Сумасшедший

Разрывая ветровку и кожу о ветки плюща, Ким Тэхен на ватных ногах пробирался по незнакомой и лесистой местности. Психанув, парень сбросил с себя ветровку и тут же зарядил колючей веткой по брови, рассекая ее и жмурясь от боли. Тэхен резко и остервенело закричал, выражая всю свою беззащитность и бессилие через громкий крик. Кто его мог услышать в лесу? Мокрый, окровавленный, почти инвалид, он пробирался дальше и дальше, тяжело дыша горячим паром. Это был вечер. Холодный, морозный вечер. У Тэхена окоченели руки и пальцы, но он упорно продолжал идти, не позволяя слезам пролиться из глаз. Он не должен позволять себе плакать в такой ситуации, какой бы трагичной она ни была. Звезды на небе поочередно зажигались, как вдруг Тэхен наступил ногой в глубокую и грязную лужу. Рывком вытащив лодыжку, парень опрокинулся и упал на спину, под которой тут же треснули мелкие ветки. Пролежав так пару секунд, парень глубоко вздохнул и стал избивать ледяные щеки каменными ладонями. - Не плачь, не плачь, - приказывал он себе. Джорджи, его единственный и любимый щенок, теперь покоится где-то на дне реки, а Ким даже не смог спасти его. От собственной ненависти Тэхен хотел прямо сейчас убить себя, и плевать было на того дьявола, который только и ждал момента смерти, чтобы вдоволь намучиться со своей жертвой. Холодная земля обездвижила беспомощного парня, и он устало прикрыл глаза. Кровь на руках давно засохла и покрылась отвратительной пылью, а расквашенный нос и вновь истекшее кровью плечо нестерпимо ныли. Ким Тэхен не мог чувствовать свое тело из-за нестерпимого холода, ведь после того, как он выбрался из реки, его одежда насквозь пропиталась водой и илом. Прилипшая грязь спутала волосы и забилась в красные царапины, и Тэхен решил: «И все же лучше умереть». И жизнь на земле, и жизнь по ту сторону света одинаково мучительна. И там, и там найдутся те, которые испортят ее и превратят в Ад.

***

- Как вы могли вообще оставить его одного?! – кричала Хаен, разрывая гламурный журнал в тонкие полоски и швыряясь ими в озадаченных Чимина и Юнги. – Вы ведь знали, что его опасно оставлять одного! - Но мы ведь на минуту отлучились! – оправдывался Чимин, поднимая раскиданный мусор. – Нас срочно позвал наш учитель по экономике, что мы могли сделать? - Вам важнее экономика, чем Тэхен?! – рявкнула Хаен, запуская тяжелой книгой в Юнги. Парень нагнулся, и книга прилетела точнехонько в нос Чимину, который поднимал очередную скомканную страницу журнала. Дольчон неподвижно сидела в кресле и буравила одну точку пустым взглядом, не видя и не слыша ничего вокруг. Тэхена нет, парни ушли в институт в 5 часов вечера, а на часах уже десять ночи. Куда он мог пропасть? Может, его забрал Чонгук?.. Кстати, шатен уже давно не отвечал на звонки. Это было больше, чем просто подозрительно, это уже пугало, ведь шатен не отличался злопамятностью, чтобы дуться на кого-то. К тому же, это по вине Чонгука Тэхен тогда разбил себе колено… Что вообще происходит в последнее время?! Мин Юнги схватил за руки бешеную Хаен и повысил голос: - Мы пойдем с Чимином искать его по всему городу, а вы попытайтесь дозвониться Чонгуку. - Звонили уже, - тихо сказала Дольчон, поднимаясь. – Мы даже не знаем, где он. Чимин протяжно взвыл, воздевая руки к потолку и громко кликая: - Господи! За что ты так с нами? Почему один за другим пропадают наши приятели? За что ты так нас не любишь?! - Тогда я поеду искать Чонгука, хватит ему уже прятаться, - решил Юнги, хватая куртку. – Чимин, ты иди куда-нибудь и поспрашивай людей о Тэхене, а Хаен пусть идет в институт и узнает, кто видел его последним. - А я? – спросила Дольчон, складывая руки на груди и с вызовом глядя на «лидера». – Ты забыл обо мне? Юнги раздраженно зыркнул в ее сторону и как можно спокойнее произнес: - А ты пока приберись дома. У тебя пыль сто лет никто не вытирал. - Я сегодня утром наводила уборку! – задохнулась от возмущения Долли. - В любом случае, ты – дома! - А не ахринел ли ты?! - Дольчон, хватит перепираться, - приказал внезапно Чимин, натаскивая шапку на уши. – Тебе правда