К чему приводит скука

***

— Гарри! — Марволо стоял, слегка нависнув над подростком. — Вот чем ты думал, отсылая такого патронуса?! Чем?! Устал от зубрежки, разболелась голова. Стало плохо. Ты, зараза мелкая, не мог позвать домовика?! Трикси! — Мистер Гонт… — Тебе мистер Снейп давал распоряжение выполнять приказы мистера Гарри? — Мистер Снейп давал распоряжение приносить книги — справочники. — Но ты бы позвал леди Малфой или целителя? — Да, мистер Гонт. — Вот видишь, соплохвост контуженный?! А ты что наделал? Да если бы Люциус не примчался следом, наплевав на все правила приличия, и не позвал целителя, у нас был бы полноценный труп! И, заметь, не твой! — Том, я не специально. Но я действительно больше не мог ничего читать. Я действительно устал так, что вырубился моментально! Даже не успел лечь! — Прав Люциус. То, что мы воспитывались в магловском мире, влияет на нас больше, чем мы думаем. И не имеет срока давности. Малфои бы сразу вызвали домовика. Сейчас ты хотя бы патронус послал. Вот только с содержанием ошибся. — Том, а что с Севе… с профессором? — Инфаркт миокарда. Перевожу: сердечный приступ. У него и так сердце слабое! Он пятнадцать лет живет на зельях! Еще и вас, оболтусов малолетних, пытается хоть чему-то научить! А вы его вот так благодарите?! Я его еле на осмотр загнал, пока ты в себя приходил! Целитель только вздохнул спокойно, а Люциус перестал выбирать место на семейном кладбище! Ему неделю оставалось пролечиться! А теперь?! Так что не вздумай падать в обморок: целитель Картье занят, а я приводить тебя в чувство буду приютскими методами. — Не падай в обморок!.. Конечно! Разбежались все! Бросили меня одного с этими талмудами толстенными! Выучи отсюда и до обеда! Не знаю, как вы, а я еще и помню про ограничители, и чувствую их!       Стекла в окнах опасно задрожали, намекая на скорый не хилый магический выброс. Марволо тут же притянул расстроенного и обиженного ребенка в свои объятья. — Успокойся, Гарри. Скоро мы переедем отсюда. В другой дом. В небольшом сельском городке. — И-и-и вы опят-ть бу-у-дете оставлять меня одного? И смысл мне был менять шило на мыло? — Мы что-нибудь придумаем. Да и, пока что, это ненадолго. Скоро в школу. И один я останусь. — Т-том, а… Сев… профессор… он… он выживет? Он останется с нами? — Во-первых, Гарри. Я знаю, что Северус одно лето провел с тобой. Он сам об этом рассказал. Так что прекрати заикаться на его имени. Во-вторых, я тебе уже сказал: с ним сейчас целитель. Он тебя практически на ноги поставил, что ему наш зельевар? Тем более, когда тот молчит и не вмешивается в процесс своего лечения. В-третьих, я хочу, чтобы он поехал с нами, он Северус против. Надеюсь, вдвоем нам всё-таки удастся его убедить. — А почему он не хочет с нами поехать? — Говорит, что у него есть свой дом. И раз Магия выбрала его в твои опекуны, то жить ты будешь там. — А ты почему против этого варианта? — У него не дом, а проходной двор: то директор заглянет без предупреждения, то кто-то из Ордена, то кто-то из моих сторонников. Вроде, несколько раз и коллеги из Гильдии зельеваров заходили. Вот и представь. Сидим мы на кухне. Чай пьем. С плюшками. А тут вваливается директор. И с порога: «Северус! Мальчик мой!». А мы ему в ответ: «Здрастье, господин директор!». И что с ним будет? Он человек старый. Тут вон Северус от твоих выходок поседел и с сердцем мается. А что с Дамблдором будет? — А директор всегда любил пафосные речи. Вот и послушает. Не вмешиваясь… А что за Орден такой? — Ну и кровожадный ты, однако! Нельзя же так с заслуженным человеком. А как же шанс погибнуть в бою? Как настоящему воину? — Мы про одного и того же директора говорим? Который мастер трансфигурации и нашел тринадцатое применение крови дракона — при условии, что в Древнем Египте их знали минимум двадцать? Имеющий должностей больше, чем звездочек на мантии? А колокольчики в бороде тогда что означают? Успешно выращенный или возрожденный Темный лорд? — Увижу, спрошу обязательно. А пока что… Трикси! — Мистер… — Принеси два обеда сюда. Мистеру Гарри бульон и пюре с отварной курицей, по рекомендации целителя. Мне — обычный, что сегодня приготовили.

