Нет больше одиноких рыцарей

      Может и не будет так больно… Всего несколько царапин и синяков…       Эмма никак не могла решить, что больнее. Продолжать этот разговор с родителями или выпрыгнуть из машины на ходу — непростой выбор. Свон хотела вернуться к Реджине, а ещё и, она ничего не могла поделать с этим желанием, узнать, что могло бы произойти, если бы не вмешательство Мэри-Маргарет и Дэвида.       Реджина её поцеловала. Взаправду поцеловала. Без какого-то там зелья храбрости. Реджина собрала яйца в кучку и сделала это в десяти шагах от её родителей. Честно говоря, чем больше Эмма думала над этим, тем сильнее умирала от желания вернуться.       Кофе и аспирин на ночном столике — единственное, что указывало на то, что Реджина может не сожалеть о прошлой ночи, поэтому Спасительница нервничала. Но все тревоги отступили и растворились, когда она, спускаясь по лестнице, перехватила взгляд брюнетки. Женщина выглядела такой… обнадёженной. После этого Эмма вздохнула с облегчением, тепло улыбнулась и пришла в восторг, когда Реджина ответила ей тем же.       Но теперь она склонялась к мысли, что в присутствии родителей им нужно было вести себя немного сдержаннее. Резкий голос матери выдернул её из размышлений. Снова.       — Эмма? Ты вообще слушаешь?! — она моргнула, возвращаясь в реальность, и увидела, что, сидевшая на пассажирском сидении, Мэри-Маргарет развернулась к ней лицом.       — Да. Но это смешно. Реджина никем не манипулирует. Она просто пытается быть милой, — мать смерила её таким взглядом, будто у неё вдруг выросло две головы.       — Эмма, я понимаю, что ты подарила ей презумпцию невиновности, но, милая… Мы знаем её лучше тебя. У неё всегда припрятан козырь в рукаве. Она не просто так пытается быть милой. Совершенно ясно, что она пытается манипулировать тобой, чтобы чаще видеться с Генри.       Эмма ощутила желание прибить её на месте.       — С чего бы вдруг, если я ей уже сказала, что мы будем воспитывать его вместе? Она единственная сохраняла спокойствие. Мэри-Маргарет широко разинула рот, а Дэвид остановил машину прямо посреди дороги.       — Эмма?! Зачем ты это делаешь, теперь, когда наконец-то получила его? Как ты можешь доверять ей сына?       — Вы прикалываетесь? Она всё ещё его мама. Мы обе. Было неправильно забирать его, — она внезапно ощутила давящее чувство вины. Чем больше думала обо всех принятых ими решениях с момента своего приезда, тем отчётливее понимала, как много ошибок они обе допустили. Это была одна из её.       — Эмма, — Мэри-Маргарет нашла-таки свою интонацию грозной матери. Эмма даже невольно вздрогнула. — Это ненормально. Возможно, нам и пришлось пригласить её вчера, но ты не можешь заявляться к ней домой среди ночи. Не можешь разрешить Генри вернуться к ней, одному, без наблюдения…       — Стоп! — Эмма резко вскинула ладонь, отстегнула ремень безопасности и вышла из машины, радуясь, что ей на самом деле не пришлось выскакивать на полном ходу. А на этом моменте она бы именно так и поступила. Развернувшись, через открытое окно обратилась к Дэвиду. — Так дело не пойдёт. Вы хоть заметили, что я вчера напилась? Когда уходили? — ответа не последовало, и женщина коротко кивнула. — А Реджина заметила, и вместо того, чтобы бросить меня на произвол судьбы, осталась. Даже, когда выпью, я чувствую, искренен ли со мной человек, а она была. И потом, несмотря ни на что, мы, Реджина и я, родители Генри. Не вы. Вы не имеете права решать за него. Но не переживайте, не надо, скоро у вас появится шанс проявить себя с собственным ребёнком. Вы сможете контролировать его.       Не оставив ошеломлённым родителям возможности ответить, Эмма развернулась и направилась прочь. Несколько минут Чарминги сидели в тишине, пытаясь переварить слова внезапно разозлившейся дочери и понять её неожиданный уход.       — Ладно… Что, чёрт возьми, сейчас произошло? — это была единственная приличная мысль в голове Дэвида.

