Кто ты, Чон Чонгук?..

#np Hollywood Undead – Paradise Lost

#np Gackt – White Eyes

Шел четвертый день пребывания Чонгука в Тэхеновом доме. Не без усилий младшего и его чудо-таблеток, старший встал на ноги уже к концу второго дня их затворничества. Тэхена совсем не радовало то, что он так быстро оклемался, ведь чудеса происходили только с ним. Чонгук все так же неподвижно лежал на его кровати, изредка ластясь и прося немного воды. Младший спал не менее двадцати часов в сутки. Новичка это ужасно беспокоило. Беспокоило и то, что температура мелкого за эти дни не упала ниже 38.5°C. Чонгук на причитания Тэхена, чья рука периодически ложилась младшему на лоб, лишь ласково накрывал его ладонь своей и успокаивал, что для него это вполне себе норма и волноваться не стоит. В часы бодрствования парни смотрели какие-нибудь комедийные сериалы и фильмы, говорили на бытовые темы или же просто молча лежали, то и дело поглядывая друг на друга. Совсем редко Тэхен рассказывал Чонгуку о своих любимых онлайн-играх и показывал, что там да как. Младший был заметно заинтересован, но сил что-либо испытать самому у него не было. Поэтому парень лишь тихонько наблюдал за ловкими движениями рук старшего и радовался каждой его победе в той или иной миссии. Родители Тэхена торжественно заявили, что останутся где-то там (парень уже давно пропускал мимо ушей название пункта их пребывания) еще на неделю. Новичок, честно говоря, не шибко расстроился. Ведь это значит, что он останется в этом городе еще как минимум на неделю. И в этом проклятом доме, будь он неладен. Удручал лишь тот факт, что достаточно скоро у Тэхена День рождения, а ему грозит в этот день тотальное одиночество. Старший очень сомневался, что Чонгук захочет составить ему компанию. А даже если и захочет, Тэхен будет вынужден ему отказать. Привязываться еще сильнее в самый последний момент – так себе затея. Неслабый диссонанс в голове Тэхена в отношении Чонгука с каждым днем все решительнее разрастался и приближался к отметке «да твою же налево, кто ты такой». Старший поспешил с выводами, что мелкий – одинокий и нелюдимый парень. Телефон Чонгука то и дело разрывался от постоянных звонков. Ему каждый раз звонили новые люди. Но даже это не так шокировало Тэхена, как то, что с каждым человеком младший вел себя по-разному. По-разному говорил. Испытывал разные эмоции. Не было ни одной похожей версии о местонахождении и деятельности парня, для всех он был в самых разных местах и занимался самыми разными делами. Лишь с одним человеком, как казалось Тэхену, он был искреннее, чем с другими. Ему Чонгук ответил нечто в духе: «Да как всегда все. Не переживай, скоро буду». Тэхена поражали диалоги младшего с матерью. Та, кажется, совсем не переживала о том, что ее сын уже четвертый день неизвестно где и неизвестно с кем. Она лишь спрашивала, хорошо ли он покушал и все ли у него в порядке. Старшему было даже немного завидно. Его родители до сих пор в ежовых рукавицах держат. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Тэхен окончательно запутался. Ему казалось, что он вот-вот разгадает поведение Чонгука. Ан нет, не тут-то было. Ему целой жизни, кажется, на это не хватит. Да кто ты такой, Чон Чонгук?! Из коротких диалогов младшего Тэхен понял, что тот, кажется, танцует. Что у него своя группа. Что он рисует на заказ. Поет и занимается английским. Курит, пьет и иногда «балуется» какой-то дрянью. Но в глазах родителей и учителей пай-мальчик-отличник. «Как?» «Как ты все это успеваешь, Чон Чонгук?!» «Как ты умудряешься столько на себя взваливать, имея такое хрупкое здоровье?!» «Как ты вообще до сих пор жив, ведя такой образ жизни?!» Жив ли?.. Время близилось к вечеру. Чонгук не спал. Он уже битый час рассматривал руки, думая о чем-то своем. Определенно неприятном и тяжелом. Тэхена начинало раздражать происходящее, так