Король Эльфов

Nächtlichen Reihn

Сара ворвалась в зал, где проходил прием. Тоби. Где он? Конечно, с ним ничего не могло произойти. Был ли пунш виной ее состояния или же спертый воздух, кто теперь скажет? Она упрямо проталкивалась сквозь толпу, стараясь не прислушиваться к голосу Тойфеля, теперь задорно распевавшего нашумевшую французскую песенку. Люди хлопали в такт. Стайка державшихся за руки детей, звонко хихикая, пронеслась мимо. Сара проводила отчаянным взглядом смеющихся мальчишек и девчонок. Был ли с ними Тоби? Свет, отражаясь от зеркал, сияя на золоченых канделябрах, слепил глаза и кружил голову. Вдруг все тело потяжелело, остолбенело под торжествующим и пристальным взглядом двух детей, что остановились в дверях. Сара стояла и смотрела на них, и странный холодок окутал ее с ног до головы. Две маленькие девочки все так же держались за руки и не сводили с нее глаз. Сара зажмурилась, но когда она открыла глаза, то девчушки были совсем близко. Их взгляды встретились, и снова это чувство... предчувствие чего-то зловещего сковало грудь, когда дети одновременно потянулись к ней с двух сторон и взяли ее за руки. Meine Töchter sollen dich warten schön… Маленькие пальчики идеально лежали в ее ладонях. Где-то заиграла музыка. Тебя познакомлю я с дочерьми…

***

Чарующая мелодия наполнила чистый воздух, и луна сияла в темном небе идеальным диском теплого сливочного цвета. Сара стояла посреди поля, окруженная бесконечными цветами, а где-то совсем рядом пробегала речка. Что это за место? Сара с надеждой моргнула несколько раз, но все было прежним. На ней вновь было переливающееся золотом платье, а две девочки стояли перед ней и внимательно наблюдали за каждым движением, крепко сжимая ее ладони. Она аккуратно сжала их маленькие пальчики в ответ, отчего лица девчушек озарила улыбка. – Потанцуем? – начали они, уже потянув ее за руки в по-детски клянчащем жесте. Их голоса были необычными и одновременно такими знакомыми, с тембром, источающим неуемную энергию, будто электрический заряд, или же это… магия? Сара оступилась, ощутив странную волну, поднявшуюся прямо из живота и подступившую к горлу. Малышки засмеялись: – Мы не так танцуем! Она ничего не могла поделать с собой и улыбнулась в ответ, встряхнув головой в попытке прийти в себя. Они такие красивые и славные. Похоже, девочки были одного возраста. Глазки сияли, хоть их цвет было и не различить в свете луны, а темные волосы развевались на ветру. Улыбки расцвели на их бледных лицах, словно все, о чем они мечтали, – это стоять вот так посреди усеянной цветами поляны и держаться всем вместе за руки. Собственный голос показался ей полным тепла и любви: – Так научите же меня, малышки. – Кружит, кружит… – завела одна, увлекая за собой Сару. – Хоровод! – тут же вторила ей другая. Meine Töchter führen den nächtlichen Reihn … Невозможно было им противиться. Сара быстро стала двигаться в такт. Круг за кругом. Все быстрее и быстрее, но – странно – голова совсем не кружилась. Кружат в хороводе они по ночам… Позади них бежала речка, ее черный поток изредка мерцал в свете луны. Внезапный ветер донесся с берегов, вскружил, задрал тяжелый наряд Сары, заставив ее беззаботно смеяться, ведь больше ничто не сковывало движений. Напротив, бриз приятно холодил кожу. – Танцуй и пой, – приговаривала одна. – Пой и танцуй, – повторяла другая. Сара только взглянула на них, а девочки тут же засветились от неподдельной беззаботной радости. Светлые личики, словно жемчужины на темном бархате непроглядной ночи, сияли в отблесках полной луны, пока они втроем всё кружили и кружили в хороводе на берегу реки. – Но мы и так танцуем, – немного запыхавшись, расхохоталась Сара. – А кто же тогда споет нам? Может, ты? – она легонько сжала руку одной из девочек. – Или ты? – улыбнулась она другой. – Отец скоро придет, – радостно воскликнули девчушки в унисон. Сара запнулась на ходу. – Что? – Отец скоро будет здесь, – еще восторженней повторили они. Она встала как вкопанная, но девочки по-прежнему крепко держали ее за руки и не хотели отпускать. Обо всем их неудовольствии говорили насупившиеся личики. – Ваш отец? – голос Сары отчего-то стал высоким и неясным, предательски дрогнув. Девочки утвердительно кивнули. – Он споет для нас, – отозвалась одна из них. Сара оторопела и не могла вымолвить и слова, странное оцепенение лишило ее воли, а девочки вновь увлекли ее в хороводе, всё кружа, и кружа, и кружа на самом берегу реки. В этом танце они плавно сошли в темную воду; платье намокло, налипло, сковало движение золотым саваном, таким же тяжелым, словно жидкий металл, и вот она уже оказалась глубоко под толщей воды. Она не могла дышать. Нет. Собственный голос раздался эхом в ее голове, пока Сара отчаянно пыталась отнять свои руки от девочек, но все было тщетно. Нет. Нет!

