в поисках ангелов;

Той ночью ей удалось выспаться. Суджон проснулась только к полудню и пролежала бы в кровати ещё, если бы была у себя дома. Ей было неловко оставаться у Тао допоздна, поэтому она поспешила выбраться из-под одеяла и быстро окинув свой вид взглядом в зеркале, вышла из комнаты. В квартире уже было достаточно пусто. Не было шума, не было и такого скопления людей, место сразу стало куда просторнее, чем было до этого. Суджон окинула взглядом гостиную. Под искусственной ёлкой лежал одинокий подарок, в фиолетовой коробке с бирюзовой ленточкой, и подойдя поближе, Суджон заметила своё имя на этикетке. Она потянулась рукой к коробке, но быстро отдернула, когда услышала сзади шаги. Обернулась. В дверном проёме стоял Кай в кухонном фартуке и мокрыми волосами. — Доброе утро, — произнёс он, сверля Суджон взглядом. Если раньше она не могла его выдерживать, то в этот раз ответила с не меньшей дерзостью. — И тебе. Голова не болит, после вчерашнего? — Это ты у меня спрашиваешь? Я выпил поменьше твоего, — нагло ухмыльнулся Кай. — Зато я покурила меньше тебя, — парировала Чон. Она так и замерла, словно дикая кошка, сидя на коленях под ёлкой, с подарком возле себя. — Ага, а потом ещё наелась конфет... — Кай тяжело вздохнул. — Ладно. Открывай подарок и идём завтракать. Из всех остались только ты, я, Тао, да Тэ. — Тэ? — Тэмин. Тебе и память что ли отшибло? Суджон лишь фыркнула. Она наконец прикоснулась к подарку, когда Кай ушёл, и первым делом прочитала записку к нему: « моей милой Кристал в это прекрасное снежное рождество. Пусть ты будешь видеть только красивые сны ». Она стремительно развернула коробку, чтобы найти там красивейший ловец снов её любимых цветов — мятного, белого и черного. Нити его красиво переплетались друг с другом, а от побрякушек, висящих на концах ловца, мерцало в глазах. Вскочив с коленок, она радостно прибежала на кухню и сразу повесилась на шею к Хуан Цзы Тао, который даже немного опешил от такой энергичности в это утро, полное головной боли от похмелья. Суджон расцеловала его щеки, приговаривая, что он самый хороший человек на свете. Тао лишь смеялся, обнимая её за талию. — Я рад, что он тебе понравился. Повесишь у себя в комнате? — спросил он, когда девушка его наконец отпустила. — Конечно, — словно довольный маленький ребенок кивнула Суджон и убежала обратно, чтобы положить своё новое приобретение обратно в коробку и не сломать его ненароком. Она быстро спросила, где у Тао можно найти полотенце, и убежала в душ, пока Тао, Тэмин и Кай завтракали и делились впечатлениями о прошлом вечере. Рождественское утро было приятно всем, потому что в нем было что-то из детства. Тэ и Чонин тоже нашли свои подарки под ёлкой, но были конечно не так рады, как Суджон, и было в её радости что-то такое, о чём парни давно забыли, но к счастью она обо всём напомнила. Они смеялись, неприлично шутили, пока допивали своё кофе и ждали Суджон из душа, чтобы начать есть яичницу. Девушка вышла спустя пятнадцать минут с мокрыми волосами, не накрашенная, но все равно красивая, о чем сразу не постеснялся сообщить Тао: — Люблю тебя по утрам, — с улыбкой произнёс он. — Ты меня первый раз такой видишь, — нахмурилась Суджон, усаживаясь на свободный стул. Опять между Каем и Тэмином. — И мне нравится, — рассмеялся Тао. Суджон слегка покраснела, потому что лучше всего Хуану удавалось её смущать. Ей почему-то было стыдно перед Тэмином и Каем. — Ты слишком суров с ней, Тао, — подхватил милую ноту веселья Тэмин. — Но девушки и правда зачем-то решили, что с косметикой они выглядят лучше, забывая, что естественная красота куда прекраснее. — Не люблю не накрашенных, — мрачно сказал Кай, и на этом тема закрылась. У Чонина почему-то с утра было очень плохое настроение, и Суджон почувствовала это достаточно резко, как чувствовала всегда. Она с опаской и одновременно любопытством посмотрела на Кая. Между его бровей пролегла делавшая его некрасивым складка. Он был не зол, но раздражен. — Когда вам надо вернуться в общежитие? — спросил Тао, пытаясь найти новую тему для обсуждения. — Мне все равно, — пожал плечами Тэмин. — Я вернусь сегодня, хочу сесть за домашнюю работу, — ответила Суджон, размешивая сахар. — Домашнюю работу? — удивился Тэ. — Да мы только вчера надрались до чёртиков, а ты уже за уроки хочешь сесть? Тао рассмеялся: — Суджон домашку делает только если ей очень-очень надо, а сейчас это просто была отмазка, чтобы опять запереться в своей комнате, играть в комп и слушать музыку. Я прав? Суджон обиженно проигнорировала вопрос. Странно, Тао язык не поворачивался назвать ни другом, ни просто