Кто ты, Чон Чонгук?..

#BTS – Not Today

Потолок. Чонгук видит молочно-белый потолок и думает, что это как-то странно. Он жив? Где он? Он в больнице? Нет сил оторвать голову от подушки: мысли ускользают, а еще дышать как-то чересчур тяжело. Голова кружится даже в лежачем положении. Чонгук слышит чье-то сиплое дыхание, и это немного отрезвляет. Парень шумно сглатывает и не без усилий опускает расфокусированный взгляд. Чонгук, честно говоря, совсем не ожидал, что когда-нибудь вновь откроет глаза. Светлая мебель, светлые стены и шторы. Не очень уютно, но красиво. Обстановка кажется совсем незнакомой. Только запах… Чонгук не понимает, что это за запах и откуда он исходит, но он явно ему знаком. Цитрусы?.. Итак, он точно не в больнице. Чонгук не знает, радоваться или начинать паниковать. Ведь в таком случае парень не имеет ни единого представления, где он. Единственная мысль, что кажется более менее адекватной на данный момент – владелец этой квартиры имеет какое-то отношение к его чудесному спасению. К горлу подступила вязкая тошнота. Чонгук резко присел на кровати, боясь ее случайно испортить. Парень быстро пробежался мутным взглядом по комнате, пытаясь сориентироваться, но вновь упал спиной на мятые простыни, не в силах усидеть ровно. Ему показалось или… Тэхен резко распахнул глаза от глухого стука. Все это время парень сидел на полу, положив голову на самый край кровати. Тэхен встрепенулся и посмотрел на Чонгука. Чонгук загнанно посмотрел в ответ, все еще крепко зажимая рот ладонью. Оба в немом ступоре: Тэхен все еще не до конца проснулся, Чонгук думает, что все еще спит. Или умер. Потому что так, черт возьми, не бывает. Тэхен с полминуты потупил, все еще пребывая в легкой полудреме, а затем спешно поднялся и вышел из комнаты. Очень скоро старший вернулся с небольшим тазиком в руках и протянул его Чонгуку. Тэхен помог младшему принять сидячее положение и забрался на кровать сам, устроившись за спиной парня и аккуратно собрав его отросшие волосы в небольшой хвостик. Чонгук обернулся на Тэхена, и тот кивнул головой в сторону тазика. Младший неслабо смутился, но терпеть все же был уже не в силах. Чонгука рвало долго. Тэхен терпеливо придерживал одной рукой тело парня, другой – его волосы. За все время ребята не проронили ни слова. Кашель стих, и старший осторожно забрал тазик из рук Чонгука и помог младшему прилечь. Тэхен вернулся спустя мгновение с мокрым полотенцем в руках и принялся заботливо протирать бледное лицо парня. Чонгук неотрывно наблюдал за движениями старшего из-под едва приоткрытых век. Тэхен прополоскал полотенце и аккуратно положил его Чонгуку на лоб. Парень вновь присел у кровати и взял младшего за руку. Тэхен грустно смотрел на тонкие бледные пальцы, гладил большим пальцем истерзанную ладонь. Тишина, повисшая в воздухе, напрягала. Однако слова сейчас были бы еще более лишними; они создадут еще большую неловкость. Казалось, им обоим было, что сказать. Но отчего-то разговор совсем не клеился. Отчего-то обвинения и допросы стали совсем ненужными. Отчего-то мигом забылось все плохое, и стало чуть легче просто от того, что они оба живы, что они снова вместе. От того, что холодную руку Чонгука сейчас сжимают теплые шершавые пальцы Тэхена. Все злости и обиды стали такими блеклыми и пустыми на фоне всей этой колоссальной заботы и нежности. – Пить хочешь? – тихо прошептал Тэхен, переводя взгляд с бледных рук парня. Чонгук кивнул, и старший медленно поднялся, до последнего не расцепляя пальцев. – Можно с тобой? – едва слышно пролепетал младший. Тэхен молча протянул Чонгуку руку, и тот, крепко сжав ее в своей, неспешно поднялся на ноги. Старший аккуратно придерживал парня за талию, пока его подрагивающее тело привыкало к вертикальному положению. Чонгук не поднимал глаз – стыдно, Тэхен не опускал – тяжело. Тэхен осторожно взял младшего на руки, когда стало очевидно, что сил идти у того нет от слова совсем. Чонгук мягко обвил шею парня руками и уткнулся холодным носом в его тонкую шею. Тэхен облизнул пересохшие губы. Такой милый и беззащитный, такой теплый и домашний Чонгук – то, что заставляет сердце трепетать особенно гулко. Такого Чонгука хочется обнимать как можно крепче и носить на руках хоть целые сутки напролет. Чонгук в принципе – лучшее, что когда-либо было в жизни Тэхена. Чонгука просто хочется. Старший не спеша семенил по длинному коридору, а младший с нескрываемым любопытством смотрел по сторонам. Чонгук и представить