Бог из пробирки

Паолина облокотилась на перила и смотрела вниз, сквозь прозрачные потолки изоляторов. Семеро выживших — пятеро женщин, двое мужчин. Всем женщинам были имплантирована аугметика, заменившая часть репродуктивной системы. Биомеханические части, которые на сканах выглядели совершенно незнакомо, но в тоже время абсолютно одинаково. Серийная модель. Магистр Чезаре нахмурилась, наблюдая, как Матеуш, цепной псайкер инквизитора Святова пытает очередную выжившую. Иначе назвать псайкерский допрос Паолина не могла. Она видела, как лёгкая изморозь покрывает все поверхности изолятора, как бьётся в ограничителях женщина, разукрашенная татуировками Водопасов. Персонал лаборатории переодел её в в белую майку и штаны, превратив из члена банды в подопытную. Её мучения отражались в каждой морщинке, в каждой линии заострившегося лица. Женщина кричала, она рвала горло, снова и снова проходя дорогу ужасных, травмирующих воспоминаний. Паолина не обманывалась: Спаситель был чудовищем, которое не сожрало её только из-за счастливого стечения обстоятельств. — Магистр Чезаре, будьте добры, спуститесь к нам, — раздался из динамиков голос инквизитора. Паолина без лишних слов подчинилась. В камере изолятора царил холод, тот самый, что игнорировал теплоизоляцию защитного костюма и не являлся целиком физическим явлением. Матеуш уже ушёл, поэтому над выжившей сейчас стояли лишь магистр и инквизитор. — Паолина, девочка. Ты и твои люди проявили себя прекрасно в эти дни. Ты распутна, и это печалит меня, старого и верного слугу Императора, но все мы имеем недостатки. Эта же несчастная жила так, как могла, тоже имела недостатки, за которые ответила бы перед Императором в своё время… но её путь пересёкся с монстром. Это не просто раб Вечного Врага. Нет. Его разум остр, как адамантовый стилет, а это, с позволения сказать, исследование лишь первый шаг. Он оставил сообщение в памяти этой девочки. Угрожал через несколько лет вернуться с армией и захватить эту планету. Я думаю, что он нас обманывает. Ему не нужна эта планета. Он мечется, словно разбуженная кошка, хватается за что-то, привлекшее его внимание. Он хочет сбежать. Но раз уж Рита решила объявить карантин, — инквизитор усмехнулся, увидев, как Паолина с трудом удерживает лицо. — Мы такие же санитары Империума, как ты — этого улья. Я уверен, что эти… выжившие лишь отвлечение внимания. Он оставил их нам, сохранил в их памяти послание. Я слишком стар, чтобы смотреть, как механодендриты насилуют и потрошат эту несчастную. В её чреве установлен инкубатор, который растит что-то. Мы с Ритой не будем этим заниматься. Я оставляю выживших под твоим наблюдением. Убери их с моих глаз в одну из своих лабораторий и похорони там навеки. — Да, инквизитор, — кивнула Паолина. — Вы больше о них не услышите. — Я рад найти в твоём лице верную слугу Трона. Помни: если бы я хотел их смерти, я бы лично сжёг их. Мне нужны контроль, надзор, информация. Если они смогут открыть тебе что-то, чего не вырвал из них Матеуш, моя благодарность будет велика. — Я не подведу вас, — снова кивнула Паолина. Инквизитор медленно пошаркал к выходу, а магистр Чезаре снова посмотрела на женщину. Почему ей постоянно ставят в укор любовь к плотским наслаждениям? Если она любит, когда в неё что-то помещают, это не значит, что она продала свою душу Тёмным Богам. «Неважно. Пусть чувствуют себя выше меня. У меня есть другая цель». Паолина сняла перчатку с руки и прикоснулась кончиками пальцев к предплечью спасённой женщины. Среди синих, пенящихся волн извивалась цепь, над которой светилась белым надпись: «Арадна — путеводный свет и пленительница сердец». Одна из немногих традиций, связывающая всех жителей Аквиты — татуировка с именем и жизненным ориентиром. У Паолины эта надпись проходила под грудью: «Милосердная владычица». — Значит, ты у нас Арадна… Мир на мгновение померк. Магистр Чезаре моргнула несколько раз, но всё равно не смогла избавиться от строчек текста, замерших перед ней. «Драгоценная Паолина. С надеждой пишу эти строки и вкладываю в них всё своё красноречие. Отправил тебе подарки несметные и богатые, за которые любой генетор и магос биологис отдаст свою бессмертную душу отдаст сразу и не задумываясь. В женщинах вызревают импланты, которые следует извлечь и поместить в мужчину. После этого он станет твоим верным защитником и помощником. Делай с ними всё, что пожелаешь, и будь готова в любой момент явиться на мой зов. Если у тебя есть верные рабы из числа чистильщиков, то можешь одарить сначала их. Импланты будут формироваться