пхан в переводе

Фил обожал эти светящиеся в темноте звездочки, облеплявшие его потолок. Это, конечно, ребячество, но ему это казалось чем-то волшебным и он любил смотреть на их мягкое свечение в темноте. Он просто обожал спать под звездами. Но была в жизни Фила Лестера вещь (вернее, персона), которую он любил гораздо больше чем звезды. Гораздо больше. Это Дэн. Он знал, что это безнадежно, он знал, что Дэн его самый близкий друг, его самый лучший коллега, но вместе с тем, и самый лучший человек в его жизни в принципе. Фил просто любил его так сильно, что его сердце просто взрывалось каждый раз, когда Дэн улыбался, и особенно если он сам был причиной этой улыбки. Все это рождало чувство правильности, будто все так и надо. Иногда Фил просто лежал в кровати среди ночи без сна и думал: каково это было бы лежать под его звездами вместе с Дэном, разговаривая обо всем и ни о чем, и просто наслаждаясь присутствием любимого человека, ни о чем не задумываясь. Только двое влюбленных и звезды. Но пока Фил не найдет адекватного способа признаться другу в своих чувствах, он будет лежать в одиночестве под светом своей маленькой галактики. В одиночестве и безнадежно влюбленный. Однажды, посреди одной из таких ночей, Фил смотрел на звезды и представлял, будто Дэн лежит рядом с ним и улыбается. Впрочем, ничего нового. И тут ему пришла в голову просто совершенная идея, но для нее нужно больше звезд, гораздо больше. План был, конечно, не из простых, это точно. Ему нужно было, не попадаясь на глаза Дэну, выбраться из дома и накупить как можно больше светящихся звездочек (или «детских фигнь», как их назвала кассирша, не осознав, что они нужны Филу не для детей) и пройти в дом аки ниндзя, чтобы Хауэлл ничего не заподозрил. Потом следовала сложная часть плана. Филу нужно было найти способ проникнуть в комнату Дэна и налепить эти звездочки на потолок, не привлекая к себе внимания. Именно это и сложно, поскольку Дэн большую часть времени либо там, либо в гостинной. Что означает, что Лестеру нужно было придумать новый план. Настолько гениальный, что даже Шерлок-черт-возьми-Холмс офигеет. Да не, на самом деле это не так. План был прост: попросить Луиз вытурить Дэна из дома, что оказалось на удивление просто, в ее голосе даже была слышна знающая ухмылка. Наверное потому что Фил ей уже все уши прожужжал о своей неугасающей любви. Итак, теперь комната Дэна была свободна, Фил пришел туда и кинул на кровать бесконечные пакеты со звездочками. Забравшись на матрас, он принялся, аккуратно подбирая звезды горсть за горстью, наклеивать их на потолок. Это заняло гораздо больше времени, чем планировалось, и еще спина и шея потом болели, но, выключив свет, Фил широко улыбнулся и лег на кровать Хауэлла, глядя на потолок. Ясно и четко прописанные слова, несколько лишних звездочек вокруг, и все выглядело очень даже неплохо. Фил гордился своим признанием. Я люблю тебя После этого он нечаянно увлекся, наслаждаясь тем, что постельное белье насквозь пропахло его лучшим другом, и в конце концов заворачиваясь целиком в одеяло и зарываясь носом в подушку. Он даже заснул примерно на полчаса, ему снилось, что Дэн лежит здесь же и обнимает его, но спасительный звонок телефона вырвал его из этой мечты. Луиз позвонила, чтобы удостовериться что Фил успел закончить, поскольку Дэн только что скрылся в направлении своей квартиры. Фил быстро вскочил, сделал все возможное, чтобы комната выглядела нетронутой (особенно кровать), в последний раз глянул на потолок и ушел к себе в комнату. С дурацкой улыбкой на лице, он лег на собственную кровать. Наконец ему удалось признаться. Осталось лишь подождать. Боже, Фил был идиотом. Ожидание это тупая, утомительная, давящая и почти физически болезненная пытка. Фил забыл подумать о том, что Дэн может его отвергнуть (основная причина почему он не говорил ему ничего раньше) и теперь жутко загонялся