***

      Какая-то часть Эммы чувствовала себя немного ребёнком из-за того, что накричала на родителей и демонстративно ушла. Другая часть, большая, радовалась, что постояла за себя, пусть даже совсем чуть-чуть. Они не могут выбирать, когда воспитывать её и Генри в частности, потому что им «просто захотелось». Они слишком сильно зациклены на мысли, что всё вокруг делится на чёрное и белое, правильное и неправильное.       Внезапно Эмма рассмеялась. Реджина вчера закрыла глаза на их прошлое. Забавно осознавать, что Злая Королева мыслит глубже и шире, чем «добрые» Белоснежка и Прекрасный принц. Входя в полицейский участок, Спасительница продолжала широко улыбаться.       Впрочем, улыбка померкла, когда она увидела горы бумажной работы, которые предстояло разгрести до обеда. Эмма сразу же окунулась в работу с головой, чтобы не было никакой возможности опоздать в закусочную.

***

      Не могу поверить, что сделала это!       Реджина мерила шагами холл особняка, слегка касаясь губ пальцами. Она проводила отъезжающий автомобиль взглядом, прежде чем вернуться в дом и закрыть дверь. В тот же момент женщина впала в состояние шока.       Она только что поцеловала Эмму! Без долгих мыслей и без капли алкоголя, она поцеловала Эмму Свон: Спасительницу, Белого Рыцаря, дочь самого главного, её смертельного врага. Последнее вызвало у неё короткую улыбку.       Какое у неё было бы лицо, если бы она только увидела…       Реджина рассмеялась вслух. Поворачиваясь, она поймала своё отражение в зеркале. Оно было новым, заменой недавно разбитому. На мгновение Реджина замерла, заметив на собственном лице непривычное выражение. Сколько времени прошло с тех пор, когда она по-настоящему улыбалась? Когда смеялась? Сразу и не сосчитаешь.       Реджина не могла перестать улыбаться. Обычно природная неуклюжесть Эммы раздражала её до чёртиков, но, когда блондинка, неловко споткнувшись о порог, налетела на колонну и попыталась вести себя так, будто ничего не случилось, это показалось бывшей королеве забавным, если не очаровательным. Понимание того, что именно она стала причиной этой пространственной дезориентации, вызвало самодовольную улыбку.       Решив ближайшие несколько часов посвятить уходу за своей яблоней, Реджина переместилась на улицу.

***

      Дерьмо!       Эмме действительно пришлось бежать. Она закончила со всей бумажной работой вовремя, но, разумеется, когда собиралась уходить, раздался телефонный звонок. Не успела отделаться от звонившего, опустить трубку на рычаг, как телефон зазвонил снова. Складывалось впечатление, будто сам участок пытается задержать её. Поэтому после второго звонка Эмма рванула на улицу так быстро, как только могла.       Свободных мест для парковки поблизости от закусочной не оказалось. И, бросив автомобиль где получилось, оставшуюся часть пути Эмма проделала бегом. Добежав до двери, она посмотрела на часы. Ровно двенадцать.       — Отлично! — она гордо улыбнулась.       — Я в шоке, шериф, — резко обернувшись, Эмма увидела насмешливо улыбающуюся Реджину. — Не ожидала, что вы способны приходить вовремя, — брюнетка с беспечным видом сидела на террасе, забросив одну стройную ногу на другую.       Свон тотчас же узнала платье — Реджина была в нём в день их знакомства. Эмма судорожно сглотнула, удивляясь, каким образом ей с такой лёгкостью удаётся выглядеть сексуальной. Она понятия не имела, что Реджина перемерила все свои наряды в поисках того единственного, способного обратить на себя всё внимание блондинки. Усмехаясь, женщина поднялась на ноги и подошла ближе, вторгаясь в личное пространство Эммы.       — Проглотила язык, дорогая? — почти промурлыкала на ухо Спасительнице и, прижавшись на мгновение, отчего та вздрогнула, протиснулась в закусочную. Эмма закатила глаза.        «В эту игру могут играть двое», — ухмыльнулась она.       Эмма проследовала за Реджиной к самой дальней уединённой кабинке. Они сели друг напротив друга, их взгляды тут же пересеклись. Это была далеко не первая игра в гляделки, но впервые между ними царила несколько игривая атмосфера. Эмма чуть пошевелилась, меняя положение и не предупредив, легонько тронула носком ботинка стройную ногу Реджины.       От неожиданного прикосновения бывшая королева вздрогнула, и у неё перехватило дыхание. Вскинув голову, она увидела на лице сидящей напротив женщины едва заметную улыбку. Эмма подхватила со столика меню и принялась его изучать, как ни в чём не бывало. Что бы за игру они сейчас не вели, в этом раунде верх одержала Эмма, и они обе это понимали.       Следующие несколько минут прошли в полной тишине, впрочем, слова были и не нужны. Они общались взглядами, подёргиванием губ или касанием кончиков пальцев. Женщины привыкли к такому взаимодействию, но теперь оно приобрело для них новое очарование. В воздухе чувствовалось волнение обеих. В моменты, подобные нынешнему, появлялось ощущение, что они одни во всём мире. Пока…       — У вас всё нормально? — внезапное появление Руби свело на нет всё напряжение, и Реджина медленно подняла на неё свои тёмные глаза.       — Всё прекрасно, дорогая, — она не скрывала презрительной усмешки, поэтому Руби посмотрела на Эмму, спрашивая у неё подтверждения.       — У нас всё хорошо, Руби. Можно нам как обычно? — официантка не выглядела убеждённой, но всё-таки ушла, напоследок бросив ещё один подозрительный взгляд на Реджину. Бывшая королева показательно закатила глаза, затем снова посмотрела на Свон.       — Это уже начинает надоедать, — пробормотала она. Эмма ответила ей сочувственным взглядом, но промолчала. Ей тоже было не по себе, но в то же время она понимала, что нельзя винить людей за то, что они с опаской относятся к проклявшей их женщине.       — Итак, Генри… — сказала она, и Реджина мгновенно забыла обо всём на свете.

