И исчез горизонт

Чарльз потянулся и открыл глаза. Пробуждение ото сна как всегда произошло толчком, без плавного перехода из состояния сна к бодрствованию. Внутренние часы подсказывали ему, что сейчас шесть утра. Он откинул одеяло, опустил голые ноги на каменный пол и стал выполнять обычный комплекс утренних упражнений. Она просто не может запретить мне пойти на ярмарку. Только не в этот раз. Закончив с упражнениями, он накинул поверх исподнего, в котором спал, длинную, до середины голени, светлую робу и, раздвинув занавески, отделявшие его комнату от общего коридора, вышел. Юноша стоял перед Верховной Матерью Эммой, опустив голову, и ждал ее вердикта. - Это рискованно, отпускать тебя,- наконец проговорила она, задумчиво проведя пальцем по губам. - Однако, Вы не можете меня удерживать силой, Верховная. Больше не можете,- спокойно ответил Чарльз, посмотрев на облаченную в белые одежды женщину; он и не думал, что получить разрешение будет так просто,- Я думаю, стоит Вам напомнить, что восемнадцать мне исполнилось несколько дней назад. - Ты ставишь под вопрос ясность моей памяти?- женщина ухмыльнулась. Осторожнее. Нужно продолжать действовать напористо, но нельзя переусердствовать. Юноша улыбнулся. - Что Вы, разумеется нет. Просто мне не совсем понятно Ваше нежелание отпускать меня в праздник на ярмарку, учитывая, что я даже не являюсь послушником. - Не забывай, юный Чарльз, ты многим обязан Ордену. - Не забывайте, я уплатил все долги,- нахмурился юноша, в упор посмотрев на женщину,- Попробуйте сказать, что нет! Молодой человек, стоявший рядом с Верховной Матерью все это время, почти испуганно посмотрел на Чарльза, но тот проигнорировал его взгляд. Женщина нахмурилась. Похоже, она не ожидала от меня такого. Это ее слабость, воспользуюсь ей. - Мы сохранили тебе жизнь,- наконец сказала она, пристально следя за юношей. - Я сохранил жизни многим из вас. - Мы дали тебе свое знание! - Я дал вам свое. Повисла тишина. Чарльз заговорил первым. - Вы дали мне деньги? Они заработаны мной честно. Что еще? Женщина какое-то время молча на него смотрела, а затем тихо сказала: - Ты хочешь увидеть короля, не так ли? - Я хочу пойти на ярмарку,- твердо сказал Чарльз,- И я пойду туда, с Вашего разрешения или нет. - Ты не ответил, юный Чарльз,- улыбнулась Верховная. Парень заставил себя закатить глаза и вздохнуть. Если солгу, она это тотчас заметит. Нужно говорить только правду. - Король - не товар. А я сказал, что хочу пойти на ярмарку. Неожиданно, женщина рассмеялась. - Пожалуй, мы тренировали тебя даже лучше, чем нужно,- она обернулась к молодому послушнику,- Хэнк, готов ли ты сопровождать Чарльза? - Конечно, Верховная Мать,- молодой человек спешно согнулся в полупоклоне. - Значит, решено,- кивнула она,- Ступайте, подготовьтесь и идите. Вернетесь, когда праздник кончится. - Благодарю, Верховная,- поклонился Чарльз, едва сдерживая счастливую улыбку. Стоя у ворот храмового поселка, юноша пробегал пальцами по поясу, перехватывающему белую рубаху с вышитым воротом под вязаной длиннополой кофтой, надетой нараспашку. К поясу были пристегнуты два керамбита - серповидных ножа с кольцом на конце рукояти - и кошель с деньгами. Если ему сказочно повезет, он увидит сегодня короля. В последние несколько лет это стало почти невозможным из-за участившихся нападений фанатиков с юга. Почти... Он не терял надежду. В далеком детстве Чарльз видел короля, но смутно помнил его. Он помнил, что тот ехал на черном коне, и его лицо было покрыто сажей. Помнил, что у того были рыжие борода и усы и усталые холодные серые глаза. Чарльз никому не рассказывал