Бог из пробирки

Паолина судорожно стиснула бёдрами голову одного из чистильщиков. Из её горла вырвался громкий протяжный стон. В семнадцатый раз её довели до пика удовольствия, но тело словно не замечало этого. Трое мужчин валялись обессиленными телами у её ног, а пожар страсти лишь утих, куда там погас. Магистр переступила через этих слабаков и подошла к медицинскому сервитору, бесстрастно наблюдавшего за оргией. — Приведи их в сознание и пусть выметаются, — она властно махнула рукой. — Невозможно исполнить команду, — монотонно ответил сервитор. — Причина? — Паолина обернулась к механизму. — Мертвецы не могут быть приведены в сознание. Паолина подошла к лежащим мужчинам и присела рядом с ними. Последний ещё был жив, но чуть сплющенная голова не позволяла сомневаться: он умрёт очень быстро. У двоих не выдержало сердце. Магистр Чезаре задавила ростки паники, поднявшиеся в душе. Она позволила себе чуть-чуть расслабиться не где-нибудь, а в специальной лаборатории, запрятанной так глубоко и далеко, что найти её было чрезвычайно нелегко. Никто сюда не явится. — Начинай аутопсию. Сервитор подкатился к мертвецам и подхватил одного на руки. В лаборатории имелся прекрасный анатомический театр с сервохирургами. — И возьми анализы с мест, которыми мы с ним соприкасались! — бросила она вдогонку. Паолина села обратно в кресло, в котором её удовлетворили в последний раз, упёрлась локтями в колени и спрятала лицо в ладонях. Она не была невинной белоручкой, имелись трупы и на её личном кладбище, но вот так… так с ней было впервые. Под гнётом мыслей и сомнений отступило даже вожделение. Она продала душу за секс? «Нет, я продала душу за жизнь. За то, чтобы быть здесь и сейчас!» Паолина подняла голову и наткнулась взглядом на инъектор. В его прозрачном резервуаре всё ещё плескалась опалесцирующая жидкость. Свет играл в ней всеми оттенками красного. Жутко эффективный афродизиак, с которым часто играл племянник губернатора. Паолина не могла вспомнить, когда она успела его достать. И видимо применить? Женщина встала и осмотрела себя в полноростовое зеркало. Инъекций было пять и все вдоль позвоночника. Магистр Чезаре изогнулась, чтобы получше разглядеть отметины. Погибшие мальчики были очень аккуратны и вводили препарат с точностью, достойной лучшего применения. Паолина подняла взгляд обратно на зеркало и почувствовала себя неуютно. Беспристрастная амальгама отражала вывернутые под неестественным углом руки, растягивавшие кожу на спине из-за нереального прогиба в верхних отделах позвоночника. Голова, провернувшаяся на сто девяносто градусов, на фоне этого не казалась чем-то совсем уж необычным. — Это…удобно. Паолина медленно вернулась в позу, приличествующую обычному человеку. Она попробовала каждый свой сустав на гибкость и убедилась, что Хаос наконец отметил и её. — Но гардероб придётся сменить, — она придирчиво осмотрела себя, пытаясь найти внешние следы мутаций. Её тело казалось совершенным, и даже кожа стала чуть более эластичной. Она провела подушечками пальцев по внутренней стороне предплечья, по плечу, по груди. Похоть снова вернулась к ней, и Паолина не стала сдерживать себя, на десять минут погрузившись в тонкий морок удовольствия подглядывания за самой собой. Только после очередного оргазма она смогла взять себя в руки и прекратить игры с собственным телом. Магистр содрогнулась от остаточных волн удовольствия, дошла до стола и подняла с него инъектор. Маленький прибор лёг в руку, словно давно потерянная часть тела вернулась на своё место. Сжимать его в пальцах было столь же приятно, сколько и думать о его содержимом. Хорошо структурированный разум отметил и гибкость, и силу, и сверхчувствительность. Даже если последнее стало последствием использования препарата. В таком состоянии её застало сообщение инквизитора Ном. Тоновый сигнал когитатора отвлёк Паолину от изучения новых возможностей тела. — Ну что ещё? — она дотянулась до сенсорного экрана и нажала кнопку