***

      Они управились с обедом меньше чем за час. Реджина сделала глоток кофе, наблюдая за тем, как Эмма слизывает взбитые сливки со своего какао. Они пришли к нехитрому соглашению, что Генри будет жить с ними неделя через неделю, посчитав, что отдельные проблемы можно решать по мере их поступления. После чего, к своему удивлению и удовольствию, продолжили общение в непринуждённой обстановке.       — И… Это не вызовет проблем с оставшейся частью твоей семьи?       Реджине было любопытно, что произошло сегодня утром после того, как блондинка ушла вместе со своими шокированными родителями, однако она сомневалась, что Эмма захочет чем-то делиться при свете дня.       — О, не сомневаюсь. Вообще-то мы уже прошли через это утром.       — О? Я не заметила, что ты была пьяна, когда уходила, — Реджина ухмыльнулась. Эмма внимательно посмотрела на неё, но, конечно, в этих словах не было злого умысла.       — Я и не была. Просто они решили устроить родительские разборки, из-за тебя и Генри, и это стало последней каплей, — Эмма избегала зрительного контакта с Реджиной, поэтому не увидела, что в её глазах промелькнуло что-то похожее на гордость.       — Что ж, я рада, что ты можешь быть честной и без помощи алкоголя, — она снова усмехнулась, и Эмма закатила глаза.       — Эй. Мы все не без греха. Как ты ведёшь себя, когда выпьешь?       — Я всегда сохраняю контроль над своим разумом и телом, — Реджина самоуверенно вздёрнула подбородок. Теперь пришла очередь Эммы усмехаться.       — Ага, конечно. Мы ещё посмотрим, — она небрежно откинулась назад, и Реджина приподняла бровь.       — Посмотрим?       — Агась, — Реджина склонила голову, ожидая продолжения, но Эмма продолжала расслабленно сидеть, потягивая напиток.       — Когда и каким образом мы собираемся «посмотреть»? — с подозрением спросила она у заскучавшего шерифа.       — Сегодня. Я привезу Генри. Мы сможем поужинать вместе, — интерес Реджины достиг своего апогея. Она внезапно поймала себя на странном ощущении, возникшем, когда представила их троих вместе. В прошлом Реджина даже не рассматривала такой вариант, но всё это… Выглядело совсем по-семейному. Это… Будоражило.       — Вместе?       — Да. У Генри появится возможность немного пересмотреть своё мнение. Увидеть, что мы воспитываем его вместе… Одной командой, — Свон говорила уверенно, и это вернуло самообладание Реджине.       — Ты просто хочешь, чтобы я приготовила лазанью, — Реджина самодовольно улыбнулась, в ответ на что Эмма искренне рассмеялась. Ни одна из женщин не замечала, что за ними напряжённо следят несколько пар глаз, выражающих замешательство.       — Одно другому не мешает, — подмигнула Спасительница.       — Но ты так и не ответила на мой вопрос.       — Ну, после того как Генри пойдёт спать, я уверена, ты предложишь мне стаканчик своего знаменитого сидра, отсюда и… Посмотрим, — Эмма положила руки на стол, не сводя взгляда с Реджины.       — Знаешь, ты ужасно самоуверенная, мисс Свон. Даже не представляю, откуда в тебе взялось столько смелости, чтобы так говорить со мной.       — Теперь, когда я знаю, что нравлюсь тебе, это легко, — улыбнулась Эмма.       — Разве? Я не помню, чтобы говорила что-то подобное.       — Да ладно тебе, Реджина. Ты отвезла меня домой, уложила в постель и на утро позаботилась о моём похмелье. А ещё ты последний час флиртуешь со мной под столом и до сих пор не убрала свою руку.       Реджина невольно посмотрела вниз. Подавшись вперёд, Эмма невесомо погладила кончиками пальцев по её запястью. Она подняла голову, радуясь, что они сидят в закутке, практически скрытом от посторонних глаз. Но… Так и не сдвинулась с места. Впрочем, это не исключало того, что Реджина стала уставать от того, что Эмма забирает все очки в этой игре.       Она протянула свободную руку, неспешно пробежалась пальцами по рукаву Эммы, поднимаясь выше, вцепилась в кожаный воротник, притягивая женщину ближе, и остановилась только тогда, когда между ними остались считанные сантиметры. Глаза обеих немного потемнели, пока они опаляли друг друга своим дыханием.       — Семь вечера, мисс Свон. Я буду ждать Вас ровно в семь, — она склонилась немного ближе, глубоко вдыхая. Шоколад и корица. Конечно.       Эмма подалась навстречу в попытке свести на нет расстояние, но стоило ей слегка коснуться нежной кожи, как Реджина, усмехнувшись, отстранилась и встала. Мгновение бывшая королева не сводила взгляда с очень расстроенной блондинки, а затем с высоко поднятой головой вышла из закусочной.       — Властная, — раздражённо пробормотала Эмма.

