Блондин понимал, что это глупо, но все равно злился, при этом сам себе не мог объяснить почему. Альберт ничего ему не обещал, более того, Олег сам постоянно его отталкивал и держал на расстоянии. А теперь что? Увидел с кем-то и приревновал? Глупости какие, как собака на сене, честное слово. Олег отмахнулся от собственных мыслей и снова отвлекся на очередного покупателя, стараясь вычеркнуть Альберта из своих мыслей и не думать о том, почему ему так неприятно было видеть брюнета в чужой компании. Однако вот так просто взять и забыть у Олега не получилось, именно поэтому спустя несколько часов он обнаружил себя с телефоном в руках и набранным сообщением, которое Олег по-прежнему боялся отправить. Даже несмотря на обиду и то самое чувство, которое Олег старался не называть очевидным словом «ревность», он почему-то думал, что желание написать Альберту пускай глупое, но все-таки правильное. Именно поэтому он сделал глубокий вдох и все-таки отправил напечатанное сообщение, ответ на которое пришел практически мгновенно, заставив Олега задыхаться. Oleg 19:25 Я могу тебя поздравить?) Альберт 19:25 Оу, привет! Альберт 19:25 С чем? Oleg 19:26 Ну… Тот парень, с которым ты приходил. Он милый) Альберт 19:26 Понравился? Альберт 19:26 Познакомить? Олег нервно выдохнул и несколько минут просто пялился на пришедшее сообщение, не понимая, что происходит. Их диалог казался до ужаса странным, а Олег отчего-то чувствовал себя идиотом, хотя, наверное, им он в глазах Альберта и являлся. Oleg 19:30 Я не к этому веду! Просто рад, что ты кого-то нашел. Oleg 19:30 Вы правда хорошо вместе смотритесь! Oleg 19:30 И он милый Альберт 19:31 Ты первый человек, кроме наших родителей, кто назвал вечно хмурую мордаху Димки милой ахахах Альберт 19:31 Точно не влюбился? Иначе я могу начать ревновать) Oleg 19:32 Что? Альберт 19:32 Что? Oleg 19:33 Я не совсем тебя понимаю. Альберт 19:33 Блять, Олег))) Альберт 19:33 Дима — мой младший брат, пускай мы вообще не похожи, но я тебе не вру. Альберт 19:33 Сегодня день рождения у нашей мамы, поэтому мы с Димой покупали ей цветы. И признаюсь честно, в твой магазинчик я приехал специально) — Блять! — не сдержанно выругался Олег, радуясь тому, что посетителей в это время уже не было. Он не знал почему, но сейчас чувствовал себя отчего-то подавленным и разбитым, а еще почему-то смущенным. И при всем при этом он отчетливо ощущал облегчение, что совершенно не радовало и без того взвинченного парня. Oleg 19:35 Вот оно что, поздравляю твою маму с праздником :) Oleg 19:35 Хорошо вам провести время! Альберт 19:35 Сливаешь меня сейчас? Oleg 19:35 Что? Альберт 19:35 Что?) Oleg 19:36 Извини, я видимо не так понял, подумал что ты нашел себе парня и решил пожелать вам счастья. Очень глупо с моей стороны. Альберт 19:36 Я вот не понимаю, ты расстроился из-за того, что я не нашел себе парня и тем самым, окончательно не отстал от тебя или же ты просто приревновал меня и не смог оставаться в стороне?) Oleg 19:37 Началось. Oleg 19:37 У тебя мания величия. Альберт 19:37 Но я рад, что ты мне написал, правда! Я бы не хотел окончательно потерять общение с тобой. Знаешь, если серьёзно, я тут подумал… Альберт 19:37 Даже если у нас не взаимно, никто же не мешает нам общаться и дружить?) Oleg 19:38 Ты серьезно? Альберт 19:38 А почему нет? Альберт 19:38 Или я тебе настолько неприятен? Oleg 19:38 Дело не в этом! Мне кажется, что у нас с тобой слишком мало общего, чтобы стать друзьями. Альберт 19:39 Боже, Олег, ты слишком категоричен. Смотри на жизнь проще. Я не навязываю себя, отношения или что-то там еще. Просто ты хороший парень и я понял, что с тобой мне лучше, чем без тебя. Я не предлагаю общаться каждый день, просто хочу иногда тебя видеть, писать тебе и звать тебя в кино. Я не вижу в этом ничего такого, просто приятельские отношения. Альберт 19:39 Ты слишком хороший парень, чтобы я позволил себе вот так просто тебя просрать. Альберт 19:39 Даже после всего этого дерьма. Oleg 19:40 И чего ты хочешь? Альберт 19:40 Пошли завтра в кино?) а после я свожу тебя в свое любимое кафе. Я угощаю. Все-же меня мучает совесть и я хочу нормально извиниться перед тобой за свое поведение. Oleg 19:41 Прекрати. Нет смысла снова возвращаться к той истории. Я не хочу об этом вспоминать. Альберт 19:41 Хорошо. Альберт 19:41 А вкусный кофе и мою компанию хочешь?) Олег нервно закусил губу и на мгновение прикрыл глаза, стараясь понять, что вообще происходит. Еще не так давно ему казалось будто бы в истории с Альбертом поставлена жирная точка. Но вот теперь тот снова появился на горизонте и зачем-то отчаянно делал вид, что ничего не случилось. Видимо беготня по кругу решила продолжиться, но Олег безумно не хотел снова наступать на эти же грабли, хотя перспектива встретиться с Альбертом притягивала. Oleg 19:45 Ты мне не нравишься, Альберт. Я не хочу давать тебе ложную надежду. Oleg 19:45 Отношений с кем бы то ни было в данный период своей жизни я тоже не хочу. Альберт 19:45 Ахахахахаах Альберт 19:45 Я что-то говорил про отношения и чувства?) Альберт 19:45 Ты чего такой сложный, Олег? Альберт 19:46 Я предлагаю тебе ПРОСТО ОБЩАТЬСЯ Альберт 19:46 Иногда Альберт 19:46 Это ни к чему тебя не обязывает. Можешь даже послать меня, если хочешь. Просто будь честным и открытым, перестань прятать голову в песок, ты не страус. Oleg 19:46 Страус не прячут голову в песок, а прижимают ее к земле в определенных случаях. Альберт 19:47 Зануда!!! 😬 Альберт 19:47 Ну так что, я выбираю фильм и кафе?) Oleg 19:50 Ладно, давай завтра после обеда. Ваня уйдет на работу, а я буду первый день выходной. Альберт 19:50 Ок, я буду на машине и заберу тебя. Альберт 19:50 Есть пожелания по жанрам?) Oleg 19:50 Только не боевик и не тупую комедию, пожалуйста. Альберт 19:51 Я понял, сэр))) По времени я напишу тебе позже, как куплю билеты. Oleg 19:51 Хорошо. Альберт 19:51 Тогда до встречи? Oleg 19:51 До встречи, Альберт. Альберт 19:51 И кстати, спасибо, что приревновал и написал. Это мило 😊 — Придурок! — громко фыркнул Олег, благоразумно решив не отвечать ничего на нахальное сообщение Альберта. Но как бы там ни было, он ведь был прав и Олег это прекрасно понимал. Блондин снова несколько раз перечитал сообщение и ущипнул себя за руку, чтобы хоть немного почувствовать физическую боль и тем самым, прийти в себя. По-хорошему от предложения Альберта стоило отказаться. Он ведь точно решил оставить позади всех тех людей, с которыми не получилось, и следовать дальше, открыто смотря вперед и не зацикливаясь на романтике и отношениях. Однако, в тот самый день, увидев Альберта у себя в магазине, Олег понял, что ужасно соскучился. И теперь, приняв брата Альберта за его парня, он пускай с не охотой, но понял, что ревнует, а это хоть что-то, но все-таки значило. И, в конце концов, они могут просто по-дружески общаться. Правда ведь? *** — Ваня, ты