Сумасшедший

В квартире отныне не стало так одиноко и пусто, когда вошли три парня вместо двух. Примерно час спустя, когда Тэхен грелся в пенной ванне, два парня сидели напротив друг друга и молчали. Изредка гробовую тишину нарушали всплески с ванной комнаты, но лишь на миг: потом все снова погружалось в гнетущую глубину молчания… Чонгук буравил взглядом точку на журнальном столике, пытаясь все еще увериться, что все это – вполне реально! Что он действительно нашел друга, которого когда-то боялся потерять, которого он все-таки подло бросил и вновь обрел. Только какой ценой!.. Ценой памяти «малыша» Тэ-Тэ. И во всех его свежих и старых ранах, укусах на руках и синяках, моральных страданиях и мучениях Чонгук винил себя. Он – его лучший и самый близкий друг – не смог защитить Тэхена от решетки! От долгих лет, показавшихся Тэ вечностью, но для других – кротким мигом. - Что ж, - нарушил тишину Чимин, опуская ноги с дивана вниз и тяжко вздыхая. – Ты… у тебя есть старые фотографии? Чонгук медленно переводит взгляд на Чимина и незамедлительно кивает головой – нет. Русый парень нервно вздыхает и произносит: - Так, ладно. Придется брать инициативу в собственные руки. Вполне возможно, что еще не все потеряно. - У него, - с хрипотцой заметил Чон, - находилась маленькая кожаная сумка. Чимин кротко кивает и уходит к ванной комнате, стучась по двери костяшками пальцев и тихо и осторожно зовя: «Тэхен, ты как там?». Но наперекор спокойствию парню ответом служит тишина – даже всплесков не слышно. Чимин обернулся и вопросительно посмотрел на Чонгука, а тот, в свою очередь, приподнялся на кровати и обеспокоенно впился глазами в их сторону. Русый парень постучал еще раз, но ему никто не ответил. Сосчитав до трех, Чимин отворил дверь и зашел внутрь, с огромным облегчением заметив, что Тэхен сидит на месте в окружении белоснежной пенки и задумчиво смотрит на свои руки. Ким перевел взгляд на вошедшего парня и ничуть не смутился. Он тихо сказал (и в этот момент Чимин еще раз подметил, как сильно изменился его голос с детского писка на бас): - Меня окр-ружает очень теплая вода. Ее не надо по-поливать на себя сверху, как дома. Д-да и дома нет такой пены… «Раз уж знает название обыкновенных вещей, может, он не такой уж и даун?», - подумалось Чимину. Он присел на край ванны и ответил: - Что ты называешь своим домом? - Дом, - логично подвел Тэхен. Чимину очень сильно хотелось узнать, что они обознались, и это совсем не ИХ Ким Тэхен из детства. Но факты остались фактами – слишком много сходилось случайностей. Этот бледный парень носит то же имя, он лечился в психбольнице и имеет ту же внешность, скрытую многочисленными гематомами. - Ну, э-это то место, где т-тебя всегда понимают и помогают, - продолжил Тэхен, переливая воду с ладони на ладонь. – И где ты проводишь м-много времени. - А как же родные? – Чимин боялся услышать ответ на этот вопрос. Ведь у маленького Тэхена не было родителей, он жил с бабушкой и дедушкой. Интересно, помнит ли он это? - Мой доктор был м-мне родным. Наконец, Чимин вытащил из сумки Тэхена нужные документы и покинул ванную, напоследок кинув «ребенку» не сидеть долго. Чонгук уже ждал его, видимо, подслушивая прошедший разговор. Он взял у друга документы и медицинскую карточку, паспорт и рецепт на лекарства больного. Пробежавшись глазами по листкам бумаги, Чонгук твердо подумал: надо довершить начатое. Надо вернуть Тэхену память. В личном письме от врача было написано, что заикаться он почти перестал – надо только заставлять парнишку больше говорить, петь песни или читать стихи. Необходимо