Прокаженные

Мы приехали в захудалого вида гостиницу. С французскими балкончиками, милыми цветочными горшками и престарелым консьержем на входе. Этот неприглядного вида человек даже кивнул нашей машине в знак приветствия, но сам Янкей вовсе не обратил на это внимания. В здании было четыре этажа плюс чердачное помещение (наверное, самые дорогие номера). Даже не верится, что в таком маленьком городе может быть столько разных стилей архитектуры, но так оно и было. Дафф машинально потер воротник футболки, будто нервничает. Или он, и правда, нервничает, но я не могу распознать. Всю жизнь мне казалось, что я некий Шерлок Холмс, который одним лишь взглядом подмечает в человеке все, но, боюсь, этим вечером меня понизили до Ватсона. Главное, чтобы под конец дня мне не пришлось пасть до миссис Хадсон — чай я завариваю исключительно с таблетками и сахарозаменителем. — Ты точно в порядке? — доносится до меня будто из-под толщи воды. Мысли чуть путаются, и киваю, даже не вникнув в суть вопроса. Я в порядке, — думаю я, когда лениво потягиваюсь на сидении, задевая руками двери и не боюсь вторгнуться в пространство Янкей впервые за почти двенадцать лет. — В порядке настолько, что это даже бесит! — Так что за мужик, с которым я должна… Дафф смотрит на меня из-под очков с таким видом, который я определяю как «тихая ярость». В этой всепоглощающей тишине собственных мыслей мне только это приходит на ум и слабый толчок, который я еле идентифицировала как волну настроения, был подтверждением моей догадки. — Этот «мужик» — правая рука моего непосредственного начальства, так что уж будь повежливей с ним. Предвещая твой вопрос, надо мной стоит и Триш, но Триш только одна из тех, кто может мне указывать. По факту, у моих боссов надо мной шефство в разных областях. Для Триш я занимаюсь… грязной работой, а для Рестохолдса Вааса по большей части просто стенку подпираю. Пытаюсь в голове распробовать имя на вкус, как бы прокручивая через каждую извилину, но запинаюсь на первом же слоге. И так раз пять-шесть в течении пары очень неловких секунд, пока до меня не доходит, что настолько мой рот никогда не будет разработан даже после триллиона скороговорок и пары стаканов виски. — Это настоящее имя или ты его выдумал, чтобы история казалась интереснее? — пытаюсь пошутить, хоть и понимаю, что шутка дойдет до моего собеседника только при условии, что она пошлая или очень-очень черная. Безобидный юморок и детские шалости Янкей наотрез игнорировал, ну, или он просто отлично притворялся. Он небрежно вскидывает бровью, мельком задев меня взглядом: — Можешь звать его просто Джон. Или Крис. Или Том. Или любое другое имя, которое придет в голову. Главное перед обращением добавляй «сэр» или «мистер». Лучше даже только это и говори. Без Джонов, Крисов и тому подобного. Он паркуется с потерями. Пару раз машина жалобно проскреблась днищем по бордюру, а бок непристойно близко устроился около миловидной клумбы с лавровым кроликом в центре. Консьерж обращает на нас внимание, присвистывая и делая невесомый жест рукой, показывая направление. Или мне так кажется. Взгляд падает на рюкзак, и внезапно из легких выходит весь кислород. Дафф будто бы замечает это. — Я не дам тебе умереть, — бросает он через плечо, пока окончательно вписывается бортом в клумбу. Почему-то мне казалось, что он отличный водитель, но теперь я даже не уверена, выдали ли ему права. — Только не когда ты так нужна моему делу. — А потом дашь? — отвечаю быстрее, чем реагирует мозг. Все мысли были заняты лишь одним, вот и получилось, что язык выступил с сольной партией без дозволения. — Я просто шучу. Не заводись, а