Бог из пробирки

Лабиринт технических переходов и галерей увёл мужчин и Маркуса далеко от жилых блоков и храма. Редкое тусклое освещение из самодельных маяков, завалы старых разбитых механизмов, куски изъеденного временем рокрита и пластстали. Тут можно было найти что-то пострашнее, чем сборище недовольных горожан. Маркус следовал за ними на удалении, прячась в глубоких тенях, бесшумно ступая по неверной поверхности свалки. Люди двигались молча, но уже трижды миновали вооружённые посты, по два человека на каждом. Стражи искусно прятались в обломках и очень уверенно держали свои лазганы. Жители нижних уровней улья не могут позволить себе праздность и веру в Арбайтес. Они там, выше. А здесь лишь верная винтовка и товарищ за спиной — залог нового дневного цикла. Тропинка вильнула и упёрлась в низкий, двухэтажный ангар, почти скрытый мусором. Мужчины скрылись в здании, а облитератор позволил себе ухмылку. Обычные люди не видели реальность во всей её полноте, но от взора Маркуса не могли скрыться две полупрозрачные тени, появившиеся на крыше ангара. — Это становится интересным… — тихо прошипел облитератор. Его кожа расступилась, выпуская наружу пластины керамита. Минута боли и агонии, и он полностью закован в броню, ощущая мир с помощью дополнительных аугуров шлема. Облитератор минорис не мог пренебрегать защитой. Клешни механодендритов мелко задрожали, выдавая молчаливое предвкушение инфодемона. Маркус с лёгкостью и изяществом, неожиданным для такой громоздкой фигуры, пробрался через завалы разбитой машинерии. Его обострённые чувства пронзали тьму и препятствия, а две фигуры, скрытые преломляющими полями, замерли на крыше, обманчиво неподвижные. Облитератор покрутил головой и нашёл третьего члена этой маленькой компании: сервочереп парил в отдалении, но между ним и невидимками поддерживался постоянный канал связи. Игнис мог бы дотронуться до этой вокс-струны, таким заметным был информационный поток. — Богатые, со снабжением. Нам нужны преломляющие поля! Нужны! Хочу! Отбери!!! — у демона случилась истерика от жадности. — Мы будем невидимками! В броне! С механодендритами и оружием! Мы будем непобедимы!!! Истерические вопли плавно переросли в настоящий демонический рёв, более подходивший демону Кхорна, а не Тзинча. Маркус опустился на одно колено, борясь с Нерождённым. Сущность Варпа бунтовала, требовала, умоляла, угрожала — и от этого голова облитератора словно собиралась взорваться. «Шор’охит’аки!» Истинное имя демона мгновенно успокоило того. — Хватит. Мы уже идём охотиться! Маркус поднял взгляд и понял, что невидимки пропали. Сервочереп переместился выше и занял новую позицию, а струна информации вела… к нему. Маркусу Фабию Игнису. Он вскинул правую руку, отправляя плазменный сгусток в сервочереп, одновременно уклоняясь от выпада тонкого длинного клинка, окутанного голубым сиянием. А затем ещё одного. Пара невидимок работала слаженно, как механизм странной, но эффективной мясорубки. Они атаковали с разных направлений, поочерёдно и одновременно. Схватка происходила в тишине. Никто из сражающихся не проронил ни звука. Маркус продолжал уворачиваться и отгонять противников редкими выстрелами плазмы, не используя огнемёт или механодендриты, сложенные на спине. Ему требовалось время, чтобы полноценно настроить аугуры на частоты преломляющего поля. Невидимки усилили напор, высекая щепки из демонического керамита, оставляя всё более глубокие порезы в броне облитератора. Развязка схватки близилась. Так думали невидимки. Из вокс-решёток доспеха донёсся тихий смех, а затем по свалке пронеслась трель технолингвы. Преломляющие поля схлопнулись, генераторы