Сумасшедший

Тэхен не чувствовал ничего, кроме отчаянного желания прийти в сознание и сбежать с больницы. Резкий запах спирта, капельниц и пиликающий монитор над ухом – все составляло воспоминания о четырех годах, проведенных в стенах психбольницы. Но даже не от этого хотелось убежать. Всем своим нутром Тэхен чувствовал, что происходит что-то ужасное. В этот раз по темному коридору парень бежал не от безликого монстра, а с целью найти выход из неземного места. «Если я не проснусь, что-то случится?», - гадал он, рыская руками по стене. Волосы на голове шевелились каждый раз, как он слышал хриплый и змеиный смех вокруг себя. Холодный пар обдавал его в спину, но каждый раз, когда парень оборачивался, некто ходил за его спиной со смешками, нарочно не показываясь на глаза. Это было излишне. Парень с самого начала знал своего монстра в лицо. Может, года в больнице стерли основные моменты внешности, но Тэхен бы не хотел видеть его. - Где ты? – вопрошал парень, вертясь по кругу и ощущая как всегда прилив страха. В этот раз страх за жизнь друзей был крепче, чем за спасение своей трусливой душеньки. Тэхен громко стукнул ногой безматериальную липкую стену, громче крича: - Где ты?! - Соскучился, сладкий? – прошипел знакомый (увы) голос прямо над ухом, обдавая замогильным дыханием макушку и мочку уха. - Я так долго ждал, когда ты соскучишься… Нет, Тэхен никогда не обретет столь нужное мужество для того, чтобы стойко держаться перед бесплотным существом, так страстно хотевшим заполучить бедного мальца. Юноша сразу же растерял свою былую храбрость и судорожно сглотнул, чувствуя, как подкашиваются колени. Схватившись ладонями за края полосатой футболки, Тэхен облизал пересохшую губу и еле выдавил из себя: - В… выпусти меня… - Как скажешь. В ту же секунду послышались громкие женские крики, что оглушили бедного Тэхена напрочь. Зажмурившись от яркого света, он согнулся пополам и внезапно оказался на кафельном полу возле больничной кровати, больно стукаясь об пол ладонями. С каких пор он начал чувствовать боль? Он всегда думал, что у него аналгезия… Ну ладно, разберется с этим потом. Не в силах разобраться, где он оказался (дома ли, во сне или наяву, или это снова проделки монстра), парень протер глаза и воззрился на кричащих медсестер и высокого доктора. Дамы в халатах пытались уложить его на койку и сунуть под кожу иголку, в то время как доктор посветил в глаза маленьким фонариком и обеспокоенно произнес: - Поверить не могу… как ты мог очнуться… Тэхен приподнялся на локтях и напряженно посмотрел вокруг. Неужели монстр отпустил его?.. «Значит, он что-то задумал», - стрельнула мысль и она заставила парня буквально сорвать с себя какие-то провода, подсоединенные к аппарату, и вскочить на ноги. - Мне нужно идти, доктор, - начал он, но мужчина остановил его громким и требовательным голосом. - Здрасьте приехали, молодой человек, вас откачали от сильнодействующего препарата, что вы творите? Лежите и спите, время-то ночь! - Но мне надо идти! Я прекрасно себя чувствую, - соврал Тэ, игнорируя боль в плече и еще много ссадин после своего выживания в лесу. Вместо этого дверь раскрылась, и вошел профессор Цонг, с таким же шоком разглядывая парня. Обрадовавшись приходу старого знакомого, Тэхен подскочил к мужчине и затараторил: - Профессор, отпустите меня с больницы! Я здоров! Я могу бегать! Я… - Как он встал? – онемевшими губами спросил профессор Цонг, показывая рукой на парня. Одна из медсестер выступила вперед и неловко сказала: - Когда я зашла в палату, он вдруг зашипел и сполз с кровати вниз, а я подхватить его хотела, а тут уже другие зашли… - Тэхен, ты как? – встревоженно спросил Цонг, усаживая парня и ощупывая его руками. - У меня все отлично, отпустите меня домой. Мне надо домой! – настоятельно попросил Тэхен. Мужчина замолчал, поджав губы и вглядываясь в лицо молодого парня. Как он повзрослел за все время, пока начинал учиться как нормальный человек. Если сравнить того дерганного мальчика, который пришел в самом начале и теперешнего парня – невольно заметишь большие различия. Кто бы мог подумать, что за слоем умственной отсталости и безобразным лицом скрывается красивый парень с глубоким внутренним миром?.. - Иди, если надо, - кивнул профессор Цонг, открывая дверь парню. Выскочив за дверь, Тэхен сразу же разыскал лестницу и кинулся к выходу из больницы. Куда ехать? Да, сперва надо домой! Вот только… как найти дорогу? Тэхен медленно поплелся до такси, на ходу думая об особых приметах возле квартиры. Усевшись на задние сиденья, Тэхен назвал адрес института, от которого он бы смог потом найти дорогу до дома.

