И исчез горизонт

Чарльз прикрыл глаза и вдохнул полной грудью свежий и чуть влажный ночной воздух. В последние несколько дней все его тело словно горело. Он с горечью осознавал, что это и почему происходит, но... Он не подпускает меня к себе. Чарльз догадывался, что король испытывает нечто схожее, по тем редким взглядам, которые ему удавалось поймать. Мужчина в эти моменты был почти страшен - настолько голодными были его глаза. Юноша поднял взгляд на кусты роз, росшие неподалеку от пруда. Крупные бутоны уже начали распускаться. Он сбросил с себя одежду, раздражавшую тело, и сложил ее у воды. И я не виню его... С той ночи, когда вино снесло на время стену между его "я" и предками, стерло само время в его сознании, Чарльз стал видеть многое по-другому, стал обнаруживать в голове новую информацию, воспоминания, приоткрывающие завесу над некоторыми тайнами. Я видел Эрика совсем мальчиком, избитого, тощего, с дикой ненавистью и жаждой мести в глазах... Я был моим дедом. Я видел собственного отца его глазами, держал его руками моего деда... Он взглянул на свои собственные руки. Они были совсем некрупными, не такими, как у Лето. Чарльз усмехнулся и зашел в прохладную воду. Значит, он Ксавье. Он предполагал, что принадлежит к какому-то древнему и сильному роду, видя свои способности и отношение к нему послушников Ордена. Каково было их разочарование, когда он отказался участвовать в их "благом деле"... Юноша презрительно фыркнул. Благом деле... Хотели использовать меня как племенного жеребца - меня, десятилетнего ребенка! К несчастью, до них дошло, что я не согласен, только после того, как я сломал той послушнице руку, когда она попыталась затащить меня в постель... Дно было покрыто гладкими округлыми камнями, которые ощущал подошвами ног Чарльз. Он набрал в легкие воздуха и нырнул. Было еще кое-что. То, что предки называли одним из законов тех, кто отвергает законы. Информация об этом была весьма отрывочна, но общий ее смысл юноша уловил: по природе своей ни Леншерры, ни Ксавье не могут раскрыть свои способности в полной мере, не соединившись, и соединение это можно понимать весьма широко - обычно, это означало брак между Ксавье и Леншерром (как правило, девушка была из дома Ксавье). Но было и кое-что особенное, кое-что необъяснимое - в течении всего времени со встречи этих двух домов на землях, которые теперь звались Митландом, в обоих родах появлялись мужчины, которых словно тянуло друг к другу силой, которую ни они, ни кто-либо другой не мог понять; было лишь замечено, что чем больше мужчина соответствовал качествам своего рода - например: провидение, рассудительность и терпение у Ксавье и мстительность, жестокая справедливость и преданность у Леншерров,- тем выше была вероятность того, что такая связь появится. Отсюда и вытекал этот закон Леншерров, а точнее, запрет - "не возлежит муж Леншерров с мужем Ксавье". Появился он из-за того, что такая половая связь приводила к весьма трагическим последствиям - чаще всего, Ксавье умирал, и Леншерр либо продолжал жить, пожираемый горем, либо кончал с собой, не в силах совладать с болью; или же они выживали, но их способности становились настолько велики, что остальные члены родов признавали их слишком опасными и начинали охоту на них. Поэтому, довольно издевательски звучало название, которое дали этому притяжению - Любовь, хоть оно и было единственно верным. Чарльз вынырнул и отбросил назад налипшие на лоб пряди волос. Мужчина, кажется, забыл как дышать. До сих пор ему не доводилось видеть юношу обнаженным. В нем было что-то невыразимое, чего Эрик не мог найти ни в ком другом. Ты тоже чувствуешь это, мальчик мой? Он сжал кулаки на подоконнике так, что побелели костяшки. Еще бы он не чувствовал - зачем тогда ему бросаться в прохладу воды пруда посреди ночи? Потерпи, я знаю, это весна... Просто весна... Он закрыл глаза ладонью и вцепился другой рукой в каменный подоконник. Он совершил много дурного за свою жизнь, он вполне заслуживал страданий... Но Чарльз! За что это ему?.. Эрик почувствовал легкое, почти нежное прикосновение к своему правому плечу. Это просто весна... У Логана глаза на лоб лезли от того количества молодых людей, которые чуть ли не еженощно появлялись в замке, а казначеи укоризненно покачивали головами. Леншерр обернулся. Том был похож на Чарльза - крупные выразительные голубые глаза, темные волнистые волосы... Он даже имел что-то от сострадания юноши (или Эрику это только казалось?). - Вы нездоровы, сир? Мужчина молча смотрел в его глаза; смотрел, но видел другие. Да, и от этой болезни нет лекарства... - Сир? Эрик, не проронив ни слова, подхватил