по поводу того, что их дружбе придет конец. Но было уже слишком поздно. Это до него дошло только когда Дэн уже вернулся домой. Пути назад не было. Дэн уйдет к себе в комнату, увидит звезды и наутро Фил получит свой ответ. Все очень просто. Фил просто ждал и надеялся, что все сработает как следует. Ничего не сработало. Вообще никак. Утром Фил, как обычно, пошел на кухню чтобы съесть свою утреннюю порцию дэновских хлопьев, затем сел на диван в гостинной, беспокойно дергая коленкой и переключая с одного канала на другой, чувствуя тошноту от всех этих кулинарных передач в сочетании с хлопьями. В конце концов, он просто оставил хлопья где пришлось (надеясь, что Дэн его за это не прикончит) и пошел в свою комнату одеваться и ждать, пока Хауэлл проснется. Когда Король Мемов наконец восстал, он просто сказал обычное утреннее «привет» и пошел в кухню, жрать. Он просто прошел мимо, оставляя Фила в застывшем состоянии и с колотящимся сердцем. Он вообще надпись видел? Дэн вернулся в гостинную с тарелкой хлопьев и бодренькой улыбкой на лице, сел на диван и уставился в телик. — Ну как, хорошо поспал? — спросил Фил, пытаясь понять, что происходит, но Дэн просто сказал «да» и продолжал вести себя так, будто все как всегда. Ага, значит он не видел надпись. Или видел, но притворялся что это не так (экий злодей). В любом случае, Фил напортачил. Так что он, как настоящий мужик, быстренько позвонил Луиз и спросил, можно ли к ней прийти, поскольку все очень плохо и ему нужны обнимашки. Она согласилась на удивление быстро, ее реакция даже показалась Филу необычной, так как обычно в таких ситуациях она ведет себя как заботливая мать.А так онапросто сказала что «все будет хорошо». Фил вернулся домой поздно, слегка подбодренный луизиными утешениями и вкусностями, поздоровался с Дэном и ушел к себе в комнату. Остаток вечера парень провел в бездне саможаления и самоупрекания за бесцельно пропитанные надежды. Надо бы лечь спать пораньше. В любом случае, едва выключив свет, Фил немедленно заметил что что-то здесь не так. Слова, которых Фил точно не писал, теперь сияли созвездиями на потолке. Я тебя тоже люблю. Фил был уверен, что его сердце готово было улететь как можно дальше в этот момент. В этот момент раздался стук в дверь и голова Хауэлла влезла в щель между дверью и косяком. На его лице была невинная улыбка. — Можно поспать с тобой? — прошептал Дэн, получив кивок одобрения от Фила, на чьем лице сияла улыбка чистого счастья. Дэн залез под одеяло рядом с ним, немедленно обвивая его руками и нежно целуя его плечо. — А ты думал, я не заметил твои звезды, — тихо рассмеялся Дэн. — Как я мог их упустить, а? — Я думал, что ты делаешь вид, что не видел их. Ну знаешь, чтобы избежать неловкости потому что ты не чувствуешь того же самого, и все такое… — ответил Фил, а Дэн лишь покачал головой. — Эх ты, тыква. Ну как я мог тебя не полюбить, скажи? — спросил он, а Лестер покраснел, закрывая глаза и счастливо улыбаясь. Затем он почувствовал теплое дыхание на своей щеке, и через мгновение — мягкий поцелуй на своих губах. Сдержать улыбку было невозможно. — Я так люблю тебя, Дэн. — шепнул Фил, едва отстранившись от лица своего возлюбленного. — Я тебя тоже люблю. — сказал тот, вновь наклоняясь для очередного поцелуя. После этого, Фил обнял его сильнее, чувствуя, как парень, которого он любил годами, дышит ему в плечо, и наблюдая, как он медленно засыпает с улыбкой на лице. Он выглядел так умиротворенно и прекрасно во сне. Именно об этом Фил Лестер всегда и мечтал. Он улыбался, глядя на Дэна, крепко прижавшегося к нему и мирно сопящего. Он улыбался, глядя на совершенно новые созвездия на своем потолке. Созвездия, которые значили так много. Фил обожал эти светящиеся в темноте звездочки, облеплявшие его потолок. Но именно эти нравились ему больше всего, потому что теперь он наконец мог смотреть на них вместе с Дэном.