лучше не выходить. Не ты ли пыталась какое-то время отомстить бедняге Тэ-Тэ? - Это было давно! – вскинулась Дольчон, повышая голос и выходя из себя. Кем себя возомнил этот чертов Мин Юнги, чтобы приказывать ей? Но внезапно на сторону парней встала Хаен, уговаривая Дольчон остаться дома на случай, если вдруг кто-то позвонит на домашний телефон или (не дай Бог!) приедет полиция с плохими вестями. Дольчон обиженно развернулась и ушла на кухню, не желая видеть, как ее друзья уходят на поиски без нее. Почему Юнги приказал ей сидеть дома? Он… волнуется? Много лет назад, когда девушке только исполнилось 15 лет, симпатичный и красивый парень в их дворе признался ей в любви. И тогда Дольчон поняла – она хочет провести с этим человеком всю жизнь. На ее мысли повлиял молодой возраст: то время, когда каждая девочка мечтает об ухаживаниях, цветах и романтики… Какая же она дура, ведь она думала так же, как и другие. Она повелась на признание Юнги, так как любила его еще с детства. Точнее, она думала, что так и есть. Сейчас чувства пропали, и Дольчон была скорее зла и разочарована, ибо в самый переломный момент ее жизни – во время смерти матери – Юнги просто взял и улетел в другую страну, сказав ей самые обидные слова: «Ты мне не нужна». А Тэхен… Тэхен и вовсе перестал для нее существовать. Швырнув подушку в стенку, Дольчон откинулась к стенке и прикрыла глаза. И в этот самый момент ей в голову пришла идея пойти поперек желаниям друзей. Быстро вскочив со стула, Дольчон схватила легкую куртку и выскочила из дома, заперев его на ключ. Позади ее дома находилась закрытая школа, Дольчон прошла мимо нее и старалась прислушиваться к каждому звуку. Но ночь была тихая.

***

Чонгуку было нелегко то ли из-за курения, то ли из-за непонятных ощущений. Плечо все также ныло, в желудке было пусто, а еще чувствовалась некая напряженность и взволнованность непонятно отчего. На душе было тяжко, и парня все время преследовали плохие предчувствия. А что если с Тэхеном случилась беда? Шатен на миг потянулся за курткой, но потом одернул руку и почесал макушку. Ну, ему теперь какое дело до Тэхена? У него ведь теперь есть друг – Мин Юнги. В кого превращается Чонгук? Парень не мог разобраться в себе. То он чувствовал ненависть, то раскаяние по отношению к бедному парню. Что-то стремительно менялось под носом у них всех, но что именно – Чон понять не мог. - Ай, похрен, - махнул рукой Гук и все-таки надел куртку, выскочив из дома и не закрыв его на ключ. Ибо какой человек потревожит его обитель, если тут давно никто не живет? Недавно шатен понял удивительную вещь: бабушка Тэхена все еще жива, но, однако, сильно больна. Каждое утро и вечер она выходила на крылечко и усаживалась в скрипучее кресло, скорбным взглядом всматриваясь за горизонт и смахивая фиолетовым платочком крупные слезинки. Глядя на старушку из окон своего детского дома, Чонгуку иногда невольно хотелось подойти к ней и выплакаться, закричать «Это я, бабуль, старый друг вашего внука!». Но какой был в этом смысл?.. Рассказать ли остальным о живой бабушке? Чонгук думал над этим, пока ехал к домику Дольчон. Как бы все они обрадовались, если бы увидели ее… Эта добрая старушка всегда пекла восхитительные рисовые пирожки и цветочный чай, а после приглашала всех детей к себе на чаепитие. Тэхен очень похож на бабушку... - Ей все равно скоро помирать, - гнусно прошептал Чонгук, сворачивая в город. От собственных слов у парня округлились глаза. Неужели он только что сказал это?! Но ведь он всегда желал людям только добра… Чонгук несколько раз проморгал и не на шутку испугался. Почему в последнее время его посещают только плохие мысли? - Что со мной творится? – прошептал он сам себе и вдруг ощутил резкую боль в голове. Круто повернув машину на обочину, парень, не заглушая автомобиль, дернул себя за волосы и с хрипом откинулся на сиденье. С каждой минутой голова болела сильнее и сильнее, будто вот-вот взорвется или расколется, как переспелый орех. «Воздух…» - прокряхтел Чонгук и, раскрыв дверь, буквально вывалился на тротуар, жадно вдыхая ночную свежесть.