***

Звон цепей привел полуспящего Юнги в чувство. Вздрогнув от неожиданности, парень подскочил на ноги и кинулся к двери, которая странно звенела. Через минуту, когда звон прекратился, за стенкой что-то щелкнуло, и на чердак вошел Чонгук. Юнги подкосило. Завидев тяжелый взгляд из-под опущенной челки, парень отошел на ватных ногах на шаг назад, разглядывая в вошедшем человеке безумное зло, что таилось все время в недрах души. Шатен покрутил в пальцах серебряный ключ на подвеске и криво усмехнулся, недобро глядя на Юнги. - Не спится? – с приторной вежливостью спросил он, поднимая голову и высовывая язык. – Теперь ты долго не сможешь уснуть, Мин Юнги. Лениво достав из кармана телефон, Чонгук поднес его к уху и вмиг переменился в лице и в голосе. Обеспокоенно залепетав, шатен сдвинул брови к носу, что придало ему жалостливый вид. Уже с первых строк Юнги захотел броситься к нему, но парень успел наглухо засадить тому ботинком в живот. - Дольчон, - прошептал он, - мне плохо. Приезжай ко мне, пожалуйста… Знаешь, тот дом. Да. Я знаю, что сейчас раннее утро, можешь приехать позже… А, ты приедешь сейчас? Спасибо, Долли. Я… благодарен тебе. Надо поговорить. С каждым последним словом дьявольская улыбка разжигалась по лицу Чонгука, а в конце концов он и вовсе засмеялся, сунув телефон обратно в карман. Юнги резко подорвался на ноги и закричал: - Мы думали, ты нормальный! - Ой да брось, - скривился Чонгук, спокойно подходя к одной из пыльных полок и доставая оттуда отвертку. – В каждом человеке живет нечто. - Ты… ты сумасшедший, - перешел на шепот Юнги. - Да, - согласился тот, крутя в руках отвертку и беря в другую руку гвоздики. – Удивительно, как слепы люди, да? Никто из вас даже не замечал, как он ненавидит Тэхена и тебя. И даже после того, как ты этому Тэ вручил пса, ни один из вас не переставал думать, что он просто совершил ошибку… - Он? О чем ты говоришь? Теперь Юнги окончательно запутался, снова и снова называя Чонгука не просто сумасшедшим, а СУМАСШЕДШИМ, настоящим психом, больным в конце концов! Шатен медленно развернулся всем корпусом к опешившему парню, у которого ноги подкашивались от одного взгляда на друга. Неужели страх окутывает его с головой при виде Чонгука? «Но это не…», - Юнги отступил еще на пару шагов, с омерзением ощущая комок в горле. А еще мерзкую ауру, окружающую бывшего друга, который теперь казался просто жертвой далекого дьявола. - Так это ты оказался больным, - тихо произнес Юнги, грузно оседая на серый подоконник. Только теперь до него дошли значения странных записей и рисунков в тетради. Только теперь, видя в первых лучах солнца нечеловеческий взгляд Чонгука и животное дыхание, он начал понимать, что они принимали сумасшедшего не того. – Ты… это ты псих. - Я не псих! – неожиданно вскричал Чонгук, швыряя гвозди в упавшего от неожиданности Юнги. – Закрой рот! Я не сумасшедший! Прикрывая ладонями глаза от гвоздей, Юнги согнулся пополам и спрятал лицо в коленках. Сейчас главное – не дать морально упасть Дольчон, которая скоро приедет сюда. При виде этой картины она, к несчастью, может сойти с ума… Как много психов вокруг! Неужели нет ни одного нормального человека? Мин Юнги даже не ощущал себя нормальным в обществе бешеного Чонгука. Шатен открыл дверь на чердак и достал ключик. Облизав губы, он улыбнулся Юнги и сказал: - Скоро к тебе присоединится ваша Дольчон. Весело будет, да? Последовал стук двери, лязг цепей и мелкий звук защелкивающегося замка. Юнги резко вскочил и принялся с криками колотить ногами по стене, но вовремя спохватился и подошел к окну, успокаивая и страх, и гнев. Чонгук (или кто сейчас он) будет только рад, когда услышит эти униженные крики. Надо держать себя в руках… А как держаться смельчаком, когда ты узнаешь, что твой бывший друг запер тебя в старом доме и ждет момента, чтобы физически и морально сдавить, как