Гарри Поттер и Неразрывные Связи 2: Братья

Огонь свечи вновь задрожал от легкого порыва ветра, и Гарри невольно зевнул, перелистывая страницу ветхой книги, которую Лиах вручила ему во время их странного, но будоражащего разговора. Сил читать больше не было, но эмоции все еще бурлили.

~Несколькими часами ранее~

— …Анимагия? — пораженно переспросил Гарри, мгновенно вспомнив тот случай на первом занятии по трансфигурации. Откровенно говоря, он еще тогда поискал в библиотеке что-то на тему анимагии, но не нашел ничего, что могло бы дать хоть что-то конкретное, кроме общих понятий и ссылки на Министерство Магии. Тогда он сдался, но сейчас восторг и предвкушение вспыхнули с новой силой, порождая вихрь новых вопросов. — Те студенты практиковались на опушке леса? Как давно это было? Почему вы решили сохранить потерянную книгу? Лиах тяжело вздохнула, вдруг почувствовав себя чуть ли не матерью. Нет, она привыкла к любопытству жеребят из общины, но едва не подскочивший на месте человеческий ребенок выглядел настолько невинным, что она начинала терять нужный настрой. Как объяснить нечто настолько сложное, как прорицания, подростку? Она и жеребятам-то этого пояснить не смогла. — Я никогда не спрашиваю мироздание, зачем мне то или иное знание. Говорю исключительно то, что приходит в моих видениях. Не знаю, как это объяснить тебе, маг… Гарри неумело придержал книгу одной рукой, устроив ее на колене, и открыл разворот, рассматривая уже знакомую ему печать: подпись профессора МакГонагалл он узнал бы из тысячи. Но что делала у тех учеников личная книга профессора? Гарри перелистнул еще пару страниц и неуверенно нахмурился, всматриваясь в новые приписки, которыми были исписаны некоторые страницы оглавления. Похоже, эти Сохатый, Лунатик, Бродяга и Хвост серьезно прокомментировали всю книгу. «Мародеры», как было указано в оглавлении ниже. Углубившись в разглядывание книги, Поттер не сразу заметил, что кентавр успела расположиться рядом. Только когда ее рука осторожно придержала книгу, предлагая помощь, Поттер наконец-то вспомнил, где находится. Его попытка смущенно отодвинуться была встречена тихим, но явным фырканьем. Лиах спокойно похлопала по лежанке рядом и кивнула на книгу. — Ночью холодает, а тебя качает от усталости, жеребенок. Я присмотрю, чтобы ты не упал. Гарри немного помедлил, но всё же сел рядом и тут же почувствовал странное тепло в груди от того, как волосы Лиах щекотнули шею, спадая до самых страниц. Стало гораздо спокойнее.

~Сейчас~

Лиах просидела с ним практически до самого рассвета, осторожно помогая перелистывать страницы и поясняя некоторые известные ей термины. К утру снаружи комнаты раздался какой-то шум, и она вышла, попросив Гарри поспать и присоединиться к обеду, когда он будет готов. И хоть Поттер пытался, сомкнуть глаз у него так и не вышло. Виной тому было несколько причин, одну из которых он то и дело пытался проглотить с непривычки. Как оказалось, была вполне весомая причина, почему анимагов так мало. Процесс становления анимагом мог длиться годами, хотя и заключался всего в четырех этапах. Первый этап: Подготовка. Небольшой листочек мандрагоры стоило продержать во рту в течение полного лунного месяца, не вытаскивая его ни на секунду. Сначала Гарри в это даже не поверил, но остроумные комментарии некоего Сохатого говорили об обратном. Судя по записям, трое незадачливых анимагов прошли этот этап только с третьей попытки, по глупости нарушая влажность листка. Кто-то даже проглотил его и провел почти две недели в Больничном крыле. Но в конце концов некий Бродяга решил щедро поделиться с будущими читателями специальным заклинанием, помогающим прилепить листок к нёбу, что значительно облегчало задачу. К счастью, пробовать произнести заклинание одной рукой, да еще и указав палочкой на свое лицо, Гарри не решился. Здесь