Сумасшедший

«Медицинская карточка; история наблюдений. 1. ФИО: Ким Тэ Хен; 2. Дата рождения: 21.01.1996 3. Когнитивные/перцептивные симптомы: нарушение логических взаимосвязей мыслей, отклонение от общепринятых норм поведения. 4. Жалобы: инсомния, нарушения приема пищи, личностные расстройства, существование двух различимых личностей, провалы в памяти, резкая перемена в настроении, мания преследования. 5. Диагноз: диссоциативное расстройство личности, паранойя. 6. Процесс лечения: 1.1. Психотерапия: клинический гипноз, когнитивная терапия. 1.2. Препараты:….» Чонгук искривил лицо в подобие брезгливости и непонимания, после чего недовольно пробормотал: - Что?.. Инсомния*, когни…конги… что за муть вообще?! Вернувшись пару минут назад в старый дом, шатен поставил себе цель - наконец-таки прочитать историю болезни Ким Тэхена. Хотя многие из слов ему были непонятны, это не помешало парню включить на ноутбуке Интернет и читать обо всем подробнее. Найдя нужную информацию, Чонгук бормотал: - Так-с… отсутствие сна, ага, так значит, он в больнице страдал этим. А что это за личностные расстройства?.. Что? «Википедия» попыталась подробнее объяснить Чонгуку эти термины, но парень лишь раздраженно вздыхал и мотал головой, приговаривая: - Что за медицинские заклятья? Тут есть что-то на корейском языке? Блять. Отставив в сторону ноутбук, парень вернулся к медицинской карте. Что-то явно не сходилось. Обычно раздвоение личности вылечить невероятно трудно, а узнать причины появления шизофрении – тем более! Если предположить, что в детстве у Тэ случилась психическая травма, то все оказывалось просто. Но было одно но: у Тэхена не было таких травм. Мальчик с самого рождения был этаким лучиком света среди серых тучек. Хотя он и не видел своих родителей, но зато счастливо жил с бабушкой, а накануне главной трагедии вел себя как обычно. Но если вдруг он сошел с ума в ту самую ночь? Чонгук помотал головой. - И все же. «Препараты*: персен, мелаксен (снотворное), пирацетам (работа мозга), холим, креатин…» - И бла-бла-бла, - вздохнул Чонгук, складывая тетрадку обратно в сумку. На мгновение он замер, пораженный одной едкой мыслью. – Но я ведь дал ему пропофол… Ай, похрен, то же снотворное. Через некоторое время, лежа в кровати, Чонгук пусто глядел в потолок и кое-как игнорировал головные боли. Что-то шло не так. Что-то надвигалось очень и очень плохое. Может, не стоило давать Тэ снотворное? Он все время твердит о каком-то монстре, но разве врачи не «выгнали» из него эту вторую личность? Если он избавился от нее, сидя в психлечебнице, то откуда у него мания преследования? Поймав себя на негативных мыслях, Чонгук отвернулся к окну и постарался думать о чем-либо другом. «В любом случае, что с ним может случиться?».