об этом воспоминании - оно было для него чем-то слишком сокровенным, чтобы делить с кем-то. Это воспоминание и послужило началом его одержимости, которую он также тщательно скрывал ото всех. Ему пришлось прикрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. К нему уже спешил Хэнк. - Не прошло и часу,- хмыкнул Чарльз, когда послушник приблизился к нему; тот неловко пожал плечами и виновато улыбнулся,- Ну что, пошли? - Пошли,- кивнул молодой человек, и они вышли за ворота. Они шли молча, как подсчитал юноша, одиннадцать минут, всё это время Чарльз внимательно наблюдал за Хэнком и наконец рассмеялся: - Мой друг, ты выглядишь так, будто сейчас взорвешься, если не задашь того вопроса, который у тебя на уме! - Правда?- смущенно улыбнулся послушник. - Да. Так что ты хочешь спросить? - Ты так и не ответил Верховной Матери толком... - Хотел бы я увидеть короля?- с напускной небрежностью спросил Чарльз. Нет сомнений, что он передаст каждое мое слово. - Да, всегда хотелось посмотреть, насколько похожим его чеканят на монетах,- рассмеялся юноша,- А еще это выражение "холодное, как глаза Леншерра"... Хэнк улыбнулся. - Я слышал, он похож на акулу,- сказал послушник. - Я тоже,- хмыкнул Чарльз,- Чего только не говорят. - Откуда ты знаешь, что увидишь его? Лишь несколько раз он выезжал из замка на Новый год, и то его окружали гвардейцы, так что рассмотреть его как следует не удавалось,- заметил Хэнк. - Я и не говорил, что знаю,- с улыбкой ответил юноша. Я лишь чувствую, но меня учили доверять чувствам. - Смотри, вот и ярмарка!- воскликнул Чарльз и бросился вперед, к шумному скоплению людей и палаток; Хэнк поспешил за ним. Чарльз с горящими глазами протискивался сквозь толпу к очередным палаткам. В одной руке он уже сжимал кулек жаренных древесных крабов, которыми они с Хэнком с наслаждением хрустели, жуя. - Смотри, ткани из Заиля!- прокричал, чтобы послушник его услышал сквозь гомон толпы, Чарльз, указывая в направлении широкого прилавка, на котором лежали рулоны ярких тканей, и вокруг которого стайкой сновали женщины. - Может, не стоит?- обреченно спросил Хэнк, но юноша лишь отмахнулся и стал протискиваться к пестрой палатке, так что молодому человеку ничего не оставалось, кроме как пойти за Чарльзом. Юноша, казалось, не замечал ни перешептывающихся и хихикающих за его спиной женщин, ни покрасневшего Хэнка, ни удивленных взглядов хозяина. Он, сосредоточенно нахмурившись, бережно водил кончиками пальцев по рулонам, щупая ткани и изредка задавая короткие вопросы хозяину. Через несколько минут торговец отрезал ему по два метра двух разных тканей, которые выбрал юноша, свернул и отдал Чарльзу, который расплатился и стал пробираться обратно к Хэнку. Женщины захихикали чуть громче. - Какой ангелочек,- услышал он откуда-то, но даже не стал утруждать себя тем, чтобы обернуться. Ангелочек... Ну да, конечно. Юноша ухмыльнулся, поудобней перехватывая ткани одной рукой и доставая древесного краба из кулька, который держал Хэнк, другой. Невысокий, худощавый, с тонкими, несмотря на тренировки, руками, ногами и шеей он действительно был похож скорее на небожителя, чем на мужчину и бойца. Соответствующее впечатление производило и его лицо - особенно некрупные алые губы (верхняя была красиво изогнута в форме лука Купидона) и глаза, большие и ярко-голубые. Похрустывая членистоногим, Чарльз пробрался к следующему торговому ряду, и глаза его заблестели еще сильнее, ведь в них отразилось сверкание всех великолепных стеклянных изделий из Вэльца. Юноша даже перестал жевать на миг, очарованный этим зрелищем. Тут было всё, что только могло быть сделано из вэльцкго стекла - начиная с недорогой посуды и заканчивая роскошными украшениями. - Вот ты где!