придется подождать появления Фила с его способностью контролировать левую руку, как родную. Или можно попытаться прилепить его узами. Но для этого нужно было зеркало, которого он во временном жилище не нашел. Второй этап включал в себя зельеварение. Но и это было решено Мародерами — в книге было небольшое пояснение, как достать это зелье у гоблинов, не привлекая внимания Министерства (которое, как оказалось, не одобряет изучение анимагии лицами младше двадцати одного). Правда, придется неплохо заплатить и выслать им пиалу с кровью, но это действительно мелочи по сравнению с тем, чтобы варить это зелье самому. Третий этап: Настойка. После добавления листка в зелье его следовало держать в полной неприкосновенности, вдали от солнечных лучей, до первого грозового шторма. Тут добавлялся еще один неприятный элемент: зелье могло храниться лишь неделю. Если шторм не наступал, приходилось начинать всё сначала. Сохатый рекомендовал следить за прогнозом погоды и надеяться на чудо. Четвертый и последний этап: Принятие. Именно последний этап, судя по словам Лиах, был ключевым. В шторм нужно было поймать молнию в чашу с зельем или, как говорилось в книге, «показать ее небесам». После этого зелье готово к употреблению. Но просто выпить зелье было недостаточно. Да, оно тут же спровоцирует оборот, но нужно было осознавать, что ты будешь меняться. Хвост советовал принять ту форму, которая тебе выпадет, и не сопротивляться инстинктам, сохраняя спокойствие. Сохранишь мозги — сможешь перевоплотиться назад, для чего было достаточно представить себя в мельчайших деталях. Но получалось это, явно, не у многих. Нужно признать, что после такого описания Гарри заметно сник. Всё звучало невероятно сложно и почти невыполнимо. Но сообщение Мародеров на последней странице давало надежду. «Оно того стоит» — Сохатый. И действительно. Если ему удастся на этом сыграть, то, возможно… Что? Почему именно анимагия должна ему помочь, Гарри не был уверен, пока не прочел еще одну приписку от Хвоста. В ней советовалось очень тщательно изучить свой образ перед перевоплощением, иначе, забыв, как выглядит твой нос, рискуешь остаться с тем, что пришло тебе на ум при метаморфозе. Возможно, это и имела в виду Лиах? Что он сможет обмануть магию, перевоплотившись обратно в образ себя до травмы? Это казалось диким риском, но одновременно и невероятно логичным исходом. Именно это и подтолкнуло Гарри к тому, чтобы положить листок за щеку почти сразу же. Теперь нужно было только ждать Фила, конца лунного месяца, момента, когда он будет готов вернуться в школу и предстать перед судом за свое нападение на колдоведьму. Время близилось к полудню, но он все еще не решался выглянуть за полог «шатра». Отложив книгу, Гарри еще раз проверил языком наличие листка и осторожно подошел к куску тяжелой ткани, служившей дверью. Выглянув наружу, Гарри замер, едва не глотая листок от удивления. Община кентавров отличалась от того, что он себе представлял. Судя по тому, как выглядело это небольшое поселение у подножия горы, кентавров было не так уж и мало. Всего семь небольших шатров с тяжелой крышей, пара из которых примыкала к пещере, как тот, в котором Поттер провел ночь. Чуть в стороне, у самой опушки, было нечто, напоминающее огород Хагрида. А на другой стороне поселения горело несколько обложенных камнями костров. Казалось, что поселение было огромным. И это было удивительно. Учитывая то, что Гарри не видел ни единого кентавра в округе. Поттер осторожно закрыл за собой полог и неуверенно вышел на небольшое пустынное пространство посреди шатров, оглядываясь по сторонам. Тишина. Будто все жители внезапно оставили нажитое и бросились в бега. Эта мысль почти разожгла огонь паники в груди Поттера, пока его внимание не привлекло нечто странное. Со стороны леса, где-то из-за плотного кустарника, послышался