воспроизведения. — Магистр, где бы вы не были, немедленно присоединяйтесь ко мне. Я с моими мальчиками уже погрузилась в челнок. Механикус подняли тревогу: еще одна их инсталляция подверглась атаке и разорению! «Валькирия» ждёт вас в ангаре четырнадцать! — Ох… опять ему не сидится не месте… — Паолина с трудом справилась с волной возбуждения при мысли о Спасителе. Вот у кого хватило бы мужественности, чтобы не умереть от соития с ней, так это у него. Магистр сморгнула сладкую пелену. Сначала следовало закончить анализы. Вирус облитератора скор, жесток и заразен. Его разносчик — настоящая вирусная бомба. Но уничтоженный механический монстр был запятнан лишь Варпом, никаких следов заразы в нём не нашли. Да и сама Паолина до этого дня не проявляла признаков болезни. — Может ли это быть новый штамм?.. Она старательно гнала от себя слова Спасителя о Дарах и сосредоточилась на экранах многочисленных когитаторов. Гололит в центре лаборатории ожил, демонстрируя результаты анализов. Перед соитием Паолина, в который уже раз, взяла у себя пробы крови, мазки слизистых и соскобы кожи. Инквизитору она отправила короткое сообщение про «немедленно выдвигаюсь», а сама села перед гололитом. Результаты обнадёживали: в коже, слюне и на слизистых вируса не было. В крови его присутствие обнаруживалось только из-за того, что Паолина знала цель поисков. Она нахмурилась. Где же тогда локализация вируса? Магистр раздражённо нахмурилась и несколькими движениями удалила с когитаторов всю информацию, даже операционную систему. Одна из её секретных лабораторий была запрятана глубоко, но с Инквизицией нельзя быть самоуверенным. — Трупы и образцы утилизировать! — приказала она сервитору перед уходом. — Будет исполнено. А уже через полтора часа Паолина, облачённая в белый защитный комбинезон, в компании своих чистильщиков спускалась в подулье. Сам факт этого навевал страшные, но от этого не менее сладкие воспоминания. Так она и плавала в своих грёзах, пока сопровождающие не вывели её к пустоши, в центре которой возвышалась циклопическая колонна, окружённая несколькими кольцами войск Адептус Механикус. — А здесь-то, что произошло?! — Магистр Чезаре, — перед лицом Паолины завис сервочереп. — Вас ожидают. Юркий механизм повёл чистильщиков за собой, лавируя между постами периметра. Скитарии игнорировали Паолину и её людей. Войска Механикус казались статуями, настолько неподвижными были их фигуры. Даже в бронемашинах мерещилось больше жизни, чем в этих аугментированных людях. Хотя Паолина признавала, что и в этом имелась некая пикантность. У основания пирамиды она столкнулась с завалами металла: настилы и контейнеры, перекрученные взрывами. Из одного такого контейнера торчала обугленная рука. — Магистр Паолина Чезаре! Вы не торопились! — из-за завала показался магос Спикули. — Уже второй раз Враг наносит удар в сердце Механикум! Эта жестокость и целенаправленность угнетает мои когнитивные системы! Техножрец жизнерадостно причитал, активно жестикулируя, но один из его механодендритов цепко ухватил Паолину за руку и потянул следом за Спикули. Чуть дальше за завалами нашлась подъёмная платформа. — Магос, что здесь произошло? — Создатель Горгона Фениксийца, — растеряв жизнерадостность, ответил Спикули. — Это была колония испытателей новых методик лечения. Совсем новый проект, ему и нескольких лет не было! И вот… как на зло. Дурная шутка Омниссии, не иначе. — И как давно?.. — Пятьдесят часов. Системы наблюдения были ювелирно взломаны, когитаторы генерировали пикт-записи из старых образцов. Два часа назад трансляция оборвалась и была поднята тревога. Поселение уничтожено, население принесено в жертву. Сами смотрите. Платформа остановилась в верхней точке маршрута, и Паолина наткнулась взглядом на композицию тел. Два обезглавленных тела, превращённые в гротескную восьмилучевую звезду. Мужчину и женщину неизвестным способом сплавили, сшили в единый организм. Всё ещё живой. Магистр с трудом подавила