Год раскалённой надежды

— Мистер Поттер, моё терпение закончилось. Я подаю ходатайство о вашем исключении из школы волшебства и чародейства Хогвартс. Северус невольно прикрыл глаза и поморщился. Опять эта строчка тревожит память. Он уже не раз давал себе зарок её забыть, как и всё, что было потом, но у него никогда не получалось. Да и как вообще можно было вычеркнуть из прошлого тот день, с которого всё началось? Холодный, пронизывающий, по-осеннему неприятный ветер развевал полы чёрного плаща, служившего мастеру зельеварения уже много лет. Отчего-то к забытому герою хотелось прийти именно так. Дань ностальгии? Вряд ли. Несмотря на все события, сильно изменившие мировоззрение Снейпа, ему и теперь были чужды подобные сентиментальности. Просто вечер. Один из сотни вечеров, похожих друг на друга, коих в жизни зельевара теперь было много. С тех пор, как он уволился с должности преподавателя в Хогвартсе, у него было очень много свободного времени и пустоты. По всей ширине узкой кривой улочки хлестнул косой дождь, в одно мгновение промочив Снейпа до нитки. Северус, скрываясь от буйства стихии, поднялся по тёмным деревянным ступеням на крыльцо. Его левая рука неосознанно сжала сильнее старую тетрадку, изрядно потрёпанную за прошедшие года и зачитанную практически до дыр. Он несмело, словно во сне, постучал по двери. Ему открыли практически сразу. Где-то далеко, над тёмным оскалившимся горизонтом гремел гром, сверкали ослепительно яркие молнии… Но Северус словно не замечал этого, замерев вне пространства и времени. Он, даже не пытаясь усмирить бешеный ритм сердца, напряжённо вглядывался в возникший на пороге высокий худой силуэт. Они оба молчали всего одно бесконечно долгое мгновение. — Это вы, профессор? - глухим голосом сказал хозяин дома, изучив ночного гостя и, видимо, признав в нём старого знакомого. — Заходите. Силуэт посторонился, радушно пропуская в дом, но Снейп не шелохнулся. Он так давно ждал этой встречи, так часто думал, что скажет, пытался подобрать реплики и представить реакцию собеседника. Но теперь он не мог вымолвить ни слова. Он просто смотрел в знакомые зелёные глаза, нисколько не изменившиеся с момента, когда дороги разошлись навсегда. В одно мгновение в его голове пронеслись все образы и события, некогда увиденные и прочитанные им в колдовской тетрадке-дневнике, где сделанные нетвёрдым ученическим почерком записи чередовались с пустыми страницами, пропитанными воспоминаниями. А потом и те, которые они с ним делили на двоих.

Последний дождь над мостовой И сердца раненого трепет... Кто ныне принесёт покой, И чьи глаза сегодня встретят? И чья душа, гремя цепями, Навстречу выпорхнет из ада, Связав навеки кандалами И на двоих деля награды, Чтоб на рассвете новой эры Одеть закат в атлас багряный И тронуть мир пустой и серый Забытым отблеском тумана...