***

Молодая медсестра уже заканчивала промывать рану спящему Тэхену, а Юнги по-прежнему сидел на стуле возле его кровати и не хотел идти спать. Гораздо комфортнее было сторожить сон похорошевшего друга, который так изменился за эти годы. К слову говоря, у Тэхена бесследно пропали фиолетовые мешки под глазами, лицо стало более округлое (а не тощее и уродливое, как раньше), да и в весе паренек поднабрал. Глядя на него уже и не подумаешь, что тот когда-то был сумасшедшим. Юнги улыбнулся, вспоминая малыша Тэ-Тэ. Первый день их знакомства. Фингал под глазом. Первые сопли и слезы. «Йа, этот малой в первый день нашего знакомства довел меня до слез», - еще шире заулыбался седовласый парень. Это было лето… …Соседские мальчишки собирались в центре города на стадионе, чтобы повеселиться игрой в мяч. Здоровые старшеклассники, прыщавые, как жабы, и их друзья-громилы принимали стадион за свою территорию, поэтому редко пускали туда «мелкотню». В группу «мелкотни» входили они – Юнги, Тэхен, Чонгук, Чимин и прочие дети, гораздо ниже ростом. И все же, когда по вечерам стадион пустовал, Юнги обожал приходить сюда и пинать мяч в одинокие ворота. Вот тогда-то он и испытал первые грустные ощущения, когда крепкий мяч прилетел ему в правый глаз, отчего Юнги отчетливо увидел радужные искры и салютики. Упав на траву, пятилетний мальчик принялся громко плакать, глядя на опешившего и испуганного малыша вдалеке. Тот малыш был странновато одет: вязанная повязка на лбу, старый бабушкин халатик и испачканные в траве руки. Четырехлетний пацан вразвалочку, как пингвин, подошел к Юнги и вдруг заплакал. «Ты, ты чего ревешь, глупый?» - плакал Юнги, потирая ушибленный глаз. «Я-я-я т-тебя сучайно удаил, - рыдал малыш, вытирая сопли и слезки. Маленький мальчик, видимо, не до конца научился выговаривать буквы «р» и «л». Юнги сквозь слезы улыбнулся и почувствовал себя виноватым. Протянув маленькую ручонку к волосам малыша, он улыбнулся и сказал: «Не плачь, давай лучше будем дружить?» «А ты пхостишь меня за то, что я тебя мячиком удаил?» - еще не до конца успокоился малявка, подбирая мячик. «Конечно! Как тебя зовут, малыш?» «Ким Тэхен, и мне четые годика вчеа испонинось», - улыбнулся Тэ, и тут Юнги со смехом заметил отсутствие двух передних зубиков у нелепого малыша. - Чудак, - шепотом сказал Юнги, - ты остался таким же смешным и наивным ребенком, каким показался мне в первый раз. Ты все так же волнуешься за других и плачешь, когда кому-то больно. Несладко тебе пришлось, малыш… - Извините, - окликнула его медсестра, с неожиданной боязливостью дотрагиваясь до руки Тэхена. – А он сам заснул? - Э… не совсем, мы вкололи ему снотворное. Что-то не так? Медсестра поспешно соскочила на ноги и накинула толстую куртку, вытаскивая из чемоданчика какой-то пакетик. Юнги подскочил на ноги и повторил свой вопрос, напряженно вглядываясь в глаза женщины. - У него нет пульса, - ответил медсестра. – Будьте добры накинуть на него куртку и спустить вниз, я везу его в больницу. Парень, не двигаясь, в онемении смотрел на то, как медсестра выбегает из комнаты и кричит Чимину помочь ему со спуском парня. Нет пульса?.. Как так?.. Седовласый парень от шока не мог двигаться, а когда голову посетила мысль о том, что Тэхен мог… - Чимин!!! – заорал Юнги, усаживая спящего (или мертвого, тьфу-тьфу) Тэхена на кровать и натягивая на него свою куртку. Пак тут же ворвался в комнату и без лишних вопросов подхватил парня на руки, спускаясь по лестнице вниз. Разбуженная от криков Дольчон с озадаченным выражением лица стояла на крыльце своего дома, не в силах до конца проснуться и понять, отчего возник переполох. Увидев Тэхена, которого уже укладывали на носилки, она резко повернулась к Юнги и закричала: - Что с ним? Юнги, что с Тэхеном?! Парень прошелся по девушке хмурым взглядом и поспешил к машине скорой помощи вместе с Чимином, оставив Дольчон на крыльце. Девушка не могла поверить в увиденное. Парень только-только вернулся еле живым из лесной глуши, и вот он опять без сознания едет в больницу. - Когда уже это закончится?! – со слезами на глазах вскричала Долли, прикрывая ладонями лицо. – Когда он уже встретит покой?! Прежде, чем прыгнуть в машину, Юнги напоследок подошел к Дольчон и нежным движением отнял замерзшие руки от заплаканного лица. «Когда-то ты плакала точно так же, - подумал он, с лаской вглядываясь в нежные черты лица, - когда я уходил от тебя». Дольчон отвернулась от парня, но тот перехватил ее локоть и тихо сказал: - Прости меня. - За то, что не позволил ехать с вами? – спросила срывающимся голосом Дольчон. - За то, что сбежал, когда был нужен, - повесил голову Юнги. – Я подумал… нет, я струсил в тот раз. Убийство твоей мамы и внезапная болезнь Тэхена подкосили меня, и я был шокирован всем… этим. Я боялся, что ты будешь часто плакать после этого, а я ведь так не выношу всего этого. Я сбежал, потому что думал, что тебе будет легче. Что вам всем будет легче! И я… я боялся, ведь теперь нас связывали ужасные воспоминания. Дольчон побледнела и опустила глаза. Уткнувшись лбом в крепкую грудь Юнги, она произнесла то, что не ожидала от самой себя: - Ты вернулся. Это главное. Спасибо тебе. Юнги взял за плечи замерзшую напрочь девушку и громко сказал: - С Тэхеном ничего не случится, клянусь. Развернувшись, парень с успокоившейся душой запрыгнул в машину рядом с Чимином, оставляя Дольчон на холодном крыльце.