то… — Да-да, свалишься в обморок. Станешь психованной истеричкой. Испачкаешь мне сиденья, — на последнем он присвистнул, криво ухмыляясь самым наглейшим из всех возможным образов. Сказать, что мне захотелось испачкать сидение, значит, ничего не сказать, но я сдержалась. Наверное. Если я потянусь к джинсам, чтобы проверить, это будет сильно заметно? — Только если твоей кровью! — Я именно это и имел в виду. Он вышел из машины так, будто за ним взорвалась боеголовка. «Крутые парни не смотрят на взрывы», — так, наверное, он бы пояснил мои мысли, если бы, конечно, умел их читать. Я вышла следом, причем так, будто у меня не было ног вовсе. Как если бы внезапно я стала новорожденным олененком, выбирающимся с пассажирского сидения авто. Дверцей я задеваю бордюр и спотыкаюсь о воздух, пока рукой нащупываю лямку рюкзака. На улице уже достаточно прохладно, а в воздухе витает запах с кухни. С секунду я задерживаюсь, впитывая в себя этот запах и чувствую подступающие рвотные позывы. Дафф держится на расстоянии, как обычно. Мы проходим вместе, почти нога в ногу, но на расстоянии четырех шагов друг от друга, до самого входа в гостиницу. Волей-неволей мне приходится придумывать стратегию, как же рассказать Янкей, что именно перед встречей с мистером «Джоном Доу», мои способности решили дать передышку впервые за почти двенадцать лет. Это даже звучит смешно! — Ваш’ Величество, — подаю я голос, когда мы оказываемся в лифте. Мысы его туфель касаются моего кроссовка, но это никак не волнует ни одну клетку моего организма. Если только парочку нервных, которые отвечают за условные рефлексы. Он смотрит на меня, я — на него. И первая отвожу взгляд. Сердце бухает где-то в ушах, когда он вопросительно хмыкает. — Небольшая накладка. — Мне захочется убить посыльного за плохую весть? — продолжает он этот балаган, когда нужно быть как можно более серьезным. Каждый этаж отражается во мне дрожью. «Нам на самый верх?» — лихорадочно скачут мысли в голове, пока мой взгляд переходит с моего друга детства на дверцу лифта, кнопки, а затем на зажигающиеся цифры, указывающие, на каком мы сейчас этаже. — Посыльный не только принес плохую весть, но и исполнит ее, м’лорд. Янкей будто бы уже знает, что я хочу сообщить. Он не последний кретин на этой планете — догадался, наверное. Тут, грешным делом, и моя пустоголовая особа могла бы заподозрить неладное, если бы оказалась в такой ситуации. Меня накрывает волной, которую никак нельзя назвать эмоциональной: это волна моих собственных переживаний. Я буквально захлебываюсь в потоке мыслей, которые шепчутся где-то в моем сознании. Мне внезапно хочется уткнуться в идиотский прикид Даффа и зарыдать, словно бы я маленькая девочка, потерявшаяся в парке. — Тогда я уберу пистолет в задний карман. Все внутри меня взрывается истерикой. В голове — отлив. — Ты принес сюда пистолет?! — выходит чуточку громче, чем я планировала. На целый слоновий крик! Мой друг же только разводит руками в стороны, показывая, что мое поведение излишне эмоционально. Даже сейчас это выглядит излишне театрально, а если бы я была сейчас «в норме», то вообще посчитала его действия испанским стыдом. — Он всегда со мной. Ты вроде не против. Помнишь? Три ствола? — снова та кривая ухмылочка с почти молниеносным ответом. Мнусь на носках своих кроссовок, пока он делает что-то вроде полуоборота вокруг себя, оказываясь лицом ко мне. До этого бандит лишь оборачивался в пол-оборота, когда хотел ответить. И это движение почти вывело меня из равновесия. Мой организм сейчас попросту не готов к потрясениям. Соберись, — командую решительно чему-то внутри себя. Уже и не знаю, что там смогло