Король Эльфов

Düstern Ort

Тротуарные плитки мельтешили перед глазами, внезапно то поднимаясь, то опускаясь под ее ногами. Ахнув, Сара резко метнулась вправо, увидев куст, который, она была готова поклясться, хотел наброситься на нее. Тоби даже вскрикнул от удивления, но Сара, должно быть, не услышала его. Тогда он заорал: — Стой, Сара. Подожди. Ты бежишь слишком быстро. — И тут она не заметила замерзшую лужу, поскользнулась и с шумом приземлилась, сильно приложившись головой. Вспышка нестерпимой боли отозвалась в мозгу: — Черт! Твою ж мать, больно то как! — Сара! — Тоби поспешил к тому месту, где она развалилась. — Ты как? Мама говорит, чтобы ты не ругалась при мне! Сара почувствовала, как ее плечи задрожали, пока она продолжала лежать на земле. Странный шум донесся откуда-то со стороны. Она не сразу поняла, что это звук ее собственного полуистерического хохота. Хватит. Перестань. Ты пугаешь брата. Все еще трясясь от смеха, она посмотрела на Тоби. Его испуганные глаза были широко раскрыты и отливали синевой в свете фонарей. — Что? — прохрипела она. Облизнув пересохшие губы, попыталась снова: — Что ты сказал? Пронзительный голос Тоби разорвал тишину ночной улицы: — Тебе больно! И ты выругалась! Она снова рассмеялась и тут же закрыла глаза, поморщившись от боли, разлившейся в голове. Тоже мне, нашел, что сказать... Стоп. Она посмотрела вверх, заметив, как мягко и отрешенно падал снег в свете фонаря, петляя и кружась спиралью. Нашла же, на что отвлечься... Почему я все еще смеюсь? Почему я продолжаю лежать на этом чертовом холодном асфальте? Опершись на руки, Сара приподнялась и, проскальзывая, все же встала. Голову повело так, что пришлось зажмуриться. Наконец, открыв глаза, она сделала осторожный шаг, затем еще один. Зрение сфокусировалось. Тротуар больше не плыл перед глазами, а снег медленно ссыпался на землю в привычном танце. Сара дотронулась руками до губ. Все было в порядке, разве что слегка потрескались на морозе. Не было ни боли, ни крови. За исключением — и она вздрогнула, когда пальцы коснулись шеи и поднялись выше — того места, которым она только что ударилась. Несмотря на то, что паника унялась, страх расцветал в груди с каждой секундой, наполняя все ее существо. Он хотел застать ее врасплох, обманом заставить сделать глупость, чтобы поймать ее. Глухое шипение донеслось из ниоткуда: «Я силой заберу тебя». Или же Джарет навредит Тоби. Боже, лишь бы он не захотел забрать Тоби… Сара сделала глубокий вдох. Все эти годы она избегала своих фантазий (о том времени в Лабиринте), забаррикадировав все воспоминания в своей голове за глухими дверьми отрицания. Очень редко она позволяла себе окунаться в эти грезы. Она даже сидела перед зеркалом в своей комнате, притворяясь (отнюдь), что говорит (и правда говорила) с Людо, и Хогглом, и сэром Дидимусом теми вечерами, когда учеба в школе окончательно выводила ее из себя. Но она никогда не думала, что эта… магия? сила?.. сможет просочиться в ее теперь упорядоченную взрослую жизнь… Не подозревала, что может потерять брата… Опять… Сила. Знакомый голос тихим шелком заговорил ей прямо на ухо: «Gewalt. Сила, насилие, хоть и последнее не совсем точное определение. Скорее мощь, власть». Вдалеке заиграла музыка. — Нет! — Сара со всей силы ущипнула себя и уставилась прямо на горящую лампу фонаря, пока ее глаза не заслезились. — Что нет? — спросил Тоби тихим голосом. Она взглянула на брата, сделав неуверенный вдох: — Прости, малыш. Напугала тебя, да? — Тоби молча кивнул. Сара закусила губу, думая, как бы убедительнее соврать. — Просто… я не очень хорошо себя чувствую. Видимо, съела что-то не то на приеме. Голова немного закружилась. Но теперь я в полном порядке и хочу побыстрее отвезти тебя домой, чтобы принять что-нибудь от отравления. Ладно? Господи, пусть он мне поверит. Он не