***

      — Ладно, давай разбираться. Ты просто отвезёшь его к ней и оставишь на целую неделю? — когда Эмма кивнула, Нил посмотрел на Мэри-Маргарет и Дэвида, сидевших в другом конце комнаты с одинаково недоверчивым выражением лица. Впрочем, они осторожничали и не спешили снова нападать на дочь. — Не уверен, что мне это нравится.       Эмма закатила глаза. Она прекрасно знала, что он скажет, поэтому даже не удивилась. Только рассердилась, что все вокруг считают, будто имеют право принимать решения вместо неё. С её стороны было немного лицемерным исключать Нила из воспитательного процесса, и Эмма это понимала. В то же время она не могла простить его за то, что он отказался от неё в тот момент, когда нуждалась в нём больше всего на свете.       — Прости, но решение принято. Даже Генри заинтересован в этом.       Свон на самом деле очень гордилась и радовалась, что ей не составило большого труда убедить сына подыграть им. На данном этапе большего от него и не требовалось: провести вечер с ними обеими и следующую неделю пожить в своей старой комнате. Если бы Генри искренне огорчился, они бы рассмотрели другие варианты. Поразительно, что ребёнок оказался более открытым для предложений, чем взрослые.       — Я его отец. Я хочу, чтобы у меня было право голоса, — а вот теперь Эмма почувствовала нарастающее раздражение. Раньше она подавляла гнев по отношению к нему, но мужчина, знающий Генри от силы несколько дней, на полном серьёзе считал себя в праве называться отцом.       Хотя Эмма и забрала Генри, окончательные решения принимались не сгоряча. Она месяцами наблюдала за Генри и Реджиной и, несмотря на угрозы Реджины ей лично и всем вокруг, продолжала считать, что в то время бывшая королева имела все основания для беспокойства. Сейчас же, когда правда раскрылась, всё и вовсе обстояло иначе. Эмма видела Реджину той, кем она являлась на самом деле. Матерью Генри. И это обстоятельство больше нельзя игнорировать.       — А знаешь, что? Если бы ты не оставил меня совсем одну без возможности растить ребёнка, мне бы, вероятно, не пришлось от него отказываться. И тогда, возможно, ты смог бы получить право голоса. Но ты оставил и поэтому теперь не получишь ничего, — Эмма развернулась и поднялась вверх по лестнице, решив, что сейчас им с Генри самое время уйти.       Чёрт возьми, может быть, Реджина была права. Может, я до сих пор пьяна. Я никогда не бываю честной просто так.       — Эй, пацан, готов идти? — заглянув в спальню, она увидела, что сын расчёсывает волосы. — Ты классно выглядишь, — поверх рубашки на нём был свитер без горла. Она вдруг поняла, что раньше он всё время так одевался.       — Спасибо. Я помню, что мама всегда ворчит, когда я выгляжу неопрятно, — Генри беспечно пожал плечами, но Эмма заметила небольшой румянец на его щеках. Она подошла к нему сзади, положила ладони на плечи и утешительно сжала.       — Пацан, ты можешь прийти в особняк перепачканный грязью, и она всё равно будет рада тебя видеть. Поверь мне на слово, — она улыбнулась ему, и Генри улыбнулся в ответ.       — Я слышал, как вы снова спорили. Они злятся, что я останусь у неё на неделю, да?       — Да. Но только потому, что все тебя любят и хотят убедиться, что ты в безопасности.       — Но она не причинит мне вреда.       — Тебе не нужно убеждать меня, — она рассмеялась, и Генри, нахмурив лоб, повернулся к ней.       — Почему?       — Что? — растерянно спросила она.       — Я думал, ты ей не доверяешь. Что изменилось? — он запнулся, тщательно подбирая слова.       — Она. Она так сильно старается. И я на самом деле начинаю понимать, что «Злая» — это всего лишь ярлык. Она делала злые вещи, — Эмма замолчала и снова положила ладони на его плечи. — Но она делала и хорошие вещи тоже.       Эмма пальцем приподняла лицо Генри за подбородок. Мальчишка понимающе улыбнулся. Затем они вдвоём спустились вниз, не сговариваясь, решив игнорировать неодобрительные взгляды, направленные на них.

