Сумасшедший

- А, ты уже проснулся? – шарахнулся Чонгук от неожиданности, когда, распахнув дверь в свою комнату, увидел прямо перед собой стоящего Тэхена, как статую. Больной парень мигнул (видимо, в знак согласия) и отступил на шаг назад, пропуская Гука в свою комнату. Чонгук оглядел пространство и не без сожаления заметил нетронутые фотографии. - Д-доброе утро, - раздался голос Тэхена. - Меня немного напрягает твой взгляд… - честно признался Чонгук. – Ты умеешь моргать? Нет? А то как-то страшновато… - Я-я тебя п-пугаю? – спросил тот. – Я немного не знаю, что делают обычные л-люди.. - Моргают. Для начала. Чонгук полез в свой шкаф, выкидывая всю одежду на заправленную постель (заправленную? Именно). На кровать полетели футболки, штаны, трусы, миллионы черных шапок и даже провода. Наконец, Чонгук вытащил черные брюки и белую футболку и протянул это все Тэхену, который с удивлением оглядел данные вещи. - Надевай это, - попросил Чонгук, запихивая все обратно. Русоволосый стянул с себя халат, бросив его на пол, и стал натягивать штаны на голое тело, пока его не остановил друг. Чонгук, видя эту картину, с особым усилием подавил смешок и поспешил к Тэхену, говоря: - Нет-нет! На голое тело это не надевай…по крайней мере не штаны. - Я м-могу надеть на ноги еще что-то? - Да, и это «что-то» называется трусы, - тихо подсказал Чонгук, протягивая ему боксеры. – Я НАДЕЮСЬ, что ты знаешь, как их одевать… К счастью, Тэ догадался. Дело было в том, что доктора в психлечебнице не тратили денег на такие мелочи, и ходить в широких штанах на голое тело было нормальным. Ким Тэ надел нормальную одежду, но сильно при этом не изменился. Все укусы на руках и страшные впалые пятна остались неизменными. Чонгук усадил парня на кровать и принялся расчесывать его патлы, прямо как заботливая мама. Вчера Чимин постарался вымыть Тэхену волосы и нашел много всего необычного: опилки, крошки, сухую краску, седые волосы (??) и на закуску листочек. Теперь от него вкусно пахло – уже есть маленький шажочек в нормальное общество. - Теперь можно появляться в люди, да? – подмигнул ему Чонгук, ведя за собой на кухню, где вовсю пахло жареным завтраком. Тэхен, проходя из коридора на кухню, стукнулся мизинцем о косяк двери и рухнул на пол, привлекая к себе внимание двоих парней. Скривившись, Чимин спросил: - Больно, представляю… - Да нет, у м-меня аналгезия, - ответил Тэхен, вставая и даже не хромая. - Уж не знаю, позавидовать мне или посочувствовать.. – пробормотал Чимин, ставя на стол сковородку.

***

Хаён, как могла, делала так, чтобы мысли Дольчон вернулись из далекого космоса на землю, но сама девушка думала иначе. Точнее, она не просто думала иначе – она отказывалась думать о чем-либо другом. В ее сердце теплилась лишь злоба и горечь, а Ким Тэхен представал перед глазами вновь и вновь. Дольчон не знала, откуда он появился и почему так неожиданно. Может, это добрый знак – может, настало время отомстить… - Чонгук и Чимин не позволят тебе подойти к нему даже близко, - словно бы прочитала ее мысли Хаен. – Так что брось ты все это. И да, ты не посмеешь его убить. Он даже не знает, за что перед тобой провинился. - Я заставлю его…вспомнить… Неожиданно холодный столб воды окатил безумную девушку с макушки и до пят, заставив ее все же спуститься на землю. - Хаен! – закричала Дольчон, вскакивая. – Ты дура!!! - Нет, это ты! – перекричала ее Хаен. – Ты совсем уже с ума сошла?! Твой старый друг появился из прошлого, ты ходила с ним гулять, готова была влюбиться в него и начать жизнь заново, но твои мысли занял лишь какой-то псих, который даже не помнит тебя! И ты ли не глупая?! Дольчон, ты сама сумасшедшая! Опустись ко мне, немедленно, или я здесь больше не живу! Шатенка смахнула с себя капли воды и укусила нижнюю губу, впав в глубокое раздумье. В кого она превратилась за один вечер?.. Сама в безумца, похлеще Тэхена. Да, она не могла принять того, что убийца ее матери оказался жив. Да, она не могла принять факта того, что он теперь живет в одном городе с ней. Но это не было поводом для желания закопать Тэхена – ее старого друга – учитывая то, что он был болен. «Но все же…» - Хаен… - Дольчон крепко обняла подругу. – Я не знаю, как жить дальше. Помоги мне. Я запуталась. Рыжая поскреблась ногтями по спине Дольчон. Она не знала ответа на данный вопрос, но сказала то, что пришло ей на ум: «Смирись». Она не могла поставить себя на место подруги. Такую ситуацию сложно представить, ведь это было не обычное предательство друга. - Ты права, я должна взять себя в руки, - Дольчон отстранилась. – Мне надо извиниться перед… - Тэхеном? - Нет, перед Чонгуком за свое поведение. Хаен другого и не ожидала. Пожав плечами, она ушла мыть посуду, а Дольчон схватила телефон и набрала сообщение: «Я могу приехать через полчаса?». - Хаен, поедешь со мной? – крикнула девушка из зала. Сквозь шум посуды и текущей воды послышался ответ: - Куда это ты собралась? - К Чонгуку, конечно. - Ага, щас, я там лишняя. - Но я одна боюсь! Телефон в руках завибрировал, и Дольчон смогла прочитать следующее: «Можешь, конечно. Но ведь…» Он не продолжил, но девушка смогла догадаться, и потому напечатала: «Я хочу извинится»