должен помнить о Дж… — Лабиринте. Он просто не может помнить. Пожалуйста… Она почувствовала, как ее омыла волна невероятного облегчения, когда Тоби улыбнулся в ответ. Он повелся! Да я и сама бы себе не поверила, зная правду. И правда эта… Злой морозный ветер обжег лицо, заставив зажмуриться. Вдруг Сара почувствовала холодное дыхание на своем лице и легкое, словно снежинка, что осела на губах и, растаяв, скатилась вниз, прикосновение губ Джарета; его пальцы нежно скользнули по щеке, вниз по шее и с силой обвились вокруг ее горла, впиваясь в плоть ледяными когтями. Холодные губы оторвались от ее собственных, и глухой рык раздался всего в миллиметре от уха: «Und bist du nicht willig, so brauch ich Gewalt». Нет. Сара распахнула глаза и с силой закусила щеку, пока кровь не осела на языке противным, тошнотворным привкусом. — Нет, — прошипела она. — Ублюдок! Ты не получишь ни меня, ни его! Встряхнув головой, Сара взглянула на брата. Тот смотрел на нее широко распахнутыми от удивления и беспокойства глазами. — Пошли, — подняв сумку с земли, она проигнорировала пульсирующую боль в голове. — Вот наш план: сперва добраться до автомобиля, там добраться до дома, а затем напоить тебя чашкой горячего шоколада. — Тоби устало улыбнулся на это, и, облегченно вздохнув, Сара продолжила: — И, наконец, напоить меня лекарствами и дать мне ведро, чтобы я смогла просидеть с ним в обнимку столько, сколько заблагорассудиться моему несчастному желудку. — Мама запихает в тебя тарелку куриного бульона, — улыбаясь во весь рот, отозвался ребенок. Он поверил тебе. Теперь главное уберечь его. Господи, не дай ничему с ним случиться. – Клянусь, если она только попробует, то я окачу ее первой. Сара взяла Тоби за руку – не сжимай слишком сильно, не пугай его еще больше – и пошла так быстро, как только могла, чтобы вновь не поскользнуться. Вприпрыжку они спустились по склону холма, мимо библиотеки, туда, где был припаркован ее автомобиль. – Сара, а ты специально оставила свет гореть? – Неважно, Тоби. Залезай. Девушка с силой провернула ключ в зажигании… – Ну же, скотина, заводись. Заводись! Заводись! – Ты снова ругаешься… Выдохнула она только когда двигатель взревел, включилось отопление и зашуршало радио. На полной скорости она вырулила с обледеневшей парковки на основную дорогу, чудом не влетев в ближайший столб.

***

Тоби возился с радио. Сара изредка косилась на него краем глаза, поскольку все внимание было сосредоточено на дороге, а руки вцепились в руль. После первого рывка на парковке, она решила не гнать больше двадцати пяти миль в час. Машина так и ползла с черепашьей скоростью по дороге в тени высоких деревьев, росших вдоль обочины, то проскальзывая на оледенелых участках, то попадая в редкую выбоину. Так они вскоре выехали за черту города и теперь уже неторопливо ехали через густой лес к новому дому ее семьи. Вот так… Думай о доме и смотри за дорогой. Сара так сильно вцепилась в руль, что была уверена, что ее костяшки побелели под перчатками. Но она предпочла невозмутимо сосредоточиться на размеренном дыхании, контролируя каждый вдох и выдох, стараясь даже не думать о – фантазиях? видениях? – о том, чем бы это ни было. В свете фар отразилось бледное нечто, метнувшееся наперерез. – Дерьмо! – Сара ударила по тормозам. Автомобиль с пугающим полувизгом, полускрежетом покрышек, резко подавшись боком, все же остановился на обледеневшей дороге. – Уф! – Тоби потирал плечо, в которое вонзился ремень безопасности. – Я все маме расскажу, – проворчал он, – она заставит тебя вымыть рот с мылом. Сара пыталась совладать с дыханием. – Ты это видел? Это что, сова? Тоби одарил ею многострадальным взглядом, будто она только что сказала несусветную глупость. – Зачем это сове сдалось перебегать дорогу? Хоспади, скорее всего, это был опоссум. –Ну вот, уже понабрался