остаться. Пустоши сарказма и приливы морей и океанов эмоций других людей — весь мой внутренний мир до недавнего времени. Сейчас же… полагаю, там выросла парочка кустиков «собственных чувств» и образовались родники нормальности. — Я готова мириться с одним, и то тем, что у тебя в штанах, — до меня доходит смысл сказанного только после того, как я пару секунд прокручиваю это у себя в голове. И Янкей смотрит на меня как на тарелку овсянки с большим количеством прозака и малинового варенья внутри. В общем, смотрит он пристально и с явным желанием меня сожрать. — Меня так и подмывает спросить, про который ты говоришь, — в его голове есть что-то… что-то, что часто появляется в нем, когда Янкей говорит со мной, но чего я не слышу в голосах других людей. Меня еле заметно обдает теплом, но этого хватает, чтобы тело отреагировало толчком, а точнее судорогой. — Но мы отвлеклись. Ты что-то хотела мне сказать. В тембр голоса Терри вернулась привычная легкость с привкусом железа и стали. Он отступает на шаг, прижимаясь к раздвижным дверям лифта в расслабленной позе. — Ты будешь расстроен, если я скажу, что… сегодня не смогу встретится в этим твоим Мистером Загадочная моська? — Даже если и так, ты этого не узнаешь. И кажется абсолютно нормальным то, как он сказал эти слова, но они сами… тело в ужасе сотрясается вновь. В голове сиреной вопит голос: «он уже понял!». Некуда прятаться и отступать, а от собственного бессилия опускаются руки, — в прямом и переносном смысле. И страх накрывает меня. Это не похоже на волну или стихийное бедствие, скорее на вакуум, откуда медленно выкачивают воздух. Я в нем, и меня умышленно оставили там. Бейся ногами, кричи и вырывайся — некуда бежать, только великое ничто, прямо как в моей голове сейчас. — Странное дело, — начал Янкей, смотря на быстро сменяющие друг друга цифры. — Что бы с тобой ни было: дар это, причуда ли или же особо развитые органы чувств, но оно всегда работает как часы. Есть правила и законы, по которым это нечто работает. Обычно, когда ты падаешь в обморок или спишь, то не твой разум, а твое тело инстинктивно реагирует на других людей. К примеру, когда я тогда завалился в твою комнату, ты вздрагивала, будто тебя било током, стоило мне подойти близко. Так же, когда ты отключилась при Триш, оно реагировало на меня так же, будто сопротивлялось чему-то. — Он сделал драматичную паузу, во время которой я все думала, что мой кулак отлично мог бы украсить его физиономию. — Но не сегодня. Я взял тебя на руки, и твое тело… короче, было обычным. Спящим, обмякшим и даже слегка посапывающим. Одним словом, я понял, что с тобой что-то не в порядке. — Я и не догадывалась… — О чем? Что твой друг детства хорошо тебя знает? — Дафф ощетинился чуть заметно, будто обиделся. — Это я не догадывался, что ты такая твердолобая… — Я не знала, что во сне тоже реагирую. Но ты прав… сейчас я не в порядке. Точнее в порядке настолько, что это нельзя назвать нормой для человека вроде меня, — поток слов хлынул под напором. Странно, но в машине я не могла быть настолько же откровенной, насколько была откровенна сейчас. — Мне даже страшновато. — А потом что-то во мне надламливается. — Страшно, что ты так много знаешь обо мне. Ты, и правда, просто случайно увидел меня в городе, а не выслеживал месяцами? Дафф делает один большой глоток воздуха, прежде чем ответить. — Ты еще более твердолобая, чем я думал до этого. Это уже на гране тупости, Гримм. — Будто я это скрываю. Лифт остановился на четвертом. Полагаю, пентхаусе. После непродолжительной заминки на входе, Янкей выходит из лифта двумя большими шагами, явно обиженный. Это я могу понять и без волн «пространства» — хватило только посмотреть в его глаза, что бы заметить легкие трещинки капилляров. Будь он человеком, то зарыдал бы в голос. Если абстрагироваться от этой ситуации, то можно сказать, что я, и правда, слегка твердолобая, потому что в этом разговоре был подтекст. Разумеется, я распознала только его наличие, а суть — нет. Прохлада ударила мне в неприкрытый лоб. Кондиционеры работали почти на максимуме, если судить по тому, как жалобно затрещали мои зубки, стоило нам выйти из лифта. Бандит внезапно оказался почти в конце узкого коридора нежно-персикового цвета. Походило на то, что мы попали в какую-то старую квартиру восьмидесятых или семидесятых годов. Он встал в позу перед столиком секретаря (мужчины лет тридцати пяти с ранней сединой в костюме тройке) и таким же узким поворотом в сторону кабинета. Итак, мы остановились там, пока этот мужчина что-то начал судорожно набирать на компьютере. По размерам могу сказать, что ему уже лет пять-шесть, а то и больше. По клавиатуре набирали только одним пальцем, что выводило меня из себя почти так же эффективно, как голос этой женщины. — Просто хочу сказать, что тебе не обязательно его «читать», — Подает он голос после молчания, которое длилось где-то минут пять. И это было молчание с нотками обиды. — Я не продавец, ты не товар, а эта встреча не презентация и не отчет «качества продукции». Это беседа одного человека с другим. Даже с нулевым навыком чтения… как там ты его зовешь, «пространства»? Ты все равно больше человек, чем я. Поговори. Будь собой. Хотя нет, будь на пятьдесят процентов собой и на пятьдесят процентов доброй, милой девушкой лет двадцати, которой ты могла бы быть. Дверь на другом конце отворилась почти бесшумно. В проеме появилась Тиффани. Та самая Тиффани, которая Тиф. Болезненная девчушка-актриса, из банды Даффа. Мы безмолвно переглядываемся. «Что это, черт возьми, такое?» «Тс-с, Гримм, у всех же есть личная жизнь. Не лезь в чужую.» Последний раз я видела Тиф в ярко-алой юбке. Сейчас же она была в черном бархатном брючном костюме и убранными за ушки волосами. О ее мятежной личности напоминали только неоновые туфли цвета фуксия на небольшой шпильке. Будь я президентом, то запретила эти крохотные шпильки на законодательном уровне. И вот блонда уже летит к нам с лучезарной улыбкой. — Какое совпадение — я только подумала о тебе! — не уточняет она, к кому именно обращается. С мгновение она мечется с расставленными руками между нами, после чего обнимает Янкей за плечи. Мне хватает трех секунд, чтобы принять оборонительную позицию, прежде чем Терри останавливает Тиффани на подлете ко мне: — Тебе не кажется, что для этого не время и не место? — Для дружбы и любви место найдется везде! — голос ее отражается в стеклянных окнах звоном. — О, как красиво я сказала, да? Нужно записать в мемуары. Это будет хорошо продаваться, когда я стану известной. Через минуту мы вошли в кабинет человека, с которым мне придется поговорить. В паре метров от нас стоял пафосный деревянный стол с резьбой голов оскалившихся псов у каждой ножки. Зрелище непередаваемо жуткое. Даже во время приходов мне не виделись такие страшные, клыкастые создания. Кожаное кресло было повернуто к большому, с человеческий рост окну. Но Мистер сидел не в нем, а в уютном креслице с пледом поверх сидения. Плед вязанный, расшит ромбовидным узором и выглядит очень мило. Напротив стояла парочка менее милых кресел, рассчитанных, наверное, на гостей, а кофейный столик почти полностью вжался в мизерное пространство меж ними и стеной. На столике кофе-машина и чашки размером с мизинец. Мистер был пожилым, смуглым и приятным на