«Тогда приезжай»

«Я буду не одна, со мной подруга»

«Отлично, только одень ее поскромнее, а то Чимин любит охотиться»

Дольчон усмехнулась и откинула гаджет в сторону. Хаен также шумела посудой, а она впервые за долгое время улыбнулась, вспомнив сейчас выражение лица Чонгука. Наверняка он сейчас закусил нижнюю губу, вспоминая ее личико. А она – его… Стая бабочек щекотало крыльями низ живота, заставляя Дольчон смешно сморщить носик и скатиться по дивану вниз. - Ну так что, ты оделась? – спросила Хаен, заходя в зал. - Сейчас буду. Ты, кстати, тоже. - Я?! Уже через 10 минут Хаен стояла в коридоре и лениво рассматривала свои ногти, терпеливо дожидаясь медленную подругу. Дольчон долгое время примеряла на себя приличные, но красивые вещи. И почему она так волнуется? Раньше все было проще: это Чонгук волновался перед ней, а не она! Все же, время сделало свое… В итоге Дольчон надела белую обтягивающую футболку и джинсовый сарафан, наплевав на прическу. Ее тонкие черные волосы было ни собрать, ни заплести. - Ну наконец-то! – воскликнула Хаен. – Идем? - Идем, - выдохнула та. Итак, стоя перед дверью, Дольчон дрожала. Она дрожала по двум причинам: Чонгук и Тэхен. Если с волнением перед Тэ она могла справиться, то перед вторым – отнюдь. Что-то подсказывало ей, что теперь не Чонгук будет влюблен в нее по уши, а как раз-таки наоборот… И этот «что-то» была Хаен, которая стояла за спиной подруги, спрятав все волосы под шапку. - Влюблена, да? – шептала она. – Сейчас посмотрю на твоего избранника. - Перестань, Хаен.. - Стучи давай! – неожиданно подруга отодвинула в сторону Дольчон и громко постучала. После такого Дольчон обмерла, слыша незамедлительные стуки за дверью. Она даже не успела сглотнуть, как дверь открылась, и на пороге появился Чимин – растрепанный, в белой майке и черных коротких шортах. Он гостеприимно улыбнулся, едко спрашивая: - Мать Тереза пришла извиняться? Дольчон закатила глаза, говоря: - А ты не изменился, Чимин. - Зато ты – да, сладкая, - причмокнул он, пропуская девушек внутрь. – С кем ты пришла? - Я Хаен, я тут типа группы поддержки.... – уныло отозвалась та. - Что? Почему в шапке? – спросил Чимин. - Скажем там, я, гм, страшная, - усмехнулась Хаен. – И шапку не сниму. Чимин любезно проводил их в зал, где сидел Чонгук. Шатен, при виде Дольчон, быстро встал, улыбаясь девушке и незаметно краснея. «О боже, она красива в любой одежде», - подумал он и тихо вздохнул. Дольчон подтолкнула вперед Хаен и заговорила: - Знакомься, это Гарнет, но можешь звать ее Хаен. Она недавно приехала в Корею. - А что в шапке? – поинтересовался Чонгук. - Да потому что я шампунем не тем голову помыла, - соврала та. Предстать перед чистыми корейцами в рыжем цвете Хаен не хотела. Они все такие аккуратные, натуральные, и лишь она одна в неформальном стиле. Вот когда она подкрасится в родном стиле, тогда можно будет смело сливаться с корейским народом. Девушки сели, а Дольчон несмело сказала: - Простите меня оба… Я тогда повела себя агрессивно. Мне стыдно за свое поведение. Я не должна была себя так вести. Наступило молчание, словно парни ждали еще чего-то. Чонгук выжидающе смотрел на Дольчон и, не стерпев, переспросил: - И всё? Дольчон нахмурилась и поинтересовалась: - А что-то должно быть еще? - Ты обидела не нас, - с нажимом ответил Чимин. – Знаешь, я отличаюсь от Чонгука прямолинейностью, и сейчас скажу тебе одну вещь… - А я, пожалуй, выйду