силовых клинков ушли на самодиагностику. Их машинные духи получили сильнейший удар, от которого им было не суждено оправиться. Убийцы потеряли всего лишь мгновение, но именно его им не хватило, чтобы сбежать. Механодендриты лианами обвили их, ломая руки с оружие, фиксируя другие конечности, впрыскивая в пленников мощнейшие релаксанты. В пленниц. Маркус рассмотрел гибкие женские фигурки, затянутые в полимерные глянцевые комбинезоны, облегающие их второй кожей. — Культистки Смерти… девочки, ничего лучшего я не мог просить у Восьмеричного Пути. Пойдемте знакомиться! Он нашёл на их костюмах генераторы преломляющего поля и безжалостно вырвал сложные системы, под предсмертные вздохи духов Машины. И генераторы, и силовые клинки отправились в вечно ненасытную пасть, а Маркус уже не таясь пошёл ко входу в ангар. Там его встретили пятьдесят человек с лазганами и целым тяжёлым болтером. Одним. *** Вард Фоули был одиноким рабочим мануфакторума, когда понял, что больше не может так жить. Огромные рабочие смены, постоянная угроза жизни, вечная усталость, плохая еда, плохой воздух, плохая вода. Даже на бордель с плохими женщинами денег хватало раз в несколько месяцев. Он просто хотел почувствовать себя полноценным человеком, а не вечным рабом, песчинкой в жерновах Империума. Первым шагом к этому стала кража плазменного резака. Вторым — взлом одного из складов мануфакторума с лазганами, батареями и зарядными устройствами. Теперь он был вооружён. Третьим — кража еды. Он впервые досыта поел, сидя в обнимку с лазерной винтовкой перед тщедушным костерком в остове вагона. Досыта удовлетворить похоть он смог ещё через некоторое время, день за днём засыпая и просыпаясь рядом с кашляющей, болезненно худой женщиной, согласной на всё за еду. Уже тогда Вард понял, что ему этого мало. Поэтому убийства арбитра стало ступенькой к новым свершениям. Фоули поднялся на уровень вверх и растворился в жилых блоках первого надземного уровня Улья. С каждым днём он по кусочку оставлял позади всё, чему учило его Имперское Кредо. Следующую свою жертву, женщину арбитра, он смертельно ранил и насильно овладел ей. Именно тогда Вард понял, какую жгучую ненависть испытывает к Империуму. И вот, когда его Единство разрослось до сотни мужчин и женщин, в день когда они должны были устроить ритуальную оргию и пир, что-то пошло не так. Шум на свалке — дело обычное: заблудившийся сервитор, мародёры-сталкеры и прочие отбросы. Но не в этот раз. У него давно развилась интуиция на неприятности, и сейчас она била в набат. Братья и сёстры взяли немногочисленные лазерные винтовки и высыпали из ангара. А навстречу из темноты на них вышел монстр. В него не стреляли: каким бы сибаритом ни был Вард, за действия без приказа он карал без колебаний. Фоули смотрел и видел. На тёмной, с фиолетовым отливом броне осквернённая Аквила, на наплечнике разбитая геральдическая лилия. В механодендритах зажаты две женщины со знаками Экклезиархии на груди. Одежда изодрана сегментами механических щупалец. — Поклонитесь и пропустите! — прошипел он, подавая пример. Единство склонилось в глубоком поклоне, а воин прошёл мимо них в ангар. Вард поспешил за ним. На восьми ритуальных ложах некоторые братья и сёстры уже придались первым актам Единения, но гость их проигнорировал. Он подошёл к центральному алтарю, осмотрел его и впервые обратил внимание на Варда. — Пруты арматуры. Восемь штук. — Да, гос… — Молча. Голос гостя задваивался и колебался, наполненный рычанием и чем-то более угрожающим. Фоули судорожно кивнул и несколько его подчинённых убежали за требуемым. Их не было меньше минуты, но за эти неполные шестьдесят