Будни Мэра. Часть 2. Выбор

      Эмма Свон вылетела наружу, на морозный воздух. Едва ощутила колкий клевок его по разгорячённым щекам. Этого ей показалось мало. Она на подрагивающих ногах подошла к пухлому сугробу и загребла снега полной мерой. Растерла по лицу ладонью. Прочувствовав холод, Свон немного успокоилась. Спустя мгновение мысли заполонили ее голову и раздражение начало нарастать.       Свон чувствовала себя не просто обманутой, а преданной. В ее воображении Миллс должна была быть на ее, Свон, стороне, и потому никак не убийцей, хладнокровным и расчетливым. И хотя Свон знала, что Миллс может идти против общественных правил и законопорядка, но это ей виделось, как исполнение справедливости и некое геройство, которое зачастую ощущала и в себе. Что говорить, Эмма восхищалась этим в Реджине.       А теперь маленькая девочка в Эмме плакала навзрыд, она чувствовала себя одинокой и оставленной. И взрослая Свон готова была выдернуть из кобуры пистолет и выдать всю обойму, если бы это помогло убить в себе столь знакомое и мучительно болезненное чувство и защитить в себе ребенка.       Свон, уперев руки в бока, закусила губу, решив, что игры в сказки Миллс закончились: она вновь во враждебном мире и пора начинать играть по своим правилам. А еще лучше сбежать из этого странного города. Однако Свон вспомнила слова Миллс о том, что покинуть его ей не удастся, хотя мысль — это проверить — не давала ей покоя с момента приезда.       И потому для начала Свон решила, что все, якобы насущные, дела и допросы — вовсе не главное. Важно только то, для чего она здесь. Этим она и будет заниматься в отличие от Реджины, которая, по мнению Свон, распыляется на многое и может загрузить поиском корма для канареек.       Свон сжала кулаки, шумно выдохнула и широким шагом направилась внутрь офиса полная решимости расставлять приоритеты самой. — Мисс Свон… — тихий голос Бель Френч сразу же был перекрыт яростным возгласом: — Канарейки подождут!       Свон деловито затянула замок куртки под самое горло и покинула помещение, напоследок одарив невозмутимую Белль тяжелым взглядом. Свон знала куда ей нужно направиться в первую очередь, а уж потом она решит, что делать дальше.       Свон довольно быстро оказалась у входа в антикварную лавку. Памятуя о предупреждении, Миллс насчет Голда, она решила не церемониться и использовать эффект неожиданности и наглость одновременно.       Она сходу распахнула дверь и, оценив содержимое полок, уверенным шагом направилась к большой, расписанной китайской пестротой вазе.       «Чем больше шуму, тем лучше», — усмехнулась она про себя, вертя ее в руках. — Это эпоха китайского императора… — раздался вкрадчивый голос у нее за спиной.       Свон резко развернулась, разжала пальцы и демонстративно уронила вазу. Кусочки разлетелись по всему полу, а худощавый мужчина в черном костюме перед ней вздрогнул.       Свон, не раздумывая, прижала мужчину лицом к стеллажу. Медный кувшин с узким длинным горлышком звонко ударился об пол и покатился за прилавок. — Императору вазы уже давно не интересны, — проговорила, шипя сквозь зубы, Свон.       Она отработанным движением застегнула наручники на руках мужчины за его спиной. — А вот вам, мистер Голд, будет, о чем сожалеть, если вы не ответите на мои вопросы.       Свон потащила Голда к креслу и усадила в него. В запале она совсем не обратила внимания, что Голд совершенно не оказывал сопротивления. — О, мисс Свон, давно хотел познакомиться с вами. Правда, не при таких обстоятельствах, — тонкие губы на холеном лице едва дрогнули в усмешке.       Свон не знала насколько опасен Голд. Она не подозревала, что главное его оружие — в его хитросплетениях слов. Он виртуозно, как змеями, обволакивал ими разум, запутывал, смещал акценты и всегда подводил к тому, как нужно для заключения выгодной ему сделки. Свон же больше думала о физической опасности. — Обстоятельства таковы, какие есть, — отчеканила Свон, выдернула из кобуры пистолет и приблизилась к Голду. — Зачем я здесь? — Простите, мисс Свон, но ваш вопрос звучит по меньшей мере странно? Вы сами пришли сюда и не знаете, зачем? — Голд недобро рассмеялся. — Это первый у меня покупатель…       Свон не дала договорить. Она склонилась над Голдом и приставила пистолет к его шее. — Как снимать проклятие? Отвечай! — проорала Свон. — Или останешься без мозгов! Вот тогда и посмеемся.       