И исчез горизонт

Чарльз задрал голову и с восхищением обвел взглядом далекий сводчатый потолок, расписанный древними фресками, изображавшими деяния королей прошлого. Часть него по-прежнему отказывалась верить в происходящее. Эрик вел его сквозь величественную колоннаду из красного и белого мрамора к залу, в котором вокруг стола, поражавшего своими размерами, уже сновала толпа слуг со сверкающей посудой в руках. Чуть поодаль стояли менее внушительные столы со скамьями вместо резных стульев. - Сегодня вечером на праздничном пиру здесь будут представители всех благородных семейств Митланда,- улыбнулся король, увидев изумление в глазах юноши, прикованных к столу,- С ними приехали их свиты. Они вошли в огромный зал и направились вдоль главного стола к возвышению в дальней части помещения. - С ними будут и члены семьи... Тридцать благородных семей... Юноша с интересом разглядывал стеклянную посуду темно-красного цвета. Изнутри все кубки и блюда были отделаны перламутром необычного розоватого цвета. - Ты должен знать, что это,- усмехнулся мужчина. - Это перламутр песчаных моллюсков, сир?- Чарльз осторожно поднял голову и посмотрел на короля. - Хмм, я не жалею, что взял тебя! Да, мой мальчик, так и есть. Как ты наверняка знаешь, он чернеет при соприкосновении с любым ядом,- мужчина провел рукой по усам и бороде, задумчиво глядя на возвышение позади своего кресла во главе стола,- Сегодня на празднике ты произнесешь клятву верности,- он посмотрел на Чарльза. Подавив дрожь в голосе, юноша ответил: - Это великая честь, мой король. Клятва верности... Он знал ее наизусть, лишь надеясь, что когда-нибудь сможет произнести. Мужчина негромко рассмеялся: - Что такое? - Сир? - Я чувствую, как ты взволнован. Обычно его способность ощущать чужие эмоции и мысли вызывала у собеседников испуг или злобу, но не у этого юноши - словно для него это казалось чем-то естественным, что косвенно доказывало наличие подобных способностей у него самого. - Все случилось... Так внезапно, сир,- Чарльз сглотнул и посмотрел на музыкальные инструменты, стоявшие у стен зала,- Я все еще не могу прийти в себя. - Жизнь полна потрясений, мой мальчик,- юноша почувствовал, как от улыбки Эрика внутри потеплело, и улыбнулся сам,- Нужно быть гибким, как рапира, чтобы пройти сквозь них, не сломавшись... Есть много вопросов, которые я хотел бы тебе задать, но они подождут,- он подозвал взмахом руки слугу, который спешно приблизился к мужчине и склонил голову, ожидая указаний,- Отведите этого юношу в покои рядом с моими, в северо-западном крыле. Предоставьте ему горячую ванну, парадную одежду, еду, питье...- он кинул короткий взгляд на Чарльза,- И все, что он попросит. Затем, когда начнется пир, приведите его сюда,- он посмотрел на юношу,- До начала несколько часов, можешь использовать это время по своему усмотрению. Теперь иди. Чарльз поклонился и пошел за слугой, который повел его в другое крыло замка. Эмма смотрела на безмолвных послушника и коменданта Логана, стоявших перед ней. На лице молодого человека застыло выражение отчаяния и осознания своей вины, мужчина же раздраженно сопел, скрестив руки на груди. Лицо Верховной представляло собой непроницаемую маску, под которой она надежно скрывала свои эмоции. - Значит, он забрал его с собой,- она медленно повернулась к узкому высокому окну и, помолчав, заговорила снова,- Этого не должно было случиться. Не так и не настолько рано. - Ну, Вы можете попытаться вернуть его,- усмехнулся Логан,- Как говорится - попытка не пытка. Только, боюсь, это пустая трата времени. - Верховная, это моя вина, позвольте мне поговорить с ним, я уверен - это просто недоразумение!- воскликнул послушник. Женщина обернулась. - Успокойся, Хэнк. Ты не хуже меня знаешь, что король не мог заставить его уехать с собой силой. - Напротив, ваш пацан выглядел необыкновенно счастливым,- язвительно заметил Логан,- Он, вероятно, еще просто не знает, что его ждет. - Самое интересное, комендант, что его ничего не ждет,- Верховная Мать вновь посмотрела в окно. - Как это понимать?- нахмурился мужчина, уперев руки в бока. - Понимайте, как хотите,- Эмма вздохнула и поправила белую накидку на плечах,- Что случилось, то случилось. Нужно пользоваться тем, что дает нам судьба. Я сегодня же встречусь с королем. - Вы шутите?