Прокаженные

В отличие от множества других людей я не относилась к жизни ревностно, не пыталась жить «сегодняшним днем» или же не спать более пары часов, потому что тогда большая часть моей жизни, в конечном итоге, будет равна черному пятну в памяти. Поэтому я вполне могла спокойно застрять на пару минут где-то в своей голове и не вылезать оттуда. Это случилось и сейчас, когда я моргнула, а показалось, что прошла целая вечность. Ну ладно, возможно, месяца три-четыре. И вот мне приходится соображать, над чем же я думала до этого. Напротив меня все еще сидел Сейд. Казалось, я его особо не интересовала, хотя бы потому что он пялился в свой мобильник. Мужчина в нелепом китайском одеянии, с болезненным видом и, к тому же, имеющий на меня виды. До сих пор эту часть не уловила, но, уверена, он даст мне немного времени, чтобы я все поняла. Качаюсь на стуле, выжидающе смотря на него самым испепеляющим взглядом из всех, что только могу вообразить, но, полагаю, мои малюсенькие бровки не могли передать всей экспрессии. И так прошло секунд двадцать, пока он не поднял на меня свой взгляд, полный саркастичного пренебрежения. — И… что дальше-то? Вибрирует телефон — смс. Полагаю, она от Янкей, все же он обещал, что придет меня забрать, прямо как мамочка из детского сада. Сейд же положил свой телефон на стол с таким видом, будто это его дом родной, хотя, смотря на его китайский костюмчик, могу сказать, что и не удивилась бы такому раскладу. Зрачки становятся расширеннее, улыбка ползет вверх по лицу. — Я закончил. Дальше все за тобой, — голос приторно сладкий, пудрящий мозги. Я реагирую недостаточно быстро, да и положение у меня не то, чтобы как-то возражать. По правде говоря, мне хотелось поскорее смыть с себя этот разговор, но командный тон этого человека заставлял каждую клеточку моего тела гореть. — Что ж, мой номер есть у Терри и его престарелой подружки. Я почти охаю от возмущения. На глаза пала алая пелена, стоило только помыслить, что этот мужчина посмел назвать Рокки престарелым. Слышал бы это сам байкер, то, скорее всего, без драки бы не обошлось. В нос ударяет приторный запах цветочного одеколона, и он сдает позиции — я чихаю. Встал со своего места. Галантности в движениях ему не занимать, могла бы на что угодно поспорить, что Сейд хорош в лимбо или каких-нибудь мексиканских танцах. Выглядел он точь-в-точь, как пухлый парень из комедийной троицы из мультфильма «Мулан», только не такой миловидный. И не китаец. И не пухлый. А вот ужимки — это его стихия. И, похоже, у таких людей на меня чуйка. — Если что, звони. Я недоуменно вскидываю бровь: — Э-э, это все? Ни тебе странных разговоров на грани пошлости и безумства, ни похабных предложений, ни хоть чего-то, что заставит меня подумать над тем, чтобы я перешла от Терри в вашу шарагу?! — Голос срывается на визг. И руки сами собой бьют по столу. На мгновение меня обдает холодом. Сейд поворачивается на одних лишь каблуках своих ботинок, осматривая мою фигуру взглядом полным чего-то страшно металлического. Это передается мне, я же в свою очередь выпрямляюсь, чуть изгибаюсь в спине, как какая-то игривая кошечка, и наклоняю голову на бок. Улыбка ползет по моему лицу так, словно бы мне и не принадлежит. Да так оно, собственно, и есть. Я повторяла все, что мог бы сделать он. Псевдо-китаец замечает перемену. В пространстве мелькает интерес, смешанный с похотью. По позвоночнику проносится липкое: «…хочу до тебя дотронуться…». И тело само собой пулей примерзает к стулу, как если бы кто-то с силой схватил меня за плечи и пригвоздил руками к нему. Мелкая дрожь подчиняет своему бесовскому танцу пальцы рук. — Тиши-тиши, золотце, ты же так косточки переломаешь, — отшучивается, значит. Я почти готова поднять этот стул, а затем запустить его в самодовольную морду этого араба. — Честно