как с каждой минутой Чонгук становился все грустнее, а его взгляд все сильнее сгущал в себе какие-то безумные темные краски. – Гукки, тебе хоть немного лучше? – Тэхен понятия не имел, с чего начать диалог, но очень хотел это сделать. – М?.. А, да. Мне гораздо лучше, – Чонгук все так же лежал к старшему спиной, не проявляя никакой заинтересованности в беседе. Тэхен на все это лишь закатил глаза и придвинулся ближе. – Что с тобой происходит? Ты весь день сам не свой, – старший силком развернул к себе парня и попытался заставить того посмотреть в глаза. Но Чонгук упорно игнорировал его попытки и постоянно скользил взглядом по одеялу, по футболке Тэхена, по глади простыней... Он смотрел куда угодно, но только не в глаза старшего. Где же твоя уверенность? Чонгук какое-то время молчал. Тэхен ждал, упорно и терпеливо. Тэхен никуда не торопится. – Хен, скажи… Только честно, – младший наконец-то поднял задумчивый взгляд на парня напротив. – Я уродлив? «Ты идиот, Чон Чонгук. До усрачки, сука, красивый, но идиот». – Кто тебе такое в голову вбил? Ты прекрасен. У тебя замечательное личико и чудесное тело, – Тэхен говорил искренне. И так же искренне не понимал, как у такого прелестного парня вообще могут возникать подобные вопросы. Чонгук лишь вновь опустил глаза и пробежал взглядом по своим рукам. Тонкие белые полосы были хаотично разбросаны сплошь и рядом до самых локтей. Даже самые свежие порезы уже затянулись тонкой корочкой запекшейся крови. Тэхен приподнял лицо младшего за подбородок, заставляя того посмотреть прямо в глаза. – Ты. Прекрасен. Чон. Чонгук, – коротко и по делу. Младший едва заметно дрогнул. Его глаза на долю секунды стали шире, будто парень внезапно осознал что-то очень важное. – Тебе больше бабочки нравятся или стрекозы? – неожиданно спросил Тэхен. Чонгук заступорился. – Ээ… Стрекозы?.. – Чонгук совсем не понимал связь между его вопросом и вопросом Тэхена. Тэхен же в два шага оказался возле комода. Он что-то старательно выискивал, и, найдя, радостно вскрикнул. – Какой твой любимый цвет, Гукки? – как бы невзначай поинтересовался старший. – Ну, я красный люблю… И черный… Темно-синий тоже красивый… – младший не понимал, к чему все это, но даже был немного заинтересован. Тэхен, довольный, как слон, резко влетел на кровать с тремя фломастерами в руках: красным, черным и темно-синим. Все, как просили. Чонгуку оставалось лишь глупо моргать и наблюдать за действиями старшего. Тэхен, улыбаясь, взял младшего за руку и развернул ее тыльной стороной вверх. Чонгук, скорее, рефлекторно попытался одернуть конечность, но старший вовремя схватил его за запястье и положил, как было. Новичок мягко провел кончиками пальцев по всей длине руки, внимательно ее осматривая, а затем вновь поднял глаза на мелкого. Чонгуку было щекотно и… приятно? от прикосновений Тэхена, но он старался не подавать виду. Старший неторопливо открыл черный фломастер и сосредоточенно уставился на руку Чонгука. Младший замер в ожидании. Тэхен выдержал паузу, а затем начал быстро, но ловко обводить рубцы на руках Чонгука по контуру, постепенно превращая каждый из них в забавную стрекозу. Младший восхищенно наблюдал за стараниями Тэхена, и с его ресниц сорвалась первая соленая капля. Старший сразу же приметил мокрое пятнышко на пододеяльнике и посмотрел Чонгуку в лицо. Парень улыбался и плакал. Так искренне улыбался. Так искренне плакал. Тэхен не стал задавать глупых вопросов. Этот взгляд читался «на ура». Старший лишь заботливо смахнул очередную слезинку с ресниц Чонгука, поцеловал его в лоб и, коротко улыбнувшись, продолжил свою кропотливую работу. Прошло чуть меньше получаса, и руки Чонгука были усеяны милыми мультяшными стрекозами, разных цветов и размеров. – Ну вот, готово! – Тэхен с шутливой гордостью посмотрел на результат своих стараний и довольно скрестил