приступ тошноты и поспешно отвела взгляд. — Никакой высшей нервной деятельности. Отсутствует необходимый функционал системы, — отметил магос Спикули в своей жизнерадостной манере. — Однако, жизнь в них теплится. Довольно необычное использование имеющихся ресурсов, вынужден признать. Но можно сделать вывод о разуме, склонном к экспериментам и технически образованном. Обратите внимание на систему капельниц. Использованы кровеносные сосуды с сохранением всех необходимых свойств. Паолину было сложно удивить. Но такой расчётливой безжалостности и методичной жестокости она не встречала никогда. С каждым шагом ей на глаза попадались прибитые к стене люди. Некоторые обгорели, некоторых изувечили, лишив рук или ног. Иногда и того, и другого. К животу нескольких женщин тянулось целые системы сосудов, и Паолина с лёгкостью заключила, для чего это было сделано. — Они беременны? — Искусственно оплодотворены и аугментированы. С учётом воздействия предмета исследований — это неудивительно. Жаль их всех уничтожать. Такой материал пропадёт, — вздохнул магос Спикули. — Вы, магос, ходите по краю ереси и хотите заигрывать с теми силами, которые не способны осознать! — инквизитор Ном вышла из наиболее чистого на вид контейнера. Она была облачена в полноценную силовую броню, испещрённую резьбой и печатями чистоты. Лишь лицо женщины оставалось открытым, но забрало шлема, управляемое заботливым Духом Машины, могло опуститься в любое мгновение. — Не требуется математически доказать стройность системы, чтобы осознать её наличие, инквизитор Рита Ном, — техножрец вскинул голову, отчего края капюшона сдвинулись, приоткрывая на мгновение его лицо. Овал, полностью скрывавший плоть магоса, представлял из себя множество шестиугольных сенсорных сот, чьё серое матовое покрытие поглощало свет. Паолина отвела взгляд, но успела заметить, как изменилась конфигурация пластин, словно на неё перевели взгляд. — Магистр Паолина Чезаре, у вас отсутствует необходимый уровень доступа для продолжения разговора. В связи с чем, инквизитор Рита Ном, вам необходимо выдать ей необходимый уровень доступа! — сказал магос Спикули, поправляя капюшон. — Паолина входит в мою команду, даю ей полный доступ к медицинским и лабораторным материалам на время расследования! — отмахнулась женщина. — Чудесно! Итак, оставляя в стороне некоторую сомнительность моей заинтересованности в имеющихся образцах, можно сделать выводы о наглядных экспериментах над этими людьми. Цель — эмпирическая проверка действия объекта «Купель» на живую ткань, а также на живую ткань, осквернённую Варпом. Техножрец указал одним из механодендритов на отдельно стоящую композицию из таких же пострадавших, но украшенных знаками Хаоса и нечистивыми рунами. У Паолины заслезились глаза от одного лишь взгляда на них. — Можно сделать вывод… Но тут магоса Спикули прервали. Из тёмного провала коридора, уходившего в колонну, вышел космодесантник. — Магос, я не способен в своём опыте оценить всю… восхитительность… этого, но как воин Императора, способен указать на неподобающее поведение его слуг, — громыхнули вокс-решётки его угловатого шлема. Паолина зачарованно посмотрела на серый керамит брони, едва украшенный знаками принадлежности и геральдикой. В этом воине было столько же величия, сколь и в Спасителе, но он казался опасностью куда большей, чем облитератор. А огромный болтер, закреплённый на левом предплечье, лишь усиливал это впечатление. — Омниссия ведёт своих слуг путями, которые подвластны каждому, кто почитает Машину и готов ей служить, — склонил голову в поклоне магос Спикули. — В свою защиту отмечу, что всё, доступное восприятию в этом месте, ведёт нас к неоспоримым в своей логичности выводам о личине нашего противника. — Порадуй меня, техножрец, — приказал космодесантник. Паолина и Рита промолчали, лишь наблюдая за их разговором. — Для начала, это не ритуал. Подключение закрытых баз данных. Переоценка ранее сделанных выводов. Стопроцентное