- сухо спросил мужчина. - Вовсе нет. - Во-первых, Верховная, там соберется вся знать Митланда, а просто взять, и прервать праздничный пир таких масштабов нельзя. Вы что, собираетесь просто войти через парадный вход и потребовать аудиенции у короля в разгар пира? - Именно это я, пожалуй, и сделаю. Спасибо за идею, Логан,- прохладно улыбнулась ему женщина; зеленоватые глаза коменданта прищурились. - Замечательно. Во-вторых, он и слушать ничего не пожелает. Я знаю его достаточно хорошо, Верховная, и можете мне поверить, Вы просто потеряете время. В вопросах, к которым он имеет сугубо личный интерес, он непреклонен. - Спасибо за информацию, комендант, но я все равно должна встретиться с королем. - Как Вам будет угодно,- раздраженно пожал плечами мужчина, как бы говоря:"Я предупреждал". Чарльз вытирал с тела и волос капли воды. В комнате стоял свежий запах пихты и кипариса - эфирных масел, которые были добавлены в воду. Ванную уже вынесли и положили на кровать одежду - черную шелковую рубаху, черные штаны, свободные в бедрах и плотно обхватывающие голени, бордовое котарди с синей акулой на груди и черный кожаный ремень, к которому был пристегнут кинжал. Юноша подошел к кровати и извлек его из ножен. Клинок был бритвенно острым и зеркальным, без единой царапины, будто его никогда не использовали в бою. Возможно так оно и было - начищенная до зеркального блеска изящная латунная гарда, вставки из резной кости или зуба на рукояти, латунное навершие, искусно изображавшее голову какого-то чудовища с покрытой щупальцами мордой и сверкающими в глубине глазниц зелеными самоцветами - все это изобличало скорее церемониальное, парадное оружие. Он со вздохом скосил глаза на свои керамбиты. Чарльз владел прямым кинжалом и мечом не хуже, чем серповидными ножами, однако предпочтение отдавал последним. Надеюсь, король мне не откажет, если я попрошу его разрешения носить свои ножи, а не какие-либо другие. Вложив кинжал обратно в ножны, юноша принялся одеваться. Его слегка мутило от волнения, но дыхательные упражнения помогли ему успокоиться. Эрик обвел взглядом стол, ломящийся от блюд, и людей, за ним сидящих. Похоже, собрались все. Мужчина неторопливо встал, и разговоры мгновенно стихли. В тишине сотни глаз были прикованы к королю. Эрик вдруг вспомнил, как это безмолвное внимание испугало его в первый раз. Он усмехнулся и поприветствовал собравшихся, как того требовала традиция: - Итак, лорды, герцоги, князья - я всех вас за одним столом собрал сегодня и хочу отблагодарить за то, что вы не отклонили предложения и этот праздник согласились разделить со мной,- он поднял кубок, наполненный красным вином,- Благодарю вас. - Мы Вас благодарим, король,- ответил ему хор голосов. Мужчина пригубил вино, и все последовали его примеру. - Как сказал один мудрый человек,- он поставил кубок на стол,- "Душе и телу требуется различная пища". Так пусть пирует и душа, и тело,- он подал знак музыкантам, и зал наполнился звуками арфы и скрипки, к которым присоединился голос, затягивая одну из старинных баллад; Эрик опустился обратно на кресло, и за столом сразу началась оживленная беседа. Мужчина посмотрел на Чарльза, который сидел рядом с его сыном, и улыбнулся ему. Увидев, как смутился юноша, он тихо засмеялся, покачал головой и принялся за акулу под грибным соусом. Чарльз опустил взгляд в тарелку, как вдруг над его левым ухом раздался шепот: - Слушай, я тебя раньше не видел. Юноша повернул голову и наткнулся на любопытный взгляд темных, почти черных глаз. - Король меня взял себе личным помощником,- отозвался Чарльз, присматриваясь к пепельным волосам и лицу собеседника. Он выглядел несколько моложе Чарльза и был удивительно похож на королеву, сидевшую рядом с Эриком. - А зовут тебя как?