Ненавистный телохранитель

      18:01       Дом Палмеров постепенно начал наполняться гостями. Родители Джона и Руби Палмер приехали вместе, семьи дружили, несмотря на отношения между их детьми. Прабабушка Ливи, Грейс, была чудной старушкой. Умная женщина частенько впадала в крайности, забывая, что произошло пару минут назад. Только приехав, Грейс начала ходить хвостиком за Слейдом, тщательно его рассматривая. Старушка считала, что он тайный жених её правнучки. И хотя все гости уверяли её в обратном, Грейс оставалась при своём мнении.       Стол уже был накрыт, оставалась только огромная сочная индейка, которая запекалась в духовке. — Джон, где моя любимая внучка? — спрашивал его отец, Бен.       Мужчине было шестьдесят шесть лет, в нём текла кровь француза, именно на него, своего дедушку, Ливи была похожа способностью к иностранному языку. — Слейд, позови Оливию, — обратился Джон к мужчине. — Пора садиться за стол.       Слейд кивнул и поднялся на второй этаж. Там он столкнулся с Ливи, которая витала в облаках и не заметила своего телохранителя. Девушка была в мягком платье-свитере грифельного оттенка. Её волосы были забраны в объёмный пучок, а глаза немного подкрашены. Лив удивлённо приподняла брови, не понимая, почему Слейд так на неё смотрит. Она улыбнулась и, обойдя мужчину, спустилась вниз. — Ma chere petite-fille! — обрадовался Бен Палмер. — Grand-pere!       Ливи крепко обняла своего дедушку. — Je vous invite tout le monde à la table! — обратился он ко всем. — Бен, кроме вас двоих никто не понимает французский. — укоризненно сказала Агнесс, бабушка Ливи. — Мистер Палмер пригласил всех к столу. — с улыбкой произнёс Слейд. — Ты знаешь французский язык, Слейд? — спросил у него Бен. — Je suis fier! — Merci, M. Ben. — ответил Слейд. — Идеальная пара! — восторженно сказала старушка Грейс, присаживаясь за стол. — Мама! Пожалуйста, прекрати, — попросила Агнесс. — Между ними платонические отношения. — Это вы так думаете, — говорила Грейс. — Пройдет время, и вы уверитесь в моих словах!       Наконец, все расселись, слова благодарения были произнесены, и семья начала приступать к индейке в клюквенном соусе, батату и тыквенным пирогам. — Как ты закончила полугодие, Оливия? — спросила её бабушка по маминой линии, Бланшетт. — Результаты должны разместить в эти выходные на сайте университета. — ответила Лив. — Слейд, а где вы учились? — поинтересовалась Агнесс. — До тринадцати в обычной школе во Флориде, затем меня перевели в Военно-морскую академию Карлсбада, — говорил Слейд, с аппетитом поедая мясо индейки. — В восемнадцать лет поступил в Военную академию — Вест Пойнт. Там четыре года учёбы, а после шесть лет служил. — Ты довольно молодой, Слейд, — произнес Бен. — За время службы получил серьёзные ранения? — Не без этого. — Слейд замолчал. — А вот и десерт! — восторженно сказала Бланшетт, ставя на стол огромный праздничный пирог. — Ливи? — Агнесс подала тарелку внучке. — Бабушка, я не ем сладкое. — сказала Оливия, отодвигая от себя тарелку. — Как это так? — возмутился Бен. — Ты на диете? — Не дай Боже! Оливия! — уперла руки в бока Бланшетт. — De grâce, прекратите. Я просто питаюсь полезными продуктами. — ответила девушка. — В каждой женщине должна быть жировая прослойка! — произнесла Грейс. — Но она есть. Просто я слежу за питанием. — Джон, ты обязан следить за своей дочерью! — прикрикнула на сына Агнесс. — Ей двадцать два, мама. — ответил Джон. — К тому же есть мистер Хемминг. — добавил дедушка Рой, муж Бланшетт. — Все мужчины одинаковые. — Бланшетт покачала головой.       После праздничного ужина Агнесс попросила всех собраться в кучу для совместной фотографии. После трёх десятков снимков старушка Грейс потянула за руку Слейда к Оливии. — Настаиваю на фотографии, где вы вдвоём! — верещала она. — Pourquoi? — спросила Ливи, закатывая глаза.       Грейс угрюмо посмотрела на свою правнучку, а потом перевела взгляд на Слейда. — Переведи, милый. — попросила она его. — Оливия спросила, зачем вам понадобилась эта фотография. — ответил мужчина.       Старушка хмуро покосилась на Лив и толкнула Слейда к ней. — Я вас не целоваться заставляю! — прикрикнула она. — Видимо, у нас нет выхода. — вздохнул Слейд. — Конг — дурашка. — Оливия засмеялась.       