***

- Профессор! Как хорошо, что вы приехали! – прошамкал морщинистыми губами старый доктор, подхватывая под руку бледного профессора Цонга. Старик сразу же стал что-то бормотать про поступившего больного, но сорокалетний мужчина его не слушал, молча направляясь на самый тихий и пугающий четвертый этаж. Поднявшись туда по лестнице, профессор невольно остановился. Пугающая тишина. Наверное, ощущение пустоты и ужаса создавали палаты, которые держали в себе коматозных больных. Профессор Цонг всегда говорил, что самое ужасное место – это четвертый этаж, который, увы, был напичкан больными, что не могли ни жить, ни умереть, а вот морг – это так, цветочки. Шаги двух докторов эхом отскакивали от голубых стен. Найдя палату под номером «63», профессор глубоко вздохнул и толкнул дверь, с неким отвращением вдыхая запах медицинского спирта. - Вот-с, доставили только сейчас, - указал рукой на больного старый врач. – Сердечко уж не бьется. Цонг наклонился над кроватью и вгляделся в знакомые черты лица. Казалось, будто юноша просто был сморен крепким сном, но иллюзию разрушало отсутствие дыхания. Профессор поджал губы и быстро вышел из палаты, твердым шагом направляясь на третий этаж. Найдя нужную комнату, он отдал распоряжение некоторым врачам, а сам, выискивая глазами знакомые макушки, направился в зал ожидания. На удивление было немноголюдно. Четыре человека расположились на лавочках, среди которых были три парня и одна девушка. Двое юношей особенно привлекли внимание профессора, который уже во весь шаг шел к ним. Это выглядело забавно: парень, сморенный крепким сном, положил голову на коленки своего русоволосого друга и сладко спал, в то время как русоволосый склонил свое личико на тушу приятеля и так же посапывал с приоткрытым ртом. Они бы так и спали, сложившись бутербродом друг на друга, но профессор Цонг громко похлопал в ладоши над самым ухом одного парня, отчего оба подскочили, как ужаленные. - Что? Что? – растерянно пробормотал проснувшийся Мин Юнги, протирая глаза и забавно морщась. Чимин, который воспринимал профессора лишь как сон, свалился обратно на коленки Юнги и перестал реагировать. - Юнги, проснись, милый, - похлопал по прохладным щекам профессор. – Мне нужны твои показания. - Ка-какие? – с зевотой спросил Юнги и вдруг резко протрезвился. – О Боже… Тэхен! Что с Тэ, профессор?! - Какой придурок дал ему пропофол? – строго спросил доктор. – Вы хоть знаете, что это за лекарство? Чимин с хмурым видом разлепил веки и поднялся, отвечая: - Снотворное? - Отчасти да, этакий наркоз, который вводит человека во временную кому, - кивнул головой профессор Цонг. – Пропофолом обычно пользуются врачи, у которых сложная операция, чтобы ввести пациента в коматозное состояние на некоторые часы. Теперь давайте рассуждать логически: что будет, если переборщить с дозировкой этого препарата? Чимин с явным недоумением уставился на доктора, а Юнги внезапно подскочил на ноги и тихо спросил: - Смерть?.. - Идите домой, мальчишки, - устало потер переносицу Цонг. – Мои коллеги уже ждут меня в палате у Кима. Мы попробуем его.. гм, «откачать» что ли? Только когда профессор скрылся за дверьми, до Чимина дошел смысл его слов. Сон как рукой смахнуло, и парень нервно стал теребить окаменевшего Юнги за рукав его куртки. Седовласый парень резко изменился в лице. Жадно и злобно оскалившись, он прошипел: - Ну, всё. Ему конец. - Кому, Юнги? Тэхену? Ответь мне! – Чимин встал напротив разозленного парня и чуть ли не в истерике стал размахивать руками. – Что опять не так-то?! Почему мы не можем жить