секунд воин не сводил с Варда взгляд. Его глаз не было видно за синими линзами шлема, но мужчина не обманывался — в его логово заглянула Смерть. Братья с шумом ввалились в ангар с охапками разномастных прутов и подбежали к алтарю. Они протянули добычу гостю, и тот начал выбирать. В это же время механодендриты положили на алтарь первую женщину. — Подойдёт. Несколькими движениями пальцев он заточил ребристый стальной прут и без замаха вонзил его в кисть женщины. Потом в другую. Потом в щиколотку левой ноги. Потом правой. — Это Культистка Смерти, следившая за тобой. Вард не знал многого, но даже он слышал о Культистах Смерти. Убийцы, которым никто в подмётки не годится. Гость подкинул в воздух новый прут. Тот подлетел вверх размазанным кругом и падая вонзился в левое плечо культистки. Она закричала. Протяжный крик, вобравший в себя боль, разочарование и ярость. В нём не было только страха. — Я плохо тебя слышу, — острые когти механодендрита взрезали маску, обнажая худое, покрытое тонкими шрамами, но всё ещё красивое лицо. — Представься мне, человек. Вард лишь моргнул, а шлем на госте куда-то пропал, и теперь в мужчину упёрся тяжёлый взгляд голубых с синими прожилками глаз. — Вард Фоули, великий! — Кузнец войны Маркус Фабий Игнис, человек. Почему ты так смотришь на нашу жертву? Тебе жаль её? На этот вопрос не могло быть других ответов, кроме правильного. — Нет, великий. Эта шавка Империума не заслуживает моей жалости. — Действительно? — господин Игнис вскинул тонкие брови. — Но разве эта красота не привлекает тебя? Ты — человек, тебя обуревают желания и мании, которые я перерос. Желаешь ли овладеть ей на этом алтаре? Сейчас? Взгляд Варда замер на женщине. Механодендриты безостановочно рвали на ней комбинезон, и каким бы прочным он ни был, кусочки материала летели во все стороны. Внезапно господин Игнис протянул Варду ещё один заточенный прут. — Ты слишком долго думаешь. Начни с этого, — увесистая металлическая чушка легла в подставленные ладони. — Раз уж ты не рискнул пронзить её собственной плотью. Улыбка на лице гостя смотрелась неестественно и очень зловеще. И тонкие острые клыки и змеиный язык лишь усиливали впечатление. Фоули чувствовал проецируемую господином Игнисом силу. Он слышал про Ангелов Смерти Императора. Неужели один из них посетил Единство? — Человек, ты испытываешь мое небезграничное терпение, — напомнил о себе господин Игнис. Вард вздрогнул и чуть не выронил прут. Затем собрался с мыслями, вскочил на алтарь и приставил заточенный конец прута к правому плечу пленницы. Под ним лежала обнажённая женщина, пришпиленная к камню, словно насекомое. Она встретила его взгляд, и Фоули на секунду заколебался. — Правильно, — издевательские нотки играли в голосе гостя. Его могучая рука опустилась на плечо Варда. — Надо дать жертве прочувствовать всю безнадёжность. Бронированные пальцы стиснули плечо мужчины с такой силой, что он с воплем боли, страха и гнева надавил на прут всем своим весом. Жертва ответила ему новым криком. — Мужская партия хромает, но женская восхитительна, — господин Игнис прикрыл глаза и шумно втянул ноздрями воздух. — Осмотрись, Вард, что ты видишь? Фоули смотрел и видел. Вокруг творилась дикая безудержная оргия. Секс, напитки, крики, кровь. Его Единство слилось в клубок тел. — Сейчас они отдают свои души, чтобы стать чем-то большим, лучшим. Сделать шаг к совершенству. Неужели ты не чувствуешь, как истончилась реальность? Боги взирают на тебя, Вард. Он протянул Фоули ещё один прут. — Господин, я не достоин столь высокой чести… прошу вас завершить ритуал! — Вард поклонился настолько низко, насколько позволяла гибкость