dance me to the end of love.

У Наташи было две причины предложить поездку в Нью-Йорк. Во-первых, Нью-Йорк на Рождество – один из самых красивых городов. А, во-вторых, ей хотелось отвезти Баки в Бруклин. Домой. И, по совпадению, у нее был свой уголок в Бруклине. Ничего особенного – так, однокомнатная квартирка с выходом на пожарную лестницу, на случай, если нужно залечь на дно. - В Нью-Йорке тысячи камер, - в очередной раз возразил Баки. – Если тебя увидят со мной… - В Нью-Йорке миллионы людей. Лучшего места, чтобы затеряться, и не придумаешь. К тому же я русская шпионка и прекрасно владею искусством маскировки. Наташа усадила его на табуретку на кухне (не той огромной, где тусовались Вижен и Ванда, а маленькой кухне в домике, который заняли Наташа и Баки) и накинула ему на плечи сложенную простыню. Щелкнула ножницами. - Это обязательно? – спросил Баки. - Если у тебя будет аккуратная стрижка, меньше вероятности, что на тебя обратят внимание. Это давно пора было сделать. Наташа включила музыку погромче. Играла песня Hallelujah Леонарда Коэна. Her beauty and the moonlight overthrew you She tied you To a kitchen chair She broke your throne, and she cut your hair And from your lips she drew the Hallelujah - В сочетании с этой песней всё это как-то зловеще, - запротестовал Баки. - Не вертись, иначе я подстригу неровно. - Только не слишком коротко. Наташа засмеялась. - Я оставлю прядку, которая будет красиво спадать тебе на лицо. Ее руки умело порхали вокруг. Умело? Откуда сноровка, не может же быть, чтобы Наташе часто приходилось делать стрижку кому-то… Или просто это удавалось ей так же легко, как и всё остальное. С каждым щелчком ножниц волосы становились короче и легче, и отчего-то делалось легче внутри. Наташа отступила назад, критически оценивая результат. - Уже всё? - Нет, еще и близко нет. Наташа придирчиво подравнивала ему волосы, и ее близость становилась всё более нестерпимой. Всюду был теплый, сладкий и в то же время горьковатый запах ее духов – от нее пахло красными ягодами, почему ему казалось, что красными?.. Ее прикосновения, подчеркнуто деловые, а то и вовсе случайные, ускользающие – он больше так не мог. Баки поймал ее, притянул ее к себе, целуя, пока Наташа боролась с ним за ножницы. Баки выиграл и бросил их в сторону. Наташа вывернулась. Баки последовал за ней. Она дразнила его, так же, как во время их спарринга в Красной Комнате, так же, как всегда; уворачивалась и не уступала, раззадоривая его, а потом дарила поцелуй, сладкий, изобретательный и почти подлый, отнимая у него воздух; Баки был настойчив, но он играл по ее правилам. Ее проворство было сущим наказанием. Музыка гремела на всю кухню. With her sweetened breath and her tongue so mean, She's the angel of small death and the codeine scene. With her straw-blonde hair, her arms hard and lean, She's the angel of small death and the codeine scene.* В песне была ошибка только с цветом волос. Наташа была проворнее, но он был сильнее. Баки поймал ее, загнал в угол – или она позволила ему это. Он поднял ее, усаживая на кухонный стол. Она обвила его ногами и расстегивала его рубашку. Feeling more human and hooked on her flesh, I Lay my heart down with the rest at her feet… And lease this confusion, I'll wander the concrete, Wonder if better now having survived. Jarring of judgment and reasons defeat, The sweet heat of her breath in my mouth, I'm alive.* Наташа привычно надела его рубашку. Баки запустил руку в волосы, которые оказались короче, чем он привык. Песня не лгала, после секса он и правда чувствовал себя живым. - Что будем на ужин? – спросила Наташа как ни в чем ни бывало, открывая холодильник. - А что у нас есть? - Есть водка и клюквенный сок, - невозмутимо ответила Наташа. – Можем напиться как следует. - Я вряд ли опьянею. - Никогда не бросай вызов русской шпионке. Баки подошел и заглянул в холодильник поверх ее плеча. - Тогда я, пожалуй, принесу еще водки, - сказал он. *** Баки пошел на “большую” кухню. Там был один Вижен, но, для разнообразия, он ничего не готовил – и вообще выглядел очень задумчивым. - О, у тебя новая прическа, - заметил Вижен, пока Баки запасался спиртным. - Да. - Очень аккуратно выглядит. - Спасибо. Вижен посмотрел на бутылки, которые Баки предпочел бы унести незаметно, без лишних комментариев. - Иногда мне кажется, что, если бы я мог выпить, отношения с Вандой были бы