***

— Целитель, чем можете порадовать нас?       Уставшие маги расположились на втором этаже в гостиной. Стены, обитые синим шелком с практически незаметным серебряным узором, были украшены картинами мастеров эпохи Возрождения, Ренессанса и Романтизма в тяжелых золоченных рамах. Окно, выходившее на улицу, закрывалось легким полупрозрачным муслином небесного голубого оттенка в обрамлении бархатных гардин в тон стенам. Магические светильники и пара канделябров, стоящие по краям каминной полки, ненавязчиво освещали небольшую комнату. Целитель Картье и Марволо расположились в глубоких бело-голубых креслах, а чета Малфоев — на небольшом диванчике. На столике между ними стоял изящный фарфоровый чайный набор. — Благодарю, леди Малфой, — устало произнес месье Картье, принимая чашку с крепким чаем из рук леди, — приступ удалось купировать. Теперь главное правильное лечение и восстановление. Вот список зелий. Они не сложные. А приблизительно через неделю можно будет вводить ходьбу. Только не быструю! Не более сорока шагов в минуту. И небыстрые танцы. — Постельный режим? — Да. Три дня минимум. И никакого стресса! — А что с Гарри? — Переутомление. Слишком большая нагрузка. — Мозгом заставили пользоваться по назначению? А он перегрелся с непривычки? — Что ж вы так ласково о ребенке? Ему вредно переутомление. Тем более, блоки еще не убрали. Когда вы собираетесь этим заняться? — Это зависит от ваших рекомендаций. — Так… сегодня, завтра… да, через четыре дня, если не будет новых рецидивов. И не забудьте, что кроме этого у него куча вредных зелий в крови. — Помню. Ждали вашего разрешения, а теперь еще придется дожидаться, пока зельевар выздоровеет.       Взрослые помолчали, думая каждый о своем.       Марволо набрасывал план, как побольше узнать про своих родственников со стороны отца. Люциус вспоминал, как изменилась их жизнь за последнюю неделю: насколько стало спокойнее, прекратились кровавые нападения на маглов и магов. Нарцисса думала о том, успеет ли она увидеть сына до отъезда того в школу. — Лорд Малфой, лорд Гонт, разрешите откланяться. Моя помощь сейчас пациентам не нужна. А мне надо отлучиться. В случае чего, сразу зовите, — и целитель ушел.       Несмотря на теплый августовский вечер, в синей гостиной, где расположились маги, домовики разожгли камин. Тепла, как такого, от него было мало, зато создавал расслабляющую уютную атмосферу. — Мой лорд, а как дела с вашим домом? Удалось оформить бумаги? — Да, Люциус. По документам всё в порядке. Но сам дом преподнес большой сюрприз… — и, увидев удивление и нетерпение в глазах слушателей, продолжил. — Оказалось, что семья моего отца жила в уснувшем магическом доме. В подвале я обнаружил закрытые магией библиотеку, тренажерный зал, а главное — ритуальный зал. — Ничего себе! Семья маглов… — Именно, Люциус. — Вы сказали, закрыт магией. Это как? На крови? — Не только. Кто-то из предков был еще тем… затейником. Римские мудрости на серпентарго. Вот только откуда там римский след вместе со змеиным языком? Я понимаю, по отдельности. Всё-таки римляне пришли на Британские острова еще в I в. до н. э. — В принципе, можно в библиотеке поискать, в большом своде магических родов Великобритании. Не факт, что что-то найдем…       Библиотека встретила их тишиной и полумраком. Магические светильники разгорались ярче при приближении магов. Полумрак в дальнем конце комнаты создавал иллюзию бесконечных коридоров из стеллажей. В зоне для чтения кроме кресел и небольшого дивана с низкой спинкой располагался массивный стол, несколько стульев, журнальный столик и пюпитр с магическим поисковиком-каталогом. Подойдя к нему, Люциус написал основные варианты поиска, и через несколько мгновений стали подсвечиваться полки с книгами, содержащими информацию по нужной теме больше пяти процентов. Оставалось только пройти между стеллажами и взять книги. — Вот, мой лорд. Здесь всё, где есть упоминание нахождения римских завоевателей на Британских островах. Вам помочь?       На стол осторожно были отлевитированы три большие стопки с различного формата фолианты и несколько альбомов с подшитыми пергаментами. — Если есть время и желание… — Марволо с небольшой тоской смотрел на предложенный гранит науки. — Лично мне на некоторые раритеты дышать страшно, не то, что в руки их брать. — Главное рядом с ними не колдовать: на них наложены специальные чары сохранности. — Да, я знаю их. Они даже магию домовиков рядом с собой не выдерживают. Поэтому книги или пергамент, сохраненные таким образом, рекомендуется держать в отдельной комнате, куда может входить только пара человек, и чтобы никакой магии не было, кроме этих чар. — О таких тонкостях я не слышал. Хотя эти пергаменты так и хранятся. Спасибо за ценную информацию.