знакомым, но он знал о Суджон много, он хорошо её понимал, слишком-слишком хорошо, но сама она знала о нём лишь поверхностно. Это казалось нечестным. Она поймала на себе немного смешной взгляд Кая и почему-то почувствовала, как краска опять прилегает к её лицу. Она поспешила спрятать его в своей кружке. — Тэмин, я планировал вернуться тоже сегодня, но у меня нарисовались дела в городе. Езжай вместе с Суджон сегодня, а завтра мы с тобой найдём чем заняться. Тэмин молчаливо кивнул. Кая он слушался почему-то беспрекословно, и Суджон это не нравилось, потому что Тэмин сразу представал каким-то слабым человеком. да, Кай умел подгибать под себя людей, но тот же Тао, Чанель, Сехун, все они могли разговаривать с ним на равных. В Тэмине такого почему-то не было, и это отталкивало от него Суджон ещё больше. Они закончили завтракать, и Суджон с Тэмином начали собираться. Ей совершенно не нравился тот факт, что придётся ехать вместе с Ли, но поделать было нечего. Плана избавиться от него у неё не было. Да и ехать было не так долго, можно было потерпеть. Но стоило им сесть в автобус, как атмосфера вокруг Тэмина изменилась. Он перестал быть болтливым, надел один наушник, включил музыку, прислонился головой к окну — наверное, у него до сих пор не прошло похмелье, после вчерашнего, и Суджон, у которой почти никогда с этим не было проблем, стало его жалко. Он закрыл глаза, и тогда девушка впервые смогла его как следует разглядеть. Тэмин был красив, с этим не поспоришь, но в нём не было той завораживающей грации, что Чон нашла в Кае. Было видно, что в целом, Тэмин добрый человек, но теперь Суджон считала его ещё и слабым, а она давно поняла, что доброта это слабость. У него были кудрявые черные волосы чуть длиннее ушей и милое выражение лица. Наверное, если бы Суджон и Тэ были лучшими друзьями, она всегда тискала бы его за щеки. — Эй, Тэмин, мы приехали, — она легонько ткнула его в плечо. Они приехали к своему университету и теперь надо было идти пешком, чтобы дойти до общежития. Оно было общим и для мальчиков, и для девочек, поэтому Суджон и Тэмин продолжали свой путь вместе. В этот раз они говорили. Чон даже не заметила, как это началось. — Вчера Тао красиво рассказывал про астрофизику, — вспомнил Тэмин. — Это я его научила. Он теперь так людям показывает, что умный, — рассмеялась Суджон, пряча лицо в шарфе из-за чего смех вышел не таким звонким. — Мой отец был астрофизиком. — Был? — вскинул брови Тэмин. — Он умер от рака год назад, — равнодушно ответила девушка. Собственное равнодушие её ничуть не напугало, а Ли кажется его не заметил. — Прости. — Забей. Не очень-то он мне и отцом был. Родители развелись, когда я была маленькой. — Всё равно, — нахмурился Тэ. — О чём вы любили говорить? — О белых дырах и созвездиях. Его любимым была Кассиопея. Она наколота у меня на задней стороне шеи, — улыбнулась Суджон. Ирония была в том, что отца она ненавидела, но наколола его любимое созвездие себе на всю жизнь. Это было своеобразное напоминание, что она никогда не должна становиться таким, как он. — Красиво. — Да, очень. Для отца это всегда были подсчеты. Для меня же — эстетика, — Суджон выдохнула облачко пара. Они поговорили чуть-чуть про учебу на астрофизика, про то, что надо делать только то, что любишь, про то, что сложно контролировать себя, когда хочешь идти на поводу у удовольствия, и Суджон было действительно интересно. Когда оба устали говорить, она предложила: — Ты не хочешь остановиться и покурить? Я могу стрельнуть тебе сигарету. — О, хорошая идея. И нет, у меня есть свои, — как-то загадочно улыбнулся Тэ, а потом достал из почти пустой пачки сигарет косяк. — Ты так сильно любишь дуть? — спросила Суджон, поднимая взгляд с косяка на лицо Тэ и обратно. — Типо того, — пожал тот плечами. Он курил ровно столько, сколько Суджон курила сигарету. Ей было ужасно холодно курить без перчаток, поэтому сигарету она прикончила максимально быстро. Он потушил косяк о снег и положил обратно в пачку. На лице его играла довольная и уже укуренная улыбка, от которой Суджон стало не по себе. — Ладно, вот мы и пришли, — комната Тэмина находилась на первом этаже, а комната Суджон на четвертом, поэтому, как только они вошли в главный холл, девушка поспешила с ним попрощаться. — Какой у тебя номер комнаты? — с улыбкой спросил Ли. — 7416, — ответила Суджон, нервно теребя прядь волос. — Хорошо, буду знать. Если что-то понадобится, обращусь. В последствии, Суджон и Тэмин не общались. Они могли пересекаться в общих компаниях, но дальше нудных разговоров это не заходило. Тэмин больше не заводил темы про астрофизику, про