сказать, желания у меня нет сейчас тратить время по чем зря. Ты не настроена общаться, я — человек немолодой, могу и переутомиться. В общем, я посеял зерно сомнений, а ты уж решай — удобрять или оставить как есть. Стоило ему сделать пару шагов, и меня отпустило. Неосознанно я что-то смахиваю с рук. Кажется, это была не я. Нервный тик. Чертов нервный тик должен был сейчас проявиться, но я и бровью не повела. Это было неожиданно во многих смыслах, но он буквально растоптал мой интерес в пыль! Нисколько не раскаиваясь в содеянном, он поправил свою одежду настолько по-королевски пренебрежительно, что словами не передать. Каждый раз его болезненно прямая спина выгибалась под нечеловеческим углом. Я, конечно, понимаю, что мой вид не из приятных, но это зрелище плохо сказывалось на содержимом моего желудка на множестве уровней. И… я даже не знала, что на это ответить. Мне не хотелось продолжать этот разговор, но и законченным я его не назвала бы. Снова вибрация. На этот раз пришлось посмотреть, чтобы привести свою пищеварительную систему в норму. «Через пять секунд». Что через пять секунд? — пронеслось в голове, но не успела я закончить мысль, как дверь распахнулась. Я даже не сомневалась, что это был Дафф Янкей — король пафосных появлений. Не поворачиваясь, я могла с уверенностью сказать, что он открыл дверь с ноги. Если бы она эффектно упала ему под ноги, я и то и бровью не повела бы. Когда я повернулась, то его нога все еще была в нескольких сантиметрах над землей. Я чуть не спросила, новые ли на нем ботинки, потому что эти железные подошвы я видела впервые. Солнцезащитные очки и извечно зализанные назад волосы. В них столько лака, что можно увидеть свое отражение (звучит прямо, как какая-то реклама). Странное дело, он даже не сказал никакой «коронной фразочки». Дафф лишь, как будто случайно, закрыл бедром дверь, когда начал свой путь в сторону моего собеседника. — Сейд. — Терри. Содержательно, скажу я вам. Показалось даже, что я скорее лишняя здесь. Атмосфера изменилась, будто накалилась, и приветственная высокомерная улыбка наркоторговца резко превратилась в шакалий оскал. Он и сам будто стал другим человеком: еще выше, еще угловатее. Даже домашнего вида китайские одежки будто резко перешили на манер специальных костюмов для кун-фу. Наверное, у них есть не менее специальное название, но у меня экстремальная ситуация. На выяснение названий попросту нет времени! Я упомянула, что Дафф пришел с битой? Если еще нет, то вот — он держал в одной из рук стериотипнейшую бейсбольную биту. До этого я их видела только по телику, и, пожалуй, должна сказать, что они внушительнее вживую, чем в крохотном выгнутом экране телевизора моей гостиной. А еще с нее сошел лак и кое-где отлетели кусочки, но, в целом, выглядела она мило. Проглатываю шутку про новый фильм с участием Харли Квинн. Когда этот парень уснет, я изрисую ее всем, что только находится в моей больной голове. Они стоят напротив, как в каком-то старом гангстерском фильме. И мне кажется, что я слишком много сравнений привожу именно из кино. Голова слегка кружится, когда до меня доходит, что пространство Терри искрится неподдельной первородной яростью. Волны едва доходят до моего стола, но отголоски этого безумия вспыхивают в голове огоньками. Кусаю губы, стараясь прийти в себя — не помогает. Тут мой друг детства перекладывает биту в другую руку, занося ее над своей головой. Мне чудится, будто он вот-вот ударит Сейда. Жмурюсь, ищу в себе силы подать голос, но я попросту заворожена. В этой сцене было столько… того, о чем я не знаю. В груди болезненно кольнуло. Когда я открываю глаза, то оружие устрашения покоится на плече гангстера. — Хорошего дня. — Ага, не хворай, нарколыга. И все. Сейд развернулся на одних носках, мимоходом подмигнув мне, и быстрым шагом направился к