***

      Ну вот… опять тебе из-за меня плохо. Я всё порчу. Мне не раз и не два это говорили. И ты тоже. Косорукий идиот. Прав ты был. И что теперь делать?

***

— По-о-ттер-р-р-р!!! — Это что было? — Ничего страшного, Люциус, это Северус проснулся и понял, что произошло. А вопрос: «Кто виноват?» — перед ним никогда не стоял, поскольку ответ сразу ясен. — Да, я помню, всегда и во всем виноват Поттер. Или старший, или младший. — Сэр… Во-первых, я, вроде как раньше, неплохо слышал. А во-вторых, как мы недавно выяснили, я не такой уж и Поттер… — Катастрофа вы ходячая! Сами от голода чуть не умерли, меня на тот свет чуть не отправили… Что следующее?! К чему мне готовится? — К учебному году, сэр. Ай! За что?! — Мой лорд, кажется пора вмешаться… — Не стоит, Люциус. Убить Гарри у Северуса сил не хватит, а вот отшлепать это мелкое недоразумение стоит. — Сэр! Не надо! Хватит! Я понял! Больше не буду к вам обращаться!.. Что опять не так?!       Гарри петлял по комнате, укрываясь то за креслами, то под столиком, то кося под торшер, стоящие в бывшей гостиной гостевых покоев, занимаемых Темным лордом, а в последнюю неделю переоборудованных в своеобразную больничную палату Северуса. Проснувшись, зельевар увидел склоненную над собой черную вихрастую макушку, и рефлексы взяли вверх над здравым смыслом. Единственное, устроить порку, как предполагал Марволо, сил у профессора не было. Но вот магия… магия была с ним, хоть и немного. И в воспитательный ход пошла связка из жалящего заклинания соединенного с небольшим, буквально на пару десятых градуса, нагревом, иллюзией попадания соли в рану и самонаводящимися чарами. — Иди сюда, горе мое! — Нет… — Иди, больше не буду. — А больше и не надо… — Гарри! — /Наги! / — /И что у вас тут опять случилось? Почему я не могу спокойно на охоту сползать, чтобы вы не устроили драку на ровном месте? Какую мышь не поделили? / — /Летучую…/ — Пот… Гарри, не смешно! — Ой! — Вот и «ой». Я всё прекрасно понимаю, хоть не говорю. — /Не стоит змее притворяться мышью/, — вздохнула Нагайна, вползая на кровать.       Полежав немного с краю и оценив расстановку, она медленно переползла на другой край. Мощные мышцы перекатывались под изумрудно-серебристо-черной чешуей, завораживая смертельно опасной грацией. Быстрый юркий язык, показываясь, собирал внешние свойства окружающей среды, позволяя Наги лучше ориентироваться в пространстве. — Гарри, иди сюда, — Северус подвинулся ближе к змее, слегка неодобрительно поглядывая на свою соседку, и приподнял в приглашающем жесте край одеяла. — Пол холодный, а ты опять в одних носках. — Не пойду. — Как же с тобой тяжело бывает!       Незаметный жест рукой, и юношу мягко притянуло к кровати старшего мага. Подняв глаза к потолку и показательно тяжко фыркнув, Гарри всё-таки забрался под предложенную защиту от сквозняка, тут же нахально пристроив действительно замершие ступни среди теплых ног Северуса. Но вот смотреть на своего опекуна он не хотел. Обида на такое детское наказание непонятно за что была сильна. Посмотрев на демонстративно повернутую к себе возмущенную макушку, Северус усмехнулся и резко притянул парня к себе. — Гарри, прости. Фактически это не очень приятные, но достаточно безопасные заклинания. Ты очень напугал меня таким патронусом. Если честно, я уже не знал, чего ожидать. За те несколько минут, что я переносился камином из министерства в мэнор и пока бежал до твоей комнаты, я чего только не передумал. А когда увидел тебя, сидящего в кровати с опущенной головой, закрытыми глазами, бледного, как в тот день, и не реагирующего ни на тряску, ни на слова… — Бррр… — Гарри уже привычно уткнулся носом в воротник пижамы, насыщенного темно-зеленого