руки на груди. Однако в секунду придурковато-веселое выражение лица сменилось серьезным и строгим. Парень спокойно опустил руки на колени. – Не делай им больно, ладно? Помни, что они навсегда на твоем теле. Даже когда фломастер сотрется, они все равно будут с тобой. Не делай мне им больно, пожалуйста. Не ломай меня им крылья, хорошо? Они слишком хрупкие. Твоя жизнь слишком хрупкая. – Я… Я обещаю, – неожиданно для себя выпалил Чонгук. Он редко кому-то что-то обещает. Никогда не давай обещание, которое не сможешь сдержать. – Вот и славно! – Тэхен снова натянул на лицо улыбку и щелкнул младшего по носу. – Ты ведь не хочешь улыбаться… – прошептал Чонгук. И фальшивая улыбка в мгновение слетела с лица старшего. Прям как тогда. Тэхен виновато приподнял уголок губ и кивнул. – Улыбайся, если хочется улыбаться. Грусти, если хочется грустить. Фальшивые эмоции всегда видно невооруженным глазом. Фальшивый человек обречен на одиночество, – Чонгук говорил эти горькие слова не столько Тэхену, сколько себе. И старший отлично это чувствовал. И старший был полностью согласен. Новичок одобрительно кивнул, переваривая сказанные мелким слова и улыбнулся. Теперь уже искренне. Младший приподнялся на кровати и присел напротив Тэхена. Чонгук аккуратно приобнял старшего за шею и прошептал на ухо тихое, полное чего-то светлого и умиротворяющего, «спасибо тебе». В груди Тэхена разливалось тепло. Он впервые настолько близок с кем-то. И душой, и телом. Старший не совсем осознавал, что делает. Он осознавал только то, что сейчас он не хочет быть фальшивым. Сейчас он хочет дать этому ребенку столько нежности, сколько позволит ему совесть. А она у него дама строгая. Тэхен слегка отстранился от Чонгука и посмотрел в глаза парня напротив, ласково и мягко. Бетонный космос Тэхена утопал в бездне Чонгуковых глаз. Тихие омуты замерли в ожидании. Мгновение, – и Чонгук ощутил горячее дыхание Тэхена на своей шее. Картинка слилась в одно темно-синее пятно с проблесками звездной крошки. Старший неторопливо, с чувством, коснулся языком, а затем и губами бледной кожи Чонгука, заставляя его теплое дыхание сбиться и затрепетать. Младший тихо простонал и откинул голову назад. Манящая глубина черных глаз скрылась за пеленой век, а щеки налились легким румянцем. Тэхен медленно, от самой ключицы, вел кончиком языка по нежной коже вверх, изредка прикусывая, а затем снова едва ощутимо касаясь шеи мягкими губами. Старший тонул. Но тонул сладко, с любовью. Чонгук аккуратно запустил пальцы в волосы Тэхена, ласково массируя кожу головы старшего. Слишком хорошо. Слишком неправильно. Слишком. Тэхен мягко обхватил мочку младшего губами, а затем коснулся лбом его виска, прерывисто выдыхая горячий воздух прямиком в ухо. По телу то и дело пробегали волны мурашек. Старший все так же осторожно, невесомо, водил влажным языком по ушной раковине парня, изредка касаясь разгоряченной кожи бархатом губ. Пальцы Чонгука судорожно, но чутко бегали по волосам и шее Тэхена, моля о продолжении. Парень кусал от наслаждения губы и тихо, протяжно стонал. Старший нежно развернул лицо Чонгука к себе, едва касаясь пальцами подбородка. Затуманенные глаза напротив еще никогда не были настолько глубоки и притягательны. Искусанные влажные губы Чонгука были слегка приоткрыты, раскаленное дыхание обжигало лицо. Секунда, и Тэхен нежно припал к сладким губам парня напротив. Поцелуй был донельзя чувственный. Едва соприкоснувшись губами, парни разорвали контакт. Здравый смысл на задворках сознания истошно вопил и призывал одуматься. Совесть отдавала в висок протяжным сигналом «S.O.S.». Парни еще долго сидели неподвижно, боясь лишний раз даже моргнуть. Они внимательно изучали глазами лица друг друга, пытаясь найти оправдание тому, что только что произошло. Но так и не нашли. Бетонный космос канул на дно россыпью звезд. Утонул.