уверен, что тебе стоит выходить на работу так скоро? — кажется уже в пятый раз спросил Олег, обеспокоенно глядя на усмехнувшегося блондина, который после слов друга только лишь закатил глаза и, подойдя ближе, потрепал парня по волосам, пытаясь хоть немного его успокоить. — Прекрати вечно паниковать, я живой и почти здоровый, — расплылся в улыбке Ваня для большего доказательства даже хлопнув себя по животу и изо всех сил стараясь не морщиться от не самых приятных ощущений, — врач сказал, что моя рана не угрожает жизни или здоровью, поэтому я уже могу работать, просто нельзя особо перегружать себя и таскать что-то тяжелое. Но поверь, музыкальные пластинки и гитары не такие уж и тяжелые. — Но тебе вовсе необязательно работать! — настаивал на своем Олег, упрямо поджав губы. — Нам хватает денег, плюс ты же сам говорил, что начал писать какие-то статьи для знакомого Юры. Пару дней назад мы с тобой даже отмечали твою первую зарплату там! Нам вполне хватит того, что… — Блять, Олежа, прекрати! — шикнул на друга Ваня, осознавая, что осадить Олега иначе у него не получится. — Выключи мамочку, пожалуйста. Я не сахарный, вполне могу выйти и работать. Кроме того, я и так слишком долго на больничном, не хочу потерять хоть какую-то работу. Тем более, теперь оплачивать мою учебу некому, а я пускай и перевелся на заочное, но оно тоже стоит денег. Я правда хорошо себя чувствую и, если вдруг мне станет плохо я скажу, не переживай, хорошо? — А кто будет гулять с Джонни? — грустно спросил Олег, глядя на рыжего пса, мирно сопящего у его ног. — Оу, он сегодня Джонни? — ухмыльнулся Ваня, радуясь тому, что удалось перевести тему в какое-то другое русло. — Кажется, вчера ты звал его Бобби. А до этого Марсом? Или я что-то путаю. — Я просто не могу определиться, — фыркнул в ответ Олег, обиженно поджав губы, — знаешь насколько сложно выбрать имя для своего первого пса? — Тогда назови его именем человека, который тебе нравится, — хитро улыбнулся Ваня, а заметив, как помрачнел Олег, добавил: — Алом, например, как думаешь? По мне хорошее имя для собаки! — добавил блондин, поиграв бровями, а после все же рассмеялся, не в силах держать лицо под раздраженным взглядом лучшего друга. — Назову его Ванечкой в таком случае, — раздраженно ответил отчего-то смутившийся Олег, тут же начав гладить блаженно прикрывшего глаза пса. — Я не против, — пожал плечами Ваня, — пускай хоть этого Ванечку кто-то любит. Вроде бы и прозвучало как шутка, но на душе тут же стало пусто и мерзко. И нет, Ваня вовсе не собирался плакаться Олегу или жалеть себя, но мысли о том, что собаку действительно любят больше, чем его самого за всю жизнь, отчего-то действительно были мерзкими и удушающими. — Эй, я бы назвал его твоим именем просто исходя из твоей логики — «назови именем того, кто нравится», — с улыбкой произнес Олег, явно заметив как изменился в лице Ваня. — О нет, пусть лучше будет Джонни! — ужаснулся в ответ парень, стараясь взять себя в руки и с теплой улыбкой глядя в обеспокоенные глаза Олега.  — Но ты уверен, что… — Олег, не начинай! — умоляющим тоном попросил Ваня, поднимаясь со своего места. — И вообще, я уже опаздываю на смену. А по поводу Джонни, наши с тобой смены практически не совпадают, я думаю, ничего страшного не случится, если он посидит несколько часов один. По крайней мере, если он будет скучать или попробует разнести твою квартиру, мы сможем что-то придумать по моим сменам, если у тебя с этим проблема. Юрий Викторович может и будет недоволен, но я смогу его убедить. — Юрий Викторович, прекрати над ним издеваться, — закатил глаза Олег, прочитав сарказм в чужих словах, — Юрка классный парень и вместо того, чтобы раздражать его, ты бы мог присмотреться. Я не раз тебе уже об этом говорил. Он, между прочим, тебе помог! — Просто принц на белом коне! — рассмеялся Ваня, поднимаясь со своего места. — Или я принц, а он конь? И да, если этот конь настолько хорош, почему не забрал его к себе? Ждал другого? Не белого, а черного, например? Кудрявого? — Ваня! — шикнул на него Олег, заставив блондина снова рассмеяться. — Ты кажется опаздывал, не так ли? — Все, я ухожу, не скучайте без меня! — улыбнулся Ваня, после чего наклонился, потрепал пса по мягкой рыжей шерстке, чмокнул Олега в встрепанную светлую макушку и вышел из кухни с полным ощущением спокойствия и счастья. Он не знал почему, но именно этот человек и именно эта квартира в действительности стали для него намного теплее и важнее, чем родительский дом и вся его семья. Ваня не раз слышал о том, что твоя родина и твой дом — это не то место, где ты родился, а то место, где ты счастлив. И, если раньше он считал подобное просто оправданием собственного побега ради поиска лучшей жизни, то теперь как никто другой понимал правдивость этих слов. Эта маленькая, но уютная квартирка Олега на окраине Москвы и ее такой же маленький, но теплый и родной хозяин, стали намного ценнее и важнее, чем те люди, которые его родили и воспитали и, чем то место, где он прожил почти двадцать лет. --- Ребята из магазина были ему рады. По крайней мере, Ване действительно хотелось в это верить, потому что коллеги улыбались ему, расспрашивали как его здоровье и рассказывали последние новости, будто бы ничего не случилось и он был не на больничном из-за ранения, которое сам себе и нанес, а вернулся из затяжного отпуска. Причину такого поведения довольно-таки простых и не самых тактичных людей Ваня понял сразу. По крайней мере, вряд ли они были настолько понятливыми. Скорее всего, причиной того, что на него не налетели с неприятными расспросами был тот самый управляющий их магазином, которого сегодня почему-то не было на рабочем месте, что Ваню даже немного расстроило. И не, чтобы он действительно жаждал общаться с Юрой, но отчего-то сказать ему простое «спасибо» и пригласить пообедать вместе, тем самым хоть как-то отблагодарив его, действительно хотелось. Признаться честно, чувствовать долг перед кем-то было непривычно и не слишком-то приятно. Ваня никогда и никого и не благодарил, наверное, кроме Олега и Максима Зарецкого, который когда-то помог ему с квартирой, просто потому, что Олег попросил, а Зарецкому было несложно. И, если понять Олега он еще мог, то такие люди как Максим или Юра заставляли Ваню чувствовать себя неловко, просто потому что они были абсолютно чужими и при этом не прошли мимо, не посмеялись над ним, не наградили привычным презрительным взглядом или ядовитым словом, а протянули ему свою руку и неважно по каким причинам. Подобный поступок не нужно было объяснять или оправдывать. Даже, если для них это ничего не значило, то для Вани подобное стоило многого. В случае с Юрой даже его собственной жизни… Как удалось узнать от одного из продавцов, сегодня было совещание в головном офисе, куда пригласили и Юру для обсуждения какой-то важной