его поясницы. — Ах… человек, знающий своё место… это так приятно. Что ж… Госпожа Удовольствий, прими боль этой ничтожной души, — гость прокрутил прут в пальцах и вонзил его в живот жертвы. Новый крик боли Вард распробовал как хороший амасек. Он был готов поклясться, что почувствовал нечто вязкое и сладкое на языке. Культистка продолжала кричать, когда господин Игнис наклонился к ней и провёл по ране на плече языком. — Это всего лишь боль, девочка. А теперь нужно отдать чуть-чуть больше Принцу Наслаждений, — последний прут взмыл в воздух и упал точно в сердце жертвы. Она вскрикнула, и тогда прутья вспыхнули пурпурным огнём, словно свечи. В ангаре резко похолодало, но никто этого не заметил. Господин Игнис стоял, охваченный пламенем Варпа, а Вард Фоули не смел пошевелиться. Его Единство вступило в новую эру. Их посетил великий воин Императора, который понимает, что нужно делать и с кем. Он поведёт их к новым вершинам, а Вард будет рядом, по правую руку от величественного воина. — Боюсь, ты нам больше не нужна, — господин Игнис бросил быстрый взгляд на всё ещё опутанную механодендритами вторую пленницу. — Наслаждайся. Лезвия мгновенно взрезали её комбинезон, и через секунду она с криком влетела в сплетение тел Единства. Они набросились на неё как дикие звери, и Вард отвернулся, не готовый к такому зрелищу. — А скажи мне, человек, где ты трудился в прошлом? — Мануфакторум Бел-14, производство оружия, господин, — подобострастно ответил Вард. — Отлично. Тогда мне нужно кое-что у тебя узнать… Фоули не смог увидеть молниеносный взмах тонкого силового клинка, мгновенно выросшего из руки господина Игниса. Отсечённая голова лидера Единства взлетела в воздух, где её поймал механодендрит. — Поведай мне свои тайны, человек… Через некоторое время охваченный оргией ангар покинул высокая бронированная фигура, но никто не обратил на это внимание. *** Маркус всё больше удалялся от святилища Механикум, разбудившего его интерес. Уже второй раз он столкнулся с прислужниками Инквизиции. А первый встреченный культ Удовольствий привлёк ненужное внимание и погибнет в ближайшее время. Однако! Восьмеричный Путь был благосклонен к путнику и указал направление. Оружейный мануфакторум с несколькими брешами в защите. Интересно, долго ли ему удастся там хозяйничать? Сервиторы, материалы, сборочные линии. Там можно построить армию, достаточно всего лишь времени для реализации знаний. Великолепные дворцы технологий, которые он когда-то возводил, можно было возвести снова. Шпили великих мануфакторумов снова начнут блестать в лучах солнца, а из них стройными рядами выдвинутся в бой совершенные в своей разрушительности машины. Он внутренне содрогнулся. Бесконечные ряды войск. Словно он снова вернулся на Улланор и стоит в строю, а Император и примархи взирают на него. Миг триумфа. Миг грусти. Маркус глубоко сожалел о том, что Император решил покинуть Великий Крестовый поход. Но у него была причина — исследования! Разве нет более достойной цели, чем знания? Разве не оправдывает это его поступок? Игнис лишь вздохнул. Восстание захлестнуло его, поволокло бурным потоком и выбросило у стен Императорского дворца. Там же он умирал, первый раз, второй, третий. И с каждой смертью всё сильнее в нём крепло презрение к обеим сторонам конфликта. Все они сражались за правое дело. Все они умирали за других. — Ты весьма задумчив, плоть. Что навело тебя на такие размышления? — подал голос демон. — Бесполезность. Имперские шавки оказались сильны, но недостаточно. Рабы Слаанеш многочисленны, но почти всегда бесполезны в открытой войне. А здесь и сейчас нужны сила, решимость, ярость и