ягоду? Юнги не боялся за себя. А вот за Дольчон… - О, Боже, - прошептал он, доставая носочком ботинка толстую тетрадь из-под паутинных коробок. – А что он сделает с Тэхеном? Авось, забудет о нем. Это будет хорошо. Разлегшись на животе возле тетради и напрягая все свои мышцы, чтобы не упасть полностью, Юнги подул на листки и увидел, как титульный лист медленно переворачивается. Его взору предстал нарисованный когда-то давно рисунок карандашами со странноватой детской надписью: «Бу». С пожелтевшей страницы на Юнги смотрел веселый мальчик с корявыми руками и зеленой футболочкой. Да, когда-то Чонгук любил рисовать… У него неплохо получалось, кстати говоря. Удивительным на листке был не сам мальчик. Внимание привлекало безобидное, но странно нарисованное существо возле ребенка. Длинное вытянутое туловище, такая же человеческая голова с обыкновенными волосами, глазами и губами, обыкновенные ножки, а вот руки… скорее не руки, а нечто среднее между граблями и ленточками. Может, Чонгук пытался нарисовать Юнги? Существо смотрело на улыбающегося мальчика и тянуло к нему руки-ленты. Заинтересовавшись, Юнги подул на листки и увидел следующую страницу. На ней был нарисован тот же мальчишка (видимо, Чон пытался нарисовать себя), сидящий за столом и занимавшийся чаепитием. Рядом на стуле, свесив ноги, сидел тот же похожий мальчик, только в этот раз он дотрагивался до кружки чая. - И как это понимать? – Юнги грузно плюхнулся на живот, уже подустав поднимать голову. – Все хранят детские рисунки. Но почему эта тетрадь выглядит так, будто ее достали недавно? Вновь приподнявшись, парень подул на страницы, отчего перелистнулись сразу несколько. На этот раз это было милое изображение луга, цветочков и бабочек. Сделав очередную попытку, Юнги заставил перевернуться парочку страниц и увидел не совсем то, чего он ожидал увидеть в этой тетради.

***

- Не надо туда ехать, мне чутье подсказывает, что там опасно! – взмахнул руками Тэхен, ходя по пятам за Дольчон. - Я, конечно, безумно рада, что ты уже на ногах и все такое, но… - девушка круто развернулась и вздохнула. – Я должна поговорить с Чонгуком. По его голосу было слышно, что что-то случилось! - Доверься мне! – выделил последнее слово Тэ, всем своим видом показывая взволнованность. – Что-то обязательно случится, если ты уедешь. - Да перестань ты. Слегка толкнув его в сторону, Дольчон потянулась за своей курткой, но вдруг была неожиданно перехвачена цепкой рукой Тэхена, который строго посмотрел на девушку из-под опущенной челки. - Я тебя не пущу, - сжал запястье подруги он. – Можешь обзывать меня дураком или психом, но я не пущу. - Да пусти ты! – взорвалась Дольчон, вырывая руку и повышая голос. – Я доверяю Чонгуку! Он никогда не сделает мне ничего плохого, никогда! Каждый из вас мне что-то сделал, а он – всегда был рядом. - Ты тупая, Дольчон?! – закричал Тэхен, отходя на шаг назад. – Ты кого-нибудь вообще умеешь слушать, кроме своего Чонгука?! - Как ты смеешь кричать на меня?! – вскричала в ответ Дольчон. – Совсем недавно только заикаться перестал, а уже кричишь! Перестань так делать! Еще раз повторяю – я еду к Чонгуку. Ему нужна помощь. - Ага, психологическая, - поддакнул Тэхен, смотря вслед девушки, которая вышла в коридор за курткой. Потирая виски, парень присел на спинку дивана и глубоко задумался. Что-то ему подсказывало, что нельзя туда ехать… Он разрывался между тем, чтобы остаться, и тем, чтобы поехать вместе с Дольчон. Боялся за себя и за девушку. Он все еще не мог вспомнить свое прошлое, но ему казалось, что лицо Чонгука было очень знакомым… И одновременно отталкивающим. При виде Дольчон, накидывающей на себя ветровку, Тэхен снова попытался оставить ее дома. - Давай позовем его к нам? – предложил он, понимая, что он сюда не приехал бы. - Тэхен, уймись, у тебя просто мания преследования, - гаркнула Дольчон