***

– Нет! – завопила Сара, дернувшись, отчего сумка соскользнула с ее плеча и ударилась о пол с глухим шумом. Песня давно закончилась, и люди быстро нашли другие развлечения: разговаривали кто о чем, травили анекдоты или попросту наслаждались бесплатным фуршетом, но внезапный крик заставил всех замолчать и обернуться. Правда, увидев перед собой лишь девушку, пусть и с обезумевшими глазами и дезориентированную в пространстве, все очень быстро вернулись к своим, более важным занятиям. Перепуганная Сара стояла и глядела на столпившуюся стайку детей у самой двери, а те с нескрываемым любопытством рассматривали столь странную особу в ответ. Но они быстро потеряли к ней всякий интерес и, решив, что резвиться было куда занятнее, вылетели в фойе. Среди них были две самые обыкновенные девчушки: одна рыжеволосая пышка, вся в веснушках, а другая слишком худосочная, с нездоровой белизной лица. За руки никто не держался. Кто-то одернул ее за рукав, заставив вновь вскрикнуть. – Эй, – Тоби смотрел на сестру, не скрывая своей обеспокоенности, – с тобой все в порядке? – Да, малыш. Все нормально, – пригладив волосы дрожащей рукой и обернувшись наспех шарфом, затараторила Сара. – Нам пора. Подняв с пола сумку и пальто, девушка протянула его своему брату. Без лишних протестов и возмущений Тоби послушно оделся. На нем лица не было, и Сара озабоченно поинтересовалась: – Сам-то как? Все хорошо? – Угу, – только и промычал брат в ответ. Тоби теребил пуговицу на пальто и уводил взгляд, когда наконец решился нормально заговорить: – Мне понравилась та песня, – он на мгновение запнулся, будто боялся признаться в чем-то, – но одна часть была по-настоящему страшной… – Но остальное же понравилось? – Все ее тревоги на его счет испарились в тот же миг, как он поднял голову и улыбнулся так искренне и счастливо, как умеют разве что дети. – Это был потрясный вечер! У меня теперь есть автограф мистера Тойфеля! Он даже песню исполнил специально для меня. – Тоби протянул ей программку и смятый листок с переводом; она машинально сложила их и убрала в карман пальто, когда увидела, как начал зевать ее младший братик. – Это было нереально круто, но я все же устал. Сара бы улыбнулась, но у самой не было никаких сил: словно марафон пробежала, а не на концерте классической музыки побывала. Пока Тоби не увидел и не стал волноваться за нее еще больше, она сцепила трясущиеся пальцы за спиной. – И я. Пошли, я отвезу тебя домой. Оденься как следует – там и правда очень холодно. Тоби послушно надел шапку и натянул варежки. Надев перчатки, Сара взяла его за руку, и они вышли из все еще людного помещения в фойе. Свет очередного канделябра отражался в зеркале, отчего старинные часы на самом верху лестницы, казалось, светились изнутри. Вздрогнув, девушка на секунду зажмурилась, но, взяв себя в руки, чуть ли не бегом направилась вместе с едва поспевающим братом к выходу, боясь смотреть по сторонам.