вид, что сильно контрастировало с моим последним собеседником. Он махнул рукой Тиф, когда она собирала свою сумку, небрежно кинутую на тот устрашающий стол, и рукой показал нам на два кресла, которые были ближе всего к нему. — Твоя спутница выглядит такой больной, — отозвался он хрипловато, когда я неуклюже бухнулась в кресло, поближе к кофе-машине. — Это только так кажется. С ее выработанным иммунитетом она переживет не только меня, но и Вас, — цыкает Дафф, не изображая акцент. — Одна удачная лесть лучше всех твоих попыток быть дружелюбным. Девушка хорошо влияет на тебя. Бандит жмет плечами и отодвигает свое кресло чуть дальше от моего. Это действия мы все сидим в тишине, а я не нахожу себе места. Даже ладони вспотели. Судя по атмосфере, которая тут внезапно образовалась, Дафф тут лицо доверенное и желанное. — Она учит меня смирению и терпению. Никто пока не справляется с этим лучше нее. — Мы просто поссорились в лифте, — выдаю я прежде, чем осознаю сказанное. Незнакомец улыбается, переводя взгляд то на меня, то на моего партнера. — Меня зовут Гримм. Элинор Гримм, точнее. — Очень хорошо. Я Ричард, но твой друг зовет меня Рестохолдс Ваас. Лучше не повторяй за ним. А то сломаешь себе язык и голову, пока запомнишь и выговоришь все правильно. — Этот Ричард умел шутить и был приятным, милым и вызывал у меня исключительно положительные эмоции. Не совсем понимаю, почему Дафф так его боится. Может, мне нужно пойти на работу, чтобы понять его? — Ты пришла со мной поговорить? Теперь уже я пожимаю плечами. — Ну, так мне сказали. Но я, сказать по правде, не в лучшей форме. — Мы перед вами к Сейду заскочили, — тут же пояснил мой друг. В глазах Вааса проскользнуло понимание. — Этот из кого хочешь соки вытянет. Чувствую себя неуютно из-за того, что почти не чувствую «пространства» этого старичка. Меня не покидает чувство, что он может быть серийным убийцей или маньяком, который собирает, к примеру, оторванные ногти своих жертв. Годы, проведенные перед экраном телевизора за просмотром детективных сериалов, давали о себе знать в самый неподходящий момент. К примеру, сейчас. Я внимательно оглядываю его невысокую фигуру с ног до головы, выискивая какие-то детали, которые могли бы помочь в «портрете». Его руки выглядят тяжелыми, но с достаточно тонкими пальцами, чтобы виднелись костяшки. Внутренняя сторона покрыта огрубевшей коркой кожи. Он потер руки уже раз пять за последнюю минуту и каждый раз звук был такой, будто они были бумажными. — Я ужасный хозяин. Не сразу сообразил, что вы наверняка захотите кофе, — Ричард нажимает на маленькую кнопочку по левую руку от себя, и на том конце коридора раздается приглушенное пищание. Затем пара секунд проходят под спешный топот, и я отвлекаюсь на него, позабыв о моей миссии. — Я бы не отказалась от кофе! — говорю настолько радостно, насколько позволяют мои голосовые связки. Дафф так же соглашается, а секретарь принимает указание так же быстро и четко, как я варю себе компот из таблеток. — Не понимаю я эти современные технологии, — бормочет один из шефов Янкей, пока секретарь втискивается между нами, нажимая на кнопочки на кофе-машине. — Купил этот прибор пару лет назад, исправно меняю фильтр и покупаю нужные ингредиенты, но до сих пор прошу своего секретаря за меня управлять этой машинкой. Ну, не смешно ли? В мозгу происходит щелчок, и я мысленно делаю заметку. Возможно, не может быстро приспособиться к переменам или же просто не дружит с техникой, то есть старомоден. Для людей его возраста — не удивительно. — Могу Вас понять, Ричард. Мне вот не понять лихорадку по модным телефонам. По мне, так хорошо, если звонит и