Тома под ягодицами, отчего тот охнул и схватился руками за его шею, а ногами обхватил поясницу. Чарльз... Целуя, кусая его губы, мужчина донес его до постели. Уложив юношу на уже смятые простыни, он навалился на него сверху, не переставая покрывать его кожу поцелуями, сильно сжимая руками и разводя в стороны под собой его ягодицы, и вошел в еще не закрывшееся после предыдущего раза кольцо мышц. Не обращая внимания на болезненный стон Тома, Леншерр начал двигаться. Чарльз!.. Он сжал зубы и сдавленно застонал. Несколько толчков, и все было кончено. Эрик вышел из юноши и перекатился на спину, тяжело дыша. Во что я превратился? Он усмехнулся, обнажив зубы, и накрыл глаза ладонью. - Мне уйти, сир? Эрик провел рукой по лицу. - Да. Постель выгнулась, лишившись одного из давящих тел. Мужчина закрыл глаза и глубоко вдохнул. Эрик вошел в малый аудиенц-зал. У его трона сидели Питер с Чарльзом и играли в шахматы. Стеклянные фигуры были прозрачными и кроваво-красными, они изображали воинов Митланда и Вэльца. Заметив его, юноши поднялись на ноги. - Кто выигрывает?- с улыбкой поинтересовался мужчина, кивая им. - Он,- пожал плечами его сын, усаживаясь обратно на подушку. - Старайся лучше, Питер. Чарльз непростой соперник,- усмехнулся Эрик. Питер лишь фыркнул. - Шах и мат,- тем временем провозгласил бастард и поднялся на ноги,- Мой король,- обратился он к Леншерру,- Нам нужно поговорить. - Мы можем поговорить здесь,- мужчина старался, чтобы его улыбка выглядела как можно более непринужденной. Если хочет поговорить о нас, пусть подождет. - Конечно,- кивнул помощник,- Поэтому я и хотел встретиться здесь. Эрик напрягся. Здесь? В зале Ксавье? Насколько далеко юноша успел зайти в своей памяти? - Я хотел поговорить насчет северян, мой король. - Северян?- меж бровей мужчины залегла складка. - Да. Было бы... Разумно дать северу второй шанс,- осторожно начал Чарльз. Как слова выбирает!.. - Нет,- отрезал Эрик. - Но мой король... - Нет,- повторил мужчина. - Послушайте,- тихо и с неожиданной злостью в голосе заговорил юноша, подойдя на полшага ближе к королю,- На нас наступает Эн Сабах Нур с юга, мир с Заилем и Вэльцем уже не настолько прочен, в Митланде то и дело вспыхивают бунты, а Вы еще, вероятно, хотите гражданской войны на севере, чтобы нас взяли в кольцо?! - По-твоему, я не беспокоюсь о своей стране?- прошипел Леншерр,- По-твоему, не знаю, как обстоят дела? - Знаете и ничего не предпринимаете,- ноздри Чарльза затрепетали,- Все те, кто желал Вам зла, мой король, все они давно мертвы, а сейчас страдают ни в чем не повинные люди. И знаете, к чему приведет такое? Правильно, рано или поздно они пойдут против Вас, и этот момент может наступить в самое неподходящее время - когда нам отчаянно нужна будет помощь, когда имперские силы ударят, они вонзят нам нож в спину,- бастард перевел дыхание и, уже спокойнее, продолжил,- Нам нужны союзники, мой король, нужны воины, люди, которые бы готовы были умереть за Вас и за свою страну. Эрик вздохнул. Он знал, что Чарльз прав, но признать это, простить... Это было трудно. - Я подумаю над тем, что ты сказал,- наконец, ответил Леншерр. Он чувствовал, что есть только один способ отпустить свое прошлое. Эрик выехал до рассвета в сопровождении пяти королевских гвардейцев. Он был одет в простой кожаный доспех под которым скрывались Поющие цепи, подаренные ему этой ночью его личным помощником. Громадный черный маршевский конь под ним захрапел и стал рыть землю копытом. Леншерр натянул поводья, удерживая его на месте. Маршевские скакуны были крупнее, злее и намного быстрее обычных лошадей - за считаные дни они покрывали расстояние в несколько тысяч километров. Кивнув сопровождающим, Эрик ударил своего коня пятками, и тот, словно только этого и ждал, сорвался с места, взметнув в воздух комья земли. За ним поскакали пятеро гвардейцев. Чарльз наблюдал за шестью всадниками из окна в своих покоях со смесью радости и тревоги. Ночью король позвал его к себе и сообщил, что утром уедет на север в составе королевской делегации. "Питер должен занять мое место в мое отсутствие, но, зная его, могу сказать, что править будешь ты,"- сказал ему Леншерр. Чарльз поежился. Он верит в меня. Юноша вздохнул и расправил плечи. В конце концов, у него есть предки-короли, у которых можно спросить совета. Он отошел от окна и продолжил смазывать свои ножи маслом - от этого занятия он отвлекся, когда отошел посмотреть на отъезд короля. В этот момент к нему зашла королева. Чарльз замер, в удивлении, затем положил масло и керамбиты обратно на стол и склонил голову. - Госпожа? Женщина задумчиво и будто оценивающе на него смотрела. - Всегда при оружии?