проблемы. Эти новости парню совершенно не понравились, заставив Ваню даже думать о том, что Юра в очередной раз по непонятным причинам решил взять огонь на себя и в итоге руководство отчитывало его именно из-за ситуации с Ваней. Конечно, парень понимал, что это глупо и, что у него был законный больничный, который он подтвердил справкой от врача, но в тоже время Ваня осознавал, что он обычный продавец на место которого можно найти еще сотню таких же. Если смотреть правде в глаза, то в магазине, где он работал на полставки всем было на него совершенно наплевать. Всем, кроме Юры. Но неужели он действительно стоил того, чтобы за него впрягаться? Юра не был похож на доброго и милого парня, кроме того Ваня знал про историю Юры и Орловского, то есть прекрасно понимал, что ради своих целей этот человек может притворяться, врать и предавать. Но при этом, именно Юра беспокоился за него, помог ему с этими статьями для какого-то своего знакомого, что пускай и не приносили больших денег, но действительно давали хоть какой-то доход, чтобы не сидеть на шее у Олега, а самое главное — Юра его спас, в прямом смысле этого слова. И, если бы Ваня не видел Юру насквозь, то даже бы подумал, что тот в него влюбился, потому что все равно не мог поверить в то, что этот человек может помогать кому-то бескорыстно. Хотя, с другой стороны, поверить в то, что такой как он действительно мог понравиться хоть кому-то, было еще сложнее… --- Юра объявился как раз к обеду. Пришел с двумя стаканчиками кофе в руках, при этом сиял как начищенный самовар от чего Ване тут же захотелось вылить это кофе прямо ему на голову. Потому, что он перенервничал, слишком. Да, конечно, накрутил себя сам, но оправдание у него, к слову, было, потому что Юра даже не удосужился ответить на его: «Что там за совещание» и «Все ли в порядке?», которые Ваня отправил парню еще утром. Ваня терпеть не мог, когда его игнорировали, а самое главное, он действительно разнервничался, потому что давно привык к тому, что жизнь вставляет ему палки в колеса и даже бы не удивился тому, что его решили уволить. Но при этом отчего-то отчаянно не хотелось впутывать в привычное для себя дерьмо еще и этого придурка. Однако, Юра никак не успокоил его страхи, при том, что был в сети и все равно не отвечал, от чего Ваня ближе к обеду закипел настолько, что лишний раз старался не общаться с посетителями, лишь бы не нагрубить кому-то и не усугубить ситуацию еще сильнее. Поэтому он по большей части отсиживался в подсобке или раскладывал поступивший товар по своим местам. К счастью, ребята сами это ему предложили и не награждали парня недовольными взглядами за то, что он всячески отлынивал от работы в свою первую смену. Именно поэтому, когда Юра появился на пороге подсобки с дурацкой улыбочкой на губах и не менее дурацким кофе в руках, его отчаянно захотелось в этом самом кофе утопить. — И почему ты тут торчишь? — строгим голосом спросил Юра, внимательно глядя на Ваню и при этом улыбаясь. — И Вам здрасьте, Юрий Викторович, — издевательским тоном произнес блондин, насмешливо глядя на ухмыляющегося напротив парня. Ваня не знал почему, но стоило только вернуться на работу, как все повторилось — желание доводить и бесить Юру снова вернулось и найти причину этому явлению Ваня пока что не мог. То ли атмосфера здесь располагала, то ли видеть хоть какой-то блеск в глазах вечно спокойного и будто бы сделанного из камня парня было как минимум интересно. Ваня не любил искать причины своим действиям, он просто делал, а после уже расхлебывал последствия. Именно поэтому зацикливаться сейчас на собственных мыслях и их анализировать совершенно не хотелось. Вместо этого Ваня лениво поднялся со своего места, нагло взял из рук опешившего Юры один стаканчик с кофе, после сел обратно и насмешливо поинтересовался: — И где же ты шлялся? — Мне кажется или мы с тобой еще не успели пожениться? — выгнул бровь Юра, будто бы принимая правила игры. — Когда ты успел стать ревнивой женушкой? — Ты себя в зеркало видел вообще? — фыркнул в ответ Ваня. — Тебя, если кто-то и ревнует, то это твоя мамочка, потому что ты ее сыночек. А я просто раздражен. Ты ушел на какое-то совещание и не отвечал на мои сообщения. — И ты снова напоминаешь мне ревнивую женушку, — хохотнул Юра, заставив Ваню раздраженно цыкнуть. — Какой бешеный хомяк тебя укусил или ты просто настолько разленился, что не можешь начать работать и прыскаешь ядом в каждого, кто попадается на твоем пути? — Что за совещание у тебя было? — нахмурился Ваня, внимательно глядя на привычно спокойного Юру. — И меня слишком мило сегодня встретили, даже не спрашивали, почему это я в больнице валялся и что со мной случилось. Не расскажешь, кто постарался? — Ммм, домовой, наверное? — вопросом на вопрос шутливо ответил Юра. — Или в нашем случае музыкальный домовой? Или… — Юра! — раздраженно прошипел Ваня отставив стаканчик с кофе в сторону и вскочив на ноги. — Я прекрасно отдаю себе отчет, что все не просто так. И знаю, что ты меня прикрывал перед начальством и остальными ребятами. Ты же не рассказал им ничего, так? — А что я должен был сказать? — нахмурился Юра, который если и разозлился, то этого по-прежнему не показывал, оставаясь до раздражения спокойным. — Что у тебя ебанутый папашка или что ты пырнул себя ножом, чтобы защитить меня и хоть как-то прекратить тот ебаный пиздец, который происходил? — То есть ты поэтому так за меня впрягаешься? — усмехнулся Ваня, почувствовав горечь на языке от осознания того, почему именно Юра так беспокоится. — Ты подумал, что я защищал тебя в тот момент и теперь возишься со мной из-за этого? Если так, то хочу Вас успокоить, Юрий Викторович, я просто хотел прекратить этот цирк! Ну и сдохнуть немного тоже хотел. Поэтому перестань уже строить из себя рыцаря и возиться со мной, бесит! Я, знаешь ли, действительно могу поверить в то, что ты об мне заботишься. А, если я совсем поеду головой и влюблюсь в тебя? Знаешь что тогда будет? Пиздец. Для тебя. Хочешь узнать почему? Спроси у Миши Зареченкова. Юра, как ни странно, на его ядовитые и болезненные, сорвавшиеся от долгого молчания и непонимания слова, никак не реагировал. Просто стоял, нечитаемым взглядом смотрел на Ваню и молчал. Это пугало. Ваня не знал как на подобное реагировать, отчего стушевался и растерял весь свой пыл, снова почувствовав себя ничтожным и жалким. — Или же это из-за Олега? — привычно не смог заткнуться Ваня, хоть и прекрасно понимал, что переходить грань все-таки не стоит. — До сих пор думаешь, что он тебе даст, поэтому и сдуваешь с меня пылинки? Последняя фраза явно была лишней. Это Ваня понял по крепко сжатому кулаку Юры и по заходившим желвакам. Наверное, будь Юра менее скучный и принципиальный, он бы даже его ударил и, честно говоря, Ваня бы не был против, потому что действительно понимал, что заслужил. Однако