И исчез горизонт

Эрик открыл глаза и блаженно потянулся - так крепко он не спал уже многие десятилетия. Мужчина повернул голову и посмотрел на спящего рядом Чарльза. Он улыбнулся и запустил пальцы в его растрепанные волосы, но юноша спал слишком крепко и никак не отреагировал на это. Мужчина встал и посмотрел в окно, в котором уже брезжил рассвет. - Просыпайся, Чарльз,- улыбнулся он, ласково прикоснувшись к плечу юноши; тот не отзывался, даже не шевелился,- Ну полно, нам еще столько нужно сделать,- Эрик слегка потряс его, но ответа не последовало. Тогда Леншерр, чувствуя, как тошнотворный ком волнения разрастается у него в горле, осторожно перевернул юношу на спину и несильно ударил по щеке. Чарльз не шелохнулся, его глаза оставались плотно закрытыми. - Чарльз?..- Эрик почувствовал, как сердце словно сковывает льдом, а на лбу выступает пот. Он прижал пальцы к артерии на шее юноши и, к своему частичному облегчению, почувствовал под ними слабую пульсацию. Чарльз был жив. Мужчина резким движением сбросил на пол одеяло, поднял юношу на руки, быстро перенес его в его комнату и уложил в кровать. Затем, накинув халат, бегом бросился по коридору к охране, стоявшей у самого входа. - Лекаря!- крикнул он, подбегая к двум солдатам; те переглянулись,- Да не стойте вы! Лекаря, скорее!- рявкнул Эрик, и оба охранника помчались, гремя мечами в ножнах, в башню лекаря. Король вернулся к себе, наспех оделся и зашел в комнату Чарльза. Тот по-прежнему неподвижно лежал в кровати. Мальчик мой... Он опустился на край кровати и осторожно взял руку Чарльза в свою. Что я натворил? Эрик всеми силами боролся с паникой, которая охватывала его при взгляде на безжизненно лежащего перед ним Чарльза. Сможет ли лекарь хоть что-то сделать? Леншерр сомневался, но надежда была. Эрик поморщился и закусил губу. Зачем? Зачем ты сделал это?! Он провел кончиками пальцев по щеке юноши. - Зачем? Чарльз, зачем?- прошептал он и отвернулся, сжимая переносицу пальцами. В коридоре раздались торопливые шаги, и король заставил себя подняться на ноги. - Сюда!- он резко отдернул занавеску, пропуская седовласого лекаря внутрь. - Что произошло, сир?- спросил он, проходя в комнату. - Он заснул,- Леншерр указал рукой на Чарльза, голос его дрогнул,- И не проснулся. Но он жив. Лекарь взял юношу за запястье и через некоторое время сказал: - Действительно, он жив. Это весьма... Странно,- он взглянул на мужчину, встревоженно наблюдавшего за ним, и спросил,- Ведь он так юн... Не был ли он нездоров? Или, скажем, не падал ли с большой высоты? Может, был оглушен? - Нет, нет, он здоров,- яростно замотал головой Эрик, подходя к кровати. - Странно,- промычал старец,- Позвольте, я его осмотрю? - Поверьте мне, физически он здоров,- мужчина положил руку на одеяло. Лекарь удивленно взглянул на него и задумчиво хмыкнул. - Тогда, может, душевное перенапряжение? Мальчик ведь усердно работал все время... Возможно, сильные эмоции могли пошатнуть и без того ослабшее душевное здоровье,- лекарь вопросительно взглянул на короля. - Да... Да, возможно,- пробормотал Эрик,- Я тоже склоняюсь к этому. Как лечить этот недуг? - Увы, мой король, только время способно вылечить такое,- развел руками старец и, под застывшим взглядом Леншерра, продолжил,- Он проснется, когда восстановит силы. Такое случается, и мы бессильны что-либо изменить. Единственное, что тут можно сделать - ждать и приставить к нему сиделку. - И как долго ждать?- тихо, пытаясь скрыть дрожь в голосе, спросил Леншерр. - Нельзя сказать точно, мой король. Кто-то просыпается через пару дней, кто-то - через неделю, кто-то - через месяц... - А кто-то не просыпается вовсе,- тихо сказал Эрик, смотря стеклянными глазами прямо перед собой. - Стоит надеяться на лучшее, сир,- мягко ответил лекарь,- Люди, получившие страшные увечья, просыпались, проснется и он. Бережный уход - это все, чем ему можно помочь. Король отрешенно закивал, смотря на своего личного помощника. - Найди сиделку, объясни ей, что нужно делать,- хрипло сказал он, не отводя глаз от Чарльза, и махнул рукой. Лекарь поспешно вышел из комнаты. Эрик вновь опустился на кровать и накрыл рукой кисть Чарльза. - Мальчик мой, ты слышишь меня?