отца Суджон, про удовольствия, про жизнь. Суджон было обидно, но так как Тэмин не был даже её другом, ей удавалось с этим мириться. Ей надо было разбираться с совершенно другими вещами. Ей надо было вытаскивать Тао на учебу, после новогодних каникул, так как тот совершенно отказывался хоть куда-то идти. Приходилось ездить к нему домой и ломиться в дверь, ожидая, пока тому не надоест стук, и он не откроет. Приходилось самостоятельно покупать ему еду, иногда даже оставаться до вечера и готовить. Суджон чувствовала себя мамочкой, и Тао откровенно называл её сестренкой. Когда пошли слухи, что они спят, Суджон была в ярости, а Тао разве что наслаждался этим. — Тебе не нравится? — Нет, не нравится, — угрюмо отвечала Чон. — Я ненавижу слухи. Она ненавидела их ещё с тех самых пор, как после их первой ночи с Каем, об этом знали все на следующий же день. — Та ладно тебе, расслабься. Главное, что мы знаем — ты моя заботливая сестренка, — Тао обнял Суджон. Быть заботливой сестренкой было забавно, хотя бы потому что Тао был её значительно выше, и это скорее он защищал её больше, чем она заботилась. Он прислушался к тому, что Суджон расстраивают слухи и постарался свести их к нулю. А ещё Тао отшивал противных парней, которые иногда приставали к ней, настойчиво прося её встречаться с ними, а она этого не хотела. Но Чон всё так же практически не знала его, и это заставляло её переживать. Рутина студенческой жизни продолжалась. В какой-то момент она поймала себя на том, что всё чаще общается с Солли, а та раз в три-четыре дня, да подкинет ей косячок — привилегии быть «девочкой» дилера были на лицо. Суджон начала больше курить, и это было для неё немного странным. Она курила одна, усевшись на балконе своей комнаты, но никогда не делала этого во время уроков или сразу после. Она позволяла себе курить только по вечерам, и это было неотъемлемое правило. Однажды она решила самостоятельно купить травы и не стала идти тернистым путём сквозь посредников, а в виду старого знакомства лично наведалась к Пак Чанёлю в комнату, чтобы поговорить. — Так ты говоришь, хочешь вырубить двадцатку, но так, чтобы всё было честно? — Чанёль любил строить из себя большого босса, походить на верхушку мафии, но только Суджон знала его с первого класса, так как они были в одной параллели и два образа — лопоухого мальчишки и опасного дилера, — не могли никак сойтись в её голове. — Ты утверждаешь, что я обманываю людей? — Чанёль, я лишь выгляжу, как глупая девочка, — Суджон скрестила руки на груди. — Я знаю, как всё это работает. Ты либо не десятку, а ноль-семь продаёшь, максимум ноль-восемь, либо подсыпаешь на четверть просто чай. Эта схема слишком проста. И в виду старого нашего с тобой знакомства, я хочу, чтобы всё было честно. Суджон звучала достаточно убедительно. Чанёль правда хотел ей возразить, но дверь открылась и в комнату вошёл Тэмин. — Оу, я помешал? — Нет-нет, как раз вовремя, — хищно улыбнулся Чанёль. — Моя милая давняя знакомая утверждает, что я нечестно веду свои дела, Тэ. Представляешь? Говорит, что я либо недосыпаю, либо заменяю часть травы чаем. — Ну-у-у-у, — Тэмин поскреб затылок, вороша свои идеальные кудри. — Частично она права. Вы же дилеры. Закупаетесь оптом, чтобы всё продать, а себе что? Берёте по чуть-чуть и всё. Это нормально. Так же нормально, как если мороженщик оставляет себе часть мороженного. Он весело глянул на Суджон, которая лишь усмехнулась глядя на Пака. Тот был раздражён, но понимал, что Ли и Чон правы. — Хорошо-хорошо, будет тебе, Чон Суджон, все по-честному, — он встал со своего кресла, подошёл к шкафу, открыл его. Там на одной из полок стоял небольшой сейф. Открыв его, Пак как бы похвастался своим сокровищем, в виде десятка пакетиков разных размеров с травой. « Разве благоразумно держать все просто в своей комнате? Даже в сейфе... » — сразу подумала Суджон и посмотрела на Тэмина, который как бы перехватил её мысли и пожал плечами. — Держи. Я досыпал недостающее. Так как делал на глаз, может даже больше насыпал, радуйся. Деньги на стол, — фыркнул он, протягивая руку. Таковы были правила дилеров — сначала деньги, потом товар, и с этим Суджон ничего поделать не могла. — Спасибо. — Не знал, что ты сама покупаешь, — как бы отметил Тэмин, как только трава оказалась у Суджон в руках. — Все в этой жизни бывает, — робко улыбнулась девушка и, попрощавшись с Чанёлем, вышла из его комнаты. Она разве что услышала, фразу Чанёля, адресованную уже Тэмину: — Если ты опять по поводу конфет, то нет, я не собираюсь менять рецепт и делать их сильнее. Ты нужен нам живым, а не дохлым, Ли Тэмин.