от нее выражений, Карен ее точно убьет. – Готова поклясться, что это точно была сова. – Дудки! – возмутился он раздраженно. – Совы не бегают, они летают. Ты уверена, что с тобой все в порядке? Тебе же не начали мерещиться странные вещи? Сара закусила губу. – Нет, я в порядке. В полном, малыш. Конечно же это была вовсе не сова. И она ведет себя как последняя трусиха (или сумасшедшая), подпрыгивая от каждого шороха или движения (он хочет, чтобы ты боялась). Она, наконец, отпустила тормоз, осторожно тронувшись с места. Легкая тихая мелодия донеслась до ее слуха, заставив снова вздрогнуть. – Что это за шум? – ее голос звучал напряженно. Черт побери. Звук в тот же миг прекратился, а Тоби с клацаньем захлопнул рот. Он одарил ее обиженным взглядом. – Это всего лишь я пою. Мне нужно порепетировать перед завтрашним занятием в хоре. Она глубоко вздохнула, стараясь сделать вид, что ей стыдно. – О, ладно. Но не мог бы ты спеть что-нибудь веселенькое? Или бодрое? – она ненадолго замолчала. – Ты вообще знаешь забавные песни? Доктор Маркус производит впечатления весьма мрачного типа. – Не правда! – Тоби мигом встал на защиту своего руководителя. – Он настоящий меломан! Иногда он даже «АББУ» играет! – «АББУ», правда? – Сара улыбнулась. И снова эта галлюцинация, нет – самый настоящий кошмар. Тот поцелуй, когда он пробовал ее на вкус – мурашки забегали по коже, и Сара вздрогнула. Опять. С большим трудом она пришла в себя. И как, черт возьми, после этого она должна сосредоточиться на «АББЕ»? – Ладно, забыли о попсе, – сказала она твердо. – Но спой что-нибудь веселенькое. Тоби долго смотрел на нее, никак не решаясь сделать что-то. Наконец он набрал в легкие побольше воздуха и протяжно завыл: – На го-о-о-орке спаге-е-ети, усы-ы-ыпанной сы-ы-ыром… Сара не смогла сдержаться и от души засмеялась, а Тоби все продолжал: – Я потеря-я-ял свой бе-е-едный тефте-е-ель… Что-то белое замаячило в ночи. – Нет! – Сара утопила педаль тормоза в пол, и машина послушно остановилась, хоть и с новым заносом. – Ой! – пронзительно вскрикнул ее брат. Ремень безопасности снова поймал его. – Что ж ты делаешь? – Прости, – она убрала руки от руля; голова разрывалась от сумасшедшего сердцебиения, гудящего в ушах, – прости, прости. – Она с трудом могла выдавливать из себя слова, так пересохло в горле. Дрожа всем телом, Сара поставила рычаг переключения передач на нейтралку и провернула ключ в зажигании. Двигатель закашлялся и замолчал. Она закрыла лицо руками и постаралась ровно дышать. Вдох. Выдох. Новый вдох. – Что не так? – Прости, малыш. Я точно что-то видела… – Так и есть. Сара взглянула на него, пораженная. Тоби показывал на что-то пальцем. – Это олень, видишь? Она перевела взгляд. Там и правда стоял олень, бледным пятном выделяясь на темном фоне деревьев. Он разве что не мерцал в тусклом лунном свете. Животное посмотрело на нее будто осмысленным взглядом, а затем скользнуло обратно в лес. – Как же здорово, не правда? – голос Тоби прозвучал совсем по-детски даже для его возраста. – В Нью-Йорке нет никаких оленей. Я думаю, что это место нереально крутое! Сара облизнула сухие губы. – Ты не испугался? – Испугался? – он уставился на нее в недоумении. – А должен был? Должен, еще как. Я в ужасе. Из-за этого оленя, из-за того, как он смотрел на меня… Из-за того, каким голодным огнем горели его глаза, когда он целовал меня… Потому что он сделает тебе больно, и я никогда не прощу себя за это… Сара устало прикрыла глаза, стараясь не заплакать, и тут ее зазнобило от того, как по лицу прокатилось холодное дуновение… ледяное дыхание размеренными волнами стелилось по шее, острые зубы скребли по коже, а кончики пальцев оттягивали ее шарф и воротник. Ледяные губы припали к основанию ее шеи, а затянутая в перчатку руку зажала ей рот. И вот она слышит и кожей ощущает его