Юра ничего не сделал, он просто смерил Ваню долгим, будто бы разочарованным взглядом, а после, так и не сказав ни слова, просто ушел, оставив Ваню в тишине наедине со своими собственными демонами. И в эту самую минуту Ваня почувствовал себя окончательно разбитым и беспомощным. Последнее время это состояние преследовало его постоянно и убивало день за днем. Ваня не привык быть настолько слабым, но видимо просто слишком устал и та броня пофигизма и тяги к жизни, которую он успел накопить за невыносимые долгие годы жизни с собственным отцом, растворилась, оставив вместо себя все его комплексы, страхи и неуверенность, которые Ваня так долго прятал за цинизмом, улыбкой и тонной сарказма. Весь оставшийся рабочий день прошел как в тумане, но его окончание было контрольным выстрелом и в без того больную голову Вани, от чего парень даже поймал себя на мысли, что нужно было послушать Олега и не выходить сегодня на работу, несмотря на окончание больничного. А еще лучше попросту уволиться. Все дело в том, что ближе к окончанию рабочего дня Ване позвонили из главного офиса и попросили приехать к ним. Звонок был из отдела кадров, от чего парень занервничал еще сильнее и решил все-таки найти Юру, извиниться перед ним и после обо всем расспросить. Однако парень снова исчез из магазина, а позвонить ему Ваня так и не смог. Отчего-то было противно и неловко за свое собственное поведение. Блондин быстро переоделся и побежал к метро, при этом чувствуя как снова разболелось еще до конца не затянувшееся ранение, от чего и без того дерьмовое состояние стало совсем плачевным. Именно поэтому в офис он приехал совершенно уставший и измотанный. Сил не осталось даже думать о том, почему он здесь, более того Ване все казалось запредельно простым — его решили уволить, а у Юры в этот раз не получилось его прикрыть. Однако разговор с начальником отдела кадров оказался совсем не таким, как Ваня себе представлял, от чего почти всю беседу он просто хлопал глазами и отчаянно ничего не понимал, при этом ощущая как мерзкое, липкое и неприятное чувство вины окутывает его с ног до головы. Как оказалось, Ваню никто не собирался увольнять, а Юра его ни разу не прикрывал, но порекомендовал. На свою должность. Все это казалось дикостью, но по словам женщины, Юру переводили на какую-то другую должность из магазина в офис и он настойчиво рекомендовал им не брать человека со стороны, а рассмотреть на его место Ваню, который пускай и проработал там не так долго, как остальные, но уже успел зарекомендовать себя хорошим продавцом. К слову, так оно в действительности и было, потому что милая внешность Вани и его улыбка как правило играли свое дело и продаж именно у него было больше всего, однако должность управляющего магазином вместо Юры? Они это серьезно? Как оказалось, да. Видимо мнение Юры эти люди действительно ценили и отчего-то даже решили его послушать, заявив, что Ваня мог бы попробовать поработать сначала под чужим присмотром пару месяцев, а если в дальнейшем все получится, то действительно бы стал бы полноправным управляющим. После разговора с начальством Ваня еще долго стоял у офиса и пытался успокоиться. Несколько раз даже набрал номер Юры, но тот сначала игнорировал его звонки, а после и вовсе выключил телефон. Это до ужаса бесило, от чего Ваня даже хотел узнать у Олега адрес этого придурка и поехать на разборки. Но после все же постарался взять себя в руки и кое-как успокоиться. Во-первых, втягивать в это Олега точно не стоило, а во-вторых, сейчас ему не нужно было говорить с Юрой, иначе они бы могли рассориться окончательно. Пускай Ваня и не понимал поступков этого человека, но срываться на нем из-за своих собственных комплексов и страхов больше не хотел. Единственное, что следовало сделать позже — это просто извиниться. Плевать, какие там цели преследовал Юра — то ли действительно просто жалел, то ли хотел покрасоваться перед Олегом. Все это было неважным в сравнении с его поступками. Юра никогда не восхвалял себя, не гордился тем, что помогает, а просто делал. А что же делал все это время в ответ сам Ваня? Правильно, издевался над ним. — Привет! — смутно знакомый голос, окликнувший парня прямо у подъезда Олега заставил его вздрогнуть, повернуть голову вправо, а после недовольно нахмуриться, потому что лицезреть этих троих придурков именно сегодня ему точно не хотелось. — Если вы снова хотите достать Олега, то я натравлю на вас нашу собаку, — зло прошипел Ваня, пытаясь обойти Дениса, что нагло встал прямо у подъездной двери и перегородил тем самым проход в спасительный подъезд. — Ты свою шавку видел? — ухмыльнулся Денис. — Ваша псинка явно посильнее тебя и этого блондинистого шизика, но я не боюсь сучек. — Дэн! — шикнул на друга Саша, заметив раздраженный взгляд Вани до которого только сейчас дошел смысл чужих ядовитых слов. — Чего вам надо? — холодно поинтересовался парень, даже не пытаясь отпихнуть от двери этого придурка или хоть как-то с ними спорить. Да, появление этих людей раздражало и бесило, но Ваня просто слишком устал. И единственное о чем он мог думать — это проклинать собственный дерьмовый характер из-за которого он, наверное, только и может, что терять людей, которые появляются в его жизни и беспокоятся о нем просто так, потому что он существует… Такой непутевый, ветреный и безмерно тупой. — И кто же обидел местную давалку? — ядовито поинтересовался Денис, на заявление которого Ваня только устало прикрыл глаза. Сил не было даже на то, чтобы просто подумать о том, как бы красиво его кулак вписался в эту смазливую рожу. — Мы пришли, потому что я хочу извиниться… — начал Саша, проигнорировав ядовитый выпад друга, — может быть сейчас не подходящее время, но я чувствую себя дерьмово. Хотел тебе помочь, подбодрить тебя, а в итоге сделал все только хуже. Я облажался. — Я тоже облажался, — едва слышно произнес Ваня, отчего-то чувствуя холод и дрожь, несмотря на теплую погоду даже в достаточно позднее время суток, — поэтому идите к черту со своими разговорами. Я не Олег и вежливо кланяться вам не буду. Мне насрать на твои извинения, Саша. Просто исчезните. — Что-то случилось? — хмуро спросил молчавший до этого Илья, от чего Ване отчаянно захотелось громко и истерично смеялся, что он и сделал, потому что, просто, блять, ну как так? Какое вообще этим людям может быть дело до такого как он? Ваня никогда не пытался идеализировать людей и большинство из своего окружения считал тем еще дерьмом. Именно поэтому поведение Юры и сочувствие, которое он открыто читал в глазах стоящих напротив парней, было ему чуждо, непонятно, а еще отчего-то безумно бесило. Он слишком привык, что его ненавидят и сильнее всего на свете не переносил жалость, которой вокруг него последнее время было в избытке. — Ну чего вы доебались, а?! — раздраженно шикнул Ваня, холодно глядя в глаза опешившего