***

      Идеально.       Реджина вытащила из духовки лазанью и, улыбнувшись, отнесла в столовую, где поставила на прекрасно сервированный стол. В сотый раз взглянула часы и, увидев, что стрелки подбираются к семи, быстрым шагом направилась к входной двери. Остановившись перед зеркалом в холле, несколько раз нервно пропустила волосы сквозь пальцы.       Огромная улыбка озарила её лицо, когда послышался звук подъезжающего автомобиля. Реджина открыла дверь ещё до того, как они вышли из машины. Когда показался Генри, с небрежно переброшенным через плечо рюкзаком, женщина была готова расплакаться, но сдержалась. Она тепло улыбнулась сыну и его биологической матери.       — Привет, мам, — Генри говорил так, словно всё происходящее в порядке вещей, что показалось Реджине особенно удивительным. А потом он кинулся к ней, быстро обняв, и бывшая королева вновь почти потеряла самообладание.       Ужин прошёл более гладко, чем ожидалось. Генри был счастлив, что темноволосая мать впервые не возводила вокруг себя стены и не выглядела зажатой. Их взаимодействие с Эммой смущало и радовало одновременно. Сегодня за столом не звучало злых или оскорбительных комментариев. Только обычные разговоры о работе и учёбе.       В конце концов, Генри решил, если они обе хотят попробовать, то и он должен. А ещё он начал понимать, что скучал по своей матери, в чём ни за что не признался вслух.