в туалет, ладно? – нервно усмехнулась Хаен и выпорхнула в коридор, шумно вздыхая. Лишь покинув просторы зала, девушка почувствовала себя облегченно. Она не слышала (да и не хотела) голоса Чимина, который что-то предъявлял пристыженной Дольчон. Она обрадовалась, что смогла покинуть напряженную атмосферу. Направляясь на цыпочках через длинный коридор, она вдруг услышала его…. Пение… Тихий, но мелодичный голос напевал старинные мотивы неизвестной Хаен песни. Почему ты так далеко… Взмах твоих ресниц подобен крыльям…Хаен замерла перед полуоткрытой дверью, не решаясь двигаться дальше. В небольшую прощелочку открывался вид на сидящего на холодном кафеле бледного парня с уродливой и отталкивающей внешностью. «Такой неприятный», - пролетело в голове у девушки, пока она незаметно его разглядывала. Она бы могла сказать, что он больше смахивал на зомби, чем на человека. Нетрудно было догадаться, кем был тот парень – сумасшедший, видимо, Тэхен. Дальнейшие его действия напрягли Хаен. Поднеся к губам пальцы, Тэхен несколько раз дернулся, прежде чем впился зубами в кожу. И ладно бы, если б он просто укусил – но он начал пытаться ухватить зубами не зажившие обвисшие шкурки кожи и тянуть их на себя. Хаен замерла, глядя на то, как Тэхен дергается и расковыривает пальцы до появления крови, жадно кусая их и пережевывая маленькие отрывки засохшей кожицы. И только тогда, когда кровь стала стекать на кафель, Хаен быстрым шагом направилась к Тэхену, ухватив его за руку и дернув на себя. - Эй! – сердито окликнула она. Тэхен испуганно дернулся назад, вырывая руку от внезапной девушки. Хаен опустилась перед ним на колени и вдруг поняла, что совсем его не боится. Нисколько. Она взяла руку парня и обмотала его платком (благо, она всегда его носила с собой). Сиреневая ткань впитывала в себя кровь, пока Тэхен неотрывно и молча рассматривал незнакомку. - К-кто ты? – спросил он. - Мое имя Гарнет, - тихо ответила Хаен. – Но ты можешь звать меня Хаен, так будет проще. Тэхен убрал руку на колено, не отрывая глаз от девушки. А Хаен лишь улыбалась, видя такое заинтересованное лицо. - Почему т-ты улыбаешься? – спросил Тэхен. – Об-бычно все меня пугаются. - А ты забавный, - ответила Хаен. – Я не знаю, почему все тебя избегают. У тебя приятная внешность. - Н-нет. Хаен удивленно вскинула брови, пока Тэхен не спеша доставал маленькое зеркальце. Он не хотя посмотрел в свое отражение и неожиданно, резко кинул зеркальце на кафель, заставляя покрыться маленькими трещинами. Хаен быстро подобрала зеркало и встала, удивленно спрашивая: - Ты чего? - Я м-монстр. - Тэхен, в мире есть люди, которые на самом деле монстры, - ответила Хаен. – Не физически, а морально. И ты не монстр! - Эт-та девушка… - Тэхен кивнул на детскую фотографию Дольчон. – Она считает меня и-им. Но я ее н-не помню. Я н-не знаю, что я ей сделал. М-мне жаль, что я н-не могу изменить себя. Хаен неожиданно разозлилась на подругу, когда увидела под челкой Тэхена запекшуюся кровь. Она усадила Тэ на кровать и сказала: - Она тебя больше не тронет, я буду с тобой, ладно? Внезапно вошедший Чонгук разрушил идиллию между двумя собеседниками, временно ломая начавшийся разговор. Облегченно вздохнув, шатен произнес: - Я рад, что ничего не произошло. - Он довольно-таки милый, - улыбнулась Хаен. – А что такое? Дольчон осталась с Чимином? - Она за дверью… Едва тот договорил последнюю фразу, как Тэхен залез