боится, сколько Тэхен отдал за эту квартиру. От мыслей об этом как-то совсем грустно. Ведь Тэхену, наверное, и так очень тяжело сейчас. А теперь еще и он, Чонгук, масла в огонь подливает своей беспомощностью. Эгоист. Тэхен бережно усадил Чонгука за стол, а сам принялся возиться с чайником. Нормальной воды не было, а из-под крана старший наливать не решился – он так однажды с инфекцией слег. И хоть сам порой все же пренебрегает осторожностью на этот счет, – здоровье Чонгука подрывать был не намерен. Там уже и так подрывать-то нечего. – Цвет красивый, – тихо пробормотал младший, рассматривая небольшой шкафчик. Тэхен усмехнулся и коротко кивнул. – Тоже нравится. Парни молча пили чай, думая каждый о своем. Воздух был, казалось, тяжелее обычного. Чувствовалось напряжение, недосказанность. Чувствовалась глубокая пропасть между ними. Чонгук скромно смотрел на Тэхена из-под пушистых ресниц и тяжело вздыхал. Что-то громоздкое, щемящее сквозило во взгляде старшего. Тэхен смотрел отрешенно... Виновато?.. Парень не смотрел на Чонгука. Отчего-то не мог. Тэхену казалось, что, расскажи он обо всем младшему сразу, ничего этого не случилось бы. Не было бы этого гнетущего молчания и алых полос на тонких запястьях родных рук. Не было бы той бездонной ямы, некрасиво разломившей литую цепь радостных событий. Чонгуку же казалось, что если бы не его дурацкие выходки и само появление в жизни Тэхена, то взгляд старшего не потускнел бы так ощутимо и пугающе глубоко. Сердце разрывалось от вида такого потерянного и запуганного Тэхена. – Тэхен~а, посмотри на меня? – Чонгук протянул руку и коснулся щеки парня самыми кончиками тонких холодных пальцев. Тэхен поднял глаза. Навернулись слезы. Вся эта плотная, вязкая недосказанность лопнула, как блеклый мыльный пузырь, растворилась в столкновении взглядов. Чонгук осторожно привстал и подошел к парню, мягко прижав его голову к своей груди. Тэхен крепко обвил талию младшего руками. Послышался первый всхлип. Старший вцепился в мятую ткань чужой футболки и сдавленно взвыл. Тэхен плакал навзрыд, пачкая солью и комкая дрожащими пальцами одежду младшего, а Чонгук тихо утыкался носом в мягкие пряди волос на макушке парня и гладил его по спине. – Прости меня, – Чонгук крепче прижал Тэхена к себе, – пожалуйста, прости, – едва слышно прошептал. – Ты дурак, – так же тихо. Чонгук кивнул. – Ты тоже, – и мягко поцеловал в макушку. Тэхен кивнул в ответ. Время шло. Всхлипы утихали; ноги подкашивались от усталости. Тэхен отстранился от Чонгука и аккуратно привстал. Младший обнял парня за шею и прижался всем телом. Тэхен мягко коснулся губами чужого уха и погладил по голове. – Устал? Чонгук невесомо кивнул, томно прикрывая глаза, и Тэхен вновь взял его на руки, крепко прижимая к себе.

***

Парни лежали валетом поперек кровати, и лишь мерное дыхание нарушало тишину. Чонгук легонько касался шершавых подушечек пальцев Тэхена своими, блаженно прикрыв глаза. Тэхен молча смотрел в потолок, наслаждаясь моментом. Старший нарушил тишину первым. – Чонгуки?.. – нерешительно позвал парень. – Да? – Чонгук приоткрыл глаза и повернул голову на звук. – Скажи... – Тэхен замялся; он прекрасно осознавал, как глупо сейчас прозвучит его вопрос, но отчего-то верилось, что Чонгук поймет его. – Ты сейчас... настоящий? Младший сосредоточенно поджал губы и уставился в потолок, размышляя. Чонгук понял. – Не знаю, – неожиданно твердо и уверенно выдал парень. – Правда не знаю, – тихо добавил он с нотками боли в глубоком голосе. Тэхен молчал. – Знаешь... Порой мне кажется, что меня вообще давно уже нет. Я просыпаюсь и не понимаю, зачем я просыпаюсь. Я размыкаю глаза просто потому, что так нужно. Потому, что заложено программой. Настоящий ли я... – Чонгук задумался. – А как это – быть настоящим? – с горечью спросил парень, и голос его дрогнул. – Знаешь, Тэхен... Иногда кажется, что я давно умер. Просто не заметил этого. Я смотрю на жизнь будто от третьего лица. Она плывет мимо. Я не знаю, что значит «жить для себя», – не будь у меня родных и близких, наверное, давно бы наложил на себя руки, – сдавленная усмешка. – Скажи, существует ли человек, если у него нет прошлого? Не помнит. Совсем не помнит. А если и помнит, то не уверен, что все это действительно было? Существует, если у него нет настоящего? Когда ты просто пустышка: делаешь то, что привык делать, выживаешь от события до события, от праздника до праздника, от дела до дела; живешь какими-то надеждами и просто, поджав