тихий смешок и нерешительный удар копытом о промерзшую землю. Гарри удивленно вскинул брови и невольно пошел на звук, неуверенно спросив в пустоту: — Здесь кто-то есть? Вы… Вы не знаете, как мне найти Лиах? Шорох определенно повторился вновь, в этот раз став отчетливее. Гарри точно расслышал два голоса, шепчущих что-то друг другу. Но стоило Поттеру подойти к кусту, из-за которого доносился шепот, как тишину внезапно разорвал групповой вскрик, и из куста врассыпную бросились трое молодых кентавров, сбивая опешившего Гарри с ног. — Вы уронили его! Я всё Норе расскажу! — девичий детский голос отчего-то напомнил Гермиону. Поттер невольно прыснул и медленно сел на земле, потирая ушибленную спину и оглядываясь. За его спиной забавно столпились трое кентавров, буквально выглядывая друг из-за друга и с нескрываемым любопытством рассматривая его потуги. Сложно было сказать на глаз, сколько им лет: все они были выше Гарри почти на полторы головы из-за своих нижних частей тела, но выглядели едва ли старше него. Поттер не знал, как протекает возраст у кентавров, так что просто мысленно предположил, что им где-то по 10–12 лет. Два мальчика и девочка посередине, гораздо крупнее тех двоих и немного светлее окрасом. Она чем-то напоминала Лиах: желтовато-золотистая, с белой шерстью и хвостом и такими же, соломенного цвета, волосами, собранными в аккуратный хвост. Рядом с ней замер в нерешительности серый с темными пятнами мальчик, нервно дергающий черным хвостом и переступавший с ноги на ногу. Кажется, именно он и столкнул Гарри с ног — по крайней мере, выглядел он виноватым. Чего не скажешь о другом мальчике, с тёмно-коричневым туловищем в белых пятнах, который воинственно топтался на месте и гордо указывал на встающего Гарри. — Я же сказал, что он на этих двух стоять нормально не может. Удивительно, что он вообще дошел досюда. — Фабиан, это не повод его пугать. Ты и на четырех-то устоять не можешь порой, или мне тебе напомнить? — грозно пригрозила золотистая, подскакивая к Гарри и помогая ему встать. Поттер мягко улыбнулся и кивнул в знак благодарности, не в силах что-то сказать. К счастью, это было не нужно. — Извини, мы никогда не встречали людей, поэтому Хэмиш так испугался. А Фабиан по жизни не очень культурный. — Ничего, у меня таких целый факультет, — сквозь смешок отмахнулся Поттер и протянул руку для знакомства. — Меня зовут Гарри, и, должен признать, я вижу кентавров третий раз в жизни. Так что мы квиты. — Вилда, — доброжелательно улыбнулась девочка, уверенно пожимая его руку. Хэмиш смущенно помахал Гарри, не решаясь подойти ближе, и едва слышно пробормотал нечто, напоминающее извинения. Фабиан же гордо приподнял переднюю ногу и шумно ударил копытом о какой-то камешек рядом, прежде чем пуститься галопом в сторону леса. Гарри принял это как своеобразное приветствие. — Приятно. Так всё же… Где я могу найти Лиах? — предпринял еще одну попытку разгадать эту загадку Гарри, с плохо скрываемым восторгом наблюдая за самодовольно красующимся Фабианом. Грации этого кентавра, изящно перепрыгивающего мелкие выступающие корни, мог позавидовать даже Малфой. — Лиах спит в своей хижине. Она всегда почти сутки отходит от ритуалов. А ты правда пришел со стаей? — тут же бросилась с расспросами Вилда, указывая куда-то в сторону леса. Гарри тихо кивнул, чем вызвал новый вздох удивления. — Ого… Наверное, ты есть хочешь? Взрослые отбыли на охоту и на сбор трав, поэтому в общине остались только мы, Лиах, дядя Исидор и Нора. Они сейчас на кухне. Идем, покажу! Хэмиш, оставь этого оленя, идем с нами! Окликнутый кентавр вздрогнул и тут же в пару прыжков оказался рядом с Вилдой, стараясь держаться так, чтобы она была между ним и Гарри. Поттер мягко улыбнулся ему, но тот все еще смущался. Вилда взяла Хэмиша за руку и медленно пошла вперед. Гарри поспешил