запасной двери, из которой пришел. Я так и осталась за столом, непонимающе смотря на широкую спину моего соседа. Я не слышала акцента в его голосе. Это странно. Он должен был играть свою роль, как и множество раз до этого. И тут меня накрывает. Как цунами или тайфун. Я хватаю свой рюкзак на ручку и со всей силы швыряю в расписную дверь. Черт возьми, откуда только во мне такая силища! И вот он летит через Даффа, мельком задевая его ремешком, и приземляется аккурат в паре сантиметров от самого неприятного персонажа этой истории. Тяжело дышу, сердце колотится как бешенное — со мной такого не было почти что никогда. Еще до того, как я успеваю что-то сообразить, мой голос срывается на что-то нечеловечески ревущее: — Я еще с тобой не закончила, просроченная копия Джеки Чана! — ноги несут меня через зал. Рукой я отодвигаю стулья небрежно, так что те падают на пол с грохотом. Даже вхожу в пространство Терри, но не замечаю изменений. В голове ни единой мысли, которая бы пояснила ситуацию. Еще пара шагов и мы с Сейдом окажемся на расстоянии пары сантиметров друг от друга. Радар бьет тревогу! — Думаешь, что ты можешь просто так взять и вызвать меня, как дешевую проститутку?! Знаешь, а аналогия просто блестящая, потому что я более чем уверена, что и проститутку бы ты удовлетворить не смог, ни то что меня! — упираюсь руками в боки, после чего начинаю рукой изображать открывающийся и закрывающийся рот, передразнивая собеседника. — Бла-бла-бла — и все! Ты занял чертовски много времени у меня и моего друга, а теперь хочешь просто уйти?! Может, соблаговолишь сделать хоть что-то полезное?! Меня от тебя попросту тошнит! С таким же успехом, ты мог просто позвонить! — бью себя по лбу с такой силой, как будто переела стероидов на завтрак, обед и ужин. — Да, точно! Или тебя не учили, что можно так делать?! Слишком важная птица, чтобы не причинять неудобства другим? А еще кое-что… если ты не веришь в мои «способности», то иди в задницу и не возвращайся! Я работаю на него, потому что мы — друзья, ага! Так что твое «зерно» не прорастет, ублюдок. «Дура, что ты несешь?!» — слышу голос в голове, но никак не могу себя остановить. Да, я понимаю, что несу несвязный бред, но это ничуть не смущало меня на протяжение всей тирады. Будто внутри меня вскипел котел с самой ядреной и токсичной желчью, и сейчас мне было необходимо куда-то ее деть. И вот уже и руки перестают меня слушаться. Краем глаза замечаю лицо Даффа «Терри» Янкей, который, черт меня дери, реально в ужасе. И все его тело рефлекторно тянется ко мне, пытаясь остановить. А моя правая рука навесу летит в сторону Сейда, как мне кажется, быстрее пули. Нет, конечно, я преувеличиваю, но если бы эту сцену снимали в фильме, то вставили эффектное замедление. Взгляд нашел цель не сразу, но стоило мне понять, что должно сейчас произойти, как паника накрыла меня с головой! «Нет, только не это! Не опять!» — хотелось прямо сейчас отдернуть собственную руку в противоположную сторону, прикрепить изолентой к телу и больше никогда-никогда ее не поднимать, чтобы не случилось ничего подобного. Но это происходило, и даже указания мозга были не в силах остановить тело. Я почувствовала себя марионеткой в руках чьего-то разума. Кто-то другой, вовсе не я, управлял ручками и ножками Элинор Гримм, заставляя ту совершать вещи недопустимые и ужасные! Лучше бы мне было приказано стрелять в людей из снайперской винтовки, чем делать то, что делала сейчас. В голове слышался гул — голос, который я никак не могла заткнуть, но и разобрать его я так же не могла. Как в туннеле, мне слышалось эхо. Мужской, низкий голос. Ладонь соприкасается с щекой Сейда. Он был выше, и мне пришлось подойти почти вплотную, чтобы сделать это темное дело. Еще до прикосновения кожей почувствовала тонкие волоски его кожи, а вместе с ними эти