проще, - философски сказал Вижен. – К сожалению, это технически невозможно. Баки не очень хотелось разговаривать сейчас ни с кем, особенно с Виженом, особенно на эту тему. Он кивнул в ответ. - Баки, твои отношения с Наташей выглядят очень гармоничными, - продолжил Вижен. – Можешь поделиться, в чем секрет? Наверно, надо только андроиду могло прийти в голову спрашивать у Баки совета по поводу романтических отношений. Он кашлянул. - Ну… наверно, дело в том, что у меня роман с лучшим другом. - Со Стивом? – удивился Вижен. Баки моргнул. - Нет, с Наташей. - Но ты сказал, что у тебя роман с лучшим другом, а Стив – твой лучший друг. Баки захотелось выругаться. - Стив и Наташа оба мои лучшие друзья. Но роман у меня с Наташей. - Понятно, - сказал Вижен. - Я просто имею в виду, что мы с Наташей очень хорошо друг друга понимаем. Лучше, чем кто-либо еще. - А мне иногда кажется, что нет ничего сложнее, чем понять Ванду, - печально сказал Вижен. - Кхм… ну, я надеюсь, у вас всё наладится. Мне надо идти. - Да, конечно. Не буду тебя задерживать, Баки. *Песня Hozier – Angel of Small Death and Codeine Scene. *** Для поездки в Нью-Йорк Наташа нарядила Баки в свитер со снежинками и джинсовую куртку. Надела на него округлые очки в роговой оправе. - Теперь ты выглядишь абсолютно благовоспитанным. - По-моему, тебе нравится наряжать меня, - мрачно сказал Баки, глядя в зеркало. - Всем девочкам нравится наряжать… кукол, мальчиков, кто подвернется. Пойдем. В бионическую руку Баки была встроена система, которая обманывала металлодетекторы (ну хорошо, можно признать – Тони встроил такую систему). В маленьком аэропорту Ваканды проблем с регистрацией не возникло – то ли Т’Чалла предупредил сотрудников, то ли всё и правда шло хорошо. В самолете Наташа листала журнал. Баки был на взводе. Большинство пассажиров были американцы, возвращавшиеся домой к Рождеству – они беззаботно болтали или стучали по клавиатуре ноутбука. Это американское настроение, одновременно расслабленное и деловое, сильно отличалось от атмосферы загородного дома Ваканды, где время будто остановилось. Потом прошли стюардессы, раздали пледы. Баки напрягся, когда стюардесса помогла ему укрыться пледом, и отдернул левую руку в перчатке. - Мой бойфренд боится полетов, - с улыбкой сказала Наташа. – Лучше поспи, милый, только не надо напиваться, как в прошлый раз. Баки выдавил улыбку. В аэропорту JFK* была еще одна проверка. Наташа подтолкнула Баки, чтобы он пошел первым. Служащий таможни долго проверял его паспорт на подлинность, сохраняя непроницаемое лицо, переводил взгляд с фотографии в паспорте на Баки и обратно. - Сэр, пожалуйста, снимите очки. В этот момент Наташа повисла у Баки на шее. - Милый, вот ты где! - Мисс, пожалуйста, вернитесь за черту, здесь проходят по одному, - наставительным тоном сказал служащий. - Боже, как же долго, - протянула Наташа и поцеловала Баки. - Мисс, пожалуйста… - сказал служащий. Поцелуй затянулся. Служащий сломался и отвел глаза. Наташа одарила его широкой улыбкой. - Извините, сэр. Я уже отошла. Служащий поставил штамп в паспорт Баки и пропустил его. - Вот видишь, совсем несложно, - Наташа взяла Баки под руку. – Если я смогла замаскировать Стива, когда мы скрывались, тебя уж тем более. - Его ты тоже целовала для прикрытия? – спросил Баки в шутку. Вовремя у него проснулось чувство юмора. Наташа засмеялась с истеричным оттенком. В нью-йоркском аэропорту были толпы народа. Баки с размаху оказался посреди бурлящей жизни, но после первого замешательства он держался хорошо. Приобнял Наташу за плечи. Когда он скрывался ото всех в Румынии, для него было главное стать незаметным, слиться с толпой. Теперь он должен был играть роль благополучного человека. Даже не так – расправить плечи и не стесняться того, что он – это он. Быть кем-то сложнее, чем быть никем. Такси провезло их по вечернему Бруклину, укрытому снегом, мягко светившимся желтым в свете фонарей, и остановилось на тихой улице. Пятиэтажные кирпичные дома, шириной всего в несколько окон, теснились друг к другу, у каждого было уютное крыльцо и маленький палисадник. Наташа подошла к крыльцу коричневого дома – подоконники и крыша были обведены белым снегом. Пряничный домик. - Нам сюда. Баки замешкался перед первой ступенькой крыльца, глядя на дверь дома, украшенную венком из еловых ветвей. Наташа потрепала его по руке. Они поднялись по узкой лестнице на самый верх. Зазвенели