шипение над самым ухом: «Сама не пойдешь – силой возьму». Нет. Задыхаясь, Сара распахнула глаза и дернулась рукой к шарфу. Нет! Никогда! Тихий смех холодом обжег шею. Прочь из моей головы, сукин ты… – Ладно, может я и обеспокоен кое-чем, – зазвучал голос младшего брата. Сара с трудом вернулась в реальность. Она уставилась на Тоби, который болтал как ни в чем не бывало. – Я имею в виду, ты водишь как маньячка, – он осторожно выделил последнее слово; будто бы это Карен сказала, а не маленький девятилетний мальчик. – Ага. – Ну же, возьми себя в руки. – Прости. Обещаю, больше никаких внезапных остановок. – Никаких внезапных остановок, – передразнил ее Тоби; она слабо улыбнулась и повернула ключ в зажигании. [Бряк]. Все мысли в голове Сары затихли. Она так и видела, как он улыбается в нетерпении… Девушка снова попробовала повернуть ключ. [Бряк]. О нет… Только этого не хватало… – Что не так? – Тоби, – начала она осторожно. – Похоже, аккумулятор сдох. Тяжелый вздох: – Это потому, что ты забыла выключить свет. Пожалуйста, пусть именно в этом и будет причина… – Вероятно. – Мобильник заверяюще оттягивал карман своим весом; Сара чувствовала, что программка и перевод тоже были на месте. Она вытянула телефон. Открыв его, она улыбнулась Тоби. – Вот что я скажу тебе. Прямо сейчас я вызову эвакуатор. Пора покончить со всей этой чертовщиной, что творится сегодня вечером. Сейчас конец выходных; они приедут, не успеешь и глазом моргнуть. Тоби нахмурил лоб. – Можешь и маме набрать заодно. – Отличная идея. – Я до конца жизни буду слушать ее ворчание. А что, если она посчитает меня безответственной? Если этим я снова испорчу с ней отношения и все будет как тогда… Сара снова натянула улыбку – не пугай его – взглянула на визитку на приборной панели и начала набирать номер техподдержки. Звук коротких гудков привлек ее внимание. Она взглянула на телефон. – Нет сигнала. Она слишком поздно поняла, что произнесла эти слова вслух. – Это, вероятно, потому, что мы встали посреди леса, – мудро изрек Тоби. Сара попыталась ответить, но в горле пересохло. – Кому-то просто нужно выйти и идти, пока не найдет сигнал! – возбужденно затараторил он. – Я сделаю это! Я пойду, найду сигнал и позвоню маме, и… – он вцепился в телефон и одновременно потянулся к ручке двери. – Нет! – воскликнула Сара. Она отняла телефон и отвела руку подальше. – Нет, Тоби, ты не выйдешь из этой машины, ты понял меня? – заговорила она на автомате, а пальцы уже отстегивали ремень безопасности; ледяной воздух коснулся шеи, когда девушка открыла дверь. – Сиди здесь. Возьми одеяло с заднего сидения и закутайся, ни при каких обстоятельствах не выходи из машины и ни с кем не разговаривай! Она уже стояла на улице. – Ты меня понял? – Угу, – его глаза были распахнуты от страха, румянец сошел с по-детски округлых щек, а лицо пугало белизной. Сара нервно сглотнула, стараясь взять себя в руки и не пугать его еще больше. – Серьезно, укройся одеялом. Я не хочу, чтобы ты замерз. Запри двери. – Сара потрясла ключами в воздухе. – Только я смогу их открыть. – Она постаралась улыбнуться, но вышло неискренне. – По-моему, на заднем сидение должна быть шоколадка. – Отлично, – наконец, Тоби повеселел. Пока она стояла и смотрела, как он отстегнул ремень и повернулся, чтобы взять одеяло и найти шоколадку, Сара почувствовала, как ее захлестнули чувства… заботы и любви. «Я обязательно уберегу тебя», – пообещала она себе. – С тобой ничего не случится. – Что ты говоришь? – Тоби взглянул на нее через плечо. Сара смотрела на него не отрываясь, словно запоминая напоследок его беззаботный вид. – Ничего, – она попыталась вымучить еще одну полуулыбку; на этот раз вышло куда лучше. – Не забудь, что я сказала. Тоби уже вернулся к поискам драгоценного шоколадного слитка. – Не забуду. Он не забудет. Сара захлопнула дверцу.