разряды, так похожие на электрические. Проникая в мое естество, они распространялись по хрупкому телу, разбивая меня. Не те чувства, что я испытала с Даффом. Это было иное. Совершенно не то… тогда было резко, почти молниеносно. Сейчас же казалось, что я все же смогу коснуться человека. Да, этот мужчина был последним, кого бы мне хотелось касаться, но это не отменяет того факта, что прикоснуться к любому человеку мне именно что хотелось. Это было почти голубой мечтой. И мне претила сама мысль, что нечто настолько прекрасное и одухотворенное должно было случиться именно со столь неприятным созданием, считай против моей воли. Все равно, что лишить невинности пьяную школьницу, причем оставив ее при этом на том же месте с приподнятой юбчонкой и задранной майкой. В горе ее собственных игрушек и с мечтами о принце на белом коне, которого она никогда не сможет найти. В подсознании зародилась мысль, что хотелось бы впервые прикоснуться к кому-то хорошо знакомому. К кому-то вроде Янкей. Точно! Я была бы не против прикоснуться к нему, чтобы он был первым, кто коснется меня спустя одиннадцать лет полного и бесконечного ничего. Это была бы отличная плата за такую дружескую преданность с его стороны. А тем временем все быстрее и быстрее моя рука приближалась к ненавистному лицу. И вот соприкоснулись. Нечто липкое прошлось по позвоночнику, переползая мне в мозг, отключая его. Глаза медленно начали закрываться, а руки и ноги слабеть. Туннельное зрение сопровождало мое путешествие в долину снов. Как в фильме «На игле» я, подобно главному герою падала и падала под землю, но, наверное, на самом деле я просто очень медленно падала на пол. Или время для меня остановилось. Или я преувеличиваю, и уже лежу в бессознательном состоянии с пеной у рта, пока мозг генерирует мне последний сон. Тогда нужно написать жалобу — сон вовсе не прекрасный. Лучше бы был будда. Или макаронный монстр. Напоследок слышу истошный крик Даффа. Такой испуганный, такой жесткий. Но я все еще не могу разобрать слов, просто надеюсь, что, когда проснусь, он не заставит меня объяснять причину моего поступка.

***

Просыпаюсь под мурлыкающий звук мотора. С секунду морщусь, привыкая к постоянно мелькающему красновато-розовому свету. «Закат…» — догадываюсь я, хоть и не размыкаю глаз, чтобы убедиться. Слишком прекрасное, умиротворенное чувство нахлынуло на меня. Тело тяжелое, почти неподъемное, но при этом это приятная тяжесть. Кутаюсь в куртку, не понимая, как попала вообще в салон машины. В ней пахло дешевыми сигаретами, едкими и приставучими, от них хотелось чихать, и еще тонкий запах кофе. Почти выветрившийся, но ощутимый в складках сидения. И я кутаюсь в этот запах, как в шелка. Волосы упали на глаза, и даже призрачный свет больше не тревожил меня. Смутно, я понимала, что нужно хотя бы узнать кто и куда меня везет, но ощущение расслабленного забытия не отпускало. Я вымотана, но это так ново. Я ничего не слышу, ничего не вижу… почти как обычный человек. Только лишь собственные мысли и эмоции. Невольно я даже улыбнулась этой мысли, но не смело, боясь, что вот-вот все закончится. Так прошло несколько сладостных минут, но по какой-то причине мне все же захотелось открыть глаза. Я находилась в незнакомой машине. Знала я всего пару машин, так что меня вовсе не удивил факт того, что сидения и стекла казались мне чужими. И вот я поднимаюсь на согнутых руках, и на глаза попадаются ярко-медные волосы Янкей. Рефлекторно тело отскакивает в сторону, но мозг успокаивает меня логикой и мыслями вроде: ты бы уже поняла, если бы что-то было не так. — Я-я… Предательски дрожащий голос казался не своим. Не сводя взгляда с дороги, Дафф что-то пробубнил. Еле чувствую его удивление, хотя раньше бы уже билась в истерическом припадке. Такое чувство, будто меня отключили. В смысле, как