Магия, что обитает в твоём тёмном сердце

      О детском приюте «Золотое Солнце» давно ходили самые разнообразные, и в то же время пугающие слухи. Родители старались обходить это место за километр, приговаривая своим детям о страшных участях, ожидающих в том приюте; несовершеннолетние хулиганы принимали в свою банду новичков проверенным способом — провести ночь на территории «Золотого солнца»; а старики хватались за головы, вспоминая, что до сих пор там творится.       Слухи эти прослыли по всему городу неслучайно — тринадцать лет назад профессор Сергей Владимирович Куликов был обвинён в убийстве своей собственной жены — Александры Денисовны. Её бесчувственное и окровавленное тело нашёл возле дверей приюта один из сирот «Золотого солнца», а после дело стала расследовать милиция. Следствие выяснило, что Александра Куликова отравилась ядом, хранящимся в личном кабинете её мужа. Но других доказательств милиция не нашла, а поэтому и дело закрыли, а обвиняемого не посадили за решётку, на что надеялся весь город.       После этого Сергей Владимирович отвёз половину детей из «Золотого солнца» в другие приюты, оставив только нескольких «избранных». Этот поступок показался странным горожанам, и вскоре новые домыслы и страшилки облетели город. Конечно, прошло тринадцать лет, события минувших дней стали угасать, а поэтому дети вспоминали лишь мелочи о ужасающем приюте. «Оставшиеся там дети носят странные имена!» или «Рядом с приютом стоит замок — собственность Куликова! — в нём полно призраков и демонов, убивших когда-то его жену!»       «Золотое солнце» располагалось в трёхэтажном здании за пределами города. Несмотря на высокий металлический забор, окружающий приют, основной защитой от грабителей служил густой лес. Всего в паре шагов раскинулись бескрайние поля, на одном из которых находился настоящий замок, в котором раньше жили Аленксадра и Сергей Куликовы. После смерти жены профессор переехал в приют, но и то оставил в нём лишь девятерых детей, восемь из которых оказались новорождёнными.       Лишь одна девочка оказалась немного старше других сирот. Когда случился тот ужасный инцидент с убийством, малютке было три года. Но в памяти навсегда отпечатался след тех ужасающих и душераздирающих событий: крики людей, вопли детей, шум машин и одна суматоха. Куликов решил назвать девочку не по имени, что делал с «недостойными быть избранными», а дал ей кличку, послужившую ещё одной причиной нагнетающих слухов о «Золотом солнце». Малютка стала обладательницей роскошных рыжих волос, вьющихся прямо до талии. Издали прохожие иногда принимали их за огонь или за гриву льва, за что Львица и получила кличку. Девушка расцвела со своей красотой уже в семнадцать лет: глубокие голубые глаза, смотрящие из-под длинных чёрных ресниц, распущенные волосы, чёрное облегающее платье, — его Львица носила постоянно, ведь ей казалось, что оно было очень удобным, — и слегка смуглая кожа.       Остальные восемь детей так же выросли, но не блистали такой изящной красотой, какой сверкала Львица. Разве что, тринадцатилетняя Лилия, у которой были короткие золотистые волосы и тёмно-серые глаза, словно свинцовые тучи. Сироты стали «жертвами» странных, по мнению горожан, имён. И каждый из этих детей носил свой собственный амулет в форме какого-либо животного. Камни выглядели совершенно обычно, а поэтому, когда дети обсуждали их волшебную силу, проходящие мимо люди сразу понимали, что это сумасшедшие из «Золотого солнца».       Сегодня Сергей Куликов готовился к встрече с одной из городских женщин, которая хотела оставить двух своих детей в «Золотом солнце». С первого взгляда, этот поступок мог показаться опрометчивым и легкомысленным, но девушка знала профессора в детские годы, а поэтому была уверена, что бывший однокашник не разочарует её.       К старому трёхэтажному зданию подъехал красный автомобиль, весь чистый, блестящий на солнце. Из салона вышла высокая девушка с густыми чёрными волосами, за что некоторые сироты даже приняли гостью за ведьму. И не только из-за волос: суровый и проницательный взгляд пронзил детей, будто она смотрела сквозь них; роскошное платье пепельного цвета, сшитое из настоящего шёлка; серые перчатки на тонких и длинных руках… Львица смотрела на красоту женщины, думая: «Она похожа на змею, готовящуюся к нападению!»       — Дорогая Василиса Лебедёва! — воскликнул Сергей Владимирович.       Пожилой мужчина в чёрном наряде вышел навстречу гостье, и, как подобало при встречах, поцеловал её руку. Молодая женщина пару секунд осматривала местность, а потом неуверенно спросила:       — Вы точно сможете присмотреть за моими детьми? О Вашем приюте ходят ужасные слухи, я не хочу, чтобы они оказались правдой!       — Эти слухи лишь плод воображения народа, — невозмутимо ответил Сергей Владимирович, — только и всего. Они хотят верить в страшилки, вот мы и стали их жертвой… — Куликов расплылся в улыбке. — Ответьте теперь на мой вопрос. Почему такая привлекательная дама отказывается от своих детей?       — Я не отказываюсь! — резко повысила свой голос Василиса Лебедёва. — Знаете, мой муж умер всего пару лет назад от сердечного приступа, а я должна скоро уехать на гастроли в другой город! Я не могу взять с собой детей! И Вы говорите, что…       — Я всё понимаю, — спокойно произнёс мужчина. — Вы можете на нас положиться.       — Но я ещё не до конца уверена в своём выборе! — гордо подняла голову Василиса Лебедёва. — Я хочу, чтобы мои дети были в самых лучших условиях, чтобы у них были нормальные друзья! — Женщина вновь окинула своим взором девятерых сирот. — И я хочу сама убедиться, что у Вас есть всё для этого!       С этими словами гостья и Куликов удалились осматривать сам приют, оставив сирот одних. Львица, как самая старшая, сказала, что все могут расходиться, ибо мадам Лебедёва больше не заинтересуется их судьбами.       — Гордей! — вдруг шикнула девушка на блондинистого паренька с красным амулетом кота на шее. — Чтобы твои дурацкие шутки не попадались нашей гостье на глаза! Иначе я из тебя такую тряпочку сделаю…       — Ты что?! — сделал изумлённое лицо Гордей, хихикнув. — Никакие шутки не попадутся никому на глаза! Разве что, вы будете иногда слышать чьи-то крики, как будто меня кто-то будет убивать!       — О, а можно я буду твоим палачом? — воскликнул Демьян.       Камень волка и камень кота были с раннего детства не разлей вода. Гордей — светлый и щуплый паренёк, любящий лениться, но когда дело доходило до шуток, то парень был тут как тут. Демьян, напротив, — тёмные длинные волосы до плеч, упитанный и загорелая кожа. Единственное, что роднило две, на первый взгляд, противоположных души — любовь к розыгрышам, которые иногда имели печальные последствия.       Всего на прошлой неделе эти двое решили подшутить над пугливым Модестом, — владельцем камня голубя, — разжигая рядом с ним огонь. Сначала Демьян и Гордей едва сдерживали слёзы от неудержимого смеха от напуганного лица Модеста, который бросился к выходу, но двери оказались заперты теми же шутниками, а потом огонь вышел из-под контроля… Хорошо, что вопли перепуганных ребят услышали Фрида и Алоис, успевшие позвать остальных детей и вместе с ними водой из колодца потушить пламя, которое, к счастью, разгорелось не так сильно. Но после этого Львица стала с опаской и открытой ненавистью относиться к любой из проделок двух неразлучных друзей.       — Прекратите сейчас же! — закричала Львица, а после испуганно обернулась, чтобы убедиться, что её не слышала Лебедёва. — Так, вы двое скоро превратитесь в две тряпки, которыми я буду вытирать пол с усмешкой!       Почти все сироты приюта «Золотое солнце» засмеялись этой шутке, даже Гордей и Демьян, но только не Иннокентий. Он весь сжался, испуганно косясь своими серо-карими глазами на своих товарищей, не понимая причину их хохота.       — На то это и камень зайца! — шепнула Агония Фриде. — Вечно такой!       Владелица амулета собаки кивнула словам лучшей подруги. Вечно хмурый и пугливый Иннокентий почти никогда не улыбался и воспринимал всерьёз шутки. Тихоня любил проводить время в одиночестве, ну, или с Модестом. Но в отличии от камня зайца, амулет голубя был более приветлив, и сам был непрочь посмеяться над смешной шуткой.       