Сквозь время

      Зелёный свет равномерно распространялся по лицу и телу спящего парня. Не зная его характера, можно было сказать, что он идеален. Стройное, рельефное тело, точёные черты лица и тёмные, почти чёрные волосы делали его неотразимым для любой девушки. Том поморщился и медленно открыл глаза, которые быстро адаптировались к привычному освещению. За это он и любил слизеринские подземелья: раздражающий солнечный свет никогда не бил ему в глаза по утрам. Он резко сел, и ухмылка расплылась по лицу, потому что сегодня был последний день из всех, которые он дал Мелиссе, чтобы объяснить её странный разговор с портретом в коридоре. Том знал, что своенравная девушка ни за что добровольно не расскажет ему то, что он хочет узнать, поэтому уже приготовился выпытывать информацию силой. Как ни странно, но ему нравились пытки и страдания людей, и вот почему он с удовольствием ждал этого дня. Встав и сходив в душ, он оделся и пошёл бродить по замку. Том всегда просыпался очень рано, эта привычка выработалась у него ещё со времен детского дома.       Он гулял достаточно долго, до тех пор, пока весь замок не начал просыпаться. Увидев уже таких привычных приведений, плывущих по своим делам, парень направился в сторону Большого Зала, где уже должен был начинаться завтрак.       Войдя в Зал, Том направился к своему столу, попутно оглядывая остальные. Как обычно, он был одним из первых. Вдруг взгляд парня наткнулся на девушку с копной чёрных волос, одиноко сидящую за столом Слизерина. Реддл усмехнулся, незаметно подошел к ней и, сложив руки на груди, сказал ледяным голосом: — Я всё ещё жду ответа, Эмерсон.       Девушка вздрогнула и резко обернулась. На секунду на её лице отразился испуг и ещё какая-то эмоция, которую Том не успел рассмотреть, потому что Мелисса быстро взяла себя в руки. — Терпение — хорошая вещь. — Со смешком сказала девушка и отвернулась, чтобы продолжить завтрак. У Реддла в груди вскипела злость. Внешне спокойный, он сел рядом с ней, схватил за руку, сильно сжал её и тихо сказал: — Я предупредил тебя, Эмерсон.       Девушка тяжело выдохнула и крепко сжала губы: Том слишком сильно сдавил её руку.       Со стороны выглядело так, как-будто они мило о чём-то разговаривали, и парень держал девушку за руку, но на самом деле Мелисса еле сдерживалась, чтобы не закричать. Том удовлетворённо посмотрел на побелевшую от напряжения девушку и наконец отпустил её. Так и не позавтракав, он не спеша вышел из Зала и направился на первый урок Зелий. Идя по коридорам, он задумался: его поразила упрямость Мелиссы. Но Том не был бы Лордом Волан-де-Мортом, если бы так быстро сдавался. — Посмотрим, получится ли у тебя промолчать, если я буду пытать тебя Круциатусом. — он злобно усмехнулся, и в его голове созрел план действий.