будто выдернули из розетки некий питающий меня кабель, а может, испробовали на мне некую сыворотку, лишающую всех магических сил, хоть мои способности магией даже с натяжкой назвать трудно. — Проснулась, значит… — куда-то в никуда сказал Янкей, даже не повернувшись. Взгляд точно на дорогу. Не знаю это из-за того, что он внимателен за рулем, или потому что ему просто не хочется на меня смотреть. Мой поступок недавно был… безрассудным. — Ну и как ты? Хихикаю невпопад нервно и отрывисто, будто он задал какой-то очень провокационный вопрос. Самой за себя тошно, но ответы вставали в горле комок. Любой мало-мальски вразумительный бред, который я придумывала, заканчивался и начинался лишь в мыслях. Я делаю пару достаточно уверенных вдохов. Глубоких, до боли в груди. Мне отчаянно хотело сказать, что я в порядке. Да, именно так. Не было ни дня в моей жизни после инцидента, когда я чувствовала себя более нормально, чем сейчас. В голове начали появляться множественные образы того, что же я буду делать с этой всепоглощающей тишиной в голове. Мое внутреннее ухо привыкло к пищащему звуку волн, к переливающемуся шелесту синусоидов и визгу закольцованных кривых. В такой тишине можно было услышать собственное дыхание, не напрягая ни единую мышцу. И это не давало сосредоточиться. Долгие месяцы я потратила на то, чтобы дать своим мыслям привыкнуть к постоянному перекрикиванию, к тому, что нужно быть постоянно настороже, быть ведомой этим зовом или гонимой им. И вот в один миг моя сущность потерялась во всепоглощающей тишине разума. Лишь моего. Теперь мне хотелось бить пальцами по ручкам двери, громко хихикать и напевать что-то. — Сносно, — все, что я успеваю сказать до того, как машина останавливается на красный свет. Близость тела Янкей пугала. Пальцы продолжали нервно подергивать ремень безопасности, царапать его, щелкать клепками. — Мы куда-то спешим? — Я же взял тебя не только из чистого благородства, — он пожимает плечами. Мне приходится напрячься, чтобы понять, о чем он думает. Внезапно я стала такой же как все. Осознание кололо в районе грудины. — Работа. Успокаиваю свои нервы. Я никогда не верила в Богов, но сейчас молила их, чтобы Дафф не прознал об отсутствии у меня так необходимого ему навыка: — И кто это? Очередной странный тип? — Пора бы понять, что странности — это обыденность нашего мира, сама же обыденность стала исчезающим видом. Пора заносить в Красную книгу и поставить пару лесников. Хрипло смеюсь. Только сейчас до меня дошло, что по горлу, будто кошки проскреблись. Страшно хотелось ни то пить, ни то выпить. Я бы не отказала от обоих вариантов и своего любимого компота. — У меня ряд вопросов. Наконец, он дошел до этой темы. Я ждала ее, как если бы она мялась у моего порога, и мне виделись ее ноги в щели под дверью. — Это вышло случайно, — выпаливаю, но не успеваю закончить фразу. Дафф оборачивается всего на секунду, чтобы убедиться, что может одним лишь взглядом устыдить меня. И да, у него это удается. Как-то у него получилось сделать этот странный взгляд злого и разочарованного родителя, который я так часто видела на протяжении почти двадцати двух лет. — Почему ты все еще здесь? — задает он самый правильный вопрос. — Сидишь спокойно, хотя не принимала таблеток уже пару часов. Не прыгаешь на стенку, не воешь и не говоришь, что чувствую я, или, что не хочешь быть рядом. Ты смирная. Это тревожит. — Не знаю. Я просто ничего не понимаю, — собственное бессилие сковывает подобно цепям. — В том ресторанчике внезапно… Это была не я. Это был… — Терри, — закончил фразу за меня Янкей, уставившись на дорогу. Зеленый загорелся, и мы продолжили движение. Он так и не ответил, куда мы едем. Самое ужасное, что голос в моей голове отчетливо произнес всего одну фразу, которую я не осмелилась произнести вслух: «нет, это был ты».