Пятница       9:16 — Да неужели? — Оливия всплеснула руками.       Слейда не было в его комнате, кровать аккуратно застелена, мужчина будто бы и не спал. Лив обошла весь дом в поисках своего телохранителя; его нигде не было, а телефон Слейд оставил в своей комнате. Она вышла на улицу и огляделась. Машина Слейда стояла нетронутая в гараже. Ливи нахмурилась, но затем услышала позади мужской голос. — Оливия? Ты чего тут мёрзнешь?       Мужчина был в испачканной одежде, руки и ноги с щеками в каких-то чёрных пятнах. — Конг! — Лив подошла к нему и начала тыкать пальцем в его грудь с яростью в глазах. — Ты где, бл*ть, был?! — В подсобке. Вода в раковине не уходила, трубы забились, — пояснил Слейд. — И прекрати уже.       Мужчина легонько схватил её за запястье, чтобы она перестала сверлить в нём дырку. — От тебя ужасно пахнет, — Лив сморщила нос. — Если не помоешься в течение десяти минут, я запрыскаю тебя всеми освежителями воздуха. — Звучит как угроза. — Слейд улыбнулся. — Я на полном серьёзе, Конг. Через двадцать минут я поеду в центр, покупать подарки на Рождество. Не успеешь — уеду без тебя. — И что меня не устраивало в безработице? — пробормотал он, шагая в дом.       Оливия ждала Слейда не больше десяти минут. Мужчина вышел в тёмных джинсах и пуловере с V-образным вырезом, под которым была белая рубашка. На его указательном пальце вертелись ключи от машины. Его щетина до сих пор красовалась на скулах, и приятный запах парфюма все также вызывал лёгкое головокружение. Ливи ждала его у двери, одетая в чёрные «скинни» и ярко-бордовую толстовку. Волосы девушки были заплетены в «водопад», они аккуратно лежали на её плечах. Глаза Слейда загорелись, когда он увидел покрасневшее лицо Оливии. Хотелось бы знать, от чего она так смутилась.       9:49 — Ты уже придумала, что собираешься покупать? — спросил Слейд. — Возможно… — А что ты хочешь на Рождество? — неожиданно поинтересовался он. — Я? — Лив повернулась к Слейду лицом. — Почему ты спрашиваешь? — Это запрещено? — мужчина улыбнулся. — Я не знаю, Конг, — Ливи пожала плечами. — Каждый год я загадывала одно и то же желание.       Девушка заметно поникла, но старалась уверенно идти прямо к нужным магазинам в большом торговом центре. — Зачем? Разве одного раза не достаточно? — спросил Слейд, внимательно разглядывая лицо Оливии. — Видимо нет. — ответила Лив. — Ты хотела, чтобы твоя мама вернулась?       Оливия остановилась и взглянула в глаза своего телохранителя. — Отец сказал? — предположила Лив.       Слейд кивнул. Потерев ладонью своё плечо, девушка направилась дальше к магазину подарков.       В центре они находились больше трёх часов, и затем вышли с кучей пакетов. По пути Оливия снова остановилась, уставившись на витрину одного из магазинов тёплой домашней одежды. С визгом Лив вбежала туда, указывая пальцем на тёплые женские немного мохнатые носочки с изображениями разных диких животных. Она заверещала от счастья, Слейд тихо смеялся, наблюдая за Ливи, рассматривающей двадцать пар носочков. — Сколько стоят? — спросила она, протягивая на кассу коробку с ними. — Мы продаём их лицам по специальной карте «VCC». — ответила женщина. — Сделайте исключение, просто назовите цену. — попросила Ливи. — Это невозможно. Есть ли у вас карта «VCC»? — Без понятия, что это, — нахмурилась девушка. — Мне нужны эти носочки! Они невероятно тёплые! И качественные! А рисунки! — Я сожалею, мисс. — повторяла консультант. — Я настаиваю. — Девушка, мы не продаём ничего из данной коллекции без карты «VCC». — утверждала женщина.       Оливия посмотрела на коробку, которую всё это время держала в руках, и направилась с ней к выходу. Её сразу остановил мужчина в чёрном костюме. — Вы не заплатили, мисс. — Пошёл ты! — прикрикнула она, пройдя мимо него.       Охранник быстро остановил её. — Убери от меня руки!       Лив бросила коробку с носочками на красный кожаный диванчик и сердито посмотрела на мужчину. Крепко сжав руку в кулак, Лив со всей силы ударила его по носу. — Оливия! — С*ка! — у мужчины моментально пошла кровь.       Девушка, вероятно, разбила ему нос. Женщины ахнули и подбежали к охраннику с аптечкой. — Как маленькая девочка. — сказала Оливия, смотря в глаза человеку с разбитым носом. — Зачем ты это сделала? — со злостью спросил Слейд. — Ты с ума сошла!       