Свон впилась в голубые, холодные глаза, щелкнула предохранителем. — Если вы выстрелите, то кто же вам ответит на ваш вопрос? — Голд понял, что Миллс не слишком спешила открывать Свон все карты. — Снимите с меня наручники, и мы поговорим как цивилизованные люди. — Ты можешь говорить и в наручниках. А если не будешь, я перебью всю твою, нахрен, утварь! — Свон распрямилась и сделала шаг к ближайшей витрине.       Голд заерзал в кресле. Он мог бы остановить ее магией, но ее у него было крайне мало. Китайская ваза, хотя и древняя, не представляла интереса как магический артефакт и была из этого мира. Однако уступать Голд тоже не хотел. Без сделки. — Итак, зачем Реджина приволокла меня в эту дыру Сторибург? — Сторибрук, — поправил ее Голд. — А разве вы не по своей воле сюда приехали? Вас Реджина на привязи притащила силой? — Отвечайте на мои вопросы! — Свон вновь приставила к шее Голда пистолет. — С Реджиной я потом разберусь. — Ой ли! — Голд, не вынуждайте меня освободить от вас этот долбаный городишко.       Голд склонил голову. Прядь длинных с проседью волос упала на лицо. Он долго молчал, а Свон начинала терять терпение. Наконец, Голд зашевелился в кресле, усаживаясь поудобнее. — Хорошо, мисс Свон. Я вам расскажу, — медленно начал он. — Вы — спасительница. Герой. В первоначальном варианте вы должны были победить Злую Королеву. Знаете, как это в сказках бывает. — Хватит сказок, — отрезала Свон. — Как победить? — Я сказал: в первоначальном варианте. Сейчас ситуация изменилась. Видите ли, Реджине приспичило снимать проклятие, не дожидаясь срока. — Какого срока? — Свон напряглась, желваки ходили ходуном на ее скулах. — Осталось где-то два с половиной года. Вы еще могли бы погулять. Но… вышло то, что вышло, — Голд поморщился и попытался отклониться от дула пистолета. — Что вышло? — Свон сильнее нажала пистолетом на его шею. — То, что снять проклятие может либо Реджина, либо вы, — прохрипел Голд. — Так, что Реджина знает, как это сделать?! — испарина выступила на лбу Свон. — Знает. Нужна жертва. — Что за жертва? — Обычная жертва. Кто-то должен принести себя в жертву за всех нас. Либо Реджина, либо вы. — Это — как? Погибнуть?! — глаза Свон широко раскрылись. Она не могла поверить в то, что слышит. Но Голд не врал. — Ну да. А как вы хотели? Кто-то должен заплатить цену. Вот только Реджина себя слишком любит. Она на это не пойдет. — Так она привезла меня на заклание? — пистолет в ее руке начал мелко дрожать. — Можно сказать и так, — почти неслышно произнес Голд.       Свон услышала. Ужас закрался в ее сердце.       Рука Свон с пистолетом опустилась вниз. Пальцы разжались, раздался гулкий удар о пол. Она внутренне обмякла, в глазах все потемнело. Она очнулась, когда Голд уже стоял перед ней в полный рост. На пальце у него перед ее лицом покачивались наручники. Свон машинально взяла их. — Как? Вы их сняли, — до нее не сразу дошло, что Голд избавился от них сам.        «В конце концов, какая разница, как, — подумала она. — Я тоже могу, если не совсем туго затянуть».       Он улыбнулся, наклонился и поднял пистолет. Поставил на предохранитель и за дуло протянул его Свон. — Ваше оружие, мисс Свон. Будьте осторожны с ним.       Свон засунула пистолет в кобуру за пазуху и пошатываясь направилась на выход. Голд, галантно поддерживая ее за локоть, проводил до двери. — Всего хорошего, мисс Свон.       Выйдя за порог, у Свон была только одна мысль: «Бежать». Заведя свой снегоход, она двинулась в сторону выезда из города. Потом, немного успокоившись и поразмыслив, она двинулась в сторону дома Миллс.       Свон подумала, что Реджина бросит все силы на ее поиски, найдет и замурует в каком-нибудь подземелье до времени. Свон решила, что будет более правильным сначала съехать из дома Миллс, а потом все хорошо обдумать и найти способ незаметно покинуть город, который ей теперь казался зловещим и опасным. Ей мнилось, что все прохожие смотрят на нее, как на овцу, предназначенную на заклание.       «Интересно, они меня зажарят и съедят? — Свон истерично передернулась от этой мысли. — Я — живой человек из плоти и крови — должна погибать за картонных персонажей из книжки? Что за чушь в двадцать первом веке? Я в своем уме? Лучше об этом не думать».       Она постаралась натянуть улыбку на лицо, входя в особняк Миллс. Свон благодарила Бога, что Генри был наверху — оттуда были слышны его веселые крики под орудийные залпы: видимо он попадал в цель.       «В Танки играет», — непроизвольно отметила про себя Свон и, стараясь поменьше шуметь, поднялась в свою комнату.       Бесшумно прикрыла за собой дверь и бросилась собирать вещи. Наконец, она застегнула замок на большой дорожной сумке, выглянула в коридор, и в этот момент дверь комнаты Генри отворилась, и из-за нее выглянул маленький мальчик. Свон выругалась про себя. Ее заметили.       Генри выскочил в коридор и в припрыжку побежал к Свон. Однако, что-то его насторожило в ее облике. То ли выражение лица Свон было еще шокированным, то ли она не разделась в прихожей, а как и была в сапогах и куртке, так и вошла в дом.       Генри остановился и немного попятился. — А мама где? — Реджина сейчас занята, — Свон старалась отвечать, как можно мягче. — А почему ты не разделась? Ты уже будешь дома? Я выиграл! И меня нужно покормить. Может, пойдем в кафе «У Бабушки»?       Свон закусила губу: действительно, время давно уже было не полуденным. — Генри, подожди, — голос Свон дрогнул. — Я… Э-м-м, мне тут нужно взять кое-какие вещи и съездить в одно место. А потом… — Свон отвела взгляд — ей было стыдно обманывать ребенка, но она хотела быстрее уйти из дома, — я приеду, и мы с тобой сходим в кафе. Да и твоя мама вскоре будет. — А какие вещи? — Генри нырнул под рукой Свон и исчез за дверью.       Свон вошла за ним и, ни слова не говоря, взялась за ремень сумки. — Что ты там собрала? — Генри, я… вернусь, — щеки Свон от вранья стали пунцовыми, — и потом тебе все расскажу. Так надо. — Я не хочу, чтобы ты уезжала! Я хочу тебе показать! Это важно… мне тут… — Потом, Генри. У меня мало времени, — Свон решительно закинула через плечо тяжелую сумку и быстрым шагом вышла из помещения. Позади раздалось всхлипывание. У Свон сжалось сердце, и она, перепрыгивая через ступеньки лестницы побежала на выход. Она была уверена, что Генри позвонит Реджине, и ей нужно было скорее отсюда убраться: разъяренную Миллс вряд ли бы удержали стены камеры под присмотром Белль.       Теперь была задача найти подходящее жилье. Подальше от дома Миллс и поближе к окраине. Времени у нее было не так много, и Свон направилась в дальний район города, усеянный одноэтажными домиками, надеясь найти себе прибежище там за приемлемую цену. По дороге она чуть не сбила старушку с палкой, так не вовремя переходящую улицу. Из-за высоких сугробов Свон ее не заметила, сворачивая на скорости в переулок.       Свон резко затормозила, едва-едва не зацепив старушку в длинном темном пальто с выцветшим воротником из «непойми какой» живности, в сером пуховом платке. Старушка оказалась резвой, она лихо подскочила к Свон. — Смотри, куда едешь! — бабулька потрясла палкой. — Э-э-э-э… Ой, а я вас помню. Вы мисс Ягелло, — Свон примирительно выставила перед собой руки. Эту даму Свон привлекала в качестве понятой при обыске квартиры Грэма. — И тебе не хворать. Шерифишь, а ездить совсем не умеешь, — сгорбленная старушенция злобно ткнула палкой в габаритную сумку за спиной Свон. — Куда это ты на ночь глядя? С поклажей-то? Или ограбила кого? — Ой, что вы! Никого не грабила. Все мое, — Свон облокотилась на руль и лихорадочно вспоминала имя старушенции с крючковатым носом. — Мне бы, Барбара Сигизмундовна, снять жилье, — она мило улыбнулась, радуясь своей хорошей памяти, выбросившей ей такое сложное в этих краях имя. — Далеко ты заехала. И не страшно-то одной в этой глуши? — Мисс Ягелло недоверчиво взглянула на Свон. — Район-то неспокойный. — Да и вы ведь далеко зашли. Живете же почти в центре, — усмехнулась Свон. — Как вас сюда занесло? — Как занесло, так и унесет. За меня не переживай, — недовольно пробурчала мисс Ягелло.       «Странная дама: в возрасте, а взгляд молодой и цепкий. Не как у стариков», — подумала Свон. — У родственницы была. А ты, вот, запоминай адресок. Она, может, и согласится взять тебя на постой. Третий тупик, дом из красного кирпича. Там один такой, не перепутаешь. — Третий тупик? Это что? — переспросила недоверчиво Свон. — А ты моську не криви. Переулок такой. Поезжай. Спросишь Бригитту Прехт, скажешь, что я послала. Недорого возьмет, — бабулька махнула в воздух палкой и быстро засеменила по улице.       Свон проводила ее взглядом, покачала головой:       «Если бы ты, бабка, знала, какой у меня тупик. Всем тупикам тупик».       