- наклонившись к его лицу, негромко спросил мужчина; помолчав, он продолжил,- Я не знаю, страдаешь ли ты сейчас - из-за моего нетерпения, моей несдержанности... Я не знаю,- он осторожным движением пальцев откинул со лба юноши прядь волос, болезненно зажмурил глаза и надломленным голосом проговорил,- Возможно, ты возненавидишь меня за то, что произошло - у тебя есть на это полное право... Не это важно,- он сжал руку юноши сильнее и, прижавшись лбом к его лбу, прошептал,- Даже если они будут полны ненависти ко мне... Пожалуйста, Чарльз, открой глаза. Дни шли один за другим. Эрик удвоил охрану рядом с покоями. Каждое утро и каждый вечер он заходил к Чарльзу и сидел возле него, надеясь, что тот очнется. Пожилая женщина, выбранная сиделкой - она была одной из фрейлин его дочери с самого рождения Ванды - не отходила от юноши и в точности выполняла предписания лекаря, но улучшения не было. Глаза Чарльза по-прежнему были закрыты. Проходили недели. Эрик проводил рядом с Чарльзом ночи напролет. Он сам брил его, не позволяя делать этого никому еще. Он говорил с ним. Глаза Эрика не переставали быть красными и воспаленными. Надежда медленно оставляла его. Шел второй месяц. Эрик перестал отлучаться из комнаты юноши. Сиделку он от ее обязанностей освободил, ухаживая за Чарльзом сам. Управление государством его больше не интересовало. Он почти не ел и не спал. Морщины на лбу и у носа сильно углубились, щеки впали, в волосах появилась проседь. Иногда кто-то - какой-нибудь гвардеец, Азазель, сын или жена - приходил к нему, принося ему еду или же пытаясь его развлечь. Эрик смотрел на этого человека, словно не видя его, пару секунд и снова возвращал взгляд погасших глаз к Чарльзу. Каких глубин отчаяния он достиг, или насколько ослаб его ум, если после того, как его самого практически вытащили с того света акульим молоком, он приказал дать его и Чарльзу?.. Шел четвертый месяц. Акулье молоко не оказало никакого воздействия на юношу. Возможно, к лучшему. Зато ему оно вернуло часть сил. Зачем он так себя запустил? Как он сможет ухаживать за Чарльзом, если сам находится при смерти?.. К нему пришел его сын в сопровождении Логана и генерала армии. - Отец, война разгорелась в Вэльце, в Заиле бои не прекращаются. Нам необходимо послать армию на второй фронт. Эрик безразлично смотрел на Питера несколько секунд и передернул плечами: - Посылайте. Парень шумно вздохнул. - У нас совсем мало людей. И... Нет командира. Генерал отлучился с Заильского фронта на несколько дней, чтобы приехать сюда... Но он не может быть в двух местах одновременно. - Отлучился?- Леншерр сузил глаза и посмотрел на сильно загоревшего мужчину; его кожу, доспехи и плащ покрывал слой темной дорожной пыли, и даже за несколько метров чувствовался запах лошади,- С какой стати, Давид? - Я...- воин запнулся, но не от страха, а от горечи,- Я хотел убедиться сам. Увидеть своими глазами. Я не мог поверить гонцам, Вашим гвардейцам, Вашему сыну...- Эрик, пошатнувшись, встал; его глаза опасно горели, но это не остановило генерала,- Я не мог поверить, что Эрик Третий Леншерр - бесстрашный и свирепый воин, талантливый военачальник, ответственный и непреклонный король - не выходит из комнаты, закрывая глаза на все и всех. Пошатываясь на ослабших ногах, Эрик приблизился к солдату и криво усмехнулся, разведя руками: - Теперь поверил? Так возвращайся обратно. Оставьте меня. В глазах Давида отразилась боль. Он поднял голову выше и сглотнул. - Как Вы могли превратиться в такое, мой король?- прошептал он. Леншерр издал что-то похожее на рычание и ударил генерала кулаком в грудь; удар вышел слабым. Солдат посмотрел на него почти с жалостью. - Ты ничего не знаешь о том, что произошло,- прошипел Эрик,- Никто не знает. Я повторяю - оставьте меня,- он вернулся обратно к стулу у кровати юноши. Питер положил руку Давиду на плечо и вывел его из комнаты. Но Логан остался стоять, нахмурив брови и уперев руки в бока. - Тебе нужно особое приглашение, Логан?- устало потер лоб мужчина,- Или, может, кинжал в груди? - Боюсь, Вы не сможете поднять кинжал, мой король,- хмыкнул комендант; ноздри Эрика вздулись, словно паруса корабля,- Тем более - метнуть его. Леншерр едва удерживал себя от того, чтобы не претворить свою угрозу в жизнь. - В отличие от генерала, я знаю, что произошло,- невозмутимо продолжил мужчина. - Ничего ты не знаешь,- раздраженно покачал головой Леншерр. - Возможно,- пожал плечами Логан,- Послушайте, я знаю, у нас с Вами да и с Чарльзом были разногласия, но...- он потер нос,- Я знал этого парня достаточно и могу сказать - он бы точно не хотел, чтобы Вы опускали руки. Эрик слабо улыбнулся и покачал головой: - Логан, ты не понимаешь - это из-за меня он сейчас такой...