на кровать вместе с ногами и отполз к спинке, поджимая к себе колени. На его лице не было страха, скорее, смирение или вымученная готовность к худшему. Но вошедшая Дольчон не вела себя агрессивно. Она глядела в пол, боясь даже посмотреть на Тэ. Хаен на всякий случай встала рядом с кроватью, но этих мер не понадобилось. - Извини, - в воздух начала говорить Дольчон. – Мне с трудом даются эти слова, но я искренне прошу прощения, что нанесла тебе вред. И снова тягучее и невыносимое молчание. Оно так сильно бесило Хаен, что ей хотелось выброситься с окна. Оно длилось всего пять секунд – может, чуть больше, - но рыжая девушка уже начала сходить с ума. Наконец, Чимин прервал тишину: - Он не в обиде на тебя. Он думает, что это было заслуженно. - Правильно думает… - шепотом произнесла Дольчон. - Дольчон, - окликнул ее Чонгук. - Извини… Тэхен подался вперед и неуверенно начал: - Скажи мне, ч-что случилось. Я, м-может, смогу заслужить т-твое доверие? «Нет!» - подумалось Чонгуку. «Не смей!» - округлил глаза Чимин. «Поздно…» - сокрушенно вздохнула Хаен, зная свою подругу как облупленную. Дольчон набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула: - Ты убил мою маму. И знаешь, я никогда не смогу этого забыть, хоть ты и не будешь ничего помнить. Я пообещала Чимину не трогать тебя, но знай, что в душе я буду представлять, как кара тебя настигне… - Она уже его настигла, - перебил ее Чонгук, выходя вперед. – Ты не видишь, во что он превратился? Жизнь сумела покидать его как следует за прошедшие 4 года, а тебе и этого мало? Его слова мало смутили Дольчон, которая ответила: - Мало, я знаю, что он ничего не помнит. Я хочу суда. - Суд был, - встал на его защиту Чимин. – И он уже отсидел свое. В четырех белых стенах – измученный, как драная собака. Ты бездушная по отношению к нему, Дольчон. Ты таковой не была… - Он виноват в том, что со мной случилось! - Я н-не виновен. Все замерли, переводя взгляд на Тэхена. Казалось, всего одна простая фраза – но все присутствующие ошеломленно глядели на Кима, ожидая продолжения. Парень бегал глазами по комнате и говорил: - Я н-не помню, кто я, но я т-точно помню в голове строчку: «Не виновен». Я не знаю, откуда о-о-на взялась, н-но я уверен в том, что я не уб-бивал твою м-маму. - Сволочь!.. – Дольчон не смогла выдержать таких слов, вновь наполняя свою душу слезами и обидой. – Ты лжешь! Ты лжешь! Ты ничего не помнишь, сука! Чимин недобро зыркнул глазами в сторону плачущей девушки, и та сразу замолчала. Тэхен нахмурился. - Это был н-не я. В его голове словно что-то переключилось, а перед глазами все поплыло. Парень приоткрыл губы и внезапно поднялся на колени, отрывисто говоря: - А помнишь, я пытался тебе что-то сказать перед тем, как меня увезла полиция? Помнишь? Это было очень важное сообщение. Но ты не захотела меня слушать, подавляя мои крики в собственных слезах и закрывая уши руками. Я знаю, что мои оклики вспоминались тебе за эти 4 года, так вот, ты должна была знать… Он замолчал. Его глаза вновь приняли пустой и отсутствующий взгляд, а ноги подкосились, тело вновь осело на кровать. Чонгук судорожно сглотнул, не в силах ничего сказать. - Тэхен, ты ни разу не заикнулся, - произнес вполголоса Чимин. - Что, что ты хотел ей сказать? – быстро спросила Хаен, усаживаясь напротив Тэхена. Но парень поднял на нее свои глаза и лишь удивленно сдвинул брови, говоря: - О ч-чем ты? Я н-ничего не помню.