Саши. — Мои проблемы, что я обиделся, понимаешь? Не твои! И, блять, не обиделся я вовсе, просто подумал о том, что даже кто-то из вас, пускай и совершенно конченых придурков, мог бы хоть немного в меня… Дальше Ваня не договорил просто потому, что не осталось абсолютно никаких сил. Опустошение, усталость и слабость организма еще до конца не пришедшего в себя дали о себе знать, от чего Ваню подкосило в бок и, если бы не вовремя среагировавший Илья, то он бы точно упал на грязный пыльный асфальт, сотрясаясь в своих беззвучных рыданиях и думая о том, почему он последнее время чувствует себя настолько жалким и держится только при Олеге, которому и без него дерьмово. — Ты можешь пореветь мне в плечо. Знаю, что так станет легче, — едва слышно произнес Илья, прижав парня крепче к себе и осторожно гладя его по спине. Ване подобное показалось полной дикостью, но при этом отпихнуть от себя этого придурка у него не было ни сил, ни желания. В чужих объятиях было тепло, уютно и отчего-то спокойно. Ваня только всхлипнул и несмело уткнулся носом в чужое плечо, но перед этим увидев ошарашенные глаза Дениса парень усмехнулся, прочитав в чужом взгляде: «Как ты докатился до такой жизни, придурок?». И, если бы Ваня знал ответ на этот вопрос, то обязательно бы высказался. Но сейчас он молча всхлипывал в чужую крепкую грудь и при этом ощущал себя целым… В эту самую секунду над ним не смеялись, на него не кричали, не расспрашивали, что случилось и не лезли к нему в душу даже с желанием помочь. Его просто обняли и позволили ему побыть тем, кого Ваня ненавидел в себе сильнее всего на свете — побыть слабым. *** — Прекрати нервничать, — с улыбкой произнес Марк, глядя на застывшего на кровати Глеба, что буквально каждую секунду смотрел на часы и проверял свой телефон явно ожидая контрольной смс от Ильи. Такое поведение обычно пребывающего в уверенном и спокойном состоянии Глеба немного забавляло, но открыто веселиться Марк все же не решался, зная насколько вспыльчивым иногда бывает парень, с которым ссориться совершенно не хотелось. Пускай эту самую вспыльчивость Марк и видел только один раз — во время их знакомства в клубе, когда защищая Даню он врезал этому тощему раздражающему выскочке… Тому, кого теперь никогда бы и ни за что бы не отпустил. Подумать только, еще не так давно Марк думал о том, что его судьба — это навсегда остаться одиноким, непринятым семьей и брошенным единственным человеком, которого он когда-то мог назвать «своим». А потом внезапно, при совершенно тупых обстоятельствах, он познакомился с этим странным и колючим парнем, который вот так быстро, нелепо и по непонятным причинам заполнил собой все личное пространство Марка, вытесняя оттуда логику, страхи, сомнения или мысли о том, что они абсолютно друг другу не подходят, а главное прогоняя навсегда одиночество. С этим человеком Марк действительно больше не чувствовал себя брошенным. Они могли молчать часами, заниматься своими делами или даже не видеться целый день, потому что Марк работал, Глеб учился, а после иногда оставался ночевать у Ильи. Но расстояние или тишина между ними абсолютно ничего не значили. Марк буквально каждой клеточкой чувствовал чужое присутствие рядом, его улыбку и тепло, которое исходило только от одних мыслей о Глебе. И, если это не любовь, то что тогда? Семья? Да, наверное, уже так и было. Глеб не просто заменил Марку семью, которую он когда-то потерял из-за Антона, решив ради любимого парня признаться родителям в своей ориентации. Глеб давно стал его семьей. И сегодня они наконец-то знакомились с тем самым таинственным Игорем — парнем Ильи, от чего Глеб так забавно и мило переживал, заставляя Марка чувствовать себя еще более спокойным и счастливым. — Пойду покурю, — хмуро произнес Глеб, поднимаясь с кровати и напрочь игнорируя теплую улыбку своего парня. — Ты обещал бросить, — спокойным тоном напомнил Марк, осознавая, что сейчас отчитывать Глеба за то, что он снова сорвался и схватился за свои сигареты, будет слишком неправильно и неуместно. — Вообще-то мой брат сейчас приведет какого-то пацана, с которым он типа встречается, — рыкнул Глеб в ответ, с вызовом смотря в глаза парня напротив, — ты просто не знаешь Илью. Это очень странно. То, что я в шутку предложил ему познакомить меня с его парнем. И он согласился. Без скандалов и криков. Он мне даже его фотку не показывал, а тут… — Может быть ты просто себя накручиваешь? — ласково произнес Марк, подойдя ближе и осторожно накрыв своими теплыми ладонями чужие привычно ледяные руки. — Я знаю, что с Ильей сложно, но ты единственный человек, которому он доверял. Может быть, сейчас он впустил в свой мир кого-то еще? И не просто впустил, а поверил в этого человека и самое главное — доверился ему. Именно поэтому и захотел познакомить друг с другом своих самых близких людей. Глеб не спешил отвечать или привычно огрызаться. Он нервно выдохнул, кивнул и застыл, кажется действительно задумался и при этом, как показалось Марку, вскоре даже немного расслабился и позволил себе вымученно улыбнуться, что уже было какой никакой, но победой. — Я переживаю за него, — тяжело вздохнул Глеб, садясь обратно на кровать и позволяя Марку обнять его за плечи, — ты же знаешь какой он закрытый и сложный. Я боюсь, что этот парень может окончательно его уничтожить. Если он что-то сделает Илье, я не знаю, что с ним будет, потому что… — Ты снова себя накручиваешь, прекрати, — помотал головой Марк, цокнув языком, — откуда ты можешь знать как будет? Извини, конечно, но чем дольше ты будешь оберегать его, комфортить и сдувать с него пылинки, тем сильнее и дольше он будет закрытым и одиноким. Дай ему свободы. Я не думаю, что Илья настолько безнадежен, как тебе кажется. Я, конечно, не психолог, но в силу своей профессии встречал разных людей и поверь мне, Илья действительно хочет и старается жить, при этом не просто жить, а быть счастливым. Может быть больше для тебя, чем для себя, но это уже многое значит. А теперь, если у него действительно появился кто-то близкий, то все обязательно наладится. Я тебе обещаю. Веришь? Глеб ему не ответил. Просто снова тяжело вздохнул, взял Марка за руку, также молча кивнул, пододвинулся ближе и, по-прежнему глядя ему прямо в глаза, поцеловал. Привычно, но по-особенному, как умел только он. В такие моменты Глеб становился будто бы другим человеком. При чем всегда разным. Иногда страстным, нетерпеливым и наглым, а иногда теплым, ласковым, трепетным и маленьким как котенок. Сейчас Глеб целовал его не потому, что был возбужден или заведен. В эту самую секунду он нуждался только в одном — в его тепле. И Марк просто не мог не пойти ему на встречу, даже несмотря на то, что Илья должен был прийти с минуты на минуту. Но обиды или раздражения Марк не чувствовал. Между ними была только ничем неприкрытая нежность и желание