цвета, успокаиваясь от еле заметного, но достаточно стойкого, травяного запаха, который, кажется, уже никогда не уйдет с кожи зельевара, а заодно отогревая чуть замерший кончик носа. — Вот именно, что «бррр», — неосознанным жестом маг прижал еще ближе юношу к себе. — Я испугался, что не успел, и тебя больше нет. Это страшно… Один раз в жизни я уже пережил такое…       Гарри с удивлением смотрел на такого всегда спокойного, не позволяющего никаким эмоциям прорваться сквозь вечную мрачную маску, твердого, как скала, человека, и не узнавал его. Казалось, что сейчас он, отгороженный от всего остального мира только этим одеялом, вместе со всеми своими нервами полностью обнажен, как никогда до этого. Плотно сжатые губы, закрытые глаза, испарина холодного пота… Где сейчас были мысли мага? Гарри догадывался, что в первом ноябре восемьдесят первого года, когда Северус оплакивал мертвую, как он думал, подругу. — Я не хочу переживать это еще раз, Гарри. Я понимаю, что придется, и не раз… но… не надо… так рано… Хорошо? — Простите, сэр… Я не хотел… — Да-да, я помню. «Оно само». Ну чего ты возишься? Согреться не можешь? А у меня сил нет на диагностическое заклинание. — А жалящими кидаться силы есть? — Вот на них последние и истратил. — Да ладно. Что со мной может быть? Целитель, кажется уже всё, что можно нашел и описал. — Мне не нравится, как ты мерзнешь в середине августа. Очень похоже на нарушение кровообращения. Хотя… ляг ровно.       Дождавшись, пока Гарри мелким червячным ходом вытянется на кровати, Северус положил одну ладонь на лоб парня, а другую на солнечное сплетение, и выпустил чуть-чуть своей магии. Второй импульс, третий. Рука с солнечного сплетения сместилась на правое плечо. Опять один импульс, второй, третий… Рука чуть выше паховой области. Один импульс, второй, третий. — Всё, ложись, как тебе удобнее, — устало откинулся на подушку Северус, вытирая пот со лба. — Сэр, а что вы сейчас делали? — Какие ощущения были? — Первый раз теплое покалывание. Во второй раз как будто легким разрядом тока ударило. А в третий… — Гарри слегка засмущался, — ничего. Вообще. — Про «вообще», я бы не говорил, но в целом понятно. Я помню про твои ограничители. Но на данный момент кроме них у тебя еще наблюдается деструкция магического ядра. Процентов на тридцать. Надо снимать ограничители, и заниматься его восстановлением. Это долго, трудно, но реально, так что не унывай. Однако из-за этого ты и мерзнешь практически постоянно. — И что мне теперь с этим делать? — Сейчас? Ничего. Я ж говорю: лечимся, восстанавливаемся, снимаем с тебя ограничители, выводим зелья и лечим магическое ядро. Им можно и в школе заняться. Там ничего сложного. Напишу освобождение тебе от активного использования магии на ближайшие два месяца. Заклинания и трансфигурацию пока без магии будешь отрабатывать, а потом при мне будешь отрабатывать в полную силу. — Сэр, вы сказали, что бежали из министерства. А, если не секрет, что там делали? Это как-то связано со школой? — Нет. Про школу разговор зашел, но я не успел узнать, по какому вопросу. Меня в аврорат пригласили. — Они же обычно вызывают? — А в этот раз, видимо для разнообразия, пригласили, — Северус замолчал, ворочаясь, пытавшись найти лучшее положение, чтобы и лежать было удобно и на сердце с уставшей спиной не давить. — С меня сняли все обвинения в участии террористических операциях «Пожирателей» и подозрения в убийствах. Еще и компенсацию выплатили за незаконное удержание в Азкабане. — Это хорошо, что они вас больше ни в чем не подозревают… — Иди-ка ты к себе. Засыпаешь. — Не хочу, — сладко зевнул Гарри, устраиваясь поудобнее, — с вами теплее. — То же мне… нашел плюшевого мишку.