Девушка ничего не ответила. Выслушав угрозы работников магазина, она спокойно вышла и направилась к машине Слейда. Начался ливень, мужчина убрал все покупки в багажник и сел на водительское сидение. — Ты абсолютно безрассудная, Оливия, — произнес он. — Из-за каких-то носков… — Руби обещала подарить их мне. Знала, что я без ума от таких вещей. — Твоя мама? Почему ты называешь её по имени? — Она мне не мать. — без эмоций произнесла Оливия. — Не боишься пожалеть о своих словах? — Лучше у неё спроси, не жалеет ли она, что оставила свою дочь в двенадцать лет, пообещав вернуться. А спустя десять лет так и не выполнить своё обещание! — Мне жаль, Оливия. — прошептал Слейд. — Я пойду пешком. — сказала Лив.       Девушка вышла из машины и зашагала в сторону дома. Слейд догнал её. — Ты промокнешь. — Не конец света.       Он повернул её лицом к себе, не прекращая сжимать её плечи в руках. — Нельзя жить с ненавистью, Оливия. Если Руби так с тобой поступила, она сделала плохо себе, а не тебе. Знаешь почему? Потому что ты справилась без неё. А она, скорее всего, терзается в муках. — Может, ты и прав, Конг.       Слейд уговорил девушку вернуться в машину, и они спокойно в тишине вернулись домой.       16:11 — Итоги первого семестра выложены на сайте Mercer University. — оповестил Слейд.       Он сидел за ноутбуком на кухне, пока вокруг него бегала Оливия с разноцветными упаковочными бумагами. — Vraiment? — девушка застыла на месте. — Правда, правда. Ты первая на своём факультете, — Слейд улыбнулся. — Все зачёты на «отлично». — Je savais.       Лив всегда радовалась результатам каждого семестра, да и к тому же, её отец, Джон Палмер, безумно ей гордился, хоть поведение дочери раз за разом выводило мужчину из душевного спокойствия и умиротворения. — Конг, не принесёшь мне ещё скотч? — спросила Оливия, разрезая бумагу ножницами.       Упаковывать подарки ей нравилось гораздо больше, чем их дарить.       Слейд кивнул и пошёл в гостиную. Оливия хитро улыбнулась и, взяв стойкий прозрачный клей, нанесла его на стул. Мужчина вернулся довольно быстро, он положил скотч перед Лив и снова сел за стол. Спустя пару минут Слейд начал смешно дёргать носом. — Ты клеила бумагу? — обратился он к Лив. — Только скотчем пользовалась. — ответила она и прикрыла ладонью рот.       Слейд поёрзал на стуле. — Что за…       Оливия разразилась громким смехом. Слейд попытался встать, но ему это не удавалось. Хлопковые штаны намертво приклеились к стулу. Мужчина яростно посмотрел на девушку. Лив так смеялась, что её глаза начали наливаться слезами. Слейд решил резко подняться, но грохнулся на пол, все ещё прикованный задницей к стулу. — Оливия, бл*ть!       Девушка быстро сделала снимок и с громким хохотом свалилась на большой мягкий диван. — Конг-дурашка! — Оливия!       Слейду было тяжело подняться с пола вместе со стулом. Поэтому он кое-как вылез из домашних штанов. Лив, всё ещё смеясь и держась за живот, поднялась с дивана и побежала в свою комнату подальше от разъярённого телохранителя в красивых трусиках. Тот мигом погнался за ней, но девушка успела забежать в свою комнату и закрыть дверь на замок.       23:44       Слышали о Голиафе-птицееде? Гигантский паук, размер которого превышает тридцать сантиметров. Он тёмно-коричневого цвета, мохнатый, до жути страшный, правда его паралитический яд не представляет опасности для людей. А теперь представьте этого паука на беленьком коврике у вашей ванны…       Открыв душевую кабину, Оливия чуть было не наступила на паучка Голиафа. И как, спрашивается, этот гигант попал в Мейкон из Южной Америки? Бедная Лив поскользнулась в ванной. У девушки началась истерика, она яростно проклинала своего телохранителя, который в это время стоял за дверью ванной комнаты. — Конг! — Ты обнажённая, я не могу войти, Оливия. — с усмешкой говорил Слейд, слушая громкий крик девушки.       Паук начал двигаться в сторону кабины, где сидела Лив. С детства у неё была арахнофобия — боязнь пауков, даже при виде домашнего крошечного паучка её охватывала паника. А теперь перед ней настоящий гигантский паук-птицеед. Оливия продолжала ещё больше биться в истерике, умоляя Слейда убрать паука. Мужчина всё-таки сдался, не выдержал и зашёл в ванную. Увидев девушку, он взял полотенце и подошёл к кабинке, аккуратно отодвинув коврик с пауком. — Конг!       