согреть, уберечь и закрыть от всего мира человека, что так преданно и открыто смотрел ему в глаза. Наверное, смотрел так как никто и никто раньше. И Марку было абсолютно наплевать, что история их знакомства была совершенно неромантичной, в какой-то степени пошлой и вульгарной. Главное, что было сейчас, потому что в эту самую минуту Глеб утянул его за собой на постель и ласково целовал, прижимаясь к парню всем телом и буквально пытаясь в нем раствориться, чтобы хотя бы на какое-то время позабыть о своих страхах и переживаниях за Илью. И кто Марк такой, чтобы ему возражать? — Скоро придет твой брат, — хрипло произнес парень, нависая над Глебом и внимательно глядя в светлые, немного затуманенные сейчас глаза. — Илья написал мне, что опоздает на полчаса, — едва слышно ответил Глеб, снова притянув Марк к себе, — у нас еще есть время. Марк улыбнулся и уже сам полез целоваться. Действительно, у них было время… Время на то, чтобы стать за какие-то жалкие тридцать минут еще ближе друг к другу, чтобы оберегать, держать чужую руку и дарить собственное тепло. И самое главное, чтобы просто быть рядом без слов и обещаний. Глеб под ним не такой как в их первый раз. Больше он не пытался казаться дерзким, наглым и грубым. Этот мальчишка был именно таким, каким увидел его Марк когда-то. Конечно, психологом Климов не был, но за несколько лет работы журналистом действительно видел рядом с собой огромное количество людей, брал интервью у многих знаменитостей и научился различать фальшь и искренность, браваду и настоящую смелость. Именно поэтому он стал понимать, кто и в самом деле просто наглый и дерзкий, а кто прячет себя настоящего за удобно скрывающей лицо маской. Вот Глеб как раз-таки относился к последней категории людей. И, если поначалу он был ершистым и закрытым, то теперь наружу вылез совершенно другой парень. Хрупкий, нежный и очень трепетный. Тот, кого Марк никогда бы не посмел обидеть или потерять… Их движения плавные, нежные, практически невесомые. С Глебом всегда так. Марк считал, что тот слишком худой и хрупкий, чтобы быть с ним грубым и напористым, а Глеб… Конечно, он пытался строить из себя дерзкого и смелого, но рядом с Марком привычно держать лицо не было нужды, от чего нежнее и откровеннее он изгибался именно в такие теплые и трепетные моменты… Когда Марк целовал и держал его в своих руках как что-то важное и ценное, когда заботился в первую очередь о том, чтобы сначала было хорошо Глебу, а потом только ему и, когда уже после секса каждый раз нес его в ванную, потому что Глеб всегда ленился и предпочитал разнеженным засыпать прямо так. И все эти моменты были настолько бесценны и важны, что без них уже было невозможно представить свою собственную жизнь. --- — Вы трахались что ли пока меня не было? — с подозрением спросил Илья, хмуро смотря на спокойного ухмыляющегося в ответ Марка с мокрыми волосами, что он так и не успел высушить и встрепанного раскрасневшегося Глеба, которого Марк зажал в их спальне сразу после душа, но вскоре отпустил, потому что Илья позвонил в дверь. — Не завидуй нам, — отмахнулся от него Глеб, пропуская парня в квартиру, — и вообще, почему ты один? Этот вопрос действительно был резонным, потому что Илья пришел один. Никакого Игоря и в помине не было. Это очень сильно напрягало, от чего Марк почему-то поймал себя на мысли, что не удивился бы, услышав сейчас от Ильи: «Так вот он рядом стоит». И не то, чтобы Марк считал брата Глеба совершенно слетевшим с катушек, но психика у парня была хрупкой и надломленной еще сильнее, чем у Глеба, от чего поводов для беспокойства за этих двоих накопилось вагон и маленькая тележка. — Ты серьезно думал, что я приведу его знакомиться сюда по первому твоему приказу? — насмешливо поинтересовался Илья, скидывая обувь и нагло проходя на кухню. — Оу, ты даже не приготовил обед? Я-то думал, что ты встретишь меня и моего парня с хлебом и солью. — Я собирался заказать что-то, что любим мы все, — холодно ответил Глеб, буравя Илью тяжелым взглядом. Выражение лица Глеба парню не нравилось совершенно, от чего Климов сделал глубокий вдох и все-таки решил вмешаться, понимая, что мысли, которые роятся в головах обоих братьев, ему прочитать не удастся, однако, совершенно точно между ними назревала ссора и нужно было предпринять хоть что-то. — Отлично! — хлопнул в ладоши Илья по-хозяйски усаживаясь на стул. — Тогда закажи, что люблю я. — И все-таки, почему ты пришел один? — решил вмешаться Марк, понимая, что взгляд, которым Глеб буравил собственного брата, не сулил ничего хорошего. — Вы серьезно думаете, что я бы привел своего парня сюда? — ухмыльнулся Илья, с усмешкой глядя на серьезного Марка и хмурого Глеба. — Когда я решусь познакомить вас с ним, это будет на нашей с Глебом территории, Климов, никак не на твоей хате. — Но зачем ты тогда сказал, что придешь вместе с ним? — допытывался Марк, внимательно наблюдая за притихшим Глебом, что подпирал собой кухонную стену, явно думая о чем-то своем. — Потому что Глеб хотел это услышать, — пожал плечами парень, — и вообще, если быть совсем откровенным, то я пришел не к Глебу, а к тебе. — Что?! — этот вопрос Марк с Глебом кажется произнесли вместе. И, если Климов выглядел больше удивленным и недоуменным, то Глеб отчего-то еще показался очень напуганным. — Я серьезно, — совершенно спокойным тоном произнес Илья, заставив Марка напрячься еще сильнее, — Глеб, ты бы не мог выйти на минут десять? Климов совершенно не понимал, что происходит, но взгляд Глеба определенно стоил того, чтобы Илья нарушил своим присутствием их тихий уютный мирок и появился на пороге квартиры не со своим парнем, как они ожидали, а в одиночку, снова нагло улыбаясь и ведя себя до неприличия раздражающе. — Какие у тебя могут быть разговоры с моим парнем? — нахмурился Глеб внимательно смотря на брата. — Что ты задумал опять? — Эй, расслабься! — успокоил близнеца Илья. — Мне просто нужен совет. Друзей у меня нет, вот я и пришел к Марку. Ты же не против, если я арендую твоего парня для дружеских целей? — Почему ты не попросишь совета у меня? — резонно спросил Глеб, обиженно надувая губы. — Мы с тобой никогда и ничего друг от друга не скрывали, а теперь ты… — Малыш, подожди, просто успокойся, — все же решил снова встрять Марк, нежно целуя Глеба в нос и осторожно погладив его по волосам, совершенно наплевав на театральный жест Ильи, показывающего, что его сейчас стошнит, — я не думаю, что случилось что-то серьезное. Давай ты подождешь нас в комнате, а после мы закажем пиццу и посмотрим все вместе какой-нибудь фильмы. Ты можешь пока выбрать, какой именно. Хорошо? Глеб отвечать не стал. Только лишь одарил ухмыляющегося Илью настороженным долгим взглядом, крепко сжал ладонь Марка в своей, а после кивнул и, резко отпустив руку Климова, вышел из кухни, оставив парней в абсолютной тишине. — Надо же как