***

Черный тоннель… яркая точка в самом конце… Это и есть то место, о котором столько говорят, да? Это проход на тот свет? От светлого шарика веяло теплом и уютом, словно это был вход в Рай. О, а еще этот голос. Волшебный и дивный смех, который заполнил все пространство и заставлял невольно улыбаться и морщиться от удовольствия. Детский голос хохотал и что-то кричал, и в конце концов можно было разобрать слова: «Смотрите, смотрите – там земляника!» «Давайте наберем полное лукошко и отнесем в наше логово?» «И потом можно будем устроить пикник, да?» «Ребята, смотрите! Это же родник! Настоящий!» Было удивительно приятно слушать наивные речи об обычных находках. Это так прекрасно – иметь счастливое детство, не задумываясь о мировых проблемах и прочих-прочих мелочах. Живи себе, играй в песочнице и собирай землянику. «Тэхен!» - Тэхен, посмотри на меня! Ну же! Свет в конце тоннеля стал все больше и ярче, пока не вытеснил черные стены. Парень с огромным трудом разлепил веки и на миг почувствовал, как отрываются друг от друга нижние и верхние ресницы. В глаза попал мелкий мусор и грязь, которая осыпалась на ресницах, и парень несколько раз проморгал, чтобы привыкнуть к свету и взглянуть на обеспокоенные лица двух людей. Первое, несомненно, принадлежало Дольчон, которая обдавала горячим паром изо рта лицо Тэхена. Второе – мужское – было не знакомо, но по костюму можно было догадаться, что это какой-то местный дворник. Мужчина посветил мелким фонариком в глаза парню, отчего тот сильно зажмурился, и бодро произнес: - Уже реагирует. Можно вызывать скорую. - Не надо скорую, - вступилась Дольчон. – Я сама о нем позабочусь, если вы поможете мне дотащить его до во-о-он того дома! Мужчина положительно кивнул и подхватил Тэхена на спину, приказывая сцепить руки в замок. Но парень был не в силах даже пошевелить пальцем. Он теперь не только не чувствовал тело, он уже не мог нормально думать. Беспомощно раскрыв рот, Тэхен ронял слюни на жилетку офицеру и склонял голову к его затылку. «До чего я дожил, - подумал парень, закатывая глаза, - я уже не могу нормально держать голову на плечах». Кряхтя, немолодой дворник тащил ледяную, как лед, тушу измученного и кровавого парня. Одежда на Тэхене встала, как во время зимнего купания в проруби, и стала более похожей на простые доски. Дольчон поспешно семенила следом и позже открыла дверь в свой дом, впуская напряженного дворника внутрь. Мужик бросил Тэхена на диван и, пробормотав что-то вроде «Эх, молодежь… наркоманы одни», вышел обратно. Девушка быстро кинулась к Тэ и заверещала: - Тэхен? Тэхен! Ты можешь слышать? Если да, то моргни. Титаническими стараниями Ким еле-еле разомкнул веки и снова закрыл глаза, все еще не чувствуя конечностей. Может, он все-таки умирает, и счастье привалило к нему? Дольчон приложила руку к губам и, стараясь не плакать, принялась укутывать парня в шерстяной плед. - Сейчас станет чуть-чуть полегче. Боже, ты весь холоднее снега. Надо сначала снять с тебя эти льдышки, а то совсем обморозишься. Откинув плед в сторонку, Дольчон дрожащими пальчиками принялась расстегивать пуговицы на рубашке парня, с ужасом разглядывая кровавое пятно в области плеча и изорванные рукава. Ей крупно повезло, что по дороге к парку она встретила того самого дворника, несшего на руках бездыханного парня. Удача! Откинув рубашку на пол, Дольчон не осмелилась трогать брюки, а сразу же аккуратно сняла бинты, с ужасом разглядывая грязную рану. Тэхен тихо застонал, прикусывая губу. - Я не врач, - с обидой на саму себя прошептала Дольчон, поглаживая крепкое плечо. – Когда вернутся мальчики, я обязательно вызову врача. Потерпи, Тэ, и грейся! Накрыв его тем же пледом, Дольчон вспомнила о том, что ее телефон забрала Хаен и