Бог из пробирки

Барт Заточка чувствовал себя. Это обыденное словосочетание очень чётко описывало его состояние. Бандиту казалось, что всё его естество посылает бесконечное количество сигналов, которые с упорством, достойным лучшего применения, долбятся в его мозг. Сначала это были сотни, потом тысячи, а теперь он не мог разобраться: это палец на ноге согнулся или лёгкие обработали очередной вдох? Мозг скрупулёзно регистрировал каждый импульс, проходивший по нервам, не давая Барту ни мгновения отдыха. Если бы он мог сойти с ума и скользнуть в спасительное безумие… Но что бы с ним не сделали, его голова теперь работала как отлично настроенный механизм, у которого имелись задачи. Барт повернулся на другой бок, чтобы люминатор камеры не светил в глаза, и вернулся к мыслям об Арадне. И о побеге. И о сладко пахнущей медичке в свите инквизитора Ном. Удивительно, сколь чутко человеческое ухо. Заточка никогда не замечал за собой особой остроты слуха, но каждый раз с арены он возвращался с новой информацией и знаниями. Медичка пахла корицей. Раньше Барт даже не знал, что такое корица, тем более — как она пахнет. И Барт не мог не признаться сам себе, что медичка его будоражила в самом естественном и мужском смысле этого слова. От похоти у него сводило внутренности. А значит при побеге её следовало прихватить с собой, потому что Арадна вызывала совершенно другие эмоции и чувства. Он снова повернулся на шконке, чтобы сквозь узкое вытянутое окно в двери посмотреть в соседнюю камеру. Арадна, как и всегда, сидела на кровати, скрестив ноги, выпрямив спину и закрыв глаза. Её пальцы переплелись на животе, где снова шёл Синтез. Барт чувствовал, как энергия и плоть сплетаются в ней. Удивительное ощущение другого человека заглушало постоянный голод. Кормили в тюрьме отвратительно. Вроде бы порция была больше, чем он привык в стандартных пайках, но еда словно в бездонную бочку проваливалась. Барт даже не помнил, когда в последний раз пользовался туалетом. — Безотходное производство, — гнусно хихикнул Заточка. Он вскочил и прижался к двери. Сквозь щель, забранную бронекристаллом, можно было уловить вибрации, давая воспалённому мозгу пищу. В этих вибрациях Барт находил спасение. А ещё так с ним разговаривала Арадна. — Ты мне противен, Посланец. Прекрати смотреть на меня своими похотливыми линзами! В основном он читал по губам, но иногда её голос пробивался через все демпферы Адептус Механикус, и Барт купался в отрешённых интонациях Арадны. Они оба погружались в то состояние сознания, когда законы человеческие становятся забавными, а общение с дядюшкой Фабием — весьма привлекательным. В мыслях Барт иногда возвращался к встречам с хаоситом, смакуя тот факт, что раз за разом выживал и выворачивался из костлявой хватки Смерти. — Я хочу наружу. Я хочу гулять. Слова Арадны породили бурю в душе Барта. Стали коротким руководством к действию. За те двести сорок семь часов двадцать минут, что он провёл в камере, дверь успела стать его хорошей знакомой: тяжёлая, запирающаяся на гидравлический запор, клинья по периметру с автономным механизмом блокировки, магнитные замки второго контура. Пока дверь закрыта можно считать, что заключённый замурован в каменном мешке камеры. Единственный недостаток — это узлы управления. Их было всего три: для гидравлики, магнитов и клиньев, но сигнал на открытие поступал с распределительного блока. Сколь угодно сложного и всё равно остающегося вариацией вилки. Когда Барт был в настроении, он от избытка чувств облизывал дверь, а после прислушивался к ощущениям. Так он понял некие новые особенности своего тела. Вчера он уже собирался симулировать поломку, но Арадна запретила развлекаться подобным образом. У неё был собственный график посещения: медичка приходила каждые сорок восемь часов, забирала Арадну и возвращала через три часа. С минуты