ты его выдрессировал! — присвистнул Илья, восхищенно смотря на Марка. — Никогда бы не подумал, что мой брат может быть таким покладистым. — Что за цирк ты устроил, дитя Сатаны? — насмешливо произнес Марк, внимательно глядя на ухмыляющегося в ответ Илью. — Какие у нас разговоры могут быть и зачем ты заставляешь Глеба нервничать? Ты ведь знаешь насколько сильно он за тебя переживает. — Знаю, — кивнул парень вмиг став серьезным и собранным, — именно поэтому и решился на разговор с тобой, а не с ним. — Что-то случилось? — напрягся Марк, садясь на соседний от Ильи стул. — Ты поругался с этим своим святым мучеником и поэтому не привел его к нам? — Почему святым мучеником? — выгнул бровь Илья, тем самым заставив Марка улыбнуться. — Потому что терпеть тебя — это уже подвиг, я заочно приравнял твоего парня к лику святых, — с усмешкой ответил Климов, а заметив, как скривил лицо Илья, добавил: — так ты расскажешь мне, что случилось? — Я знаю, что я не должен говорить с тобой о подобном, — начал Илья, отчего-то даже покраснев, — но у меня нет друзей, с которыми я бы мог поделиться, а Глеб… Мы с ним очень близки, но он начнет из-за меня переживать и убьет меня своим волнением окончательно. Марк нахмурился. В таком состоянии он одного из братьев Шатовых, наверное, и не видел никогда. Илья всегда был грубым, циничным и, чего уж скрывать, совершенно отбитым. И, если показной холод и дерзость Глеба — это всего лишь маска, чтобы спрятать себя настоящего, то Илья не такой. Он в действительности озлобленный, циничный и эгоистичный засранец. Неужели даже такие люди в состоянии чего-то стесняться и из-за этого переживать? — Тебя что-то беспокоит? — тактично произнес Марк, стараясь вывести Илью на откровенный разговор. — Только не включай в себе престарелого психолога, — фыркнул Шатов, закатив глаза. — И все-таки? — настаивал на своем Марк. — Должно быть что-то серьезное, чтобы ты пришел ко мне и попросил поговорить. Ты ведь знаешь Глеба, думаю, он скоро не выдержит и придет сюда, поэтому у нас не так много времени. И, если ты стесняешься о чем-то спросить или рассказать, то просто забей. Мне двадцать шесть, неужели ты думаешь, что есть какие-то вещи, которые могут меня смутить? — Но я не такой старый как ты, — раздраженно выдохнул Илья, который отчего-то мялся и был явно не в своей тарелке, тем самым забавляя Марка еще сильнее. — Но ты вылез прямиком из Ада, — продолжал веселиться Марк, — не думаю, что есть вещи, которые могли бы тебя смутить. — Как ты определился со своей позицией в сексе? — выпалил Илья, заставив Марка только выпучить глаза и с полным недоумением на лице пялиться на застывшего напротив парня. Единственное, чему был в эту секунду рад Климов, что он ничего не пил, потому что умереть из-за того, что он банально подавился после слов Ильи — это слишком нелепо и глупо даже для такого как он. — Эм… ты сейчас серьезно? — закусил губу Марк, совершенно не понимая как сейчас разговаривать с Ильей, который сидел напротив, смотрел на него холодно и насмешливо, но при этом задавал подобные вопросы. — Похоже, что я шучу? — издевательски поинтересовался Шатов, заставив Марка почувствовать себя не взрослым и состоявшимся мужчиной, а маленьким глупым парнем, до конца не определившимся как с ориентацией, так и со своей позицией в сексе. — Ну… у всех по-разному бывает, наверное, — осторожно начал Климов, пытаясь собраться с мыслями, — мы с моим первым парнем изначально все друг про друга понимали и такого вопроса у нас не возникало. А после того как расстались… Не знаю, у меня не было желания экспериментировать, мне нравится именно позиция верхнего, поэтому вот так. — А, если бы Глеб захотел тебя нагнуть, ты бы ему дал? — с детской непосредственностью поинтересовался Илья мило улыбаясь, за что тут же отчаянно захотелось ему врезать. — Ты можешь задавать мне любые вопросы, но не лезь в нашу постель, — тут же нахмурился Климов, — я не понимаю, для чего именно ты завел этот разговор и чего ты на самом деле хочешь, Илья. — Эй, да расслабься ты, Глеб стопроцентный пассив, твоей драгоценной заднице ничего не угрожает, — хрипло рассмеялся Илья, из-за чего желание его ударить не уменьшилось, а возросло в несколько сотен раз. — Чего тебе надо? — холодно спросил Марк, потеряв хоть какой-то интерес к этому разговору. — Если ты снова решил поглумиться, то считай у тебя получилось. А теперь пойдем к Глебу, думаю, он ужасно нервничает. — Да подожди ты! — рыкнул на него Илья, заставив Марка замереть на месте. — Я не просто так спрашиваю и не смеюсь над тобой. Просто я… В общем, я до последнего не хотел принимать в себе то, что мне могут нравиться парни. Я не хотел быть таким как Глеб, мне казалось это мерзким. Но после того как я потерял всех кого любил, то немного пересмотрел свои жизненные установки. — И? — поторопил его Марк, стараясь проигнорировать нелицеприятную фразу о Глебе и не срываться сейчас на Илью. Как бы там ни было, но в эту самую минуту Шатов был с ним откровенен, чего не случалось, наверное, никогда. Поэтому Марк просто не мог взять и спугнуть это непонятно откуда появившееся, хрупкое, но такое важное и нужное доверие между ними. — В общем, — Илья тяжело вздохнул, крепко сжал кулаки, а после все же продолжил: — у меня был полноценный секс только с двумя парнями. В одного я был влюблен, но до конца этого не принимал и у нас все было только под алкоголем. А второй… Я тогда жутко напился и не помню вообще, как это происходило. Но точно знаю, что с ними двумя я был сверху. — И в чем проблема? — по-прежнему ничего не понимал Марк. — Боишься, что в трезвом состоянии не попадешь куда надо? — Зачем я вообще решил поговорить именно с тобой? — закатил глаза Илья, раздраженно выдохнув. — Эй, расслабься, я шучу, — постарался успокоить его парень, — просто расскажи мне в чем проблема. Я же не могу догадаться, что конкретно тебя беспокоит. Отсутствие нормального опыта? Это не так важно, Илья, поверь мне. Если твой парень тебя любит, то… — Он хочет, чтобы я был снизу, — снова огорошил его Илья, заставив Марка замолчать и только удивленно хлопать глазами, — он не настаивает, не так давно даже сказал, что это не имеет для него значительной роли, предлагал мне быть сверху, если я так хочу. Но я же вижу… — Нет, ну он точно бессмертный, ты обязан нас познакомить! — восхищенно произнес Климов. — Мечтать нагнуть приспешника тьмы — это, конечно, мощно, но вот так открыто и себя предлагать. Он мой кумир! — Я тебе сейчас глаза выколю, — зло зашипел Илья, отчего Марк тут же утратил любое желание над ним издеваться, хотя смеяться все-таки не прекратил. — Ладно, извини, — улыбнулся Климов, внимательно глядя на Илью, — если говорить серьезно, то ты просто загоняешься. В плане… Очень многие люди являются универсалами. В сексе не так важна твоя позиция, как удовольствие, которое ты