непоколебимость! Вард Фоули был только в начале своего пути к величию, его Единство, собранное из недовольных жизнью нищих погибло бы и без моего вмешательства. — Мы можем призвать братьев… — Нет. Восьмеричный Путь дал ясно понять: здесь мы справимся лишь собственными силами и не следует надеяться на помощь со стороны, — облитератор замер на краю титанического обрыва. Под его ногами распростёрлась бездна, на дне которой светилась нитка лавы. Несколько не менее титанических мостов соединяли берега этой пропасти, и по ним с небольшими интервалами проносились поезда. — И раз уж нам не дано воспользоваться заёмной силой, мы обретём свою. *** Инквизитор Святов был стар. Очень стар. Он давно перестал появляться на поле боя, руководя многочисленными дознавателями не лишая себя комфорта штабного трона. Так же это позволяло ему не показывать, как сильно сказывается на нём физическая немощь. — Рита, девочка моя, ну зачем ты объявила такую непопулярную меру? Пока я занимаю место губернатора, это будет стоить мне большой головной боли. Мои мальчики и так уже вырезали треть местного Администратума по доказанным фактам пособничества Разрушительным Силам, — он потёр пальцами лысую макушку. — Это было необходимо, Аркелус! У нас на руках не только действия культов, грозящие обрушить на планету настоящее демоническое вторжение. Тут объявился создатель Горгона Фениксийца! Это создание, кем бы оно ни было, способно на коленке из мусора в подулье собрать боевой автоматон, одержимый демонами. А что произойдёт, если он наложит свои нечистивые руки на какой-нибудь крупный мануфакторум? — Рита вскочила из кресла и начала мерить шагами кабинет. — И это ещё не всё! Мы осмотрели разгромленный аванпост Механикус. Они наняли банду для охраны своего драгоценного реактора! Банду, Аркелус! Ты понимаешь? Механикус отдали необразованным мясным мешкам право находиться рядом с их религиозной ценностью! Это нонсенс! Поэтому я ещё раз говорю: блокада это правильно и нужно! — Я с этим не спорил, просто подобное решение усугубит и так плохую обстановку. Канонисса Анна и её сёстры раздёрганы по всем трём ульям, постоянно вынуждены закрывать собой просчёты местных арбитров и сил планетарной обороны. И твои мальчики не делают мою работу проще, — Аркелус закрыл глаза и откинулся на спинку трона. — Серые рыцари ценнейший ресурс, а на что мы его разбазариваем? На штурмы культиских вертепов? — Они уже дважды остановили призывы демонов, и один раз уничтожили полноценные Врата в Варп. Мы слишком близко к Великому Разлому! Нам нужно больше сил! — Император даровал нам то, что посчитал нужным. Мы с гордостью пройдём это испытание. А подкреплениями я озаботился. Через несколько дней к планете подойдут транспорты с гвардейцам, четыре полка. Мы не сдадим этот мир Врагу. Рита Ном не ответила. Она не была уверена, что культы Принца Удовольствий их главная проблема. Древний технодесантник, а она не сомневалась, что они имеют дело с падшим Ангелом Императора, мог причинить ужасные разрушения. Империум не мог позволить себе потерять планету с огромным населением и историей, тянущейся из Тёмного века Технологий. На ней имелись чудеса, которые не взялись повторить магосы Механикус, а сколько тайн ещё не было найдено? Инквизитор бросила недовольный взгляд на серво-череп, зависший перед ней. — Что? — Потеряна связь с группой ро-4. Потеряна связь с ретранслятором, потеряна связь с маяками, — безжизненным голосом произнёс летающий сервитор. — Император прокляни их… отправить отделение штурмовиков и кого-нибудь из дознавателей по последним координатам, — махнула рукой Рита. — Мне нужна связь с магосом Спикули.