трое суток и останутся неактивными до извлечения из маток. Затем процесс запустится вновь, но он будет убивать носительниц. Так что не расходуй попусту. И не подведи меня, Паолина Чезаре». Неожиданное сообщение, перекочевавшее из малюсенькой, едва заметной ноосферной оболочки аугметики, установленной Спасителем, испугало и ошеломило Паолину, но в то же время воодушевило и возбудило. Ей дали задание. «Мне поручили миссию…» — казалось, сердце женщины сейчас расплавится от накатившей волны признательности и чувства благодарности. Паолина не случайная встречная на пути Спасителя, она ему нужна. Поглощённая этими переживаниями, она вышла из изолятора и наткнулась на двух космодесантников. Они стояли в коридоре, словно сервочерепа-охотники, ищущие цель. Их шлемы были закреплены на поясе, а на красивых аристократичных лицах отражалась абсолютная сосредоточенность. — Магистр, вы подвергаете себя серьёзной моральной угрозе, — произнёс один из них. Паолина даже не сразу нашлась, какие черты в нём выделить, чтобы отличить его от второго космодесантника. — Я отметил это ещё ранее. На вас лежит печать Варпа. Вы отмечены его прикосновением. Без должной осмотрительности вы рискуете оказаться на её месте. Космодесантник указал подбородком на Арадну. — И если это произойдёт, то именно мне или моим братьям придётся вас упокоить. Я бы не хотел лишать инквизитор Ном такого специалиста… В голове Паолины что-то щёлкнуло в этот момент, и она не дала закончить космодесантнику мысль. — Как я могу к вам обращаться, господин? — Брат Сержио. — Брат Сержио, вы уже третий, кто указывает мне на мои недостатки, отметку Варпа, распущенность и прочее! И раз уж я в составе свиты вашего инквизитора, то будьте любезны прекратить мне говорить что, где и когда! Ваше превосходство надо мной ещё не повод вести себя с такой гордыней! Я пережила вторжение демонов Кхорна и армии Кровавого Договора! Я собственными руками жгла заражённых такой дрянью, что до сих пор просыпаюсь по ночам от кошмаров! И вы мне будете рассказывать про моральную угрозу?! Вспышка гнева испарилась в тот момент, когда Паолина подошла вплотную к брату Сержио и собиралась ткнуть пальцем в символ Инквизиции в центре кирасы. Она чуть покраснела и сделала шаг назад под изучающими взглядами космодесантников. — Прошу прощения, я забылась. Брат Сержио, брат?.. — Ан, — кивнул второй космодесантник. — Брат Ан, — Паолина кивнула им и поспешила уйти. Её проводили два внимательных взгляда. +Ан, ты впечатлён её силой духа? + мысленно обратился к брату Сержио. +Не настолько, чтобы манкировать нашими обязанностями. Инквизитор Ном приказала следить за ней. Магистр Чезаре выглядит приспособленкой, а значит могла давно продаться Варпу. Если же нет, то я буду первый, кто удивится этой новости. Потому что дуновение Эмпирей вокруг неё уж слишком упорядоченно для латентного псайкера…+ +И недостаточно для ведьмы, брат.+ +Недостаточно+ согласился Ан. +Император явит нашего врага+ *** Маркус шёл по транспортному туннелю, заброшенному столетиями назад. Когда-то здесь ходили пассажирские поезда, доставлявшие работников до нескольких мануфакторумов. Истёршиеся надписи и ноосферные метки уверенно вели его в сторону оружейного завода, с которого некогда сбежал Фоули. Но на сам завод Маркус пока что не собирался пробираться. Своего оружия ему более чем хватало, и при необходимости он мог изобразить подвижную орудийную батарею. Сначала он озаботится воинами. И нет ничего вернее боевых сервиторов Кабала. Память Маркуса ещё восстанавливалась, но целостная личность уже по-другому оценивала ситуацию. Культисты Хаоса — ненадёжный мусор. Они хотят милостей Богов, облитератор не станет им мешать. Маркусу же требовались послушные марионетки: мобильные, защищённые, вооружённые. Поэтому он шагал во тьму подулья, куда его влекло предчувствие и инфо-демон. Где-то здесь, где-то рядом. Он остановился у развилки. Туннель слева вёл к вспомогательному мануфакторуму Пси-20-Секундус и был перекрыт заслонкой из адамантия. — Биологическая угроза, моральная угроза… — Маркус посмотрел на нарисованные знаки. — Что ж, надо посмотреть… Заслон, полностью перекрывавший туннель, удерживался монструозными гидравлическими упорами. Маркус осмотрел их, с удивлением отмечая аккуратно снятые блоки управления и нестандартные порты подключения. Кто-то очень не хотел оставлять даже шанса вскрыть проход без насилия. Учитывая размеры упоров — с ногу Имперского Рыцаря, насилия потребовалось бы много. Облитератор неторопливо походил вокруг, изучая