ключи, и Наташа открыла дверь. Включила свет. Лампа осветила комнату. Беленые стены, мебель будто с барахолки – старообразная кровать с кованым изголовьем, два кресла, сколоченные из досок, крашеные белой краской. Местами краска облупилась, и проглядывало дерево. Трюмо, перед зеркалом забыта пудра в золотистой коробке. Здесь всё было светлых красок… - Вот мы и дома, - сказала Наташа, скидывая сумку на кровать и расстегивая куртку. – Не бог весть что, конечно… Баки не сразу обрел дар речи. - Когда ты говорила, что это квартира, чтобы залечь на дно, я не думал, что здесь будет так… - Тесно? – уточнила Наташа. - Уютно. - А, это. Надо же было как-то обставить. Я, конечно, могу жить в квартире с одним матрасом и парой пистолетов, но, в отличие от вас, мальчиков, мне это не нравится. Да и если кто-то будет обыскивать, квартира с мебелью вызовет меньше подозрений. - Ты долго здесь жила? - Никогда не проводила здесь больше недели. И ты первый, кого я сюда впустила. - Кровать двуспальная, и два кресла. - Видишь, какая я предусмотрительная, zvezda moya. Наташа снимала высокие сапоги, а Баки всё никак не мог освоиться. - Кухня направо, ванная налево, - сказала Наташа. – Располагайся как дома. Баки присел на край кровати. - Что это? – спросил он. - Одеяло с ушами. Самое обычное. – Наташа забралась на кровать в свитере и джинсах, натянула капюшон с кроличьими ушами, пришитый к одеялу, и завернулась в одеяло сама. Русская шпионка с кроличьими ушами. Баки рассмеялся. Откинулся на подушку, наконец расслабляясь. Наташа оперлась на локоть, глядя на него с улыбкой. - Что будем делать завтра? – спросил Баки. - Я пойду по магазинам – без тебя, потому что ты будешь занят. - Занят? - Завтра приезжает Стив, и у вас с ним запланирована прогулка по Бруклину. - Ты его пригласила? – лицо Баки посветлело. - Да. - Так пойдем с нами. - Нет уж, я займусь шопингом. Сто лет не ходила по магазинам. Правда… два здоровых парня в кепках и очках, не очень хорошо притворяющиеся, что они обычные люди… Даже не знаю, можно ли вас отпускать. - Мы будем стараться, обещаю. - Не спасайте только котят с деревьев, а то точно пропалитесь. Для этого здесь есть Человек-Паук. Не то чтобы Наташе так уж хотелось вызывать Стива, но она решила, что так будет честнее. Стив и Баки заслужили прогулку по родным местам вдвоем. Если бы она, Наташа, отправилась с Баки по Бруклину, она не смогла бы помочь ему справиться с призраками прошлого – он был бы один наедине с тенями того, что было здесь раньше и исчезло, и она не смогла бы увидеть и разогнать эти тени. А для Баки со Стивом всё будет совсем иначе – они поддержат друг друга. Вместе, как в старые добрые времена. *JFK – международный нью-йоркский аэропорт имени Джона Ф. Кеннеди *** Наташа проснулась ночью. Баки рядом не было. Дверь на пожарную лестницу была приоткрыта, и веяло холодом. Наташа натянула пижаму, поверх накинула куртку и вышла наружу. Баки сидел на лестнице в свитере и джинсах, глядя вдаль. - Ты замерзнешь, - сказала Наташа. - Нет, ничего. Мне надо проветриться. - Снова дурные сны? Баки едва заметно пожал плечами. - Нью-Йорк, пожарная лестница… хорошо, что мы не в кино, не то обязательно заиграла бы Moon River, - сказала Наташа. - Что это? - Просто песня. Нет, не заставляй меня напевать ее. Баки начал улыбаться. Под его взглядом было трудно устоять, и Наташа сдалась. Moon River, wider than a mile, I'm crossing you in style some day… Наташа умолкла. - Серьезно, если тебе не холодно, то я замерзаю, - сказала она. - Наталья Романофф боится зимы, - сказал Баки. – И кто из нас вырос в России? - Ага, и я уехала в Америку в надежде, что будет потеплее. - Иди сюда. Наташа села к нему на колени, и он обнял ее. Наташа прижалась к нему. Над крышами занимался рассвет, розовый свет растекался по небу снизу вверх. За домами виднелся Бруклинский мост, сияющий зелеными огоньками. - Так странно было проснуться, а за окном Бруклин, - сказал Баки. - Плохо? - Нет, хорошо. Хорошо видеть знакомую улицу. Хорошо оказаться дома. А она чувствовала себя как дома в его объятиях. - ЩИТ собирается послать меня на какое-то длинное задание после Нового года, - призналась Наташа. - А у меня будет задание от Фьюри. - Будет забавно, если они пошлют нас добыть одну и ту же вещь. - Я уступлю даме, как джентльмен. Наташа улыбнулась. - Мне кажется, я тебя люблю, Джеймс Бьюкенен Барнс, - сказала она.