Фрида нахмурила брови, вспомнив о гостье. Почему-то Василиса Лебедёва произвела на неё огромное впечатление загадочной дамы, скрывающей под своим грозным видом ранимую душу. Столько же любопытства было и в Агонии, жаждущей поближе познакомиться с дамой. И, казалось, что у обоих сирот одинаковое желание, но при том такие разные мотивации… Не успели дети приюта «Золотого солнца» разойтись, как из главного корпуса поспешно вышел Сергей Куликов, хмуря свои светлые брови. Губы вмиг сузились, а лицо, которое всегда было смертельно белым, побледнело сильнее.       — Львица! — закричал мужчина таким грозным голосом, что птицы, бродящие по округе, разом вспорхнули. — В мой кабинет, немедленно!       Девушка на время лишилась дара речи, но, опомнившись, едва заметно кивнула, поспешно уходя в нужную сторону. Она и понятия не имела, что там такого приключилось, раз вечно спокойный Сергей Владимирович вдруг повысил свой тон.       Остальные дети уже разбежались по территории приюта, даже не подозревая о предстоящих событиях, о которых вскоре начнут жалеть. Фрида отбежала в сторону, но, увидев, что Агония смотрит в сторону Львицы, крикнула:       — Гордей обещал всем нам показать головастиков, не забыла?       Рядом с «Золотым солнцем» находилось непроточное озеро, в котором не водилось совершенно никакой живности. Обычный водоём, только и всего. А поэтому, в восклицания главного шутника среди сирот, что тот нашёл настоящих рыб, почти никто не поверил. Но любопытство брало вверх, и всем хотелось хоть глазком увидеть что-то необычное…       — Мне всё равно! — сказала Агония так, чтобы её возгласы услышала подруга, но не долетели до Львицы. — Нашла дело поинтересней.       «Какое?» — хотела спросить Фрида, но Агония будто испарилась или провалилась сквозь землю. Владелица амулета змея на бегу скинула с себя босоножки, ибо те скрипели, ведь не созданы для шпионажа. Львица была настолько погружена в мысли о предстоящем, что не заметила за собой слежки со стороны будущей предательницы, на данный момент ни в чем не повинной девчушки.       Львица скрылась за грозной металлической дверью, где её поджидал Сергей Владимирович Куликов. Агония отряхнула от себя каштановые пряди волос, чтобы те не мешали подслушивать, прижала ухо к стене и, затаив дыхание, начала слушать.       — Я не готова! — первым, что услышала девочка стал крик испуганной Львицы.       — Пойми, — с тоскою произнёс Куликов, — я же тебя предупреждал! Я смог совместить чёрную магию и научные исследования! Я сумел создать настоящую магию искусственным путём! Но этого недостаточно!       — Сергей Владимирович повысил тон. — Та женщина… Эта… Василиса Лебедёва — настоящий потомок рода ведьм, пропавшего около пяти сотни лет назад! Конечно, способности её не пробудились, но они смогли активировать жизненную энергию для оболочек камней!       Агония почувствовала, что голова даже слегка закружилась от непонятных слов. «Жизненная энергия», «оболочки камней», «род ведьм» — абракадабра, не больше! Но звучало это из уст Сергея Владимировича так серьёзно, что девочка стала верить на слово.       — Каждая из ведьм оставляла за собой сгусток силы, — продолжал Куликов, — называемый даром. Они идеально подходят для жизненной энергии камней! Так их мощь возрастёт!       — А что требуется от меня? — чуть ли не прошептала ошарашенная Львица.       — Провести церемонию! — мужчина резко засмеялся, отчего Агония отскочила. — Я наконец смогу создать магию искусственным путём!       — Но как же наша гостья?       — То, о чём не узнают её сыновья, никому не повредит…       Тут же слух Агонии прорезал душераздирающий вопль Львицы. Рыжеволосая девушка стала метаться по комнате, а Сергей Владимирович пытался её успокоить, как поняла владелица амулета змея.       — Вы хотите сказать?.. — только и произнесла Львица, не в силах больше не вымолвить ни слова.       — В её теле находится не пробудившаяся сила, — спокойным тоном заговорил Куликов. — И если она активируется, то кто знает, что случится с моими творениями? Конечно, моя искусственная сила не ровняется на истинную, но будет жаль потратить зря годы моей жизни…       — Зачем лишать жизни мать двоих детей? — прохрипела Львица. — К тому же, если их отец умер? Юная шпионка напрягла уши, как только наступила гробовая тишина. Почему-то Куликов не удостоил свою ученицу ответом, а сама девушка не переспросила. Агония уже хотела подойти вплотную к двери, чтобы через замочную скважину посмотреть на происходящее, но резкий удар по голове не заставил себя долго ждать.       Железная дверь отворилась, а из помещения вышел сам Сергей Владимирович и Львица. Шипя от боли, Агония приподнялась с пола, отряхивая с одежды пыль. Но по укоризненному взгляду рыжеволосой девушки и её удивлённо приподнятым светлым бровям, шпионка догадалась, что её рассекретили.       — Маленькая негодница! — заскрипела Львица. — Ты же знаешь, что подслушивать…       — Вы правда хотите кого-то убить? — нетерпеливо прервала гневные тирады девушки Агония.       Львицы уже хотела начать кричать на сестру по приюту, но, услышав добродушный смех Куликова, отступилась. Конечно, добродушным смехом нельзя назвать тот смех, который издаётся по причине последующего убийства, но звучал он так, словно мужчина смеялся над безобидной шуткой.       — Ты хочешь присоединиться? — Сергей Владимирович произнёс это так спокойно, будто они обсуждали погоду.       — Да! — выпалила Агония, подпрыгнув. — Я всегда знала, что создана для чего-то большего, чем являться обычной подопытной для магии!       — Тогда я тебе объясню весь план на сегодня…       — Нет! — закричала Львица, отчего стёкла в окнах слегка вздрогнули. — Вы не можете доверять этой…       — Я прекрасно знаю повадки всех в этом приюте! — гордо поднял голову Куликов, а после подошёл к Агонии и взял её за плечи. — У неё всегда было чёрное сердце, а теперь твоя жестокость наконец пробудится, дорогая Агония, и твой амулет наполнится беспросветной тьмой!       Василиса Лебедёва осматривала маленький садик, располагавшийся на территории «Золотого солнца». Идеальная солнечная погода для таких прогулок среди цветущей природы: зелёные деревья, переливающиеся песни птиц, краски цветов. Недалеко журчала речка с прозрачной водой, а через неё вёл узенький деревянный мостик. Вот только немного смущал обрыв рядом с садом: если с него спрыгнуть, то можно было пролететь минимум десять метров, так ещё и снизу забытая всеми тропа вела с холма прямо в чёрную бездну — пещеру.       Гостья остановилась, когда увидела возле речки девочку лет тринадцати. Она сидела на корточках, водя острой палкой по водяной глади. Всё, что смогла разглядеть в девочке Василиса Лебедёва — это длинные каштановые волосы, заплетённые в косу и обмотанные вокруг головы, и лёгкое розовое платье. Ноги были босыми, но малютке было на это всё равно.       Женщина уже хотела пройти мимо сиротки, но как только та заметила высокую девушку, подпрыгнула от удивления:       — Здравствуйте!       Лебедёва на миг была ошарашена таким внезапным подскоком, но, придя в себя и немного успокоившись, кивнула в ответ:       — Здравствуй.       — И-извините, что застали меня здесь… — заикаясь, пролепетала девочка, пятясь в сторону. — Я должна быть в корпусе, но… я люблю природу.       Краска, мигом покрывшая лицо сиротки, сразу бросилась в глаза Василисе Лебедёвой. Но этот испуг показался женщине очень забавным, ведь она сразу поняла, насколько Сергей Владимирович Куликов внушил своим подопечным о важности недавно прибывшей гостьи.       — Я тоже, — улыбнулась женщина, — я тоже, ведь природа удивительна!       — Да, но этого никто не замечает… — почти шёпотом сказала девочка.       — Как тебя зовут? — поинтересовалась гостья, присаживаясь на траву, недалеко от того места, где недавно сидела сиротка. — Я много слышала о том, что в этом приюте дают странные имена.       — Ф-фрида…       Девочка ощущала, что её одновременно колют сотни иголок по коже. Это ощущение, когда ты больше всего на свете жаждешь уйти или, даже правильней сказать, сбежать с того места, где стоишь, но обстоятельства заставляют оставаться. Фрида будто приросла к земле.       — Почему же про ваш приют так много дурных слухов? — задала себе вопрос Лебедёва. — У вас вполне пригодные условия, только персонала нет, но разве это мешает?       Фрида пожала плечами, не произнеся ни слова в ответ. Язык будто не хотел шевелиться, зубы сильно сжались, а в горле пересохло. «Не будь такой трусишкой, как Иннокентий!» — карала себя в мыслях девочка.       Василиса Лебедёва показала жестом, что Фрида может присесть рядом с ней, а пока девочка с трудом выполняла просьбу, женщина открыла свою кожаную сумку через плечо, ища в ней мобильник. Как только дело было сделано, гостья нашла в телефоне фотографии, показывая их Фриде.       — Это мои сыновья, — произнесла Лебедёва. — Именно они вскоре будут в вашем лагере.       Сиротка стала всматриваться в одну из фотографий, разглядев на ней двух мальчиков. Одному было на вид лет двенадцать, он был владельцем густых и золотистых, как солнце, волос, а так же больших голубых глаз. Но в зрачках мелькал тот огонь, который показывал, что в душе у этого парня сплошные забавы и веселье, что нельзя было сказать о его брате. Выглядел второй мальчик серьёзно, губы были настолько сжаты, что превратились в одну розовую полочку. Непослушные чёрные волосы прикрывали глаза, но Фрида заметила, что они были тёмно-зелёного цвета, примерно такого же, как и сухая трава в раннюю осень.       Фотография переменилась на совершенно другого парня. На вид ему было примерно столько же, сколько и тому черноволосому, а точнее лет десять. Но в отличие от предшественника, светло-русые волосы были аккуратно причёсаны, а поэтому и глаза было легче разглядеть. Хоть они и пытались выглядеть как можно более жизнерадостно, но Фрида заметила в них тоску…       — А это кто? — тихо спросила девочка, когда поняла, что собеседница никак не прокомментирует фотографию.       — У нас большая семья, — хрипло ответила Лебедёва. — Понимаешь, это сын моей сестры… У нас с ней не очень хорошие отношения…       Женщина резко убрала телефон в сумку, чтобы закрыть эту ужасную, для неё, тему. Сейчас эмоции брали верх, но нельзя было позволить себе полностью поддаться им.       — Что-то слишком много я говорю о себе! — спохватилась женщина. — Что же насчёт тебя?       — Ничего, — более окрепшим голосом сказала Фрида. — Кормят хорошо, не жалуемся, развлекаем себя как можем.       — А что за традиция носить камни?       — Сергей Владимирович говорит, что они обладают какой-то силой, — махнула рукой сиротка. — Но это не похоже на правду. Я ещё ни разу не ощутила эту силу.       Фрида напряглась: в кустах послышался шорох. Но когда девочка обернулась, то звуки сразу стихли. Конечно, в этой зоне любили гулять остальные дети, так что и в удовольствии понаблюдать они не могли отказать!       — Забавно выходит, — осторожно сказала Василиса Лебедёва, — я всегда мечтала о девочке, а в итоге у меня два остолопа. Даже племянницы нет, одни племянники! И то, один полнейший пессимист, а другой слишком уж хилый и бесхарактерный. Делает то, что скажут, не имеет своих мыслей и своей воли. И я боюсь говорить о его будущем…       Девочка в мыслях пролистала те фотографии, которые видела недавно на телефоне Василисы. Тогда, как сказала женщина, она разглядела племянника с светло-русыми волосами. Другой же, наверное, напрочь отказывался сниматься на телефон…       — Фрида! — закричал знакомый до боли голос за спиной. — Львица сказала нам немедленно собраться возле главного входа!       Светловолосая девочка подскочила от неожиданности, быстро кинула прощальные слова Василисе и поспешила удалиться. Конечно, в глубине души Фриде было жаль так резко прерывать разговор с гостьей, но Львица никогда просто так не беспокоила своих друзей, значит, случилось что-то важное.       Лебедёва понимающе кивнула вслед, продолжая рассматривать фотографии своих сыновей и племянника. Но женщина чувствовала, что сердце начинает сжиматься, не то от одиночества, не то от холода, веющего от деревьев… Василиса спрятала телефон, встала со скамейки и уже хотела направиться в сторону своей машины с принятым решением, но, как только девушка обернулась, то встала впритык с некто.       