местность на предмет скрытых орудий, и даже заварил несколько подозрительных люков, прежде чем вернуться к отсутствующему пульту управления. Углублённые в броню порты были покрыты пылью. Местность вообще казалась заброшенной. Тут давно не ступала нога техножреца. Из правой ладони Маркуса вылезли тонкие кабели, чтобы распасться на тонкие проводки и подключиться к доступным контактам. Инфо-демон с тихим шипением проник в управляющий когитатор. Дух Машины в этом упоре был холодным стоиком, нацеленным на сохранение позиций что бы ни случилось. Только прикоснувшись к Варпу техноадепт смог бы по-настоящему оценить сущность машинных духов. Дикая помесь из обрывков универсальных морфогенетических программ, эмоциональных слепков пользователей и энергии Варпа не могла стать демоном без солидного толчка в спину, но и игнорировать её у пользователя не было никакой возможности. Если у него, конечно же, не было ручного инфо-демона. Шор пыхтел, скулил, и лишь через минуту Дух Машины покорился ему. — Ты провозился с этим упором излишне долго, демон! — Так что же ты не пропел канты успокоения и доверия моему обеду? Почему не запустил четыре священных ритуала познания? — раздражённо спросил Нерождённый в ответ. — Потому что у тебя есть я! А возиться с недоверчивой системой без должных кодов и аппаратного ключа ты можешь до второго пришествия Императора. Демон сочился сарказмом, словно не было недавнего страха изгнания. Живая вода, заряженная энергией Варпа и населённая наномашинами, завершила Синтез во всех смыслах: теперь Маркус стал вратами в Эмпиреи, но и Шор’охит’аки навсегда сплавился с единой душой Кабала. Великий Восьмеричный Путь воплотился в них, и это открывало перед ними грандиозные возможности. Древняя гидравлика ожила и со скрипом начала убирать упоры. Адамантовые балки с влажным чавканьем отдирало от поверхности заслонки, разрушая диффузию элементов. Маркус Фабий Игнис ждал. Всё происходило настолько медленно, что облитератор, наделённый огромным терпением, начал подумывать о грубой помощи древним механизмам. Они скрипели и трещали, утягивая массивные балки в фундамент. Больше ничего не происходило: ловушки не активировались, тревога не играла. Лишь шум одиноких приводов в безграничном подулье. Наконец, упоры полностью ушли в землю. Но заслонка продолжала стоять. Маркус осторожно подошёл к ней. Одна из точек контакта с упорами когда-то скрывала сервисный люк. Игнис приподнялся на механодендритах и завис перед напротив крышки люка. У него не было приспособлений для открытия извне, просто гладкая пластина, заглублённая в поверхность заслонки. — Что ж, это не могло быть просто, — кивнул сам себе Маркус и указательный палец на его левой руке превратился в плазменный резак. Адамантий, усиленный какой-то присадкой, едва поддавался, а облитератор не мог позволить себе попробовать просто рассечь преграду: неизвестно насколько тонкая электроника находилась по ту сторону люка. Поэтому долгие часы Маркус изображал из себя неторопливый консервный нож, и только когда одна из граней люка была полностью прорезана, он подхватил разрез когтем механодендрита и вырвал пластину с корнем. Демон рассмеялся. — Ожидаемо, — согласился с ним Маркус, разглядывая короткий массивный рычаг. Он резко дёрнул за рукоять и, оттолкнувшись механодендритами, отпрыгнул от заслонки. И снова ни ловушки, ни тревоги. Даже сама заслонка пришла в движение беззвучно. Только зашипел воздух, устремляясь в зону пониженного давления в замурованном туннеле. Массивные петли положили огромную створку двухметровой толщины на землю, открывая проход. Маркус окинул взглядом скрывавшееся во тьме туннеля сокровища. Здесь погибла не одна дюжина катафронов: останки аугметики, гусеничные платформы, беспорядочно разбросанные орудия, вырванные из некогда бронированных тел. Броня, кстати, тоже лежала живописными кучками. Не хватало лишь останков биологической части сервиторов. Маркус не видел скелетов. Конечно, кости за это время могли и осыпаться пылью, истлев, но подходящих для этого условий облитератор не видел. — Биологическая и моральная угроза, значит… В центре левой ладони облитератора немедленно выросло сопло огнемёта. Маркус всё лучше справлялся с энергиями Варпа, сохраняя все изменения внутри тела, почти не отличаясь от обычного космодесантника. Он шагал вперёд неторопливо, рассматривая механическое кладбище и готовый вступить в бой при необходимости. Сервиторы, скитарии, точнее оставшиеся от них кучи мусора, увенчанные протезами ног, кибернеты, разломанные с животной