учить его правилам этикета, поведению в обществе и, если будет прогресс – мировым новостям и экономике. - Тут написано, что он сообразительный малый, - произнес Чонгук, откладывая бумаги в сторону. – Отгадай, кому адресованы письма. - Другому врачу? - Нашему директору. Чимин усмехнулся, представляя себе их директора в институте. - Необходимо отвести его на кафедру после каникул, - решил он. – Уговорим его, чтобы учился с нами на одном курсе. - На одном курсе? Тебе надо пойти и мозги промыть. Он же даже по возрасту не подходит на наш курс, нам с тобой 22, а ему всего 20 лет. Он попадает на курс с… с Дольчон. Чимин притих, рассуждая, что неплохо было бы уговорить директора не отправлять Тэхена в группу к Дольчон. Хотя какая к черту группа? Какой к черту институт? Тэхена ведь даже не примут, как только посмотрят на его умственные способности! Чонгук словно прочитал это недоумение и скептицизм в глазах друга и поспешил ответить: - И да. Даже если он будет ходить в институт, заниматься он будет по другой программе для больных детей. Так что не рассчитывай на то, что ему не помогут там. - Да блять! А что делать с Дольчон? Кажется, умалишенная она, а не Тэ! – воскликнул в сердцах Чимин. Гуки усмехнулся, отлично помня то время, когда Чима без башни гонялся за этой черноволосой красоткой, распыляясь и пуша своим павлиньим хвостом. А Дольчон в то время даже не смотрела на пухлого и прыщавого подростка, у которого в голове были лишь красотки в бикини и дорогие машины. Оба парня посмотрели на дверной проход, где стоял Тэхен – чистый, заново родившийся и… голый. Каждый в этот момент думал о своем. Чимин ухмылялся, Чонгук немного удивился, но быстро пришел в себя, хватая белый халат и накидывая его на плечи высокому (даже слишком) Тэхену. - А ниче так у него палка-выручалка между ног выросла, да? – гоготнул Чимин, присаживаясь на стульчик. Тэхен в недоумении задрал халат и тихо спросил: - Врач говорил мне, что это п-половой орган, с помощью к-которого я смог бы плодиться. - Так, Чимин, закрой рот, а ты… - Чонгук задернул подол халата, сдерживая смех. – А ты, Тэхен, постарайся не отвечать на глупые реплики Чимина. Пока русый паренек гоготал в сторонке, Гук усадил старого друга и принялся рассматривать его худые, но искусанные руки. Наверное, именно из-за аналгезии Тэхен не убежал от побоев Дольчон – ведь он их даже не чувствовал! Интересно, а это опасно – иметь аналгезию?.. Чонгук, не боясь, дотронулся до ранок, некоторые были совсем свежие. Видимо, парень нервничал после выписки из психбольницы. Отказывать от родной среды обитания очень трудно, даже если окружением служат больные люди. - Я тебе буду задавать вопросы, а ты коротко отвечать, - приказал шатен, крепко обхватывая ладони Тэхена и впиваясь в бездонные глаза взглядом. О, как бы он хотел вновь увидеть ту детскую, прямоугольную улыбку… - Твое имя? - Ким Т-тэхен. - Возраст? - Д-двадцать лет. - Цвет волос? - Амм… Шатен продолжал буравить того взглядом, пока Тэхен не ответил: - Я д-думаю, в жизни н-не важно, в-видишь ли ты ил-ли осознаешь ц-цвета или н-нет. Просто важн-но, есть ли они у тебя. Я редко вижу свое отражение в…в зеркале. - Ох, – только и выдохнул Чонгук. Ну и как прикажете понимать эти заумные фразы? – Количество глаз? - Два? - Сколько раз в день ты питаешься? - Два? - Сколько часов спишь? - Сплю? Пока Чонгук задыхался от поразившей его голову мысли, Тэхен ответил: - Я редко сплю, я н-не сплю почти что. Зачем спать? А ты, ты спишь? Шатен замялся. Ему было до жути непривычно разговаривать на странные темы с