- пропыхтел вынырнувший из толпы молодой человек,- Я чуть тебя не потерял... - Идем скорее!- Чарльз со всей скоростью, на которую был способен в плотной толпе, начал движение в направлении палаток, и Хэнк испустил стон отчаяния. Эрик ехал, наслаждаясь ощущением живости происходящего. Форма гвардейца включала в себя бордовый шелковый платок, закрывающий лицо до самых глаз, так что никто до сих пор его не узнал. Логан несколько отстал от него, задержавшись возле палаток с иксовским холодным оружием, так что король ехал только в компании оруженосца, который то и дело с благоговейным трепетом поднимал глаза на наездника. Он знал, кто скрывается под шелковым платком. Как бы он меня не выдал... Хотя, попасть в оруженосцы к королевскому гвардейцу - большая честь, и этим можно объяснить эти восхищенные взгляды. Заметив палатку, со стола которой заманчиво сверкали рукотворные самоцветы, Эрик спешился, вручил поводья оруженосцу и направился к ней. Разноцветное стекло сверкало бесчисленным множеством граней из оправы или же само по себе, оставаясь при этом равно прекрасным - ювелир смог создать оправу, достойную изделия из вэльцкого стекла? Великолепно! Не смог? Что ж, оно само себя продаст. Но все изделия на прилавке в одно мгновение потеряли в глазах Эрика всякое значение, когда он случайно увидел юношу, задумчиво рассматривающего небольшие стеклянные кулоны. Сквозь мягкие, почти детские черты на Эрика смотрели другие, более угловатые, волевые. На Эрика смотрел Старый король. Шум вокруг с легкостью перекрыл до боли знакомый лающий голос - ведь он звучал лишь для мужчины: - Эрик! Парень вздрогнул и поднялся на ноги. В комнату вошел король Лето. Его лицо было покрыто красными пятнами, а глаза потемнели - явный признак того, что мужчина в ярости. - Вот ты где, черт бы тебя побрал!- вздохнул мужчина, присел на один из стульев за столом и слишком театральным жестом указал рукой на другой, напротив, с которого только что встал юный Леншерр,- А теперь сядь и потрудись объяснить, что, черт возьми, произошло на тренировке по фехтованию? Эрик опустился на краешек стула. - Я усомнился в том, что наш нынешний мастер может чему-то еще меня научить,- тихо заговорил парень, смотря в пол,- Он счел это оскорблением и вызвал меня на дуэль,- Эрик поднял голову и взглянул Лето в его ярко-голубые глаза. Король, слегка нахмурившись, задумчиво смотрел на Леншерра какое-то время и, наконец, сказал: - Вот как,- мужчина вздохнул,- И все же, не стоило так усердствовать. Ты чуть не убил его. - Но он убил бы меня,- злобно прошипел Эрик,- Если бы я предоставил ему такую возможность. Король устало провел ладонью по лицу. - Он - не Себастьян Шоу, Эрик. Он не стал бы убивать тебя. Леншерр снова опустил глаза. - Мы оба знаем, что, раз он вызвал тебя на дуэль, он рассчитывал, самое меньшее, оставить на тебе несколько серьезных повреждений, а значит, заслуживал смерти - ведь это практически измена. Но наносить ему столько ран... Это было необязательно,- Лето вновь вздохнул,- Пойми, Эрик, я лишь хочу, чтобы из тебя вышел хороший наместник. Ты ведь должен будешь помогать Роберту. - Я знаю, мой король,- тихо ответил парень; чувство вины внезапно затопило его - мужчина прав, он повел себя недостойно. - Ты не ранен? - Нет, сир. - Раз так, тот мастер и правда был неважным бойцом,- усмехнулся мужчина и откинул со лба прядь каштановых с проседью волос,- Я хочу выдать за тебя свою старшую дочь, Магду,- внезапно сообщил Ксавье, и Эрик изумленно на него