на минуту визит должен был повториться. Барт в изнеможении прижался к двери. Его поведение, наверное, выглядело деградантским: опустившийся бандит, чья личность разрушена контактом с Хаосом. И это было хорошо. Шаги медички и двух штурмовиков раздались вовремя. Барт считал их. Триста тридцать до первого поворота, двести семьдесят девять до второго. Дверь в буферную зону. Она открывалась медленно, её создавали с учётом самых разнообразных постояльцев. Барт чувствовал что-то такое в едва заметном скрипе её петель. Дальше история всегда повторялась: один штурмовик направлял хеллган на Барта, второй заходил камеру Арадны и держал на прицеле её. Пара сервочерепов ловко заковывали женщину в цепи, и только тогда входила медичка. Барт не мог оторвать взгляда от гармоничных, математически выверенных движений, в которых казалось крылось некое откровение. Или не казалось? Положение пальцев, предплечий, наклон головы и корпуса. Каждую секунду происходило изменение, но Барт увидел повторение уже через семь секунд. Схема повторилась ещё три раза. Что она ему сказала? Воспалённый мозг Заточки судорожно перебирал варианты. Подсказки к ответам словно сами всплывали у него в сознании. Медичка была встревожена. Она искала выход. Вела себя, как подросток, пойманный на непотребном. Арадну давно увели, а Барт всё ещё разгадывал ребус. Сложная криптоаналитическая задача захватила Барта. Перед его мысленным взором раз за разом повторялась картина движений. Арадну давно привели, а Барт всё ещё разгадывал ребус. Из ноздрей текла кровь, с другой стороны двери завис сервочереп, наблюдавший за заключённым. Медичка уже спешила, штурмовики бежали за ней, но к их топоту присоединился тяжёлый лязг брони. Барт даже отвлёкся от дешифровки, чтобы рассмотреть эту бесконечно привлекательную воительницу. Молодая девушка в силовой броне держала в руках огнемёт, на её лице, казалось, отпечаталась вся решимость Империума сжечь нечистого. — Я понял! — крикнул внезапно Барт и кулем осел на пол. — Держите его на прицеле! Но не сожгите вместе со мной! И пропустите этого сервитора! — раздавала приказы медичка. — Кто-нибудь сообщил инквизиторам или Лордам? — Они вне доступа! — отозвался один из штурмовиков. — Хоть кто-то из свиты?! — Вы единственная! — Да? — голос медички изменился. Её рука с невообразимой скоростью нырнула за воротник богатого одеяния, чтобы сорвать с шеи массивный ошейник со взрывчаткой. *** Взрыв, которой должен был оторвать Паолине голову, оглушил штурмовиков и сжёг лицо сестре Сороритас. Та всё равно вскинула огнемёт, но уже не смогла им воспользоваться: медицинский сервитор повалил её и, прежде чем ослепшая и оглохшая воительница нажала на спуск, медицинский сервитор нанёс ей десяток ударов скальпелем между двух верхних шейных позвонков, парализуя тело. Паолина цепко ухватилась за головы штурмовиков и свернула им шеи, с лёгкостью преодолев сопротивление доспеха. — Мы уходим. Сервочереп отдал команду на открытие дверей в камеры. Паолина не уделила и толики внимания заключённым. Она подошла к глухой стене, и в той открылась секретная дверь. — За мной. Не отставать. — Ты — Старшая, подчиняюсь, — Барт похабно улыбнулся. — Но мне бы секса с тобой, а то дразнишься и не даёшь! Паолина смерила Заточку взглядом и хмыкнула: — Потом. Арадна молча прошла мимо Барта, коротко поклонившись Паолине. Та бросила последний взгляд на мертвецов. Инквизиция забрала у неё последние иллюзии, последний шанс отрешиться от суровой реальности и новых обстоятельств жизни. Вместо того, чтобы убить, Рита Ном решила использовать магистра Чезаре в своих играх, не спрашивая мнения самой Паолины. От этих мыслей кровь женщины вскипала каждый раз, а навязчивое желание содрать с инквизитора Ном кожу становилось нестерпимым. Поэтому побег стал первым ростком протеста. Импульсивным, да. Но Паолина