совпадение новых выводов с предыдущими. Это не ритуал. Здесь не взывали ни к чему, кроме Омниссии. Мы наблюдаем исследование. Интерес. Любопытство. Перед нами работа мыслителя и творца, но никак не безумца. Магос Спикули указал на отметки на поверхности колонны, подсветив их лазерными указками. — Так же стоит отметить вот эти следы. Когти механодендритов, без сомнений. Очень мощные, большие. Клинкового типа. Не меньше двух единиц. Мои сервочерепа просеяли здесь всё ауспексами — нет ни одного следа, который мог бы указать на противника. Кусочек брони? Нет. Кровь? Тоже нет! Выходит он подавил сопротивление целой банды в одиночку? — Откуда вывод про то, что он одиночка? — тут же вскинулась инквизитор Ном. — У него уже может быть команда! — И ни один из членов этой команды не пострадал при штурме этого поселения? — магос Спикули повернулся к инквизитору. — Тогда я боюсь, что у нас куда больше проблем, чем может показаться на первый взгляд. Но чтобы не множить сущности, давайте допустим, что он был один… — Скажи уже, техножрец! Прекрати виться змеёй и демонстрировать свои умения и знания! — прорычал космодесантник. — Конечно же, юстициар Адроно. Учитывая все имеющиеся данные, можно смело заключить, что мы столкнулись с космодесантником Хаоса. С бывшим технодесантником, если вас интересует моё мнение, — закончил магос Спикули. — Бывший технодесантник… да, техножрец, чему не отказать, так это вашим логическим машинам, заменившим человеческий мозг, — юстициар карикатурно поаплодировал. — Я и мои братья не чувствуют здесь ритуала, направленного осквернить эту местность или призвать кого-то, но в тоже время тут был проведён некий ритуал познания. Варп рассказал врагу нечто, о чём сейчас расскажешь нам ты. — Рассказывать — это тратить моё и ваше время, — отмахнулся магос и разродился трелью технолингвы. Несколько скитариев начали освобождать наименее пострадавших жертв. — Ожоги четвёртой степени будут прекрасной демонстрацией милости Омниссии. Магос качнул головой, призывая следовать за собой внутрь колонны. Рокритовый коридор был абсолютно безликим, лишь по стенам тянулись трубопроводы и кабели к люминаторам. — Данный объект обнаружен и принят к учёту пять лет назад. Точный возраст системы установить не удалось, но ей не меньше семи тысяч лет. Основными элементами системы являются несколько бассейнов, — процессия подошла к широкой спиральной лестнице, уходящей вниз. — Конструктивно они отличаются линейными размерами и внешней отделкой, но все скульптуры, барельефы и изображения иллюстрируют период конца Великого крестового похода и Ереси. Они изготовлены позже, в районе пяти или пяти с половиной тысяч лет назад. Техножрец замолчал, когда они вошли в просторный зал с бассейнами. Шесть квадратов, наполненных чуть светящейся водой. Их окружали статуи космодесантников, воздевшие к потолку длинные мечи, а по стенам струилась история Империума. Настолько секретная, насколько это было возможно. Магос подошёл к одному из барельефов и постучал по нему пальцем: — Император пьёт из светящегося фиала, после получения раны от Хоруса. Так же обратите внимание, что и Сангвиний, и Хорус лежат в бассейнах. — Этого никогда не было, техножрец, — громыхнул юстициар. — Воистину, не было. Это лишь символическое указание на чудодейственную мощь и волю Омниссии. Попавший к этим бассейнам будет спасён, — магос Спикули испустил бинарную трель, и скитарии аккуратно опустили жертв в бассейны. Паолина, задержав дыхание, следила за ними и не могла поверить своим глазам. — Процесс первичной ревитализации повреждённых тканей займёт около минуты. К сожалению, у жертв не имеется хотя бы каких-то запасов ресурсов в организме, а значит этот процесс их убьёт. Но этого более чем достаточно для убедительной демонстрации. Успей мы чуть раньше или будь они более откромлены, перед нашими глазами случилось бы чудо, торжество Омниссии над бренной плотью, — вздохнул магос Спикули. — Но что это? Как такое