посмотрел, но единственный вопрос, который он задал, был "Когда?"; король рассмеялся,- Да, лаконичности тебе не занимать! Тогда, когда пойму, что ты готов. - Я всегда готов исполнить свой долг перед домом Ксавье,- ответил Леншерр, но мужчина лишь покачал головой. - Нет, мой мальчик, пока нет. Эрик стоял и смотрел на юношу, который теперь внимательно присматривался к какому-то одному изделию, и пытался понять, почему память подкинула ему именно это воспоминание из тысячи, связанных с королем Лето. Однако, эти попытки отошли на задний план. Кульминация того чувства, которое с рассвета не давало ему покоя, накатила на него. Король неподвижно стоял, сдавливаемый, в шумной душной толпе и прислушивался к себе, не смея поверить в то, что чувствовал. Он медленно сделал шаг вперед. Чарльз почувствовал, как кто-то почти вплотную подошел к нему сзади, и расслабил мышцы, готовясь отразить возможное нападение. Но, к его удивлению, незнакомец, а, судя по голосу, это был мужчина, заговорил, наклоняясь чуть ближе, чем следовало бы, к его уху: - "Летняя звезда". Есть легенда, что мастер, создавший эту огранку, был вдохновлен сиянием необыкновенно яркой звезды, которую увидел однажды в летнем небе. Есть и другая легенда, которая гласит, что мастера вдохновили глаза возлюбленного - он хотел заключить в стекле их сияние. Чарльз безмолвно смотрел на ромбовидный кулон у себя на ладони, который отбрасывал на кожу разноцветные блики, и ухмыльнулся. Этот человек... Флиртует? - Я слышал, что ювелир был вдохновлен глазами возлюбленной,- спокойно ответил юноша, положив кулон на место. Он не спешил оборачиваться, желая тем самым показать, что ему нет дела до собеседника. Я могу служить и принадлежать лишь одному человеку. Так я решил много лет назад, и мое решение все еще в силе. - Уверяю тебя, та версия, которую рассказал тебе я - единственно верная,- не отставал мужчина,- Ведь я читал оригинальные рукописи, а не отредактированные. Юноша фыркнул про себя. Оригинальные рукописи хранились в королевской библиотеке, и очень мало кто имел к ним доступ - только ближайшее окружение короля. Однако, его собеседник не врал - юноша мог сказать это с уверенностью, и это заинтриговало Чарльза. Кто он? Юноша обернулся и встретился взглядом с глазами, угрюмо сверкавшими своей стальной серостью над бордовым шелковым платком. Королевский гвардеец?.. Нет, это маскарад - у гвардейцев есть узор из шрамов над левой бровью. И я не чувствовал, что он лгал, когда говорил про рукописи. Значит, это кто-то из ближайшего окружения... Кому могло понадобиться такое? Судя по сложению и росту, это не один из советников или казначеев. Это и не принц - голос явно принадлежал взрослому мужчине. Значит... На все осмысление у Чарльза ушло не больше секунды. - Мой король,- он склонил голову со всей возможной почтительностью; сердце тяжко колотилось о ребра. Эрик ошеломленно смотрел на склонившего перед ним голову юношу. Мужчина секунду поколебался и плавным движением отстегнул платок с одной стороны шлема, так что он лоснящейся волной ниспал на грудь, открывая лицо. - Ты что, Видящий истину?- с улыбкой спросил он, скрывая под ней внутренний трепет - такое сходство с Лето не может быть случайностью. Юноша едва не вздрогнул от настолько прямого вопроса. - Это весьма расплывчатое понятие, мой король. Эрик улыбнулся чуть шире. - Посмотри на меня, мальчик. Чарльз медленно поднял голову и взглянул в лицо королю. Своему королю. Рыжие борода и усы смотрелись излишне ярко на бледной коже, но, казалось, сглаживали черты лица, а глубоко посаженные глаза внимательно смотрели на мир из под прямых бровей. - Как твое имя?