не боялась. Ей нечего было бояться. Впереди лежал путь облитератора: новый, неизведанный и привлекательный. Она погладила живот, запуская свою новую аугметику. Невозможность удовлетворить тело в его жажде похоти привело Паолину на грань, за которой нашлось несколько интересных технических решений. Теперь электрические импульсы текли через иглы, воткнутые в несколько важных нервных узлов, порождая волны удовольствия и расслабления, позволяя мыслить яснее. — Барт! Мужчина прекратил принюхиваться к поверженной Сороритас и повернулся к Паолине. — Веди, Желанная! Тайный проход в недрах Оффицио Медикаэ не был чем-то необычным для Аквиты. Как культурная особенность, такие проходы пронзали все три улья планеты. И раз уж монструозное здание стало для Паолины домом, то и знала она его, как длину своих теломер. Узкие, плохо освещённые коридоры привели троицу беглецов на маленький перекрёсток. Паолина указала на неприметный шкаф: — Там комплекты оружия, формы и брони. Снимайте с себя всё, новые вещи осмотрите на предмет жучков-маячков. Мало ли куда успели добраться скользкие пальцы инквизиторов. — Мне нравится идея про скользкие пальцы! — тут же отозвался Барт. Арадна молча подошла к шкафу и с усилием открыла, выломав замки. Вела она себя отрешённо, Паолина давно поняла, что эксперименты сломали в женщине что-то важное. Да и психозондирование не добавляло здоровья. Поэтому дробовики в её руках вызывали закономерное беспокойство. Барт уже скинул с себя тюремную пижаму и теперь стоял обнажённым и возбуждённым, демонстрируя себя во всей красе. — Я могу добавить пару электродов тебе на гениталии — будешь кайфовать постоянно! — Паолина со значением скосила взгляд. — Нет, спасибо, мне хватает улучшений! — Барт постучал ногтем по обрамлению бионических глаз. — Тогда закрой рот, одевайся и защищай нас. Барт немедленно подчинился прямому приказу. Он привычными движениями натянул белый безразмерный комбинезон, подтянул его где следует, сверху накинул панцирную кирасу Имперской Гвардии, нахлобучил на голову шлем и с улыбкой идиота начал распихивать батареи к лазгану по подсумкам. Арадна достала из шкафа пару рюкзаков и сметала в них брикеты рационов, медицинские припасы и пачки патронов к дробовикам. Паолина одобрительно кивнула и со вздохом облегчения сбросила с себя униформу магистра. Дорогое облачение упало на пол коридора со звоном и треском — это драгоценное медицинское оборудование попрощалось с хозяйкой. — Старшая, нам могли пригодиться эти лечебные цацки… — протянул Барт. — Нет, — Паолина качнула головой, продолжая раздеваться. — Я слишком много времени провела в компании инквизиторов. Никаких улик и связей не оставлять. — Ага… — Барт крутил головой туда-сюда, чтобы видеть обеих раздетых женщин. Паолина ощущала этот его интерес. Линзы бионических глаз не позволяли определить направление взгляда, но она прекрасно понимала, куда он смотрит. Если бы у них было больше времени… Паолина томно вздохнула и продолжила одеваться. Здесь пропадут три беглеца-мутанта, а вместо них появятся три бойца Чистильщиков Медикаэ. Шлемы с ребризерами, кирасы, объёмные рюкзаки, дробовики, лазганы. Патруль Здоровья, как он есть. Такие группы в знаковом обмундировании можно было встретить везде, и все старались не приближаться к ним. Дольше всех возилась Арадна, рассматривавшая каждую деталь обмундирования. — Мне нравится. Они потратили непозволительно много времени здесь, но Паолина знала всю секретную инфраструктуру Медикаэ и могла вывести своих спутников через три десятка выходов и лифтов куда угодно в рамках шпиля. А после — ещё в сто двадцать точек. Паолина как-то внезапно осознала, что помнит карту всех окружающих шпилей. У Чистильщиков Медикаэ имелись всевозможные планы и схемы от Адептус Механикус, и по долгу службы магистру Чезаре приходилось с ними бегло знакомиться. Сейчас