- парень положил сверху на кусочек рыбы ломтик гриба и наколол все вместе на вилку. - Чарльз, мой принц. Парень закатил глаза и едва не застонал. - Прошу, только не принц. Зови меня Питер. Чарльз улыбнулся, также принимаясь за еду. Видимо, он не в восторге от наследного венца... - Как скажете, Питер. Парень фыркнул, но ничего не сказал, а юноша перевел взгляд на корону Эрика. Это был удивительный венец, искусно смастеренный из множества акульих зубов: обруч был обложен небольшими и плоскими, а длинные - не короче десяти сантиметров - хищно загибались вверх, образуя основное тело короны. Чарльз прикинул, насколько крупной должна была быть тварь, имевшая такие зубы. Когда завершилась четвертая перемена блюд, и на столах появился десерт, Эрик поднялся со своего места. На сей раз гостям потребовалось несколько больше времени, чтобы прервать разговоры. - Сегодня,- он взошел на площадку, возвышающуюся над полом примерно на метр,- В этот праздничный день, пред взорами всех собравшихся здесь благородных семейств, мне принесет клятву верности мой личный помощник,- он улыбнулся Чарльзу и позвал его широким взмахом руки,- С которым милостивая судьба свела меня. Юноша медленно поднялся из-за стола и, взойдя на площадку, встал рядом с мужчиной. К ним подошел слуга и с почтением протянул Эрику черный, расшитый бордовыми и синими нитками, плащ, который мужчина перекинул через руку. - Встань на колено. Чарльз опустился на одно колено, и Эрик отметил про себя ту грациозность, с которой он это сделал. Сглотнув, мужчина хотел было сказать юноше слова клятвы, чтобы тот их повторил, но, к его удивлению, Чарльз заговорил сам: - Клянусь Эрику Третьему Леншерру, королю и повелителю всех земель и народов Митланда, быть преданным и верным и без колебаний отдать свою жизнь за своего короля и во имя своего короля, если того потребуют от меня долг и честь. Дождавшись, когда в зале отзвучат последние слова юноши, Эрик плавным широким движением накинул на плечи коленопреклоненного плащ. - Дай мне свой кинжал, Чарльз,- сказал он, и юноша вложил ему в руку оружие. С улыбкой посмотрев на отражения огоньков эфирных светильников, игравших на отполированном лезвии, Эрик произнес: - Повторяй за мной. "Я, Чарльз, принимаю этот кинжал из рук моего короля..." - Я, Чарльз, принимаю этот кинжал из рук моего короля... - "И направлю его туда, куда укажет мой король". - И направлю его туда, куда укажет мой король. - "И будет любое мое оружие, подобно этому кинжалу, служить моему королю и гибели врагов его, пока я жив и не освобожден моим королем",- закончил мужчина, и юноша повторил за ним конец присяги,- Поцелуй кинжал,- Эрик завороженно наблюдал за тем, как алые губы юноши прикоснулись к стали, и как запотел метал от его дыхания. Король отдал Чарльзу кинжал и поднял его на ноги. Тотчас зал вновь наполнила музыка, и мужчина, улыбаясь, запустил обе руки юноше в волосы и мягко поцеловал в лоб. В этот момент парадные двери приоткрылись, и в зал вошла женщина в белом. Эрик почувствовал прилив злорадного удовольствия - пусть Верховная видит, что Чарльз ей больше не принадлежит. - Я прошу прощения, что прерываю ваш веселый пир...- начала было она, но Эрик ее перебил. - Что Вы, Верховная, Вы его не прерываете,- он оскалился и обратился к гостям,- Веселитесь! Продолжайте праздновать! Разговоры вновь стали виться над столом, и мужчина с юношей спустились вниз. Эрик, продолжая скалиться, посмотрел на Верховную Мать, которая стремительно приближалась к ним. Как бы она не старалась это скрыть, я вижу, насколько она взбешена. - Мне уйти, мой король? Эрик удивленно посмотрел на Чарльза. - Нет, никому нет нужды уходить, мой мальчик,- с этими словами он перевел взгляд на женщину, остановившуюся в нескольких шагах от него,- Буду откровенен, Верховная - я недоумеваю, как Вы минули охрану. - Меня провел Ваш комендант, король,- женщина присела в легком реверансе. Эрик вскинул брови и посмотрел на маячившего за спиной Верховной Матери мужчину. - Тогда не стоит наказывать солдат. Разве что, одного,- он ухмыльнулся. - Мой король, нам нужно переговорить. Эрик медленно повернул голову к Эмме и послал ей хищную улыбку. - Боюсь, это невозможно. Во всяком случае, сейчас - видите ли, меня ждут мои благородные гости, и я не хочу быть неучтивым хозяином. Чарльз рискнул поднять глаза на Верховную мать. На лице женщины играла вежливая улыбка, но юноша заметил, как меж ее бровей залегла едва заметная складка. - Что ж, я могу подождать, мой король,- склонила голову Верховная. - Разумеется, можете. Только не здесь - не смущайте моих гостей. Вы и сами знаете, многие недолюбливают Орден и не без оснований,- мужчина подозвал слугу и велел отвести женщину