яростью. — Что же тут происходило, если им потребовалось герметизировать целый мануфакторум, пусть и вспомогательный? Десятки, если не сотни тысяч крепостных Механикум, квадратные километры машинерии, как могли служители Омниссии оставить это? Маркус спускался всё глубже под улей, и через несколько часов он мог точно сказать, что оставил над собой почти километр. Туннель плавно изгибался с постоянным уклоном, уводя всё глубже и дальше, и везде лежали кучи высокотехнологичного мусора. По подсчётам Игниса, позади него осталась полноценная когорта Механикум, а значит рад-оружие, гальванические винтовки, плазмамёты и огнемёты. Минимум. Про всякие автопушки со спецснарядами можно было не упоминать. И ничего из этого не помогло справиться с противником? Маркус почувствовал вкус загадки на своём змеином языке. — Это, как минимум, интересно… — прошипел демон. Маркус чувствовал, как Нерождённый шевелится в нём, смотрит на мир его глазами и антеннами ауспексов и аугуров. Мир стал ещё более чётким и детализированным, словно в голове облитератора включился мощный боевой когитатор. Именно поэтому он без сомнения выпустил из правой ладони толстый луч бордового когерентного света в обманчивую пустоту туннеля. Лазер пробил усиленную рокритовую балку, из-за которой с глухим воплем выскочило существо. Оно рычало и визжало, горело и пылало, но никак не могло сбить с себя пламя. — Тебя согреет тепло Восьмеричного пути, низшее создание. Варп-огонь пожирал вместилище какого-то низшего демона, разлагая существо и не позволяя Нерожденному сбежать. Маркус знал, как эффективно развоплощать демонов, и пока что не собирался пользоваться их услугами. Ему хватало Шора. — Удачного выбора на Перекрёстке! — бросил Маркус, проходя мимо бившегося в агонии тела, и обдал его волной пламени из огнемёта. Он получил всё, что требовалось от первого контакта с противником. Плохо дифференцированные конечности, несоразмерно огромная пасть, одержимость. Мясной мешок для демона. Ещё троих он уничтожил, пока не добрался до узловой станции в конце туннеля. В абсолютной тьме подземелья он прекрасно видел некогда восхитительные корпуса мануфакторума, сжавшиеся вокруг трёх монструозных газообменных колонн. — Да, когда нет нужды в воздухе с поверхности, изолировать систему значительно проще, — кивнул Маркус. Одна из его линз заметила подозрительное движение и чернильную мглу взрезал новый лазерный луч, нанизавший на себя несколько мясных мешков. Обширная складская зона вокруг узловой станции начала наполняться движением. Извращённым подобием жизни. Механодендриты облитератора взвились вверх разрывая силовыми когтями новых противников. Пасть на животе Маркуса приоткрылась, принося во тьму свет изначального Хаоса. Мясные мешки накатывали волнами, некоторые жутко визжали, на что Игнис отвечал безумным смехом, потроша их и сжигая. Вокруг него вздымались и опадали стены пламени, испепелявшие одержимых десятками и сотнями. Но количество атакующих начало перерастать в качество атак. Уже не всегда он успевал среагировать на самоубийственные рывки, особо крупные твари требовали персонального внимания и им не хватало пары зарядов плазмы или выстрелов лазпушки. — Восьмеричный Путь даст ответ, — философски заметил Шор между воплями ярости и наслаждения от схватки. — Согласен! Механодендриты толкнули Маркуса вверх, на стену какого-то производственного корпуса, и понесли его вверх, на крышу. Бесконечное сражение могло истощить облитератора-минорис. Он активировал искажающее поле и доверился чувству направления. Этих мелких тварей призвал кто-то большой. Его следовало уничтожить и осмотреть, наконец, новые владения Кабала Отверженных. *** Лексмеханик Орто-Восемь-Сигма занимал важное место в структуре Механикус Аквиты, собирая пикт-информацию с сотен сенсоров, расположенных в подулье. Четыре его тонких руки, заканчивающихся пучками механодендритов, мелькали над огромным пультом управления, а окуляры кругового обзора следили за куполом бесконечных мониторов. Отдельный блок когитаторов отвечал за специальные зоны контроля. Поэтому ноосферный сигнал тревоги, поступивший от одного из них, заставил Орто вздрогнуть и обратить всё внимание на небольшой экран когитатора. На нём гигант в тёмно-фиолетовой броне с растущими из спины механодендритами получил доступ в карантинную зону наивысшей угрозы. Лексмеханик наблюдал за этим безмолвно и неподвижно. Только когда вторженец вошёл в туннель, Орто отключил тревогу, а через некоторое время закрыл заслонку. После этого он удалил запись и все её копии.