спокойно?! В последнее время наша жизнь превратилась в сплошной Ад, а с Тэ все время что-то случается. Почему он не заслуживает простого, человеческого счастья, Юнги?.. Сердитый парень, которому были адресованы реплики Чимы, одернул Пака за руку. - Кончай истерить. Я поехал отсюда. - Что? Ты бросишь здесь Тэ? - Придурок! Я поехал за Чонгуком! Эта сука дала нам пропофол, сказав, что это простое снотворное. Я собираюсь его прибить, как же он меня выбесил… Не обращая внимания на протесты Чимина, Юнги, не видя перед собой ничего, вышел из главного входа госпиталя и направился к ближайшему такси. Ничего не отвечая другу, он быстро захлопнул дверцу автомобиля, оставляя Чимина в сильном недоумении и отчаянии. Знает ли он, куда ехать? Где сейчас остановился Чонгук? Подумав некоторое время, Юнги решительно произнес адрес своего старого домика с синей крышей и откинулся на сиденье, попросив водителя ехать как можно быстрее. В висках больно пульсировало от накатившей злобы так, что даже вены проступили на шее. Перед глазами стоял образ злорадно ухмыляющегося Чонгука, и это только подливало масла в огонь. Юнги не собирался сдерживаться, если найдет его. Ему было глубоко плевать на крепкие узы, которые в прошлом связывали их как друзей. Друзья ли?.. Они ненавидели друг друга с детства, выискивая причины их неприязни. Взять ту же Дольчон, к примеру, которая стала их главной целью. В детстве мальчишки просто недолюбливали друг друга из-за их дурачеств, мол, один должен быть лучше другого. Но со временем Юнги и Чонгук, увы, приметили похорошевшую Дольчон, и их неприязнь переросла в настоящее поле боя. Странно, но, несмотря на весь негатив, они были крепко связаны. Юнги мог чувствовать все, что творится на душе у Гука лучше, чем кто-либо другой. И наоборот – Чонгук понимал своего недоброжелателя. Они оба видели друг в друге самих себя, видимо, оттого и ненавидели. Юнги заплатил таксисту и вышел из машины, с печалью окидывая взглядом едва освещенную местность. Несколько домиков и детские площадки между ними вызывали ноющее чувство ностальгии… или скорби? Сколько воспоминаний было связано с этим местом! Счастливое детство, первая любовь, трагедия, поворот жизни… Юнги уверенным шагом направился мимо до боли знакомых домов. А вот и он – домик с синей крышей, завешенные тряпками окна и засохший палисадник. Парень, стараясь не смотреть на старое здание, пошел дальше. Фонарь замигал. А вот и хижина Чимина, ржавые качели, песочница, заросшая травой. И дом Чонгука. Взобравшись на крыльцо и дернув на себя металлическую дверь, Юнги вскочил в дом и оказался в полной темноте. По памяти пройдя вперед по коридору, седовласый нашарил рукой журнальный столик и с характерным треском опрокинул его, крича во все пространство: - Где ты?! Не прячься от меня, трус! Добравшись до кухни, он скинул со стола скатерть и керамическую тарелку, не переставая звать: - Я же найду тебя, сука! В самое сердце давила мысль о том, что Тэхен мог не проснуться. Виной этому станет Чонгук, которого в любом случае сейчас хотелось стереть с лица земли, и плевать, что за это могло светить несколько лет тюрьмы. Как мог человек, который первым повернулся к беззащитному Тэ, сам же и отравить его на смертном одре? Неожиданный удар по ребрам заставил парня усмирить свой пыл и скорчиться на холодном полу, выискивая глазами виновника его боли. Чонгук включил свет на кухне и нагнулся к Юнги, оттаскивая голову скрючившегося парня назад. - Что, нашел меня? – прошипел он, надавливая коленками на руки парня. – Что теперь будешь делать, ублюдок? - Сукин