Василиса хотела попросить прощение за свою невнимательность и неуклюжесть, но её резко схватили за запястье правой руки. Незнакомец был одет в джинсы и чёрную куртку с так сильно натянутым на голову капюшоном, что не было видно лица. Со всей силы сжав женщину, он резко толкнул её перёд.       — Что Вы делаете?! — закричала Василиса Лебедёва. Женщина отлетела прямо на край обрыва, спрыгнув с которого и выжить было невозможно. И тут только женщина опомнилась и завизжала во всё горло, понимая, что это покушение на убийство. Но шансов на спасение уже не было: бежать некуда, сзади пропасть… Вся кожа вмиг побледнела, сердце свалилось в пятки, а глаза едва не выпрыгивали от ужаса. Василиса Лебедёва, парализованная шоком, не могла больше издать ни звука.       Некто спокойным шагом подошёл к гостье «Золотого солнца», бесцеремонно толкнув её с высоты десяти метров. Потеряв равновесие, женщина упала, и из губ Лебедёвы вырвался душераздирающий крик, но, скорее всего, он был издан не от осознания того, что жизнь скоро оборвётся, а от лица «незнакомца», с головы которого слетел капюшон, открывая хозяина.       Фрида осматривала каменный замок, о котором прослыли злые слухи. Именно здесь жила семья Куликовых, но после смерти жены профессора — Александры Денисовны — учёный больше не хотел находиться здесь. Вот и место полностью заполонила паутина и пыль, по полу бегали различные пауки и тараканы. Но сироты «Золотого солнца» ликовали от радости: наконец они посетили то загадочное место, побывать в котором мечтали всю свою жизнь!       Львица пыталась скрыть своё разочарование за грустной улыбкой, наблюдая за реакцией своих приёмных братьев и сестёр. Но всё же лицо Агонии выражало больше всех неестественного веселья, от которой рыжей девушке становилось жутко. «У неё всегда было чёрное сердце, а теперь твоя жестокость наконец пробудится, дорогая Агония, и твой амулет наполнится беспросветной тьмой!» — слова, прорезающие слух, до сих пор гуляли в мыслях Львицы.       — Хорошо, будь спокойна… — шептала сама себе девушка, а после развернулась к детям: — Так, вы, а ну не шуметь! Пришли сюда не просто так, ведь именно сейчас у вас есть шанс получить больше силы.       — Которой не существует?! — закричал Гордей. — Мой амулет кота что-то не излучает волшебных штук!       Не успела Львица произнести ни слова, как в зал вошла чёрная фигура, которую было невозможно разглядеть из-за мрака, где не было непроницаемого света. Силуэт подошёл к Агонии, передав ей стеклянный сосуд, издали напоминающий бокал. Прищурившись, Львица едва не вскрикнула от ужаса: в сосуде находилась тёмно-алая жидкость — кровь!       Агония невозмутимо подошла к каменному круглому столу с небольшим вогнутым отверстием внутри, напоминающим купол, влив туда свежую кровь наследницы ведьм. Стол, казалось, слегка засветился чёрным светом, или это была просто иллюзия.       — Теперь коснитесь стола! — гордо скомандовала Агония. — Львица, разве не ты тут главная?       — Дай хоть слово вставить! — прошипела девушка.       Ученица Куликова взглянула на своих сводных братьев и сестёр, увидев в их глазах странный огонёк… Будто сейчас они действовали по специальной методике, и вскоре должно случиться что-то роковое. Глаза всех: от наивного дурачка Гордея и заканчивая мудрой не по годам Алоис, владелицы амулета совы, блестели безумием, будто дети были одержимы. Единственная, кто выражал настоящее волнение, была Фрида. «Странно всё это…» — подумала Львица, чувствуя холодок на коже.       Сироты послушно выполнили приказ Агонии, и, как предсказывал Сергей Владимирович, амулеты стали наполняться силой. Каждый светился своим цветом, но даже это манящее сияние не прогоняло страх Львицы. Тот силуэт, о котором уже давно забыла Агония, будто испарился. «Кто был под капюшоном?» — невольно спрашивала себя девушка.       