этого оказалось достаточно: дар Спасителя был разрушительным, но нёс в себе и блага. Паолина уверенно вела своих подопытных, пособников и подчинённых вперёд. Коридоры были ухожены, в них не царило запустение, но и дежурных сервиторов они не встретили. Поэтому Паолин со спокойной душой использовала специальный сервисный код — для всех систем контроля доступа по коридору двигались сервиторы. Она, конечно, не обманывалась удачным началом побега и понимала, что инквизиторы установят их путь. Но пока что у неё была фора. Барт, шедший впереди, вскинул ладонь в знаке предупреждения. Арадна положила руку на плечо Паолине, но та остановилась сама. — Там два тела стоят! — едва слышно прошипел Барт. Паолина присмотрелась, но никого не увидела. Арадна словно почувствовала её недоумение и сказала: — Они за поворотом. В двухстах семи метрах от нас. Не хочу драться. Обойдём? Магистр Чезаре хмыкнула, внутри гордясь своим трудом: бандит из подулья получил способности, сравнимые со способностями космического десантника. Синтез вируса облитератора, осквернённой машинерии и человеческого тела дал внезапный результат. Но предложение Арадны Паолина отвергла мановением ладони. Она рассчитывала уйти именно здесь. И то, что её прихоть шла вразрез с предыдущими мыслями о форе, было несущественно. — Идём здесь! — Как скажешь, о Прекраснейшая! — Барт достал из ножен штык и примкнул его к лазгану. — Я готов на всё, лишь выбраться из этого гнойника и взобраться на тебя в ближайшей перспективе! Арадна лишь вздохнула и пошла вперёд, толкнув Барта плечом. — Посланец много говорит. Посланцу дали приказ. — Ты сильно поменялась, детка, но так мне даже больше нравится! Ты будешь так: «Мне нравится. Мне нравится». Главное монотонно и под ритм! Хе-хе-хе! Смех Барта из-под маски ребризера зловеще. Паолина подтолкнула его вперёд, а сама достала лазпистолет. Длинный ствол внушал ей уверенность, а стрелять из полноценного лазгана — отдельный навык, которым она не владела. Барт дошёл до угла и заглянул за него с помощью маленького зеркальца, которое тоже имелось в наборе снаряжения. — Два тела, тяжёлая броня, хеллганы. Штурмовики Инквизиции. В нашу сторону не смотрят. Ари, я — слева, ты — справа. — Посланец любит риск. Мне нравится, — Арадна подняла к плечу лазган. Через мгновение Паолина наблюдала феерию боя, когда два опытных бандита внезапно атаковали пост охраны. Лазерные лучи дождём обрушились на фигуры штурмовиков. Красные вспышки осветили коридор, пока Барт и Арадна бежали к жертвам. Никакого ответного огня не было. Внезапное нападение, резкий натиск, меткость выстрелов на снайперском уровне. Паолина оценила красоту их движений, математическую выверенность огня, синхронность действий. Эти биологические машины, созданные Спасителем и творчески доработанные ей самой, будили в ней чувство сродни счастью. А ещё возбуждение, наслаждение, гордость. Магистр подошла к убитым и наклонилась над ближайшим мертвецом. Тёплое тело, развороченное лазерными попаданиями, показалось ей таким лёгким. Она стянула с него шлем. Лицо было сильным, волевым, даже тонкая сеточка шрамов на левой щеке не портила общее впечатление. — Такой мощный, такой привлекательный, такой мёртвый, — Паолина провела пальцами по шрамам, наслаждаясь их гладкостью, изысканной пересечённостью, с загадочными переплетениями и углами. — Если бы ты обратился к знающему человеку, он бы подсказал тебе, что смерть ждёт рядом с орлом. Паолина поддалась порыву, выхватила нож из ножен и одним резким движением вскрыла кирасу второго мертвеца. Она раздвинула броню и форму, уже зная, что увидит: на груди покойника была выбита огромная голова Имперского Орла. Её пальцы с видимым сожалением скользнули по мускулам. — Барт, если ты не оправдаешь своего бахвальства, я сделаю тебя исключительным в бою, но бесполезным для женщин!