следом. — Исидор и Нора… — пробормотал Гарри, запоминая. — Я знаю только Бейна и Флоренса. Они тоже на охоте? — Бейн — да, — как-то не совсем воодушевленно кивнула Вилда, чуть громче постукивая копытами по земле. На удивление, за нее продолжил говорить Фабиан, догнавший Гарри и вышагивающий уже наравне с остальными: — А Флоренс сейчас в торговой деревне, что на севере за горами. Вернется завтра, у него там какие-то дела. Да и… он старается приходить, только когда Бейн уводит всех на многодневную охоту, — скривил лицо Фабиан и нервно дернул хвостом, поправляя обычную рубаху. — Бейн его терпеть не может, так что это разумно с его стороны. — Это… из-за прошлого года? Он помог мне в лесу и довез до выхода из леса, — виновато припомнил Гарри, потирая шею. Фабиан бросил на него возмущенный взгляд, но всё же сдержался, чтобы не высказать лишнего. — Нет, дело не в том, что он не бросил тебя на растерзание волкам. Просто… Флоренс не из нашей общины. Точнее, он был в ней в детстве, но позже ушел с отцом путешествовать по миру. Он вернулся около года назад вместе с Иллаем. Оба подкованные, — последнее слово Фабиан выдохнул совсем тихо, будто это было нечто, с чем он был не согласен, но боится сказать вслух. — Подкованные? — тут же «деликатно» переспросил Гарри, запоздало подумав, что стоило понизить голос. Вилда тут же затормозила, осматриваясь по сторонам, а после наклонилась к Поттеру, тихо поясняя: — Нам нельзя об этом говорить, поэтому не задавай этот вопрос взрослым. Подкованный — это не просто надевший обувку. Это значит «побратавшийся с людьми». Иллай вырос в общине, тесно жившей с магами. Кентавры там работают почти так же, как и люди, реже прибегая к нашему дару предсказаний. Они носят такую же одежду, подковы, без стеснения возят людей на спинах… Флоренс прожил с ними почти пять лет, а потом вернулся. Иллай пошел за ним, — мечтательно выдохнула Вилда, на мгновение замолчав в задумчивости. Тут же ее объяснения подхватил Хэмиш, уже немного приободрившийся и не так смущающийся присутствия Гарри: — Для нашей общины это дикость. Как бы взрослые ни пытались поддерживать идеи Иллая, но Флоренса осуждают старики. По большей части из-за того, что он пытается нам привить. Хотя некоторые вещи, которые он предложил, действительно удобны — например, ношение верхней одежды. Это правда удобно. За ней-то Флоренс и ушел. — Я и не знал, что у вас так же… — медленно протянул Гарри, тут же смутившись от того, как трое кентавров столпились вокруг него, возвышаясь стеной и рассматривая с любопытством. — Я имею в виду традиции. Маги в школе относятся к маггловскому прогрессу так же: отрицают его, даже если он может помочь им в жизни. — О, расскажи про магглов! Нам только Иллай рассказывал, но совсем немного, — вмешался Фабиан, возбужденно подпрыгивая на месте. — Это правда, что они ездят на жестяных повозках? Думаешь, их сложно было бы обогнать? А если… Не успел Гарри и рта раскрыть, как вдруг за его спиной раздался мягкий голос с ощутимым незнакомым акцентом. Кажется, дядя Вернон его особо не любил, называя говоривших с ним «предателями короны». Американский. — Не травмируй мальца, Фабиан. Ты сейчас ему на ногу прыгнешь. Людские ноги гораздо более хрупкие, чем твои копыта. Все трое одинаково подскочили, отступая назад с виноватыми лицами. Гарри тихо прыснул, не сдержавшись, и оглянулся, чтобы взглянуть на того, кто спас его ноги от неминуемой травмы. Иллай действительно отличался от всех кентавров, которых видел Гарри. Казалось, он был еще выше, чем тот же Бейн — Гарри едва доставал лбом до его живота. Окрас его был полностью вороной, с шелковистой и отливающей на свету шерстью. Не с пятнами, не светлый, а глубокий, достойный Снейпа цвет. Длинный темный хвост и такие же, слегка вьющиеся на концах, волосы, серая рубаха, жесткие черты лица, аккуратная