Тэхеном. Словно это не его друг детства сидит впереди – словно это был кто-то другой… Гук грел себя мыслью о том, что в глубине души его лучшего друга (старого) покоится его настоящая сущность, которую необходимо разбудить и вынуть наружу. - Нормальные люди всегда спят, поэтому это теперь тоже твоя обязанность, - с напором сказал он. – Давай дальше. Ты умеешь читать? Тэ глубоко и надолго задумался, пока, наконец, в тишине не прозвучал его басистый голос: - Я и писать м-могу. - Запомни, друг: теперь ты живешь с нами, и это – твой дом, - Чонгук положил крепкую руку на плечо Тэхена и, сам того не замечая, сжал его. – Мы устроим тебя в хороший институт и научим социальным правилам. Мы теперь в ответе за тебя. Парень несколько секунд без слов смотрел на шатена, словно выискивая в нем подвох всего сказанного. Но Чонгук лишь убрал свою руку с плеча и ласково улыбнулся, вспоминая, какой смешной была улыбка Тэхена. - А та девушка… Чонгук внезапно напрягся, пряча улыбку за сдвинутыми бровями. Тэхен нервно дернулся и продолжил: - Она больше не п-появится? - А ты боишься ее? - Немного, - скривился Тэ, вжимая голову в плечи. – Я…я не хотел бы еще раз с ней встретиться. Рука Чонгука поползла вверх по голове, приводя беспорядочную прическу в еще более неухоженное гнездо. Тэхен все так же пристально вглядывался в сидящего напротив него парня, пытаясь вспомнить, где они могли раньше видеться. Но чем дольше Тэхен думал, тем сильнее у него складывалось впечатление, что кто-то настолько сильно постарался стереть ему память, что он не мог вспомнить даже мельчайшую деталь… В голове звучали только одни слова: «Не виновен». А в чем не виновен? И правда ли это? Тэхен хмурил брови, пытаясь осознать, почему в его голове – как и в душе – зияет пустота. Словно кто-то стер начисто абсолютно всё… А может быть, он сам все забыл со временем? В обществе психов быстро все забывается. Но ведь не может такого быть: даже самый больной человек помнит, хоть и смутно, родные очертания. А у Тэхена не было ничего. Ни одного знакомого запаха, чувства или имени. Только «Не виновен»… Уже в глубокую ночь, когда Чонгук и Чимин заснули в своих кроватях, парень приподнялся на локтях и посмотрел на часы. Половина третьего. Глаза ужасно слипались, как будто налитые свинцом. «Нельзя спать», - подумал Тэхен и на цыпочки встал на холодный кафель. Нашарив в темноте свою сумку, он аккуратно вытащил пластмассовую банку и высыпал на холодные руки три таблетки, шумно вздыхая. Серебряная дорожка света от Луны освещала черную надпись фломастером «Модафинил». Тэхен сразу же заглотнул три таблетки и лег на кровать, кинув взгляд на фотографии на тумбочке. Комната Чонгука была самая простая, за исключением множества различных фотографий из дома Чимина. Парни специально перед сном ездили на дачу к Чиме, чтобы привезти оттуда уйму детских фото и наклеить их по всей комнате. Авось, Тэхен, глядя на это, что-нибудь вспомнит. Но нет… Разглядывая очередное фото, Тэхен вздохнул. Пятеро маленьких детей стояли и весело смеялись, за исключением черноволосого Мин Юнги – он лишь обидчиво хмурил губки, ведь на этом моменте Чимин вывалил мороженое ему на голову. И кто только успел их сфотографировать?.. Маленький Тэ был ниже всех – и шире улыбался. Рядом с ним, свесив ноги с ветки, сидела Дольчон – та самая страшная девушка из сегодняшнего дня. Она заливисто смеялась, показывая пальчиком на Чонгука. И лишь шатен стоял в стороне, каким-то затуманенным взглядом глядя на девочку. Тэхен отвернулся. Ему предстоит долго не спать. Что ж, фотографий хватит на всю ночь…