в малый аудиенц-зал. На все это Чарльз взирал с благоговейным трепетом - не многие могли себе позволить так обращаться с главой Ордена. Он дал ей ясно понять, насколько она мало для него значит - поставил веселье праздничного пира выше интересов Ордена. Он задумался. А какие, собственно, интересы Ордена были задеты? Он не был послушником и уже достиг возраста юношества. Возможно, они боятся за свои секреты... Он мрачно ухмыльнулся - правильно боятся. Ему было известно немного из официальных источников, так как членом Ордена он не являлся и не приносил клятвы молчания. Гораздо больше он смог узнать, пользуясь собственными умениями видеть, внимательно слушать и соединять факты в цепи, а цепи - в полотно. Ну и, разумеется, быть в нужном месте в нужное время. Однако, этого явно было недостаточно, чтобы заставить Верховную Мать в такой спешке примчаться к королю. Юноша поморщился и потер виски. Голова отозвалась на его мыслительные процессы тягучей болью. - Все в порядке? Он поднял глаза на короля. Верховной Матери уже не было рядом. В голосе мужчины слышалась почти что забота. - Похоже, перебрал вина, мой король,- признался он,- Последние пять кубков были лишними. Нужно было остановиться на шестнадцатом. Мужчина внимательно посмотрел на Чарльза, вскинул брови и громко рассмеялся, однако его смех потонул в окружающем шуме и не привлек к себе внимания. - Ты либо пьян, либо, будь я проклят, говоришь правду! - Я не стал бы Вам лгать, сир. - Сколько тебе лет, Чарльз? - Восемнадцать, мой король. - Восемнадцать... Мне было тринадцать, когда я впервые напился,- взгляд мужчины на пару секунд померк - в эти мгновения он находился во власти далеких воспоминаний,- Но это древняя история. Ну, раз так, я не буду более настаивать на твоем присутствии на пиру. Иди, отоспись. Я полагаю, ты уже запомнил, где твоя комната? - Конечно, мой король. Поклонившись, юноша удалился к себе. Эрик скользил взглядом по белым и пурпурным плитам, которыми в шахматном порядке был выложен пол. В малом аудиенц-зале царил полумрак, который рассеивался светом раннего утра, пробивавшемся сквозь разноцветные витражи в высоких окнах. Белый и пурпурный. Цвета Ксавье... Он улыбнулся этой мысли и повернул голову к женщине. - Так как мы стоим тут вот уже пять полных минут, и Вы все еще ничего не сказали, могу предположить, что просить меня вернуть мальчика вы не будете. - А в этом есть смысл? - Разумеется,- мужчина ухмыльнулся, обнажая зубы,- Кто, как не Вы, Верховная, знает, что в любом действии есть смысл, прямой или скрытый. Смысл же Вашего молчания для меня означает следующее: Вы не слишком беспокоитесь из-за того, что я взял Чарльза себе. Верховная Мать улыбнулась. - Так и есть, мой король. Эрик приподнял брови. - Ну же, говорите, в чем дело, а то я начинаю подозревать паренька в интриге!- усмехнулся он. - Орден планировал направить его к Вам - чуть позже, через пару лет,- чтобы он стал одним из Ваших советников. К тому времени он бы уже стал послушником... - ...И мог бы добиваться того, что было бы удобно Ордену,- хмыкнул Эрик, улыбаясь. - Да, но произошло то, что не входило в план его обучения. Он полюбил. Улыбка короля свернулась, как кровь на раскаленной сковороде. Он повернулся спиной к женщине, зная, что она не нападет, и поднял лицо к куполу потолка. - Мальчик - Ксавье?- тихо спросил он, не оборачиваясь. - Бастард. Его отцом был король Роберт. Мужчина тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу. - А мать? - Одна из Сестер. Эрик в странном оцепенении смотрел на белую сову на пурпурном фоне, изображенную на одном из витражей. Боль и бессильная злоба стали распирать ему грудь. - Вы знали,- он покачал головой и горько рассмеялся,- Вы действительно знали!- он повернулся к женщине; его глаза блестели,- Вы знали, что он Ксавье, и все равно... О, Вы всё тонко просчитали!- мужчина шагнул к Верховной, но та не шелохнулась,- "Не входило в план"! У Вас множество планов, и если что-то не входит в один - является частью другого! Даже наш разговор - часть Вашего плана! Эрик прикрыл глаза и тяжело вздохнул, переводя дыхание. - Прочь,- наконец сказал он, не открывая глаз,- Я и так терпел Ваше общество слишком долго. Только когда женщина ушла, он позволил слезам пролиться.