бородка и широкая улыбка — таким предстал перед Поттером первый в его жизни «американец». Гарри позорно потерял голос на пару минут. Иллай довольно усмехнулся, явно польщенный реакцией, и похлопал в ладони, привлекая внимание шепчущихся жеребят. — Немедленно есть. Вас Нора уже полчаса ищет. Хэмиш, а тебя потерял Исидор. Разве можно заставлять нашего параноика ждать? — шутливо пригрозил Иллай, притопнув копытом. Жеребята тут же бросились в сторону кухни, о чём-то перекрикиваясь. Только Гарри остался позади. Но, судя по улыбке, которую ему послал Фабиан, беспокоиться было не о чем. Отправив жеребят, Иллай вновь повернулся к Гарри, пристально прищурившись и даже склонившись вперед, чтобы рассмотреть его поближе. Поттер вытянулся по струнке, словно на допросе, но вскоре расслабился, едва услышав первое, что сказал кентавр после долгого молчания: — Флоренс тебя таким и описывал. Кто же тебя героем-то назначил? Хиленький такой, и минуты в седле не удержишься, — мягко усмехнулся кентавр и взъерошил Гарри волосы, кивнув в сторону, куда убежали дети. — Не беспокойся, здесь тебя никто не обидит, я помогу, если что. Раз Лиах сказала, что надо тебя приютить, значит, так надо. Идем, поешь, а потом посмотрим, что мы сможем сделать с твоим внешним видом. Последняя фраза немного смутила, но Гарри всё равно почувствовал себя спокойнее. Что-то было в этом кентавре такое, что немало успокаивало. Странно. Иллай шел рядом неторопливо, терпеливо наблюдая, как Гарри поспевает за его четырьмя ногами. Видно, он действительно часто общался с людьми. На мгновение Поттера прошибло адское любопытство и желание задать пару вопросов о прошлом кентавра. Зачем он вообще покинул Америку и проделал настолько длинный путь, чтобы остаться в этой недружелюбной общине? Ведь ему явно тяжело здесь живется. Но, к счастью, Гарри хватило такта промолчать. Они наконец-то дошли до кухни. Это не была кухня в привычном представлении Гарри. Это точно не было похоже на кухню магглов. И дело даже не в том, что здесь не было элементарных вещей вроде холодильника или плиты. И даже не в том, что большая ее часть находилась под открытым небом или навесом. Дело, скорее, было в том, что Гарри чувствовал, останавливаясь у высокого, грубо вырезанного стола. Палящее тепло от каменной печи, в которой сейчас медленно потрескивали поленья под тяжелым огромным котлом. У печи тихо топталась, что-то напевая под нос, взрослая женщина-кентавр с красивым серо-белым окрасом. Она то и дело что-то заботливо помешивала в котле, даже не обращая внимания на новых голодающих. Не похоже было, что ее вообще волнует хоть что-то, кроме приятно пахнущей похлебки. В животе заурчало, и Гарри невольно покраснел, согнувшись под щедрым похлопыванием Иллая по своей спине. — Нора, знакомься, это Гарри. Помнишь, Лиах его принесла вчера? — шумно представил Поттера Иллай, быстро собирая небольшую глиняную тарелку с едой, выкладывая в нее готовое мясо и свежие овощи с какой-то странной плоской лепешкой. — Конечно, я запомнила. Такой шум был. — Нора обернулась и, смерив Гарри оценивающим взглядом, тепло ему улыбнулась, осторожно добавляя половник чего-то, напоминающего подливу, в протянутую Иллаем тарелку. — Не бери в голову, юный маг. Я уже вижу, что ты себе придумал. Просто Лиах склонна к излишней эмоциональности и едва не рвалась немедленно повезти тебя к знахарю. Еле ее успокоили. Мне очень приятно знакомство с тобой. — Ешь, парень, — выдохнул Иллай, поставив перед Гарри дымящуюся тарелку. — Немного не то, к чему ты привык, но это лучше, чем сосать копыто. — Спасибо, — быстро кивнул Гарри, но есть как-то не торопился. Хотя бы потому, что банально боялся проглотить листок, который всё это время держал во рту. После пары попыток стало ясно: все они будут тщетны, пока Гарри не поймет, как прилепить его к щеке. Поттер