***

      Когда учебный день закончился, Том пришёл в свою комнату и лёг на кровать. Закрыв глаза, он сосредоточился и, вызвав в сознании образ Мелиссы, снова попытался проникнуть в её голову. Но как же он разозлился, когда опять наткнулся на плотную стену, которая, как бы он не пытался пробить её, не поддавалась. Устав, Том вынырнул из сознания и, нахмурив брови, сел на кровать и задумался: он был очень хорошим легилиментом и мог взломать даже защиту директора, но эта девчонка… Она выходила за все рамки. Парень не мог понять, как она это делает. — Кто же ты такая, Мелисса Эмерсон? — спросил он в пустоту. Том вздохнул и встал с кровати. Об этом он подумает потом. Взяв перо, пергамент, парень сел за стол и начал писать. «Ты же знаешь, что я не успокоюсь, пока не добьюсь своего, поэтому настоятельно советую тебе не игнорировать это сообщение. В любом случае, я найду способ встретиться с тобой, но это будет уже не добровольно. Сегодня в семь часов вечера около входа к гостиную Слизерина. Если ты так умна, как я думаю, то ты придёшь. Не разочаруй меня. Том.»       Удовлетворённо перечитав записку, он встал и отправился в совятню. В голове крутилась куча мыслей и вопросов по поводу этой дерзкой девчонки. Она не была похожа ни на одну девушку, которых Том встречал за всю свою жизнь. Те девушки были пустышками, млеющими от мужской красоты и смотрящими в рот любому проходящему мимо красавчику. Даже если парень и встречал действительно умную женщину, которая с виду не поддавалась его чарам, через несколько встреч, разговоров она тоже становилась его игрушкой. Мелисса же кардинально отличалась ото всех. Её нельзя было назвать стандартно красивой, нет, но что-то было в чёрных как смоль кучерявых волосах, ледяных голубых глазах и немного жестокой редкой улыбке, что заставляла Тома смотреть на неё чаще, чем на других девушек. В ней чувствовался стержень: она спокойно выдерживала его холодный взгляд, от которого нередко даже мужчины наполнялись ужасом, она осмеливалась ему дерзить, хотя он ясно дал ей понять, кто здесь главный. Хотя бывало такое, что в её взгляде проскальзывал мимолетный страх, и какое-то чувство, похожее на… преданность? Но Том не обращал на это внимания, ему было абсолютно всё равно. То, что действительно его беспокоило, так это каким образом Мелиссе удавалось держать такую защиту на сознании. Реддл был лучшим легилиментом своего времени, он не раз в этом убеждался и такого человека, который мог бы ему противостоять, он встретил впервые. Парень остановился, закрыл глаза и перевёл дыхание. Мысли об этой девчонке занимали слишком много его драгоценного времени. У Тома была задача поважнее: он почти закончил изучать ритуал создания крестражей и нужно было начинать искать предметы. Вечная жизнь… Страх, который он будет внушать всему миру, избавление от маглов и грязнокровок… Это было его мечтой: мир, где все подчиняются ему, и волшебникам не нужно скрываться. Почему он так ненавидел маглов? Он ненавидел их потому, что его никчемный отец был маглом. А его глупая мать поддалась его «обаянию» и осквернила род Салазара Слизерина. Поэтому Том считал, что маглы являются угрозой уничтожения чистой крови, древних родов, и хотел уничтожить их всех.       Погружённый в свои мысли, парень дошёл до совятни, отправил письмо, вернулся в свою комнату и лёг на кровать, дожидаясь ответа. Письмо от девушки пришло быстрее, чем он того хотел. В нём была всего одна лишь строчка: «Я приду. Мэл.»       Том зарычал и разорвал письмо на мелкие кусочки. Даже так она показывала своё пренебрежение к его словам, свой характер. Всего одна строчка. Три слова! Парень готов был убить всех, кто попадется ему под руку. Резко подбежав к стене, он со всей силы ударил кулаком по ней, оставив кровавый след. Боль немного отрезвила Тома, и неконтролируемая ярость потихоньку угасла, оставив за собой лишь холодную расчётливость. — Круциатус тебя расколет, маленькая дрянь. — Безумный огонек загорелся в глазах Реддла. Том ушёл, оставив вместо себя Лорда Волан-де-Морта.       Дождавшись семи часов, парень спокойно вышел из своей комнаты. Мелисса уже стояла около входа в гостиную. Внешне девушка была совершенно спокойна, даже равнодушна ко всему, но Том почему-то знал, что она волнуется, и это его бесило. Она должна бояться! Грубо схватив девушку за руку, он повел её в Выручай-комнату. Мелисса слишком покорно шла за ним, и Реддла это настораживало. Когда они дошли до стены, Том наконец отпустил её покрасневшее запястье, которое девушка сразу начала растирать и сосредоточенно посмотрел на стену, в которой через несколько минут появилась дверь. Затолкнув Мелиссу в комнату, он кровожадно усмехнулся, а потом, нацепив маску безразличия, спокойно спросил, уже зная, каким будет ответ: — Итак, даю последний шанс. Ты расскажешь мне всё, что я хочу узнать?       Мелисса ухмыльнулась и дерзко сказала: — А ты попробуй сам узнать, Том Реддл.       Злость снова вскипела внутри парня и, больше не медля ни секунды, он воскликнул: — Круцио!       К его удивлению девушка была готова к этому и отразила удар. Она молча нанесла ответный, который Том также, как и она, с легкостью отразил. Проклятья летали по всей комнате, и дерущиеся едва успевали отражать их. Том не мог не признать, что Мелисса является достойным соперником, и сражаться с ней интересно, но к ее несчастью парень был сильнее. Мелисса замешкалась, отражая особо сложное заклинание, и Реддл, не медля, снова воскликнул: — Круцио!       Девушка упала на пол. Невыносимая боль пронзила её тело, но она не издала ни звука. Её кулаки были сжаты до предела, так, что костяшки казались белее снега, а пот градом катился по лбу, но губы были крепко сжаты, и она была безмолвна. Том снова поразился силе воли этой девушки, и когда от боли та потеряла сознание, он снял проклятие и привязал её веревками к стулу. Когда парень все закончил, он окатил Мелиссу холодной водой. Та сразу же пришла в сознание, и, когда её взгляд сфокусировался на Томе, она усмехнулась и снова крепко сжала губы, всем видом показывая, что говорить не собирается. Реддл закатил глаза и вздохнул. Он уже понял, что с этой девчонкой ему придется возиться дольше, чем с обычными людьми. Подойдя к ней так близко, что между их носами оставался лишь сантиметр, он прошипел сквозь зубы: — Мы ещё посмотрим, кто кого. Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не скажешь мне всей правды. Директору я скажу, что ты уехала навестить свою тётю на каникулы, так что искать тебя никто не будет.       Он усмехнулся и сел на стул напротив неё: — Молчи, молчи. Времени у меня предостаточно, целая ночь впереди.       Они сидели так на протяжении трех часов, пока Мелисса с громким вздохом не сказала: — Хорошо, я скажу.       Том резко встал со стула и подошёл к девушке. Её близость его волновала, но он не обращал на это внимание и, наклонившись, сказал: — Говори.       Мелисса уже глубоко вдохнула, чтобы начать говорить и вдруг случилось то, чего парень точно никак не ожидал. Её мягкие губы коснулись его губ, и между ними будто пробежала искра. Он отпрянул от девушки и, безумными глазами посмотрев на неё, брезгливо поморщился и сказал: — Если ты надеялась, что я как последний идиот растаю от одного лишь поцелуя, то ты полная дура. — Он развернулся и пошёл к двери, бросив напоследок: — Завтра зайду, если надумаешь что-то сказать. Доброй ночи. — В его голосе прямо можно было почувствовать яд.       Когда он вышел из комнаты, то сразу же зарычал и яростно начал бить стены, разбивая в кровь кулаки. Том соврал девушке. Этот поцелуй действительно всколыхнул в нём осколки его уже разбитой на части души. Он яростно начал тереть губы, пытаясь содрать с них кожу, лишь бы не чувствовать эту сладкую горечь кофе, которая теперь обжигала. — Я узнаю твои тайны, Мелисса Эмерсон, чего бы мне это ни стоило. — Тихо сказал он и направился прочь от Выручай-комнаты.