Свон долго петляла по темнеющим улицам. Наконец, поржавевшая, с едва угадывающимися буквами вывеска сообщила, что Свон попала в Третий тупик. В самом конце переулка действительно стоял кирпичный дом с мансардой. Свон въехала в вычищенный от снега двор.       На стук дверь открыла высокая женщина лет сорока в темно-коричневом платье с абсолютно белыми — таких Свон никогда в живую не видела — вьющимися волосами до плеч. Эмму смерили взглядом зеленых глаз, приказали ожидать. Свон отметила широкие скулы, лицо — без единой морщины, кожа ухожена. — Мисс Прехт или миссис? Простите… — пробормотала Свон, когда женщина, накинув полушубок, вышла к ней на крыльцо. — Бригитта. Так можешь меня называть. Я уже знаю, кто ты и чего хочешь. Пойдем. Она вывела Свон на улицу и открыла калитку на противоположной стороне переулка. — Жить будешь здесь.       Из-за деревьев виднелся небольшой деревянный домик. — Чей это дом? — поинтересовалась Свон. — Мой. И тот, и этот.       Они вошли внутрь. Бригитта щелкнула выключателем. — Ого, есть электричество, — Бригитта вошла в большую комнату, отделенную от кухни перегородкой. — На случай, если света не будет, вот это, — она поставила на стол керосиновую лампу и достала пучок толстых свечей. — Свечи за дополнительную плату, керосин тоже. Или сама покупай. — Сколько вы хотите? — спросила Свон, осматриваясь вокруг: письменный стол с лампой, довольно широкая кровать, шкаф и даже телевизор в углу. Ламповый. Свон вытаращила глаза: похожий был в одной из ее приемных семей, да и тот не работал, почему его, разобрав и продав все, что еще можно было продать, выбросили. — Работает? — Свон кивнула в сторону телевизора. — Работает, если есть, что смотреть, — улыбнулась Бригитта. — Дорого не возьму, — она назвала цену, которая не показалась Свон такой уж из разряда «не дорого». Увидев некое замешательство на лице Свон, дама выгнула бровь и с усмешкой сказала: — Могу снизить, если… — она вновь оценивающе посмотрела на Свон, — ты поработаешь для меня.       Свон это не понравилось. Очень.       Однако делать было нечего. Свон не ответила ничего, прошла внутрь комнаты и небрежно бросила свою сумку на кровать. Молча отсчитала нужную сумму и положила на стол.       Заплатив за две недели вперед и, наконец, оставшись одна, Свон сбросила на пол куртку и рухнула лицом на кровать. — И чего разлеглась? — раздался над ней насмешливый голос Бригитты. Свон повернула голову, Дама бросила рядом с ней стопку постельного белья. — Вставай. Свон нехотя встала и положила руки на свой ремень. — Женщина с портупеей… — Бригитта обошла вокруг Свон, проводя тонкими пальцами по ремням поверх свитера, — это очень сексуально. Только такая стерва, как Реджина Миллс, может этого не заметить.       Свон медленно тыльной стороной ладони отклонила холеную руку от своей груди. — Как вы узнали, что я приеду? — решила она перевести разговор на другую тему.       Обсуждать Реджину она не собиралась: одно имя вызывало у нее боль, языками пламени охватывающую душу. — Соседский мальчик, — Свон буквально ощущала на себе обжигающее дыхание Бригитты. — Барбара передала с ним. Он прибежал быстрее тебя. Но если ты хочешь поговорить, приходи. Угощу чаем. — Спасибо, но не сейчас, — Свон, стараясь сохранить невозмутимость на лице, отошла к кровати и подняла с пола куртку. Бригитта поджала губы, улыбка сползла с ее губ, взгляд болотных глаз стал твердым и холодным. Она скрестила руки на груди. — Тогда… Вечером будешь топить печь. Первый раз я тебе покажу, а потом сама. Дровник за домом. Расходуй экономно. Свон слабо слушала, что ей говорит Бригитта по поводу топки. Она никогда не топила печь. Смотрела невидящими глазами, как та открывает какие-то заслонки, потом закрывает. — Ты совсем не слушаешь, — обидчиво произнесла Бригитта, когда не получила ответа на вопрос, поняла ли все она. — Простите, мне нужно ехать. У меня работа, — Свон уже натягивала на себя куртку.       Бригитта долгим изучающим взглядом посмотрела в спину выходящей Свон, затем последовала за ней на выход.       Свон и хотела бы остаться одна, запереться в этом маленьком деревянном доме, может, даже напиться. Однако…       «Канарейки в клетках ждут», — Свон невесело улыбнулась, набрала номер полицейского участка. — Полиция Сторибрука, — раздался в трубке мягкий голос Белль. — Белль, отпустите Миллс. Я ее потом допрошу.       Свон включила фары и по темным улицам окраины двинулась в центр.