Драмиона. Колдографии

— Я не чертов герой, Грейнджер. Меня не любят. Я никому не нравлюсь. И мне не достается девушка, — это его слова. Колючие, перченые, будто только что обожженные огнем. — И сейчас умирать должен тот, кто больше этого заслуживает. Она смотрит на него а-ля «ты полный придурок, Малфой». А-ля «дай немного времени и я придумаю, что делать». А-ля «прошу, молчи». Ему действительно стоит молчать. Стиснуть зубы, прикусить язык. Дать ей время, чтобы не пришлось выбирать. Алекто выжидающе глядит на них и в душе давно уже плюнула на это дело. Главное сейчас вообще не то, кто спасет другого ценой своей жизни. Для Темного Лорда две этих смерти стояли почти на одной ступени, не было нужны убивать просто так. Алекто любила играть с жертвами и принуждать выполнять то, что она говорит. Как сейчас, когда она сказала, что из этих двоих выживет только один. И дала им решать, чью мертвое тело упадет на грязные полы Визжащей Хижины.  — Быстрее, я не хочу смотреть на ваши вечные сопли, — на самом деле, это все было сделано только ради такой сцены. — Довольно иронично, что после всего, что прожили вместе, вы умрете поодиночке. Алекто сначала делает — потом думает. Поэтому только что практически выдала себя и последующих ход событий. — Драко, просто подожди, — Гермиона уже знает его решение, знает, что он сделает через минуту /две/, но все равно просит его не спешить, будто что-то изменится. Будто их кто-то спасет, будто воскреснет великий Гарри Поттер. Или Кингсли снова вытащит девочку из передряги, а заодно и ее секундное увлечение сыном одного из самых значимых персонажей темной стороны. — Не нужно, — Малфою всегда было интересно: можно ли убить самого себя? Можно наставить свою волшебную палочку на себя и прошептать непростительное себе под нос. Схлопотать от самого себя зеленый луч, прекращающий сердцебиение. Можно? У Драко слишком много вариантов последующего развития. Пусть Алекто думает, что любовь заканчивается там, где начинается человеческий инстинкт самосохранения. Пусть Алекто думает, что Малфой способен убить родного душой человека. Пусть Алекто думает, что они просто сдались и готовы наставить друг на друга палочки. — Если я убью ее, ты точно пощадишь меня? — Драко знает, как поставить всех присутствующих в тупик. Алекто неправдоподобно кивает, и Драко уже плевать: он знает, что Грейнджер сможет сбежать. Гермиона не любит такое напряжение в воздухе и не любит, когда кто-то рискует жизнью или платится за нее. Финал. — Авада Кедавра! — на пол падает тело. Только чье?