Будни Мэра. Часть 2. Выбор

      Миллс вылетела на снегоходе на центральную площадь. Тихо выругалась: невысокий мужчина в темной крутке едва успел отскочить от внезапно появившегося на его пути мэра. Зыркнул из-под натянутой на глаза шапки, поднял повыше воротник, пытаясь защититься от сильного ветра, бьющего в лицо хлопьями снега, и поспешил прочь.       Миллс бросила быстрый взгляд на башню — часы вот-вот готовы были отбить три пополудни. Зимний день короткий, город уже начал погружаться в вечерний сумрак.       Миллс притормозила возле кафе. Она окоченела, ее всю трясло после встречи с Ру Горм, да и пустой желудок требовал присесть за стол с горячим и вкусным. — Мисс Миллс, подождите! — у самых дверей ее нагнала Белль. — Важное? — Миллс провела языком по обветренным губам и сбросила с головы капюшон куртки. — Мы нашли Свон, вернее, у кого ее можно найти, — Белль тяжело дышала. — Я бежала за вами, вы не увидели, промчались рядом.       Миллс кивнула, едва улыбнулась — хоть одна хорошая новость на сегодня. — Пойдем, расскажешь.       Сели за столик, девочка-«эльфийка» быстро оформила заказ.       Миллс молча отстукивала пальцами по столу, слушая неспешную речь Белль Френч. — Даже не знаю, как Свон у нее оказалась, — наконец, та закончила. — Бригитта Прехт, говоришь? — Миллс приняла тарелку с горячим супом-пюре, попробовала и набрала вызов: телефон Свон был недоступен. Отложила в сторону. — Если хотите, я свяжусь с господином Ордой. — Не стоит, я сама, — Миллс неспешно принялась за еду. — Привыкаешь? — Да, спасибо, мисс Миллс, — Белль крутила в руках салфетку, не поднимая глаз. — Вот только… — Что только? — Вы какая-то другая. Разговариваете, когда едите, в одной руке ложка с супом, в другой — телефон.       Белль впервые за весь разговор взглянула на Миллс, изучающе и очень мягко. В ответ получила пристальный, жесткий, заставляющий замолчать взгляд мэра. Не та тема, которую бы Миллс хотела обсуждать. Она совсем ничего не хотела обсуждать. Она хотела согреться. С каждой ложкой супа живительное тепло проникало внутрь. — Может, хочешь что-то заказать? — Миллс отставила пустую тарелку, вытерла салфеткой руки, развернулась и щелкнула пальцами. Девочка-«эльфийка» как будто только этого и ждала, она бросилась через весь зал к столику Миллс. — Нет-нет, — Белль смутилась и замахала руками. — Спасибо, я не голодна. Миллс пожала плечами и приказала стоящей рядом на вытяжку девочке-«эльфийке»: — Собери-ка мне с собой что-нибудь на ужин. И смотри, чтобы был хороший сочный кусок мяса. Вино не забудь. Красное.       …В темноте она долго плутала, район города оказался глухим. Кое-где за высокими заборами раздавался лай собак, пара тусклых фонарей надрывно поскрипывала на ветру.       «Чертов Третий тупик», — Миллс, наконец, вырулила в направлении возвышающейся темным силуэтом покатой крыши.       Она заглушила двигатель. Окна особняка, скрывающегося за забором и деревьями, были темны. Миллс поежилась и осмотрелась вокруг, прищурилась, заметив густой дым из трубы маленького деревянного домика напротив, в котором, как ей доложила Белль Френч, должна была обитать Свон.       Миллс неспеша прошла по узкой тропинке в снегу через двор, взялась за кольцо на двери, чтобы постучать. Однако остановилась: изнутри раздавался громкий смех, затем что-то упало, затем снова смех.       Внезапно ветер утих, снежный хоровод прекратил свой танец.       Миллс нахмурилась, осторожно прошла вдоль стены к освещенному окну. Заглянула внутрь. Кривая ухмылка медленно поползла по ее лицу. Ужин на столе был накрыт, Свон сидела на кровати как раз напротив окна и что-то, смеясь, рассказывала, подкрепляя разнообразной мимикой и бурной жестикуляцией.       Миллс с широко раскрытыми глазами уставилась на Свон. Она никогда не видела ее настолько взъерошенной и возбужденной. Лицо Свон раскраснелось, клетчатая рубашка расстегнута, под ней черным пятном на вздымающейся груди — майка.       В поле зрения Миллс появилась женщина, высокая, статная, с абсолютно белыми волосами. На ногах — красные туфли с каблуками-стилетами с отделкой под металл. Алое обтягивающее платье только прикрывало возбуждение, готовое вырваться наружу. Эти волны, затягивающие за собой в омут страсти, Миллс ощущала почти физически.       Женщина в алом поставила дымящийся глиняный кувшин на стол, подошла к печи и, элегантно присев, открыла дверку, поворошила кочергой и забросила березовое полено. Елейная улыбка не сходила с ее бледного лица.       Если бы силы были при Миллс, она, не задумываясь разнесла, сожгла, превратила бы в пепел и развеяла по ветру весь этот дом со всем содержимым. Ну, а тем, кто там находился, мало бы не показалось. Но таких сил у Миллс не было, и она, скрестив руки на груди и подперев плечом холодный сруб, продолжила наблюдать.       Женщина неторопливо подошла к Свон и присела на кровать рядом с ней, что-то сказала, затем ее рука легла на бедро молодой женщины. Свон сняла с себя рубашку, осталась в черной майке, улыбнулась в ответ. Женщина отвела в сторону белокурый локон Свон, наклонилась к ней, с улыбкой нечто прошептала на ухо. Свон в ответ засмеялась. Затем женщина встала, протянула руку Свон, та послушно взяла и последовала за ней к столу.       Миллс отметила про себя, что у женщины красивые руки с длинными тонкими пальцами. Слишком длинными.       Она подвела Свон к столу, взяла кувшин и налила в кружку горячего дымящегося напитка, подала прямо в руки. Свон взяла, но сразу пить не стала, хотела отставить. Но женщина улыбнулась и ладонью за донышко подтолкнула кружку вверх. И когда Свон отпила немного, женщина обошла ее, обняла со спины, прижала к себе. Отстранилась, заглядывая через плечо.       Свон, видимо, понравилось, она облизала губы и сделала еще несколько больших глотков. Женщина протянула руку и забрала кружку из рук Свон, отставила в сторону. Провела ладонью по спине, а затем понудила наклониться. Свон не противилась, только засмеялась, нечто сказала женщине, повернув голову и склонившись на руки. Та сильнее прижалась к Свон сзади. Алое на черном. Черная майка натянулась под сильной рукой, длинные пальцы пробрались к телу.       Медленные, очень медленные движения под майкой, напряженно-выгнутая спина. И сузившиеся глаза Миллс, у которой всю усталость как ветром сдуло.       Затем женщина резко отстранилась и принялась расстегивать ремень на форменных брюках Свон.       На этом моменте Миллс решила, что пора это заоконное кино заканчивать, и решительно направилась к двери.