хвост, пережидаешь происходящее? – Чонгук шумно всхлипнул и сжал челюсти. – Существует ли человек, у которого нет будущего? Для которого завтра может просто не наступить просто потому, что он этого не сильно-то жаждет? Потому, что все цели и мечты потеряны? Все надежды разбиты, и совсем не понимаешь, зачем просыпаешься по утрам? – голос Чонгука становился все громче; тонкие руки задрожали. – Я не чувствую себя живым, Тэхен, – парень сдавленно вскрикнул и согнулся напополам, крепко вцепившись в волосы, – понимаешь? Я так сильно пытался сбежать ото всех, что убежал даже от себя. Я не знаю, кто я и зачем я здесь. Я потерялся в этих чертовых масках. Я смотрю на то, кем я стал, и мне хочется кричать. Громко и долго. Я не знаю, чего хочу и хочу ли чего-то, – Чонгук вновь протяжно всхлипнул и затих. – Я потерялся. Давно. И я не знаю, как найтись вновь. Я просто глупый ребенок, пытающийся казаться взрослым, – совсем тихо прошептал парень и замолчал, теперь окончательно. Тэхен слушал, и сердце его пропускало удары. Тэхен слушал, и по щекам его текли горячие слезы. Было так смешно и в то же время так горько. Столько времени Тэхен гнался за ответом на вопрос, как оказалось, не имеющий ответа. Столько усилий было приложено, чтобы разгадать того, кто и не пытался быть загадкой. Тэхен понял, что он увидел в тот день в глазах напротив. Тэхен увидел себя. Тэхен увидел маленького мальчика, на чьи плечи упал груз слишком взрослых проблем. Маленького мальчика, что запутался, потерялся. Мальчика, что загнанно кричал о помощи и метался, не зная, что с ним происходит. Мальчика, которому пришлось задавить в себе все чувства и эмоции, стать «взрослее», лишь бы стало хоть немного легче. Тэхен понял Чонгука. У Тэхена больше нет вопросов. «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Чонгук сражался непозволительно долго. Тэхен непозволительно долго смотрел в бездну Чонгуковых глаз. Старший осторожно обнял дрожащее тело парня со спины и коснулся разгоряченной шеи губами. – Ты знаешь... Я кое-что осознал, – совсем тихо прошептал Тэхен. – Вот, только что, – помолчал с секунду. – Не важно, кто ты, какая у тебя история и насколько ты потерян. Главное – найти того, с кем эти поиски попросту не нужны, с кем ничего не имеет значения – все комфортно и хорошо. Того, с кем поступаешь так, как чувствуешь. Говоришь то, что чувствуешь. И знаешь... Наверное, какую бы маску ты ни надел – ты всегда настоящий. Ведь надеваешь ее именно ты. Все действия, совершенные тобой – ты сам. И если тебе плохо от того, что ты делаешь что-то «не так», если тебе тяжело с кем-то общаться, если кажется, что ты не на своем месте – просто забей и сделай так, как правда хочется. Так, как нравится. Так, как чувствуешь. И к черту неуверенность. Как бы ты ни поступил – это верно,– Тэхен помолчал. – Посмотри вокруг. Этот мир слишком неправильный, чтобы думать о том, что неправильный ты. Да и... У всех своя «правильность», и поэтому любое твое действие и решение – оно ни правильное, ни неправильное. Оно просто твое. Иногда лучше вообще не думать, когда делаешь, – всхлипы со стороны младшего затихли совсем. – Долгое время я чувствовал что-то похожее... А потом в моей жизни появился ты, – Тэхен мягко улыбнулся. – И все как-то отошло на второй план. Все эти «кто я» и «зачем», «что я делаю» и «верно ли поступаю». Я как-то совсем неожиданно понял, что я – Ким Тэхен. И что что бы я ни воротил, даже будучи в беспамятстве, – это воротил я. Порой действительно сложно принять, что что-то нами завладевает, и мы поступаем совсем не так. Но не все ли равно? – Тэхен крепче прижал Чонгука к себе. – Не парься из-за херни. Жизнь слишком коротка. И даже если ты не ощущаешь того, что живешь... Просто будь. Даже сейчас... Мы лежим вместе, и нам хорошо. Нам тепло и здорово. И какая разница, есть ли мы на самом деле? Какая разница, живы ли мы? – Тэхен хмыкнул. – Нас или обоих нет, или мы оба есть. Мы просто вместе. Просто рядом. Я – Ким Тэхен. Ты – Чон Чонгук. А остальное не важно, – Тэхен невесомо поцеловал парня в шею и зарылся носом в его мягкие волосы. – Мы найдем тебя, слышишь? И меня мы найдем, – совсем тихо, одними губами шептал старший. – А даже если и не найдем – да и пошло оно. Нам и так, по-моему, неплохо. Чонгук развернулся в руках Тэхена и прижался щекой к его груди. – Я люблю тебя, – тихо. Тэхен блаженно улыбнулся и облегченно выдохнул. – И я тебя, – еще тише. Чонгук, кажется, наконец-то понял, зачем терпел.