с сожалением отодвинул миску и тоскливо потер щеку, нахмурившись. Иллай с удивлением вскинул брови и, осторожно наклонившись вперед, тихо спросил: — Настолько плохо? Или у тебя какие-то проблемы? Может, мне свозить тебя к знахарю? — А… — Гарри вздрогнул с непривычки и быстро покачал головой. — Нет, просто есть кое-что. Здесь случайно нет зеркала? — У меня точно нет, — нахмурился Иллай, задумчиво почесав бородку. — Должно быть, у Лиах. Или… Нора, у тебя случайно нет зеркала? — Я похожа на дикарку? — несколько возмущенно хмыкнула кентавр, взмахнув хвостом куда-то в сторону шатров. — У меня есть. Найдешь сам или мне позвать детей? Только не переверни мне всё. — Я мигом, — довольно кивнул Иллай, резковато развернувшись на месте, и поскакал в сторону шатров, подняв пыль. Нора сокрушенно вздохнула, пробормотав себе что-то под нос. Кажется, что-то не самое лестное по отношению к соплеменнику. Пожалуй, она бы сказала это и вслух, но в кухню вновь кто-то вошел. — Нора, мне кажется, что… — начал было серый кентавр, но, наткнувшись взглядом на Гарри, тут же замолк, явно в смятении. Поправив свои очки и немного натянуто улыбнувшись, Исидор вновь подошел к сестре и что-то шепнул ей на ухо. Нора недовольно хлестнула его хвостом по крупу и шумно кивнула в сторону Поттера, ворча: — Если не знаешь имени, то спроси у мальчика сам. Исидор, честное слово, ты еще хуже Хэмиша. Мальчик не кусается, проклятиями не бросается и даже голос повысить боится. Нечего от него отшатываться, как от боггарта. Исидор вновь поправил очки на веснушчатом носу, виновато кивнул Гарри и удалился к жеребятам, видно, чувствуя себя невероятно неловко в присутствии человека. Гарри лишь слабо улыбнулся ему и вновь потер щеку. Кого-то он безумно напоминал, но, как Поттер ни старался, он не мог точно припомнить кого. Однако прежде, чем он успел присмотреться, шумный топот за спиной ознаменовал возвращение Иллая с небольшим, но невероятно красивым ручным зеркалом. Кентавр гордо протянул его Гарри, опустив отражающей поверхностью вниз, а вычурной спинкой, переходящей в ручку, — вверх. — Красивое, — слабо выдохнул Гарри, рассматривая изображение русалки на спинке. Нора внезапно вспыхнула, покраснев, и пораженно взглянула на Иллая. — Ты где рылся, я прошу меня простить? Обычное зеркало, прямо на сундуке. Боже, может, еще остатки моего приданого вынесешь? — Ты сказала внутри, я внутри и смотрел, — защищаясь, с приятным грубоватым акцентом буркнул Иллай. Нора закатила глаза и подошла поближе, осторожно взяв зеркало в руки. Нежно проведя пальцем по серебряной окантовке, она бросила на Гарри неуверенный взгляд и глубоко вздохнула, осторожно пояснив: — Не подумай, что я тебе не доверяю, юный маг, но это зеркало мне очень дорого. Это был подарок еще с моей юности. Так что, если ты не против, я сама подержу его для тебя. Как тебе нужно? — Эм… — Гарри заметно замялся и приоткрыл рот, показывая на лист, лежащий на языке. — Мне нужно приклеить его к щеке, иначе я не смогу есть, а наложить чары не глядя я еще не могу. Это ненадолго, уверяю. Если не получится минут через пять, то уже точно не выйдет. По лицу Норы на мгновение проскользнул интерес, как и на лицах Исидора и Иллая, тихо наблюдавших со стороны. Нора несколько помедлила, а после развернула зеркало к нему. По спине пробежал холодок. С первого взгляда на гладкую, потемневшую у краев поверхность можно было твердо сказать, что «что-то не так». Оно не двигалось. И это был не Фил. Гарри тяжело нахмурился и чуть склонил голову, всматриваясь в собственное неподвижное и улыбающееся отражение. Подобное чувство он уже испытывал раньше, когда смотрел в Еиналеж в прошлом году, — странное ощущение двойственности и нарастающего страха. Его отражение медленно поднесло палец к губам, словно человек, собирающийся рассказать секрет, и