возможно? — спросила Паолина. — Мои лаборатории могут воспроизвести эффект, но вот так… просто положи пациента в воду?! — Магистр Паолина Чезаре, прекрасно понимаю ваше удивление. Позволю себе встречный вопрос: вы когда-нибудь купались в океанах Аквиты? — Нет, это же запрещено Механикус, — конечно же Паолина купалась, но не признаваться же в этом? — Вы лжёте, но это и неудивительно. Многие посещают пляжи, к которым подкатывают чистейшие воды океанов. Правда стоит лишь на мгновение задаться вопросом, почему на планете с развитым промышленным производством и тремя городами ульями в принципе существуют такие океаны, то сразу начинаешь подозревать некий подвох, — магос снова испустил трель технического языка. Бассейны, в которых лежали жертвы, мгновенно окрасились кровью, но уже через минуту ничего не напоминало об их существовании. — Теперь в этот раствор, насыщенный питательными веществами, можно положить другую жертву. И возможно она выживет. — Скормите этим бассейнам всех, кроме оплодотворённых женщин, — немедленно среагировала инквизитор Ном. — Женщин — излечить и на допрос! — Как прикажете, Рита Ном, — магос кивнул скитариям. — Планета Аквита в далёком прошлом была планетой-утилизатором. Её океаны наполнены механической наножизнью и предназначены для разложения любого мусора от линкора до навоза. А главное святилище Омниссии — это огромный завод по выделению из воды растворённых в ней элементов. Купель — лишь частный случай использования этого чуда. — Может ли эта вода исцелить Императора? — спросил космодесантник. — В теории, — отмахнулся магос Спикули. — В очень нестройной, слабой теории. Начать хотя бы с того, что вода, если её набрать, скажем, в канистру, сохраняет свои свойства не более суток. Понимаете? Терра слишком далеко. Паолина не вслушивались в их беседу. Она думала только о необычных свойствах воды перед ней. Могла ли она излечить вирус облитератора? Подавить Дары Хаоса? Технологии прошлого порой казались настоящим чудом, в этом не было сомнений. Спаситель мог бы применить его и к себе. Но зачем? А готова ли Паолина сама отказаться от внезапной лёгкости в теле? От того сонма чувств, что вызывало каждое касание кожи? Магистр Чезаре не могла ответить. — Инквизитор, и ещё минуту вашего внимания, — магос Спикули поманил женщину за собой. Паолина пошла следом. За одной из статуй нашёлся новый широкий коридор и новая винтовая лестница. Она привела в помещение под бассейнами, наполненное гудящей машинерией и разнокалиберными трубами. — Вот здесь, исходя из логики обстановки, должны находиться резервные баки на двести-триста литров, — техножрец указал на пустые крепления у стены. — Видите эти оборванные соединения труб? Он перекрыл краны, аккуратно отделил бочки от фундамента и был таков. Поэтому помимо того, что у нас здесь есть новое поселение, разорённое хаоситом, и сорванные исследования, у нас ещё пропало минимум пятьсот литров высокоактивного вещества, способного спасти даже мёртвого. И если ваша надежда на допрос жертв не оправдается, у нас проблемы размером с этот улей. *** Маркус Фабий Игнис закрыл и запер за собой дверь. Он организовал временное логово в глубине давно заброшенного мануфакторума. Ищейки Механикум рыли носом землю и рокрит, но найти его в лабиринте развалин, забытых городов и утерянных производств — нереально, ведь он сам этого не хотел. Сержант учил его правильным вещам, в том числе и прятаться в тени. Маркус глубоко вдохнул спёртый воздух и быстро пересёк небольшой зал. Там, на другой его стороне, он установил несколько труб с форсунками, пару насосов и массивный поддон для сбора воды. Иными словами, облитератор собрал для себя душевую кабину. В воздухе разлилась командная трель технолингвы. У Купели он вспомнил необходимые команды для управления населявшей воду наножизни. Когда-то их ему сообщили. Преподнесли в дар. И это будет первое, что он попробует вспомнить, когда целебная жидкость омоет его снаружи и изнутри.