Слух прорезал девичий крик. Львица узнала бы вопли самолюбивой Лилии из миллиона других, а поэтому мгновенно развернулась к девочке, увидев её напуганные до полусмерти глаза. И рыжеволосая девушка кинулась бы ей на помощь, если бы остальные дети не завопили так же разом… И Иннокентий, и Модест, и Агония, и Гордер, и Алоис, и Демьян… «Больно! Больно!» — орали они во всю глотку от нестерпимой боли.       Казалось, их страдания длились целую вечность — на деле пару секунд. Семеро детей заживо упали. Кто-то был не в силах кричать, кто-то продолжал визг от смертельной боли.       — Фрида… здесь лишь твоя вина… — неожиданно прохрипела Алоис и сникла.       Львица, оправившись от парализовавшего её шока, повернулась в сторону владелицы амулета собаки. Её лицо было смертельно белым, руки дрожали, а глаза были готовы выпрыгнуть из орбит.       — Что?.. — прошептала она, падая на колени от душевной боли. — Я?..       — ТЫ ОДНА, КТО НЕ ПОСТРАДАЛ ОТ МАГИИ! — заорала Агония, скрывая своим голосом усмешку над наивностью «подруги», которую та не услышала. — ЭТО ТЫ ВИНОВАТА!       — Почему лишь она выжила?!       — Она — носящая синий камень смогла избежать смерти?!       — Так нечестно!       Глаза Фриды за секунду наполнились слезами. «Моя вина?» — пронеслось в её мыслях, и, не сдерживаясь, она с рёвом выбежала из зала, не желая больше никого видеть. Она убила своих друзей! Теперь Львица и Сергей Куликов не простят её! Теперь её ждут годы мук и страданий! Друзья наверняка будут являться ей в кошмарах! Только ОНА виновата!       — Фрида! — закричала Львица, и она уже хотела броситься вдогонку, но её кое-что остановило… Сироты стали смеяться. Все разом. Хором. Они не сдерживали своих эмоций, вся боль внезапно прошла, сменяясь неудержимыми порывами веселья и грубой радости.       — Видели её лицо? — хихикала Агония, вставая.       — Великолепный розыгрыш! — одновременно кивнули Гордей и Дермьян.       «Р-розыгрыш?..» — эхом отозвалось в голове Львицы. Всё ещё недавно пережитый ужас не отпускал, но резкое «воскрешение мёртвых» так же напрягало… Это была лишь шутка? Шутка? Всего лишь?       — Вы в своём уме? — лепетала ученика Куликова. — Чем Фрида провинилась?..       — Знаешь, она так дружелюбно общалась с этой Лебедёвой, — прошипела Агония, а в голосе ещё были слышны нотки смеха, — что мне стало тошно. Семья Лебедёвых — семья, которую надо истребить! Они потомки ведьм! И Куликов заключил договор с её… «подругой», чтобы та убила нашу несносную гостью. Эх, а Фрида должна понести наказание за свою безответственность.       Львица хотела начать обличительные тирады, хотела придумать самое ужасное наказание за шутку, но глаза этих детей… Ладно с Агонией, Гордеем и Дермьяном — они и так с самого начала были корнем всех бед, но скромные Иннокентий с Модестом, а умная Алоис? Почему они не чувствуют хотя бы капли стыда?       Вдруг Агония вскрикнула. И упала на ледяной и пыльный от времени пол. За ней безжизненно свалились и остальные сироты приюта «Золотого солнца». На этот раз уже не шутя, а по-настоящему. Львица рванула к ним, нащупывала пульс, но ничего… Бледные лица, грудная клетка не поднималась. Зато амулеты как нельзя ярче светились своими огоньками…       — Их души… вселились в камни… — прохрипела Львица.       Девушка дрожащими руками сняла с шей трупов камни, а затем, предчувствуя опасность, бросилась бежать из замка, чтобы догнать Фриду. Ученица Куликова чувствовала, что она жива… Но почему умерли остальные? Почему они лишились рассудка? Кто скрывался за силуэтом незнакомца и кто убил Лебедёву, если это была не Агония? И ещё множество других вопросов крутились в голове.       Ослепительная вспышка пронеслась по окрестностям полей, а очаг этой энергии — замок — всего за мгновенье разнёсся, превращаясь в руины. И эта магия… Как только она разлетелась по окрестностям, люди, хоть и не видели её, молили быть как можно дальше от необъяснимой силы. Ведь эта адовая магия, созданная в слиянии эксперимента Сергея Владимировича Куликова и истинной магии поколения ведьм нанесла ещё немало хлопот в грядущем будущем.