опечалилась. Плохи дела… - Г… г… - с усилием произнес Тэхен, шевеля губами. Девушка моментально наклонилась и переспросила: - Что такое? Что ты хочешь сказать? - Г… губы онемели, - наконец сказал Тэ, глядя на девушку. – Я х-хо-хочу теплую воду. - Я мигом! Девушка подорвалась на ноги и уже через минуту прибежала с кружкой горячего чая. Слегка приподняв тяжелого Тэхена на локти, Дольчон приложила чай к мужским губам и с облегчением видела, как тот жадно пьет теплый напиток. Поставив кружку на пол, Дольчон снова принялась расспрашивать Тэ, но тот лишь поглубже зарылся в плед и замолчал. «Сказать ей, что я потерял Джорджи? – рассуждал он, отворачиваясь к стене и не желая больше встречаться с Дольчон даже взглядами. – Я такой слабак. Я такой трус. Пока я плакал и валялся на мостовой, как последняя сопля, моего щенка утопили. Должен ли я сказать Дольчон, что после этого случая хочу умереть?» Внезапно в дверь постучали. Дольчон быстро встала и направилась в коридор, радуясь быстрому возвращению Чимина и Юнги. Но за дверью стояли отнюдь не они… По-странному глядя на девушку, Чонгук произнес: - Я могу войти? Дольчон с растерянным видом отошла в сторонку и пропустила парня внутрь, закрывая дверь. - Я так рада, что ты вернулся! – наконец улыбнулась она. – Мы все тебя ждали! - Я тоже ждал, - загадочно и едва слышно произнес Чонгук, рассматривая коридор. – А у тебя уютно. «Что-то с ним не так…», - нахмурила брови Дольчон, но продолжила отметать от себя плохие мысли. Шатен обернулся к ней и с присущим ему беспокойством спросил: - С Тэхеном все нормально? Я приехал проведать его. - Ну… - девушка замялась. За эти дни Ким «успешно» смог порвать плечо, потеряться и вернуться в ужасном состоянии, и еще много чего. Девушка коротко рассказала Чонгуку о событиях и прошла в зал, где на диване, свернувшись калачиком, лежал Тэхен. Слегка затронув Тэ за грязные волосы, Чонгук позвал: - Тэ, приятель, ты как? Тэхен заметно вздрогнул. Дольчон напряглась. Негативное чувство не посещало ее ни на минуту, особенно после того, как больной парень даже не повернулся на зов того, по которому очень скучал. Все дни до этого момента именно Тэ-Тэ грустил из-за отсутствия Чонгука; он часто рисовал своего первого друга и спрашивал у всех, когда к нему приедет его приятель. Со стороны это выглядело очень мило, словно младший братишка плачет по старшему хену. Но сейчас... Казалось, будто Чон тоже немало удивился. Присев на краешек дивана, шатен шмыгну носом и сделал еще одну попытку. - Что-то случилось? Тэхен, я пришел к тебе. Ты, наверное, очень обиделся из-за моего последнего поступка, но я тоже очень зол на себя… Парень упорно не желал поворачиваться и даже закрыл глаза. Да что происходит?! Чонгук со вздохом поднялся и встретился глазами с только что вошедшими Чимином и Юнги. Чимин заметно обрадовался, а вот Юнги напрягся… - Гукки! – воскликнул Чимин, бросаясь на шею другу. – Приятель, ты где был? Ты вернулся? - Да, да, - вздохнул Чонгук, - я вернулся. - А где Хаен? – спросила Дольчон. - Мы отвезли ее домой, пообещав заехать завтра. Она уже устала и хочет спать, - ответил Чимин, присаживаясь на стул и неожиданно вскочив обратно на ноги. – О! Тэхен! Ты жив?! Юнги мигом подскочил к Тэ и уселся рядом, тараторя, как сорока: - Хэй, ты как? Все нормально? Ничего не сломал? Мы вызовем врача, да, Чимин? Ким Тэхен неуверенно повернулся к Юнги и слегка улыбнулся, показывая свою радость от его прибытия. Что-то новое и злобное кольнуло душу Чонгука, когда он увидел, как они улыбаются друг другу, как они рады видеть их. Глаза шатена медленно наливались кровью, но он держал себя в руках, чтобы не подойти к Юнги и не ударить его. За что? Ну вот, опять плохие мысли… В последнее время он привык думать о