Лив, несмотря на злость, бросилась к телохранителю. Слейд нежно обмотал её в полотенце и понёс в спальню. Оставив её на кровати, он вернулся в ванную комнату, чтобы забрать паука. Вернувшись, Слейд увидел, как Оливия судорожно глотает какие-то таблетки, запивая их водой. — Что ты, бл*ть, делаешь?!       Он выхватил из рук Лив наполовину опустошённую баночку и внимательно прочитал на ней надпись. — Ты пьёшь успокоительное?       Оливия не ответила, она взглядом выжигала точку в полу. Слейд поставил баночку с таблетками на тумбочку и сел рядом с Лив. — Оливия? Почему ты держишь в своей комнате успокоительное? — спрашивал Слейд.       Девушка молча потянулась к баночке и выпила ещё пару таблеток. — Так нельзя, слишком много, — он отобрал у Лив баночку. — Видимо, я неудачно пошутил.       Оливия не пошевельнулась. — Прости, Оливия. Я правда не думал… — Арахнофобия. У меня арахнофобия, Конг. — пояснила Лив. — Этого не было в твоём досье. — Потому что в Мейконе давно нет пауков. Откуда ты вообще взял Голиафа? — с дрожью в голосе спросила Оливия. — Одолжил у старого друга, — ответил Слейд. — Точно всё в порядке? — Не загружай голову, Конг. Я выпила таблетки не из-за паука. Их выписал один психолог, когда мне было пятнадцать. Курс давным-давно закончился, но у меня зависимость, знаешь, как от алкоголя или никотина. — Твой отец не знает, поэтому этого нет в досье… — ответил Хемминг сам на свой вопрос.       Суббота       06:32       Тихий щелчок замка послышался на кухне, где сидела Оливия. — Пап?       Джон зашёл в дом и разулся. — Привет, милая. В такую рань и не в кровати?       Мужчина разделся и присел за кухонный стол. — Чувствую запах блинчиков. — Джон улыбнулся.       Оливия подошла к плите, на которой недавно готовила, и поставила перед отцом большую стопку горячих блинчиков. Джон сразу принялся за еду. — Он знает о Руби? — неожиданно спросила Оливия, присев на стул. — Кто? — с набитым ртом спросил Джон. — А, Слейд? Да. — И… Он поверил твоим словам? — Оливия, ты всё ещё не веришь мне? — Она ни разу с того момента, как ушла от нас, не пыталась поймать меня, как-то похитить… И все то, что ты ещё себе напридумывал.       Джон прекратил употреблять пищу, аппетит его исчез. — Она просто изменила тебе и ушла. На этом всё, — Оливия осуждающе взглянула на отца. — Пожалуйста, отец, прекрати нанимать телохранителей. Лишняя трата денег. — Что происходит между тобой и Слейдом? Ты до невозможности стала дёрганой с тех пор, как он переступил порог нашего дома. — Вы оба обращаетесь со мной, как с маленькой! Я и шагу не могу ступить! Пап, дай мне хотя бы день. — просила отца Лив. — Обойдёмся без торга. Даю тебе сутки. — через силу произнёс Джон.       Девушка резко вскочила и, прыжком подбежав к отцу, крепко обняла его и поцеловала в щеку. — Доброе утро.       Слейд тихо спустился на кухню. Увидев его, Оливия молча ушла в свою спальню. — Сегодня у тебя выходной, Слейд. — сказал Джон. — Я слышал, сэр.       Слейд почесал затылок и сел напротив Джона. — Невероятно… — вздохнул Палмер. — Что ты делаешь по ночам? — Вы сами знаете, сэр. — ответил Слейд. — Не пробовал наблюдаться у психолога? — Мне нечего ему рассказать. — Ты спишь максимум четыре часа за всю неделю, Слейд. Считаешь это нормальным? — Я привык. — только и сказал он. — Тебе нужно кому-нибудь рассказать о том, что с тобой было, иначе ты продолжишь медленно себя убивать. — Извините меня за мои слова, сэр, но разве ваша дочь не этим занимается? — Джон ничего не ответил. — Вы же знаете, да? Что она не прекратила принимать таблетки? Она ничем от меня не отличается. Также медленно убивает себя, просто другим способом. — Именно поэтому я надеялся, что ты найдёшь с Оливией общий язык, и она не станет пытаться избавиться от тебя. — Мы воюем уже с первой встречи, сэр. Пусть будет так и дальше, пока один из нас не сдастся. — Я думал… — Неправильно вы думали, сэр, — перебил Слейд. — Да, люди лечат людей. Но когда оба больны, они ничем не помогут друг другу.