- он взмахнул рукой над юношей,- Может, он страдает? Голоса предков способны сводить с ума. Представь, что все это время...- он замолчал, закусив губу. - Даже если и так, он не хотел бы, чтобы и Вы страдали из-за этого,- тихо сказал комендант и усмехнулся,- Он бы даже предпочел, чтобы Вы вовсе не узнали об этом... Он - как ребенок, который не хочет огорчать родителей ссадиной и потому ее не показывает. У Эрика невольно защипало глаза, а Логан продолжал: - Поверьте, Вы сделали бы ему гораздо приятней, если бы прекратили умирать у его постели и попытались бы жить дальше. Леншерр смотрел на осунувшееся лицо Чарльза. Он понимал, Логан был прав - он не мог больше помочь юноше ничем, и тот не обрадовался бы, если бы узнал, что Эрик чуть ли не помирает от горя у его постели. - Подумайте над этим, сир,- закончил комендант и пошел к выходу из комнаты. - Логан,- окликнул его Эрик; мужчина обернулся,- Спасибо тебе. Тот коротко ему кивнул и вышел, оставив Леншерра наедине с юношей. Мужчина прикрыл глаза, и слезы, впервые за долгое время, покатились у него по щекам, понемногу, но облегчая тянущее болью сердце. Этой ночью ему приснился сон. Чарльз, такой, каким он его запомнил в их первую встречу, с невыразимой грустью смотрел на него. Эрик не мог вытерпеть этот взгляд, а потому зарылся лицом в светлую робу на груди юноши и зарыдал. - Я не хотел, чтобы все так вышло,- он почувствовал, как пальцы Чарльза осторожно перебирают его волосы, а дыхание обжигает его макушку. Эрик хотел ответить, но не мог остановить слез. - Я слышу тебя. Пусть не каждый раз, но я тебя слышу. Леншерр сжимал в кулаках вязаную кофту Чарльза, боясь, что если он ее отпустит, то потеряет его. - У меня немного времени,- юноша обнял его лицо ладонями и заставил посмотреть на себя,- Я в порядке. Но ты нужен государству. Подумай о тех, кого ты оставил без своей защиты. - Ты... Ценнее их всех,- с трудом выдавил из себя мужчина, сильнее вцепляясь в кофту Чарльза. - Ты знаешь, что это не так,- мягко, но непреклонно возразил тот,- Ты нужен всем этим людям больше, чем мне. - Как я могу оставить тебя?- прошептал Эрик, вглядываясь в голубые глаза юноши. - Ты должен. Я справлюсь,- он улыбнулся и коснулся губами его лба; свет вокруг стал нестерпимо ярким,- Я вернусь, как только смогу... Проснувшись, Эрик обнаружил себя лежащим лицом на мокром одеяле на груди Чарльза. Когда он поднял голову, то увидел на лице юноши слабую улыбку. На следующее утро он распорядился вернуть сиделку обратно, а сам, спустя некоторое время, потребовавшееся, чтобы привести себя в порядок, спустился в трапезный зал. Он все еще испытывал головокружение, но слабость стремительно проходила. Люди, сталкивающиеся с ним в коридорах, не могли скрыть изумления на лицах, во взглядах. Эрик ухмылялся, в ответ на неловкие приветствия. Я еще не умер, а удивлены они так, будто я воскрес. Хотя... Его не видели выходящим за пределы покоев уже несколько месяцев, так что, это вполне можно назвать воскресением в переносном значении. В трапезном зале его явно ждали. При его появлении вся королевская семья поднялась из-за стола. Эрик усмехнулся: - Что за церемонность? - Мой король, нам успели сказать, что Вам... Стало лучше,- заговорила Магда,- Я вижу, это действительно так. Мужчина медленно опустился на свое место во главе стола, положил на столешницу руки и натянуто улыбнулся: - Я никогда не ставил под сомнение Вашу наблюдательность, моя королева,- голос был непривычно тихим и хриплым; Эрик прочистил горло,- Итак, что это? Кальмары, устрицы, великолепно...- он положил несколько колец кальмара и раковину устрицы на тарелку,- Я...- он запнулся и взглянул сначала на сына, а затем на Логана, стоявшего чуть поодаль,- Я буду командовать войсками в Вэльцке. Питер подавился, и королева едва не последовала его примеру. Логан же не сумел сдержать изумленного возгласа: - Мой король?!.. - Я сказал,- непреклонно ответил Леншерр; его голосу возвращалась твердость и сила,- Собери войска. Мы выходим через три дня. - Мой король,- негромко заговорила Магда,- Мы рассчитывали на то, что Вы вернетесь к управлению государством... - Ты и сама понимаешь, что если Вэльц падет - мы все обречены!- шикнул Эрик,- Я понимаю, кто управлял государством...- он выразительно посмотрел на жену,- И поэтому поступаю именно так. - Как тебе угодно,- тихо ответила женщина и вернулась к завтраку. Эрик, нахмурившись, выпил устрицу.