получаешь. Понимаешь? Мне просто нравиться доминировать и в тоже время защищать кого-то, заботиться о своем партнере. Но я не отрицаю, что мне может быть хорошо и в позиции нижнего. Просто я не пробовал. И уж тем более, если он сам предлагает тебе себя снизу, то вообще не вижу никаких проблем. Отношения же не только на сексе строятся, в конце концов. Если тебе нравится этот человек, если ты ему доверяешь и, если тебе комфортно вместе с ним, то постепенно ты начнешь расслабляться и открываться ему. В сексуальном плане тоже. Всему нужно время, Илья. Просто не торопись, если ни в чем не уверен. — А, если… — Илья снова занервничал и закусил губу явно не решаясь озвучить собственные мысли, — если я бы хотел попробовать, но… — Тебе страшно? — осторожно произнес Марк, кажется догадываясь о причинах этого разговора и подобных вопросов. — Боишься, что будет больно или что не понравится? — И это тоже, — кивнул Илья, — но я ведь полный ноль в этом. Я даже в теории все нормально не знаю, потому что никогда не думал о том, что такой как я может с кем-то встречаться. А он… Я знаю, что у него были парни и к этой стороне отношений он относится совершенно иначе. — Блять, Илья, ты такой смешной, — все же не сдержался от комментария Марк, — то что у тебя нет опыта — это не страшно. Сексу, как и игре на гитаре можно научиться. Не парься так, главное, чтобы вы оба доверяли друг друга и действительно этого хотели. Тем более, если он предлагал тебе быть сверху, то значит он уверенный в себе и раскрепощенный парень, а не такой забитый лох как ты. Поэтому все у вас получится. Просто расслабься и не думай так много. — Я тебе за забитого лоха челюсть сломаю, — снова сузил глаза Илья, но кажется немного расслабился, тем самым позволив Марку негромко рассмеяться. — Я скажу банальность сейчас, — с улыбкой произнес Климов внимательно глядя на Илью, - но ты не должен настолько сильно переживать из-за этого. Если он с тобой разговаривает, что-то предлагает, а не сразу тащит в постель, значит он действительно дорожит тобой. И неважно понравится тебе или нет, я думаю, что вы после также сможете спокойно поговорить и все решить. Самое главное уметь разговаривать и слушать друг друга, понимаешь? — Спасибо, — вымученно улыбнулся Илья и слабо кивнул тут же прикрывая глаза, тем самым дав Марку понять насколько тяжело ему дался этот разговор. Однако то, что Илья вообще на него решился уже многого стоило и Марк еще столько же был готов отдать, чтобы подобный разговор был у них не последним, потому что если Илья разговаривал с ним о таких вещах, значит он ему доверял. А это уже многое значило. --- — О чем вы разговаривали? — требовательно спросил Глеб прямо в прихожей, после того как они проводили Илью, что просидел у них до глубокого вечера и уехал домой только сейчас. В ответ на серьезное и решительное лицо своего парня Марк не сдержался и громко рассмеялся, заставив Шатова хмуриться и раздражаться еще сильнее. Пускай откровенный разговор с Ильей действительно немного удивил и насторожил Марка, но делиться этим с Глебом он точно не собирался. Во-первых, он пообещал Илье. А, во-вторых, Глеб и без того постоянно переживал за брата, не хватало, чтобы он еще и со свечкой начал у чужой кровати стоять с желанием проконтролировать весь процесс, чтобы Илье вдруг не сделали больно. Марк был уверен, что если бы надо было, то Глеб бы так и сделал. — Я не скажу, — помотал головой Марк, хитро улыбаясь, — это слишком интимная тема, чтобы я об этом болтал. Если Илья захочет, то он сам расскажет. — Подожди, — удивленно выгнул бровь Глеб, застыв на месте, — только не говори мне, что вы говорили о сексе! — Можно сказать и так, — усмехнулся парень и не сдержал улыбку, заметив как вытянулось от удивления лицо Глеба. — Ты серьезно сейчас?! — продолжал допытываться парень еще сильнее веселя Марка своей напряженной серьезной физиономией. — Что он мог у тебя спрашивать? Почему не поговорил со мной. И какого черта мой брат рассуждает о сексе с моим парнем? Ты ведь не… — Ревнуешь? — ухмыльнулся Марк, а заметив как напрягся стоявший рядом с ним Глеб, все же смягчился и добавил: — Если без подробностей, то твой брат переживает из-за того, что у них с его парнем не было ничего серьезного. Его страхи оправданы, Глеб, как и его стеснение и волнение. Он не хочет разговаривать с тобой об этом не потому что он не желает с тобой чем-то делиться, а потому что ему неловко и он смущается. — Илье неловко? Ты точно про моего брата говоришь? — Глеб, — хрипло рассмеялся Марк, осторожно взяв парня за руку, — я понимаю, что ты переживаешь за него, но ты ведь и сам заметил как Илья изменился. Он стал более открытым, начал улыбаться и действительно выглядит почти счастливым человеком. И так на него повлиял тот парень, кем бы он ни был. Знаю насколько сильно ты любишь Илью и как переживаешь за него, но не дави на брата, пожалуйста. Ему сложнее, чем тебе, но когда он почувствует уверенность в себе, в своем парне и в том, что есть между ними, то он нас всех познакомит. — А если там какой-нибудь упырь? — не унимался Глеб, нервно закусив губу. — Не просто же так нам его Илья не показывает! А что, если ему уже за сорок или он уголовник какой-нибудь, или… — Боже, Глеб, ты параноик! — закатил глаза Марк, крепко прижимая к себе парня. — Давай сделаем проще, если ты так беспокоишься, просто зайди на страничку Ильи Вконтакте, посмотри всех его «друзей» Игорей. Сузим круг поисков. — Не считай себя самым умным, — скривился Глеб, но кажется начал немного успокаиваться, — я давно так сделал, но в списке «друзей» у него только один Игорь — его одногруппник, я видел этого парня пару раз и это точно не он. Так что Илья либо просто скрыл его Вконтакте, либо снова мне врет. — Только не говори, что он его выдумал, — рассмеялся Марк, озвучив собственные недавние мысли. — Он может, — кивнул Глеб, напряженно смотря на парня, — но у него точно кто-то есть. Он ведь летал в Германию и фотки присылал мне рядом с каким-то парнем, там не видно лица, но…. — Так, хватит уже скандалов, интриг и расследований, мистер параноик! — остановил парня Марк, с улыбкой глядя на нахмурившегося Глеба. — Ты и сам понимаешь, что у Ильи действительно кто-то есть. А знакомить он нас не хочет не потому что с тем парнем что-то не так, а потому что банально боится. Ты же знаешь своего брата, куда лучше чем я. Для Ильи это все сложно, просто дай ему время. — Ладно, хорошо, — наконец кивнул Глеб, соглашаясь, — и кстати, гуру секса, о чем ты там мог рассказать моему брату? — Оу, об этом я не могу тебе рассказать — государственная тайна, — хитро улыбнулся Марк, а после, посильнее обхватив руку Глеба в своей ладони, добавил: — но могу показать, какие позы я ему советовал. Пошли в кроватку! И хриплый, но счастливый и расслабленный смех Глеба были для Марка самым лучшим ответом.