сын, Чон Чонгук, - пропыхтел Юнги, делая попытки встать. – Из-за тебя Тэхен в больнице, а тебя даже совесть не мучает. Ты гнида, ты это знаешь? Воспользовавшись недоумением бывшего друга, седовласый вытащил свои руки из-под колен и со всей силы заехал ладонью по носу Гуку, вскакивая на ноги. Шатен быстро оклемался и схватил того за шею, повалив на кухонный стол. - Ты сам нарвался на неприятности, Юнги, - прокричал он, вдавливая парня в стол. – Тебе нельзя было сюда приезжать. Юнги попытался ударить Чонгука ногой, но тот больно насел на все тело, блокируя какие-либо движения. Тогда седовласый парень решился на детский прием и плюнул в глаза опешившего парня, после чего все-таки лягнул ботинком в живот Чонгука. Шатен не успел опомниться, как еще один удар в грудь заставил его упасть и удариться головой о плиту. - Ты зверь, - схватил Чонгука за воротник Юнги, с силой встряхивая. – Что с тобой не так, а?! В кого ты превращаешься? Ты знал, что лекарство повергнет Тэ в кому, так?! Чонгук ехидно улыбнулся и одной рукой обрушил на голову Юнги тарелку. Парень упал на пол, а шатен, не растерявшись, насел тому на спину и скрутил руки. По затылку у проигравшего парня начала капать кровь, но еще страшнее стало вдруг тогда, когда Юнги ощутил холодное и тонкое прикосновение у шеи. Чонгук не громко сказал: - Ты рушишь все планы, дружище. Зачем ты приехал? У меня все было шикарно, пока не было тебя. Но ты сам избрал свою судьбу, вставая у меня на пути. Сейчас я сделаю так: я запру тебя на втором этаже, лишив возможности двигаться и говорить. Затем я позвоню моей милой Дольчон и приглашу сюда под видом скорбящего юноши. Мы вместе с ней поплачем над смертью вашего Тэхена, а потом я покажу ей тебя… Будет забавно наблюдать, как ее личико вытягивается от удивления. Мы все втроем поиграем в выживание, а мой дом послужит идеальным местом для здания пыток. - Что ты… Ты не посмеешь, - дернулся Юнги, но Чон еще сильнее вжал в шею нож и сжал зубы. - Я посмею. Вы все думали, ваш Тэ-Тэ сумасшедший убийца? – спросил он и вдруг прошипел с улыбкой: – Как бы ни так. И Юнги обмяк, позволяя Чонгуку делать с ним всё, чего тот хотел.

***

Побитый и униженный, Мин Юнги сидел на холодном чердаке, облокотившись об стенку. Все тело нестерпимо ныло, особенно место на голове, об которую Чон разбил тарелку. Нестерпимо хотелось кричать и плакать от собственного бессилия. Что, если Тэхена действительно не смогут разбудить? Юнги все еще не понимал намерений Чонгука. Зачем ему все это? Зачем ему эта игра? В глубине души у Юнги возникало странное сомнение, словно не Гук вытворял все эти страшные вещи. В чем дело? Почему шатен вдруг озверел и захотел сгубить всех? Лишь из-за мести Юнги? Парень огляделся. На деревянных полках валялись старые детские рисунки, машинки и прочее барахло, банки с прозрачными жидкостями и запчасти от машин. Юнги особенно заинтересовался банками. «Бензин?» - подумал он, качая головой. Какая теперь разница, ведь он все равно обречен и торчит тут без сотового телефона. Встав на ноги, парень подошел к двери и пихнул ее плечом, не имея возможности протянуть руку – ведь Чонгук догадался связать их за спиной. Он заперт. Заперт и одинок, как птица в клетке. Со злости пнул пружину на полу, отчего та отлетела в стенку и задела толстую тетрадь. Не спеша подойдя к упавшей тетради, Юнги нагнулся и оттащил ее ногой к окну, чтобы лунный свет освещал некоторые страницы. То, что он увидел на них, повергло парня в ужас. Грузно упав на пол, Юнги отвел взгляд к окну, начиная разбираться в ситуации.