улыбнулось еще шире. Гарри запоздало отметил, что у его отражения нет особых проблем с руками. Отражение медленно приоткрыло рот и немного отодвинуло край губ, показывая листок, вшитый в щеку тонкими, будто из чистого золота, пульсирующими нитями. «Как ты… Кто ты? Где Фил?» — мысленно, как ему казалось, выдохнул Гарри, не замечая, как его зрение перестраивается, а мир наполняется красками и мельчайшими частицами, плавающими в воздухе. Зеркало действительно было волшебным: пурпурная дымка, скользящая по его ручке, говорила о многом. Но что интересно, отражение в нем тоже имело слабую ауру, окружавшую его вокруг. Гарри из зеркала скривился и указал на свое горло, словно поясняя, что не может говорить, а после вновь показал, как отодвинуть щеку. Поттер невольно повторил это движение. Отражение улыбнулось и вновь приложило палец к губам. «Тихо». И через мгновение щеку пронзила боль — острая, пронизывающая и почему-то влажная. Гарри вздрогнул, но под глубоким изумрудным взглядом не смог сдвинуться с места. Новый укол, новая боль. И снова, словно кто-то наживую вшивал чертов листок в его щеку. И, чего Гарри боялся даже больше, это действительно могло быть так. Боль прекратилась так же внезапно, как началась. Гарри сдавленно выдохнул и схватился рукой за щеку, лихорадочно ее ощупывая, но не отводя взгляда от зеркала. Отражение странно дрогнуло и скривилось еще больше, схватившись за голову; на мгновение изумрудные глаза сменили оттенок до глубокого синего. Отражение вновь подняло взгляд и странно подмигнуло, растворяясь в пунцовой дымке и сменяясь растерянным лицом Гарри. Что это было? /Гарри…/ — знакомый голос, раздавшийся на краю сознания, едва не заставил Поттера подскочить. Гарри быстро дернул головой и закрыл глаза, тщательно прислушиваясь к слабому шепоту. — /Не смотри в зеркала… Держись подальше от воды. Я объясню тебе ночью./ — Фил, — едва слышно дернулся Гарри, но постороннее присутствие исчезло. Звуки со стороны накрыли волной, в один момент выбивая мага из колеи. — Гарри! — особо оглушительно позвал Иллай, буквально склонившись к самому его уху. Поттер вздрогнул и скривился, открывая глаза. Кентавр удовлетворенно хмыкнул, тут же бросив в сторону стоящей с небольшим кубком в руках Норы. — Вот, а ты его уже водой обливать была готова. Тоже мне. — Не нужно воды, спасибо, — осторожно выдохнул Гарри, мягко проведя языком по щеке. Зеркало уже лежало на столе, поблескивая в отблесках огня в печи, а листок, казалось, намертво прилип к коже. Но не было и следа нитей или проколов. Странно. — Ты напугал меня, — призналась Нора, убирая кубок и мягко разворачивая Гарри лицом к себе, чтобы пристально взглянуть в его глаза. — Ты стал таким же, как молодая Лиах, всего на пару минут. У тебя бывали подобные случаи раньше? — Да, но это всё из-за зеркала, не беспокойтесь. У меня определенная слабость к магическим артефактам, — уклончиво протянул Гарри, осторожно накрывая ее ладонь своей и опуская ту вниз. — Это абсолютно нормально, не переживайте. Я закончил, спасибо за зеркало. — Точно всё в порядке? — тихо переспросил Исидор, осторожно отстраняя жену, буквально нависавшую над ребенком. Гарри быстро кивнул, тут же поспешив сгладить момент, и взялся за еду. Пара кентавров еще некоторое время внимательно следила за ним, а после отвлеклась и отошла куда-то в сторону, подзывая своих жеребят. Едва они отошли в сторону, Иллай медленно потрогал его за плечо и со странной серьезностью шепнул ему на ухо: — Будет лучше, если после еды ты уйдешь и остановишься на сегодня в моем с Флоренсом шатре. — Почему? — вопросительно вскинул брови Гарри, отрываясь от странного рагу и оборачиваясь лицом к кентавру. Тот быстро взглянул в сторону пары и сказал то, что заставило Гарри мгновенно напрячься, а после понимающе кивнуть: — Они боятся тебя. Ты шипел в то зеркало.