***

      После ужина Генри делал домашние задания, в то время как его матери вместе мыли посуду. Позже Реджина налила им обеим по бокалу сидра, но Эмма была полна решимости контролировать себя. И к тому времени, когда Генри пошёл спать, она приступила только ко второй порции.       Когда Реджина в приподнятом настроении спустилась вниз, она прямиком направилась в гостиную, где ждала чувствовавшая себя как дома Эмма, и наполнила второй бокал. После чего приблизилась к блондинке и села рядом с ней на диван.       Реджина положила руку Эмме на бедро, слегка сжала. От этого прикосновения по телу светловолосой словно прошёл электрический разряд. Бывшая королева лениво улыбнулась и принялась выводить большим пальцем последовательный узор.       Значит, она распускает руки, когда выпьет.       Эмма улыбнулась своему открытию. Она определённо могла привыкнуть к прикосновениям Реджины. Ничьи руки не вызывали такой незамедлительной реакции, Эмме не хотелось, чтобы это прекращалось.       — Мисс Свон, ты отстаёшь, — Реджина многозначительно посмотрела на бокал Эммы, всё ещё наполовину полный. Реджина махом выпила свой, тем самым обогнав её на полтора бокала. Улыбнувшись, Эмма приговорила свою порцию одним глотком. Она не хотела чувствовать, будто просто пытается напоить Миллс.       — Лучше? — спросила она, и Реджина кивнула. Эмма встала, нехотя сбрасывая с себя её руку, и взяла оба бокала, чтобы налить добавки. Ей пришлось сосредоточиться на своих шагах, уже после пары напитков она слегка захмелела. В крепости им определённо не откажешь. Эмма помотала головой, словно опьянение можно просто взять и стряхнуть с себя.       — Уже проняло? — Эмма так испугалась, услышав прямо над ухом голос Реджины, что даже немного подпрыгнула на месте. Она нервно рассмеялась, чем вызвала ухмылку на лице бывшей королевы.       Горячее дыхание обожгло ухо, и Свон снова невольно вздрогнула. Она неосознанно подалась назад и была вознаграждена, когда нежные пальцы пробежались по её шее, прежде чем опуститься по спине ниже, оставляя после себя дорожку мурашек. Эмма закусила губу, когда ладонь Реджины легла на изгиб пониже поясницы.       — Кажется, не только меня, — голос Спасительницы слегка дрожал, но вовсе не от алкоголя.       — Ну, что-то я чувствую, — она говорила медленно, не убирая руки, сжимая и разжимая пальцы, и мысленно похвалила себя, когда у Эммы перехватило дыхание.       Проклятье, по-моему, она выигрывает.       Красноречивая ухмылка на лице Реджины говорила о том, что она думает о том же. Что ж, Эмма была не из тех, кто легко сдаётся.       — Ты всё ещё хорошо пахнешь, Реджина, — зажатая между брюнеткой и столом, она изловчилась повернуться. Без лишних слов, склонившись вперёд, поцеловала Реджину в шею, слегка провела по нежной коже языком. Затем проложила губами дорожку выше и прошептала ей прямо на ухо: — Но на вкус ты ещё лучше, — Эмма почувствовала, как по телу женщины прокатилась волна дрожи, самодовольно улыбнулась и, развернувшись, прошла к дивану.       Несколько секунд Реджина оставалась неподвижной, потом глубоко вздохнула. Она подхватила вновь наполненный бокал, который Эмма оставила на столике, и сделала долгий глоток, наслаждаясь жжением жидкости и немедля возвращая потерянную уверенность.       — Что же мне с тобой делать, мисс Свон? — она приближалась к Эмме с бокалом в руке, грациозно покачивая бёдрами, что, судя по выражению лица блондинки, не осталось неоценённым.       Я надеюсь, многие вещи.       Эмма смотрела на нависшую над ней Реджину, которая коварно улыбалась. Бывшая королева окинула её взглядом, и Свон судорожно сглотнула, её рот мгновенно наполнился слюной. Реджина сделала ещё один долгий глоток, прежде чем поставить бокал на кофейный столик. А затем внезапно набросилась на неё.       Брови Эммы поползли вверх, когда Реджина, опускаясь ей на колени: внезапно перекинула ногу, оседлав бёдра. Она обхватила лицо Эммы ладонями и без колебаний крепко поцеловала в губы. Отстранившись, Реджина не удержалась от короткого смешка, настолько ошеломлённой выглядела Эмма.       — Вот тебе и полный контроль над разумом и телом, — выдохнула Эмма, когда к ней вернулся дар речи, и Реджина вздёрнула бровь.       — О, поверь мне, мисс Свон, — Реджина наклонилась ближе и, схватив пальцами за подбородок, приподняла голову Эммы, чтобы встретиться с ней глазами. — Я полностью контролирую себя, — она в одну секунду преодолела расстояние, разделявшее их, и снова прижалась губами к её губам, но на этот раз скользнула языком в приоткрытый рот растерянной блондинки.       