- продолжая улыбаться, спросил король. - Ч-чарльз, сир,- что-то в голосе мужчины заставляло его голову саму собой гнуться к груди. - Чарльз...- задумчиво повторил король, и юноша почувствовал, как к его подбородку прикоснулись холодные пальцы, заставляя вновь поднять голову,- Ты не похож на крестьянина или ремесленника... Куда судьба забросила тебя, мальчик? - Меня обучали в Ордене,- поспешил ответить юноша. И я не смогу туда вернуться. Это было словно внезапное озарение. Чарльз стоял и смотрел на лицо короля, боясь даже дышать. Эрик задумчиво смотрел на юношу, когда в его голове появилась одна единственная фраза: Мы связаны. Она гремела на все сознание своей неоспоримостью и грандиозностью, заставляя мужчину чувствовать себя лишь маленьким кусочком в сложной мозаике. Осознание собственной незначительности раздражало. Проклятый Орден... Конечно, кто же еще! У них вечно далеко идущие планы, которые простым смертным не понять... Которые, тем не менее, довольно часто терпят неудачу. Но этот мальчик... Возможно, они специально его сюда послали, чтобы встретиться со мной. Но тогда им пришлось бы каким-то образом воздействовать и на мое сознание... Может, тот Питер?.. Да чтоб Ктулху их пожрал, плевать, спланировал это Орден или нет. Он провел пальцами по губам, не отрывая глаз от начавшего смущаться Чарльза. Боже, насколько он очарователен... Кровь начала медленно закипать, заставляя сердце пылать, но внезапно его словно окатило ледяной волной. Но если он действительно Ксавье, то... Будь проклят этот Орден! О да, они знают, какой должна быть боль! Они знают, куда бить! Эрик вновь заставил себя улыбнуться. Он заметил, что они с юношей привлекали слишком много внимания со стороны толпы. Нужно было уходить. Я не могу оставить его. Если это действительно Ксавье, то оставлять его здесь будет, по крайней мере, опасно - кто знает, как Орден хотел его использовать? Больше они до него не доберутся. - Сегодня праздник,- тихо сказал Эрик, приблизившись к юноше, который слегка покраснел, но не попытался отстраниться; это заставило сердце мужчины сжаться на пару мгновений,- И я... Я делаю тебе подарок. Чарльз смотрел на короля широко распахнутыми глазами, ожидая, что же он скажет. Он жадно ловил не только слова - язык тела говорил куда более сокровенные вещи. Король без слов крепко ухватил его чуть выше плеча и повел к своему коню. Когда Эрик обернулся и увидел восторженный блеск в глазах юноши, у него перехватило дыхание. - Ты произвел на меня сильное впечатление, Чарльз - мало кто настолько внимателен и бдителен в это время, а меня окружает множество глупцов и - что страшнее - лжецов. Но ты... В тебе что-то есть, и я вижу - ты предан мне. Я дарую тебе должность своего личного помощника. Примешь ли ты ее?- шепотом спросил он. - Это великая честь, мой король,- на сей раз Чарльз поклонился ему. Эрик взлетел в седло, затем помог юноше сесть впереди него. В последнюю секунду перед тем, как сорваться с места, он заметил в толпе напуганного недоумевающего послушника Ордена, который смотрел на них круглыми глазами. Заметил он и то, что Чарльз тоже увидел молодого человека в светлой робе, но, к удивлению и восторгу Леншерра, он сильнее обхватил мужчину руками и рассмеялся, так искренне, звонко и заразительно, что Эрик невольно засмеялся сам, уткнувшись в копну каштановых волос, и когда конь понес их по мосту к воротам дворца, он чувствовал необыкновенную легкость, будто прожитые десятилетия враз перестали на него давить. И меньше всего ему хотелось думать о Запрете, касающемся домов Ксавье и Леншерра...