- наконец, спросила она, качнув головой в направлении стола, и, не дожидаясь ответа, продолжила,- Мой муж, я помню, не ложился спать, если под подушкой не было кинжала. - Меня не предупреждали, что Вы хотите видеть меня, госпожа,- проигнорировав эту реплику, сказал юноша,- Если бы Вы дали знать, я бы сам пришел. - Чего ты боишься, мальчик? Здесь, в стенах замка? Чарльз мягко улыбнулся. - Я всегда боюсь за тех, кого люблю. Думаю, в этом мы с Вами схожи. - Верно,- королева неторопливо вошла в комнату и обвела ее взглядом,- К сожалению, мне не передался дар моего отца - видеть истину. - Вы лжете,- спокойно возразил Чарльз. Королева несколько секунд смотрела на него. - А вот у тебя этот редкий дар, без сомнения, есть...- негромко сказала она, буравя юношу взглядом. - Не столь уж редкий в нашем роду,- ответил Чарльз, склонив на бок голову. Чего она хочет? А что важнее - кого видит во мне? Королева отвернулась к окну. Из моря только начало подниматься кроваво-красное солнце, отбросившее на ее серебристые волосы багряные блики. - Так ты знаешь. - Я видел память моих отца и деда,- пожал он плечами,- Было бы сложно не догадаться, кем я являюсь. - Ты являешься угрозой,- отозвалась женщина. Чарльз приподнял брови. - Вот как? Боюсь, госпожа, Вы снова лжете - во всяком случае, Вы не верите в то, что говорите. - Верить и знать - не одно и то же. - Но было бы крайне опрометчиво ставить меня в известность о Ваших опасениях, считай Вы меня угрозой,- улыбнулся юноша,- Особенно сейчас - когда король далеко, а народ готов поменять правителя... Это могло бы только усугубить Ваше положение, моя госпожа. Женщина заложила руки за спину и усмехнулась: - Я и забыла, каково это - иметь дело с воспитанником Ордена. Чарльз подошел к ней и тихо сказал: - Я не причиню вреда ни Вам, ни королю и никакому другому члену королевской семьи. Мне не нужен престол. - Ты так говоришь, пока не попробовал власти, мальчик,- ответила женщина. Юноша рассмеялся. - По-Вашему, я не знаю, что такое королевская власть? В моей памяти сотни королей, и их воспоминания - мои. - Одно дело - чужие воспоминания, совсем другое - собственные ощущения,- она повернулась к нему. - Мне не нужен престол,- повторил Чарльз, покачав головой. - А что тебе нужно? Юноша улыбнулся и, ничего не ответив, стал смотреть в окно. Женщина хмыкнула: - Ах, да... Только, он не может коснуться тебя. Это его... Расстраивает. - Вы не ревнуете,- заметил Чарльз, не отрывая взгляда от алого горизонта. - Когда-то я любила его,- улыбнулась королева,- Когда-то. Это было очень давно. - Акулье молоко - коварная вещь,- хмыкнул Чарльз. - Верно. - Но у Вас есть сын и дочь, которые для Вас значат больше, чем он,- продолжал помощник короля. - Ты снова прав. Чарльз, наконец, посмотрел женщине в ее темные, почти черные глаза, и произнес: - Я клянусь, я не причиню им вреда и сделаю все возможное, чтобы защитить их. Женщина склонила голову на бок. - Для Ксавье клятва никогда не была пустым звуком - ни своя, ни чужая,- медленно, словно задумавшись, произнесла она и кивнула,- Как бы ни повернулась судьба, сейчас ты говоришь от чистого сердца, и я принимаю твою клятву. Она уже собиралась уходить, когда Чарльз спросил: - Кто сказал Вам? Женщина улыбнулась. - Ты слишком похож на Лето. Она сказала не всё... Чарльз ответил на ее улыбку и склонил голову, и королева покинула его покои. Как только она скрылась за шторой, улыбка сползла с лица юноши, и оно приобрело серьезное и задумчивое выражение. Кто ей сказал?.. Он стал перебирать в голове тех, кто знал о его происхождении. Король не стал бы этого делать, это не в его интересах. Остаются Верховная и комендант, и если это Верховная, то все принимает опасный поворот... Послушники начнут распространять эту информацию среди народа, а народ желает видеть на троне Ксавье, а не Леншерра. Это приведет к мятежам, которые король попытается подавить, что лишь усложнит ситуацию, ведь мы ведем войну с Империей. Все может вылиться в гражданскую войну и военный переворот, во время которого казнят королевскую семью. Я же снова стану марионеткой в руках Ордена, который к тому времени укрепит свое влияние... Чарльз сдавленно застонал и провел рукой по лицу. Или же нас погубят дворцовые интриги - уже сейчас меня подозревают в том, что я собираюсь узурпировать трон. Если меня убьют, то Орден сделает из меня мученика, и преподнесет это как еще один повод свергнуть Леншерров... Юноша надел котарди, на пояс повесил ножи и вышел из комнаты. Нужно принять меры... Но осторожно. Иначе, можно спровоцировать Орден на более решительные действия.