***

Она расправила плечи и окинула взглядом дорогу. Ничего подозрительного (или нереального); обычный асфальт серыми клочками проглядывал в свете луны, сменяясь черными полосами в отбрасываемой деревьями тени. Сара обогнула машину и открыла багажник. Порывшись в хламе, она выудила шапку. Сама ее связала – бабушка показала, как это делается, одним летом, и Сара так и не забыла ее уроков. Она натянула шапку на уши и схватила фонарик. Потом она остановилась и взяла монтировку. Иметь при себе что-то тяжелое и железное было как нельзя кстати. Захлопнув багажник, Сара уверенным шагом пошла вдоль дороги, стараясь игнорировать пронизывающий до костей холод. Минуты медленно, но неумолимо тянулись. Делая размеренные вдохи, чтобы окончательно не поддаться панике, она сосредоточила все свое внимание на звуке собственных шагов и свете экрана мобильного телефона. – Нет сигнала, – начала кипятиться Сара, ругая своего оператора на чем свет стоит и задаваясь немым вопросом, что же должно произойти, чтобы эти козлы из телефонной компании таки повтыкали свои вышки в округе и чтобы этот кусок пластика и микросхем работал, когда она реально нуждалась в мобильной связи… Телефон издал еле слышный звук. Сара уставилась на экран, не веря своим глазам. Есть сигнал. Вот это сервис… Не успела она обрадоваться, как за спиной хрустнула сухая ветка, заставив ее подпрыгнуть. Перед ней стоял олень – тот самый олень. Отсвечивая серебром в свете луны, словно призрак, животное уставилось на нее своими темными, ясными глазами и сделало шаг в сторону леса. Затем вновь остановилось, не сводя с девушки глаз. Он хочет, чтобы я пошла за ним… Казалось, Сара оцепенела. Странное чувство не покидало ее, будто время встало… – Черта с два! – прорычала она, развернувшись и уже остервенело нажимая кнопку повтора вызова. – Спасибо, что обратились в компанию «AAA Roadside Assistance», – завел свою шарманку автоответчик. – Если Вам требуется медицинская помощь, пожалуйста, свяжитесь со службой спасения по телефону 9-1-1. В любом другом случае – не вешайте трубку, наш оператор обязательно ответит Вам при первой же возможности. – Заунывная мелодия в исполнении явно расстроенного пианино зашуршала в трубке, повторяясь раз за разом. Стиснув зубы, Сара пошла по дороге, постукивая монтировкой по голенищу сапога. Впереди раскинулся мост, по которому она бегала почти каждый день по пути из дома до колледжа и обратно. Скупая конструкция из железа и бетона, лишенная каких-либо узоров или украшений, служила единственной переправой через достаточно глубокий овраг, по которому бежал ручей. Подойдя ближе, она облокотилась на один из фонарных столбов, стоящих у самого основания архитектурного уродца. Когда музыка заиграла по десятому кругу, Сара выругалась и начала нервно вышагивать взад и вперед вдоль пологого обрыва. Вот уже тусклый свет фонарей остался где-то позади. В темноте притаился оледеневший камень. Сара вскрикнула, когда земля ушла из-под ног…

***

Ночное небо раскинулось над Сарой, а звезды то и дело подмигивали ей, сверкая серебром. Она аккуратно пошевелила сначала руками, затем ногами – кости целы – и только потом села. Опасливо склонившись над склоном оврага, она заглянула вниз – даже в тусклом свете луны были хорошо видны острые и обледеневшие камни, распластавшиеся до самого ручья. Стиснув зубы, Сара поднялась, сделала глубокий вдох и неожиданно даже для себя проорала в темноту: – Отличная попытка, сволочь! Ее голос эхом раздался в глухом лесу. На удивление, Саре полегчало. Она подняла мобильник с земли, который все так же играл заунывную мелодию на линии ожидания. – Ну, сколько можно?! Давай же, чтоб тебя… Какого хрена я вам столько плачу каждый месяц, если потом вы все равно не берете чертовы трубки?! – ругалась девушка, вновь облокотившись на фонарь. Стало еще холоднее, поэтому она сильнее обернулась шарфом. – Бери трубку, бери, бери! Музыка затрещала и закончилась, а затем заиграла новая мелодия в исполнении флейты. Неожиданно телефон издал громкий и противный звук «чирик». – Что на этот раз? – возмутилась Сара, уставившись на дисплей. Тот не подавал никаких признаков жизни. Она захлопнула телефон, досчитала до пяти и осторожно открыла крышку. Вздох облегчения раздался в ночи, когда дисплей все же загорелся. Сара снова позвонила в службу поддержки, и ей ответил все тот же голос автоответчика. Погодите-ка… Если до сих пор идет запись автоответчика, то откуда доносится игра флейты? Сердце сжалось. Мелодия наполняла воздух серебристыми переливами чистого звука, прекрасными и одновременно пугающе-холодными, с каждым новым дуновением ветра донося до ее слуха неслышный шепот. Сара задохнулась от ужаса, увидев, как из лесной чащи на дорогу выплыл туман и застыл между тем местом, где она стояла, и… машиной. Тоби! Сара схватила с земли монтировку, где та продолжала лежать после ее падения, и со всех ног бросилась к заглохшему автомобилю. Только бы успеть вернуться. Я должна уберечь Тоби. Она была уже на полпути, когда туман преобразился, и ночную мглу наполнили голоса.