и замерла. Она замерла точно также, как и Ким Тэхен, которого эти два слова резанули по всем живым местам, включая душу и настроение. Дольчон быстро развернулась и сжала руки, виновато отведя взгляд. - Я… я не… - начала тихо она, сжимая подол куртки. – Не хотела говорить о… - Ох, да что ты, - перебил ее Тэ, не в силах удержаться от иронии. – Ты говори, говори. Я же съехавший, мне же можно. Поджав губы, Дольчон прошептала что-то вроде «Я правда не хотела» и уже хотела было выйти за дверь, как неожиданно почувствовала мужские руки на своем запястье. Рефлекторно развернувшись, девушка не без тревоги заметила резкое приближение Тэхена, который буквально притеснял ее к закрытой двери. В низу живота неприятно (или приятно?) заныло, а сама Долли судорожно сглотнула, видя раскаянный взгляд парня. - Ты его так любишь, нуна, - прошептал Тэхен, пряча свои настоящие эмоции глубже и натянув на лицо маску безразличия. Любит? Кого? Чонгука? Он хороший парень, но… А вдруг? Дольчон оборвала сама себя, всерьез задумавшись над словами Тэхена. Она думала, что Чонгук ей нравится. Но она сейчас не готова к серьезным чувствам, все слишком запутанно… Ее влечение к Чонгуку лишь дружеское, по крайней мере это она так себя убеждала. Видимо, Тэхен думал иначе. Или он просто видел больше, чем другие люди? - Он просто мой хороший друг, - выдохнула Дольчон, облизывая губы. – Тебе показалось. - Мне не могло показаться, ведь я все время на тебя смотрю, - внезапно огорошил ее Ким, отпуская запястье. Дольчон замерла, уставившись на слегка покрасневшего Тэхена. Она словно видела перед собой двух людей: маленького смущенного мальчика и уверенного парня. Его взгляд терялся и метался, стараясь не смотреть прямо в лицо девушки, но, в конце концов, он нашел в себе силы и посмотрел ей в глаза, глубоко вздохнув. Дольчон почувствовала, как все ее мысли обрываются, а нравы тают с каждым словом Тэхена. - Ты казалась мне интересной с самого начала, когда набросилась на меня, - тихо пояснил он. – Чимин говорил мне, что ты ненормальная, но я видел в твоих глазах такую печаль, что хотелось тебе помочь и стать твоим… другом. Я понимал, что ты меня за что-то не любишь. Извини. Я продолжал смотреть на тебя в моменты нашей встречи, но ты этого не видела, ведь я делал это незаметно. Ты и так меня пугалась, я не хотел тебя еще больше загонять в угол. - Но… почему ты это делал? – спросила она, мгновенно обхватывая его лицо в свои теплые ладони. Момент нежности или просто минутное помутнение, но девушке внезапно захотелось его обнять.. - Я не знаю, - пожал плечами Тэ, отводя ладони в сторону. – Я просто любил наблюдать за тобой и видеть твои взгляды. Я знал, на кого ты смотрела с восхищением, с гневом, раздражением или любовью. Знаешь, в больнице были женщины старше меня и они всегда несли бред. Парень слегка улыбнулся и продолжил: - Хотя я сам нес бред, но их я боялся. А ты была первой женщиной, которую я увидел вне стен больницы. И первой самой нормальной. Я никогда не видел до этого адекватных девушек. Это не могло не вызвать легкий смех, и Дольчон смущенно прикрыла рот рукой. Но в ту же минуту Тэхен снова посерьезнел. - Чимин любит говорить со мной по мелочам. Однажды он рассказывал, что существует любовь – это такое бескорыстное чувство, когда желаешь человеку только самого лучшего и радуешься за его счастье, как за свое. Я не знаю, но… может, я люблю тебя? Дольчон перестала дышать, да и парень, видимо, тоже задохнулся от собственных слов и посмотрел по сторонам с немым удивлением. А в это время у девушки - на пару с дыханием - перестало биться сердце, покрылось толстым слоем камня и больно сдавило грудь (или это давила совесть?). Всего лишь невинная фраза, брошенная больным, по ее мнению, парнем, колоколом отзвучалась в голове, проходя через макушку до кончиков пальцев. Первой мыслью было «Ты? М-меня?» и странная эйфория в груди. Но потом… Нет-нет, он не может ее любить! Это… это словно любовь между монстром и человеком! Стоп, любовь? Дольчон ведь даже ничего не чувствует к нему! Да ведь?.. - Ты… не… Девушка снова и снова прокручивала в голове дикую фразу, не решаясь поднять глаза на Тэхена, который стоял и, видя состояние подруги, заметно сконфузился. Стараясь не замечать опечаленного и даже жалобного вида Тэхена, Дольчон внезапно выкрикнула: - Нет! Не смей так больше говорить! Круто развернувшись, она вылетела за дверь и, не замечая ничего вокруг, понеслась в сторону университета, намереваясь там словить такси и поехать, наконец, к Чонгуку. Щеки неистово жег то ли стыд, то ли смущение, а то и все вместе. Почему ей было так страшно в этот момент? Может, потому что она чувствовала, как Тэхен выбежал вслед за ней на крыльцо и с отчаянием метался между двух решений? - Что… что я сделал? – задавал себе вопрос он, поднося к губам пальцы и впиваясь зубами в ногти. И тут только до него дошла одна вещь… - Я не чувствую боли?! А как же его аналгезия? А как же его болезнь? Он вспомнил, как Чонгук навернул его об камни, но тогда Ким не обратил внимания на разбитые коленки, однако боль он почувствовал. Неужели он вылечился? Решив незаметно проследить за Дольчон (ведь на сердце у него было не спокойно), Тэхен незаметно отправился за ней, оставив все нужные вещи, кроме пары купюр, в доме. Дойдя до супермаркета, где девушка быстро села в такси, парень так же вскочил в автомобиль и попросил ехать за желтой машиной. «А вдруг я реально ее люблю? Иначе, зачем я еду за ней? - спрашивал сам себя он, но тут же одергивал. – Да нет. Я ведь не знаю этого чувства».

***

Все шло так, как Чонгук хотел: он обустроил дом точь-в-точь по его желанию, заковал цепями дверь на чердак, где сейчас валялся еле живой Мин Юнги. Шатен весело свистел, раскачиваясь на стуле и ножом натачивая деревянный кол. Посредине кухни теперь стоял металлический шест, вместо кухонного стола – стоящие вряд банки с прозрачной водой. Со стен парень убрал все деревянные ложки и заменил их инструментами: гвоздями, вилками, отвертками, тут же был и топор с многочисленными ножами. Мрачности добавляло темное освещение, ибо окна, почему-то, были завешены темными простынями. Заслышав стук в дверь, Гук мимолетно улыбнулся и на цыпочках прокрался по лестнице вверх, на чердак. Отворив дверь туда и сняв цепь, шатен убедился в том, что Юнги не спал – изнемог, но не спал, - и тоже заслышал стуки в парадную и женские оклики. - Ну же, давай, малыш, помоги своей девочке, - не по-доброму произнес Чонгук и также тихо спустился вниз, притаившись в проеме между залом и коридором. Как он и думал, Юнги бодро вскочил на ноги и осторожно выглянул из своей «камеры», сразу же разгадав уловку Чонгука. Он бы не высовывался вовсе, если бы дверь на первом этаже не открылась, и вошла Дольчон. С окликами она с опаской замерла на пороге. - Как-то мрачновато тут… - прошептала она себе под нос. Юнги тихо пригнулся к полу и мгновенно увидел перекошенное хитростью лицо Чонгука, который притаился за тем поворотом, к которому шла Дольчон. «Нет!» - пронеслось в мыслях у «заключенного», и он широкими шагами спрыгнул вниз по лестнице с криком: - Дольчон! Уходи отсюда! Но было поздно. Случилось то, что Юнги понял в самый последний момент – это была ловушка для него, а не для нее. Едва седовласый поравнялся с Дольчон, чтобы толкнуть ее к выходу, как из своего укрытия выскочил Чонгук. Послышался оглушающий звук, после которого тяжелое тело Юнги с грохотом упало под ноги онемевшей девушки. Подняв руки к лицу, Дольчон стала медленно отступать назад, не в силах отвести глаза, полные слез и паники, от бездыханного тела друга. Шатен отбросил в сторону массивную дубину и раздвинул руки в сторону, слащаво говоря: - Вот ты и пришла, любовь моя.