смс шлет. Остальное — побоку. — А твой друг напротив: любит мудреное все. От костюмов до техники. Чирк — и еще одна пометка. Хорошо осведомлен о Даффе. — Не то, чтобы я мудрил. Просто работа требует быть в курсе событий, — загадочно отзывается, уже капающийся в телефоне, бандит. Будто подтверждая слова своего начальника. — А как он себе имя придумывал… Знала ли ты, что он выбрал псевдоним Терри только из-за того, что это имя его любимого писателя? Подчеркиваю предыдущую галочку еще раз пять в своем уме, тихонько посмеиваясь. — Терри Пратчетт. Сэр Терри Претчетт, — мне не удается сдержать улыбку. — Смейся-смейся, я хотя бы читаю. — Детские приключенческие книжки, — подхватил Ваас. — Я пытался дать ему в руки пару годных классиков, но он… — Уперся, как баран? Ричард получает чашку кофе первый, отпивает и кивает с прискорбным оттенком в движениях. Если бы я могла так же остро чувствовать, как и всегда… мне сложно понять, действительно ли его веселит этот разговор. Перед моей коленкой почти что по волшебству появляется маленькая чашка со жгуче пахнущим напитком, и я беру его в руки, замечая, что даже блюдце нагрелось до температуры, которая может причинить вред моим рукам. — Настоящий кофе, — блаженно прикрывает глаза босс Янкей, делая один вдох. Мой сосед же выпивает чашечку, не поморщившись, одним большим глотком, — делают только в Италии. Эта бурда похожа на него, но лишь блеклая копия оригинала. Я так же делаю глоток, повторяя за Ричардом. И горький вкус встает мне поперек горла вместе с горячей жидкостью. Мне приходится приложить над собой усилия, чтобы наконец-то проглотить это. Желание высунуть язык и пару раз вытереть его рукавом не покидает меня даже, когда наши с собеседником взгляды встречаются. — А какие услуги вы предоставляете Терри? — старикан поднял бровь настолько двусмысленно, что мне бы в пору оскорбиться. За меня отвечает мой наниматель, что логично, потому что я своей должности не знаю: — Консультант. Звучит более чем солидно, — возникает мысль в голове, но ее перебивает вопрос. — И по каким же делам? Надеюсь, это не секрет, конечно. — Связь с общественностью. Рука сама собой резко закрывает рот, прежде чем оттуда вырывается кривой смешок. Теперь я была свидетельницей некой словесной дуэли. — И какую зарплату получает такой незаменимый сотрудник? Судя по внешнему виду, ты держишь ее в подвале и кормишь только, когда девочка падает в обморок от обезвоживания. Мне хочется крикнуть: «эй, вообще-то я набрала полфунта весу с тех пор, как встретилась с Даффом!», но меня перебивают. — Мы еще не пришли к общему знаменателю, но уверяю, что я забочусь об Элинор так же чутко, как ты о своей кофе-машинке. И так же не умею ей пользоваться. Ричард силится не засмеяться, но по его лицу видно, как слова Янкей прошлись по всем нужным точкам. Я почти сомневаюсь в том, что мое присутствие так уж необходимо, как меня заверяли. — Она не кажется опасной, — наконец, говорит Ваас, вновь смерив меня взглядом. — Думаю, их можно познакомить. — Вы тоже не кажетесь таким суровым, как мне говорил… Терри, — вежливая улыбка не дается моему иссохшему лицу. Горечь все еще стоит во рту, когда на меня опускается взгляд железобетонных глаз Даффа. Кажется, я ляпнула лишнего. — С кем познакомить? Я уже устала от знакомств за последние дни, да и прием у врача не за горами. И снова этот взгляд, который кажется мне все тяжелее с каждой секундой. Если бы Янкей мог опустить свою руку на мою и сжать до звездочек в глазах, то он бы уже сделал это. Причем с превеликим удовольствием. — С твоим настоящим собеседником, и если все пойдет хорошо, то Терри ожидает повышение.