Реджина вжалась в неё всем телом, пытаясь протолкнуть язык как можно дальше, и шериф не могла сказать, переживала ли она когда-нибудь что-то настолько же эротическое. Невольный стон вырвался из её горла, к восторгу брюнетки, которая надеялась вытянуть из неё побольше таких звуков. Реджина переместила одну руку ей на затылок, перебирая пальцами белокурые локоны.       Эмма едва могла сосредоточиться, но тело её отвечало автоматически. Она плавно провела руками вдоль бёдер Реджины и, обхватив зад, крепче притянула к себе. Не в силах совладать с собой, она всё сильнее сжимала совершенную упругую задницу, прижимая Реджину так близко, как это было возможно.       Несколько мгновений они целовались, потерявшись друг в друге. Отдавая и забирая, сливаясь в единое целое, двигаясь в унисон. Уже долгое время ни одна из них не чувствовала такой близости с другим человеком, и речь идёт не только о физической стороне. Обе длительное время были так одиноки, что эта близость приносила невероятное утешение, которое они не хотели терять.       Можно только представить их раздражение, когда в кармане Эммы громко зазвонил сотовый. Свон сразу узнала мелодию звонка и, состроив гримасу, потянулась за телефоном.       — Не надо. Оставь, — сказала Реджина, и Эмма услышала нотки отчаяния в её голосе. Она хотела этого не меньше Свон и та, прекрасно понимая чувства брюнетки, сочувственно посмотрела на неё.       — Я должна ей ответить. Поверь мне, если я этого не сделаю, они наверняка припрутся сюда с факелами и вилами, — она криво улыбнулась, и Реджина беззлобно закатила глаза. Эмма открыла телефон-раскладушку.       — Привет, Мэри-Маргарет… Я в порядке… Он в порядке… Да, я уверена… Знаю… А вот когда собираюсь домой, не знаю…       Реджина снова закатила глаза. Ненавистная Мэри-Маргарет снова покушалась на её счастье. Она не была готова, чтобы Эмма ушла, но не знала, как сказать об этом.       — Потому что я кое с кем… Да, типа свидания… — Реджина впилась в неё взглядом, но Эмма даже не смотрела на неё. — … Не жди меня, поговорим потом, — с этими словами Эмма отсоединилась. Она прочистила горло и потянулась за своим напитком, прежде чем посмотреть на Реджину.       Реджина не знала, что сказать. Хотела бы она знать, использует Эмма происходящее, чтобы прикрыть себя или всё это на самом деле что-то для неё значит. Хотела бы знать, действительно ли блондинка разделяет её чувства. Чего Реджина не хотела, так это, чтобы она уходила, однако решила, что больше не будет заставлять кого-то силой быть с ней, поэтому оставила для Эммы лазейку.       — Пора домой к мамочке и папочке? Полагаю, становится поздно, — Реджина взглянула на свои часы, не замечая выражение лица Эммы. Она попыталась слезть с её колен, и женщина обвила рукой её талию, останавливая. Реджина встретилась с нерешительным взглядом зелёных глаз.       — Я не хочу уходить, — прошептала Эмма и застенчиво отвела глаза, из-за чего упустила удивлённый взгляд Реджины. — Я не хочу сегодня оставаться одна. С тобой я не чувствую себя одинокой.       Она и сама удивилась, когда поняла, что произнесла это вслух. Кто знает, возможно, откровенность снова спровоцирована действием алкоголя? Эмме было неловко, и она не смела поднять на королеву глаза. Тогда Реджина очень медленно и осторожно приподняла лицо Свон за подбородок, вынуждая встретиться с ней взглядом.       — Я не хочу, чтобы ты уходила. Я тоже не чувствую себя одинокой, когда ты рядом, — её улыбка была такой тёплой и нежной, что Эмма мгновенно почувствовала, как с её плеч упал невидимый груз.       Она наклонилась и нежно прижалась губами к губам Реджины. Этот поцелуй получился более нежным, чем предыдущий, но каким-то образом заставил дыхание участиться. Разорвав поцелуй, они прижались лбами друг к другу, чтобы несколько секунд просто насладиться близостью, найти утешение друг в друге. Обе глубоко дышали, вдыхая пьянящий аромат друг друга и забывая все негативные моменты, живя только нынешним.       В конце концов, Реджина поднялась, но Эмма тут же потянула её обратно. Она с удовольствием взяла её за руку, чувствуя бесценное успокоение, когда их пальцы переплелись. Поднявшись с дивана, они одновременно улыбнулись открывшейся возможности. Им не придётся столкнуться с ещё одной одинокой ночью.