Тэхене, как о своей собственности. Чимин вызвал по телефону врача на дом, чтобы подлатать все раны Тэхена, а тем временем Юнги говорил обмерзшему парню: - Ты можешь рассказать нам обо всем завтра. Хотя я знаю, что на тебя напала шайка Джухена. Тебе нужно просто немного поспать и… Тэхен внезапно откинул плед и как ужаленный сел на диване, распахнув глаза от ужаса и негодования. По комнате прошелся обеспокоенный возглас: - Я не буду спать, Юнги! Чонгук снова странно посмотрел на испуганного юношу и сложил руки на груди. Мин Юнги как можно спокойнее объяснил: - Как бы ты ни хотел, тебе надо спать. Надо, Тэ… - Обойдусь! – закричал Тэхен, вскакивая с дивана и морщась от жгучей боли в плече и ногах. Свои пальцы он все еще не мог почувствовать. Чимин попытался оттянуть его за руки на диван, но Ким вырвался. – Отстаньте со своей заботой! Я не хочу спать! - Ты как маленький, Тэхен! – воскликнул Чимин. Ситуация была бы смешной, если бы не ее трагизм. Тэхен отошел к стене и, вытянув руку вперед, запричитал: - Я не лягу спать! Понятно? И вы меня не заставите! Дольчон быстро подошла к парням и шепотом спросила, что теперь делать. «Его надо уложить спать», - твердил Юнги, но методы решения не предлагал. Внезапно Чонгук вытащил из кожаной сумки силиконовую пачку с прозрачной жидкостью и надписью на ней - «Пропофол». Протянув пачку Юнги, шатен негромко пояснил: - Это снотворное, его обычно вкалывают людям, страдающим от бессонницы. Юнги внезапно поморщился и спросил: - Ты че, курить начал? - Давайте потом, ладно? – попросила нервно Дольчон, выхватывая пачку. – Чон, возьми в моей аптечке шприц. А мы пока подержим Тэ… Тэхен все еще стоял у стены и бегал глазами по заговорщикам. Когда Юнги и Чимин стали приближаться к нему, парень не на шутку испугался и попытался бежать, однако приятели уже успели схватить его за руки и усадить на пол. Из-за травмированного плеча Тэ почувствовал сильную боль, однако страх перед новым ночным кошмаром не покидал его, и тогда псих попытался ударить друзей ногами. У него это даже получилось – он успешно заехал коленом в подбородок Чимину, однако тот не потерял бдительность и сильнее скрутил парню руку. Оставалось только кричать, и Тэхен воспользовался этим методом. Отчаянно брыкаясь и извиваясь, парень кричал на весь дом, особенно когда увидел Дольчон с шприцом в руках. - Я не хочу! Пустите! – орал тот, еще сильнее выкручиваясь. - Я не могу вдеть иглу, он сильно двигается! – пожаловалась Долли. Парни налегли на ноги Тэхену и еще сильнее скрутили конечности, предоставляя девушке свободную вену на руке. Дольчон быстро ввела лекарство и бросила шприц к камину, поднимаясь на ноги и отходя к дивану. Чонгук незаметно улыбнулся, когда увидел, как Тэ перестал брыкаться. Ким все медленнее и медленнее двигал ногами, пока через две минутки не сомкнул глаза и не свесил голову. Чимин подхватил бездыханное тело психа и потащил того на второй этаж, отвесив легкий поклон в сторону Чонгука. - Дольчон, иди пока куда-нибудь в сторону, - попросил Юнги. Дождавшись, пока девушка поднимется на второй этаж за Тэ и Чимином, седовласый парень подошел к Чонгуку и холодными нотками спросил: - Чего тебе надо? - Мне? Шатен насмешливо выгнул брови и поднялся с дивана, встречаясь нос к носу с парнем. - Я пришел проведать Тэ, - ответил он. - После того, как выкинул ту выходку? – спросил Юнги. – Я ведь знаю тебя, Чон. И в последнее время мне ты не нравишься. - А мне ты всегда не нравился, - спокойно ответил Гук. – Помнишь, что я сказал тебе в последнюю нашу встречу? Если еще раз увижу – убью. Так вот, когда Тэ поправится, я с удовольствием набью тебе морду за твое возвращение в Корею. - Вот как? Шатен взял куртку и вышел на улицу, даже не расслышав вопроса Юнги.